Полная версия
Псалмы — это послания
А сознательное противодействие духовному развитию неминуемо уводит людей в «род неправедных».
«Там убоятся они страха, ибо Бог в роде праведных.»
Там — это перед Богом на суде правды, когда в ужасе и смятении осознают, что боялись лишиться богатства, славы, власти и утех, но не боялись лишиться вечной жизни, чести, и славы; боялись НЕ страшного, а сейчас испытали истинный страх небытия и бесчестия.
«Вы посмеялись над мыслью нищего, что Господь — упование его.»
Они высмеяли нищего духом за его простую веру, пытаясь лишить его упования на Господа. Однако, «смеётся тот, кто смеётся последний».
«Многие же будут первые последними, и последние первыми» — это парадоксальный для нашего мира духовный постулат от Того, Кто о духовном мире знает не понаслышке. Пророчество о Нём последует в следующей строке, и очевидно, что неспроста.
«Кто бы ни предпринял попытку сделаться судьёй Истины и Знания, он обречён услышать смех богов» — и Эйнштейн тоже знал, почему так сказал.
«„Кто даст с Сиона спасение Израилю!“ Когда Господь возвратит пленение народа Своего, тогда возрадуется Иаков и возвеселится Израиль.»
Сион (Цион — от слова «еция», означающее «выход»). «Кто даст с Сиона спасение Израилю» звучит НЕ в утвердительной форме, указывая на то, что это ещё не свершилось. Но настанет великий день, когда Мессия придёт с Сиона, чтобы освободить Свой народ.
Почти во всех рассмотренных псалмах Давид наблюдает за теми потоками, которые наполняют порочность человеческой природы, и видит, что не только его враги, но все до сынов мужей «по уши» стоят в этих потоках. А всё хорошее, что есть в сынах человеческих, всё хорошее, что они совершают, исходит не от них самих, это — работа Бога, совершённая в них.
И псалмопевец теперь обращается к Богу с молитвой о спасении Израиля, за которой выражает радостное ожидание великого спасения.
«Когда Господь возвратит пленение народа Своего» — возвратит из какого плена? В духовном срезе — из плена самости, из плена «губителя душ» в образе сатаны (сатан — тёмная сила, уводящая человека с праведного пути).
Почему упоминается библейский Иаков? Может, как раз потому, чтобы «дать наводку» на духовный смысл выраженного рассматриваемым стихом. В этом смысле Иаков ассоциируется с лестницей духовного подъёма, которая так и называется — «лестницей Иакова», потому что только Иаков соединил между собой веру и знание, действие добра и зла в человеке. Начиная с него можно говорить о «методике ступенчатого духовного развития».
Получая через духа и раскрывая через земные образы принятое в своей душе назидание, Давид выражает его в своих псалмах. Не оттого ли Псалмы понимаются и принимаются всеми, что именно так душа обращается к своему Создателю!
Послание 14. С чем предъявить свою кандидатуру на избрание
«Господи! кто может пребывать в жилище Твоём? кто может обитать на святой горе Твоей?»
Этот вопрос побуждает спросить о себе самом и о том, куда ты держишь путь. Если этот путь видится дальше «поесть-попить, потусоваться и посношаться», заполучить какие-то преимущества промежду таких же в исправлении и развитии, — тогда есть смысл почитать эти псалмы.
Этот вопрос уже подразумевает, что быть обитателем «святой горы» — великое благо и неизречённая честь, и это даётся только при соответствии свойств человека высшим свойствам — свойствам Творца.
Вопрос задаётся Самому Богу. Это указывает на то, что для поиска ответа нужно не мудрствовать лукаво, а взирать на Господа, иметь «общение» с Ним и просить наставлений Его Духа.
Под «жилищем» и «святой горой» подразумевается Скиния и гора Сион — место, где проявляется Творец, где «земля соприкасается с небом». А в духовном понимании это означает исправленное от гордыни и самости желание, в котором проявляется Высшая сила. Желание, идущее снизу, и свет свыше интегрируются в образ духовного объекта, называемого Шатёр Завета. Но шатёр сей — всего лишь средство исправления, а объектом исправления является сам человек.
Исправленные души раскрывают свет, нами управляющий, раскрывают присутствие Творца и, постигая Его, соединяются в одну душу. В этом смысле Творцом можно назвать наивысшую силу, которая раскрывается в любви, в единении людских душ.
«Тот, кто ходит непорочно, и делает правду, и говорит истину в сердце своём;»
Ходящий честными путями, поступающий по правде и говорящий правду даже в сердце своем — это уже и есть категория исправленной, праведной души.
