Альфа-король убил меня однажды

Эллиот оторвал взгляд от Эллары и посмотрел на Ронана. При их первой встрече открытой враждебности не было, но воздух в комнате словно стал тяжелее. Ронан был выше, и его присутствие ощущалось сильнее. Эллиот не отступил ни на шаг.

— Ронан Вейр?

— Да.

— Гидеон упоминал вас.

— Что он говорил?

— Что если вы появитесь лично, значит, всё стало слишком опасно, чтобы обычным людям продолжать вмешиваться.

Ронан посмотрел на запечатанный сундук.

— И всё же вы приехали.

— Этот ящик можно передать только Элле.

Он произнёс её домашнее имя совершенно естественно, даже не задумавшись, стоит ли говорить так при Ронане. Эллара подошла к столу.

— Когда отец связался с тобой?

— Десять дней назад.

Ещё до того, как Ронан появился за клиникой. Значит, Гидеон заранее начал готовить путь отхода.

Эллиот расстегнул ремни на сундуке. Обычной замочной скважины у него не было — только углубление, по форме предназначенное для старинной печати.

Из набора инструментов Эллиот достал медный штамп. На нём был выгравирован не знак Мерсеров, а пара сомкнутых чёрных крыльев. Выражение лица Ронана изменилось.

— Вещь Весперов.

— Гидеон отдал её мне три года назад. — Эллиот вставил печать в углубление. — Сказал только, что у некоторых антикварных предметов такое происхождение, которое нельзя указывать в обычных аукционных документах. Позже я узнал, что Протокол Завесы — не просто страшилка, которой коллекционеры пугают новичков.

— Ты уже знал?

— Я знал, что в этом мире существуют вещи, которым нельзя попадать в публичные витрины. Не знал только, что сам Гидеон относится к тому же миру.

Замок щёлкнул. Внутри лежали документы о происхождении, три старых предмета, завёрнутых в чёрную ткань, и каталог частного аукционного дома Грейхарбора. Сверху лежала записка Гидеона. Если Эллара придёт за сундуком, отдай ей все оригиналы.

Не передавай их Дисциплинарному управлению Мункипа. Особенно Сабине Кроу. На последнем имени пальцы Эллары не дрогнули, но грудь сдавило тяжестью. Эллиот заметил.

— Ты её знаешь?

— Слышала о ней.

Ронан стоял за спиной Эллары. Он услышал, как ускорилось её сердце, и уловил ту же эмоцию, что появилась утром. Ненависть.

Ещё один человек, которого Эллара почти не встречала в этой жизни, но ненавидела так сильно, что скрыть это было невозможно.

— После исчезновения Гидеона, — продолжил Эллиот, — в аукционный дом Мерсеров пришли люди с официальным разрешением Дисциплинарного управления Мункипа и потребовали отдать сундук.

— Когда?

— Два дня назад.

— Ты отдал?

— Конечно нет.

— Почему?

Их взгляды встретились.

— Потому что Гидеон совершенно ясно сказал: это принадлежит только тебе.

Он достал из папки разрешение. На странице стояла серебристо-серая печать Дисциплинарного управления Мункипа. Подпись принадлежала Сабине Кроу. Ронан взял документ.

— Откуда она знала, что сундук у вас?

— Я сам хотел бы это узнать. Ни одно расследование, которое Гидеон поручал мне, никогда не проходило через официальные каналы Мункипа.

Первым предметом в сундуке оказалась почерневшая королевская брошь в форме волчьей головы. На обороте сохранился инвентарный номер внутреннего королевского сектора Мункипа — четырнадцатилетней давности. Вторым был орнамент в виде чёрного крыла, снятый с серебряного ритуального сосуда. Третьим — печать торгового каравана, с которой намеренно стёрли имя владельца.

Документы показывали, что за последние шесть месяцев все три вещи всплыли в Грейхарборе через разные человеческие аукционные каналы. Конечный покупатель каждый раз использовал один и тот же подставной счёт. А этот счёт был финансово связан с пограничным караваном, принадлежавшим стае Рук.

— Кассел Рук, — произнёс Ронан.

— Вы его знаете?

— Альфа другой стаи.

— Значит, Гидеон просил меня расследовать не просто кражу антиквариата.

Эллара перелистнула каталог. На нескольких страницах Гидеон сделал карандашные отметки. Она сразу поняла их смысл.

