Я тебя завоюю

Андрей встает со стула, а я затаившись, наблюдаю за ним. Не знаю, что предпринять.

– Что происходит? – бьет по моим натянутым до предела нервам, голос Руслана и он делает шаг по направлению ко мне, но его словно ураган сметает на своем пути Андрей.

– Олеся?! – я слышу в его голосе недоумение, удивление, замешательство.

– Как видишь, – гордо с вызовом отвечает мама за меня.

– Но как? Почему? – боковым зрением понимаю, что на нас уже обратили внимания все присутствующие в зале.

– Мам, – хриплым, будто простуженным голосом зову маму, стараясь скрыть свое волнение, потупляю взгляд в пол, и делаю над собой великое усилие, чтобы оставить вопросы Андрея без ответов. – Давай, уйдем.

В этот миг я забываю про всех. Про Руслана и его маму. Про мужчину, отца Андрея, который смотрит на меня с неприкрытой неприязнью и высокомерием. Про Андрея… хотя нет, вот как раз чувства к Андрею обостряются настолько, что каждая клеточка вибрирует от его присутствия, передает импульсы в мое и без того трепещущее от волнения сердце.

– Олеся! – вскидывается Руслан. – Я не понимаю?!

– Извини, Руслан, – говорю приглушенно, чувствуя на себе пронизывающие взгляды.

– Олеся, милая, куда ты собралась? Ужин заказан. Мы ждали тебя, – вступилась вдруг миловидная женщина, видимо мать Руслана.

А я только сейчас начинаю понимать, что Руслан брат Андрея, но как так получилось? Почему? За что? Разве у Андрея не сестра? Блонди. Я до сих пор помню эту стерву. Обида разливается в груди и то, что она мне тогда сказала про Андрея.

– Извините, но давайте в другой раз, – четко, отчеканила мама и развернув коляску, направилась к выходу. – Потерпи Лесёна. Потерпи. Сейчас я тебя вывезу отсюда, – с придыханием, чуть шепча проговорила женщина.

Закусываю губы и сцепляю на коленях пальцы с такой силой, что костяшки становятся белыми.

– Мам, это что значит? Руслан брат Андрея? Ведь он же меня со своей семьей пригласил познакомиться? – и тут я уже не могу сдержаться, всхлипываю.

– Олеся! – догоняет меня голос Руслана.

Понимаю, что нужно как-то объясниться. Поговорить, но я это сделаю позже. Точно не сейчас и когда парень обгоняет нас становясь перед нами, я поднимаю на него затуманенные от слез глаза.

– Руслан. Я позвоню тебе позже, – говорю высоким, совсем не похожим на мой голосом, и парня это смущает, вижу как он пятится назад. – Пропусти, – прошу.

Мама толкает коляску вперед и Руслан отходит в сторону. Мы выезжаем на улицу.

Я судорожно втягиваю в себя воздух.

– Господи! – выдыхаю.

– Мартышка, я требую объяснений, – голос Андрея будто гром среди ясного неба.

Обрушивается на меня. Безжалостно выдавливая всю мою сдержанность. Выпуская наружу все, что так долго копилось внутри.

– Пошел ты, Андрей, знаешь куда? – глотая слезы, цежу сквозь сжатые зубы.

– Куда? – в глазах парня горит решимость поговорить со мной, что узнать.

– На утес! – с горечью обиды, кидаю ему и отворачиваюсь.

— Мама! — повышаю голос.

— Андрей, уйди с дороги! И как у тебя вообще совести хватило появиться? — сердится мама.

— Что? О чем вы вообще? — удивленно спрашивается Андрей. У него вытягивается лицо и вид такой, как будто он ничего не понимает.

Лжец.

— Мам. — Я держусь из последних сил, чтобы не потерять лицо и совсем не разрыдаться.

— Олеся. Подожди. Что произошло? — Андрей присаживается передо мной на корточки, а у меня в глазах темнеет от переизбытка чувств. — ЧТО, ОЛЕСЯ? ЧТО ПРОИЗОШЛО?

