Полная версия
Замужем за злодеем, который меня убьёт
При нём нашли записку.
«После третьего удара колокола восковой слепок ключа от красной двери вынесут через северную дверь часовни и передадут Королевской инспекции».
Этот маршрут упоминался только в одной версии.
Той, которую получил Леон Вайс.
Леон отвечал за копирование брачного договора, списка гостей и официальных свадебных документов.
Через него также проходил военный отчёт, отправленный с Севера в столицу.
Когда его привели в небольшую комнату рядом с банкетным залом, он не сопротивлялся.
И даже не выглядел напуганным.
При допросе присутствовали секретарь Инспекции, Бенедикт и Мира.
Кассиан остановился перед Леоном.
— Что ты передал?
— Расписание свадебной охраны.
— Что ещё?
— Военный отчёт с Севера.
— Кому?
— Кому-то во дворце.
— Имя.
Леон улыбнулся.
— Вы ведь и так знаете, не правда ли?
— Ключ от красной двери.
— Я знал, где его хранили.
— Кто получил восковой слепок?
— Хранитель Врат.
— Имя.
— Никто его не знает.
— Где он?
— Найдёте его — сначала найдёте свою мать.
Лицо Кассиана оставалось непроницаемым.
— Я спросил, где находится Хранитель Врат.
— А я ответил.
Секретарь Инспекции записал каждое слово.
Кассиан собирался передать Леона Инспекции для официального допроса и суда.
Один из рыцарей шагнул вперёд, чтобы снять цепь, которой тот был прикован к стулу.
Леон выхватил из рукава узкую трубку, похожую на перо.
Оттуда вылетела отравленная игла, направленная в шею Кассиана.
Кассиан уклонился и перехватил его запястье.
Кость хрустнула.
Трубка упала на пол.
Даже после этого Леон попытался броситься к доказательствам на столе.
Кассиан обнажил короткий меч и вонзил клинок ему в грудь.
Без колебаний.
Леон рухнул на пол с открытыми глазами.
Перо секретаря Инспекции замерло.
Мира подняла трубку.
— Игла отравлена.
Кассиан выдернул меч.
— Запишите. Находясь под стражей, он напал с использованием отравленного оружия.
Секретарь снова начал писать.
— Да, Ваша Светлость.
Леон напал на Кассиана в присутствии свидетелей, и это было внесено в официальный протокол Инспекции.
Обещанного ему судебного разбирательства больше не будет.
Мира обыскала деревянный сундук, где Леон хранил свадебные документы.
Кожаную подкладку на дне приклеивали дважды.
Когда её оторвали, под ней обнаружили пропавший ключ от красной двери и несколько кусочков воска.
Настоящий ключ забрали лишь на время, необходимое для создания слепка.
Затем его вернули в резиденцию и передали Леону, который должен был незаметно положить его на место во время свадебной суматохи.
Сам ключ не требовалось надолго выносить из дома.
Нужна была только его форма.
Кассиан забрал ключ лично.
— Снова опечатать западное крыло.
— Да, Ваша Светлость, — ответила Мира.
Происшествие в соседней комнате задержало окончание свадебного пира.
В брачных покоях Элла сидела на краю кровати, пока Нелл снимала с неё фату и украшения.
Она только успела вынуть последнюю жемчужную шпильку, когда из-за двери донеслись голоса.
— Я слышала, это был один из секретарей герцога.
— Что он сделал?
— Отправил военный отчёт с Севера во дворец за спиной Его Светлости.
— Но обязательно было разбираться с ним именно сегодня?
Наступила короткая тишина.
Затем другая служанка прошептала:
— Наверное, герцог решил, что позволить предателю прожить ещё одну ночь — непростительная расточительность.
Рука Нелл дрогнула.
Шпилька зацепилась за волосы Эллы и больно потянула их.
— Простите, миледи.
— Ничего страшного.
Шаги за дверью поспешно удалились.
Никто не осмеливался надолго задерживаться возле покоев Кассиана, обсуждая его за спиной.
В соседней комнате унесли тело Леона.
Доказательства опечатали.
Бенедикт посмотрел на Кассиана.
— Ваша Светлость, герцогиня ждёт.
Кассиан бросил окровавленную ткань в огонь.
На правом манжете всё ещё темнели пятна крови, а кровь на костяшках уже начала засыхать.
