Пять секретов моего мужа

Артур как ненормальный смеется, сильнее вдавливая меня в стену, а я слышу, как к нам приближается топот ног.

— А ну! Отошел от нее! — кричит санитар, крепкий парень лет двадцати.

Кто-то оттаскивает от меня Артура. Он матерится и угрожает, кричит что-то про услуги, деньги и оскорбляет меня, пока не получает в челюсть от санитара. Меня выводят на улицу как раз по тому выходу, к которому я не дошла пару шагов.

— Вот это психи среди нас, — медбрат, который прибежал вместе со всеми, накидывает на меня свой халат и закуривает. — Мы вначале не поняли, что за крики, а потом «Пожар! Пожар!». Побежали двери открывать, чтоб людей выводить, а тут вы. Ну капец! Надо Григорию сказать, чтоб полицию вызывал, — мужчина скрывается за дверью.

Я обхватываю себя руками поверх чужого прокуренного халата и принимаю единственно верное в данном случае решение.

Глава 12

Серым днем, когда осень уже утратила все яркие краски, я стою перед огромной мраморной лестницей. На мне шелковое платье-футляр длиной до колена с мягким цветочным принтом и ботфорты. На Диме — дорогой темно-синий костюм тройка и чёрное пальто, делающее его вид ещё более строгим.

Он выглядит как мечта всех женщин. Как Бред Питт и Джордж Клуни в одном флаконе с нотками харизмы турецких актеров и корейских айдолов.

В руках я крепко держу небольшой, но очень нежный букет из мелких кремовых роз и белых орхидей. Россыпь прозрачных круглых бусин на серебристой проволоке переливаются в искусственном свете больших люстр Загса. Букет подарил Дмитрий, я как-то даже не вспомнила об этом аксессуаре.

Глубоко вдыхаю воздух, настоянный на аромате цветов и всевозможных духов. Я могу сбежать. Сейчас, когда улеглись эмоции, я действительно могу это сделать. Но…

— Не передумала? — хмуро интересуется Дмитрий. Мы стоим вдвоём в самом низу лестницы. Вокруг нас снуют чужие люди, спешащие и опаздывающие бегут наверх, а вниз спускаются уже счастливые и довольные. Никого из наших знакомых — мы не звали.

— Нет, я же обещала, — невозмутимо пожимаю плечами. — Можем уже расслабиться, а то это подозрительно.

— Да. Ты права.

Украдкой рассматриваю Диму.

Только сейчас осознаю, какой он огромный и широкоплечий, почти в два раза меня шире и выше на полторы головы. Раньше долговязым был и все равно ужасно привлекательным. А теперь и подавно красавчик.

Он предлагает мне локоть, я благодарно улыбаюсь: выбрала не самые удобные каблуки. Тем более, сделав шаг наверх, мои ноги подкашиваются. Я всерьез фиктивно выхожу замуж за Диму, которого так самозабвенно любила начиная с восьмого класса.

— Ты-то не передумал? — зачем-то спрашиваю.

Дмитрий странно на меня смотрит и ограничивается коротким:

— Нет.

Я уже поняла, что он мало что будет объяснять, поэтому только пожимаю плечами и опираюсь на его руку.

В тот момент, когда я ворвалась к нему в кабинет, Дмитрий не прогнал меня. Удивился, да.

Вообще всю дорогу до клиники я ехала на такси с абсолютно пустой головой. Принятое на эмоциях решение казалось правильным. Страх убивал любые попытки рассуждать здраво на корню.

— Юля? — спросил тогда Дима растерянно, потирая ладонью лицо, как будто я могла ему привидеться.

— Я согласна, — повторила уже не так уверенно. — На брак и всякое такое, — решила добавить скомканно. — Если ещё актуально.

И только потом я поняла, как все это звучало бы со стороны, будь в этот момент кто-то еще в кабинете. Та же Ирочка.

— Э, да, актуально, — кивнул Дима. — Кофе? — хриплым голосом спросил он и откашлялся в кулак. — Сейчас все обсудим.

Я кивнула. Нам обоим нужно было время, чтобы осознать произошедшее. Мы направились к кофейному аппарату в холл. Плевать, что подумают обо мне коллеги.

Я привычно потянулась к аппарату одновременно с рукой Димы. Он легко коснулся моих пальцев. Я отдернула руку. Вместо того чтобы нажать кнопки, Дмитрий неожиданно взял мою ладонь в свои, слегка массируя.

— Ледяные, — констатировал он.

