Аномалия, рожденная смертью 3

— Да, слушаю, — Муха ответил сразу, без лишнего движения, будто ждал именно этот звонок и никакой другой.

— Это я. Есть движение. Мы зацепили нитку, и она живая, — голос на том конце звучал ровно и сухо, как сводка, в которой нет места ни сомнениям, ни эмоциям.

Муха слегка прикрыл глаза, прислушиваясь не столько к словам, сколько к тому, как они ложатся друг на друга.

— Давай без загадок, — произнёс он тихо, но с такой жёсткостью, что лишние формулировки отпадали сами собой. — Говори нормально. Что за нитка?

— В Хабаровск зашёл киллер. Мы его ведём, он под контролем.

Пауза повисла короткая, но плотная. Муха словно примерил услышанное к общей картине, перебрал в голове варианты и только после этого задал следующий вопрос.

— Кто он?

— Она. Девушка.

Ответ прозвучал буднично, но именно в этом спокойствии было что-то неприятное, будто речь шла о давно отлаженном механизме.

— Ты сейчас серьёзно? — в голосе Мухи не было удивления, только холодная проверка факта.

— Более чем. Работает чисто, без шума и без хвостов. По почерку видно — не первый год в деле.

Муха чуть сжал челюсть, уже начиная понимать, с каким уровнем противника придётся иметь дело.

— На кого заказ?

— Пока не раскрылась. Но есть зацепка. Она встретилась с человеком, который подконтролен нам. Он на оружейной теме сидит.

Муха чуть повернул голову, как будто отсекая лишний шум вокруг.

— Что за человек?

— Я в своё время его прижал, он сломался и ушёл ко мне. До этого ходил под неким Рузилем Валеевым, по прозвищу «Амбал». Я его пробивал — пусто. В Хабаровске таких не было и нет.

Муха на секунду перевёл взгляд в сторону двора, где стоял «Амбал», тяжёлый, как бетонный блок, и снова вернулся в разговор.

— Уверен?

— Да. Оружейник подтвердил. Сказал, что заранее был звонок. «Амбал» предупредил: приедет девушка за инструментом, всё подготовить.

Муха уже не моргал, взгляд стал жёстким, как стекло.

— Говори дальше.

— Мы подняли камеры, прогнали базы, проверили маршруты. Она заходила через Казань. Двигалась грамотно: перелёты мешала с поездами и автобусами, следы путала. Прямой линии нет, но вся цепочка сходится.

— Хвост за ней не тянется? — Муха говорил быстрее, но голос оставался таким же ровным. — Может, она ширма?

— Нет. Больше никого. Девушка одна. Мы держим дистанцию, не светимся.

Муха едва заметно кивнул сам себе, как будто поставил последнюю галочку в невидимом списке.

— Слушай внимательно. Её не трогать.

— Уже не трогаем, только ведём.

— Работайте тихо. Как только появится цель — сразу мне. Если у неё есть заказ, она рано или поздно проявится, начнёт крутиться рядом с объектом.

— Понял.

— Связь держи. «Звони в любое время», — сказал Муха и первым завершил разговор.

Линия оборвалась спокойно, без треска и лишних звуков, словно её и не было.

Муха опустил телефон, задержал взгляд на экране, будто ожидал, что тот сам добавит что-то ещё, а затем убрал его и повернулся к людям.

Кипиш оказался рядом почти сразу, не выдержав паузы.

— Ну что там? Есть что-то по Школьнику?

Муха посмотрел на него, потом перевёл взгляд на остальных — лица были напряжённые, жёсткие, без привычной расслабленности.

— Нет. Это не по нему. Другое. Пойдём, надо поговорить.

Они отошли в сторону, туда, где чужие уши уже не доставали, и даже ветер казался глухим.

Кипиш остановился первым, резко развернулся:

— Говори.

Муха не стал тянуть.

— В Хабаровск приехал киллер. Девушка. Работает чисто. Сейчас под контролем моих людей.

Кипиш нахмурился, но не перебивал, только сжал губы, давая продолжить.

— Винтовку она забрала из схрона у человека, ниточка от которого ведёт к «Амбалу». Его человек подтвердил: был звонок, её ждали.

Кипиш медленно провёл рукой по лицу, словно стирая лишние эмоции. Глаза на секунду скользнули за спину, в сторону двора, где стоял Амбал, но вслух он сказал иначе:

— Хочешь сказать, что это совпадение?

— Нет, — спокойно ответил Муха. — Я хочу сказать, что это не совпадение.

Кипиш тяжело выдохнул, будто уже знал, куда ведёт этот разговор, но не хотел туда идти.

— Тогда выходит… — он на мгновение запнулся, словно слова сами сопротивлялись. — «Амбал» в теме и причастен к исчезновению Школьника.

— «Амбал» — исполнитель, — ровно поправил его Муха. — Такие вещи в одиночку не делают. За ним стоит его босс.

Кипиш поднял взгляд, и в нём уже не было сомнений, только холодное понимание.

— Значит, «Карат».

Муха не ответил. И этого было достаточно.

Несколько секунд они стояли молча, и в этой тишине картина складывалась сама — чёткая, выверенная, как схема, в которой каждый элемент уже занял своё место.

Кипиш первым нарушил паузу:

— Тогда Школьник…

— Исчез не просто так, — закончил за него Муха. — И киллер выходит на дистанцию.

Кипиш усмехнулся, но без тени веселья:

— Красиво работают. Даже слишком. Вопрос только — кто цель?

— Слишком красиво, — согласился Муха. — А значит, нам придётся это выяснить.

Он посмотрел в сторону двора, где стояли остальные, и в этом взгляде уже не было прежнего доверия — только расчёт.

— Это не отдельные события. Это хорошо спланированный план.

Кипиш кивнул медленно, будто принимая вес сказанного.

— И нас в него уже вписали?

— Да.

— Тогда остаётся один вопрос, — Кипиш понизил голос. — В какой роли мы выступаем?

Муха не ответил сразу. Он достал сигарету, закурил, втянул дым глубоко, давая мыслям выстроиться. В голове одна за другой всплывали фигуры, связи, старые долги. И вдруг всё сложилось резко, как удар.

Кто больше всего хотел смерти Школьника? Гнида по имени Кириллыч. Старый повар с тихими глазами и гнилью внутри. Тот самый, что сейчас прячется где-то в Хабаровском крае, как крыса, пережидающая шум.

Мысль вцепилась, не отпуская. А что, если Кириллыч вышел на «Карата»? Нашёл подход, зацепил, поставил на крюк и теперь дёргает за нитки, заставляя делать грязную работу чужими руками.

Муха сжал сигарету так, что пепел осыпался на пальцы.

Но тогда киллер… для кого?

Кого решил убрать «Карат»?

Ответ пришёл резко, почти болезненно. Муха чуть не ударил себя по лбу, выругался сквозь зубы, обозвав себя последними словами.

Всё оказалось проще и злее, чем хотелось. Они пришли за Кириллычем и решили зачистить заказчика всего этого спектакля, а также слезть с крюка.

— Я всё понял. Пойдём пообщаемся с нашими артистами, — спокойно сказал Муха Кипишу, и они вместе направились к «Карату» и «Амбалу», стоявшим в окружении вооружённых бойцов, выстроенных в ровную, напряжённую линию.

Подойдя вплотную, Кипиш остановился, внимательно посмотрел на «Карата» и произнёс без лишних эмоций: