Я тебя завоюю

– Ну что, готова?

Я так загляделась на происходящее действо под шатром, что не услышала, как подошел Руслан.

– Угу, – киваю, отрываясь от созерцания. Любопытство берет вверх, и я, не задумываясь, спрашиваю: – А что там происходит? Не знаешь?

– Знаю, – бурчит парень себе под нос и, взявшись за ручки, подталкивает меня к порогу, я сцепляю пальцы на подлокотниках. – Андрей центр открывает по производству протезов нижних конечностей из какого-то там супер-мега навороченного современного материала. А эти все дядьки, которые приперлись на сабантуй, инвесторы.

Я слушаю, затаив дыхание. Вот значит как?! Теперь понятно, что за мечта у Андрея. Вот как именно он хочет помогать людям.

Горькая усмешка искажает губы. И как удивительно все сложилось в наших жизнях. Он помогает инвалидам, одним из которых являюсь я. От невероятности такого парадокса меня захлестывает отчаяние. Я, закусив нижнюю губу до боли, упираюсь взглядом себе в колени. Так больно слышать, видеть его, что сердце в груди разрывается от безысходности и обиды. А еще от осознания того, что рядом с Андреем будет стоять грудастая блондинка, а не я. Пусть у меня будет хоть все олимпийское золото, для Андрея я всегда буду инвалидом.

Руслан уже укладывает коляску в багажник, когда я боковым зрением улавливаю постороннее движение со своей стороны.

– Олесь! – голос Андрея разрывает мое внутреннее смятение в клочья.

Я медленно поворачиваю голову.

– Олесь, пожалуйста! – Запыхавшись, парень подбегает ко мне, и тут же, словно из-под земли, за его спиной вырастает Руслан. – Дай нам шанс хотя бы поговорить! Дай мне возможность все узнать. Я устал. Устал жить во лжи! – Андрей смотрит на меня так, как будто душу выворачивает.

– Я не могу тебе ничем помочь, прости, – быстро говорю я и отвожу глаза в сторону.

Глава 9

— Бесит он меня, — злится Руслан, нервно выкручивая руль в тщетной попытке припарковать машину в узкое окошко.

— Не обращай внимания. Ты же понимаешь, что он хотел добиться своего всеми путями, да и у него почти это получилось. — Кладу ладонь на плечо парню и чуть сжимаю. — Будь терпимее.

Вроде успокаиваю Руслана, а у самой внутри все трепещет от последнего разговора с Андреем. Его взгляд до сих пор будоражит мое сердце. И оно неистово бьется о ребра, стоит только памяти вернуть меня на два часа назад.

— Нет. Ну ты подумай, Лесь! Наглый какой, до безобразия. Вообще рамок не чувствует. Ему говоришь “нет”, а он прет напролом, не остановишь! — Руслан вдруг резко поворачивается ко мне. — Ты точно с ним не намерена встречаться?

Вопрос жениха застает меня врасплох. Я даже на несколько секунд теряюсь. Хлопаю глазами, пару раз открываю и закрываю рот, не зная, что ответить.

— К-конечно не буду, Рус, — наконец-то получается выговорить. — Зачем мне это?! Я уже ему все сказала.

После этих слов я сразу же отворачиваюсь и тяну за дверную ручку, чтобы открыть. Обмануть парня, конечно, можно, но вот себя… себя не обманешь. Пока я думаю, как соврать Руслану, мое сердце уже готово ответить на его вопрос правдиво. Я не смогу отказать Андрею. Даже если буду очень стараться. Мне и в гостевом доме это было сложно сделать. И, если бы не Руслан, зашедший на кухню “вовремя”, не знаю, чем бы закончилась наша перепалка.

— Как думаешь, мама твоя приехала? — прерывает мои размышления Руслан.

— Вряд ли. Ты заметил, она мне даже ни разу не позвонила за сегодняшний день. Видимо, крестная заняла все ее свободное время, — отвечаю ему без задней мысли, усаживаясь в коляску. — А что?