Я удивленно наблюдала за его движениями, не в силах сказать ни слова. Наконец, Дмитрий закончил и вернулся к аппарату.

Пока с тихим жужжанием аппарат готовил кофе, мы молчали. Мимо прошла дежурная медсестра с моего отделения, удивленно окинула нас взглядом и ушла по своим делам.

— Что случилось? — глядя мне в глаза, спросил Дима. В полумраке закутка, где стоит кофейный автомат, его взгляд казался черным и глубоким.

Повисла неловкая пауза. Я нервно глотнула кофе, и обжигающий кипяток прошелся по горлу, отчего я сморщилась и замахала руками в попытке остудить рот.

Что сказать? Что прошлое настигло меня, когда только жизнь стала нормализовываться? Что я все-таки вынуждена признать, что не могу себя защитить?

Нет, я не произнесу такого вслух. Я не хочу выглядеть жалкой.

— Я подумала, что твоя идея вполне приемлемая. Меня все вокруг спрашивают, когда замуж и вот это вот все… А мне надоело, — пробормотала.

Дима нахмурился. Не поверил.

— А Ростислав?

— Мы просто дружим, — пожала плечами. Мы молчим несколько долгих секунд. Дима не давит. А ко мне возвращается трезвость мысли. — Ты никогда не говорил, где мама Тима. Что с ней?

— Она жива и у нас с ней все сложно, — коротко замечает Дима. На его щеках играют желваки. И вдруг я понимаю, что этот сильный мужчина тоже несет собственный груз прошлого, который давит. Каково это смотреть на сына и не думать о его матери? — Сейчас она начала судебную процедуру по установлению родительских прав. А я не позволю ей даже приблизиться к Тимофею. Так что можно сказать, что у нас война не на жизнь, а на смерть. И методы борьбы не всегда честные, но тебя это не коснётся. Просто надо быть готовой ко всему.

У меня много вопросов. Очень-очень много. Но как Дима не давит на меня, я не хочу давить на него.

— Просто будет лучше, если мы заключим брак, пусть и фиктивный. Так я смогу отстоять Тима, и ты мне в этом очень поможешь. Поэтому взамен я сделаю для тебя что угодно, — после некоторой паузы, показавшейся мне не настолько тяжелой, как другие, сказал Дима.

В странном порыве я сжимаю его ладонь.

— Я на вашей стороне.

***

Чувствую себя чертовски неуютно в узком платье и юбке. Надо было надевать что-то удобнее. Или даже в спортивном костюме пойти. Какая разница?

Вон пара перед нами вообще с прикидом не парилась. Оба нацепили на себя костюмы от Адидас и идут довольные.

Мы проходим вслед за ними в кабинет для всяких формальностей.

— Фамилию менять будете? Родственники? Друзья? Кто будет? — сыплет вопросами служащая Загса. Она сосредоточена на ворохе бумаг с ручкой наготове.

— Фамилию не меняем, — отвечаю я.

Женщина ставит галочку на листике.

— Никого из близких не будет, — добавляет Дима.

На нас поднимают удивленные глаза. Несколько секунд каждого из нас сканируют, приходят к каким-то выводам и вновь возвращаются к бумагам.

Если я еще хоть раз выйду замуж, попрошу выездную церемонию. Мне не по себе от такого пристального внимания, тем более в тишине чувствуется осуждение. На всякий случай поправляю идеально прямую юбку.

Дима кладет свою руку поверх моей.

— Не волнуйся, — говорит он.

Легко сказать.

— Кольца? — выстреливает вопросом регистратор.

У меня глаза расширяются от ужаса.

— А без них… — начинаю тараторить я.

— Все в порядке, — перебивает меня Дима. Достает из кармана костюме бархатный пакетик.

— Как ты угадал с размером? — удивляюсь я, глядя на два золотых ободка.

— Хотите примерить? — понимающе уточняет регистратор.

— Неплохо было бы. Не хотелось бы попасть в неловкую ситуацию, — пытаюсь улыбнуться, а у самой руки дрожат. — Если что, у вас есть масло?

На меня смотрят на идиотку.

— Нет.

— Ясно… — растерянно бормочу я.

— Давай сюда руку.

Дима мягко берет мою ладонь, успокаивая тремор, и осторожно надевает кольцо. Оно обжигающе скользит по коже и останавливается у самого основания. Рука кажется невыносимо тяжелой.

Но Дима снимает кольцо, отдает регистратору, и та прячет их в карман.