«кто не клевещет языком своим, не делает искреннему своему зла и не принимает поношения на ближнего своего;»
Берегущий свою честь знает цену доброго имени, и не клевещет языком своим, не оговаривает, не вменяет другим их ошибки. Он не принимает поношения и не приемлет лжесвидетельства.
«тот, в глазах которого презрен отверженный, но который боящихся Господа славит; кто клянётся, хотя бы злому, и не изменяет;»
Он оценивает людей по их добродетельности и благочестию, а не по положению, которое они занимают в мире. Для него презрен подлый человек, предавший веру, и он того не скрывает. Какими бы ни были обязательства его клятвы, он скорее нанесет ущерб себе, чем нарушит свою клятву или будет несправедлив к ближнему. Поэтому он не будет скоропалителен и легкомыслен.
Однако, если рассматривать не времена Давида, а появление Нового Завета и провозгласившего его Христа, то нужно понять, что клятва перед людьми потеряла духовный смысл.
«А Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого» (Мф 5:34—37).
«кто серебра своего не отдаёт в рост и не принимает даров против невинного. Поступающий так не поколеблется вовек.»
«Серебра своего не отдаёт в рост» — не наживается на другом человеке и не принимает даров против невинного. Ему ненавистно любое попрание справедливости; искушение не победит его, бедствия не переполнят, ничто не лишит его чести и чистоты души.
А какими принципами руководствуемся мы, оценивая других? В какой-то мере по этим характеристикам мы должны оценивать себя.
Кто будет таким всегда и во всём «правильным»? Тот, кто не думает о себе, не слушает свой эгоизм, а слушает голос совести. Тот, кто ходит в духе и смотрит НАД тем, что происходит, ощущает и смотрит из духовных свойств, а не из самости своей.
Этот псалом, как может показаться, подразумевает, что спасение человека связано с его внутренней добродетельностью или праведными делами. Но если рассматривать псалом в сочетании с остальными текстами Писания, то он означает больше того: вера, которая спасает, есть ещё и вера, которая побуждает человека жить в святости.
Послание 15. Не поколеблется левый, опершись на правого
«Храни меня, Боже, ибо я на Тебя уповаю.»
Давид вроде бы просит у Бога защиты, но при этом он УЖЕ верит в неё! В одной этой строчке проявляется удивительная сила простого духовного смысла.
Точно по такому же «принципу» удивлял всех чудесами Христос: Он просил и одновременно благодарил Отца за то, что был Им услышан. Между истинным намерением и его выполнением на духовном «плане» нет никакого временного промежутка.
«Я сказал Господу: Ты — Господь мой; блага мои Тебе не нужны.»
Господу блага человеческие действительно ни к чему. Значит, ищем «выход» на духовные смыслы.
По-видимому, здесь признание того, что даже у праведника свойства и запросы души никак не соответствуют уровню Творца, а даруемое Господом главное благо — благо духовного продвижения как-то не определяет сермяжный процесс земного бытия.
Есть другой перевод: «Сказала душа моя Господу: господин мой Ты, нет у меня иного блага — только от Тебя». Смысл строки тогда несколько меняется. Душа должна искренне признать, что всё от Бога, и нет ничего, кроме Него. И вообще-то Ему определять, когда и какое благо этой конкретной душе преподнести или только показать для её же пользы. А душа должна устремиться вступить в завет с Богом, и тогда появится вовлечённость всего человека в ощущения души, вызываемые действием духа. Тогда, собственно, и начнётся духовная жизнь.
«К святым, которые на земле, и к дивным Твоим — к ним всё желание моё.»
В этой строке — «прикладное» действие закона подобия, вызывающего притяжение одинаковых свойств для умножения их силы и качества.
За притяжением последует соединение в связи, в которых наиболее полно приоткрывается Создатель. То, что сделано для святых и дивных Его — сделано для Него.
На земле есть святые, мало того: святыми становятся на земле. Тот, кто обновлён благодатью Божьей, освящается на земле.
«Пусть умножаются скорби у тех, которые текут к богу чужому; я не возлию кровавых возлияний их и не помяну имён их устами моими.»
Скорби их умножатся от осознания бессмысленности жизни своей, с чем они неизбежно столкнутся, поклоняясь лживым богам. И не только потому, что идолы их, которым они приносят жертвы, есть ложь, но и потому, что их жертвы — варварские и кровавые. «Душа всякого, кто употребит в пищу кровь, будет отторгнута от народа его» — говорит Писание. В духовном смысле кровь — это и есть душа; как кровь содержит в себе всё необходимое для биологической жизни, так и душа содержит дух, как артерия жизни духовной.