В детстве отец научил её записывать сведения так, чтобы они не привлекали внимания. Заметки выглядели как комментарии реставратора, но на самом деле обозначали маршруты перевозки. Грейхарбор. Территория Блэкпайн. Склад снабжения Совета Луны.

Внешняя торговая площадка под контролем Багрового Двора. И внутренний код приёмки, связанный с Дисциплинарным управлением Мункипа.

Это ещё не доказывало, что именно Сабина загрязнила Лунный колодец. Но доказывало другое: она уже знала о вещах, которые расследовал Гидеон. Эллара закрыла каталог.

— Когда она приезжает в Мункип?

— Сегодня вечером, — ответил Ронан.

— Зачем?

— Дисциплинарное управление и так должно было проверять маршрут и состав группы перед операцией в Багровом Дворе.

Эллара едва заметно кивнула.

— Хорошо.

— Что здесь хорошего?

— Мне не придётся самой её искать.

— Что ты задумала?

Эллара не ответила. Эллиот остался на обед. В его присутствии Хелена заметно расслабилась. Джулиан без конца расспрашивал о происшествиях в северных аукционных домах. На короткое время дом снова напомнил прежнюю жизнь семьи Марлоу.

Без Совета Луны. Без королевской крови. Без людей, которые высчитывают, какую дверь можно открыть одной каплей крови.

Эллиот подвинул к Элларе блюдо с другого конца стола. Она, не поднимая глаз, машинально приняла его.

— Ты всё ещё не ешь сладкий соус?

— Нет.

— Тётя Хелена говорит, ты почти ничего не ешь.

— Она преувеличивает.

— Не преувеличивает.

В их разговоре не было ничего романтического. Только привычная близость, которой Ронан не мог разделить.

Он знал, как Эллара держит нож. Знал, как её тело реагирует, когда он подходит слишком близко. Знал, что перед ложью её взгляд становится спокойнее. Но он не знал, какой соус она терпеть не может. Не знал, почему она стала реставратором антиквариата. Не знал, что, услышав «Элла», она не спешит поправлять собеседника.

После обеда Эллиот встал рядом с ней у окна и начал осматривать обгоревшую королевскую брошь.

— У тебя опять двигается большой палец правой руки, — тихо заметил он.

Эллара опустила взгляд. Она сама не заметила, как растирает сустав.

— Я не нервничаю.

— Ты говорила это каждый раз, когда что-нибудь ломала в детстве.

— Сейчас я вещи не ломаю.

— Знаю. — Он помолчал. — Ты просто стала хуже признаваться, когда всё-таки что-то делаешь не так.

Эллара посмотрела в окно. После свадьбы с Ронаном в прошлой жизни она написала Эллиоту три письма.

В первом рассказала, что нашла в Мункипе удивительно хорошо сохранившуюся коллекцию старых королевских украшений. Во втором спросила, наконец ли починили протекающую крышу над мастерской Мерсеров. В третьем была всего одна строка. Как ты?

Ответа не пришло ни на одно. Тогда Эллара решила, что Эллиот наконец предпочёл не поддерживать связь с замужней женщиной. Больше она ему не писала.

Теперь, глядя на разрешение с подписью Сабины, она впервые подумала о другой возможности. А что, если эти письма вообще никогда не покидали Мункип?

— Эллиот.

— Да?

— Если бы я написала тебе письмо и ты его получил… ты мог бы просто не ответить?

Вопрос показался ему странным.

— Смотря что было бы написано.

— Обычное приветствие.

— Тогда ответил бы.

— Даже если бы я была замужем?

Он ненадолго замолчал.

— Я бы не вмешивался в твой брак.

— Но ответил бы?

— Да. — Эллиот посмотрел на неё. — Пока письмо всё ещё было бы адресовано мне.

Больше Эллара ничего не спросила. Письма из прошлой жизни, оставшиеся без ответа, теперь выглядели совсем иначе.

Ронан стоял в другой части комнаты. Он услышал не всё — только слова «замужем» и «ответил». Когда они покинули безопасный дом, он остановился у машины.

— Он хорошо тебя знает.

Эллара открыла дверь.

— Мы выросли вместе.

— Он знает о Протоколе Завесы.

— Отец поручал ему работать с необычным антиквариатом.

— Он называет тебя Эллой.

Она обернулась.

— И?

Ронан не ответил.