— Отлично, ждите, — сухо сообщает она.

Дима подает мне руку, помогая встать.

Наверняка со стороны мы выглядим милой парой, и вряд ли кто-то видит, что я сжимаю скромный букет, повязанный лентой, до побеления костяшек.

Играет торжественная музыка, хотя мы просили без неё. Дима поинтересовался моим мнением, какую я хотела бы церемонию. У меня было только одно пожелание «максимально скромно», с чем он согласился.

А вот теперь мы стоим перед молоденькой девушкой в строгом пудрово-розовом костюме, которая с завистью переводит с взгляд с меня на Дмитрия. Она откашливается, заносит руку над красивой белой книгой и произносит:

— Жених расписывается здесь, невеста ниже. Фамилию менять будете?

— Нет, — отвечаем одновременно с Димой.

Он быстро и размашисто расписывается в указанном месте. Я следом, совсем не так уверенно, вывожу свою подпись.

— Поздравляю, официально объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать новобрачную, — дежурно чеканит девушка и под её завистливым взглядом Дима наклоняется ко мне. Между нашими губами остается несколько миллиметров, отчего я чувствую его горячее дыхание на коже.

Все комментарии по поводу фиктивности наших отношений вмиг пропадают. Конечно, оно так, но я подумаю об этом позже. А сейчас у меня екает в груди и учащается дыхание. И мысли вылетают в бездонную пропасть желания.

Я хочу, чтобы Дима поцеловал меня.

Эта мысль должна быть хлестнуть по моему здравомыслию, отрезвить…

Но Димины губы нежно касаются моих. Они мягко, но настойчиво сминают мои, наше дыхание перемешивается…

— Для правдоподобности, — мягко говорит Дима отстранившись.

Я облизываю губы.

— Да-да, я так и поняла. Для правдоподобности.

Глава 13

За неделю до…

Первому о нашей скоропалительной свадьбе мы объявили Тимофею. Он искренне радовался, хлопал в ладоши, визжал и даже пытался прыгать на кушетке, за что получил строгий выговор.

— У меня будет мама! Как у всех! Своя собственная мама! — голосил Тим несмотря ни на что.

Я стояла рядом с кроватью и через силу улыбалась. Мне было жаль этого ребёнка, потому что я его отлично понимала. Хоть моя мама жива и в детстве находилась постоянно рядом, но она не была близка, отдавая предпочтение детям отчима. Я часто чувствовала себя лишней в доме, в семье, сиротой при живой маме.

Поэтому сейчас мы редко поддерживаем отношения.

Не знаю, как Дима будет объяснять Тиму происходящее, пусть хоть сейчас ребенок порадуется.

Что ж за человек его мать, что бросила сына? Что там случилось?

— Зато мы тебя сегодня выписываем, — сообщила мальчику. — Поедешь домой наконец-то.

— А ты поедешь с нами? — тут же спрашивает Тим. — Я тебе свою комнату покажу.

— Позже, у нас есть целая неделя, чтобы провести время у вас дома.

— У нас дома, тетя Юля. Пока не готов вас звать мамой, но я постараюсь быстро привыкнуть, — жарко пообещал Тим. — Можно… можно я вас двоих обниму?

Я только беспомощно развела руками и посмотрела на Диму.

— Конечно, малыш, — с теплой улыбкой разрешил он.

Тим сайгаком соскочил с кушетки, подбежал к нам и так крепко обнял, что у меня в груди защемило. Повинуясь порыву, потрепала его по светлой макушке. И тут же ощутила, как тяжелая рука Димы ложится мне на плечи, объединяя, замыкая круг.

Мы стояли так, наверное, несколько минут. Мне было уютно и наконец-то спокойно. Словно все именно так и должно быть, а я, возможно, не совершаю одну из самых нелепых ошибок в своей жизни. Да, у Димы была бурная молодость, но теперь то он вырос, изменился. Я уверена, что он не будет делать мне больно, если я его подпущу к себе несколько ближе, чем просто коллега по работе.

Только немного. Когда все закончится, я уйду с гордо поднятой головой. Не оборачиваясь.

О нашем браке мы сказали только в отделе кадров, не сильно надеясь, что они будут держать язык за зубами. Хотя я попросила.

Неделя выдалась суетная. В собственную квартиру я приезжала только один раз, и то днем, чтобы собрать вещи, и сбежала с истошно бьющимся сердцем в гостиницу. Решила, что потом заберу всякие мелочи или докуплю, но пока лишний раз в квартиру шагу не сделаю, пока не отпустит. Хотя не уверена, что это когда-нибудь случится.

