Варварство глубинных элит. Полушарие Эпштейна

Физический страх или сохранение карьеры? Я вижу в этом прежде всего, конкретно, недостаток совести.

Я был судьёй, как Селин был военным; и, возможно, врачом. Как Ван Гог продавал картины в Лондоне или как Годар делал телевидение; за линией фронта. Это не те профессии, которые художники выбирают спонтанно. Скажем так, это свалилось нам на голову. Или на плечи. Моя линия фронта была не военной, а элитарной. Судить — это противоположность живописи. Рисовать—значит искать форму. В искусстве нельзя найти форму, дискриминируя реальное, напротив, необходимо охватывать реальное. Судить — опасная ситуация для себя, потому что она ставит в удобное положение нахождения на правильной стороне официальной истины. Комфорт — это опасность для внимания. Как в живописи, я старался вкладывать себя в это с вниманием. Я старался быть хорошим судьёй, отказываясь от комфорта. Быть частью социального целого , а не просто отдельной частью этого целого.

Нет никакого сравнения между страданиями, которые перенесли наши бабушки и дедушки во время бойни Великой Войны, и обязанностями маленького судьи. Но есть пагубная эволюционная связь между этими братоубийственными войнами и войной против детства, учитывая катастрофическое положение нашей страны. Эволюционная блокировка. Есть сходство, продолжение в отсутствии культурной этики, чья постоянство поддерживает опасность исчезновения, нависшую над нашими головами. Опасность, против которой осознание — наш лучший союзник.

Сын Шарля де Голля свидетельствует, что часто слышал, как его отец говорил о французах: «Они — телята». Он добавлял в июне 1940 года: «Они годны лишь на бойню. Они получат по заслугам». Это справедливо для нашего культурного большинства и ложно для нашего сознательного меньшинства. Это обобщение несправедливо. Нельзя клеветать на тех немногих героев, которые сопротивлялись большинству подлецов, согласных с нацистским захватчиком. Как напоминал великий французский боец Сопротивления нацистской оккупации Стефан Эссель: «Не думайте, что Франция была страной Сопротивления. Сопротивление было небольшой частью Франции. Франция в своём большинстве была вишистской. Так что если сегодня многие опускают руки, не стоит этому удивляться. [Но] достаточно активного, сильного меньшинства...». И именно идеологические наследники подлецов должны сегодня возводиться в статус патриотов? Доминирующие ценности и стадное поведение большинства — это две опоры нашей иррациональности. Если у нас больше нет власти навязывать миру наше доминирующее видение, то потому, что реальность судит это видение как девитализирующее.

Раздражает видеть, как избранные марионетки жестикулируют иррациональными идеями кукловодов за занавесом, но жалко видеть в массах столько подражателей, воспроизводящих те же движения. Ибо если первые марионетки вознаграждаются за свою покорность, то вторые теряют больше, чем выигрывают.

Существует своего рода общее упорство в отрицании иррациональности нашего национального выбора. В систематическом перекладывании ответственности на нескольких избранных и, чаще всего, на внешние факторы. Оправдание патриотизмом — это удобная отговорка. О какой именно родине идёт речь? Родине **варварства** или рациональности? Когда невозможно найти противника, на которого можно было бы свалить вину, ну что ж, виноват будет никто, даже когда были приняты все решения . Виной тому «невезение»? Легко, например, винить во всех дисфункциях планеты одни только США. Когда мы видим, как они пытаются выйти из мира, тогда проявляются жёсткие ядра хаоса, толкающие к глобальному воспламенению. Джеффри Сакс, знаменитый экономист из Мичигана, который многое почистил в своей стране , прежде чем соваться в другие, прав, утверждая, что до гегемонии его страны в человеческих делах «Британская империя и Французская империя были ответственны за колоссальный хаос» и что «Британская империя породила ужасные проблемы насилия по всему миру». Мы привыкаем к потреблению для себя и беспорядку у других. Привычка, эта вторая натура, берущая верх над первой, создаёт большинство, неспособное воспринимать, насколько комфорт деактивирует восприятие. Гиперпотребление, пунктирующее столетия несчастья, безусловно, создаёт ослепительный контраст. Релятивизм толкает к фатализму, затем к безразличию и раздувает культурный пузырь. Знаменитый сад в джунглях его превосходительства европейца Жозепа Борреля. В реальности, ослепление погружает наши страны в бездну; ибо реальный порядок терпелив, но он неизбежен. Массовая слепота, скрывающая педократическую систему, проистекает из аналогичных психологических механизмов: безразличия. В реальности, если культура может обременять себя педократией, то цивилизация — нет.