— Я знаю.
Он вышел из комнаты.
В дальнем конце коридора по-прежнему горел свет в брачных покоях.
Глава 10. Первое утро герцогини
Когда Элла проснулась, другая половина кровати уже остыла.
Одежда, разбросанная накануне по ковру, исчезла. Даже запонки Кассиана, испачканные кровью, убрали со стола. Тяжёлые шторы раздвинули лишь наполовину, и узкая полоса зимнего света легла на край кровати и смятые чёрные простыни.
Элла не сразу поднялась.
Тело всё ещё ныло, особенно в пояснице. Каждое движение возвращало отдельные мгновения прошедшей ночи.
По крайней мере, теперь это были всего лишь воспоминания.
В груди не было раны от меча.
Вокруг не полыхал коридор.
Со свадьбы прошла одна ночь, а Элла всё ещё была жива.
Пока что её выбор не оказался ошибкой.
Услышав движение, Нелл вошла из соседней комнаты.
— Вы проснулись, Ваша Светлость?
Ваша Светлость.
Элле понадобилось мгновение, чтобы привыкнуть к новому обращению.
— Где Кассиан?
— Ушёл в зал Совета ещё до рассвета. После свадьбы осталось много дел.
Нелл замялась, затем добавила:
— Его Светлость передал, что сегодня не вернётся к завтраку. Завтра всё будет как обычно.
Кассиан превратил совместные завтраки в правило — и нарушил его уже в первое утро их брака.
Вполне в его духе.
— Что происходит внизу?
— Мужчину, переодетого курьером Военного ведомства, по-прежнему держат отдельно. Стражников и слуг, дежуривших во время свадьбы, снова допрашивают.
Служитель Храма, пойманный ещё до свадьбы, всё ещё был слишком тяжело ранен, чтобы его перевозить. Ключ от красной двери нашли и вернули Кассиану, западное крыло снова опечатали, а большую часть ночной прислуги заменили.
Тело Леона вынесли ещё до рассвета.
Элла не возражала.
Главное, чтобы Кассиан разбирался с кем-нибудь другим, а не с ней.
— Где завтрак?
— Бенедикт велел спросить, предпочитаете ли вы завтракать здесь или в малой столовой.
— В столовой.
До свадьбы Элла прожила в резиденции три недели, однако оставалась лишь гостьей в восточном крыле.
Теперь те комнаты пустовали.
Все её платья, книги и украшения перенесли в главную спальню. Одна сторона гардеробной полностью принадлежала ей. Даже личные письма, привезённые из родительского дома, сложили в новый ящик рядом с письменным столом Кассиана.
Печати остались нетронутыми.
Но Элле это всё равно не понравилось.
— Кто положил туда мои письма?
— Его Светлость.
Разумеется.
Кассиан согласился, что её переписка останется личной.
Но это не означало, что он хотел хранить её вне собственного поля зрения.
Элла собрала письма и передала Нелл.
— Перенеси их в мою комнату.
Нелл моргнула.
— Но теперь вы живёте здесь, Ваша Светлость.
— Я знаю. И всё равно хочу иметь собственную комнату.
Элла не собиралась спать отдельно от Кассиана. Это противоречило бы одной из причин, по которым она вообще согласилась на этот брак.
Но герцогине Севера полагалась хотя бы одна комната, не принадлежавшая её мужу в той же степени, что и ей самой.
— Как насчёт комнаты с видом на южный сад?
— Малой гостиной?
— Уже нет. С сегодняшнего дня это моя читальня.
Элла указала на дверь рядом с внешней комнатой.
— А ты будешь спать там.
— Это комната ночной служанки.
— Значит, ты будешь ночной служанкой.
Вскоре вызвали Бенедикта.
Управляющий явился таким же безупречно одетым, как всегда, словно прошлой ночью в резиденции никто не погиб.
Он выслушал распоряжения Эллы, а затем произнёс:
— По традиции любые изменения в комнатах, прилегающих к главным покоям, требуют одобрения Его Светлости.
— Теперь в этом доме есть ещё один человек с таким титулом.
Бенедикт несколько мгновений смотрел на неё.
— Да, Ваша Светлость.
Он записал новые распоряжения и больше не упоминал о разрешении Кассиана.