Мир вокруг меня начинает кружиться, и я чувствую, что вот-вот потеряю сознание, когда над моей головой раздается голос Руслана:

— Андрей! Что ты творишь? Что ты от нее хочешь? Чего пристал? Ты не видишь, ей плохо? Какого черта?

— Проваливай, — грубо отвечает ему Андрей.

— Андрей! Руслан! — вклинивается еще один голос, суровый и строгий.

В этот миг чувствую, как моя коляска начинает двигаться. Толчками, резко.

— Подождите! — голос Андрея уже позади, за спиной.

— Господи спаси! — шепчет мама над головой.

А я закрываю ладонями уши. Еще минута во всей этой суете, и я сойду с ума. Сердце колотится о ребра так сильно, что ощущаю, как ему невыносимо больно.

Делаю вдох-выдох, и в этот миг отчаяние затапливает меня полностью. Чувствую себя никчемной инвалидкой. Это так больно вновь возвращаться в прошлое и осознавать свою беспомощность! Все мои чувства вывернуты наизнанку. Я не могу успокоиться.

Мама пикает сигналкой, и я открываю глаза. Спасение рядом. Прямо передо мной пассажирская дверь автомобиля. Трясущимися пальцами тянусь к ней, открываю.

Нужно хоть ненадолго успокоиться. Прийти в себя. Я совсем была не готова ко встрече с прошлым.

— Олеся!

Бросаю короткий взгляд через плечо на Андрея, качаю отрицательно головой.

Мама помогает мне пересесть на сиденье, и я тут же захлопываю за собой дверь.

Андрей смотрит на меня горящими глазами. Взъерошенный, раздосадованный, он зажат между отцом и Русланом.

— Готова? — слышу за спиной голос мамы.

— Да.

— Боже, вот это встреча, Лесь... Это же кто бы мог подумать, что подобное может произойти? И как у него совести хватило вообще с тобой заговорить после того, как бросил тебя…

— Мам, для того чтобы бросить, нужно хотя бы начать встречаться, — обрываю ее.

— Но ведь, когда он забирал тебя со свадьбы, я же помню, как он смотрел на тебя, Лесён! Я только поэтому и позволила ему тебя увезти, — на одном дыхании произносит мама.

— Значит, мы обе ошиблись. И давай не будет ворошить прошлое. Не хочу. Я давно все мосты сожгла. И восстанавливать не намерена. Поэтому не вижу смысла разговаривать об этом, — холодно отзываюсь. — Я просто не ожидала этой встречи и того, что Руслан окажется родственником Андрея.

Его имя прокатилось по языку приторно-сладкой горечью воспоминаний.

Такие забытые и одновременно яркие картинки всплывают в памяти, что хочется удариться головой о торпеду, чтобы они вылетели оттуда.

— И мне вот странно, какого черта он делает здесь, в столице? Ведь жил же себе припеваючи в Америке? Чего, спрашивается, приперся? — Маминому возмущению нет придела. — Почему не остался дома?

– Мам, не заводись, а лучше смотри на дорогу. Кстати, куда ты нас везешь? – неожиданно понимаю, что у мамы не построен по навигатору маршрут.

– Пока никуда, дочь. Надо успокоиться, – взгляд родительницы направлен строго вперед, на дорогу.

– Хорошо, – соглашаюсь.

Когда в сумочке завибрировал телефон, я заранее знала, что звонит Руслан, поэтому трубку достала, но вызов не приняла. Написала в обратном смс:

“Позвоню сама. Позже”.

Нажала отправить.

– Руслан? – скрывая волнения за любопытством спрашивает мама.

– Да, – коротко киваю.

– Почему не взяла трубку? – мы в этот момент останавливаемся на светофоре и мама поворачивается ко мне лицом, смотрит в глаза. – Олеся! Я тебя прошу, не вздумай делать глупостей. Руслан хороший парень, он тебя полюбил такой, какая ты есть, а Андрей. Он и твоего мизинца не стоит. Прошу не попадись второй раз на удочку этого пижона. Ты же не об этом задумалась? Правда? – мама трогает меня за плечо.

Ответить я ней не успеваю, так как движение возобновляется и ее отвлекают сигналы машин, что стоят позади нас.

Родительница чертыхаясь по страшному, поворачивая руль уходит вправо,когда предоставляется такая возможность, выезжая на кольцевую дорогу мкада.

Мама переключает коробку передач и машина набирает скорость. Я откидываюсь на сиденье. Закрываю глаза.

“Ты одна из многих, кого возил брат на утес,” – всплывают слова Блонди в голове.

“Ты для него обуза. Он сам сказал,” – так почему у Андрея был сегодня такой взгляд, как будто он ничего не знал? Да и вообще был удивлен увидеть меня?

Эти вопросы возникли так некстати, что я тут же попыталась отмахнуться от них. Андрей просто отличный актер. И видимо все это исполнение на публику было нужно для того, чтобы как то передо мной обелиться. Может испугался, что я захочу и его обвинить в аварии?! Ведь тех денег, что принесла мне Блонди, мы так и не взяли. Да я бы не за что в жизни себе не позволила этого сделать…

– Мам, я у тебя уже спрашивала, а ты те деньги, которые приносила сестра Андрея, точно их вернула ей?

Маме понадобилось целых несколько секунд чтобы сообразить, о чем я ее спрашиваю.

– Конечно дочь, а как же иначе, – отвечает мама.

Я внимательно смотрю за реакцией родительницы. Она волнуется. Закусывает губы щеку с внутренней стороны. Почему? Почему мама волнуется?

– Ма-ам, – окликаю ее, но она делает вид что сосредоточена на дороге, но уж по прямой, где нет светофоров и машин, можно немного расслабиться, оторвать взгляд от дороги, посмотреть на дочь.

– Ну, что ты мучаешь меня Лесён. Сказала же, что отдала, – досадливо отвечает она.

А я в этот момент чувствую что врет. Зачем?

Глава 4

Через несколько часов езды, вымотанные и выжатые, мы добираемся до дома. За это время мы так с мамой и не поговорили. Выяснять и допытываться до правды сейчас у меня нет моральных сил. Я подожду. Но завтра, когда накал спадет, ей придется рассказать мне правду.

Заняв наше место на стоянке, мама помогает мне выбраться из машины. А я настолько истощена эмоционально и физически, что даже нет сил ей помочь.

Неожиданно слышу знакомый голос.

— Ольга Ильинична, подождите!

Вздрагиваю и резко поворачиваю голову в сторону Руслана, который бодрым шагом направляется к нам.

Только не это! У меня совсем нет настроения сейчас с ним объясняться.

— Руслан. Я же сказала, что сама позвоню, — устало произношу, когда он подходит вплотную к машине.

— Я приехал не за объяснениями, — отвечает парень и без каких-либо церемоний и стеснений подхватывает меня на руки, прижимает к себе.

— Ты что, Руслан? — Обхватываю его шею руками. — Отпусти меня, — прошу, что для меня несвойственно. В другой раз я бы ему показала, что бывает за самовольное распускание рук, но сейчас… сейчас мне не хватает защиты, и вместо того, чтобы отбиваться, я прижимаюсь к его плечу.

От Руслана хорошо пахнет. Мне приятно вдыхать его аромат, но что-то меня настораживает в его поведении, что-то настораживает в нем.

— Ты прости выходку Андрея, — неожиданно произносит парень, когда мы оказываемся с ним наедине.

Я напрягаюсь в его руках. Про Андрея разговаривать я не хочу, тем более с Русланом.

— Мне очень жаль, что так получилось. Я вообще не знал, что вы можете быть знакомы, — виновато произносит он.

— Рус, я ни в чем не обвиняю тебя. Честно, — отмахиваюсь, лишь бы только не заводить разговор, который мне хочется отложить на неопределенное время. На очень неопределенное.