Когда ты не несешь ответственность, ты не решаешь перманентные проблемы. Не идентифицируя реальность проблем, вы отсекаете себя от возможных решений и усугубляете их, вплоть до самореализации самых невероятных и неправдоподобных пророчеств о разрушении. Все эти нерешённые проблемы накопились во Франции до такой степени, что глобальное решение становится сложным. Очень сложным. Множество официальных истин той или иной эпохи — ложь — рано или поздно смываются знанием подтверждённых фактов: происхождение войн, болезней, голода, коррупции. Тем не менее, вспышка истины фактов, возникающая в нашей жизни, не позволяет в итоге обрести глобальное восприятие. Ни одно откровение не навязывает рационального принятия решения. Часто эти откровения приходят так долго после свершения фактов, что такая дистанция успокаивает население относительно настоящего, производя эффект мокрой петарды и зевоты толпы. Если бы ложь была луковицей, можно было бы сказать, что каждый слой, снимаемый каждым разоблачением фактов, вместо того чтобы вызвать общее осознание, приводит лишь ко второй натуре. К сонливости, если не к окоченению. Мы находимся в своего рода центрифуге неразрывно переплетённых социальных проблем, и сомнительно, чтобы из этой мешанины вышло что-то чистое. Нам придётся расплачиваться за ложь. Разочарование нарастает, давит на стенки пузыря, взрыв приближается, и мы разобщены чтобы противостоять миру, который игнорируется за стенами.

Безусловно, французская культура не сводится к мрачным методам её элит. И наши шансы на выживание следует искать скорее в качестве того, что наша уникальная культура может предложить миру. Если наша культура целиком синонимична господству; тогда она исчезнет, пойманная на нашей бесполезности, разрушенная изнутри или ещё более доминирующей культурой. Такие есть.

Правило уважения суверенитета других также является защитой нашего собственного.

Почему эта блокировка? Природа культуры? Басня о скорпионе и лягушке? Срок годности? Ошибки управления? Успехи невзгод? Можно интеллектуализировать тему сколько угодно. Добавить к искажённому восприятию анализ сквозь шоры... Можно найти оправдания или же признать очевидное. Признать реальность — это акт мужества. Более того, рациональное действие необходимо для цивилизации. Безответственность продвигает лишь варварство. Безусловно, переход от лжи к реальности дестабилизирует, но реальность не так уж сложна: в нашем обществе жизненно важные качества воплощены лишь в меньшинстве. Вот вам реальность в лицо. Ценности нашего Государства выражают природу нашего культурного большинства. Большинства, которое не знает, против кого сопротивляться или с кем сотрудничать. Большинства, которое ранее, на унылой равнине, проиграло нашу страну. Вот вам другая сторона медали. Сторона Ватерлоо. Она не потеряна для всех, но она не работает в направлении нашего культурного интереса.

Реальность доброжелательна, ибо знать, что у нас больше нет страны, — это уже сделать первый шаг, шаг пробуждения, чтобы вернуть её.

Какова реальность культуры, которую не принимает ни одно новое поколение? Наши дети — это основа нашего культурного суверенитета, поэтому их защита имеет фундаментальное значение. Всех наших детей. Если наша культура не защищает наиболее уязвимых, значит, она не защищает никого, поскольку всё молодое поколение воплощает наше будущее. Это одно из проявлений отсутствия страны. Отсутствие культурной защиты, позволяющей червю развиваться в яблоке.