Элла съела два куска медового пирога в превосходном настроении.
Кассиан вернулся только ближе к полуночи.
Крови на его одежде не было, но один манжет оказался разорван, будто кто-то пытался схватить его и не сумел удержать.
Элла сидела в постели с книгой.
— Сегодня умер кто-нибудь ещё?
— Служитель Храма.
Она опустила книгу.
— Вы его убили?
— Он умер от ран. Лекари не смогли его спасти.
— Лжекурьер?
— Жив.
— Хорошо. Я не хочу снова чувствовать запах крови на второй день своего брака.
— Прошлой ночью ты не возражала.
— Прошлая ночь и сегодняшняя — разные вещи.
Кассиан подошёл к кровати и забрал книгу из её рук.
— Чем ты занималась сегодня?
— Переселила Нелл во внешнюю комнату. Убрала письма из вашего стола. Присвоила себе читальню.
— Хорошо.
— Вы не возражаете?
— Нет.
— Бенедикт сказал, что ему требуется ваше одобрение.
— Он хотел проверить, отдашь ли ты ему прямой приказ.
— И?
— Отдала.
Рука Кассиана легла ей на талию.
Элла тут же перехватила её.
— Сегодня нет.
— Почему?
— Вчера кое-кто совершенно себя не сдерживал.
— Ты мне не отказывала.
— Именно поэтому сегодня я устала.
Кассиан остановился.
Затем откинул одеяло, лёг рядом и вместо этого притянул её к себе.
Элла посмотрела на него.
— Так просто?
— Ты сказала «нет».
— Я думала, вы разозлитесь.
— Я злюсь.
— И всё равно остановились?
— Ты сказала «нет».
— Только поэтому?
— Этого достаточно.
Его рука тяжело лежала поперёк её талии — всё ещё больше напоминая замок, чем объятие.
— Завтра вы тоже будете заняты?
— Да.
— Завтрак?
— В восемь.
— Лучше бы вам прийти. Это ваше правило.
— Приду.
— И чем мне заниматься целый день?
— Чем захочешь.
— Тратить ваши деньги?
— Сколько ты вообще способна потратить?
Элла задумалась.
— Можно проверить.
Кассиан закрыл глаза.
— Проверяй.
Элла тоже закрыла глаза.
Начать она решила с уродливых чёрных штор.
Глава 11. Она тратила его деньги
К следующему утру западную гостиную заполонили шесть портних, два ювелира и пожилой парфюмер.
Элла просила Бенедикта пригласить одну портниху.
Он вызвал самые дорогие мастерские столицы.
Шёлк и бархат лежали на каждом кресле. Шкатулки с украшениями занимали все столы. К тому времени, когда открыли третью, Элла уже успела обнаружить самое практичное преимущество титула герцогини.
Никто не ожидал, что она первым делом спросит цену.
— Что вам больше нравится, Ваша Светлость? — спросил ювелир.
Элла подняла ожерелье с тёмно-зелёными камнями.
— Это. И серьги к нему. Ещё кольцо с чёрным бриллиантом.
Нелл наклонилась к ней.
— Это уже довольно много.
Элла посмотрела на своё отражение в зеркале.
— Кассиан богат?
— Думаю, очень.
— Тогда всё в порядке.
Если ей всё ещё суждено умереть в горящем коридоре, Элла не видела причин делать это в одном из старых платьев своей семьи.
По крайней мере, выглядеть она могла достойно.
В тот же день тяжёлые чёрные шторы в спальне сняли и заменили тёмно-синими.
Бенедикт наблюдал, как слуги уносят прежние.
— Его Светлость пользовался этими шторами много лет.
— Тем больше причин их заменить.
Когда вечером Кассиан вернулся, первыми он заметил шторы.
Затем новый туалетный столик.
После — серебряную вазу с белыми розами.
— Что случилось с моей комнатой?
— Теперь она ещё и моя.
Элла повернула к нему голову.
— Вам нравятся серьги?
— Кто их купил?
— Вы. В счёте это должно быть указано достаточно ясно.
Кассиан поднял лежавшую на столе ведомость и прочитал.
— Почему так мало?
Элла заранее подготовила несколько объяснений на случай, если он сочтёт расходы чрезмерными.
Она не ожидала, что Кассиан будет недоволен тем, что она потратила слишком мало.