Но самый грозный суд, совершающийся над идолопоклонниками — это их собственное уподобление тем вещам, которым они поклоняются.
Не поминание имён их — это полное их забвение, стирание их из «Книги жизни».
«Господь есть часть наследия моего и чаши моей. Ты держишь жребий мой.»
Не очень понятно, почему «часть»?
В переводе Теилим эта строка звучит так: «Господь — доля моя и чаша (участь) моя». Это избрание Бога своим наследием и судьбой, при том, что большая часть людей принимает за своё основное благо этот мир, и счастьем считает мирские наслаждения.
Избрание Бога своим наследием и судьбой начинается с получения к Нему «доступа», с общения с Ним, и уже этого будет достаточно, — всю работу по твоему исправлению Он возьмёт на себя.
«Межи мои прошли по прекрасным местам, и наследие моё приятно для меня.»
Когда живёшь в общении с Богом, ты увидишь, что это Он устроил твою жизнь.
Когда жалуешься на жизнь, это выдаёт недостаток веры в мудрость, любовь и могущество Бога. Потом ты поймёшь, что поддался эмоциям, торопил события или желал не того, что тебе было действительно надо.
А «наследие моё приятно для меня» — это конечно удовлетворение делами своими, свершёнными во славу Господа. Но не только это. Наследие в духовном понимании — это новая ступень развития, на которую поднялся, и при этом не причислил этого к своим заслугам, а возрадовался мудрому провидению Всевышнего.
«Благословлю Господа, вразумившего меня; даже и ночью учит меня внутренность моя.»
Благодарение Богу за ту участь и благодать, которая сделала мне этот счастливый выбор — стать Его частью.
Если бы мы были предоставлены самим себе, то всегда следовали бы за своими страстями и избирали бы пагубные заблуждения.
Для того чтобы принять Бога и предпочесть духовные и вечные блаженства чувственным и временным, нужно с благодарностью признавать силу и истинность божественной благодати.
Но что за внутренность, которая учит? Ясно, что не желудок и не почки. И даже не собственные мысли, которые к учёности отношения не имеют, разве что иногда.
Учить может внутренний голос совести, но ночью он обычно молчит. Или здесь использовано аллегорическое значение ночи как времени, когда скрыт Бог?
А смысл этого раскроется в 39 псалме: «я желаю исполнить волю Твою, Боже мой, и закон Твой у меня в сердце». Сердце в духовном «срезе» — это наш природный эгоизм, а закон в сердце — это побуждение к постижению и достижению свойств Бога, которое заложено в человека изначально, иначе он не смог бы воспринять происходящие в себе под действием духа изменения.
«Всегда видел я пред собою Господа, ибо Он одесную меня; не поколеблюсь.»
«Он одесную меня» — то есть справа. Правая сторона — это не только правда, на этой стороне — свет, отдача, любовь, — все свойства Бога. Там нет места колебаниям.
Левая сторона — это эгоизм, получение, притяжение к себе. здесь всё зыбко и временно.
Я нахожусь слева и никак не могу перемахнуть сразу вправо. Но я могу приложить усилие и оказаться посередине! Смотря на Творца, поручая себя Ему, я буду «праветь».
«Оттого возрадовалось сердце моё и возвеселился язык мой; даже и плоть моя успокоится в уповании,»
В синодальном переводе — «язык мой», а в некоторых других в других — «душа моя», что вообще-то ближе к духу и смыслу.
«ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тление,»
Увидеть тление означает не достичь святости. Тление в духовном понимании тоже процесс разложения, но в смысле разложения ранее достигнутого исправления, возврата в прежнее, бездуховное состояние.
«Ты укажешь мне путь жизни: полнота радостей пред лицом Твоим, блаженство в деснице Твоей вовек.»
Путь жизни — возвращающий на небеса, в присутствие Божие, где ждут полнота радости и вечное блаженство.
В «Деяниях…» Апостол Пётр провозгласил последние четыре строки этого псалма как свидетельство о воскресении Христа: «Мужи братия! да будет позволено с дерзновением сказать вам о праотце Давиде, что он и умер и погребён, и гроб его у нас до сего дня. Будучи же пророком и зная, что Бог с клятвою обещал ему от плода чресл его воздвигнуть Христа во плоти и посадить на престоле его, он прежде сказал о воскресении Христа, что не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления. Сего Иисуса Бог воскресил, чему все мы свидетели. Итак, Он, быв вознесён десницею Божиею и приняв от Отца обетование Святого Духа, излил то, что вы ныне видите и слышите» (Деян 2:25—33).