Доверить своё будущее совести тем более героично, что этот выбор большинством воспринимается как слабость. Сила для безответственных заключается в том, чтобы повторять ошибки и промахи ещё более энергично. Часто можно слышать, как падшие господа объясняют своё поражение умеренностью своего властного духа. Тем не менее, причина могла бы убедить нас, что истинная сила оценивается по успеху, и, таким образом, согласиться с тем, насколько эта «доминирующая сила» нас ослабила. Есть это меньшинство героев в нашей Франции, чьи ценности в прошлом часто доминировали, что, безусловно, объясняет исторические заблуждения, но, увы, также и дурное предзнаменование. Вечное культурное меньшинство, чью долю никто не может серьёзно оценить; но реальность может. Нам нужно выйти из-под влияния лжи, чтобы встретиться лицом к лицу с реальностью. Реальное, которое говорит: не прерывайте противника, когда он ошибается.

Правящая педопреступность ошибается, заявляя о своих противоестественных ценностях. Тема педофилии является стратегической в этом отношении; поскольку она внутренне связана с истинной властью, которая глубоко унижает нашу нацию во всех сферах. Циничное выражение этой связи будет сильнее, поскольку правящая экономическая держава ушла на Восток, а святотатство, пожалуй, единственное, что ей осталось. Хорошо видно, что хаос проистекает из суммы противоестественных инверсий. Какую бы из них ни вытащить из общей кучи, она системно связана с другими. И педокриминал в этой куче — отличный кандидат. Это барометр, измеряющий состояние здоровья нашего общества. Но это также общий знаменатель в неприятии, который мог бы объединить за пределами различных разделений, которые центрифуга делает неразрешимыми. Защита детей порождает совместное действие, потому что она ставит искренность выше эгоистичного интереса. Эта общая нить могла бы обладать капиллярным свойством восстанавливать социальную связь; ослабляя искусственно поддерживаемые разделения. Эпифания. Отправиться вместе на войну против общего злонамеренного противника строит братство.

Холодная правда лучше, чем теплота золотой середины; которая не всегда её содержит. Прикосновение первой часто болезненно, но вторая может оказаться столь же смертельной, как медленный медовый яд. Когда не воспринимаешь реальность, это комфортно сначала, но катастрофично при её возвращении. Когда воспринимаешь её сразу, происходит обратное. Сначала больно, но решения появляются постепенно. Пособники лжи, сверху и снизу, предают человечность нашей культуры, но они истощатся перед лицом неизбежной жизненной силы реальности. Отказаться от своих иллюзий для них значит отказаться от своего мира. Знак того, что благоразумие стучится в дверь. Другие хорошо знают, что возвращение реальности — это не сведение счётов, а просто возвращение жизни.

Конец первого эпизода.

(Продолжение следует)

Разоблачение французских связей сети Эпштейна и наркотического функционирования нашей пагубной политической системы бывшим крупным преступником Жераром Форе говорят о реальности. Их нарко-нарциссическое соединение логично. Исповеди этого бывшего принца кокаина и развращённого судьи Пьера Роша, оба — в самом сердце злоумышления, являются прекрасными свидетельствами тех гнусных реалий, которые секта скрывает от своего народа. Помимо личности раскаявшихся, важна раскрытая фактическая реальность. Именно эти свидетельства используют немногочисленные смелые судьи, чтобы продвигаться в истине, и которые систематически перехватываются иерархической и медийной цензурой. Мейнстримной прессой, которая, как теперь известно, субсидируется национальной политикой, но также и бюджетом USAID; организации, близкой к Госдепартаменту США и ЦРУ, управляющей состоянием в 47 миллиардов долларов. Не говоря уже о NED (Национальный фонд в поддержку демократии, частный фонд), который на других уровнях делает то же самое. Миллиарды долларов, распределяемые этими агентствами, были обнаружены благодаря смене администрации в Америке. Агентства, о которых новые политические руководители заявляют, что они являются частью «болота».

Политические пристрастия разделяют нас в битвах, которые не являются нашими. Вспомним, что чем больше глубинные власти борются друг с другом, тем больше у населения шансов узнать реальность, поскольку её больше нельзя от него скрыть.