— Может, тогда продолжим наш отдых по-домашнему? — лукавая улыбка на губах парня заставляет меня застыть в коляске от его предложения. Тут?

— Что молчишь? Ну, если ты не хочешь, я не настаиваю, — пожимает плечами Руслан, выуживая из салона наши вещи.

Парень делает вид, что ему все равно, и он с равнодушием ждет моего ответа, но те косые взгляды, которые он незаметно кидает на меня, говорят совсем о другом.

— Я… я не против, — соглашаюсь я, пересиливая внутреннее отрицание к этому предложению.

Мое сердце сжимается в комок от противоречивых чувств, когда Руслан, довольный, будто мартовский кот, подходит ко мне вальяжно и целует по-хозяйски в губы.

— Давай тогда поднимем все вещи, а я потом сбегаю за винцом? Думаю, после такого скотского дня не мешало бы расслабиться, — быстро говорит парень и, подхватив сумки, направляется к подъезду.

Я следую за ним, ощущая внутри нарастающую панику. Зачем я согласилась? Ведь я не готова к этому. Фантазия тут же рисует картинку нашей близости... и меня аж передергивает от этих представлений. Тошнота подкатывает к горлу.

— Лап, сама справишься?

— Да, — отвечаю осипшим голосом.

— Давай догоняй тогда, — бросает парень и, набрав код на панельке, открывает входную дверь, отщелкивает стопор, чтобы она не закрылась, и скрывается в глубине подъезда.

В этот момент у меня мелькает шальная мысль, что нужно сбежать. Страх перед скорым будущем сводит судорогой мышцы рук, и мне очень сложно сосредоточиться, чтобы подняться по пандусу на порог.

— Лесь, лифт уже на подходе! — слышится из глубины, и я вздрагиваю.

Так! Нужно успокоиться! Еще необязательно, что наши посиделки приведут к постели. И вообще, кто сказал, что Руслан ко мне хочет залезть в постель? Ведь сегодня ночью он этого не сделал, значит, не сделает этого и сейчас.

Пока поднимаемся на этаж, Руслан что-то веселенькое насвистывает под нос и все время бросает в мою сторону неоднозначные взгляды, смущая меня, заставляя все время беспокоиться и чувствовать себя не в своей тарелке.

— Рус, прекрати! — одергиваю парня, когда он снова так делает.

— Прости, лап. Но ты мне подняла настроение. Даже не верится, что мы сможем наконец-то побыть с тобой наедине, — отвечает Руслан.

— Только ты на многое не рассчитывай, — предупреждаю его, когда мы заходим в квартиру.

Парень проносит мою сумку в спальню, свою же оставляет возле двери.

— Ты о чем, лап? — Руслан делает забавно лицо, чем смешит меня.

— О своем, о женском, — улыбаюсь. — Сейчас посмотрю, что есть в холодильнике. Подожди немного.

Я проезжаю на кухню. Идеальная чистота. Мама, перед тем как уехать, навела порядок не только на столе и столешницах, но и в холодильнике.

— Здесь пусто. — Пожимая плечами, закрываю дверцу. — Так что еда с тебя.

Руслан ободряюще улыбается и выходит за дверь, прихватив ключи с собой. А я сразу же звоню маме.

— Привет, Лесёнок, — отзывается она сразу, как только снимает трубку.

— Привет, мам. Как ты там? Как крестная?

Открываю дверь ванную, включаю воду.

— Все хорошо. Тетя Клава тебе привет передает. Говорит, что скучает. А ты где? Почему вода шумит? — беспокоится мама.

— Мы с Русланом вернулись домой, — отвечаю ей.

— Домой? Почему? Как? Вы с ним вдвоем?

Панические нотки, плохо скрытые в этих вопросах, мне понятны. У меня за пять лет после Андрея не было ни одного мужчины. И сейчас мама отражает то, чего я боюсь сама.

