Альфа-король убил меня однажды

— Я верил, что Мункип в безопасности.

— Поэтому ты ушёл.

— Да.

— И вернулся слишком поздно.

— Да.

Образ сделал шаг ближе.

— Потом ты нашёл другую женщину.

Ронан не стал отрицать.

— В ней кровь Орина.

— Да.

— Сначала ты приблизился к ней из-за Гидеона.

— Да.

Снаружи ритуала Эллара не слышала каждого слова, но резонанс крови Орина приносил ей обрывки происходящего.

Образ с лицом Мейв повернулся в сторону Эллары. Настоящая Мейв, конечно, её не видела. Это Ронан знал, что Эллара стоит там.

— Ты используешь её, чтобы вернуть корону?

— Нет.

— Она ключ к Лунному колодцу.

— Она не мой ключ.

— Тогда кто она для тебя?

Ронан долго молчал.

— Человек, которому я причинил боль.

В груди Эллары что-то сжалось. Пылающий коридор исчез. Вокруг Ронана сформировался подвал. В углу сидел пятилетний Орин. На воротнике всё ещё была застёгнута серебряная пуговица. Ребёнок поднял глаза.

— Отец.

И это лицо было взято из памяти Ронана. Духа Орина здесь не было. Ронан не приблизился.

— Почему ты не вернулся?

— Я вернулся слишком поздно.

— Куда ты уходил?

— Кто-то прислал ложное сообщение, чтобы выманить меня.

— Значит, это не твоя вина?

— Не вся.

Орин поднялся.

— А какая часть была твоей?

— Я поверил письму. Доверил безопасность Мункипа другим. Думал, если буду соблюдать правила, то, когда вернусь, все всё ещё будут здесь.

Ребёнок ничего не сказал. Лунный колодец не заставлял мёртвых прощать. Не объявлял Ронана виновным или невиновным. Он ставил перед ним вопрос, от которого тот прежде отворачивался, и требовал ответа его собственным голосом. Резонанс усилился. Картина перед Элларой изменилась.

Теперь перед ней был уже не созданный испытанием образ, а настоящий фрагмент, вырванный из памяти Ронана. Она увидела, как он возвращается в Мункип. Огонь уже добрался до королевского крыла. Ронан выбил дверь подвала. Мейв лежала у стены, прикрывая Орина своим телом.

Тело ребёнка казалось слишком маленьким. Ронан опустился на колени в кровь и первым делом коснулся лица Орина. Никакой реакции.

Он протянул руки, чтобы поднять сына, но остановился прежде, чем прикоснуться снова, будто боялся, что даже лёгкое давление сломает маленькое тело. Наконец Ронан всё-таки взял ребёнка на руки. Он не взревел. Не потерял контроль. Только склонил голову и снова и снова повторял имя сына.

Такого Ронана Эллара никогда не видела. Когда умерла Лиора, она прижимала дочь к себе и плакала, пока перестала нормально дышать. Тогда Эллара была уверена, что Ронан не вошёл к ним, потому что всё ещё думал о стаях, короне и угрозе со стороны Гидеона.

Теперь она видела: когда он потерял Орина, он тоже стоял на коленях в крови.

Это не оправдывало того, что позже он сделал с Элларой. Не стирало ни одного решения, которое он принял после смерти Лиоры. Но его горе было настоящим. Таким же настоящим, как её собственное. Тьма начала отступать от Лунного колодца. Образы Мейв и Орина исчезли.

Ронан остался стоять. Под водой загорелся третий королевский узор.

— Лунный колодец признаёт, что он встретился со смертью лицом к лицу, — произнёс верховный жрец.

Три узора слились. Со дна поднялся цельный образ волка Вейров и вошёл в грудь Ронана. Никакой серебряной короны не появилось.

Семь стай ещё не принесли ему клятвы. Альфа-королём он пока не стал.

— Лунный колодец признаёт Ронана Вейра достойным носителем суверенной власти, — объявил верховный жрец. — С этой ночи он является наследником Вейров, признанным Лунным колодцем.

Никто не приветствовал его криками. Зал встретил объявление напряжённой тишиной. Ронан поднял руку. Королевский узор подчинился его движению и ушёл глубже в воду.