— Он знал меня много лет до того, как появился ты, — сказала Эллара и села в машину.

Ронан ещё несколько секунд оставался снаружи, приходя к неприятному выводу. Эллара не была настороженной со всеми. Она просто не доверяла ему.

ГЛАВА 33

Она научилась улыбаться

Сабина Кроу прибыла в Мункип под вечер. Ей было около сорока. Чёрные волосы были безупречно собраны на затылке. На тёмно-сером форменном пальто Дисциплинарного управления не было никаких украшений, кроме серебристо-чёрного знака, подтверждавшего её полномочия инспектора.

Войдя в зал Совета, она первым делом склонила голову перед Ронаном. Потом посмотрела на Эллару.

Её взгляд скользнул по лицу Эллары, короткому клинку у неё на поясе и наконец задержался на бледнеющих следах кровавой печати на коже. Ни явного отвращения. Ни открытой враждебности. Только слишком много спокойствия.

— Мисс Марлоу.

Голос Сабины ничуть не изменился с прошлой жизни Эллары.

— В ближайшие несколько дней я буду отвечать за проверку безопасности операции.

Эллара смотрела на неё, а память снова затянула серебряный браслет на запястье. Сабина стояла в чёрной каменной комнате и собственноручно забирала у Эллары нож. Женщины-стражники прижимали её за плечи, обыскивая одежду и даже подошвы обуви.

Эллара раз за разом спрашивала:

— Где Лиора?

Сабина положила клинок в металлический футляр.

— Ребёнок находится в безопасном месте.

— Я хочу её увидеть.

— Когда вы успокоитесь.

— Её уже увезли, да?

Сабина так и не ответила прямо.

— Все ограничения введены ради вашей безопасности.

И теперь прозвучали те же слова.

— Багровый Двор охотится за вами, — сказала Сабина. — Пока маршрут не утверждён, прошу не предпринимать никаких самостоятельных действий. Все ограничения введены ради вашей безопасности.

Кончики пальцев Эллары похолодели. На её губах медленно появилась улыбка.

— Я понимаю.

Сабина явно не ожидала такого послушания.

— Вы согласны?

— Конечно.

— В том числе на досмотр ваших вещей перед отъездом?

— Да.

— История ваших переговоров тоже должна оставаться открытой для проверки.

— Без проблем.

Ронан стоял по другую сторону длинного стола и наблюдал за Элларой. Так она не выглядела, когда кому-то доверяла.

Когда она улыбалась ему подобным образом, это обычно означало, что Эллара уже решила что-то скрыть. А когда так же улыбалась врагу — становилась ещё опаснее. До окончания совещания в Мункип прибыла ещё одна делегация.

Во главе шёл мужчина в тёмном пальто военного покроя. На воротнике был вышит волчий герб Блэкпайна. Кассел Рук.

Нынешний Альфа стаи Блэкпайн, одной из Семи. Он был на несколько лет старше Ронана. Золотисто-каштановые волосы уже начинали седеть, а через левую бровь проходил старый шрам.

В прошлой жизни именно он предложил Совету Луны лишить Эллару права единолично растить Лиору. «Ребёнок с королевской кровью Вейров не должен воспитываться одной гибридкой Весперов».

Он называл кровь Лиоры нестабильной. Утверждал, что девочка станет путём, по которому Весперы проникнут в волчьи кланы.

Когда Эллара ворвалась в зал Совета, Кассел ни разу не произнёс имени её дочери.

Только:

«Наследница, заражённая вампирской кровью». Стражники утащили Эллару из зала, а Кассел остался за столом и ни разу на неё не посмотрел. Теперь он даже не пытался скрыть неприязнь.

— Ты собираешься взять её в Багровый Двор? — прямо спросил он Ронана.

— Да.

— Она знает настоящий маршрут?

— Знает то, что ей необходимо знать.

Кассел холодно усмехнулся.

— Дочери Весперов нечего знать о перемещениях, связанных с Семью стаями.

Эллара молча смотрела на него. Ненависть медленно поднималась в груди. Но в этот раз она не бросилась на него. Не стала доказывать, что не является оружием, присланным Весперами.

Вместо этого Эллара сунула руку в карман и достала чёрно-серебряное кольцо, которое Ронан доверил ей.

На мгновение металл поймал свет, после чего она надела кольцо на указательный палец правой руки.

