Вспомнить нельзя забыть

Марк, стоя на балконе, развернулся и удивленно посмотрел на меня, стоящую посреди комнаты и ревущую, понявшую вдруг и сразу, что выдала себя, что вскочила так легко, как не могла еще несколько дней назад! Но понимающую также, что уже поздно. Потом мужчина зачем-то выглянул в окно, наклонился вниз, видимо, рассматривая то, что осталось от несчастного кота, доброго, ласкового, который еще совсем недавно уютно мурчал у меня на руках...

Я прикрыла глаза ладонью и зарыдала от жалости к коту, от жалости к себе, от... от всего, что со мной сейчас происходило! Я не смотрела больше на Марка и не заметила, как он оказался рядом.

- Я думал, ты лежишь тут без движения... А ты по комнате бегаешь. Я думал, ты спишь целый день. А ты развлекаешься, котов себе заводишь. Рука-то вся поцарапана... - в его тоне мне слышалась угроза, и по спине пробежал холодок. - Разве я не дал тебе понять, что нужно слушаться и делать то, что я сказал? Ты разве не хочешь выздороветь?

Он был в ярости, он нависал надо мною, пугая сверкающими глазами! А еще он был высок и широкоплеч, а я едва доходила ему до этих самих плеч... И, наверное, нужно было промолчать, но я не могла:

- Не понимаю, как может помочь моему выздоровлению снотворное? Мне двигаться нужно и в больницу! А я все время лежать должна? И вообще, зачем ты меня взаперти держишь? Где мои родные - мама, папа? Кто-то же у меня должен быть! И если ты мой муж, почему не ночуешь здесь? Почему ты мне... чужой, незнакомый?

- Сука! Ты давно уже... - задохнулся он и, схватив меня за ворот несчастной ночной рубашки, потянул вверх. - Короче, я на такое не подписывался! Сейчас звоню Игорю, пусть сам решает, что с тобой делать!

Он оттолкнул меня и вышел из комнаты, а я, не зная, как теперь быть, бояться самого Марка или этого неизвестного Игоря, или, может, никого не бояться и просто уйти сейчас из квартиры? А что, там же открыто? А я - свободный человек! Да-а, только куда мне идти? Без памяти-то далеко не уйдешь, а если и уйдешь, где ночевать, что есть, как жить? В милицию пойти? Точно!

В другой комнате Марк разговаривал по телефону. И от того, что я слышала, немного приоткрыв дверь, смысла ложиться в постель я больше не видела - на голове шевелились от ужаса волосы!

- Игорь, ты должен приехать прямо сейчас! Она все отлично соображает и, похоже, лекарства не пьет! Куда я смотрел? Да брал бы и сам смотрел! Сука! Ты достал меня! И она меня уже достала! И кот этот долбанный! Что? Какой кот? Приезжай и разбирайся сам с этим со всем! Разгребай свое дерьмо! Это было твоей идеей! Она ни х..ра не помнит и тебя бы не вспомнила! - Марк некоторое время молчал, по всей видимости, слушая инструкции этого самого Игоря, а потом заговорил совершенно иным тоном. - Ладно. Прослежу. Да... Да. Дам. А она не... Ладно. Но... Как скажешь.

... Он поймал меня уже на лестничной площадке. Я бежала, как была, босая и в ночной рубахе. Я знала, что никакой обуви в квартире нет - давно уже проверила все шкафы. Я поняла, что нужно спасаться. Но только квартира маленькая - он сразу услышал... Но только он был здоров и силен, а у меня от страха перехватило дыхание, и я даже не смогла закричать...

Плотно запеленав в одеяло, то и дело делая больно загипсованной руке, Марк запихивал мне в рот таблетки, много таблеток, заставлял глотать, вливая воду, которая текла по всему лицу, выливалась через нос, но все-таки проталкивала ненавистное лекарство в горло.

