По ту сторону Бесконечной реки

- Если к нему, то он во дворце. Давайте я покажу вам дорогу туда, а там уж вы определитесь, кто именно вам нужен. Хотя сейчас во дворце почти никого нет. Но господин Кум-Ким там… Пойдёмте!

И мужчина зашагал вперёд по извилистым улочкам своего городка. Воронесс, взяв лошадь под уздцы, последовал за ним. По дороге горожанин подозвал к себе какого-то мальчишку, передал ему корзину с фруктами и попросил отнести её к себе домой.

Воронесса с интересом и скрытой тревогой разглядывали местные жители. Его сопровождающий сам, не дожидаясь ответов своего подопечного, комментировал всем встречным, что ведёт гостя города во дворец – при этих словах странная тревога, мелькавшая в лицах горожан, усиливалась.

«Что здесь происходит? Почему все так напрягаются от того, что я иду во дворец?» - думал Воронесс. – «Странно это!»

В конце концов, вывернув с очередной извилистой улочки, Воронесс оказался на краю дворцового сада.

- Дворец перед вами, - спокойно проговорил его сопровождающий. – Пройдёте по саду, по центральной аллее – зайдёте в парадный вход. Если никого не увидите – то…

Мужчина ненадолго замялся, а потом продолжил:

- Ладно, просто подождите на входе, отдохните в приемной. Сейчас я пошлю кого-нибудь из мальчишек найти господина Кум-Кима. Мало ли где он там – на кухне, или в огороде.

- Хорошо, - кивнул Воронесс. – Большое спасибо! Я подожду! Благодарю вас за помощь!

Он зашагал вперёд по широкой аллее дворцового сада, по-прежнему держа под уздцы свою лошадь.

«На кухне?» - изумленно думал про себя Воронесс. – «Но почему руководитель города, которого я ищу – на кухне? Или в огороде? Неужели городом управляет повар? Как-то всё здесь странно… И никто не упоминает про королеву – а ведь именно она верховный правитель! При чём тут тогда господин Кум-Ким, о котором говорил местный житель?

Может быть, все сейчас в отъезде, включая королеву – потому и во дворце почти никого, и так все странно на меня смотрят, когда узнают, куда я иду?

Да, скорее всего! Я мог приехать не вовремя, ведь я никого не предупреждал о своём визите! Ладно, и такое бывает. Вот встречусь с этим господином Кум-Кимом – и всё узнаю. По крайней мере, сам он точно живёт во дворце – и, даже если он простой королевский повар, он наверняка знает, что здесь происходит, раз его оставили за главного!»

В глубине сада, возвышаясь над деревьями, стоял дворец. Сделанный из белого камня, высокий и обширный, он, однако, казался легким и воздушным. Его стены украшали искусные фрески, а вдоль парадного входа с ажурными перилами раскинулись пышные клумбы. С удовольствием созерцая всю эту красоту, Воронесс медленно приближался к парадному входу. Лошадь, фыркая и громко цокая копытами по каменистой дороге, следовала за ним.

Вдруг из клумбы с высокими белыми цветами, прямо перед его глазами, возникла девушка. Её движения были настолько легки и изящны, что Воронесс мысленно сравнил её со вспорхнувшей с цветка бабочкой.

Взглянув ей в лицо, юноша обмер: на него смотрела девушка с портрета! Большие зеленые глаза её были открыты от изумления, белокурые волосы были аккуратно убраны в строгую прическу, что только подчеркивало хрупкость и нежность шеи и плеч девушки, а с ними и всей её фигуры. Аккуратные, небольшие, словно высеченные из мрамора черты её лица казались гармоничными и прекрасными.

Девушка смущенно оправила платье – и замерла, растерянно разглядывая гостя.

- Здравствуйте, - почти прошептал ошеломленный Воронесс.

- Здравствуйте, - тихо ответила девушка.

В этот момент распахнулась парадная дверь дворца – и на пороге возник невысокий, худой и довольно суетливый, хотя и заметно немолодой, мужчина в поварском фартуке. Снимая его на ходу, он спустился по лестнице и энергично проговорил:

- Приветствую вас, господин! Вы к нам приехали? По делу? Меня зовут Кум-Ким, член Городского Совета и дворецкий! Рад приветствовать вас в нашем городе!

Приблизившись к замершему Воронессу, Кум-Ким продолжил:

- Извините, господин, но ваша лошадка вот прямо сейчас кушает цветы с нашей парадной клумбы!

- Ой, простите! – воскликнул Воронесс и, потянув на себя поводья, оттянул свою лошадь от цветов. – Простите, я не заметил…

Он залился краской и опустил глаза.

- Ничего страшного, не переживайте, - мягко проговорила девушка.

- Госпожа Эстелина, вы здесь? – ласково улыбнувшись, воскликнул Кум-Ким. – А я вас поначалу и не заметил – в этом белом платье, средь белых цветов, вы совершенно с ними сливаетесь!

- Да, господин Кум-Ким, - смущенно ответила Эстелина. – Я здесь. Я ухаживала за цветами.

- Так какое дело привело вас в наши края, молодой человек? – обратился к Воронессу Кум-Ким.

- Ааа… Нууу… Вот! – промямлил юноша, протягивая грамоту.

- Так-так! Давайте! – с воодушевлением взялся читать Кум-Ким. – Что-то тут мелко, а я очки на кухне забыл...

Он засуетился, обшаривая свои карманы, а потом обратился к девушке:

- Госпожа Эстелина, давайте вместе попробуем прочесть, чтобы молодого человека не задерживать!

- Хорошо! – кивнула девушка и взяла в руки бумагу.

Воронесс уже не знал, куда деваться от волнения, ведь он помнил, что там написано. У него и в мыслях не было показывать свою грамоту Эстелине – но обстоятельства складывались так, что помешать ей прочесть он уже не мог.

Сначала Воронесс был готов провалиться под землю от смущения, пока Эстелина зачитывала результаты турнира юношей, и при этом украдкой поглядывала на него, отвлекаясь ненадолго от текста. В свою очередь, Кум-Ким, услышав об этом, бурно поздравил Воронесса с победой, уверяя, что он польщён тем, что имеет честь пожать благородную руку такого достойного человека.

Но когда Эстелина начала читать о том, что, пользуясь правом победителя, Воронесс выбрал именно её портрет, юноша закашлялся, а Эстелина продолжила читать как-то невнятно. Кум-Ким, уловив суть происходящего, взял грамоту из рук Эстелины, и спешно проговорил:

- Значит, господин Воронесс, вы не торопитесь? В таком случае, я схожу за очками и сам всё прочитаю. А вам, госпожа Эстелина, наверное… Стоит подняться к себе и немного приодеться.

При этих словах девушка смущённо оглядела своё платье, очень простое и кое-где испачканное землёй после её занятий с цветами – и, спрятавшись за спину Кум-Кима, попятилась ко входу во дворец, приговаривая:

- Простите, господин Воронесс, мне надо идти! Встретимся чуть позже, за обедом!

Воронесс, молчаливо кивая, провожал девушку восхищённым взглядом.

Позволив королеве скрыться во дворце, Кум-Ким взял гостя под локоть – и с участием проговорил:

- Господин Воронесс, простите меня, что так вышло, я совершенно не ждал вашего приезда, и тем более не ожидал такого содержания документа, иначе бы не стал читать его вместе с королевой. Я думал, вы к нам по хозяйственным делам. Скоро у нас должна начаться традиционная ярмарка варенья – но на этот раз мы её отменили, и я подумал, что вы об этом не знали. У нас тут такие дела… Впрочем, сейчас не об этом. Давайте пристроим вашу лошадь, а потом, если вы не обиделись и не разочаровались, мы разместим вас во дворце.

- Разочаровался? – воскликнул Воронесс. – Я???

- Хорошо, я понял. Очень рад. В таком случае, следуйте за мной!

И Воронесс в сопровождении Кум-Кима провёл лошадь на конюшню, после чего вернулся во дворец и разместился в комнате для почетных гостей.

После встречи с Эстелиной Воронесс ходил, как в тумане. Он почти не разговаривал, не замечал ничего вокруг – перед его глазами то и дело возникал образ вспорхнувшей из клумбы прекрасной бабочки, которая удивительным образом оказалась королевой Эстелиной.

Конечно, он не разочаровался, увидев девушку в такой неофициальной обстановке – но вся сложившаяся ситуация казалась ему неловкой и невыгодной для того, чтобы самому произвести на избранницу благоприятное впечатление.

«Каким я, должно быть, показался этой прекрасной девушке!» - убивался Воронесс. – «Нагло пришёл, сразу начал хвастаться, прямо заявил о своих намерениях в её отношении – пускай и не на словах, а через грамоту… Стыд, да и только! Как неудобно всё вышло! Прямо как назло!