На работе взяла отгулы, благо расписание позволило, чтобы хоть как-то подготовиться к свадьбе: выбрать платье, купить обувь. Пообещала себе, что если вдруг соберусь замуж еще раз, потрачу на приготовление минимум год, закажу самое пышное платье и обставлю все розами.

Дима, да и Ростик, звали на ужины, но я приходила домой без сил и падала на кровать, мгновенно отключаясь. Хотя что говорить, Ростислава я откровенно избегала, не знала, как сказать ему обо всем.

Дима привез меня к современному пятиэтажному дому бизнес-класса. Большие окна, серо-коричневый камень стен. Дом, похожий на крепость. Но быть может, мне именно это и нужно?

Дима здоровается с консьержем, женщиной за шестьдесят, которая с любопытством провожает нас взглядом. Мгновенно становится интересно, сколько женщин Дима приводил домой и приводил ли, там же все-таки Тимофей. Хотя какая мне разница. Я стала частью Диминой жизни, но не личной.

В коридоре меня охватила паника, стало накрывать происходящее, но я подавила ее силой воли. Дима ничего не заметил.

И вот он открыл дверь квартиры. Я сделала несмелый шаг внутрь.

Первое, что отметилось: чистота. Мы попали сразу в большой зал-кухню. На столе не стояло тарелок, на полу не валялись игрушки. Даже на беговой дорожке ничего не висело. Я позволила себе улыбнуться и чуть-чуть расслабиться. На самом деле, не думала, каково мне будет жить с двумя мужчинами, ведь до собственной квартиры у меня была домработница.

Мы с Димой вообще такие практические моменты не обсуждали, а надо было.

Затем мне показали комнату Тимофея, типично пацанскую: синие обои, постеры с футболистами на стенах, машинки, расставленные в ряд на полке.

Раздельный санузел.

— Если что, я недолго зависаю в ванной, — хрипло пробормотала, чтобы дать хоть какую-то обратную реакцию.

— О, я не переживаю на этот счет. У тебя будет отдельная ванная, — широко улыбнулся Дима и как будто немного расслабился.

Я молодец, конечно. Думаю сейчас только о себе и вообще не обращаю внимания на чувства Димы.

Он как раз толкнул новую дверь.

— Спальня, — коротко прокомментировал он.

Комнату мне выделили красивую и уютную. Светлые обои, мебель шоколадного оттенка, большущий шкаф. Двуспальная кровать…

Двуспальная кровать?!

Я немного попятилась назад и едва не споткнулась. Благо Дима успел удержать за предплечье.

— Я буду спать в кабинете, — заметил он, глядя мне в глаза. — Поэтому не волнуйся. Я ни на что не претендую.

Я вроде порадовалась, а вроде внутри что-то неприятно екнуло. Вновь окинула взглядом комнату и заметила отсутствие очень важной для меня детали.

— Дим, а можно я привезу свой ночник? — робко спросила, чувствуя себя ребенком.

С нотками меланхолии вспоминаю свою комнату в доме отчима. Там было очень красиво, со вкусом подобраны предметы интерьера и утверждены дизайнером проекта. Мне мама позволила лишь на туалетном столике поставить картинку пионов, вышитую еще моей бабушкой. Гораздо свободнее я себя чувствовала в подвале, который с позволения отчима отдали мне в пользование. За этот укромный уголок, где я проводила большую часть времени, и за пианино я уважала отчима безмерно.

Только этот уголок стал моим персональным адом.

Тряхнув головой, отгоняю воспоминания. Все это было давно и быльем поросло. Теперь новая я и вот это вот всё. Зря про ночник сказала. Как голой себя почувствовала.

Ничего. Медицинский факультет выдержала и тут справлюсь.

— Хотя не переживай. Комната отличная, — протараторила и натянуто улыбнулась. — Идем дальше.

Даже сама подхватила мужчину под руку и утащила подальше от спальни. Мне показали сдержанный кабинет с не очень уютным на вид диваном, но Дима несколько раз повторил, что ему там спать нормально. Глядя на рытвины с пуговицами, я очень сомневалась…

— Если хочешь, можешь остаться здесь уже сегодня, — предложил Дима. Он стоял, спокойно опершись о косяк двери.

— Скажи, у тебя есть какие-то скелеты в шкафу? — спросила чересчур резко. — Раз я буду твоей женой… в смысле, фиктивной. Какие-то важные вещи мне нужно о тебе знать.

