Замужем за злодеем, который меня убьёт

Элла остановилась.

Коридор из пророчества был уже и выглядел старше.

Но на одно мгновение ей снова почудился запах дыма.

— Леди Эверитт?

Бенедикт обернулся.

— Здесь когда-нибудь был пожар?

— Восемнадцать лет назад. Западное крыло сгорело.

— Кто-нибудь погиб?

Бенедикт замешкался.

— Предыдущая герцогиня была официально объявлена погибшей при пожаре.

Объявлена.

Не найдена.

Элла уже собиралась задать следующий вопрос, когда с противоположного конца коридора появился Кассиан.

Его правая ладонь была перевязана тонкой полосой ткани.

— Что-то не так с комнатами?

— Я ещё их не видела.

— Тогда почему ты стоишь здесь?

Элла посмотрела в сторону западного поворота.

— Этот коридор кажется мне знакомым.

Кассиан проследил за её взглядом.

— В западное крыло тебе входить запрещено.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

Больше он ничего не объяснил.

Элла ещё раз посмотрела на поворот.

Брак, который она выбрала сама, уже вёл её ближе к месту, увиденному в пророчестве.

Глава 6. Люди в этом доме

Слуги в столичной резиденции герцога Севера почти никогда не повышали голос.

Они ходили быстро, закрывали двери бесшумно и отходили в сторону, стоило им увидеть Кассиана.

Никто не дрожал у него на глазах.

Но и по-настоящему расслабленным здесь не выглядел никто.

Бенедикт принёс Элле тонкую книжицу с правилами дома.

— Его Светлость не терпит опозданий.

— Я знаю.

— В его кабинет нельзя входить без разрешения.

— Я знаю.

— К красной двери в западном крыле запрещено приближаться. Комнаты за ней закрыты для всех.

Элла перестала перелистывать страницы.

— Красная дверь?

— Она отделяет часть крыла, пострадавшую при старом пожаре.

— У кого ключ?

— У Его Светлости.

— Предыдущая герцогиня действительно погибла там?

Бенедикт на мгновение замолчал.

— Так было сказано в официальной записи.

Снова официальная запись.

Элла не стала расспрашивать дальше.

За ужином на второй вечер её пребывания в резиденции служанка по имени Марлен уронила кувшин с вином.

Серебряный сосуд ударился о край стола. Большая часть вина пролилась на скатерть, несколько капель попали на рукав Кассиана.

Марлен упала на колени.

— Простите, Ваша Светлость.

Рука, которой она держала кувшин, сильно дрожала. Запястье было перевязано полосой ткани.

Кассиан положил нож и вилку.

— Двенадцать ударов.

Двое слуг шагнули вперёд.

— Подождите, — сказала Элла.

Все в столовой замерли.

Кассиан взглянул на неё.

— У неё повреждена рука.

— И что?

— Человеку с больным запястьем не следовало поручать полный кувшин вина.

— Она согласилась выполнять эту работу.

— Потому что кто-то ей её назначил.

Элла посмотрела на служанку.

— Кто поставил тебя сегодня на ужин?

— Распорядитель столовой, миледи.

Лицо распорядителя изменилось.

Кассиан слегка откинулся на спинку кресла.

— И что бы ты сделала?

— Перевела Марлен в бельевую, пока запястье не заживёт. Жалованье оставить прежним, тяжёлого не носить. Распорядитель знал о травме и всё равно отправил её подавать вино, поэтому лишается половины месячного жалованья.

— А вино?

— Записать в расходы кухни.

— Это всё равно мои деньги.

— И распорядитель всё равно ваш.

Кассиан внимательно посмотрел на неё.

— Шесть ударов.

— Ни одного.

— Ты торгуешься со мной?

— Да.

— Зачем?

— Если её высечь, она не сможет работать. Вы потеряете служанку, заплатите лекарю и потратите время на перераспределение её обязанностей.

— Тебе её жаль?

— Немного.

Элла не стала притворяться.

— Но я понимаю, что одной жалостью вас не убедить.

Кассиан молчал несколько секунд.

Затем поднял руку, обращаясь к слугам.

— Сделайте, как она сказала.

Когда Марлен помогли подняться, она выглядела так, словно помилование напугало её не меньше, чем прежний приговор.