То есть Пётр раскрывает, что Давид пророчествует о служении Христа, особом присутствии Бога во всех Его деяниях и страданиях. Псалмопевец был перенесён духом пророчества намного выше размышлений о себе, чтобы предсказать славу Спасителя. Об этом свидетельствуют определённые выражения, которые явно не его мысли о себе самом. И ключ к открытию значения этих строк находится в Новом Завете.
Давидом предсказывается, что:
— Христу надлежало пострадать, умереть и воскреснуть из мёртвых. Это подразумевается, когда Он говорит: «Не поколеблюсь»;
— в страданиях Искупитель будет чудесным образом поддержан божественной силой: «Ты укажешь Мне путь жизни и проведёшь через эту тёмную долину»; он имеет безграничную уверенность в присутствии Отца, в том, что не увидит тления, а дух Свой передаст Отцу;
— что Христу предстоит восторжествовать, и будет принят в присутствие Бога и воссядет одесную Его;
— что в воскресении Христа наше упование и залог жизни вечной. Если мы принадлежим Ему, то будем жить в Нём, как Иисус — в Отце.
Из строк сего послания можно постичь, что мудрость в том, чтобы всегда иметь перед собой Господа, видеть Его одесную себя, где бы ни находился; смотреть на Него как на мудрого и строгого из любви к тебе Учителя, и как на наивысшую цель.
Если глаза твои направлены на Бога, то сердце будет радоваться в Нём. А если не радуешься, то нужно найти и признать собственную ошибку.
Блаженства же одесную Господа вечны, ибо это наслаждения бессмертной души непосредственным видением и присутствием вечного Бога: света, любви, слова.
Послание 16. У порога блаженства запроси экспертизу своей души
«Услышь, Господи, правду, внемли воплю моему, прими мольбу из уст нелживых.»
Если ты сотворил зло и потом пострадал, то тебе внутренний голос подсказывает, что это — наказание. И намекает на его справедливость.
Но когда невозможно найти причину страдания в себе, это воспринимается по-другому. Апостол Пётр назвал это «страданиями за правду», хотя, учитывая погрешности неоднократных переводов, можно уточнить: НА ПУТИ к правде.
Иногда можно заподозрить, что Давид превозносит себя показной праведностью и покорностью Богу: его слова звучат так, будто он почти достиг безгрешного совершенства.
Но дальше видим: Он и не ищет причин, он представил свою жизнь на суд Праведного Судии. И он уверен в справедливом решении:
«От Твоего лица суд мне да изыдет; да воззрят очи Твои на правоту.»
(в другом переводе: «От Тебя да изойдет суд мой, глаза Твои видят справедливость»).
Так же Давид поступил при жизни, заявив Саулу: «Да рассудит Господь между мною и тобою» (1Цар 24:13).
Иисус Христос, который был абсолютно невинен, но ненавидим и преследуем злом и ложью мира, вручил Свою жизнь Тому, Кто судит в правде.
«Ты испытал сердце моё, посетил меня ночью, искусил меня и ничего не нашёл; от мыслей моих не отступают уста мои.»
Давид знает, что Бог испытал его, ведь он слышит голос духа, который представляет Творца: «Светильник Господень — дух человека». Этим светильником Бог исследует, а ощущаем мы это как голос совести.
Боясь заболеть, люди обследуют свой организм у врачей. Но редко кому приходит желание исследовать свою душу.
Давид не говорит, что его уста никогда не будут грешить, потому что уста чаще выражают НЕ исправленные желания и свойства. Он уверен только в том, что принял решение не грешить, а исследование Господом его сердца покажет, является ли эта цель искренней. «Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный» (Иак 3:2).
«В делах человеческих, по слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя.»
Тем более, охраниться от деяний человеческих, в основном греховных, можно только «по слову уст Твоих».
Путь притеснителя — это путь мира сего, путь ничем не ограниченного развития самости, желающей получать только для себя, несущей разделение между людьми.
«Утверди шаги мои на путях Твоих, да не колеблются стопы мои.»
Пути Господа Бога — это пути любви и отдачи. Твёрдо идти по ним можно только под Его водительством, потому что наша эгоистическая природа делает путь скользким, отворачивает стопы в другую сторону. И Давид молится, чтобы совершала в нём работу Божья «программа» исправления. Но эта «программа» работает только «по запросу». Чтобы продвинуться и утвердиться на путях Божьих, нужно верой и молитвой получать каждодневное подкрепление благодати и силы от Господа.