С другой стороны – а что ещё я мог сделать?»

Так, краснея и нервно расхаживая по комнате, Воронесс не заметил, как пролетело время до обеда.

Вскоре к нему зашёл Кум-Ким – и пригласил за стол. Погода стояла прекрасная, и обед был организован на открытой веранде дворца. Небольшой круглый стол был накрыт на три персоны – больше никого из знатных горожан на обеде не было.

Эстелина вышла к обеду в совершенно ином наряде, чем тот, в котором она работала в саду. Учитывая жаркую погоду, она выбрала достаточно открытое длинное платье с вырезом, салатового цвета и с красивой темно-зеленой вышивкой. Волосы её, прежде убранные в скромную причёску, теперь мягкими волнами стекали по плечам.

Воронесс, и без того восхищенный красотой Эстелины, был пленен ещё сильнее, увидев её в более праздничном наряде. Девушка, уже знающая, зачем приехал к ним молодой гость, держалась в целом более строго, сдержанно улыбалась, но порой бросала на него быстрые лукавые взгляды, от которых Воронесса бросало в жар.

Пока молодые люди перебрасывались выразительными взглядами, Кум-Ким взял инициативу за столом в свои руки. Он очень дружелюбно и заботливо разливал всем суп, предлагал различные закуски, рассказывал о том, как и из чего они сделаны, разумеется, ешл собственными руками. А королева Эстелина воспринимала это, как должное, словно и не было во дворце никаких других обитателей и помощников.

Кум-Ким с интересом расспрашивал Воронесса о турнире, о путешествии – Эстелина же внимательно и с увлечением слушала, периодически краснея и опуская глаза, стоило гостю взглянуть в ее сторону. А Воронесс, поначалу скованный, замечая искреннее расположение к себе, постепенно расслаблялся и становился всё более открытым и обаятельным, как это и было ему свойственно в обычной жизни.

После обеда Эстелина предложила Воронессу показать дворцовый сад и библиотеку – юноша с удовольствием согласился. Но, перед тем, как он отправился на прогулку с Эстелиной, Кум-Ким неожиданно остановил его - и тихо, но очень серьёзно проговорил:

- Господин Воронесс, прошу вас, не обращайтесь к королеве с какими-либо важными просьбами. Я не могу вам объяснить, почему – но этого делать нельзя.

- Эээ, - замялся Воронесс от этой неожиданной просьбы.

- Вы поняли меня? – испытывающе глядя ему в глаза, спросил Кум-Ким.

- Да, понял, - кивнул Воронесс.

- Я надеюсь на вас.

И Воронесс направился на прогулку с прекрасной королевой, немало удивленный такой постановкой вопроса со стороны Кум-Кима, однако не готовый сию минуту выяснять причины.

Остаток дня Воронесс и Эстелина провели в приятных беседах и прогулках. Королева лично провела гостя по своим садам, организовав что-то вроде экскурсии, потом показала ему дворец, рассказала о городе – одним словом, сделала всё, что было положено при приёме важного гостя. Но эти почти официальные мероприятия произвели глубоко личное впечатление на Воронесса и саму Эстелину. К вечеру уже оба были настроены крайне романтично.

Оставшись после ужина наедине с самим собой, Воронесс, погрузившись в сладостные воспоминания об удивительной встрече с Эстелиной, уже с трепетом ожидал возможности увидеть её завтра. Но его расслабленное, мечтательное состояние вдруг неожиданно прервалось коротким воспоминанием: «Господин Воронесс, прошу вас, не обращайтесь к королеве с какими-либо важными просьбами…» Кум-Ким проговорил эти слова очень серьёзно и строго, как будто за этим стояла какая-то опасность. Не верить ему Воронесс не мог, и эти слова, словно тень, тревожно преследовали его, мешая наслаждаться безоблачными мечтами.

****

К концу третьего дня, проведенного в королевстве Эстелины, Воронесс был полностью очарован её мягким нравом, одухотворенностью и красотой. Он видел, что Эстелина тоже симпатизирует ему, к тому же они имели близкие взгляды на жизнь. Однако тревога по мере того, как юноша знакомился с обстановкой в городе, не покидала его.