— Я только начала.
— Это заметно.
— Кто тратил ваши деньги раньше?
— Армия.
— А женщины?
— Нет.
— Ни одна?
— Ни одна женщина здесь не жила.
— Я спрашивала не об этом.
— Для меня это одно и то же.
Он не отрицал, что до неё у него были женщины.
Лишь дал понять, что ни одна не оставалась.
Ни одной не позволяли войти в его личные комнаты.
Эллу это порадовало.
— Со мной вы обращаетесь довольно щедро.
— Ты моя жена.
Кассиан произнёс это так, словно одного этого было достаточно, чтобы всё объяснить.
Он взял со стола изумрудное ожерелье и сам застегнул его на её шее.
— Ювелир утверждал, что это лучшее украшение в его лавке, — сказала Элла.
— Солгал. Лучшие камни хранятся в Северной сокровищнице.
— Вы подарите их мне?
— Хочешь?
— Да.
— Тогда получишь.
Элла обвила руками его шею.
— Это из-за драгоценностей? — спросил он.
— Отчасти.
— А остальное?
— Хочу, чтобы вы ко мне привыкали.
Это не было полной ложью.
— Если я никогда не буду переставлять ваши вещи, тратить ваши деньги или мешать вам, через несколько месяцев вы можете забыть, что в комнате находится ещё один человек.
— Не забуду.
— Откуда вы знаете?
— Я возвращаюсь сюда каждый день.
— Возвращение перед рассветом не считается.
Кассиан обхватил её за талию.
— Значит, шторы должны напоминать мне о тебе?
— Следующим я заменю ковёр.
— Кто тебе разрешил?
— Ваша жена.
— У неё много власти?
— Она как раз выясняет.
Кассиан поцеловал её.
Элла не сопротивлялась.
— Ты пытаешься мне угодить? — спросил он у самых её губ.
— Можете считать и так.
— Чтобы прожить дольше?
— Отчасти.
— И поэтому ты легла со мной?
— Вначале.
Кассиан замер.
Приподнял её подбородок.
— А теперь?
Элла взглянула на отражение в зеркале. Её щёки уже порозовели.
— Теперь всё сложнее.
— Что именно сложного?
— Я хочу вас.
Терпение, которое у него ещё оставалось, исчезло.
Кассиан поднял Эллу и усадил на туалетный столик.
Она тут же перехватила его запястье.
— Медленнее.
Он остановился.
— Уверена?
— Да.
Только после этого он продолжил.
Не нежно.
Но именно так, как она попросила.
Намного позже Кассиан отнёс её обратно в постель.
Элла посмотрела на пол.
— Ваза упала.
— Завтра купишь другую.
— А шторы?
— Оставь.
— Ковёр?
— Замени.
— Письменный стол?
— Не трогай документы.
— А всё остальное?
Рука Кассиана снова легла ей на талию.
— Продолжай проверять границы.
Глава 12. Герцог перестал приходить в спальню
Следующие три дня Элла каждое утро видела Кассиана за завтраком.
Но совсем недолго.
Он неизменно приходил раньше неё. К тому моменту, когда Элла доедала первый кусок медового пирога, Кассиан уже успевал просмотреть самые срочные донесения за день.
Иногда они обменивались всего несколькими фразами.
Иногда он допивал кофе и сразу уходил.
Правило совместных завтраков Кассиан соблюдал.
А вот супружескую спальню начал обходить стороной.
В первую ночь он вернулся незадолго до рассвета. Во вторую уснул в кабинете. На третью Элла проснулась посреди ночи и снова обнаружила, что другая половина кровати пуста.
Она не чувствовала себя одинокой.
Во всяком случае, не совсем.
Но её план требовал, чтобы Кассиан привык к её присутствию, а пятнадцати минут за завтраком для этого было недостаточно.
Элла накинула халат и отправилась в его кабинет.
Кассиан сидел за длинным столом, перед ним лежало несколько раскрытых военных донесений. Когда дверь открылась, он лишь один раз поднял глаза.
— Что ты здесь делаешь?
— Напоминаю, что вы женаты.
— Я помню.
— Уже три дня вы либо возвращаетесь перед рассветом, либо спите здесь.
— Я вижу тебя каждое утро.
— Каждое утро вы читаете документы.