Именно реальность построит счастье; а не Голливуд. Подобно триллеру, сплетающему двойников и ложные следы, бросающим невинных и виновных в один мешок неопределённости, именно те, кто ответственен за хаос, пишут сценарий. Как в этих условиях мы могли бы ожидать от судебной системы, что она обеспечит справедливость? Институция находится в руках глубинных элит и плечом к плечу с временными элитами, ответственными за дисфункции. Если мы отбросим это печальное очевидное, то каждый, добросовестно или недобросовестно, более или менее наивно будет ждать, что система осудит саму себя. С самого начала юридического образования университет учит студента, что Правосудие ищет не справедливости, а лишь применяет закон. Закон, написанный элитами. Это начало интеллектуального гипноза или промывания мозгов, когда вас убеждают, что круг — это на самом деле квадрат. Рационально было бы, чтобы судебное учреждение не являлось справедливым? Мы возлагаем нашу веру в функционирование основополагающего для демократии, но извращённого института, как мы ждём от сценаристов детективного фильма, что они накажут преступника за несколько минут до волшебного появления пяти заключительных букв. Болото пишет в свою пользу сценарий наших жизней, используя институты, формирующие доминирующую культуру страны. Поэтому мало шансов, что оно напишет свой собственный эпилог.

Нужно детализировать эти общие соображения, перейти от общего к конкретному. Насколько верно, что общее осложняется медийным. Судебная система зависит от политического министра и функционирует сообща с этим министерством слова, каковым являются субсидируемые СМИ. Громкоговорители Глубины. Именно президент Республики назначает президента Французского Агентства Печати, которое поставляет основную информацию всем французским СМИ. По вопросу связей между педофильскими сетями и «самым высоким уровнем государства» Правосудие и СМИ, финансируемые одной и той же глубинной политической властью, механически вовлечены на одну сторону.

Ещё конкретнее? Как можно ждать, что правда фактов просочится благодаря самой авторитетной журналистике, когда известна политическая власть в этой области, например, Мими Маршан, долгое время бывшей пресс-атташе четы Макрон и отвечавшей за коммуникацию супруги президента? Её влияние на образ правящих нас князей началось не с нынешнего президентства. Она работала ранее при президентах Николя Саркози и Франсуа Олланде. В июле 2018 года, после избрания Эммануэля Микрона, она позирует, сверкая всеми зубами, на столе в кабинете президента Елисейского дворца, изображая знак победы. Кто такая Мими Маршан? Замужем за гангстером, затем за грабителем, она погрязла в уголовной безнравственности. Однако её знакомит с четой Макрон Ксавье Ниль, французский миллиардер, телекоммуникационный магнат, включая эротику — 3615, розовый Минитель и секс-шопы. Сам он имеет уголовное прошлое, что позволяет Элону Маску сказать о нём в X: «Этот парень был отправлен в тюрьму за то, что был настоящим сутенёром с группой проституток!» Странное президентское окружение, не правда ли? Или круг всё-таки квадрат? Газета Libération от 16 июня 2021 года сообщает, что Канадский Центр Защиты Детей в докладе Arachnid обвиняет компанию Free Ниля в хостинге половины файлов детской порнографии, зарегистрированных в интернете. То есть 1,1 миллиона изображений или видеофайлов детской порнографии. Клаудия Таварес, которая работала у него «хостесс» во времена «розового телефона», объясняет в соцсетях, что её босс прекрасно знал лозунги, используемые там для привлечения педофилов: «Молодая девушка 11 лет, которую нужно трахать», «молодая девушка, лишение девственности, 13 лет» и «маленькая задница, которую нужно расширить». Псевдонимы, которые принесли ему состояние... Можно ли справедливо общаться с этим человеком после его судебного прошлого?

Круг действительно квадрат? Белый рыцарь днём и распутник ночью? Вера в парадоксальные идеи в конце концов опровергает простую реальность мира.

Коррупция разлита на виду у всех, но иллюзия лучшего из миров сохраняется. «Рай посреди джунглей». Слишком долго, чтобы верить в возможное восстановление нами самими? Завелся ли червь бессилия в яблоке Франции слишком давно? Веря, что вызываешь зависть, в конце концов начинаешь вызывать жалость. Что останется у нас между пальцами, когда иллюзия рассеется? Когда мы осознаем, что именно ад в центре, создавал джунгли вокруг себя.

