Альфа-король убил меня однажды

Руки были уверенными. Тепло ладоней — знакомым. Эллара знала, что этот мужчина для неё важен. Знала, что он защищал её.

Знала, что использует его власть, чтобы делать то, чего не могла добиться одна. Помнила ширину его плеч и старый шрам под левыми рёбрами. Но имя исчезло. Не затуманилось.

Просто пропало. Эллара подняла голову. Лицо над ней казалось странно незавершённым.

— Кто ты?

Человек, державший её, застыл. В комнате никто не произнёс ни слова. Мужчина смотрел на Эллару сверху. Что-то мелькнуло в серых глазах, но он подавил это прежде, чем чувство успело отразиться на лице. Прошло несколько секунд.

— Ронан, — наконец сказал он. — Ронан Вейр.

Имя вернулось на место. Первым всплыло не их знакомство. Дождь. Серебро. Кровь. Его рука, сомкнувшаяся на её запястье в скрытой комнате. Потом пришёл Мункип.

Восточная башня. Фамильное кольцо, которое он положил ей на ладонь. Эллара закрыла глаза.

— Я вспомнила.

Ронан не принял это на веру.

— Кто я?

— Альфа Грейфанга.

— Что ещё?

— Последний взрослый наследник дома Вейр.

— Что ещё?

— Мужчина, который задаёт слишком много вопросов.

Марек осторожно выдохнул. Несса немедленно сняла руку Эллары с приказа.

— Сколько времени?

— Меньше двадцати секунд, — ответил Марек.

— Она забыла его имя меньше чем за двадцать секунд.

То, что Эллара снова вспомнила, Нессу не успокоило.

— Возвращение памяти не доказывает, что повреждений нет.

Эллара села. Пальцы всё ещё не чувствовали тепла.

— Больше я ничего не забыла.

— Ты не можешь мгновенно проверить то, о существовании чего больше не знаешь, — сказала Несса и вложила ей в руки чашку тёплой воды. — Именно поэтому потеря памяти так опасна. Ты не замечаешь пустого места, потому что уже не помнишь, что раньше там находилось.

Эллара сжала чашку и мысленно перебрала имена одно за другим. Хелена. Джулиан. Гидеон.

Её мастерская в Грейхарборе. Четырнадцать лет назад. Церковь Холлоубоун. И ребёнок, которому не место в этой временной линии и которого не помнил больше никто.

Имя Лиоры осталось. Лицо тоже. Эллара не позволила никому заметить эту внутреннюю проверку. Ронан продолжал смотреть на неё.

— Ты проверяла ещё кого-то.

— Нет.

— У тебя изменилось выражение лица.

— Тебе показалось.

— Кого?

— Не твоё дело.

Он ей не поверил. Но на этот раз не стал заставлять отвечать. Эллара поставила чашку.

— Гидеон ушёл добровольно.

— Как минимум он сам потребовал отвести его к Серафине, — сказал Марек. — Это ещё не означает, что он согласился вернуться в Багровый Двор.

— Зачем ему это? — спросила Несса.

Ответа не было ни у кого. Ронан посмотрел на приказ.

— Потому что ему нужно попасть туда, куда может войти только Вернувшийся.

— Что означает этот титул? — спросила Эллара.

— Не знаю. Багровый Двор не вписывает внутренние титулы в волчьи архивы.

Он снова запечатал приказ.

— Дориан знает.

Марек развернул карту по описанию Кирилла. Перевалочная станция находилась у края лесов Блэкпайна. На поверхности она выглядела как заброшенный лесной контрольный пункт. Под землёй Весперы когда-то держали маршруты для перевозки людей и ритуального оборудования.

— Кирилл говорит, что Дориан уезжает сегодня ночью, — Марек указал на северную линию. — После этой точки он войдёт на территорию стаи Рук. Нужно взять его до границы.

— Ты остаёшься.

— Я еду.

— Ты забыла моё имя.

— И вспомнила.

— Несса запретила тебе сегодня снова использовать способность.

— Мне она не понадобится.

Эллара поднялась.

— Дориан знал Гидеона и знает, что случилось четырнадцать лет назад. Ты серьёзно думаешь, что я буду ждать здесь, а потом приму ту часть его ответов, которую ты сочтёшь нужным мне передать?

Взгляд Ронана потемнел. Она не дала ему ответить.