Элла снова взяла ложку.

— Вы недовольны.

— Нет.

— Вы собирались приказать её высечь.

— Твой вариант обойдётся дешевле.

Ужин ещё не закончился, когда в зал вошёл Роуэн.

— Ваша Светлость. В западном водосточном канале поймали человека.

Кассиан встал.

— Жив?

— Пока да.

Элла отложила ложку.

— Я могу пойти с вами?

— Нет.

— Почему?

— Он весь в крови.

— Я уже видела кровь.

Кассиан бросил на неё короткий взгляд.

— Оставайся здесь.

Он ушёл.

Элла подчинилась не полностью.

Через четверть часа она вместе с Нелл добралась до входа на нижний этаж.

В комнату для допросов они не вошли.

Остановились в коридоре у двери, которую не закрыли до конца.

Изнутри донёсся слабый мужской голос:

— Дверь откроется…

Кассиан спросил:

— Какая дверь?

— Красная.

Элла замерла.

— Дом сгорит.

Мужчина закашлялся так сильно, что некоторое время не мог говорить.

— Тот пожар… не был случайностью.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Кассиан.

Он явно давно знал, что она здесь.

— Я велел тебе оставаться в столовой.

— Я уже закончила ужинать.

— Кто разрешил тебе спускаться?

— Никто.

Кассиан вышел в коридор и закрыл за собой дверь.

— Кто он? — спросила Элла.

— Томас Вейн. Когда-то поставлял древесину для резиденции.

— О каком пожаре он говорил?

— Бредит.

— Вы ему не верите?

— Я не обязан тебе это объяснять.

Кассиан взял её за руку и повёл прочь от нижнего коридора.

— Завтра утром. Восемь часов. Малая столовая.

— Зачем?

— Завтрак.

— Это наказание?

— Приказ.

— Каждое утро?

— Каждое.

Элла пошла за ним вверх по лестнице.

— А если я не приду?

— Я сам заберу тебя из комнаты.

Элла представила, как Кассиан на рассвете входит в её спальню и вытаскивает её из постели.

— Восемь часов — вполне разумное время.

За закрытой дверью Томас снова закашлялся.

Элла не обернулась.

Но запомнила каждое слово.

Красная дверь откроется.

И дом снова сгорит.

Глава 7. Приказы за завтраком

Ровно в восемь Элла вошла в малую столовую.

Кассиан уже сидел за столом.

Его завтрак состоял из чёрного хлеба, жареного мяса и кофе. Почти ни к чему он не притронулся.

— Вы едите это каждое утро? — спросила Элла.

— Да.

— Теперь понятно, почему у вас такой скверный характер.

Кассиан поднял глаза.

Бенедикт, сделав вид, будто ничего не слышал, поставил перед Эллой кусок медового пирога.

Она только успела надрезать его вилкой, когда в столовую вошёл Роуэн.

— Томас Вейн мёртв.

Вилка Эллы замерла.

— Как?

— Раны оказались слишком тяжёлыми.

Кассиан спросил:

— Он успел сказать что-нибудь ещё?

— Нет. В сознание приходил лишь ненадолго.

— Его семья?

— Жену и двух сыновей доставили во внешний двор.

Элла положила вилку.

— Какое преступление совершили они?

— Пока неизвестно, — ответил Кассиан.

— Тогда зачем их удерживают?

— Чтобы выяснить, попытается ли кто-нибудь с ними связаться.

— Они хотя бы знают, почему их сюда привезли?

— Это не имеет значения.

— Для них имеет.

Кассиан отпил кофе.

— Пока их никто не тронет.

— Пока?

— Если они не солгали.

Элла понимала: дальнейшие споры не заставят его отпустить семью Томаса.

По крайней мере, их не увели на нижний этаж.

Вскоре в столовую провели мужчину в сером мундире. На груди у него серебрился знак Королевской инспекции.

— Эдвин Сирл.

Он поклонился.

— Мне поручено расследовать незаконное проникновение Томаса Вейна в герцогскую резиденцию.

Кассиан не предложил ему сесть.

— Инспекция действует быстро.

— Заявление о пропаже Томаса подали ещё до того, как его поймали.

— Кто?

— Заявитель назвался чужим именем.

Сирл на мгновение взглянул на Эллу.