Дима задумчиво потер подбородок.

— Нет, я сказал тебе все, что ты должна знать.

Глава 14

Юля

Теперь…

После Загса мы едем к Диме. В смысле, домой. Так странно называть новое место домом!

Переодевшись в домашний костюм, иду на кухню. Столешница и плита выглядят так, как будто на них никто никогда ничего не готовил. Зато светло и просторно. Наверняка Дима не готовит, а значит Тим почти не ест домашнюю еду.

Дима сидит на диване и с очень усердным видом что-то царапает в большом сером блокноте. Заслышав шаги, он поднимает голову.

— Вот и я, — неловко произношу.

— Хочешь что-нибудь? — спрашивает Дима, откладывая блокнот и вставая. — Чай, кофе, какао?

— М, кофе, пожалуй, — приземляюсь на мягкий стул и с интересом осматриваюсь.

Когда шум от кофемашины стихает, Дима произносит:

— Ты сама будешь делать домашние задания с Тимофеем или он будет оставаться на продленку?

Вроде намека в его голосе нет, но что-то мне подсказывает, что есть и очень такой жирный.

— Когда не буду занята работой, вполне смогу заняться этим сама.

— Меня это устраивает.

К кофе мне подают печеньки, но я отодвигаю их: и без того уже организм перепичкан всякой ерундой.

— Мне нужно еще уехать по работе, посидишь с Тимом? Он должен вернуться с минуты на минуту. А, кстати, минут через двадцать я заказал еду из ресторана. Праздничный обед, все дела.

Спокойно, Юля, дыши. Когда-нибудь ты поймешь этого странного мужчину и твоя жизнь станет сильно лучше. А пока натяни улыбку и действуй по ситуации. Пусть он едет куда вздумается, я его останавливать не собираюсь.

Слышу, как щелкает дверной замок, и с громким «Пап, я дома!» в квартиру, судя по грохоту, влетает Тимофей. Это вызывает во мне улыбку, и я иду его встречать.

— Юля! Ты пришла!!! — пищит Тимофей и бежит меня обнимать, врезается буром в мой живот, отчего я проглатываю выдох.

— Конечно, — улыбаюсь и поглаживаю пацана по голове. Он такой теплый, доверчивый, что внутри меня что-то скребется. Я давно для себя решила, что детей рожу лет в сорок, когда построю карьеру, стану ведущим хирургом. А теперь это на пару мгновений кажется не единственным верным решением.

— А вы в медовый месяц без меня уедете? Или вместе поедем?

— Тимофей, сперва нужно вымыть руки и идти за стол, — строго говорит Дима. Мальчик недовольно складывает руки на груди, выпрямляется и заявляет:

— Я буду делать то, что говорит мне мама!

Дима хмурится. Я чувствую, что должна как-то разрулить эту ситуацию, поэтому обращаюсь к Тиму.

— Давай договоримся, что ты будешь по-прежнему слушаться папу?

— А мы будем обычной семьей? Как у всех? — насупился Тим.

— Что ты имеешь в виду?

— Папа обещал мне семью! Мы будем вместе гулять, ходить в кино, есть попкорн!..

— Я думаю, мы сможем организовать что-то подобное, — медленно произношу я, стараясь ничего не обещать и не загадывать. Все-таки у меня две работы.

День проходит степенно. Дима уезжает даже не пообедав. Нам остается целая гора еды на любой вкус и цвет. Мы с Тимом делаем уроки, а потом играем вместе в приставку. Что я оценила, так это то, что Тим умеет проигрывать и не закатывает истерику из-за такой ерунды.

Я пью чай, глядя на ночной город с высоты девятого этажа, снова и снова размышляя о том, куда привела меня жизнь. На кухню притопывает сонный Тим уже в пижаме, садится рядом.

— Ты правда никуда не денешься? Не бросишь нас? — спрашивает он.

— Не брошу, я же обещала.

— Ладно, тогда спокойной ночи. Надеюсь, это не сон, — несмело улыбается Тим и уходит.

Я тоже сижу некоторое время. Интересно, а Дима вообще домой приходить собирается или как? Ждать его или нет? Завтра на смену.

Но прождав его два часа, понимаю, что это бесполезно, поэтому бреду в свою спальню, оставив свет в коридоре, чтобы не так темно было. Дверь тоже оставляю, только вот теперь дилемма: спать я привыкла в сорочке, целомудренных пижам у меня нет. Если вдруг Дима заглянет, что подумает?