Сон пришел очень быстро. Я еще успела напоследок подумать о том, что, наверное, для меня все закончилось, и я никогда не узнаю...

9. Саша

В восемь вечера я въехал по двор, припарковал машину рядом с Логвиновским монстром и, посмотрев на Асин балкон, отправился домой. Шагал по ступенькам и думал, что ночное дежурство, на которое вместо меня остался мой сменщик, очень дорого мне обойдется - у Петьки Новакова намечалась копка картошки у тещи в деревне, и теперь он с чистой совестью может два своих дежурства повесить на Рожкова Александра, то есть меня!

Собственно, я мог не возвращаться домой сегодня и спокойно доработать смену. И ничего бы страшного не случилось. И Ася сейчас, вечером, после длинного рабочего дня, после впечатлений, полученных на работе, не казалась мне настолько красивой и очаровательной, как утром. Да и вообще, я вспомнил, наконец-то, что она замужем! И мне бы совсем ни к чему все эти ночные беседы. Как ни к чему и проблемы с ее мужем. А еще говорил себе, что у нее вполне может быть не все в порядке с головой - неужто муж мог ее поить таблетками на самом деле? Может, придумала все это?

Погруженный в свои мысли, я обогнул медленно поднимающуюся по ступенькам Наталью Станиславовну, бабулю из тридцать шестой квартиры, и услышал в спину ехидное:

- А что это вы, Саша, не здороваетесь?

Я резко остановился, обернулся, напугав этим бабку, и уставился на нее, вдруг вспомнив, что она живет ровно напротив квартиры, в которой находится Ася. И может что-то знать о ней и ее муже!

- Саша, почему вы так на меня смотрите? Я же ничего такого не...

- Наталья Станиславовна, уважаемая, - пришлось "прогнуться" мне. - Простите меня, пожалуйста! Я задумался немного. Забот, знаете ли, полон рот.

- Ой, да ничего страшного, - выдохнула бабка.

- О, вы, наверное, в магазин бегали? А почему на ночь глядя? Я думал, вам, пенсионеркам, по утрам удобнее, - указал ей на ее клетчатый баул, из которого торчал длинный батон и хвостик сырокопченой колбасы. - Давайте в качестве извинения помогу донести до квартиры.

- Да я и сама, не нужно, - с радостной улыбкой протягивая мне свои сумки, пропела старушенция. - Вы же, наверное, устали и голодны после работы-то! А вечером потому, что колбаску такую дед мой очень уж любит, а ее только по четвергам в пять часов привозят.

Подцепив тяжеленные сумки и впридачу бабку под руку, я зашагал наверх.

- Наталья Станиславовна, а вы мне не подскажите, кто сейчас в квартире надо мной обитает? Ночью шумят, спать не дают!

- О-о, Сашенька, я и сама задаюсь вопросом. Ты знаешь, какие-то подозрительные там жильцы!

- Почему? - я замедлился, ловя каждое слово.

- Да там же раньше Федотовна жила, хорошая женщина была, в сберкассе работала. Померла... когда, дай Бог памяти... Лет семь-восемь как уже. А сыны у нее в Москве оба. Ну и продали мамкину квартиру-то! На что она им? Вот этот парень и купил, что на блестящей машине-то ездит. Ох, красивый! Всегда при костюме, при галстуке, весь напомаженный, пройдет, так на лестнице еще три часа его одеколоном воняет! Жил один. Кроме друга, такого же, в галстуке да одеколоне, никто к нему не ходил, - я слушал, кивал ей, а сам тем временем думал, что нет лучшего разчедчика, чем женщина на пенсии - все видит, все запоминает, дай наводку, так всю подноготную выложит! - А на той неделе... Никак в пятницу вечером... Точно! "Поле чудес" по первому шло как раз. Слышу, поднимается кто-то по лестнице. Глянула в глазок, а там Марк девушку на руках несет. Ну, думаю, напилась в клубе каком-нибудь! Гляжу, а у нее рука вроде как сломана.

Мы уже стояли возле квартиры Натальи Станиславовны, и она, видимо, опасаясь, что я уйду, не дослушав до конца, крепко держала меня за руку. Говорила шепотом, подняв лицо к моему уху - боялась, что такую "важную" информацию кто-нибудь подслушает.

- Наталья Станиславовна, вы вот сказали, что жильцы подозрительные... В чем это выражается?

- Так вот в чем... Марк-то каждый день на работу ездит. А девушка эта сидит в квартире, никуда не выходит совсем. Я у него как-то на днях спрашиваю: "Марк, ты женился или как?" А он мне отвечает: "О чем вы, Наталья Станиславовна". А я ему: "Видела, как ты девушку на руках-то заносил в квартиру". А он: "Да это знакомая моя. Попала в трудную жизненную ситуацию. Я сейчас в другом месте обитаю, а ее приютил на время. Вот помогаю, чем могу. Но вы не волнуйтесь, она скоро съедет". Сам подумай, Саша, если просто знакомая, зачем на руках нес? И почему она не выходит из квартиры? Почему под замком все время сидит?

По заговорщецкому шепоту старушки мне было ясно, что тайна соседской квартиры захватила Наталью Станиславовну целиком и полностью. Выяснив, все, что хотел, озадачился еще больше. Я уже мечтал о том, чтобы пойти к себе, но бабуля все также крепко держала за руку. Пришлось терпеть и слушать дальше.

- Наклонись поближе, вымахал ты, Сашка, как верста коломенская, - уже по-свойски, по-простому, продолжала она. - Мы с дедом думаем, что девушка эта прячется от кого-то! Может муж ее обижал или еще кто! Рука-то... Сам понимаешь. А Марк наш ее спас! А ездит каждый день потому, что нравится она ему! Ну и ладно! Все ж лучше, чем с мужиком встречаться...

Она отклонилась и внимательно всмотрелась в мое лицо, довольная произведенным эффектом. А я по-началу и не понял совсем, что именно старушка имела в виду. А потом, когда дошло, решил, что бабуля с дедом своим явно программ по телеку пересмотрели.

- С чего вы это взяли? Вот ко мне тоже Логвинов ходит. А я к нему. Так что теперь, и нас в гомики записать?

- Ой, Саша-Саша! Что Пашенька не по этой части, сразу видно! А ты сам-то к Маринке, хамке этой, захаживаешь! Да и не просто захаживаешь! Ее ж квартира с моей через стенку. Слышала я вчера, как она кричала: "Давай, Саша! Быстрее!" Думаешь, не понимаю, что вы там такое делали? Сама молодой была!

Я ухмыльнулся, поражаясь бабкиной осведомленности, и еле-еле отвязался от нее, навсегда зарекшись заводить еще когда-нибудь разговор с ней самой и с ей подобными.

Ломая голову над тем, кем же все-таки приходятся друг другу Марк и Ася, я вошел в собственную квартиру. И буквально с порога услышал надрывное мяуканье. Поозиравшись по комнатам и выйдя в спальню, увидел утреннего рыжего знакомого на своем балконе. Кот сидел ровно напротив двери и с тоской смотрел в квартиру через стекло. Что за? Ася его ко мне кинула что ли? Ну вообще!

10. Саша

- Ася! - покричал, задрав голову к ее балкону.

Кот, как бы повторяя за мной, проорал снизу свое радостное "мяу!", потираясь о мои ноги.

- Неужто она тебя, блохастик, просто бросила ко мне на балкон? А казалась такой милой девушкой... Такой добренькой, - размышлял я вслух, почесывая рыжему за ухом. - А может... может быть она испугалась этого странного Марка? Он же не знает, что она лекарства не пьет... Слушай, давай я тебе пожрать дам? А потом сбегаю, попробую в Асину дверь позвонить? Как ты думаешь?

Кот согласно мяукнул. Я бухнул ему в блюдце молока и рванул на четвертый этаж. Звонил несколько раз, но никто не ответил. Постучал, понимая, что Штирлиц-в-юбке, то бишь Наталья Станиславовна, сейчас, наверное, приникла всем телом к дверному глазку и фиксирует каждое мое движение. Не получив никакого ответа, вернулся к себе. Постоял на балконе, подумал... Попытался объяснить себе, идиоту, что это не мое дело, и все-таки полез...

"Не зря, ох не зря, снилась прошлой ночью эта жаба проклятая!" - промелькнуло в голове, когда забирался на перила своего балкона, цепляясь за край верхнего, Асиного. И если утром удалось уцелеть, то сейчас есть все шансы шандарахнуться! А еще в голове крутилось: "Идиот! На х.ра это тебе нужно!" Ну и конечно: "Там, наверху, никого уже нет, скорее всего!"

Понимая, что делаю глупость, я все равно выпрямился на перилах, дотянулся до пожарной лестницы и перелез на нее, изо всех сил стараясь не смотреть вниз. А что? Ничего не страшно! И легко получилось! Даже проще, чем утром на дереве...

Только Асин балкон был застеклен. Все окна, кроме того, через которое она поймала кота, были закрыты... Да только это, открытое, было с противоположной от меня стороны. Обмирая от страха нечаянно рухнуть с такой дикой высоты, вернулся к себе. Походил по квартире, сопровождаемый следующим за мной попятам котом. В душе нарастало тревожное чувство. Как будто кто-то в спину толкал - не сиди! Иди и делай, что задумал! Набрал Пашку, надеясь если он окажется дома, придумать что-нибудь вместе.

- Да, - раздалось в трубке отрывистое.

- Ты дома? - спросил вместо приветствия.

- Скоро буду.

- Набери меня, когда явишься.

Переоделся, чтобы было удобнее, запихнул в один карман спортивных штанов телефон, а в другой отвертку - молоток показался слишком тяжелым. Выглянул во двор - бабки вроде порассосались. Зато молодежь тусила на детской площадке. Пьют, наверное. Могут и ментов вызвать... Подумал так, но все равно полез.

По тому же пути - перила балкона, пожарная лестница. Осторожно тюкнул отверткой в боковое стекло Асиного балкона. Получилось громко, а у некоторых соседей окна открыты...

Что ж я делаю? Дебил! Тюкнул из всех сил, выбивая приличный кусок, ввалившийся, к моему счастью, внутрь балкона. Дальше делал все очень быстро - добил стекло, слыша, как мелкие осколки падают на асфальт перед домом и понимая, что завтра мне конец. И быстро забрался на ее балкон, слыша, как внизу кричат подростки:

- Бэтмен! Ты видел?

- Человек-паук!

- Черный плащ!!!

И ржут на все голоса. Видели, но в темноте вряд ли узнали. Одно радует, судя по реакции, они точно ментов вызывать не будут.

Через стеклянную балконную дверь мне была хорошо видна вся комната. Дорогая мебель - шкаф, комод, большая кровать... И на ней, прижав к груди загипсованную руку - Ася, девушка, которую я видел всего один раз и из-за которой зачем-то делал сейчас самую большую глупость в своей жизни. Дебил! Идиот! Она просто спит. Спит от снатворного? Иначе, наверное, проснулась бы, когда я звонил в дверь.

Балконная дверь легко открылась. И уже подходя к ней, я понял, что девушка не просто устала и прилегла отдохнуть. Ей было плохо. Голова повернута на бок, в уголке рта собралась слюна, лицо бледное, изможденное. Хорошо, что телефон с собой взял! Вызвал скорую, назвав номер своей квартиры...