— Мне необходим доступ к некоторым документам, запечатанным после пожара в западном крыле восемнадцать лет назад.

— Нет.

— Ваша Светлость, это официальное расследование.

— Томас проник в резиденцию через частный водосточный канал. На место пожара он не заходил.

— Он говорил о красной двери.

В столовой воцарилась тишина.

Элла поняла, что Сирлу известно, что Томас сказал перед смертью.

Но услышать это могли лишь несколько человек.

Кассиан, очевидно, пришёл к тому же выводу.

— Кто тебе рассказал?

Сирл не ответил.

— У Инспекции есть собственные источники.

— Вот их и допрашивайте.

Кассиан приказал стражникам вывести его.

Сирл не сопротивлялся.

Проходя мимо Эллы, он негромко произнёс:

— Некоторые из погибших похоронены не там, где указано в документах.

Его голос был тихим.

Но Кассиан всё равно услышал.

— Уведите его.

Когда дверь закрылась, Элла посмотрела на Кассиана.

— Тело предыдущей герцогини когда-нибудь находили?

— Нет.

— Значит, её лишь объявили погибшей.

— Да.

— Она была вашей матерью.

Кассиан ответил не сразу.

После долгого молчания он произнёс:

— Когда случился пожар, мне было одиннадцать.

— Вы находились в доме?

— Меня заперли в восточной башне.

— Кто?

— Отец.

В его голосе не было ни единой эмоции.

— Зачем?

— Чтобы я не вмешался.

Элла не стала его утешать.

Кассиан всё равно не принял бы сочувствия.

— Ваша мать вошла за красную дверь?

— Согласно официальному отчёту, она погибла по ту сторону двери.

— Но вы в это не верите.

— Тела сами по себе не исчезают.

Завтрак так и остался недоеденным.

Предписание Сирла оставили для рассмотрения. Жену и сыновей Томаса разделили и разместили под охраной. Кассиан отправился в зал Совета.

Возвращаясь к своим комнатам, Элла увидела в коридоре незнакомую женщину.

На ней был тёмно-серый дорожный костюм, а волосы туго собраны на затылке.

— Мира Коул, — представилась она. — Его Светлость поручил мне охранять вас в пределах резиденции.

— Следить за мной?

Мира не стала отрицать.

— И это тоже входит в мои обязанности.

В тот же день Кассиан пришёл в комнату Эллы с тёмно-красным ключом.

Он был длиннее обычного дверного ключа, а вырезанный по краям узор почти стёрся от времени.

— От красной двери? — спросила Элла.

— Да.

Она не протянула руку.

— Зачем вы его мне отдаёте?

— Возьми.

— Вы запретили мне туда входить.

— Запрет всё ещё в силе.

— Тогда зачем мне ключ?

Кассиан вложил его ей в ладонь.

Холодный металл ощутимой тяжестью лёг ей в ладонь.

— Хочу посмотреть, как долго ты сможешь удержаться.

— Это испытание?

— Да.

Элла не сжала пальцы.

— Кто-то уже проник в дом Эвериттов и искал документы. Вы знаете, что им может быть нужно западное крыло, и всё равно отдаёте мне настоящий ключ?

— Именно потому, что они его ищут.

— Вы используете меня как приманку.

— И заодно испытываю тебя.

— А если со мной что-нибудь случится? Или с ключом?

— Мира будет наблюдать.

— А если она не сумеет помешать?

Кассиан бросил взгляд на закрытую дверь.

— Значит, в этом доме есть ещё один путь, которого я не нашёл.

— Что находится за красной дверью?

— Тебе нельзя туда входить.

— Но это ключ от неё.

— Там есть второй замок.

Он отдал ей настоящий ключ, но настоящего доступа всё равно не дал.

Элла посмотрела на лежавший в ладони металл.

Кассиан учёл опасность.

Просто считал, что может позволить себе этот риск.

— Что будет, если я всё-таки её открою?

— Я узнаю.

— И что тогда?

— Зависит от моего настроения.

— Женитьба на мне тоже была испытанием?

— Нет.

— Тогда зачем вы на мне женились?

— Ты красивая.

— Всё тот же ответ?

— Его по-прежнему достаточно.

— А если я стану послушной?

— Тогда станешь скучной.