— Извини. Мне просто так неловко за его поведение. Не думал, что он такой придурок.

Парень дергает головой, пытаясь убрать со лба челку. Сжалившись, поднимаю руку и, подцепив пальцами локон, поправляю его.

— И я, — невесело улыбаюсь.

Стоит закрыть глаза, и я вижу перекошенное лицо Андрея, застывшее от удивления. Интересно, что он почувствовал в тот момент, когда увидел меня в кресле? Может, он так разозлился, потому что не ожидал увидеть меня инвалидом? Ведь последний раз он видел меня красивой. В свадебном платье. На двух ногах.

— Олесь. Я хотел тебе еще кое-что сказать, — глядя мне в лицо, говорит Руслан.

— Если про … Андрея, то не хочу ничего слушать, — отрезаю его намерения одним ударом.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я к Куравлеву не имею никакого отношения, — быстро оправдывается Руслан, видимо, испугался, что я не захочу его слушать.

Но, на самом деле, так оно и есть, только вот даже закрыть уши я не могу, потому что мне приходится держаться руками за шею парня, чтобы не очутиться на полу.

— Это как? — удивляюсь я, когда до меня доходит смысл сказанного.

— Все очень просто. Моя мать вышла замуж за Куравлева. Вот, так сказать, и породнились с ним, — горестно вздыхает парень. — Понимаешь, я же его сам позвал на этот ужин. Думал произвести на тебя впечатление, — оправдывается Руслан, а я прокручиваю в голове тот факт, что этот вечер — всего лишь случайность. Наша встреча с Андреем вновь оказывается нелепой.

— Впечатлил, — усмехаюсь.

— А ты мне расскажешь, что вас связывает с Андреем? Хочу понимать, является ли он для меня соперником или нет, — вкрадчивым голосом задает вопрос парень.

— Нет, — без заминки отвечаю ему. — Андрей — это прошлое, которое я обсуждать с тобой совсем не хочу. Это для меня очень неприятная тема.

Руслан несколько секунд молчит.

— Ну что, вы так и будете стоять на пороге? — обрывает наш разговор голос мамы. Она протискивается к двери, отодвигая нас в сторону. — Открыть, что ли, сложно и зайти в квартиру? Чего вы тут соседям бесплатный театр показываете?

Кидаю на маму быстрый взгляд. А ведь она права. Не так часто можно увидеть в нашем подъезде подобное явление, так как большая часть наших соседей нелетного возраста.

— Ольга Ильинична, вы не женщина, а чудо, — делает комплемент Руслан, когда мама, открыв дверь, впускает его в квартиру первым и следом заходит сама, завозя коляску.

— Ох ты и льстец! Знаешь, как найти ключик к женскому сердцу. Весь в своего непутевого братца.

— Мам, — повышаю голос.

— Что «мам»? А то не правда?! Бросил тебя после аварии и даже словом не обмолвился, — продолжает она.

— Мам! — обрываю ее, и тут же грудь опаляет жаром стыд. Стыд за то, что мама выносит при Руслане сор из прошлого.

— А что тут скрывать, Лесь? Я думаю, человек должен знать, какой у него брат подлец, — зло бросает она.

— Он не брат Руслану. И не родственник вовсе. Отец Андрея просто женат на матери Руслана, — отвечаю ей, и мама замирает на месте.

— Ох, а давайте лучше чай попьем? У меня там вкусность припрятана. Вот настало ее время и час.

Мама дислоцируется на кухню так шустро, что не успеваю глазом моргнуть.

— Так что же сделал Андрей? — с любопытством спрашивает парень, усаживая меня в домашнюю коляску.

— Это долгая и неприятная история, Руслан. И я не хочу ее вспоминать, — качаю головой. — Давай лучше маму не будет заставлять нас ждать. Мы с ней сегодня устали.