— Я не прикоснусь ни к одной реликвии. Не буду вмешиваться в захват. Но выслушаю его сама.

Марек посмотрел на Ронана, ожидая окончательного решения.

После долгой паузы тот сказал:

— Ты остаёшься рядом с Нессой.

— Согласна.

— От группы не отходишь.

— Согласна.

— К Дориану не приближаешься, пока он не лишится возможности сопротивляться.

— Согласна.

— Слишком быстро согласилась.

Эллара взяла пальто.

— Потому что и не собиралась нарушать эти условия.

По его лицу было ясно: не поверил. У двери Ронан заговорил снова.

— Эти двадцать секунд. Ты знала, кем я тебе являюсь, но не помнила имя.

— Да.

— Помнила то, что произошло между нами.

— Да.

— Значит, исчезло только слово.

— Пока.

— В следующий раз исчезнуть может не только оно.

Эллара не обернулась.

— Тогда поймай Дориана до следующего раза.

Она открыла дверь. Снаружи стражники уже готовили оружие и машины. Ронан больше её не остановил. Он опустил взгляд на приказ о казни.

Под кровью всё ещё ясно читалось слово «Вернувшийся». Впервые Ронан до конца понял: каждый раз, когда Эллара касается смерти, она может платить не несколькими минутами памяти.

Однажды она может встать перед ним, помнить, что ненавидит его, помнить, что не доверяет ему, — и больше не помнить, как его зовут.

ГЛАВА 25

Первый долг

Старая перевалочная станция на юге Блэкпайна была заброшена уже двенадцать лет. На поверхности от неё осталось немногим больше склада лекарственных трав, заросшего лианами. Половина крыши обрушилась, а дождь почти полностью смыл транспортные обозначения с внешней стены.

Перед выездом из Мункипа Несса выдала каждому фильтрующую маску и небольшую дозу препарата, замедляющего действие кровяного токсина. Когда-то на станции хранилось оружие Весперов, поэтому все предполагали, что среди старых средств защиты мог сохраниться и ядовитый газ. Лекарство могло замедлить токсины, попавшие в кровь. Маски — отфильтровать большую часть веществ в воздухе. Ни то ни другое не спасло бы их надолго.

Маски они пока держали на шее, готовые в любой момент натянуть на лицо. Эллара вставила чёрный стеклянный ключ Гидеона в замок подземного входа. Механизм тихо щёлкнул. Ронан схватил её за запястье.

— Назад.

Из дверной рамы выстрелила игла и вонзилась в деревянный столб напротив. На острие блестела тёмно-красная жидкость. Кровяной токсин. Только после того, как Марек обезвредил механизм, дверь открыли полностью.

Подземный коридор был уже, чем старые технические проходы Мункипа. Через каждые десять ярдов в стены были встроены красные лампы. Чем глубже группа спускалась, тем слабее становился запах сушёных трав и сильнее — крови и металла.

На нижнем уровне сохранились три комнаты: склад, помещение для допросов и рабочий архив, которым до сих пор пользовались. Гидеона там не было. В архиве горел свет.

За длинным столом сидел мужчина так спокойно, словно заранее знал точный час их появления.

На вид ему было около пятидесяти. В волосах заметно проступила седина, старый шрам тянулся от уголка левого глаза к челюсти. Длинное пальто офицера казней Чёрного Крыла аккуратно висело на спинке стула. На поясе оставались пустые ножны.

Первым он назвал:

— Ронан Вейр.

Затем посмотрел на Эллару.

— И дочь Гидеона.

— Дориан Кест?

Уголок его рта приподнялся.

— Значит, Кирилл всё ещё жив.

— Пока.

— Он никогда не умел переживать допросы.

Люди Марека обыскали комнату. Второго выхода на виду не было. Дориан не пытался сопротивляться. Положил обе руки на стол и подтолкнул к ним связку ключей. Ронан остановился напротив.

— Четырнадцать лет назад ты доставил ложное сообщение с границы.

— Да.

Слишком легко. Будто это уже давно не имело смысла скрывать.

— Кто его написал?

— Я только доставил.

— Через кого оно попало на волчью территорию?

— Через человека, который много лет как мёртв.

— Имя.

— Ты убил слишком много пограничных курьеров, чтобы помнить каждого.

Дориан откинулся на спинку стула.

— Но письмо пришло от меня. На нём стояла официальная печать Мункипа и старый код, оставшийся от твоего отца. У тебя не было причин сомневаться.