Это не был символ королевской власти. Но кольцо являлось старой личной вещью дома Вейр. Кассел узнал его. Сабина тоже. Несколько представителей сразу посмотрели на Ронана.

Он не велел Элларе снять кольцо. Этого оказалось достаточно, чтобы все поняли происходящее неправильно. Лицо Кассела изменилось.

— Ты отдал ей фамильное кольцо Вейров?

Ронан ничего не объяснил.

— Это не твоё дело.

Эллара посмотрела на Кассела и медленно повернула кольцо на пальце. Именно такой реакции она и добивалась. Пусть думают, что Ронан полностью ей доверяет. Пусть считают её очевидной слабостью недавно признанного наследника Вейров.

Пусть поверят, что её плен способен лишить его здравого рассудка. Никто не клюнет на приманку, которую не видит.

После совещания Эллара сама пришла во временный кабинет Сабины с дорожной сумкой, готовой к досмотру. Сабина отпустила двух сотрудниц и проверила содержимое лично. Одежда. Лекарства.

Инструменты реставратора, которые Эллиот передал Элларе. И карта маршрута, спрятанная в подкладке. Сабина достала её.

— Что это?

На лице Эллары на мгновение мелькнула тревога. Не переигранная. Ровно настолько заметная, чтобы казалось: она действительно хотела что-то скрыть.

— Не ваше дело.

— Перед отъездом необходимо заявить обо всех частных маршрутах.

— Это не маршрут в Багровый Двор.

— Старая западная дорога в конце концов выводит к Грейхарбору. — Сабина подняла взгляд. — Вы собираетесь покинуть Мункип?

Эллара промолчала. Сабина развернула карту на столе.

— Ронан знает?

— Нет.

— Почему Грейхарбор?

— Там моя семья.

— Они находятся под защитой Грейфанга.

— Я не доверяю Грейфангу.

Сабина молча наблюдала за ней.

Эллара продолжила:

— Ронан не рассказывает мне весь план.

— Альфа обязан ставить стаю на первое место.

Снова тот же ответ.

В прошлой жизни, когда Эллара умоляла Ронана прежде всего искать Лиору, Сабина сказала:

«Альфа обязан думать обо всех стаях. Он не может действовать, руководствуясь только вашим страхом». Эллара подавила поднимающееся внутри чувство.

— А если он решит оставить меня в Мункипе?

Сабина снова сложила карту.

— Значит, это будет сделано ради вашей защиты.

Эллара смотрела на неё несколько секунд, а потом улыбнулась.

— Вы правы.

Она забрала карту и снова спрятала её в подкладку сумки. Сабина не остановила её перед уходом. Не потребовала уничтожить карту. Потому что ей было нужно, чтобы та осталась у Эллары.

Ронан ждал в коридоре. Стоило Элларе выйти из кабинета, как он заметил её улыбку.

— Ты ей улыбалась.

— Мне запрещено улыбаться?

— Каждый раз, когда ты улыбаешься вот так, ты готовишься причинить кому-то боль.

Эллара подошла и поправила воротник его пальто. Со стороны жест выглядел интимным. В дальнем конце коридора всё ещё ходили члены Совета Луны. Ронан не двинулся.

— Для чего ты используешь меня теперь?

— Чтобы все продолжали верить, будто ты в меня влюбился.

— Тебе даже стараться не нужно. Они уже в это верят.

Пальцы Эллары остановились.

— Включая тебя?

Он не ответил.

— Во что бы тебе ни понадобилось заставить их поверить, я подыграю, — сказал Ронан.

— Этого достаточно.

В прошлой жизни он тоже любил её. Обнимал. Целовал. Дарил ей бесчисленные ночи, когда Эллара была уверена, что они всегда будут на одной стороне. Но любовь не помешала ему усомниться в ней. Не спасла Лиору.

Не остановила его меч, вошедший Элларе в грудь. Несколько двусмысленных слов больше не могли её тронуть. Ронан посмотрел на кольцо.

— Почему ты носишь его на виду?

— Красивое.

— Ты не любишь украшения без назначения.

Эллара повернула кольцо печаткой вверх.

— На невидимую приманку никто не клюёт.

— Кого ты хочешь выманить?

Она посмотрела на закрытую дверь кабинета Сабины.

— Того, кто любит решать за меня, что такое безопасность.

Взгляд Ронана потемнел.

— Ты её знаешь?

— Я знаю, какой выбор она сделает.