Мейнстримные СМИ, которые приглашали Жерара Форе, этого «принца кокса, дилера всего Парижа», в эфир, делая вид, что только что узнали содержание его разоблачений, говорит об их приверженности. Эти деятели дезинформации формируют постоянный трибунал элитарных сил в батальоне официальных истин. Трибунал, который карает реальность и тех, кто её восстанавливает. Я знаю эти взгляды возмущённой добродетели наших телеведущих. Этих нобелевских лауреатов по интерпретации правосудия. Я видел, что они показывают спереди и что их руки делают сзади. Ту же маску благомыслия, которую я наблюдал на лицах коллег, передававших детей без семей в порочные структуры.

Если «раскаявшиеся» — лжецы, почему политики и высокопоставленные судьи, которых они обвиняют, не подают на них в суд за клевету? Действия Форе и других Рошей отвратительны, но правда ли то, что они сказали? Вот единственный вопрос, который имеет значение. Потому что ответ на этот вопрос позволяет положить конец бесчеловечной торговле. Отказаться от этого — значит защитить продолжение торговли. Наши элиты имеют вкус к привилегиям, но не к родине. У них есть власть убивать Муаммара Каддафи и заключать в тюрьму Гбагбо, но не наркобаронов и педокриминальных маркизов? За пределами границ элиты извращения сплачиваются, но народы цепляются за свои разделения...

Может возникнуть ощущение, что функционирование нашего общества основано на случайности заслуг. Но для элит, которые выбирают нас, продвигают или наказывают, нет никакой случайности. Они планируют судьбы людей. Случайность или заслуги для нас, организация и системные эффекты для них. Для этой аристократии я представляю собой прототип разочаровывающего, но поучительного проекта. Он позаботится не повторять свою ошибку и уничтожить следы.

Если ложь может уничтожить людей; она также может разрушить страны...

Символически вручая мне ключи от своего города, парламентарии города Детройт в Мичигане помогли разоблачить подозрительное лицо наших элит. Как и другие американцы сегодня пытаются снять голливудский защитный покров с этих гнусных сетей, имеющих международные разветвления. Поднимая замшелый камень, под которым копошатся Джеффри Эпштейн, Гислейн Максвелл, Хантер Байден и другие Пафф Дэдди. Рациональность требует, чтобы такие усилия выходили за пределы границ. Гордится ли Франция внутри своего пространства подобной чисткой? Или же и там нужно вообразить вмешательство международной юрисдикции, чтобы покончить с этим? Исправительного превосходства, чтобы прочитать нам лекцию? Ибо ни один Прокурор Республики не возбудил судебного преследования после исповеди покойного Пьера Роша. Покаяние отлично работает в Италии против мафии. Но у нас ни одна подобная структура не предлагала принять этого извращенца, чтобы избавить его от «самоубийства»; чтобы использовать его знания. Оставалось только, чтобы его собственные дети, Шарль Луи Рош и его сестра Диана, взяли на себя смелость раскрыть своё болезненное наследство. Двое детей против всех Прокуроров Франции, которые юридически находятся в подчинении министра юстиции; политической власти.

США предложили мне убежище; отъезд, на который я, впрочем, так и не решился. Убежище для маленького французского судьи, борющегося против своей судебной системы, замешанной в функционировании педокриминальной сети милой Франции... Убежище и эти несколько недвусмысленных слов, чтобы изгнать из нашей страны варварства, которые она скрывает под видом социального прогресса. Варварство, навязываемое детству, среди прочих жестокостей, которые укрывают наши институты. Ибо ясно, что если кто-то склонен к такой жестокости по отношению к детям, уже отмеченным семейным несчастьем, то никакого тормоза для остального не может быть. Зная эту институциональную извращённость, как мои соотечественники могут чувствовать себя в безопасности?