— Ты не волнуйся. Все хорошо. Ты приедешь, я все тебе расскажу. Когда ты, кстати, собираешься вернуться?

— Если хочешь, дочь, я сейчас же куплю билет и вернусь домой! — с готовностью говорит родительница.

— Мам, не паникуй. Отдыхай. Уж день-то один я без тебя смогу прожить. Я просто уточнила, — стараясь скрыть волнение, отвечаю ей.

— Ладно. Ладно. Прости, дочка. Это просто так неожиданно. Руслан сейчас с тобой?

Я оглядываюсь на входную дверь. Прислушиваюсь. Тишина.

— Нет, мам. Ушел за продуктами. Ты же ничего дома не оставила.

— Я просто не думала, что ты вернешься раньше меня, Лесён, — извиняющимся голосом отвечает она.

— Ладно, мам. Я пойду. Пока Руслана нету, в душ схожу, — автоматически отчитываюсь в своих действиях.

Я всегда держу маму в курсе своих дел: ведь моя неполноценность накладывает некие осложнения в ведении обычного образа жизни. Поэтому человек, а в данном случае мама, который заботится обо мне, должен быть в курсе даже такой мелочи, как поход в ванную. Ведь одно неловкое движение, и я сама себе вряд ли смогу помочь.

— Лесь, ты поаккуратнее. И жду от тебя звонка через десять минут! Тебе будет достаточно этого времени? — волнуется мама.

— Да, мамуль, я позвоню.

Кладу трубку и, скинув с себя одежду, перебираюсь в душевую кабину.

И в этот момент хлопает входная дверь.

— Черт!

Двигаясь вглубь кабины, закрываю матовые двери. Как же опрометчиво я поступила, что не закрылась!

— Лесь, ты где? — слышу голос жениха рядом с ванной.

— Я в душе, Рус. Скоро уже выйду! — отзываюсь и дрожащими от волнения ладонями натираю кожу мылом. Не люблю гель: он плохо смывается с тела.

— Хорошо, лап. Пойду телевизор пока включу, — говорит Руслан.

Я с облегчением выдыхаю. Мое обостренное восприятие заставляет организм напрягаться. В голову лезут всякие нехорошие мысли, которые навевают панику, и это вводит меня в резонанс с самой собой, что очень нервирует.

Смыв с себя мыльную воду, укутываюсь в банный халат и, пересев в коляску, покидаю ванну.

Из гостинной слышны звуки рекламы, и я, прежде чем свернуть туда, заворачиваю к себе в комнату. Облачаюсь в домашнее платье; это намного быстрее и проще, чем натягивать на себя штаны. Расчесываю влажные волосы и собираю их в хвост. Так лучше. Чувствую себя так намного увереннее, да и в таком виде уже не стыдно показаться парню.

Возвращаюсь в коридор и, прежде чем завернуть в гостиную, набираю в легкие побольше воздуха. Я волнуюсь. Ведь сегодня первый раз мы с Русланом остались наедине у меня дома. И, чем закончатся сегодняшние посиделки, можно только догадываться.

— Руслан, я не хочу!

В попытке высвободиться из рук жениха я задеваю вазу с букетом цветов, которые купил мне он, когда ходил в магазин. Они с грохотом летят на пол.

— Лап, ну я так хочу тебя! Зачем ты меня мучаешь? Уже столько вместе, а ты меня к себе совсем не подпускаешь.

Липкие губы Руслана оставляют неприятные следы на шее, ключицах.

— Я же сразу предупредила, что мне нужно время. Много времени. Для меня все это сложно.

Но Руслан как будто не слышит. Его ладони ощупывают мое тело, сжимают его, доставляя мне дискомфорт и даже в какие-то моменты боль.

— Господи, какая же ты охрененная, Леся! Вся такая упругая и гибкая. Именно такой я тебя себе представлял. Каждую ночь, понимаешь, думаю только о тебе! — обжигает меня удушливым жаром желания.

