Я тебя завоюю

Пересев на ту сторону, где кресло, устраиваюсь на сиденье. Дотянувшись до халатика, который висел на спинке стула, накидываю его на плечи и отправляюсь на поиски Руслана и чего-нибудь съестного. Кушать хочется дико.

В коридоре тихо; оглядываюсь по сторонам, вспоминая, в какой стороне здесь кухня, и поворачиваю направо, действуя чисто интуитивно.

Покрытие пола ровное, поэтому колесам не препятствует ничего, и мне не приходится прилагать особых усилий, чтобы за несколько минут добраться до помещения, в котором стоит большой обеденный стол, холодильник и плита.

Довольная, я подкатываю к холодильнику, открываю дверцу. Еще вчера попросила Руслана, чтобы продукты высоко не убирал. Достаю яйца, бекон, помидоры, огурцы, зелень. Все укладываю на колени. Завтрак будет таким тонким намеком на мое извинение за вчерашний вечер. Представляю, как Руслан злился, когда обнаружил меня, спящую на диване.

Глупая улыбка приклеилась к губам, и я, захлопнув дверцу холодильника, чуть не вскрикиваю от неожиданности.

– Руслан! Ты напугал меня, – стряхивая с пальцев испуг, укоризненно качаю головой. – Разве так можно?

– Прости, лап. Услышал шум, ты разбудила меня. – Парень, нагнувшись, целует меня в щеку и, подхватив все продукты с моих коленок, кладет их на стол.

– Разбудила? – удивленно вскидываю брови.

– Угу, я в гостинной спал. Не стал к тебе лезть под бочок. Ты и так устала, не хотел тебя тревожить, – объясняет Руслан, параллельно доставая из ящика сковороду для жарки яичницы.

Я молча наблюдаю за его действиями. Они такие слаженные, быстрые, ловкие. Руслан мне напоминает циркача: секунда – и бекон уже разложен на дне, еще несколько – и овощи все вымыты, высушены и разложены на разделочной доске.

– С тебя салат, Олесь, – подмигивает парень, кладет передо мной нож и ставит салатник, – а мужчина займется мясом.

Руслан тут же переворачивает ломтики бекона и разбивает туда яйца. Масло шипит и трескается на раскаленной сковороде; я наблюдаю, как быстро белеет и разбухает куриный белок, увеличивается объем яичницы, а сверху желтеют кружочки желтка. От этой картины в животе неприятно урчит.

– М-м-м, как вкусно пахнет, – слышится из гостинной до одури знакомый голос.

– Ой! – Короткая боль пронзает пальцы, и я опускаю взгляд на ладонь, по которой струйкой бежит кровь.

– Твою мать! – ругается Руслан и, схватив полотенце, прижимает его к моей руке, а я с замиранием сердца пялюсь на дверь, в которую вот-вот должен войти тот, мысли о котором мне не давали покоя всю эту неделю.

– Привет! – В кухню заваливается Андрей в обнимку с грудастой блондинкой и замирает с открытым ртом на пороге. – Вы? Какого черта?!

Глава 7

Отцепляю Юлианну от себя и прохожу в кухню, окидывая взглядом парочку голубков.

– Что вы тут делаете? – не свожу взгляда с Мартышки, которую пытается укрыть от меня Руслан.

– Тот же вопрос могу задать и я тебе. Что вы тут делаете? Мама сказала, что дом свободен на выходные, так что будьте добры... свалить, – огрызается приторно-сладкий ублюдок.

– Котюнь. Это что все значит? – слышится за спиной голос моей девушки.

– Юль, иди в гостинную. Не нервируй ты еще, – кидаю ей через плечо.

Мартышка от моего голоса дергается, будто я ее каким-то образом задел. Ударил.

– Руслан, давай уедем, – слышу ее хрипловатый, словно простуженный, голос, и по моим венам кровь разбегается горячими пульсирующими токами, опаляя, разжигая желание вывести ее на разговор, обратить внимания на себя.

– Но, Лесь, мы же только приехали. И почему мы должны уезжать? Мы приехали первыми. Пусть они валят, – напыщенно вскидывается малец, а я резко поворачиваюсь в его сторону, и Руслан от неожиданности аж отпрыгивает.

– Ты играй, малец, да не заигрывайся, – цежу. – Место где твое, не забыл?

– Андрей, немедленно прекрати! – встревает Мартышка. – Мы сейчас же уедем. Руслан?! – она кидает на меня презрительный взгляд, от которого ком к горлу подкатывается.

Олеся разворачивается на месте и, откинув полотенце, которым зачем-то сжимала руку, на стол, собирается уезжать.

– Что это? – отступив от Руслана, перевожу все внимание на девушку, с пальцев которой капает кровь; скольжу по полотенцу: оно тоже все перепачкано. – Как ты умудрилась?

В пару широких шагов оказываюсь перед Мартышкой, преградив ей путь, опускаюсь перед ней на одно колено и, взяв ее ладонь, кручу ее в руках. На пальцах Олеси достаточно глубокий порез, из которого все время сочится кровь.

– Не нужно. – Девушка пытается отдернуть руку, но я, вперив в нее взгляд, не позволяю этого сделать.

– Что стоишь остолопом, недоумок? Перекись тащи и бинт! – зло кидаю Руслану, который застыл на месте. По его взгляду понятно: он не знает, что ему делать.

– Ага, да. Сейчас! – Он кидается к крайнему ящику, в котором располагается аптечка.

– Андрей, хватит вести себя, как быдло! – вдруг шипит Мартышка, отдергивает руку. – Зачем ты оскорбляешь Руслана?

Я поднимаю на нее взгляд. Хотел бы я сейчас выдать ей правду про этого напомаженного засранца, но по тому, как Мартышка с теплом смотрит на него, понимаю, что, кроме как негатива и агрессии с ее стороны, в свою не получу ничего хорошего. Не поверит она ни одному моему слову.

– Вот, держи. – Руслан протягивает мне бинт, а потом, вдруг осознав, что делает что-то не так, вдруг теснит меня. – Хотя я и сам могу позаботиться о своей невесте, а в скором будущем и жене. Так что убери от нее свои руки. Все сделаю сам.

Я разжимаю пальцы нехотя, через силу. И в первые секунды мне кажется, что я ослышался. Но взгляд Мартышки, красноречивый и строгий, указывает на то, что Руслан не бредит и не выдумывает ничего.

– Спасибо, Руслан, – Мартышка мажет по мне быстрым взглядом и все внимание обращает на парня. Черт бы его побрал!

– Мась. Ну, Мась. Я уже заждалась и хочу кушать, – слышу за спиной голос своей девушки и, резко встав, поворачиваюсь к ней.

– Юль, подожди меня в гостиной. Я же попросил! – одариваю ее самым гневным из моих взглядов, девушка под ним насупливается, выпячивает грудь вперед, складывает под ней руки и выдает:

– Сколько ждать, Андрюш? Да и вообще, что ты тут крутишься? Говорил же, что здесь никого не будет. А, оказывается, дом занят. Я-то не против разделить его с Русланом и его девушкой, но я отказываюсь принимать такое отношение к себе. Я уезжаю, Андрей! Прямо сейчас.

Чувствую после слов Юлианны на себе пристальные взгляды. Я в недоумении поднимаю бровь и с насмешкой обвожу взглядом девушку:

– Так давай, вперед. – Делаю шаг по направлению к ней, она тут же пятится назад, выходя из кухонной зоны.

– Андрей, зачем ты так? – вскидывается Юля. – Я же сейчас правда обижусь и уеду. И можешь в ближайшие дни не писать мне. Не прощу тебя, – сбавляя обороты, бормочет она, явно понимая, что не в ту игру со мной затеяла поиграть.

– Выход сама найдешь? Или тебя проводить? Ты, Юль, хоть поняла, что только что сделала? – Я все уже успеваю ее поймать за локоть перед тем, как она успеет слинять.

– Андрей. Зачем ты меня сюда привез? Чтобы вот так унизить перед своим братом и его невестой? – скулит девушка. – Хочешь, чтоб я сама от тебя убежала? Думаешь, если будешь общаться со мной в таком тоне, то я быстрее сбегу? – продолжает монолог Юлианна, при этом не забывая строить из себя жертву. Всхлипывать, когда надо, и обиженно дуться. Я же в свою очередь пытаюсь прокрутить в голове ее слова и для себя понять, насколько она может быть права.

С Юлей у меня действительно перестало ладиться после встречи с Мартышкой. Я неосознанно пытался задержаться в офисе так долго, чтобы, придя домой, сразу же завалиться спать. Юля первые дни реагировала остро, а потом вовсе перестала приезжать ко мне по вечерам, за что я ей был безмерно благодарен. Девушка же в свою очередь пыталась как-то надавить на меня своими капризами и укорами. По ее словам, я ей слишком мало уделял внимания. Да, я согласен быть с ней полностью, только вот поделать ничего не мог. Меня так и тянуло в прошлое. Мне необходимо было решить все там. Разузнать, что я упустил? Почему получилось так, как есть сейчас? И что скрывает Олеся?

Мой мозг все жевал эти вопросы, а вот время не стояло на месте. И уже вчера у нас состоялся фуршет в честь открытия нашего с Владимиром центра. Работники офиса и новый персонал, журналисты – все были собраны в нашем гостиничном комплексе. Соответственно, и Юлианна, как моя официальная девушка, тоже присутствовала.

Заваливаясь в наш семейный дом для отдыха сегодня сутра после большого гуляния, я меньше всего ожидал увидеть здесь незваных гостей, а именно Руслана. Но поразило меня, конечно, другое. Олеся. Каково же было мое удивление, когда я увидел ее на кухне в одном халатике, немного заспанную, с незамысловатым пучком на макушке и с припухшими глазами. Я впал в первые секунды в ступор. И только спустя некоторое время понял, что нас судьба снова столкнула с Мартышкой, давая нам шанс на разговор.

Вот только сдержать себя оказалось очень трудно в присутствии посторонних. Раздражающий Руслан все время крутился возле Олеси, ни на секунду не давая мне завладеть ее вниманием. Так мало того, что этот лузер мне на нервы действовал, к нему подключилась и Юлианна. Она как будто специально решила именно сейчас мне вынести мозг своими закидонами, от которых я порядком уже устал.

– Андрей, – дергается в моих руках девушка, – ты и правда меня готов выпроводить?

– Юль, ну а как ты хотела? У меня здесь полный двор гостей. И будет очень странно выглядеть, если я всех брошу из-за того, что тебе вдруг захотелось покапризничать, – обрубаю ее жестко.

– Но, Андрюша! Я совсем не это имела ввиду! – начинает выворачиваться она, вот этого я больше всего не люблю. Раз решила уезжать – так скатертью дорога.

– Юль, давай так. Ты сейчас поедешь домой. Отдохнешь, соберешься с мыслями. А если тебе захочется вернуться, то просто наберешь меня, и мы обо всем договоримся. Идет? – последнее спрашиваю лишь только для того, чтобы девушке было легче принять правильное решение.

– Хорошо, заюш. Ты прав. Я, видимо, слишком устала. А здесь мне вряд ли удастся отдохнуть. – Юля опускает взгляд в пол. – Только ты тут без меня не шали, хорошо? – Девушка тянется ко мне для поцелуя, и я, склонившись к ее лицу, звонко целую ее в щеку.

За то время, пока мы разговаривали, я вызвал такси и оно подъехало ко входу. Открыв дверь Юле, усаживаю ее на заднее сиденье и захлопываю дверь.

– Пока! – Она машет мне на прощание ладонью, а я с облегчением выдыхаю.

Одной проблемой стало меньше. Резко развернувшись лицом к гостевому дому, улыбаюсь. Ну, что ж. Попробуем устранить помеху номер два.

Вернувшись обратно в дом, обнаруживаю, что его накрыла абсолютная тишина. Даже слышно, как на камине ровно тикают часы.

Заглядываю на кухню: никого. Бегло отмечаю, что ни салата, ни яичницы, которая до этого заполняла своим запахом весь дом, нет. Можно заподозрить, что голубки уединились в спальне и решили позавтракать там наедине, но мое чутье подсказывает, что это не так.

Через гостиную выхожу на террасу. Затем обхожу вокруг дома. И да, как я и думал, Олеся и мой сводный братец укрылись в беседке, которая располагается на заднем дворе.

Голубки меня не замечают даже тогда, когда я уже оказываюсь в нескольким метрах от них. Зато мне хорошо слышны их разговорчики и тихие смешки.

– Приятного аппетита. – Заходя под своды беседки, я подхватываю стул, стоящий возле стены, и, подставив его к столу спинкой вперед, оседлываю его, придвинувшись вплотную к столешнице.

– Тебя никто не приглашал, – сразу же возмущается Руслан.

– А мне не нужно приглашение в собственном доме. Или ты еще не понял? – сложив руки на спинке стула, в упор смотрю на Мартышку.

– Андрей, не начинай, – отмахивается она. – Мы с Русланом вечером уедем. Если тебе так претит наше общество.

– Твое – нет. А вот его… – красноречиво смотрю на братца.

– Мне твое тоже, – тут же парирует он. – Андрей, ты не замечал, что ведешь себя, как тиран? На работе еще ладно, там ты мой начальник, но здесь… Здесь, в обычной жизни, ты не имеешь права себя так вести.

– Так попробуй, измени это, – злобно ухмыляюсь.

В памяти будто заклинивает, а в глазах щелкает картинка, и вместо недоноска Руслана вижу Эдика. Женишка Мартышки.

– Я не быдло и драться с тобой не буду, – слышу сквозь гул в голове голос недоумка, а у меня ладони в кулаки сжимаются, чешутся, морду ему набить тянет невыносимо.

– А ты думаешь, только быдло дерутся? А ну, пойдем выйдем. – С рвением откидываю стул в сторону, и он противно скребется ножками об пол.

– Боже! Да что ж ты такой неугомонный?! – злится Олеся. – Андрей. Что ты хочешь? Скажи?

– Олеся, не ведись на провокацию. Он специально это делает. Раззадоривает меня, чтобы побить. У него ко мне сразу нелюбовь образовалась, как только мама с его отцом съехалась. До сих пор не пойму, как он мне еще не навалял. – Руслан выступает вперед. – А я знаю, что у него пояс по борьбе есть. Поэтому и не связываюсь с больным, – выплевывает малец.

Мне кажется, я и так долго терплю его трёп, но последние слова становятся завершающей каплей. Мой кулак врезается точно в челюсть с идеально подстриженной бородкой.

– Ай! – Руслан хватается за скулу и, оступившись, падает обратно на диванчик.

– Андрей! – вскрикивает Леся, и я чувствую, как она вцепилась в мой пиджак и тянет на себя.

– Отпусти! – кидаю на нее короткий взгляд.

– Нет! – качает головой. – И не подумаю! Руслан, беги за помощью! – это она уже кричит своему новоиспеченному женишку, который, закатив глаза, лежит на диванчике.

– Я не могу, – шепчет малец разбитыми губами. – Мне кажется, у меня сотрясение. Голова кружится.

– Твою мать! Какое ты жалкое убожество! – Сплевываю ему под ноги.

– А ты?! Андрей, ты на себя посмотри! – Мартышка отпускает лацкан пиджака и с размаху ударяет мне в бок кулаком. Больно. – Нашел, кого бить. Он же изначально слабее.

– Мартышка…

– Олеся. У меня есть имя, Андрей, – серьезно говорит она, нахмурившись. – Больше не смей меня так называть. Те времена прошли, и их не вернешь.

– Лесёнок, меня тошнит. Может, врача вызвать? – тихо хрипит Руслан.

– Я сейчас тебе принесу льда. Подожди немного, – просит Мартышка и, выехав из-за стола, направляется в сторону дома.

Я следую за ней.