С одной стороны – мягкая, приветливая Эстелина; с другой – жёсткое требование Кум-Кима ни в коем случае не обращаться к ней со значимыми просьбами. Воронесс соблюдал это требование, стараясь вообще не обращаться к королеве ни с какими просьбами, поскольку не знал, какие из них могут оказаться значимыми. Но требование это казалось ему противоестественным. Он не имел возможности прояснить этот вопрос, так как Кум-Ким ускользал от общения, а задавать такой вопрос самой Эстелине казалось бестактным.

Особенно удивляло и настораживало полное отсутствие людей в большом королевском дворце – кроме Эстелины, Кум-Кима и городского лекаря, занимавшего небольшую комнату на первом этаже, не было никого. Кум-Ким сам готовил и вел всё хозяйство, к нему иногда заглядывали местные жители, чтобы посоветоваться или что-то доложить о ситуации в городе – но надолго во дворце никто не задерживался.

К самой Эстелине вообще никто не подходил и не обращался. Как правило, королева уединенно работала в саду или занималась в библиотеке.

Эти обстоятельства удивляли Воронесса, ведь на примере своего города он знал, насколько активно был задействован в повседневных делах его правитель. Его родной город был меньше, чем город Эстелины, но и там постоянно происходили события, требовавшие вмешательства властей. В королевстве же Эстелины всё происходило само собой, причём складывалось стойкое ощущение, что королеву специально оставляют в стороне от дел – словно всем было выгодно, чтобы она оставалась милой садовницей, а не настоящей королевой.

Внутренние переживания настолько захватили Воронесса, что он не смог усидеть на месте – и пошел прогуляться по городу. Ему захотелось подбежать к первому прохожему – и узнать причину происходящего в городе. Но был уже поздний вечер, и на улице почти никого не было – люди разошлись по домам, готовили ужин, занимались домашним хозяйством.

И тут Воронесс увидел сидящего на крылечке старца. Он подбежал к нему и с полным почтением проговорил:

- Приветствую вас, господин! Я – гость вашего города, уклада вашей жизни я не знаю, но кое-что вызывает у меня удивление. Я имею жесткое предписание от господина Кум-Кима: не обращаться с важными просьбами к королеве Эстелине. Но я не могу понять, какие просьбы считать важными, а какие – нет, и почему этого делать нельзя. Возможно, вы знаете об этом больше и сможете это прояснить?

Старец, внимательно выслушав Воронесса, приветливо улыбнулся – и проговорил:

- Красивый юноша, время сделало седыми мои волосы, но оставило зоркими глаза. Однако оно не пощадило мой слух. Я прекрасно вижу, и каждый день могу любоваться красотой заката, звездного неба, и даже цветов и бабочек. Но я почти ничего не слышу. Я вижу, вы возбуждены и озадачены. В вашем возрасте сомнения и яркие переживания естественны. Но необходимо помнить, что, не проникнув глубоко в сложный вопрос, очень легко ошибиться с выводами. Поэтому не горячитесь, когда принимаете решения, и не принимайте решения, когда чувствуете страх. Посмотрите на звёзды! Они – безмолвные свидетели всех наших сомнений. Просто посмотрите на них, когда будете в очередной раз сомневаться. Их красота должна помочь вам найти решение, гармоничное вашему внутреннему миру.

Воронесс смущенно улыбнулся, поблагодарил старца – и побрёл обратно во дворец.

«Интересно, он действительно ничего не слышит, или просто не хотел мне отвечать?» - думал он. – «С одной стороны, неприлично ему не верить, говорил он убедительно и, в целом, правильные вещи. А с другой…

Возможно, местные жители по какой-то причине не доверяют мне, или просто не хотят разглашать тайну? Но тайна здесь определенно есть!»

****

Прожив в королевстве Эстелины ещё несколько дней, Воронесс так и не смог приблизиться к разгадке тайны запрета на любые просьбы к королеве. Стоило ему начать подводить к этой теме Кум-Кима, городского лекаря и простых горожан, как они мрачнели и под любым вежливым предлогом сворачивали разговор. Такое поведение поразительным образом отличалось от обычной для местных жителей открытости, разговорчивости и готовности помочь. Лишь в этом вопросе между Воронессом и жителями города возникала настоящая стена – и это только усиливало его подозрения.

Теперь Воронессу по ночам снились кошмары, чудились беды, мучили сомнения. Поутру он вставал абсолютно разбитый, измученный ужасными снами. Самое большое сомнение у него вызывало душевное состояние Эстелины: не обманывается ли он её красотой и изящными манерами? Правильно ли понимает её душу? Почему местные жители так настойчиво её избегают? Почему к фее-королеве нельзя обращаться с просьбами – ведь, казалось бы, для того она и нужна, чтобы решать проблемы своих подданных?