Кассиан развернулся и вышел.

Элла заперла ключ в ящике письменного стола.

Он пролежал там больше десяти дней.

Она им не воспользовалась.

Кассиан не спрашивал.

Каждое утро они продолжали завтракать вместе. Большую часть дня он проводил в зале Совета или в кабинете, а Элла изучала переходы резиденции, знакомилась со слугами и запоминала правила дома.

За шесть дней до свадьбы она спала беспокойно.

Во сне Элла снова оказалась в горящем коридоре.

Красная дверь стояла в самом конце.

Перед ней, спиной к Элле, замерла женщина в чёрном платье. Тёмные волосы опускались до самой талии.

Элла не видела её лица.

И не слышала, что она говорила.

Из-под двери медленно выползал чёрный дым, наполненный тяжёлым запахом сосны.

Элла сделала шаг вперёд.

Женщина обернулась.

Но прежде чем Элла успела разглядеть её лицо, она проснулась.

До рассвета оставалось ещё несколько часов.

В комнате пахло незнакомым благовонием из чёрной сосны.

Глава 8. Глаза во дворце

Ключ от красной двери всё ещё лежал в ящике письменного стола.

Когда Элла отперла его, то заметила на металле тонкий слой чёрного пепла — словно след от сгоревших благовоний.

Голыми руками она к нему не прикоснулась.

Обернула ключ носовым платком и отложила в сторону.

Вошедшая Нелл остановилась, увидев Эллу за столом.

— Миледи…

— Что случилось?

— Прошлой ночью вы вставали.

Элла обернулась.

— Когда?

— Ближе к рассвету. Вы взяли ключ и вышли в гостиную.

— Почему ты меня не разбудила?

— Я пыталась. Вы не отвечали.

— Куда я пошла?

— К стене возле письменного стола.

Нелл понизила голос.

— Вы нажали на одну из деревянных панелей. Она открылась. За ней оказался проход.

Элла не помнила ничего подобного.

— Я вошла туда?

— Нет. Панель приоткрылась совсем немного, а потом вы остановились.

— Пока не говори Кассиану.

Нелл уставилась на неё.

— Но вас могли чем-то опоить.

— Именно поэтому я не хочу, чтобы он отправил всё население дома в подземелье, прежде чем мы поймём, что произошло.

Элла запечатала испачканный пеплом платок в небольшой коробке.

Коридор, женщина и запах сосны могли оказаться всего лишь сном, собранным из всего, что она услышала за последние дни.

Но сами благовония были настоящими.

Элла вернула ключ в ящик и заперла его.

Затем осмотрела стену в гостиной.

Панель была закрыта.

Куда бы Элла ни нажимала, снова открыть её не удавалось.

Из-за деревянной обшивки донёсся слабый скрежет, однако щелчка замка не последовало.

Она попыталась ещё дважды.

Ничего не произошло.

— Позвать Бенедикта? — спросила Нелл.

Элла внимательно осмотрела бесшовную стену.

— Пока нет.

Если Кассиан узнает, что она открыла тайный проход и ничего об этом не помнит, он обыщет всю резиденцию и запрёт каждого, кто хотя бы приближался к её комнатам.

Пока Элла сама не понимала, что сделала, она не собиралась отдавать весь дом в его руки.

— Следи за этой комнатой, — сказала она. — Не подходи к стене одна и не прикасайся к ящику.

— Да, миледи.

В тот вечер Элла и Кассиан отправились на очередной зимний бал во дворце.

Нелл осталась в резиденции наблюдать за комнатой, а Эллу сопровождала одна из герцогских служанок.

Вскоре после их прибытия королева пригласила их к себе.

Её взгляд скользнул от чёрных бриллиантов на шее Эллы к Кассиану.

— Почему ты так внезапно решил жениться?

— Она красивая, — ответил Кассиан.

Элла уже привыкла к этому объяснению.

Королева негромко рассмеялась.

— И только?

— Этого достаточно.

— В столице много красивых женщин.

— Мне не нужно много.

Королева повернулась к Элле.

— А почему вы согласились выйти за него?

— Условия оказались выгодными.

— Никакой любви?

— Свадьба ещё не состоялась.

Голос Эллы оставался совершенно спокойным.

Позже к ним подошёл Севериан, глава Храма Света.