— Откуда?

Эллара встретилась с ним глазами.

— Это уже выходит за рамки того, что я обязана рассказывать тебе по условиям нашего союза.

Поздно ночью на старой западной дороге Мункипа появились подозрительные машины. Два чёрных автомобиля без опознавательных знаков остановились за заброшенным пунктом оплаты проезда.

Внутри находились пятеро: трое оперативников Чёрного Крыла, один сотрудник каравана стаи Рук и гибрид-палач, имевший при себе яд Весперов для крови. Они прождали почти час. Эллара не появилась. Вместо неё пришли Марек и засадный отряд Грейфанга.

Бой длился меньше пяти минут. Двое погибли на месте. Троих взяли живыми. У гибрида нашли карту маршрута — точную копию той, что Эллара спрятала в своей дорожной сумке.

Те же сгибы. Те же отметки. Даже намеренно поставленная чернильная клякса в правом нижнем углу. Эту карту проверял только один человек.

Сабина Кроу.

ГЛАВА 34

Ради вашей безопасности

Сабину привели в комнату для допросов в три часа ночи. Она не сопротивлялась и даже не выглядела удивлённой.

Её временный кабинет опечатали. Люди Марека нашли в скрытом отделении стола три вещи.

Первая — наполовину сгоревший лист пепельной бумаги. Из текста уцелели слова «западная», «одна» и обозначение времени.

Вторая — временный жетон доступа в Мункип, выданный по разрешению подразделения Сабины в Дисциплинарном управлении. Его номер относился к той же серии, что и пропуск одного из захваченных членов Чёрного Крыла.

Третья — внутренние транспортные записи каравана стаи Рук за последний месяц. Два дня назад одна машина въехала в сектор снабжения Мункипа без груза, но по временному разрешению с подписью Сабины. Доказательств того, что Кассел лично знал обо всём, пока не было.

Зато теперь было ясно: Сабина использовала транспортный канал стаи Рук, чтобы передавать сведения за пределы Мункипа. На допросе присутствовали Ронан, Марек, Эллара и нынешний Верховный жрец. Кассела также обязали явиться.

Просмотрев транспортные записи, он сразу заявил:

— Сотрудник каравана не представляет всю стаю Рук.

Ронан спросил:

— Кому принадлежит машина?

— Каравану.

— Кто подал заявку на разрешение?

— Подчинённый.

— И ты ничего не знал?

Лицо Кассела стало жёстче.

— Ни один Альфа лично не проверяет каждый фургон и каждую машину.

Он привычно и без усилий переложил ответственность. Эллара пока не стала его разоблачать. Его имя уже было в её тетради. Если прижать Кассела сейчас, он лишь избавится от ещё нескольких расходных людей.

Ей было нужно, чтобы он продолжал считать себя в безопасности. Ронан положил перед Сабиной ложную карту маршрута.

— Объясни.

Она опустила взгляд.

— Я проверяла эту карту.

— А потом?

— Я её не копировала.

— У группы, устроившей засаду, нашли копию, полностью совпадающую с оригиналом.

— Я не единственный сотрудник Дисциплинарного управления.

Марек подвинул к ней временный жетон доступа.

— Разрешение выдано вашей личной печатью.

— Ею могли воспользоваться без моего ведома.

— Где была ваша печать прошлой ночью?

Сабина промолчала.

Ронан продолжил:

— Кто приказал тебе передать маршрут Эллары?

— Никто.

— Ты знаешь наказание за измену стаям.

— Знаю.

— И всё равно не будешь говорить?

Наконец Сабина подняла голову. Сначала посмотрела на Ронана, затем на Эллару.

— Как вы считаете, чего она стоит для Семи стай?

Голос Ронана похолодел.

— Отвечай на вопрос.

— Её кровь уже дважды вызвала нарушения в Лунном колодце. Четырнадцать лет назад Весперы проникли в Мункип через королевскую кровь Орина. Теперь та же кровь находится в ней.

Эллара слушала молча.

— Со мной связались, — сказала Сабина.

Верховный жрец спросил:

— Кто?

— Имени не было.

— Каким способом?

— Пепельная бумага.

— Что требовали?

Сабина посмотрела на карту.

— Доставить её в указанное место.

— В обмен на что?

— Багровый Двор должен был остановить следующий этап нападения.

Марек холодно рассмеялся.

— И вы поверили?