«Я влюблен в Эстелину, и бессмысленно это отрицать» - думал Воронесс. – «Но не является ли моё чувство опасным наваждением? Она – фея, но местные жители её боятся и избегают… Что это – заговор против своей королевы, или реальная опасность от взаимодействия с нею?

Может ли фея быть опасной? Я слишком мало в этом разбираюсь… Но такие глаза, такая улыбка – не могут, не должны принадлежать коварному человеку! Она хорошо образована, здраво рассуждает – это не может быть каким-то помешательством!

Но при этом жители города упорно держат Эстелину в стороне от всех своих дел – и она этому не сопротивляется, словно не замечает… Или – считает это правильным? Это очень странная позиция для королевы!

Одному мне здесь не разобраться, нужен помощник. Чтобы разрешить свои сомнения, вызову-ка я магическую собаку!»

Решив так, Воронесс достал из своего узелка с вещами небольшую, богато украшенную шкатулку с маленьким замочком. Открыв замочек, он вынул оттуда прекрасный ярко-красный камень, переливающийся в глубине и светящийся слабым магическим светом. Это была их семейная реликвия.

Каждый взрослый представитель рода Летящих, к которому принадлежал Воронесс, имел такой камень, и с его помощью мог вызвать волшебное животное, разное для каждой конкретной семьи. Животное семьи Воронесса выглядело как большая черная собака с красными глазами. Эта собака обладала поразительным чутьем добра и зла, и в сложных, запутанных ситуациях могла своим видом и поведением дать понять своему хозяину, правильно ли он поступает.

Воронесс решил продолжить знакомство с Эстелиной и жителями города только в сопровождении магической собаки.

Он сосредоточился – и погрузился взглядом в мерцающую глубину магического камня. Мгновение спустя в комнате словно из ниоткуда появилась большая, красивая собака – и приветливо помахала ему хвостом. Воронесс присел перед нею – и проговорил:

- Друг, меня терзают сомнения, правильно ли я поступаю. Я влюблен в одну девушку. И это не простая девушка, а королева-фея. Но меня гложут сомнения – как бы любовь не ослепила меня. Не проглядел ли я за её прекрасным ликом и манерами какую-то опасность? Хоть я и не понимаю, как такой светлый, добрый взгляд может принадлежать злому человеку – но есть обстоятельства, которые смущают меня.

Собака сверкнула своими умными красными глазами. Стало заметно, как она внутренне собралась и навострила уши.

- Помоги мне разобраться в этой ситуации! – попросил Воронесс. - Покажи мне своим поведением – опасна ли Эстелина? Или, может быть, опасен для неё кто-нибудь из её окружения? Ты же чувствуешь такие вещи лучше, чем кто-либо из людей!

- Гав! – утвердительно пробасила собака.

- Спасибо тебе, Друг! – Воронесс с чувством обнял собаку. – Теперь мне гораздо спокойнее в этой запутанной ситуации!

И юноша в сопровождении собаки направился на прогулку в дворцовый сад, где надеялся встретить Эстелину.

Его расчет оказался верным. Девушка, по своему обыкновению, с утра работала в саду, ухаживая за удивительными, ни на что не похожими цветами, которые сама же и выводила.

Заметив Эстелину и подумав о предстоящей проверке, Воронесс почувствовал страх. Он откровенно боялся, что собака признает королеву опасной – ведь тогда все его мечты о близости с нею придётся забыть!

Воронесс остановился, не решаясь пойти дальше. Почувствовав его состояние, Друг прижался к его ноге, поднял морду и поглядел ему в лицо.

- Да, Друг, ты правильно понял, - вздохнул Воронесс. - Мне страшно. Но я не могу больше оставаться в неведении. Поэтому, прошу тебя, дай мне правдивый ответ!

- Гав! – уверенно ответил Друг.

Это, казалось бы, негромкое, но раскатистое восклицание собаки услышала Эстелина. Вздрогнув от неожиданности, она обернулась. В руках у неё был блокнот и карандаш – наблюдая за своими растениями, она что-то записывала и зарисовывала.

- Доброе утро, госпожа Эстелина, - стараясь сдерживать дрожание в голосе, обратился к ней Воронесс.

- Доброе утро, - с улыбкой ответила девушка.