— И тебя тоже вижу.
— Видеть человека и проводить с ним время — не одно и то же.
— В чём разница?
— Для первого достаточно, чтобы у вас работали глаза.
Кассиан ничего не ответил.
Элла подошла к книжным полкам, выбрала том имперского налогового законодательства и устроилась на диване.
— Я подожду.
— Чего?
— Пока вы закончите.
— Сегодня я не закончу.
— Тогда останусь.
Кассиан посмотрел на книгу в её руках.
— Ты вообще понимаешь, что там написано?
— Нет.
— Тогда зачем её взяла?
— Чтобы казалось, будто я пришла сюда не ради вас.
В кабинете было слишком тепло.
Элла собиралась не спать, но в какой-то момент незаметно сползла ниже по дивану. Она даже не почувствовала, как книга выпала из рук.
Проснувшись, Элла обнаружила, что сидит у Кассиана на коленях.
В одной руке он держал документ.
Другой крепко обнимал её за талию.
Элла посмотрела на себя, затем на пустой диван.
— Почему я здесь?
— Ты занимала слишком много места.
— Диван огромный.
— Уже нет.
— Поэтому вы переложили меня себе на колени?
— Да.
— И так я занимаю меньше места?
— Здесь ты ведёшь себя тише.
Кассиан продолжал читать, словно спящая женщина в его объятиях совершенно ему не мешала.
Элла подняла руку и закрыла ладонью страницу.
— Вы всё ещё работаете.
— Документы не закончили себя сами, пока ты спала.
— Я пришла сюда специально, чтобы вам помешать.
— Ты мешаешь.
— Недостаточно.
Она наклонилась и поцеловала его.
Документ наконец перестал двигаться.
Кассиан несколько мгновений смотрел на неё, затем положил лист на стол, обхватил её за затылок и перехватил инициативу.
— Получилось? — спросила Элла, когда он наконец позволил ей перевести дыхание.
— Пока что.
Он поднял её и усадил на стол.
Элла отодвинула в сторону ближайшие бумаги.
— Не помните их.
— Теперь тебя волнуют документы?
— Я не хочу, чтобы Военное ведомство обвинило меня.
— Они не посмеют.
— Тогда хотя бы не испачкайте их.
Кассиан перевёл на неё взгляд.
— У тебя слишком много требований.
— У новобрачной есть права.
— Этого пункта не было в договоре.
— Я его добавляю.
— Отказываюсь.
— Тогда почему до сих пор меня держите?
— Жду, когда ты решишь.
Элла изучающе посмотрела на него, улыбнулась и расстегнула верхнюю пуговицу на его воротнике.
Когда всё закончилось, она всё ещё тяжело дышала, прислонившись к его плечу.
Два листа, которые Элла отодвинула, упали на пол.
— Это была супружеская нежность, — спросила она, — или помеха работе государственной важности?
— Помеха.
— Тогда мне следует приходить реже.
Рука Кассиана сильнее сжалась вокруг её талии.
— Попробуй.
— Вы сами сказали, что я вам мешаю.
— Я не говорил, чтобы ты прекратила.
— Ваши приказы слишком сложно понимать.
— Тебе не обязательно их понимать.
— Только выполнять?
— Когда ты вообще меня слушалась?
Элла задумалась.
— Когда мне это выгодно.
— Значит, завтра снова придёшь?
— Зависит от моего настроения.
Кассиан обнял её ещё крепче.
Элла положила голову ему на плечо и перестала его провоцировать.
На следующий день возле длинного письменного стола появилось новое кресло.
Мягкое и удобное, оно стояло рядом с местом Кассиана, но не мешало слугам, приносившим документы.
Никто не признался, кто распорядился его поставить.
Элла не спрашивала.
Она лишь велела Нелл добавить небольшой столик для книг и сладостей.
Глава 13. Первое чаепитие герцогини
Через две недели после свадьбы Элла впервые покинула резиденцию в качестве герцогини Севера.
Приглашение пришло от леди Софии Мерлин.
В письме встреча была названа скромным чаепитием для нескольких молодых замужних дам.
Когда Элла вошла в гостиную, там находилось семнадцать женщин.
Очевидно, половина столицы хотела лично увидеть невесту Кассиана — и прикинуть, как долго она сумеет прожить в его доме.