– Андрей, ты до сих пор не понял, что я не хочу тебя видеть? – не оборачиваясь, бросает через плечо Олеся.

– Нет, не понимаю. Не понимаю, что я сделал такого, что ты так ко мне относишься? – качаю головой. – Разве не ты сделала свой выбор, укатив со своим на всю голову больным женишком Эдиком, бросив меня? Я все знаю, Олесь. Знаю, что вышла ты за него замуж потому, что твой брат сидел в тюрьме, а отец Эдика мог ему там обеспечить более-менее сносную жизнь. Только вот по тебе не скажешь, что замужество пошло тебе на пользу, – говорю все на одном дыхании, потому как боюсь: если споткнусь хоть на одном слове, потом не успею ничего сказать.

Мартышка быстро заезжает на кухню и, резко остановившись, разворачивается ко мне лицом. Я замираю перед ней. Ее взгляд приковывает меня к месту. Жутко холодный, злой, под стать ледяной королеве.

– Ты сейчас это серьезно? – дребезжащим голосом спрашивает.

– Что именно?

Отступаю на шаг. Мне некомфортно от того, что приходится смотреть на Мартышку сверху вниз.

– Все. Каждое слово. Кто тебе такую чушь сказал? – Она, не отпуская взгляда, смотрит мне как будто в душу.

– Отец твоего женишка и сказал, – отвечаю и, перевернув стул, стоящий чуть поодаль, оседлываю его, сжимаю руками спинку. – Что случилось, Олесь? Почему ты в инвалидной коляске?

Шумно вдыхаю. Мне так больно об этом говорить потому, что ком, застрявший в горле, норовит задушить меня.

– Ты издеваешься? – голос Олеси срывается.

– Вовсе нет. Я хочу знать, что этот ублюдок мог сделать с тобой, что ты оказалась в инвалидной коляске? – настойчиво пытаюсь добиться правды, хотя вижу по лицу Мартышки, что она готова вот-вот закрыться. Отступить.

– Этот ублюдок врезался в твой мотоцикл пять лет назад, Андрей. Именно с тех пор я и не хожу. – Глаза девушки блестят, и Олеся отворачивается от меня. Очевидно, что она не хочет, чтобы я видел ее слезы.

Я в первые секунды после услышанного просто теряю дар речи. Не знаю, что сказать. Ведь для меня все эти пять лет существовала совершенно другая правда, которая полностью была противоположна той, что сейчас мне рассказала Мартышка.

– Олесь.

– … Андрей, если ты хочешь сказать, что сожалеешь, можешь не утруждать себя. Я все понимаю. Вика мне все популярно объяснила, и я все приняла.

– Вика? А причем здесь она?

– Как странно, что ты сейчас так искренне удивляешься. А разве не ты ее попросил меня культурно отшить, когда я в больнице лежала, прикованная к постели? – с иронией спрашивает Мартышка, зло сверкая глазами в мою сторону.

– Я ничего не понимаю, Олесь. Кого и что я просил? Что, черт побери, за ересь? – Я вскакиваю со стула.

– Андрей, успокойся. – Олеся снова поворачивается ко мне и, сцепив пальцы в замок, кладет их на колени. – Я так понимаю, нас с тобой дезинформировали. И преподнесли каждому ту версию, которая была угодна твоим и моим родственникам.

У меня во рту все пересохло от переизбытка эмоций и выпитого накануне алкоголя. Мне срочно нужна вода и как можно больше.

Сделав шаг в сторону холодильника, открываю его, достаю минералку.

– Как минимум мог и спросить разрешения, взяв чужое, – слышу голос Мартышки в то время, когда с жадностью поглощаю воду.

– Извини. Я все верну, – чуть отдышавшись, отвечаю. – Так что ты там говорила про дезинформацию? Продолжай.

Глава 8

Я смотрю на Андрея и взгляд не могу оторвать. Мне хочется послать его и одновременно разобраться в том, в чем он так ловко меня пытается обмануть. Мне трудно поверить в то, что Андрей сейчас говорит правду. Слишком долго я жила с мыслью о том, что он предал меня. Бросил. Сцепляя пальцы в замок, кладу их на колени. Не хочу, чтобы Андрей заметил, как сильно они дрожат от переживания.