Второй след, оставленный кровью Орина, начал отсоединяться от печати Эллары. Боль под грудиной ослабла. Печать не закрылась полностью, но хотя бы перестала рваться дальше. Ронан вышел из колодца. Несса сразу накинула ему на плечи пальто. Он посмотрел мимо неё на Эллару.

— Ты всё ещё помнишь моё имя?

Она поняла, о чём он спрашивает.

— Пока да.

— Хорошо.

Эллара коснулась кольца в кармане. Она уже собиралась вернуть его, когда по Лунному колодцу прошёл резкий треск. Серебряный след Орина, почти полностью погасший, вспыхнул снова. Но теперь свет был не серебряным.

Чёрно-красным. Вторая печать Весперов, спрятанная внутри королевской крови, активировалась в ту же секунду, когда Лунный колодец признал нового наследника.

ГЛАВА 30

Она стояла рядом с ним

Чёрно-красный узор рванулся вверх со дна Лунного колодца. Это было не пламя, а сеть тонких линий, быстро расползавшихся по поверхности воды. Сначала они обвились вокруг серебряного следа королевской крови Орина, а затем устремились к каменному краю. Печать внутри Эллары снова разорвалась. Под кожей ниже ключицы вспыхнул чёрно-красный свет.

Это увидел каждый член Совета Луны. Для них всё выглядело так, будто зараза в Лунном колодце отвечала именно ей.

— Отойдите от воды!

Стражники обнажили оружие. Несколько представителей стай поднялись с каменных мест.

— Это она.

— Кровь Весперов заражает королевский колодец.

— С того момента, как она вошла в Мункип, именно она пробуждает кровь Орина.

Боль заставила Эллару отступить на полшага. Ронан встал перед ней.

— Опустите оружие.

Один из старейшин крикнул:

— Лунный колодец признал тебя всего несколько минут назад, а ты уже защищаешь человека, который его отравляет?

— Нет ни одного доказательства, что она поместила что-либо в воду.

— Узор реагирует на неё.

— Потому что кровь Орина уже находится внутри неё.

— Тогда её следует немедленно задержать.

Аларик спустился с каменных рядов. Он не встал рядом с Элларой. Но и к обвинителям не присоединился.

— Сначала пусть Несса определит источник.

Старейшина резко повернулся к нему.

— Что здесь ещё определять?

— Если бы она действительно могла управлять Лунным колодцем у всех на глазах, едва ли выбрала бы для разоблачения момент сразу после того, как Ронан прошёл испытание. — Голос Аларика оставался холодным и ровным. — Страх не является доказательством.

Он не защищал Эллару. Он просто отказывался выносить приговор до появления доказательств. Несса уже стояла на коленях у края. Она опустила детектор в чёрно-красную линию. Стеклянная трубка лопнула.

— Отложенный кровавый узор, — сказала она.

— Когда его поместили туда? — спросил верховный жрец.

— До того, как кровь Орина попала в Лунный колодец.

— Он не возник сегодня ночью?

— Нет. — Несса взяла другой прибор. — Этот слой был спрятан внутри королевской крови. Он мог активироваться только после того, как Лунный колодец официально признает нового наследника Вейров.

На несколько мгновений зал погрузился в тишину. Эллара заставила себя выпрямиться.

— Значит, целью второй фазы никогда не было заставить меня потерять контроль до испытания.

Ронан оглянулся на неё.

— Она должна была дождаться, пока я получу полномочия, а потом заставить всех увидеть, как твоя печать реагирует на Лунный колодец.

Семь стай обвинили бы Эллару в заражении. И в первую же ночь после признания Ронана заставили бы выбирать между короной и ею. Несколько представителей по-прежнему не собирались отступать.

— Каковы бы ни были сроки, она является частью спускового механизма.

— Поместите её в чёрнокаменное крыло.

— Решение примем после обследования печати.

Эллара подняла голову.

— Кто разрешил поместить кровь Орина в Лунный колодец?

Никто не ответил. Она достала запись, найденную на станции Дориана, и вывела её изображение в центр зала: третья восточная линия обороны, время её отключения, служебная печать Совета Луны и маршрут, сохранённый на протяжении четырнадцати лет.

— Вы можете задавать вопросы о моей крови, — сказала Эллара, обращаясь к сидевшим на каменных рядах. — Но человек, который четырнадцать лет назад открыл Мункип для Весперов, носил вашу собственную эмблему.

— Это не имеет отношения к сегодняшнему заражению, — возразил один из представителей.

— Имеет самое прямое.

Эллара показала недавние транспортные записи Гидеона. Очищающие благовония. Ритуальное оборудование. Лекарства. Всё это поступало в Мункип через склады Совета.

— Кровь Орина прибыла не со мной. Она находилась в Лунном колодце ещё до того, как я вошла в этот замок.

Она обвела взглядом зал.

— Человек, у которого был доступ к поставкам, комнате подготовки и воде, всё это время находился внутри Мункипа.

Эллара посмотрела прямо на старейшину, потребовавшего её заключения.

— И ваша первая реакция — убрать единственного человека, чьё тело откликается на эту кровь.

Она выдержала паузу.

— Почему?

— Потому что так удобнее?

— Или потому, что кто-то хочет отделить меня от Лунного колодца, прежде чем я продолжу расследование?

Зал снова взорвался голосами. Ронан не перебивал её. Он стоял между Элларой и направленным на неё оружием, но не говорил за неё, пока она сама могла говорить за себя.

Лишь когда Совет собрался провести официальное голосование по вопросу её задержания, он вмешался.

— Голосования не будет.

Верховный жрец нахмурился.

— Признание Лунного колодца не даёт тебе права распустить Совет.

— Я ничего не распускаю.

— Тогда позволь представителям принять решение.

— Старый закон позволяет признанному королевскому наследнику вводить чрезвычайные меры защиты, когда Мункип находится под внутренней атакой.

Один из старейшин ударил ладонью по подлокотнику.

— В первую же ночь своей власти ты готов бросить вызов всем семи стаям ради женщины с кровью Весперов?

Ронан встретил его взгляд.

— Её вина будет определяться доказательствами.

Он ненадолго замолчал.

— Не вашим страхом.

— А если это решение будет стоить тебе клятв семи стай?

Ронан не колебался.

— Значит, будет стоить мне клятв.

В зале стало абсолютно тихо. Эллара смотрела на его профиль. В первой жизни она ждала именно такого ответа. Ждала, что хотя бы однажды Ронан ясно выберет между ней и требованиями стай. То, что она услышала эти слова сейчас, не возмещало прошлого.

Ронан, стоявший перед ней, ещё не был тем человеком, который потерял Лиору, перестал доверять Элларе и запер её. В этой жизни он принимал другое решение. Оно не стирало её воспоминаний. Но меняло то, что произойдёт дальше.

— Заражение Лунного колодца остаётся под совместным расследованием Нессы и жречества, — сказал Ронан. — Эллара не будет заключена под стражу. Грейфанг берёт под контроль все входы, через которые поступают ритуальные материалы. Любой несогласный завтра может предъявить мне вызов в соответствии со старым законом.

Сразу ему никто не ответил. Лунный колодец признал его полномочия. Пока четыре стаи не принесут ему клятвы, королём он не станет. Но пока Мункип находился под внутренней атакой, Ронан имел право отдавать временные королевские приказы. Чёрно-красный узор запечатали в самом глубоком слое воды.

Ронан отсёк большую часть связи между узором и Элларой. Остаточное воздействие нельзя было устранить, пока они не найдут человека, который принёс кровь Орина в Лунный колодец.

Когда зал начал пустеть, Эллара подошла к Ронану и достала из кармана чёрно-серебряное кольцо.

— Испытание закончилось.

— Да.

Она протянула кольцо.

— Забирай.

Ронан не поднял руки.

— Пока оставь у себя.

— Почему?

— Я еду в Багровый Двор.

— Тебя признали только сегодня ночью, а ты уже собираешься покинуть Мункип?

— Серафина уже запустила вторую фазу. Третья не станет ждать, пока мы закончим спорить с Советом.

— Значит, ты собираешься ехать со мной?

— Ты сказала, что не планируешь идти одна.

Пальцы Эллары сомкнулись вокруг кольца.

— Тебе нужна правда об Орине или корона?

— И то и другое.

— А если получить можно только одно?

Ронан ненадолго замолчал.

— Четырнадцать лет назад кто-то другой решил, что важнее — Мункип или граница, — и сам устроил для меня этот выбор.

Его взгляд стал тяжелее.

— После этого всякий раз, когда меня вынуждали выбирать, я считал потерю одного просто ценой за сохранение другого.