И, переведя на Друга заинтересованный и озадаченный взгляд, добавила:

- А кто это с вами сегодня?

- Это Друг, - приближаясь, проговорил Воронесс. – Его так зовут. Это моя магическая собака.

- Очень приятно, - немного робея от приближения к ней крупного, сильного пса, проговорила Эстелина. – Но раньше я его не видела. Вы ведь не первый день у нас – где же был ваш Друг?

- Госпожа Эстелина, магические собаки есть у всех взрослых представителей нашего рода, - пояснил Воронесс. – Но они не постоянно с нами, и появляются накануне какого-то важного события.

- Ах, вот как? Накануне важного события? Как интересно! – кокетливо улыбнулась девушка. – Какого же?

- Не знаю, - смутился Воронесс и густо покраснел. – Друг мне не сказал.

- Не сказал? – лукаво продолжила Эстелина. – Ай-ай-яй!

Воронесс почувствовал, что попал в глупое положение, и Эстелина это заметила. Всё складывалось так, как будто не она проходила проверку, а он сам.

Возникла неловкая пауза.

Вдруг в глазах Эстелины проявилась какая-то грусть, и она проговорила:

- Важное событие – это хорошо, интересно. В последнее время у нас в городе мало что происходит, особенно со мной. Люди ко мне почти не обращаются.

- Но почему? – спросил Воронесс. – Ведь вы их королева!

- Не знаю. Возможно, не нуждаются во мне.

Воронесс почувствовал, что это – больная тема для самой Эстелины, и не решился дальше её об этом расспрашивать.

Краем глаза он посмотрел на Друга – и увидел, что тот не проявляет ни малейших признаков настороженности по отношению к девушке. Пес стоял спокойно, и смотрел на неё вполне доброжелательно. Это немного успокоило Воронесса, но полной уверенности у него пока не было.

- Господин Воронесс, расскажите мне подробнее о вашей собаке, - попросила Эстелина. – Как видно, я ещё многого о вас не знаю. А мне интересно – ведь это магическое животное вашего рода! Немного странно, что ваше животное – собака, ведь вы же говорили, что вы из рода Летящих!

- Пожалуй, вы правы, - начал Воронесс.

И они с Эстелиной в сопровождении Друга, прогуливаясь по саду, продолжили свой разговор. Воронесс рассказывал о традициях своего рода, магических животных и магических мирах, в которые имели доступ только представители Летящих.

Подойдя к парадному входу дворца, они встретили Кум-Кима. Воронесс также представил ему Друга, и Кум-Ким пришёл в воодушевление от возможности познакомить магическую собаку со своим кулинарным искусством. Получив разрешение от Воронесса, он повёл Друга на кухню, чтобы дать ему что-то вкусненькое. Друг охотно последовал за ним, радостно виляя при этом хвостом. Заметив это, Воронесс убедился в том, что Кум-Ким, по мнению собаки, тоже не опасен. Он знал, что магические собаки у человека злого или враждебно настроенного не возьмут ни куска.

Воронесс с Эстелиной, продолжая оживленно беседовать, последовали в библиотеку.

Уже вечером, оставшись с Другом наедине в своей комнате, Воронесс спросил его:

- Ну, что, Друг? Значит, ты не чувствуешь опасности ни в Эстелине, ни в Кум-Киме?

- Гав, - согласился Друг, лениво виляя хвостом.

Благодаря заботам Кум-Кима наевшийся от пуза, он расслабленно и благодушно лежал на коврике. Во всей его позе, в выражении морды было столько удовольствия, что сомневаться в его отношении к Кум-Киму и Эстелине не приходилось.

- И не просто не чувствуешь опасности, но они тебе нравятся? – уточнил Воронесс.

- Гав! – согласился Друг.

- Вот и я был того же мнения! Ну, не может такая милая девушка быть опасной! Как же я рад, что это подтвердилось!

Избавившись от сомнений в отношении Эстелины, а заодно и Кум-Кима, Воронесс расслабился – и позволил себе, наконец, предаться сладостным мечтам.

Однако причину странного запрета на просьбы к королеве он так и не узнал.

****

Месяц пребывания в королевстве Эстелины подходил к концу. Воронесс уже не сомневался в том, что Эстелина – его избранница, и готовился сделать ей предложение руки и сердца. Он чувствовал её расположение к себе, но до конца не был уверен, что девушка готова видеть его своим мужем.