Завернул в одеяло и поднял на руки легкое, практически невесомое тело. По рукам моим разметались ее черные волосы... И замер посреди комнаты пораженный странным ощущением закономерности всего происходящего: вот она - моя принцесса из высокой башни, моя лягушка заколдованная, нашел, спас от злодея, теперь к себе тащить нужно, спрятать подальше от глаз людских.

Глупости какие-то в голову лезут... Посмеялся мысленно над самим собой, подходя к входной двери. Изогнувшись, подергал дверную ручку. Попытался открыть изнутри. Не получается. Та-ак! Этого еще не хватало!

Асю, никак не реагировавшую, осторожно уложил, понимая, что нужно спешить. Рассмотрел внимательно замок. Отверткой поковырял. Обычный, цилиндровый, такой же, как и у меня. Просто внутри закрывается на ключ, а не защелкой. Ключа, конечно, здесь нет... Быстро проверил все шкафчики поблизости, убеждаясь в своей догадка. Был у меня когда-то подобный случай...

Уже знакомым путём быстро спустился к себе, удивляясь, что никто из соседей еще не отреагировал на мои перемещения и выбитое стекло. Сверло, проволока, тонкая отвертка нашлись в любимом чемоданчике. Через десять минут я уже был с Асей на руках на свободе. А квартира - со сломанным замком.

Нес ее вниз по ступенькам и совершенно не думал о том, что по сути совершил преступление. Боялся другого. Боялся, что скорая не успеет, что девушка умрет на моих руках. И в тот момент я совершенно не думал, чья она жена, что за мужчина принес ее в эту квартиру, и почему он прячет Асю ото всех, как не думал и о том, ЧТО мне будет за взлом квартиры и похищение человека.

Конечно понимал, что любому мало-мальски соображающему мужику не составит труда понять, кто именно и откуда влез в эту квартиру. А значит, вычислить, куда я мог отнести Асю, тоже было легко. Конечно, мелькнула мысль идти к Логвиновым, но... но кто его знает, что за человек этот Марк, вдруг он опасен, а у Пашки - дети. Да и простой ночной скандал, который обязательно случится, если этот козел явится за ней, малышам видеть ни к чему. А с другой стороны, пусть только сунется - не зря ведь во времена молодости я жил в самом бандитском районе города - дрался, как зверь. Да и служба в армии даром не прошла. Накостылять этому непонятному Марку очень хотелось - отравил девчонку, скотина! Но вдруг у него есть на нее права - вдруг он ей муж? Что тогда я смогу противопоставить? Хотя, какая разница, муж или не муж - кто давал право доводить человека вот до такого бесчувственного состояния и оставлять одну?

Скорая приехала быстро, я только-только успел уложить Асю на свою кровать. Сделали какой-то укол, поставили капельницу, предложили поехать в больницу, объяснив мне, что отравление снотворным (так предположил я) может быть очень опасным - если вовремя не оказать помощь, человек впадает в кому и умирает, а мы по всей видимости, оказывали ее поздно - кто знает, сколько она так лежит? И я уже было согласился. Но тут Ася открыла глаза, вполне осмысленно осмотрелась и, кажется, даже обрадовалась тому, что видит.

- Как вы себя чувствуете? - спросил врач.

- Тошнит... - прошептала она.

- Несите тазик какой-нибудь, - обратился ко мне доктор. - Сейчас промоем желудок, и ей станет лучше. А что у вас с рукой? Как вы так умудрились?

- Муж говорит, что попала под машину, но я ничего не помню. Совсем ничего.

Врач вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами:

- Я не муж, - сказал и пошел за тазиком.

11. Ася

За закрытой дверью в коридоре слышались шаги - Сашин друг ходил туда-сюда по комнате и матерился. А я, бессовестная, снова подслушивала. Ну, не то, чтобы подслушивала - просто было слышно, и я не сопротивлялась тому, чтобы получать информацию. Проще говоря, уши руками не закрывала.