— Я посчитала, что так погибнет меньше всего людей.

— Пожертвовать ею ради Мункипа?

— Она и так является их целью, — спокойно ответила Сабина. — Если один человек может предотвратить новые нападения на Семь стай, почему бы нет?

Эллара наконец заговорила.

— Потому что этим человеком будете не вы.

Сабина посмотрела на неё.

— Я отвечаю за безопасность волчьих кланов.

— Значит, вы вправе решать, кого следует принести в жертву?

— Если это необходимо — да.

— Вы всегда так делаете.

Впервые выражение лица Сабины изменилось.

— Мы встречались раньше?

Перед глазами Эллары снова возникла чёрная каменная комната. Серебряный браслет на запястье. Она плакала, пока голос не исчез совсем, повторяя имя Лиоры, а Сабина закрывала дверь. «Для Семи стай боль одного человека не имеет значения».

Эллара до сих пор слышала эти слова.

— Нет, — ответила она.

— Тогда почему вы сказали «всегда»?

Эллара подошла ближе.

— Потому что такие, как вы, каждый раз выбирают один и тот же ответ.

Сабина не отвела глаз.

— Это было ради безопасности всех.

Снова. Эллара тихо усмехнулась.

— Конечно. Вы всегда так говорите.

Сабина пристально посмотрела на неё.

— Кто-то рассказывал вам обо мне?

— Никто.

— Вы знаете порядок работы Дисциплинарного управления.

— Я просто знаю, что вы выберете.

Ронан всё это время наблюдал за Элларой. Она не упомянула ни одного конкретного события, однако её знание Сабины невозможно было объяснить одной логикой. Эллара заранее знала, что та скажет. Знала, что Сабина пожертвует ею во имя безопасности. Даже её ненависть ощущалась так, будто копилась годами.

В конце концов Сабина признала, что передала маршрут посреднику, но продолжала утверждать: настоящего имени этого человека она не знала. Все сообщения оставляли через пепельный ящик в старых проходах Мункипа. На последнем листе был только знак шипа, перечёркнутый чёрной линией. Никакого имени.

Это не могло прямо вывести на Аларика. Возможно, всего лишь кодовое обозначение Багрового Двора.

— Ты подмешала кровь в Лунный колодец? — спросил Ронан.

— Нет.

— А препарат Кирилла?

— Я ничего о нём не знаю.

— У кого ещё был доступ к печатям Дисциплинарного управления?

Сабина назвала четырёх человек. Двое уже умерли. Один покинул Мункип четырнадцать лет назад. Последний до сих пор состоял в нынешнем Совете Луны.

Её показания ещё требовали проверки, но в нынешних преступлениях сомнений уже не оставалось.

Она намеренно слила маршрут Эллары, помогла врагам проникнуть на окраины Мункипа и попыталась передать находившуюся под защитой цель Багровому Двору. Знала она о более глубоком плане или нет — это была измена.

Сабину заключили в чёрное каменное изоляционное крыло, которым когда-то управляла она сама. До самого закрытия двери камеры она сохраняла спокойствие. Эллара стояла по другую сторону решётки. В прошлой жизни их места были обратными.

Тогда снаружи стояла Сабина и объясняла, что послушание — единственный способ защитить ребёнка Эллары. Теперь она посмотрела на Эллару.

— Думаете, Ронан будет защищать вас вечно?

Эллара не ответила.

— Лунный колодец признал его совсем недавно. Семь стай не будут бесконечно терпеть, как он нарушает одно правило за другим ради женщины-гибрида. Когда трон и его народ действительно заставят его выбирать, он выберет стаи.

Каждое слово попадало в самое глубокое место памяти Эллары. Потому что именно так всё и произошло. Ронан любил её. Много раз выбирал её.

Но когда долг и Эллара наконец оказались по разные стороны, он выбрал ответственность, которую нёс, а не её. Сабина ждала гнева. Эллара только кивнула.

— Я знаю.

На лице Сабины впервые появилась трещина.

— Знаете?

— Именно поэтому я никогда не собиралась отдавать свою жизнь на его выбор.

— Тогда почему вы всё ещё рядом с ним?

Эллара подошла к решётке.

— Потому что сейчас он мне полезен.

Позади послышались шаги. На небольшом расстоянии стоял Ронан. Он явно всё слышал. Сабина тоже его увидела и презрительно улыбнулась.