Это вдруг становится проблемой, которая окончательно прогоняет сон. Я включаю свет и принимаюсь мерить комнату шагами, решая, спать мне в спортивном костюме или все-таки почти неглиже.

Останавливаюсь в костюме и ложусь.

Жарко.

Открыла окно.

Стало холодно, все-таки октябрь.

Чертов костюм!

Не судьба мне выспаться сегодня.

От нечего делать листаю новости в соцсети, щёлкаю на значок уведомлений. “У вас один новый подписчик”. Сердце замирает: а вдруг Дима?..

Прогоняю нелепости из головы, всё-таки наличие человека в друзьях еще ни о чем не говорит, тем более новости и фотографии о себе я не выкладываю. Банально нет времени. Как и у Димы (я изучила его страничку).

Однако.

Поджав губы, взираю на перекошенное в зверской улыбке рожу Артура и приписанное сообщением черное сердце. Мне становится так мерзко, что я со злостью добавляю его профиль в чёрный список. Бешусь так сильно, что даже не сразу попадаю в экран, чтобы поскорее стереть его довольное лицо. На всякий случай закрываю аккаунт, дабы братец не получил лишней информации обо мне.

Может, ещё фамилию сменить? Но тогда Артур сразу догадается, кто мой муж, а я хочу использовать этот факт чуть позже, чтобы максимально насолить братцу. Надоело, что он ходит безнаказанным.

С этими злорадными мыслями закрываю глаза, однако в коридоре щёлкает замок. Мгновенно подбираюсь, нервно накидываю банный халат.

А мне вообще надо предлагать Диме разогреть ему еду? Это не слишком для фиктивного брака?

С другой стороны, мне жалко, что ли? Покормлю, а потом уже разберемся.

— Привет, — мило шепчу. Точнее, это получилось ни капли не мило, а как будто змеей прошипела. Не умею шептать, не привыкла. Да еще и жарко так. Если халат скину, что обо мне Дима подумает?

Мужчина же, развязывающий шнурки, поднимает на меня глаза, улыбается.

— Привет.

Я на пару секунд залипаю на его красивом лице и длинных ресницах.

— Ужинать будешь? Ты заказал столько еды, что хватит на мини армию, — еле выдавливаю, чувствуя неуместное смущение. Наверняка, щёки горят, и я отворачиваюсь, чтобы не спалиться.

— Не переживай, Юль, я сам.

Ага, сам. Выглядит измученным, будто не юристом работает, а вагоны разгружал или в армии на плацу маршировал день и ночь.

Я быстро ретируюсь на кухню, раскладываю первое попавшееся блюдо на тарелку, сервирую вилку и нож, наливаю сок в стакан. Вот сделаю это и уйду. Не готова я сидеть за столом и слушать, как прошел Димин день. Вот уж точно это будет слишком.

— Тебе вставать завтра рано, а ты не хочешь спать? — подает голос с другого конца комнаты Дима. — Устала же. Иди. Я сам справлюсь.

— Ты выглядишь неважно. Я сейчас, быстренько.

Дима тихо смеётся, чем меня обезоруживает. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Что смешного?

— Помнишь, ты упала в бассейн, не умея плавать, а я тебя спас? Ты тогда заявила, что ты у меня в долгу. Можно вспомнить эти слова и взять оплату долга сейчас, чтобы отправить тебя уже спать?

— Ну… — воспоминания не очень приятно отозвались внутри.

— Прости, тебе не нравится об этом вспоминать? — напрягся в ответ Дима.

— Я с тех пор научилась плавать. Но да, ты прав. Я тебе должна, — нехотя признаю.

— Нет, слушай, я хочу, чтобы ты помогла мне добровольно. Нет желания принуждать к чему-то.

Дима пересекается со мной взглядом. В мягком свете кухонных ламп его глаза блестят.

— Я всё понимаю, — хрипло говорю, не в силах отвернуться.

— Мне всегда очень нравилась твоя игра на пианино. Скажу по секрету, я часто тайно слушал, как ты играешь в подвале.

— Вместо легендарных тусовок Артура? — удивляюсь я.

— Да, по мне, они были очень скучные. Ты правильно делала, что не ходила туда.

Как будто кто-то меня туда звал. Хотя большую часть жизни я туда и не стремилась. Это сперва мне казалось, что мы с Артуром и Элей можем подружиться, но они быстро объяснили мне, как жестоко я ошибалась. Особенно в этом преуспела сестрица.