После капельницы, уколов, промывания желудка меня потряхивало, было дико холодно, и два одеяла, которыми укрыл Саша, не помогали. Я тряслась на его кровати, очень стараясь, чтобы стук зубов не заглушал голоса...

- Сашка, ты на х.р сошел с ума! Дол...б! Ты что творишь вообще? Да за такие проделки сядешь, как пить дать! Не ожидал, что ты способен на такую глупость! Это беспредел просто!

- Кто бы говорил! Ты лучше подскажи, что дальше делать! - отвечал мой спаситель.

Они думали. Я тоже думала. Вроде бы, если так рассудить, как изменилась для меня ситуация? Никак. Я все также ничего не помнила. Я все также полностью зависела от практически незнакомого мне мужчины. Но было одно немаловажное отличие - Сашу я не боялась. Сама себе объяснить этого не могла, но не испытывала к нему того, что с первого дня чувствовала по отношению к Марку! И в этой квартире, да что там, в этой кровати, мне было спокойно и хорошо!

- В полицию иди! Объясни ситуацию! Все, Рожков, других советов не будет! Пусть сами разбираются, что там за дело со снотворным. А может, у девчонки этой болезнь какая-нибудь, может, ей по показаниям такие лекарства нужны? Ты об этом подумал? Она сама об этом может и не помнить, раз память потеряла... Бля-я! Вот ты и вляпался!

Некоторое время был слышен только топот обутых ног по полу, а потом Саша сказал:

- Ключи от дома дай!

- Чего-о? - угрожающим тоном протянул его друг. - Да ты...

- Друг ты мне или кто? Неделю до вашего переезда поживу там и свалю!

- Дебил! Идиот! Не дам, даже не проси! Не ввязывайся в это дело! Послушай меня! Звони в полицию и сдавай девчонку им! Все! От тебя больше ничего не требуется!

- Если он ее муж по документам, заберет оттуда и убьет таблетками своими.

- Да тебе-то что?

Саша не ответил. А я боялась, что он согласится, что послушает совета. И понимала ведь, что совершенно его не знаю, да только Марка боялась больше...

... Минут через двадцать мы с Сашей уже куда-то ехали на его машине. Его друг вместе с ключами от своего дома принес мне пакет с вещами своей жены, которые мне оказались немного большими, но я была им очень рада - кроме одной-единственной ночной рубашки в квартире Марка я нашла только мужские носки.

Провожая нас, Павел поставил мне на колени еще один пакет с кастрюлькой, которую я теперь прижимала здоровой рукой к себе, чтобы не расплескать содержимое. А надо сказать, пахло на весь салон - одурманивающе, вкусно, так, что хотелось прямо здесь открыть и рукой зачерпнуть! Что это такое там вообще? Мясом пахнет... Знала, что внутри, а вспомнить не могла...

Сзади по сиденью прохаживался Кот. Увидев его в кухне у Саши, я не сдержалась и расплакалась снова - живой! Совершенно невредимый! Бедненький мой! Он, словно узнав меня, бросился к ногам, закружился рядом, потираясь, мурлыча на всю квартиру.

Саша молчал. В салоне играла музыка. Она казалась мне знакомой - грустная мелодия о несчастной любви. И я с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться - мне было одиноко, мне хотелось вспомнить. Мне хотелось знать, кто я, где я живу, есть ли у меня мама, отец. А может... может у меня есть ребенок? И где он? С кем он сейчас, когда я вот такая?

- Ты чего занервничала? - я поймала Сашин быстрый взгляд, который он тут же отвел - уже было совсем темно, и мы выехали куда-то за город. - Если меня боишься, то не думай, я ничего плохого тебе не сделаю.

- Саша, это страшно - не помнить ничего! Кто я? Сколько мне лет? Как моя фамилия? Почему я понимаю, что все это - и фамилия, и родственники, и работа - все это у меня есть, то есть работает мозг, помнит все эти жизненные связи, да только факты, важное, никак не вернет мне? Я вот сейчас подумала, что, может быть, у меня ребенок есть, может, он где-то маму зовет, не спит по ночам, а я... Я никчемная такая. Как мне найти... меня?