— Я только за. У меня у самого крошки во рту не было. Так что все вкусняшки мои! — подмигивает мне Руслан. — Тем более у меня для тебя есть сюрприз.

Когда мы оказываемся на кухне, я вижу, что мама уже налила всем чай и достала маленький ореховый торт. Мой любимый, который я уже не ела очень давно.

— Усаживайтесь, — на ходу бросает мама, расставляя под кусочки торта блюдечки.

— Дорогие мои родные девочки, я хочу кое-что вам сказать! — Рус встает из-за стола, а у меня по спине холодок ползет. Только бы он не сказал то, о чем я сейчас думаю. Только не это! — Ольга Ильинична, в первую очередь хочу поблагодарить вас за столь прелестную дочь. Надеюсь, вы уже убедились в том, что я люблю ее и ценю?

Мама кивает, а у меня сердце сжимается в комок. Насколько же оказался сегодняшний день плодотворен на события…

— Да, Руслан, я вижу, как ты заботишься об Олесе, и я тебе за это благодарна, — говорит мама.

— Так вот…

Вижу, как скулы парня окрашиваются в алый цвет. Нет! Только бы не … Зажмуриваюсь.

— Олеся, выходи за меня замуж!

Сердце пропускает удар после его слов.

Распахиваю глаза, смотрю на Руслана.

— Руслан, это… так неожиданно, — отвечаю осипшим от волнения голосом.

Боковым зрением замечаю, как мамины губы растягивает довольная улыбка. Вот только это предложение для меня настолько неожиданно, что даже нормально порадоваться не могу. Да и не понятно мне сейчас, радостная эта новость или нет.

— Да, я знаю, Олеся. — Руслан порывисто подходит ко мне, встает передо мной на колено. — Именно так я хотел сделать сегодня в ресторане, но один придурок все испортил.

Парень достает из кармана темно-синюю коробочку и, протянув мне, открывает дрожащими руками. Внутри изящное тонкое колечко с круглым камнем посередине.

— Выйдешь? — спрашивает снова.

Я молчу. Не могу я ему ответить ни да, ни нет.

— Олеся?!

— Ой, Руслан! — приходит мне на помощь мама. — Дай хоть девочке прийти в себя. — Она подходит к парню, кладет ему руки на плечи. — Дар речи аж потеряла, бедняжка.

У Руслана на губах появляется довольная улыбка; видимо, ему нравится эффект, произведенный на меня. Парень берет мою ладонь и кладет в нее коробочку с кольцом.

— Не волнуйся, малыш. Я подожду, сколько скажешь. — Поддается вперед и прикасается к моим губам коротким поцелуем.

— Ой, кажется, кто-то звонит, — слышу суетливый мамин голос и в какой-то миг чувствую, что мы с Русланом остаемся наедине.

Парень пытается углубить поцелуй. Но я на каком-то этапе замыкаюсь, закрываюсь от него. И уже через миг понимаю, что не хочу его прикосновений.

— Руслан, не нужно, — прерываю поцелуй и упираюсь руками ему в плечи. — Я не люблю, когда ты напираешь. Ты же знаешь, что для меня очень важно личное пространство.

И это правда. Когда я оказалась в инвалидном кресле, личное пространство для меня начало значить куда больше, чем это было раньше. И Руслана я, можно сказать, подпустила к себе лишь только потому, он всегда уважал его и очень внимательно относился к моим просьбам.

— Извини. Я просто перевозбужден. Ты же понимаешь, что это для нас новый уровень отношений. Шаг в другую жизнь! — с запалом говорит он.

— Знаю, — киваю. — И дико извиняюсь, Руслан. — Кладу парню ладонь на щеку, сжимаю. — Но ты выбрал очень неудачный день. И по поводу твоего предложения я должна подумать, Рус. Это слишком серьезный шаг для меня. Надеюсь, ты понимаешь это?

В порывистых движения парня я улавливаю нетерпение. Почему? Ведь у нас даже и разговоров никогда не было про то, чтобы как-то узаконить наши отношения.