«После получения диплома Национальной школы магистратуры судья Юржэн выбрал должность судьи по делам несовершеннолетних в Дьеппе. Там, в нарушение действующих французских законов, администрация Службы социальной помощи детству (ASE) проводила политику разделения семей обездоленных родителей. Администрация также отказывалась предоставлять информацию о прогрессе детей, находящихся под её опекой, позволяя тем самым подвергать их жестокому обращению. Судья Юржэн сопротивлялся этой политике. Он пытался сохранить семьи бедняков вместе и отказывался передавать их детей администрации, предпочитая возвращать их в частные структуры. За эти действия французская судебная система попыталась его уволить; и, принимая во внимание, что позиция судьи Юржэна в защиту прав детей вызвала против него расистскую кампанию со стороны фашистских элементов французского правительства. Французские судьи, игнорируя потребности детей и преследования судьи Юржена , активизировали кампанию, отстранив его от работы. Итак, да будет так.

Мы, муниципальный совет Детройта, приветствуем судью Жан-Пьера Юржэна в городе Детройте. Мы ценим ваши постоянные усилия, перед лицом расизма, по побуждению французского правительства уважать права и качество жизни детей».

Я помню автобусы города Дьеппа, несущие большие синие плакаты, сделанные из рисунков детей, несправедливо оторванных от близких и подвергавшихся жестокому обращению в учреждениях, управляемых государством, на которых были написаны эти слова: «Дети без семей, украденное детство!». Плакаты, остававшиеся благодаря помощи мэра Кристиана Кювилье, видимые дьеппцами в течение двух недель. Слова, которые, не будучи революционными, дорого обошлись нам обоим.

Гордость во взглядах этих израненных детей, когда они видели, как их работы проезжают на муниципальных автобусах, стоила этого. Это было так прекрасно — видеть, как они незаметно выпрямляются под дождём или на холоде автобусных остановок, когда шли в город и видели один из них...

Красота нетленности невинности. Несмотря на скорбь.

Профессор Американского Университета Джудит Райсман проделала работу в своей стране. Эмоции, которые она вызвала у американском населения, безусловно, сыграли решающую роль в падении дома Эпштейна и его зависимостей. Но пошла ли его французская усадьба по той же кривой? Все эти скандалы, которые гремели в нашей стране задолго до того, как Джеффри пришёл к власти, не дали никаких результатов. Скандал с элитой, очень журналистский, по адресу 97, rue du Bac в VII округе Парижа, где в 70-80-х годах насиловали и пытали в компании совсем маленьких детей? Адрес, питаемый ассоциацией La Famille Adoptive Française ( Французская Приемная Семья ), которая собирала брошенных детей... «Бордель для педофилов» рядом с площадью Клиши, XVIII округ Парижа, о котором говорил Фредерик Миттеран, любитель молодёжи и племянник президента? Дым без огня или оправданные в силу судебной давности. Авторитетные круги знают этот «совершенно официальный особняк, где наши послевоенные правительства чествовали своих высокопоставленных гостей, падких до свежего мяса, — бордель с детьми, изъятыми из государственного приюта, на время вечера, перед тем как вернуть их в приёмные семьи, чаще всего крестьянские, которые заставляли их вкалывать всю неделю. В хлеву на неделе, у педофила на выходных!» (Faits et Documents «Молодёжь, образование и сексуальность в Макронии»). Сети мадам Клод, главной сутенёрши Республики, были очень активны в годы де Голля. Так называемое дело Coral, места размещения детей в трудной ситуации, которое предвещало множество других подобных дел, неразрешённых по той же схеме официального удушения? 18 ноября 1982 года газета Le Monde известила население: «Однажды утром в июле 1977 года десятилетний мальчик Марк, воспитанник Coral, был найден мёртвым с головой, погружённой в ведро с хлорной водой. Жандармы немедленно взяли показания у воспитателей и присутствовавших детей. Г-н Сигала и его жена были в отпуске в Италии. Г-н Миньякка, соруководитель центра, также отсутствовал. Показания совпадали: это был несчастный случай. Но было возбуждено следствие. Следователь потребовал медицинской экспертизы. Она доказала, что ребёнок не утонул, а у него были сломаны шейные позвонки и он был подвергнут содомии». В итоге: ничего.