— Руслан, подожди!

Упираюсь ему ладонями в грудь, когда его руки скользят вниз и обхватывают мои бедра. Руслан прижимает меня к себе, вдавливаясь в мой живот своим возбуждением.

Меня пробирает озноб, а мое тело будто каменеет в руках парня, застывает, превращаясь в неподвижную статую. Я словно выпадаю из реальности, мое сознание впадает в ступор.

Я не знаю, почему это происходит, почему так реагирует организм, но именно это помогает мне остановить Руслана хотя бы на секунду.

— Лап, ну что с тобой?

Парень стаскивает с плеча платье, целует его.

Руслан пытается как-то расшевелить меня, подхватывает на руки и укладывает на диване.

— Олеся! — сквозь вакуум в ушах слышу голос Руслана. — Олесь, — зовет меня, а в его голосе слышу нетерпение, перемешанное с желанием, — доверься мне, лап. Ведь ты же не сможешь мне отказывать постоянно.

Руслан подкладывает мне руку под шею, а второй рукой ведет от колена и вверх.

— Чувствуешь что-нибудь? — вкрадчиво спрашивает.

Мои щеки пылают досадой.

— Позволишь пойти дальше? — Руслан вроде спрашивает меня, но смотрит на подол платья, которое поднимает ладонью еще выше.

Глава 10

Я снова отрицательно качаю головой. Сглатываю сухой ком, вставший в горле. Прикидываю в голове, что смогу сделать, чтобы остановить парня. Но я нахожусь в таком положении, что Руслана мне никак не одолеть, даже если сильно захочу.

— Ну, Лесь, ты же понимаешь, я мужчина, который сделал тебе предложение, поэтому мне, как и каждому нормальному мужику, хотелось бы увидеть товар, который беру, со всех сторон. И лучше будет, если ты мне откроешься по доброй воле, — с придыханием произносит парень.

Его ладонь достигает того местечка, которое я бы никогда не позволила ему трогать по своей воле.

— Руслан. Ты делаешь сейчас ошибку. Ты это понимаешь? Ты осознаешь то, что после этого я тебя к себе больше никогда не подпущу? — щуря глаза, прожигаю его ненавистным взглядом.

— Я думаю, ты изменишь свое мнение сразу, как только окажешься моей в полном смысле этого слова, — вызывающе отвечает Руслан, полностью обнажая мои ноги и живот. — Мне нравится твое тело, Лесь.

Он поглаживает меня, делает это умело. Уделяет каждому участку столько внимания, что со стороны больше похоже на маниакальную зависимость.

— У тебя такие красивые ноги, лап. Никогда бы не подумал, что ты не ходишь.

У меня перед глазами все плывет от отвращения.

— Руслан, замолчи! — цежу сквозь зубы. — Ты соображаешь, что говоришь?

Я собираю остатки сил, которые у меня еще есть, и отталкиваю Руслана.

Парень, чуть качнувшись назад, через миг возвращается на свое место.

— Знаешь, я, когда тебя увидел в зале, сразу понял, что ты та, которую я так долго искал. — Парень проводит кончиками пальцев по моей скуле. — Красивая, яркая, перспективная. Не то, что все остальные. И мне захотелось узнать тебя ближе. Ты манила меня к себе. Притягивала, — пускается парень в откровения, чем очень сильно пугает меня.

— Руслан. Зачем ты мне все это говоришь? — еле выдавливаю из себя.

— Хочу, чтобы ты понимала, что я чувствую к тебе.

Его губы накрывают мои, и он впивается в меня поцелуем. Я задыхаюсь от запаха, которым он обдает меня.

— Пусти. Не нужно. — Ерзаю в руках Руслана. — Я не готова. Не готова!

Но парень как будто не слышит, продолжает натиск, сминая, ломая своей силой мой барьер, как карточный домик.

— Все будет хорошо, лап. Вот увидишь, — продолжает настойчиво уговаривать.