— И как только я ушёл, Весперы вошли с востока.

— Точнее, через третью восточную линию обороны.

— Кто отключил защиту?

Дориан взглянул на Эллару.

— Кто-то из ваших.

— Кто?

— Имя мне не сообщали.

— Ты врёшь.

— Я видел только служебную печать.

Он указал на шкафы у дальней стены.

— Всё, что вам нужно, там.

Марек достал стопку транспортных документов. На одной странице была отмечена третья восточная линия обороны. Защитные руны намеренно опустили за семнадцать минут до начала резни. В поле разрешения не было подписи.

Только печать одного из внутренних отделов Совета Луны. Не Веспер. Не обычная стража. Кто-то среди оборотней открыл ворота.

Эллара подошла к столу.

— Кто убил Мейв и Орина?

— Разве твой отец тебе не рассказал?

— Я спрашиваю тебя.

— В последнюю комнату я не входил.

— Но знаешь, кто вошёл.

— Люди Серафины.

— Имена.

— Большинство мертвы.

— Кто выжил?

Дориан немного помолчал.

— Лучше спроси не о том, кто убил ребёнка.

Рука Эллары легла на рукоять ножа у талии.

— А что мне спросить?

— Ты знаешь, что Гидеон взял кровь мальчика.

— И?

— Но не знаешь, собирались ли они с самого начала убить ребёнка или им нужна была только кровь Вейров.

Он смотрел на неё почти с ядовитой жалостью.

— Ты выжила с кровью Орина внутри. Он умер, а ты осталась жива, потому что его кровь использовали на тебе.

Дориан поставил рядом два правдивых факта и оформил их как обмен. Орин умер. Эллара выжила. Но это не означало, что Дориан знает всю правду.

Он мог лишь пытаться настроить её против Гидеона.

— Значит, ты участвовал в резне, — сказала Эллара.

— Я доставил письмо и провёл людей в Мункип.

— Ты знал, что внутри были дети.

— На войне дети есть всегда.

— Это была не война.

— Не для стороны, которая проиграла.

Правая рука Дориана двинулась из-под стола. Не с оружием. С кроваво-красным переключателем. Ронан уже шагнул к Элларе, когда Дориан нажал кнопку.

Внутри стен прогремели взрывы. Из щелей вокруг комнаты хлынул красный пар. Дориан вытащил из-под воротника чёрную фильтрующую ткань и закрыл рот.

— Маски! — крикнул Марек.

Эллара натянула свою. Ронан и оборотни Грейфанга сделали то же самое. Даже через фильтр до неё дошёл слабый сладковато-металлический запах. Подавляющее средство уже начало действовать, но пальцы всё равно быстро немели.

У них были минуты. Не больше. Дориан опрокинул стол и вытащил короткий клинок из тайника за своим креслом. Он не напал на Ронана.

Сразу пошёл на Эллару. Он знал, что Ронан будет её защищать. Знал: если сумеет захватить её, получит возможность выторговать себе выход. Эллара не отступила.

Чёрный нож, подаренный Ронаном, вышел из ножен. Клинок Дориана прошёл совсем рядом с её плечом. Эллара ушла в сторону и вогнала собственный нож ему в живот. Он глухо застонал и ударил локтем в сторону её лица.

Эллара отшатнулась на полшага. Маска сужала обзор, яд делал хватку ненадёжной. Дориан вырвался и снова повёл клинок к её горлу. Ронан перехватил запястье.

Кость сломалась с сухим треском. Оружие Дориана упало. Ронан мог сломать ему шею.

— Отпусти его, — сказала Эллара.

Ронан посмотрел на неё. Дориан тоже.

— Хочешь сделать это сама?

Эллара встала перед ним.

— Четырнадцать лет назад ты доставил ложное сообщение.

— Да.

— Ты провёл Весперов в Мункип.

— Да.

— Ты знал, что внутри Мейв и Орин.

Дориан улыбнулся.

— Да.

Ни капли раскаяния. Он ждал, что перед последним шагом Эллара дрогнет.

— Думаешь, если убьёшь меня, что-то изменится?

— Нет.

Эллара вогнала нож между его рёбрами. Тело Дориана резко напряглось. Она не отпустила рукоять. Смотрела ему в глаза и толкнула клинок глубже.

— Но это первый долг.