— Я больше не позволю кому-то другому решать, что именно я должен потерять.

Это не было романтическим обещанием. Ронан по-прежнему хотел корону. По-прежнему хотел узнать правду об Орине. Он не собирался ради Эллары бросать свою стаю или отказываться от власти.

Но и относиться к ней как к фигуре, которой можно пожертвовать первой, он больше не собирался. Эллара снова убрала кольцо.

— Я не стану выполнять твои приказы.

— Знаю.

— В Багровом Дворе я не буду рассказывать тебе каждую часть своего плана.

— Буду смотреть и разбираться по ходу.

— А если Гидеон действительно вернулся к Весперам?

— Ты сама решишь, что с этим делать.

— Ты его не убьёшь?

— Если он причастен к смерти Мейв и Орина — убью.

— Тогда что означал твой предыдущий ответ?

— Что я не объявлю его виновным до того, как появятся доказательства.

Эллара не стала продолжать спор. Большего от Ронана сейчас было не добиться. Это не было прощением Гидеона. Лишь отказом убить его заранее. Когда все ушли, Эллара одна вернулась к Лунному колодцу.

Поверхность воды была спокойной. Лишь иногда в самой глубине скользил едва заметный чёрно-красный отблеск. Она присела у края. От малейшей ряби отражение поплыло. На другой стороне воды появилась девочка.

Лиора стояла босиком в бледно-голубом платье, которого вода будто не касалась. Сначала она посмотрела на Эллару, затем — на дверь, через которую ушёл Ронан.

— Мамочка.

— Да.

— Папа в этот раз пойдёт с нами?

Эллара не могла обещать, что он пойдёт. В первой жизни Ронан годами шёл рядом с ней — и всё равно в конце оказался по другую сторону. Она посмотрела на отражение дочери.

— В этот раз я никому не позволю выбирать за меня.

Лиора, кажется, не поняла всего смысла этих слов. Она просто кивнула. Вода дрогнула, и маленькая фигура исчезла. Эллара поднялась.

Когда она вышла из внешнего зала, Ронан всё ещё ждал снаружи. Он не торопил её и не спрашивал, что она делала одна у воды. Лишь повернулся, когда она подошла. На этот раз Эллара не позволила ему идти впереди.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Главы 31–60

ГЛАВА 31

Союз — не прощение

На следующее утро Ронан прислал Элларе в комнату план поездки в Багровый Двор. Три одинаковые машины. Два маршрута, которые намеренно должны были стать известны посторонним. Один настоящий — его знали только Ронан, Марек и член стаи Грейфанг, назначенный водителем.

В группе должно было быть не больше шести человек. Перед отъездом из Мункипа предстояло ещё раз проверить все устройства связи. А после того как они войдут на территорию, контролируемую Багровым Двором, никому не разрешалось отходить от группы без согласования.

Эллара перевернула последнюю страницу. Там была ещё одна инструкция — написанная только для неё.

До начала операции Элларе Марлоу запрещается покидать восточное крыло Мункипа без сопровождения члена стаи Грейфанг.

Она долго смотрела на эту строку. Буквы поплыли перед глазами, а в памяти возникла другая дверь.

Тяжёлый чёрный камень. Двое стражников снаружи, упорно отводивших взгляд. Тонкий серебряный браслет на её запястье. Из-за крови Орина, скрытой в её костях, серебряная внутренняя пластина обожгла кожу до мяса.

Она колотила в дверь, пока не заболели руки. Лиоре угрожала опасность. Ей нужно было увидеть Ронана. Но стражники повторяли одну и ту же фразу:

— Альфа приказал вам оставаться здесь.

Ронан говорил то же самое.

— Я сам разберусь.

— Здесь ты в безопасности.

Она цеплялась за его одежду и не позволяла уйти. Говорила, что кто-то в Совете Луны лжёт. Что им нужна Лиора. Но Ронан посмотрел на её дрожащие руки и решил, что страх лишил её способности рассуждать здраво. Он оставил её с Сабиной Кроу и ушёл. Когда вернулся, Лиоры уже не было. За дверью послышались шаги. Эллара закрыла папку.

Ронан вошёл без стука. Его запястье всё ещё было перевязано. Серебряный королевский знак, оставленный Лунным колодцем, скрывался под воротником чёрной рубашки и показывался лишь тогда, когда он двигался.