Я предпринимаю последнюю попытку, чтобы выкрутиться, и, вцепившись пальцами в волосы на его затылке, с силой рву их от себя.

Руслан громко вскрикивает. И на миг в его взгляде вижу ясность, которая через секунду затуманивается яростью.

— Зачем ты сопротивляешься, Леся? Ты все равно будешь моей, — уверенно заявляет Руслан, и его вдруг становится слишком много. Он нависает надо мной, накрывая своим крепким телом, обрубая тем самым все мои попытки выбраться из под него.

Я громко всхлипываю, но Руслан не дает мне возможности заплакать: он снова захватывает мой рот в свой плен, затыкая его.

Чувствую, как парень устраивается между моих ног, вдавливая своими бедрами меня в диван. По моим щекам горячими дорожками текут непрекращающиеся ручейки слез. Что же я наделала? Зачем, зачем согласилась остаться с ним наедине?!

— Тебе понравится, — рычит Руслан, и в следующий миг происходит какое-то движение у него за спиной.

Я успеваю только уловить мелькнувшую тень где-то сбоку. Чувствую резкий толчок. Голова Руслана дергается, а потом его тело обмякает, и он распластывается на мне всей своей массой.

Я в панике издаю жалкий стон. Меня охватывает страх от того, что его кто-то убил и этот кто-то убьет и меня.

— Сукин сын! Не ожидала от него такого, — раздается над головой злое шипение, и в следующий момент мое тело освобождается из плена.

— Господи! Спасибо, мам! — Несдерживаемые громкие рыдания, сотрясают мое тело. — Спасибо!

8.3

Когда мама выпроваживает Руслана, я трусливо прячусь в своей комнате. Прижавшись ухом к двери, слушаю, как парень что-то бурно объясняет маме; как она отвечает ему, угрожая, а он игнорирует ее и, как обезумевший, настаивает на своем. И постоянно рвется ко мне. Просит, чтобы она дала ему со мной поговорить. Я очень боюсь, что мама уступит. Разрешит. Мое сердце сжимается в такие мгновения до состояния мелкой гальки, аж в груди становится трудно дышать.

Но в конце концов, когда спор между ними достигает своего апогея, мама грозится вызвать полицию, если Руслан не уйдет. На короткий миг в квартире наступает абсолютная тишина, а потом громкий хлопок двери сотрясает стены. Я, вздрогнув, замираю в ожидании.

Слышу тихий стук в дверь своей комнаты.

— Лесёна, это я, мама!

Только очнувшись через мгновение, понимаю, что дышу так тяжело, как будто с тренажера только слезла.

Щелкаю замком, отъезжаю в сторону, пропуская маму в комнату.

— Ушел? — со спертым дыхание в горле спрашиваю.

— Ушел, дочка, ушел.

Мама тяжело опускается в кресло. Я смотрю на ее лицо и понимаю, что она за эти полчаса, пока выпроваживала Руслана, постарела на десяток лет. Меня будто колючим током пробивает. Подъезжаю к ней вплотную.

— Мам... мам! — Кладу голову ей на колени, сжимаю их руками. — Прости, что тебе пришлось все это видеть. Мне так стыдно. Мам! — тихо всхлипываю.

Мама кладет мне руку на голову и проводит по спутанным волосам.

— Леся-Леся, какая же ты у меня еще маленькая и глупенькая, — с какой-то тоской в голосе говорит она. — Ты хоть понимаешь, как с этим бы потом жила всю жизнь? А если бы забеременела?

Я с ужасом представляю картинку, которую описывает мама. А я ведь даже и не подумала об этом. В голове всплывают страшные воспоминания того, что происходило в гостиной, и у меня все сокращается внутри, я ощущаю себя ничтожно мелкой крошкой во Вселенной, которой не под силу ничего изменить или исправить.