Дориан рухнул. Кровь потекла по лезвию и растеклась по тыльной стороне ладони Эллары. Никто не говорил. Марек велел двум оборотням отключить газовый механизм и открыть подземную вентиляцию.

Это был первый человек, которого Эллара собственными руками убила после возвращения. Не эхо. Не сон. Не одна из смертей, которые она представляла, строя планы мести.

Живой мужчина умер потому, что она решила его убить. Лицо Эллары оставалось спокойным. Пальцы на рукояти ножа дрожали. Ронан подошёл к ней.

Он не спросил, жалеет ли она. Не сказал, что она поступила правильно. Взял со стола чистую ткань, перехватил её запястье и медленно, движение за движением, стёр кровь с руки.

— Тебе не нужно убирать за мной, — сказала Эллара.

— Я не убираю.

— Тогда что ты делаешь?

Он вытер последний тёмный след между её пальцами.

— Не хочу, чтобы его кровь оставалась на тебе.

Эллара не отдёрнула руку. Только когда Ронан отпустил её, она снова крепче сжала нож. Марек закончил осматривать шкафы.

— Есть свежая транспортная запись.

Чернила ещё не успели выцвести. Дата — три дня назад. Поле груза пустое. В графе персонала одно имя.

Гидеон Веспер. Место назначения: Багровый Двор. Эллара прочитала дальше. Каждого человека, прошедшего через станцию, относили к одной категории: заключённый, офицер казней, груз, посланник.

Строка Гидеона не относилась ни к одной из них. Там стоял только один титул.

ВЕРНУВШИЙСЯ.

ГЛАВА 26

Вернувшийся

После смерти Дориана на перевалочной станции тише не стало. Подземную вентиляцию пришлось открывать вручную, и красный туман медленно вытягивался из повреждённых труб. Оборотни Марека всё ещё не снимали масок и переходили из архива в складские помещения, запечатывая каждый читаемый документ в пакет для улик. Эллара осталась у длинного стола. Тело Дориана оттащили к стене. Кровь на полу ещё не высохла.

Она посмотрела на свои руки. Ронан уже вытер их дочиста. На коже не осталось ни пятна, но пальцам всё ещё чудилась тёплая кровь, словно её нельзя было смыть никаким количеством воды.

— Кое-что нашёл, — позвал Марек.

Он достал из самого дальнего шкафа тонкую чёрную книгу без названия. На первой странице были перечислены категории людей, которыми пользовались перевалочные станции Чёрного Крыла. Заключённый. Добыча.

Посланник. Офицер казней. Вернувшийся. Эллара подошла ближе.

— Что значит «Вернувшийся»?

Марек перевернул страницу. Для каждой категории было короткое определение. Заключённый — человек, которого перевозят силой после сопротивления. Добыча — тот, кого ожидают допрос, казнь или извлечение крови.

Посланникам разрешалось находиться только у внешних границ Багрового Двора. Офицеры казней принадлежали Чёрному Крылу. Наконец Марек дошёл до последней строки.

— «Лицо, ранее принадлежавшее дому Веспер, покинувшее его вследствие изгнания, измены или сокрытия личности и вновь вошедшее в сферу контроля Двора».

Эллара сама перечитала формулировку.

— Возвращение в сферу контроля не означает возвращение верности.

— Согласно этой записи — нет.

Ронан стоял позади неё.

— Это означает только, что Серафина по-прежнему признаёт его прежнюю личность.

Когда-то Гидеон служил Весперам офицером казней. Затем покинул Багровый Двор, взял фамилию Марлоу и почти двадцать лет прожил в Грейхарборе.

Как только он снова оказался на территории, которую контролировали Весперы, Чёрное Крыло закономерно обозначило его как Вернувшегося. Этот титул не доказывал предательство. Но и не доказывал, что Гидеон всё ещё на стороне семьи. Эллара закрыла книгу.

— Ищите дальше.

Документов на станции оказалось больше, чем они ожидали. Дориан занимался не только перевозками. Через его архив проходили старые маршруты Мункипа, изменения в составе Чёрного Крыла, коды пограничных курьеров и устаревшие номера волчьей стражи.

В запечатанном металлическом футляре Марек нашёл старый план третьей восточной линии обороны Мункипа. На нём были обозначены два слоя. Внешний защищал волчью территорию. Глубже находился королевский жилой контур.