— Закончила?

— Да.

— Возражения есть?

Эллара положила документы на стол.

— Мне запрещено покидать восточное крыло без Грейфанга.

— Верно.

— А если я откажусь?

— Поставлю больше охраны.

Он ответил без малейшей паузы. В памяти Эллары снова захлопнулась чёрная каменная дверь. Она посмотрела на него.

Ронан сразу заметил перемену. Это было не обычное раздражение и не злость из-за ограничения свободы. Из глубины её тела поднималась ненависть — такая сильная, словно он уже бесчисленное количество раз запирал её за той самой дверью.

— Чего ты боишься? — спросил он.

— Я похожа на испуганную?

— У тебя изменился ритм сердца.

— И что?

— Ты смотришь на меня так, будто я уже что-то сделал.

Эллара опустила взгляд и снова раскрыла папку.

— Сделал.

— Я назначил охрану, чтобы защитить тебя.

— Ты вообще любишь решать за других, что именно считается защитой.

Он нахмурился.

— Я не собираюсь тебя запирать.

— Разница только в том, будет ли дверь закрыта на замок?

— По восточному крылу ты можешь ходить свободно.

— В пределах, которые разрешишь ты.

— Багровый Двор ждёт тебя. И в Мункипе до сих пор есть осведомитель, которого мы не нашли.

— Тогда, наверное, мне следует тебя поблагодарить.

— Я не просил благодарности.

— Тогда и доверия не проси.

Между ними повисла тишина. Ронан подошёл к столу.

— Я никогда не говорил, что между нами есть доверие.

— Вот и помни об этом. — Каждое слово она произнесла отчётливо. — Сейчас мы на одной стороне только потому, что у нас общий враг. Вчера ты встал передо мной. Это не значит, что ты никогда не стоял против меня.

Ронан внимательно посмотрел на неё. Она явно говорила не только о последних двух неделях. Он направлял меч на Гидеона, задавал вопросы о крови в её теле, ограничивал ей доступ в некоторые части Мункипа. Ничто из этого не объясняло ненависть, будто въевшуюся ей в кости.

— Я уже причинял тебе боль?

Пальцы Эллары замерли на краю бумаги всего на мгновение.

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты не остерегаешься мужчины, который может тебя ранить. — Его голос стал тише. — Ты ведёшь себя так, будто точно знаешь, что я сделаю.

Эллара закрыла папку.

— Тебе кажется.

— Нет.

— То, что ты чувствуешь чужие эмоции по запаху, не означает, что ты умеешь видеть воспоминания.

Он не стал спорить. Эллара поднялась и подтолкнула документы к нему.

— Я согласна с планом.

Ронан не расслабился.

— Почему ты так быстро передумала?

— Ты ведь хочешь меня защитить?

— Да.

— Тогда защищай.

Она направилась к двери. Ронан вытянул руку и преградил ей путь.

— Что ты задумала?

— Оставаться в восточном крыле, как мне приказано.

— Ты слишком легко согласилась.

— Когда я отказываюсь, тебе это не нравится. Когда соглашаюсь, ты начинаешь подозревать. — Эллара посмотрела на него снизу вверх. — Все наследники дома Вейр настолько требовательны?

Ронан не позволил увести разговор в сторону.

— Ты собираешься использовать охрану.

На губах Эллары появилась едва заметная улыбка.

— Ты сам её ко мне приставил.

— Эллара.

— Что-нибудь ещё?

Он несколько секунд смотрел на неё, затем убрал руку.

— Нет.

Она вышла. Эллара и правда приняла все ограничения. Ей больше не нужно было самой бросаться на дверь, которую запер Ронан.

Лунный колодец признал его. За ним стоял Грейфанг. Он временно командовал Мункипом и получил право претендовать на королевскую власть — такое, которое Семь стай пока не решались оспаривать открыто. Всё это могло стать оружием в её руках. Однажды она потеряла всё, потому что доверилась ему. На этот раз достаточно было использовать его.

Для союза доверие не требовалось. Поздно вечером, заперев дверь комнаты, Эллара достала из тайной подкладки чемодана чёрную тетрадь без обложки. На первой странице она написала несколько имён. Серафина Веспер.