Именно он отвечал за окончательную регистрацию Благословения перед свадьбой.

Приблизившись, он внезапно остановился.

— Леди Эверитт, в последнее время вы контактировали с благовониями из чёрной сосны?

Кассиан повернул голову.

Элла сохранила невозмутимое выражение лица.

— Нет.

— Запах остался на вашем рукаве.

Севериан протянул руку к ткани.

Кассиан преградил ему путь.

— Объясните.

— Чёрная сосна редко используется в столице, — сказал Севериан. — В больших количествах она погружает человека в глубокий сон. При правильной обработке может также вызывать кратковременные провалы в памяти.

Элла спросила:

— Храм использует её?

— Раньше она применялась в некоторых старых обрядах медитации. Десять лет назад эту практику запретили.

— Кто всё ещё может её достать?

— Часть старых запасов так и не была должным образом учтена.

Севериан внимательно посмотрел на неё.

— В последнее время вы делали что-нибудь, чего не можете вспомнить?

— Нет.

Элла снова солгала.

Кассиан не стал расспрашивать её во дворце.

Но и не поверил.

Немного позже сквозь толпу к ним подошёл Эдвин Сирл.

На нём по-прежнему была форма Королевской инспекции, а в руке он держал официальный документ.

— Ваша Светлость. Запрос на изучение запечатанных документов о пожаре был отклонён.

— И?

— Я пришёл сообщить вам об этом.

Проходя мимо Эллы, Сирл незаметно вложил ей в ладонь обгоревший клочок бумаги.

Движение было быстрым.

Кассиан всё равно заметил.

— Стойте.

Вперёд выступили двое дворцовых стражников.

Кассиан не пытался самовольно задержать сотрудника Инспекции. Вместо этого он вызвал дежурного офицера и потребовал официально зафиксировать поступок Сирла.

Незарегистрированный контакт.

Несанкционированная передача запечатанного доказательства.

Сирла взяли под стражу представители Инспекции.

Прежде чем его увели, он успел сказать Элле лишь одно:

— Томас проник в резиденцию не ради кражи.

В карете по дороге домой Кассиан протянул руку.

— Отдай.

Элла передала ему обгоревший клочок.

На бумаге сохранилась лишь одна разборчивая строка:

«Герцогиня не погибла при пожаре».

Кассиан поднёс бумагу к каретной свече.

Огонь поглотил слова.

— Зачем вы её сожгли?

— Это ложь.

— Вы проверяли?

— В этом не было необходимости.

— Потому что не верите или потому что не хотите верить?

Кассиан не ответил.

Когда они вернулись в резиденцию, Нелл сидела в гостиной.

Её лицо стало почти серым.

— Миледи, я никуда не уходила.

— Что произошло?

— Я сидела у двери. А потом потеряла сознание. Когда очнулась, лампы уже погасли. Сначала я подумала, что просто заснула…

Кассиан посмотрел на неё.

— Надолго?

— Не знаю. Возможно, ненадолго.

Рыцари в коридоре не видели, чтобы кто-нибудь входил или выходил.

Кассиан сразу направился в комнату Эллы.

— Ключ.

Элла отперла ящик письменного стола.

Он был пуст.

Замок не взломали.

На внутренней стороне дерева остался едва заметный след, словно ключ прижали к мягкому воску, прежде чем забрать.

— Кто к нему прикасался? — спросил Кассиан.

— Я и Нелл.

— Кто-нибудь ещё?

Элла ненадолго замолчала.

— Возможно, прошлой ночью я ходила во сне.

Кассиан резко повернулся к ней.

— Возможно?

— Нелл видела, как я взяла ключ и открыла панель возле письменного стола в гостиной. Я ничего этого не помню.

— Почему ты мне не сказала?

— Я не хотела, чтобы вы заперли всех обитателей дома в подземелье.

— Поэтому ты оставила ключ в том же ящике.

— Я думала, замка достаточно.

Кассиан сжал её подбородок пальцами.

— Ты ошиблась.

Элла не отстранилась.

— Что вы теперь сделаете?

— Найду того, кто его забрал.

Его голос оставался спокойным.

Элла знала: этой ночью в резиденции почти никто не уснёт.