– А что говорить? Мне кажется, здесь все достаточно прозрачно и ясно, – медленно говорю я. Мой голос дрожит, и я собираю волю в кулак, чтобы не выказать слабость.

Как бы ни горько это осознавать, но я до сих пор чувствую трепет в животе от крыльев бабочек, когда парень вот так смотрит на меня, как сейчас. Пристально. Без тени на церемонность. И мне кажется в этот момент, что между нами и не было пропасти в пять лет. Будто расстались с ним только вчера и вот сегодня снова встретились.

– А для меня неясно, Мартыш… Олеся. Понимаешь?! Хочу понять, кто из моих родственников так подло поступил по отношению ко мне, к тебе? То, что Вика руку приложила, я уже понял, но вот интересно знать, сама ли она до этого додумалась или с подачки отца? – рассуждает Андрей, нахмурившись.

– Так и спроси у нее, – отвожу взгляд от парня.

Довольно времени для разговоров. Хватит. Его близость слишком опасна для меня. Я чувствую, что чем дольше остаюсь рядом с ним, тем меньше могу сопротивляться тому внутреннему урагану чувств, который меня пытается поглотить.

Но я не позволю Андрею сделать это снова. Не позволю разрушить мою жизнь, которую я собирала все это время по кусочкам, кропотливо вклеивая каждый на свое место.

– Олесь! – Андрей порывисто подступается ко мне, и я невольно вжимаюсь в спинку кресла.

– Андрей, давай закончим на этом. Я больше ничего сказать тебе не могу, – бормочу сухими от волнения губами.

– Но разве это правильно, Олесь? Разве так должно все быть? – Его пальцы смыкаются на подлокотниках.

Мое дыхание сбивается. Сердце стучит быстрее. Он так близко, что я могу разглядеть в уголках глаз паутинку тонких морщинок, яркие искры небесной синевы в серых холодных глазах и даже выхватываю взглядом пару седых волосков на висках. Шумно сглатываю.

– Теперь да. – Часто моргаю, чтобы снять пелену с глаз. – По-другому не хочу, Андрей. Я сделала свой выбор. Да и зачем вспоминать прошлое? Оно давно исчезло, испарилось. Его больше нет. И нас нет, если ты намекаешь на это.

– То есть ты готова связать жизнь с этим… – Андрей сжимает челюсть, я смотрю на него в упор, – … с этим…

– Я так и не дождался льда, – нас внезапно прерывает голос Руслана, и меня словно волной ледяной окатывает смущение, ладони вмиг покрываются испариной, а внутри такое мерзкое чувство, как будто меня застукали с поличным. – А что тут у вас происходит?

Андрей медленно распрямляет спину, но взгляда от меня не отводит, как и не отпускает подлокотники коляски.

– Даю твоей будущей… жене, – с красноречивой издевкой произносит последнее слово парень, – наставления, как не вляпаться в жир ногами. – Андрей запинается, желваки на скулах дергаются, когда понимает, что выражение подобрал совсем неудачное и наконец-то отпускает подлокотники, отходит в сторону.

– Ты… ты… – бросаю на Руслана взгляд и замечаю, что жениха трясет от злости.

– Ладно, не кипятись. – Андрей резко разворачивается ко мне спиной, проходит мимо Руслана и с силой прикладывается ладонью к его лопаткам. – А то от напряжения сеточка синяя вот здесь, – он обводит пальцем рот, – выскочит.

– Пошел ты! – Жених отбрасывает руку Андрея.

Я молча наблюдаю за перебранкой двух парней, которые напоминают мне ослов, встретившихся посредине узкой улицы, где ни один из них не хочет уступать дорогу другому.

– Это невыносимо! – бурчу под нос и, сдав назад, подъезжаю к мойке, набираю стакан ледяной воды. – Пора бы вас остудить.

Но, как только я уже готова привести план в действие, в дверь громко стучат и следом же, не дожидаясь ответа, открывают.