На Элле было новое тёмно-зелёное платье и изумрудное ожерелье, купленное у ювелира.
— Вы прекрасно выглядите, Ваша Светлость.
— Я слышала, герцог ужасно занят. Даже в первые недели брака ему почти не удаётся проводить с вами время.
Слова звучали учтиво.
Но скрытая за ними надежда — нет.
Все хотели понять, не потерял ли Кассиан к жене интерес.
— Он действительно занят, — сказала Элла, поднимая чашку.
Светловолосая женщина наклонилась к ней с сочувственным выражением лица.
— Разумеется, Его Светлость никогда не испытывал недостатка в…
— Солдатах, пленниках и чиновниках, ожидающих казни? — подсказала Элла.
В комнате воцарилась тишина.
— Я имела в виду женщин.
— По крайней мере, ни одна женщина никогда не жила в герцогской резиденции.
— Он сам вам это сказал?
— Да.
Элла сделала глоток чая.
— Что касается непродолжительных связей за пределами дома, я не собираюсь расследовать их ради развлечения присутствующих.
Несколько женщин рассмеялись.
Другая спросила:
— Вы его не боитесь?
— Боюсь.
Ответ прозвучал так быстро, что все уставились на неё.
— Но он красив и чрезвычайно богат. Нельзя же ожидать совершенства во всех сторонах брака.
После этого беседа наконец стала непринуждённее.
Когда чаепитие закончилось, Кассиан уже ждал снаружи.
За его спиной стояли четверо рыцарей и герцогская служанка, прислуживавшая Элле во время встречи.
— Я думала, вы заняты, — сказала Элла.
— Уже нет.
— Вы приехали через весь город, чтобы забрать меня?
— Был неподалёку.
Зал Совета и дом леди Софии находились в противоположных частях столицы.
Едва карета тронулась, Кассиан спросил:
— Кто сказал, что у меня были женщины?
— Служанка вам доложила?
— Да.
— Она моя служанка или ваша шпионка?
— И то и другое.
— Та женщина не назвала ни одного имени.
— Как её зовут?
— Что вы собираетесь сделать?
— Научить её меньше говорить.
Элла схватила его за полу камзола.
— Она всего лишь пыталась поставить меня в неловкое положение.
— Получилось?
— Нет.
— Тогда зачем меня останавливать?
— Потому что никому не нужно умирать.
— Я не говорил, что она умрёт.
— Когда вы этого не говорите, я подозреваю вас ещё сильнее.
Кассиан пересадил её к себе на колени.
— Ты сказала им, что я богат.
— Это правда.
— И красив.
— Тоже правда.
— И что боишься меня.
— Немного.
Его рука медленно скользнула под складки её юбки.
Элла остановила её.
— Снаружи рыцари.
— Они ничего не услышат.
— Только поцелуи.
— Хорошо.
Он согласился слишком быстро.
К тому времени, когда карета достигла резиденции, помада на губах Эллы была полностью стёрта.
— Это нечестно.
— Что именно?
— Теперь все поймут, что происходило в карете.
— Никто не осмелится спросить.
Кассиан поправил её плащ.
— Следующее чаепитие устрой здесь.
— Они побоятся прийти.
— Тогда будет тише.
Очевидно, для него это было скорее преимуществом.
Глава 14. Он уезжал
Элла поняла, что Кассиан собирается покинуть столицу, когда коридоры наполнились топотом сапог.
Рыцари беспрерывно сновали через парадный холл. Вниз сносили ящики с оружием и военное обмундирование, а со стороны конюшен с самого рассвета доносился шум.
Элла сидела в малой столовой и ела лимонный тарт.
— На Севере что-то случилось?
Бенедикт кивнул.
— Наёмники перерезали один из приграничных путей, по которому доставляли зерно. Кроме того, в двух зависимых владениях произошли столкновения.
— Кассиан поедет туда?
— Да.
— Когда?
— Завтра утром.
Элла отрезала ещё один кусочек тарта.
— Управление хозяйственными счетами останется за мной?
— Да.
— Кареты и охрана?
— Как и прежде.
— Я смогу устраивать приёмы?
— Список гостей необходимо будет утверждать заранее.
— Хорошо.
Бенедикт замешкался.
— Разве вы не хотите спросить, когда Его Светлость вернётся?