В ночь резни третью восточную линию отключили за семнадцать минут до начала нападения. Для разрешения требовалась печать одного из отделов Совета Луны. В прежнем файле Дориана имени не было — только уровень допуска. Марек положил документы рядом.

— Обычный представитель Совета такого доступа не имел.

— Кто имел? — спросил Ронан.

— Председатель Совета того года и его заместитель, командир королевской стражи, верховный жрец и трое старших писарей, отвечавших за аварийную оборону.

— Сколько из них ещё живы?

— Меньше половины.

Эллара изучала линию, которую кто-то намеренно открыл.

— А внутренний королевский контур?

— Эти записи сгорели.

— Что требовалось для входа?

— Кровь Вейров, — ответил Ронан, — либо член королевской семьи, который откроет защиту изнутри.

Четырнадцать лет назад Ронан уже покинул Мункип. Мейв не принадлежала к крови Вейров. Оставался Орин. Эллара посмотрела на Ронана.

— Значит, сначала они отключили восточную защиту и вошли во внешнюю крепость.

— И только потом могли добраться до Орина.

До входа они не могли воспользоваться кровью ребёнка. Первую защиту должен был открыть кто-то среди оборотней. Как позже пробили королевский контур, оставалось неясным. Возможно, Орина заставили открыть его.

Возможно, после того как нашли мальчика, взяли его кровь. Возможно, во время хаоса защиту открыл кто-то изнутри. Эллара не собиралась превращать отсутствующие доказательства в уверенность.

— Как минимум доказано одно, — сказала она. — Кто-то с доступом к печати Совета заранее отключил третью линию обороны.

Марек кивнул.

— Это уже факт.

Ронан смотрел на размытый след разрешения. Четырнадцать лет большая часть его ярости была направлена на Весперов и Гидеона.

Теперь доказательства заставляли признать другое: Весперы вошли в Мункип не только потому, что внешний враг был силён. Кто-то внутри открыл им дорогу. Обыск продолжался до рассвета.

В личном ящике Дориана нашли отчёт Чёрного Крыла, который ещё не успели отправить. Адресован он был не Багровому Двору. Мункипу. Имени не было. Только старый внутренний код, почти полностью соскобленный.

В сообщении содержалась одна строка.

НАСЛЕДНИК ВЕЙРОВ ПРИВЁЛ ЕЁ В ЗОНУ КОРОЛЕВСКОЙ КРОВИ. МОЖНО НАЧИНАТЬ ВТОРУЮ ФАЗУ.

Эллара прочитала дважды.

— Первая фаза — препарат.

Ронана отравили. Эллару направили в восточную башню. Её кровь Весперов, королевская кровь Орина и изменённое состояние Ронана проверили вместе в одной контролируемой ситуации. Целью было не просто убить Ронана.

Они хотели увидеть, как Эллара и кровь Вейров реагируют друг на друга.

— Что такое зона королевской крови? — спросил Марек.

Ронан посмотрел в сторону Мункипа.

— Лунный колодец.

На станции они не задержались. После упаковки документов Грейфанг начал уходить небольшими группами. Эллара, однако, не сразу села в машину.

Она обошла склад и остановилась у заброшенного резервуара. Из ржавой трубы всё ещё тонкой струйкой текла холодная вода. Эллара вымыла руки один раз. Потом второй. От холода кожа покраснела, но крови на ней не было.

Перед глазами всё ещё стояло лицо Дориана в момент падения. Он не испытывал раскаяния. Эллара не сожалела, что убила его. Оба утверждения могли быть правдой одновременно.

За спиной послышались шаги. Ронан остановился в нескольких шагах.

— В воде нет крови.

— Я знаю.

Эллара перекрыла кран.

— Ты делал так после первого человека, которого убил?

Он немного помолчал.

— Да.

Честность удивила её сильнее, чем отрицание.

— Когда это проходит?

— Не проходит.

Половина его лица скрывалась в темноте.

— Со временем учишься носить это с собой и заниматься другими делами.

Эллара посмотрела на покрасневшие пальцы.

— Ты жалеешь о людях, которых убил?

— О некоторых.

— О таких, как Дориан?

— Такие, как Дориан, должны были умереть раньше.

Эллара тихо рассмеялась.

— Вот это уже больше на тебя похоже.

Ронан подошёл к резервуару и протянул чистую ткань.

— Я никогда не говорил, что я хороший человек.

— И не выглядишь хорошим.

Она вытерла руки. Он не обиделся.

— Жалеешь? — спросил Ронан.

— Что убила Дориана?

— Да.

Эллара сжала влажную ткань в кулаке.

— Нет.

— Тогда помни почему.

— Зачем?

— Потому что причина может понадобиться тебе перед следующим убийством.

Эллара подняла глаза. В его тоне не было ни поощрения, ни осуждения. Он говорил о другом: после первого убийства второе даётся легче. И чем легче становится убивать, тем важнее знать, ради чего ты достаёшь клинок. Она вернула ему ткань.

— Ты сам каждый раз вспоминаешь причину?

— Нет.

— Поэтому о некоторых жалеешь.

— Да.

Он признал это без оправданий. Они вернулись к машинам. Марек уже запер последний ящик с уликами. Вдалеке под ночным небом лежал Мункип.

Вторая фаза началась. Они лишь ещё не знали, что именно враг поместил в Лунный колодец.

Кирилла содержали не в обычных камерах Мункипа, а в отдельном месте заключения Грейфанга.

Чёрное Крыло проникло в дисциплинарные записи и маршруты снабжения. Посадить его в учреждение, которое всё ещё использовало старые разрешения, означало бы вернуть Кирилла той самой сети, которую они пытались разоблачить. После трёх допросов он признался, что передавал Дориану Кесту запечатанные карты маршрутов.

Признался и в том, что Чёрное Крыло годами использовало транспорт между Грейфангом и Мункипом для перевозки образцов крови. Кто отдавал приказы, Кирилл не знал.

Каждое распоряжение приходило с номера дисциплинарного доступа, официально выведенного из использования много лет назад. За номером не числилось имени — только устаревший знак. После выполнения задания сообщение уничтожалось само. Кирилл мог подтвердить лишь одно. Этот номер существовал уже четырнадцать лет назад. Ронан запечатал показания в отдельном архиве.

Кирилла не освободят. Но и казнить пока не будут. Пока человек за старым кодом не найден, Кирилл оставался одновременно подозреваемым и единственным живым свидетелем транспортного маршрута.

ГЛАВА 27

Перед короной

В тот же день после возвращения в Мункип Совет Луны созвал экстренное заседание.

Новости явно добрались сюда раньше них. За столом собрались представители всех семи стай. В центре зала уже лежала часть документов, найденных на станции Дориана, однако никто не начал с вопроса о том, кто из волков предал Мункип четырнадцать лет назад. Начали с Ронана.

— Вы держите Мункип закрытым уже больше трёх дней.

— Вы ввели вооружённые силы Грейфанга в старое королевское крыло без одобрения Совета.

— Вы задержали старшего служителя Совета.

— Вы допрашивали Кирилла Хорна, не имея на то полномочий Совета.

— Вы позволили женщине, не принадлежащей ни к одной из стай, казнить офицера Чёрного Крыла, который уже не мог сопротивляться.

Обвинения следовали одно за другим. И каждое было правдой. Ронан сидел на дальнем конце длинного стола и не отрицал ни одного.

Эллара стояла чуть позади него. Стул для неё никто не приготовил. Этого было вполне достаточно, чтобы понять позицию Совета. Старейшина одной из северных стай ударил посохом о каменный пол.

— Ронан Вейр, Лунный колодец ещё не признал вас, а вы уже распоряжаетесь Мункипом так, словно стали королём.

Ронан спокойно встретил его взгляд.

— Если бы я не закрыл Мункип, Кирилл успел бы отправить второй отчёт.

— Успешный результат не отменяет установленного порядка.

— Четырнадцать лет назад ваш установленный порядок позволил Весперам пройти через третью восточную линию обороны.

В зале воцарилась тишина. Лицо старейшины стало жёстче.

— Вы обвиняете Совет Луны?

— Я говорю то, что следует из документов.

Ронан подтолкнул старый оборонный отчёт к центру стола.

— Третью линию опустили с помощью печати одного из подразделений Мункипа. А теперь, четырнадцать лет спустя, кто-то снова заранее знал состав караула и отдавал приказы в старых проходах ещё до их официального утверждения.

— Это не даёт вам права обходить Совет.

— И за каким именно правом вы предлагаете мне к вам обратиться?

Нынешний верховный жрец поднялся и развернул серый пергамент, сохранившийся со времён последнего правления.

— За тем, которое определено старым законом.