«К Тебе взываю я, ибо Ты услышишь меня, Боже; приклони ухо Твоё ко мне, услышь слова мои. Яви дивную милость Твою, Спаситель уповающих на Тебя от противящихся деснице Твоей.»
Давид взывает зная, что будет услышан. Это не парадокс, это показатель «многослойности» человеческой природы. Душа требует наполнения, дух знает, что наполнение придёт, а вот эгоистическое сердце будоражит ум и не даёт душе ощутить входящую благодать.
Но человек может черпать ободрение в молитве, и этому учит нас псалмопевец. Здесь воистину «мастер-класс» молитвы: «Яви дивную милость Твою…», с ожиданием чудесного благоволения. Божья милость чудесна доступностью для уповающих на неё.
«Храни меня, как зеницу ока; в тени крыл Твоих укрой меня от лица нечестивых, нападающих на меня, — от врагов души моей, окружающих меня: они заключились в туке своём, надменно говорят устами своими.»
Давид просит защиты от врагов души. Что это за враги, если смотреть на этот образ гонений за правду через духовный «срез»? В этом срезе — «…не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить». Нужно не смертную жизнь спасать от смерти, а бессмертную душу от греха.
Теперь вникаем в то, что же убивает душу. Эти враги уже названы во многих прежних псалмах-посланиях: самость, гордыня, нечестивость (ложь) и все их «производные».
Они преследуют душу по пятам, окружают её и только прикоснувшись, делают людей негодяями.
Они заключились в туке своём — в самости, самодовольстве, которые непроницаемым слоем закрывают душу от действия духа.
«На всяком шагу нашем ныне окружают нас; они устремили глаза свои, чтобы низложить меня на землю;»
Обратим внимание на то, что «низложить» имеет один корень со словом «ложь». Вообще-то ложь имеет настолько гнусную подоплёку, что даже этимология слова «ложь» «плутает».
Одни специалисты считают, что оно произошло от старорусского «лъжа». Другие уверены в том, что оно этимологически относится к индоевропейскому корню *legh-, означавшему «класть», «лежать». Есть очевидное созвучие английских слов lie как «лечь, лежать» и lie как «лгать», но сами англичане этого сходства не хотят и считают омонимией (случайным совпадением форм разных не родственных друг другу слов). Противоречий избегают те, кто относит все эти слова к одному этимологическому гнезду: то есть, слова ложь, лгать, ложе, логово, лежать — однокоренные.
И по логике: ложь есть то, что специально «кладут на поверхность», «выставляют напоказ», чтобы скрыть правду; чтобы все поверили, что именно это — правда, а не то, что находится под поверхностью, что ещё надо проведать, познать!
«они подобны льву, жаждущему добычи, подобны скимну, сидящему в местах скрытных.
Скимен — это по-гречески молодой лев, считающийся особенно опасным. Если так же сделать духовный «срез», то сей образ означает пагубные страсти — гнев, жестокость, блуд. Психоэмоциональная энергия, направленная не на созидание, а на разрушение.
«Восстань, Господи, предупреди их, низложи их. Избавь душу мою от нечестивого мечом Твоим,»
Давид знает не понаслышке коварную силу таких страстей, и просит Бога их предупредить или низложить, оставить без силы. А также избавить его душу мечом. Меч Господа есть духовное оружие, и в духовном понимании предназначено для отсечения лжи от правды, зла от добра.
Апостол Иоанн мечом духовным назвал слово Божие, а Павел пояснил в Послании Евреям, что «…слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные». Судит в свете истины, суд Его и обличает, и побуждает к покаянию, и исправляет нечестивые желания и свойства.
«от людей — рукою Твоею, Господи, от людей мира, которых удел в этой жизни, которых чрево Ты наполняешь из сокровищниц Твоих; сыновья их сыты и оставят остаток детям своим.»
Люди мира, удел которых в этой жизни, не ощущают Творца и не испытывают желания подняться над этим миром. Они счастливы, когда чрево их наполнено. Здесь чрево — это душа, ибо сокровищницы Бога — это духовное наполнение.
То, что «сыновья их сыты и оставят остаток детям своим» указывает на то, что программа развития идёт через страдания, в которых определяются новые, исправленные свойства (на языке духовных корней — «сыновья») и появляются новые желания («дети»), исправлять которые ещё предстоит. Причём они сами не осознают необходимости движения куда-то, ни потребности в исправлении себя.