– Есть кто живой? – грохочет незнакомый мужской голос на весь дом.

– Это еще кто? – настораживается Руслан.

А я замираю со стаканов в руках, так и не осмелившись выплеснуть содержимое на парней.

– Я здесь! – откликается Андрей и, толкнув плечом брата, идет в коридор, бросая на меня убийственный взгляд. – Наш разговор не окончен, – говорит на пороге.

– Ты что тут застрял? Там все собираются, ждут тебя, – слышу из-за двери.

– Володь, у меня тут накладочка вышла. Даже не успел в душ сходить. Вы там с Аней без меня пока. Я через минут двадцать присоединюсь. Лады?

Голоса отдаляются все дальше, а мы с Русланом продолжаем хранить молчания.

Парень смотрит на меня с каким-то мучительным укором, от которого хочется укрыться, исчезнуть, лишь бы не чувствовать на себе.

– Он обидел тебя? – наконец-то прерывает затянувшееся между нами молчание Руслан. – Ты выглядишь очень растерянной.

– Нет, Рус. Нет. Все нормально. У нас просто есть с Андреем кое-что общее. И, как выяснилось, там оказалось много тайн и загадок. – Ставлю стакан на стол. – Знаешь, мне кажется, нам все же стоит уехать. Действия Андрея совершенно не поддаются логике. Я боюсь за тебя. – Подъезжаю к парню вплотную, беру его за руку, сжимаю. – Что скажешь?

Руслан задумчиво смотрит на меня сверху вниз, и я замечаю, как в его взгляде проскальзывает тень. Странная, незнакомая. Он вдруг становится на миг не по годам старше, его черты лица заостряются и пугающе вытягиваются.

Меня пробирает озноб. Я быстро смаргиваю и… вздох облегчения срывается с губ. Это какое-то наваждение, не иначе.

– Лесь, с тобой все впорядке? – Руслан присаживается передо мной на корточки, и я вновь вижу перед собой глаза заботливого и доброго парня. Он с тревогой оглядывает меня.

– Да-да. Все хорошо, – дрожащим голосом отвечаю.

– Может, у тебя давление подскочило? Смотри, даже капельки пота на висках выступили, – замечает Руслан и проводит пальцами по волосам, убирая влагу и одновременно заправляя выбившиеся прядки за ушки.

– Это все из-за Андрея. Я, находясь рядом с ним, только и делаю, что нервничаю. А ты же знаешь, мне вредно, – капризно поджимаю губы, чтобы, скидывая все на Андрея, спрятать за сменой настроения страх,

– Да, лап, тебе никак нельзя. Я думал, мы тут наоборот расслабимся, отдохнем. Ты наберешься сил. Ведь на носу большие соревнования. А этот гад все испортил.

Руслан провожает меня до спальни, где я поспешно собираю свои вещи и привожу себя в порядок.

Через тридцать минут мы уже встречаемся в гостиной.

– Готова?

Я киваю.

Жених подхватывает сумку и, закинув ее через плечо, первым покидает дом, направляется к машине, чтобы загрузить вещи в багажник. Мне же приходится дожидаться парня на пороге, так как последний не предназначен для инвалидных колясок, а, соответственно, и не снабжен пандусом.

Но скучать мне не приходится. Я с любопытством наблюдаю за группой людей, которые, как и вчерашним вечером, собрались в открытом шатре и что-то бурно обсуждают. Слышны щелчки фотокамер и видны вспышки. Девушки, много девушек, снуют туда-сюда, не упуская возможности покрасоваться перед журналистами, но мой взгляд неожиданно спотыкается на “виновнике” сего торжества. Андрей. Он и еще один молодой человек стоят в окружении группы солидных мужчин. Они широко улыбаются, хлопают Андрея по плечу, пожимают ему руки, всем своим видом показывая, что они очень довольны присутствием парня. Андрей же, в свою очередь, кажется немного смущенным и подавленным, что ли. Это заметно по тому, как он все время обращает свой взгляд на парня, который стоит рядом с ним, будто ищет поддержку.