Руслан резко встает. Обиженно поджимает губы. За год наших отношений я более-менее смогла изучить его, поэтому прекрасно понимаю, что для него отсрочка моего ответа сродни отказу.

— Ты права. Я зря к тебе приперся. Идиот, — бормочет под нос.

— Ну, вот и я! — Мама, как всегда, появляется вовремя.

Но Руслан лишь смотрит на нее исподлобья и спешно покидает комнату.

— Что такое? — шепотом спрашивает у меня мама.

— Все как обычно, — пожимаю плечами и кладу на край столешницы коробочку с кольцом.

— Руслан! Подожди, я провожу тебя!

Мама кидает на меня неодобрительный взгляд и выходит из кухни.

Тяжело вздыхаю. Оттолкнувшись, откатываюсь от стола.

У входной двери Руслан бурно чем-то возмущается, а мама тихо отвечает ему. Расслышать, о чем именно они говорят, я не могу, так как дверь в коридор предусмотрительно закрыли. Видимо, волновать меня не хочет. И это правильно. Потому как чувствую я себя сегодня смертельно уставшей. Неожиданная встреча с Андреем высосала меня до пустоты.

Оказавшись у себя в спальне, закрываю за собой дверь и, подъехав к кровати, пытаюсь пересесть на нее. Получается, но только с третьей попытки. Плохо. Очень плохо. Потому что до такой степени вымотанной я давно не была. Даже чемпионаты на меня так пагубно не действуют, как подействовала встреча с Андреем.

Разместившись на кровати, откидываюсь на подушки. Замираю, уставившись в потолок.

«Мартышка!» — внезапно взрывает мой мозг голос Андрея, и чувствую, как уголки глаз обжигают маленькие слезинки. Скатившись по вискам и затерявшись в волосах, они сменяются другими, которые все бегут и бегут вниз, превращаясь в поток.

Я так сильно погружаюсь в свои мысли и переживания, что не сразу замечаю, что нахожусь в комнате не одна.

— Лесёнок! — Мама сжимает мою лодыжку, но я этого не чувствую, а только виду, от чего на сердце становится только тоскливее.

Вытащив подушку из-под головы, кладу ее на лицо и, сжав в кулаки, кричу. Так сильно, как хочется уже давно. Так, как меня рвет изнутри обида.

Один. Два. Три…

Мама резко выхватывает у меня из рук подушку и откидывает в сторону.

— Олеся… — Она сжимает меня за плечи, притягивает к себе.

— Почему, мам? Почему именно сейчас? Опять, — вновь задаю вопросы, которые столько лет мучают мой разум.

— Ты должна отпустить его, Олеся. Отпусти. Он не принесет тебе добра, — горячо шепчет она мне в ухо.

— Мама, как же больно! Опять… — Уткнувшись носом в шею самому дорогому на свете человеку, рыдаю.

— Просто поплачь, родная, поплачь. Вырви ты его уже из своего сердца. Забудь! Позволь себе полюбить того, кто этого достоин. Руслан для тебя очень хорошая пара. Он тебя любит такой, какая ты есть. Цени это, девочка моя.

У меня резко высыхают слезы. Я отстраняюсь от мамы.

— Ты взяла деньги? Те, что мне в больницу принесла Блонди, сестра Андрея?

У мамы резко меняется лицо. Конец. Скулы напряжены. Желваки играют. Злится. Не отвечает, молчит.

— Мам, я не отстану, пока не скажешь правду. Взяла? — настаиваю я.

Проходит целая минута, прежде чем она выдает ответ:

— Да, — цедит сквозь зубы. — Взяла. И, если бы можно было, взяла еще больше.

Я не верю. Не верю в ее слова. Или не хочу верить?

— Но зачем, мам? — Приподнимаюсь на руках. — Она специально тогда принесла деньги. Чтобы унизить меня! — голос срывается, становится хриплым, грубым.