Женщина, которая на самом деле отравила Эллару в церкви Холлоубоун. Одна из тех, кто втянул Лиору в ритуал. Кассел Рук.

В прошлой жизни именно он предложил передать Лиору под совместную опеку Семи стай. Трёхлетнюю девочку он назвал «королевской кровью, заражённой вампиром». Сабина Кроу.

Она заперла Эллару, отобрала нож и снова и снова уверяла, что Лиора в безопасности, хотя прекрасно знала: ребёнка уже вывезли из Мункипа. Аларик Торн. Рядом с этим именем Эллара поставила вопросительный знак.

Последним она написала:

Ронан Вейр. Возле его имени вопросительного знака не было. Но и вычёркивать его она не стала. Эллара долго смотрела на строчку, затем приписала рядом три слова. Оставить напоследок.

Размышляя о путях, которые однажды могли ей понадобиться, она вспомнила ещё одного человека. Эллиот Мерсер.

Его работа никогда не ограничивалась обычным антиквариатом. На протяжении многих лет он время от времени расследовал для Протокола Завесы случаи незаконной торговли сверхъестественными реликвиями. Некоторые вещи принадлежали умершим. Другие были связаны с исчезновениями гибридов, нелегальной торговлей кровью и поддельными человеческими личностями.

Сам Эллиот документы не подделывал. Он устанавливал происхождение предметов, разыскивал прежних владельцев и помогал передавать людей, которым угрожала опасность, в отдел защиты Протокола Завесы. Благодаря этой работе он знал тех, кто занимался конфиденциальным лечением, переселением свидетелей и тайными перевозками через границу.

Защищённые личности имели настоящие документы и без труда проходили обычные человеческие проверки. Просто сведения о происхождении крови, прежнем адресе и причине защиты не попадали в стандартные системы. Эллиот не мог заставить человека исчезнуть из пустоты.

Но если тот имел право на защиту, Эллиот знал людей, способных проложить маршрут, невидимый и для стай, и для Багрового Двора, и для обычных пограничных служб.

ГЛАВА 32

Письмо, которое так и не пришло

Перед отъездом в Багровый Двор Эллара попросила заехать в безопасный дом. Объяснять причину не стала. Ронан не возражал.

Когда машина подъехала к заброшенному саду, у старого дома уже стоял тёмно-серый автомобиль, не принадлежавший Грейфангу. Кузов был забрызган грязью после долгой дороги. На заднем сиденье лежали два металлических ящика с инструментами и пристёгнутый ремнями чёрный запечатанный сундук. Эллара вошла в гостиную и увидела мужчину у окна.

Пальто цвета древесного угля. Светлая рубашка. Старые часы на правом запястье. Левая рука без перчатки, а на кончиках пальцев — тонкий налёт металлической пыли.

Волосы у него были короче, чем она помнила; пепельно-каштановые пряди падали на лоб. Когда орехово-зелёные глаза встретились с её взглядом, лицо мужчины смягчилось от облегчения — словно только сейчас он окончательно убедился, что она жива.

— Элла.

Так её не называли уже много лет. Не Эллара. Просто Элла — имя, которое в детстве постоянно звучало в мастерской Мерсеров. Перед ней стоял двадцатишестилетний Эллиот Мерсер.

Он ещё не стал тем молчаливым человеком, каким его сделают годы без вестей о ней. Тем мужчиной, который однажды заметит её через переполненный зал, долго будет смотреть издалека, а потом отвернётся и уйдёт. Они ещё не успели по-настоящему потерять друг друга. Эллара замерла на несколько секунд.

Эллиот подошёл ближе. Не обнял её. Лишь внимательно посмотрел на лицо, потом на целые, невредимые руки.

— Тётя Хелена сказала, что ты ввязалась во что-то очень неприятное.

— Она выразилась мягко.

— Джулиан был менее деликатен.

С другого конца дивана тут же донёсся возмущённый голос Джулиана:

— Я всего лишь сказал, что отец исчез, вампиры и оборотни существуют, а кто-то хочет её похитить.

— И ты не считаешь это неприятностями?

— Я считаю это катастрофой.

Из кухни вышла Хелена.

— Эллиот приехал сегодня утром. Он получил сообщение, которое Гидеон оставил заранее.

Только тогда Эллара заметила чёрный сундук на столе. Следом за ней в комнату вошли Ронан и Марек.