— Ты знаешь, дочка. Я, когда была молода, много мечтала, строила грандиозные планы на свое будущее. Очень ты на меня похожа, этого не отнять. Но все планы были порушены в один день моими родителями, когда отец мне привел жениха. Вашего отца. Я помню, как я его сразу возненавидела. Он был старше меня на десять лет. Рослый, с тяжелым взглядом и, как оказалось позже, характером. Всю жизнь под гнетом его жила. Молилась ходила, чтобы этот ирод бросил меня, не мучил. И рождение ваше для меня было сродни казни. Он брал меня каждый раз, как вещь, абсолютно не заботясь о моей душе. Спустя время и я о ней забыла, вам ее отдала. Любила вас больше, чем себя. Хотя, признаться честно, когда родился Сережка — мне на тот момент было девятнадцать, — я не относилась к нему так трепетно. Настоящая, материнская любовь только спустя два года во мне проснулась. И то, если бы не пьяный отец, который схватил его за шкирку и, как щенка, бросил в стену, может, и не поняла бы, что люблю сына без памяти. В тот день и мне крепко от отца досталось. Этот гад избил меня так, что чуть живая осталась.

— Мам, — поднимаю на родительницу заплаканное лицо, — почему сразу не развелась? — спрашиваю осипшим голосом.

От услышанного меня бросает то в жар, то в холод. На коже мурашки размером с бусину вылезли. Я не очень хорошо помню отца, но мама о нем как-то старалась не говорить, когда он умер. Всегда больше делала акцент и заостряла внимание на наших родственниках, а с отцовской стороны я и не знаю никого.

— Потому и не развелась, Леся, что никому я с ребенком чужим не нужна была. Отец сразу сказал, что назад с приплодом не примет. Мать наставляла, чтобы терпела. — Мама осеклась. — И я тебя чуть на такой же путь не толкнула. Дура.

Я отвожу взгляд. А ведь и правда. Если бы я замуж за Эдика вышла, все именно так бы и было. Сережка бы умер, а я… Меня бы Эдик живой не отпустил. Он и отстал-то от меня потому, что подумал, что я калека и никому не буду нужна.

— Мам, ну ведь не сделала. — Глажу ее по руке.

— Ладно. Давай не будем ворошить прошлое? Этого хлыща на пороге нашем больше не будет!

Мама так резко встает, что я невольно отъезжаю назад.

— Как и в моей жизни, — бурчу под нос.

— Вот именно, дочка! — Она щелкает меня по носу. — И про работу свою он пусть забудет. Завтра же в департамент пойду, чтобы на него заявление написать!

— Мам, не нужно. — Ловлю ее за ладонь. — Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, — говорю еле слышно.

— Но... Лесёнок?! — голос родительницы звенит.

— Мам, я так решила. Я попрошу тренера, чтобы он мне подыскал другой тренажерный комплекс. Знаю, что этот самый лучший, — отвечаю ей, предвидя ее возражение, — но здесь я заниматься больше не буду. Не хочу видеть Руслана.

— Почему ты ему хочешь все это спустить с рук? — возмущается мама.

— Потому что я сама виновата. Потому что сама подвела его к этому, а он просто не смог остановиться, так как перебрал с алкоголем, — отвечаю и отворачиваюсь: мне невыносимо видеть в глазах родительницы упрек.

Сама понимаю, что звучит со стороны глупо и дико, но ведь это отчасти правда. Да, Руслан не прав. Да, его бы стоило наказать за то, что не может держать свои желания под контролем...

Снимаю кольцо, подаренное парнем, и кладу его на стол — мой отказ будет Руслану хорошим уроком.

— Видимо, это все же не мой мужчина. — У меня как будто груз неподъемный с плеч падает, когда произношу это вслух. — Мам, а как так получилось, что ты так быстро добралась до столицы? Ты ведь меня обманула и не полетела домой? — щурю глаза.

Мама тут же делает такое загадочное выражение лица, что я даже подозреваю ее в том, что она поехала вслед за нами и поселилась в том же гостиничном комплексе, что и мы.