— В тот момент я не думала ни о чем, Леся. Именно в тот день доктор мне сказал, что тебе предстоит операция. И все бы ничего, ведь это бесплатно, вот только лекарства, которые понадобятся для реабилитации, стоят дорого. Очень дорого.

Мама переводит дыхание.

— Но почему ты ничего не сказала мне? — Смаргиваю пелену, появившуюся в глазах.

— О чем, Олеся? Ты хоть помнишь, в каком ты состоянии была? Да я за тебя больше, чем смерти, боялась! Думала, не сможешь пережить это. —Мама хватает меня за ногу, поднимает и резко отпускает. Конечность беспрепятственно падает обратно на матрас. А я ничего не чувствую. Ни капли.

Закусываю губы. Сжимаю ладони так сильно, что ногти впиваются в них.

— Прекрати мам, — обрываю ее.

— Прекращу. Как только ты услышишь правду. И уж тогда решай, ты будешь любить Андрея или ненавидеть.

Глава 5

Я вся вытягиваюсь в струнку. Хоть удержаться и сложно, но я стараюсь сидеть ровно. Я готова услышать все, что она мне намеривается сказать. Наша история с Андреем осталась в прошлом. С моей точки зрения, я достойно смогла ее пережить.

— Мне так больно, Лесёнок, вот здесь, — мама в кулак сжимает ткань в районе сердца. — До сих пор себя виню в том, что отпустила тебя с ним, а ведь он мне сразу показался повесой и бабником.

— Что? — округляю глаза. — С чего ты сделала такие выводы? Да и если так, что с того, мам?

— А то, что ты бы сейчас была олимпийской чемпионкой не паралимпиады, а…

Мама замолкает; видимо, ее смутило мое перекошенное лицо. Я стараюсь сдержать ярость, рвущуюся наружу, но у меня это плохо получается.

— …что? Нормальной? Полноценной? — выговариваю с досадой.

Мама молча сверлит меня взглядом.

— Да. Именно, — твердо отвечает она.

В уголках глаз щиплются слезинки. И я отворачиваюсь.

— Лесь, ты просто не представляешь, что мне сестра его рассказала!

Я чувствую, как мама придвигается ко мне, берет меня за руку, сжимает ее. В этот момент я понимаю, что не хочу ворошить прошлое. Не хочу лезть туда, где нас уже никогда не будет.

— Не нужно, мам. Пусть все остается там. Я про Андрея больше слышать не хочу, — мотаю головой.

Мама касается моего подбородка кончиками пальцев, поворачивает к себе. С нежностью проводит большим пальцем по скуле.

— Прости, не хотела тебя обижать, но твое отношение к прошлому меня пугает и настораживает. Я не хочу, понимаешь, не хочу, чтобы ты в Андрее видела того человека, кем он не является…

— Ты о чем, мам? — шмыгаю носом.

— Хорошо же он тебе напудрил мозг! Обдурил мою маленькую принцессу. Прикинулся ягненочком, а сам оказался волком в овечьей шкуре…

— Мам!

— Невеста у него была, Олеся! Невеста! — говорит мама, повысив голос, наверное, для того, чтобы я лучше слышала. — А ты-то, наивная моя, в любовь поверила, ее этот мелкий пакостник тебе обещал? Да?

Я в недоумении хлопаю глазами. Что? Невеста? Какая, к черту, невеста? Откуда? Зачем же он тогда приехал за мной на свадьбу? Зачем?

У меня в голове столько вопросов, что мозг часть из них просто блокирует.

— Да все же по тебе видно, Леся, что именно так и было. А ты знала, что у него таких вот гимнасточек, как ты, пруд пруди и все как одна красавицы. Вот только в социальной лестнице они повыше нас будут. Уж как вам с ним посчастливилось пресечься, до сих пор загадка или роковая случайность. Но это уже не важно, Леся. Все прошло. И надо же было такому случиться, как будто у этого гада нюх на тебя. Как будто чувствует и появляется именно в тот момент, когда нужно все испортить. Насолить.