Глава 9. Предатель на свадьбе

Как только ключ от красной двери исчез, герцогскую резиденцию полностью перекрыли.

Все входы заперли. Слуг разделили на группы в зависимости от того, где они работали в тот день, и допрашивали по очереди.

Элла настояла, чтобы Королевская инспекция прислала секретаря для ведения официального протокола.

Не потому, что подозреваемые находились под защитой её брачного договора.

Теперь дело затрагивало Храм, Инспекцию и дворец. Без полной записи любая из сторон позднее могла отрицать сказанное или найденное.

Кассиан согласился.

Его мало заботило, насколько справедливо обращались с подозреваемыми.

Зато доказательства, которые никто не сможет легко оспорить, представляли для него ценность.

— Начните с панели в стене, — сказала Элла.

За панелью в гостиной действительно скрывался старый проход для слуг.

Он был настолько узким, что пройти по нему мог лишь один человек. На внутренней стороне деревянной обшивки остался порошок чёрной сосны, однако следов Эллы внутри почти не обнаружили.

Нелл оказалась права.

Под воздействием благовоний Элла открыла проход.

Но внутрь не вошла.

Рыцари Миры всю ночь наблюдали за внешним коридором. Через дверь спальни или окна никто не проходил.

Тайный ход заканчивался у старой лестницы за прачечной.

В доме действительно существовал путь, о котором Кассиан не знал.

Там стражники обнаружили служителя Храма.

Он был переодет в ливрею домашнего слуги. Когда мужчина попытался бежать, один из рыцарей рассёк ему живот.

В руке у него всё ещё оставался мягкий воск, предназначенный для снятия слепка с ключа.

Самого ключа при нём не было.

— Кто тебя послал? — спросила Мира.

Мужчина с трудом дышал.

— Хранитель Врат…

— Имя.

— У него нет имени.

— Как вы с ним связываетесь?

— Через старый водовод.

— Где ключ?

— Отдан… Хранителю…

Вскоре он потерял сознание.

Пока лекарь уносил раненого, Элла посмотрела на Кассиана.

— Зачем человеку из Храма открывать дверь в вашем доме?

— Он может не иметь отношения к Храму.

— Благовония были взяты из их старых запасов.

— Это доказывает лишь то, что кто-то умеет использовать Храм в своих целях.

Тот, кто забрал ключ, знал привычки Эллы, расположение её комнат и график смены стражи.

Значит, внутри резиденции по-прежнему находился сообщник.

До свадьбы оставалось пять дней.

Бенедикт предложил перенести церемонию.

Элла отказалась.

— Если мы отложим свадьбу, то покажем, что одного происшествия достаточно, чтобы заставить нас изменить планы.

— В доме будет множество гостей, — заметила Мира. — Постороннему станет проще проникнуть внутрь.

— Зато нам будет проще устроить ловушку.

Кассиан посмотрел на Эллу.

— Ты всё ещё намерена довести свадьбу до конца?

— Да.

— Почему?

— Я зашла слишком далеко, чтобы теперь отступить из-за украденного ключа.

В пророчестве она только и делала, что бежала.

Больше Элла не собиралась подставлять опасности спину.

Чтобы найти предателя в резиденции, она подготовила семь разных планов охраны свадьбы.

Семь человек, имевших доступ к документам, получили семь немного отличавшихся версий.

Время смены стражи у западных ворот различалось.

Как и число рыцарей, размещённых у небольшой часовни к северу от банкетного зала.

В каждом варианте также был указан отдельный путь, по которому восковой слепок возвращённого ключа якобы должны были доставить в Королевскую инспекцию.

Настоящий план знали только Кассиан, Элла, Бенедикт и Мира.

Через пять дней свадьба состоялась в назначенный срок.

Церемония прошла без происшествий.

В присутствии свидетелей от Храма Элла и Кассиан обменялись клятвами и подписали окончательную запись о браке. Затем гости перешли в банкетный зал, где музыка, вино и праздничные речи продолжались до позднего вечера.

По традиции Элла покинула пир раньше остальных.

Нелл проводила её в брачные покои.

Праздник должен был продолжаться ещё не больше четверти часа.

Но прежде чем прозвучал третий удар праздничного колокола, возле маленькой часовни с северной стороны зала задержали человека, переодетого курьером Военного ведомства.