— Лесён, ну ты понимаешь. Тут как получилось. Я Клаве позвонила, а она, оказывается, уехала к подруге, у той у дочери свадьба. Ну и куда мне ехать? — юлит мама.

— Ну и куда ты поехала? Что всю еду из дома забрала? — настойчиво спрашиваю.

— Я позвонила в “Медвежье озеро”. Оказалось, что там есть свободные места…

— Мам, ну как ты могла?! — досадливо поджимаю губы.

— Я за вами не следила, Лесь. Честно! Я просто решила отдохнуть недалеко от тебя! — громко оправдывается мама. — Ты же видишь, я даже не знала, что вы уехали!

Я выезжаю из комнаты, направляясь на кухню. В сторону гостиной даже не смотрю. Страх, пережитый в ней, еще бередит нутро.

— Лесь, ты обиделась, что ли? — догоняет меня голос мамы.

— Нет. Я на самом деле рада, что так получилось. Если бы не ты, произошло бы что-то непоправимое.

Останавливаюсь возле умывальника. Набираю воду из фильтра. Выпиваю залпом весь стакан.

— А зачем ты вернулась домой? Я же тебя просила не торопиться?

Меня одновременно раздирают два чувства. Первое — это злость; я сильно злюсь на маму за то, что она не доверяет мне, считая, что я не справлюсь сама. Но другое — это благодарность за то, что она подоспела в нужный момент и смогла предотвратить беду.

— Сама не знаю, Лесь. Этого не объяснить. Когда ты позвонила мне и сказала, что тебе пришлось вернуться домой, у меня душа заныла. А когда еще и про Руслана сказала, вот можешь не верить, но меня как жаром окатило. Сама себя не помня, начала собираться быстро и такси вызвала сразу же. Хорошо, что номер в гостинице оплатила заранее. Выскочила и даже не попрощалась, — с волнением в голосе говорит мама.

Значит, Андрея она не видела, — промелькает в голове мысль и тут же исчезает, когда родительница начинает рассказывать дальше:

— А когда в квартиру зашла и услышала, что ты кричишь... — У мамы аж лицо белеет. — Думала, убью этого подонка!

В порыве благодарности сокращаю расстояние между нами и крепко вцепляюсь ей в талию.

— Спасибо, мам! — выдыхаю с жаром. — Только прошу тебя, давай больше не будем об этом вспоминать? Никогда.

Никогда… — отзывается у меня в голове, вот только я еще на тот момент не знаю, что крылатая фраза “Никогда не говори “никогда” вернется ко мне очень скоро.

— Конечно, дочка. — Мама заправляет мне за уши спутанные пряди волос. — Никогда больше.

Глава 11

— Сучка. Бесит! — Руслан с силой ставит стакан на столешницу барной стойки, и тот издает жалобный звон.

— Реально не дала? — вздергивает бровь мужчина, сидящий напротив.

— Я что, похож на удовлетворенного мужика? — злобно шипит Руслан.

— Да не кипятись ты, — примирительно поднимает ладонь кверху мужчина. — Хочешь расслабиться? Давай девочек позову?

— Мне не нужны девочки. Мне нужно оплодотворить эту суку, чтобы она уже от меня деться никуда не смогла. Лишь только после этого я могу удовлетворять свои потребности. Сечешь? — тараторит Руслан. — А мать ее все карты мне спутала. Если бы на несколько минут позже приперлась, было бы уже поздно. Все произошло бы.

Мужчина окидывает взглядом парня, презрительно цокается. Такие люди, как Руслан, ему встречаются редко. Прогнившие насквозь, они готовы идти по головам, лишь бы насытить свое нутро. Нет, мужчине плевать на ту инвалидку, которую себе в жертву выбрал Руслан, для него главное, чтобы это чмо отдал ему то, что задолжал. А как и где будет доставать эти деньги, его совершенно не интересует. Не его проблемы.