- Ась, тебе слово интернет знакомо?

Я как-то не думала об этом, но сейчас в голове всплыл компьютер, клавиатура с подсветкой... И слово "интернет" мне было понятно, хоть я и не могла подыскать мысленное определение для того, чтобы описать Саше мое понимание. Но он, видимо, понял и без моих разьясненией, что я в курсе.

- Пашка уже комп сюда привез и интернет провел высокоскоростной. Так что выясним, кто ты, не волнуйся.

...В темноте я не смогла разглядеть дом, хотя мне очень хотелось. А вот в доме... В таком доме семьей жить только и никак иначе! В таком доме детские голоса слышатся, хоть и нет никого кроме нас с Сашей и котом. Уютно, мило, светло как-то. Фотографии детские по всей стене вдоль лестницы на второй этаж, рисунки в коричневых деревянных рамочках, игрушки мягкие... Пространство и небольшое количество мебели... Подсветка всевозможная - и на потолке лампочки разноцветные, разными узорами закрепленные, и на стенах!

Неловкость свою ощутила, как только вошла - я здесь чужой элемент, ненужный! Этот дом Сашин друг и его жена для своих делали! Разве имею я право быть в нем? Разве имею право хозяйничать? Так и застыла на пороге между большим холлом с летницей наверх и кухней, куда должна была отнести кастрюльку. Задумалась, вдруг оставишись одна - кот убежал, Саша ушел куда-то.

И не заметила, как он появился сбоку. Ладонями обхватил кастрюльку, пальцев моих своими пальцами коснулся, зачем-то в глаза заглянул. И мне бы отодвинуться, отдернуть руки... Мне бы отдать и пройти дальше, а я зачем-то смотрю на него, крепко вцепившись в несчастную кастрюльку и странное какое-то ощущение появляется, словно бы тянет к нему, словно бы прислониться хочется, лбом уткнуться в плечо широкое и закрыть глаза...

... - Ты не устала? Может, спать пора уже?

Мы сидели на диване и копались в ноутбуке, всячески меняя мое имя и разыскивая Ась, Анастасий, Насть... И так далее. Но ни в одной из соцсетей не находя никого и близко похожего. После душа, после трехразового мытья головы и всего тела, после вкуснейшего борща, который по запаху я почему-то узнать не смогла, а вот по вкусу - запросто! После всего этого я чувствовала себя, как никогда, здоровой и бодрой.

Спать мне совсем не хотелось. Мне хотелось и дальше сидеть вот так, чуть касаясь голой коленкой (Саша выдал мне халат хозяйки, который был совсем немного выше колен) штанины его брюк.

12. Саша

- Почему именно Кот, а не Мурзик, Барсик, Рыжик? Это как-то несправедливо даже - как если бы тебя вместо имени звали... девушка, например!

- Есть такой фильм "Завтрак у Тиффани". Главная героиня назвала своего питомца "Кот", обосновав это фразой: "Мы не принадлежим друг другу, и я не имею права давать ему имя"... Вот ведь странная штука - как меня зовут я не помню совершенно, а фильм и фразу из него - легко! Как так? - и правда, интересно устроена память человеческая - фильм помнит, рассуждает логично, фразы составляет не хуже моей мамы - учительницы, а вот о себе ничего...

В соцсетях никого похожего на Асю мы найти не могли. Но я регистрировался повсюду и искал. Я знал, что у нас с Асей совсем мало времени, чтобы понять, кто она на самом деле. Рано или поздно придется идти в полицию. Либо нас найдут ее родственники. И, наверное, логично было бы сейчас думать обо всем этом. А я... я думал о том, какая нежная у нее кожа - вот совсем рядом ее личико, придвинулось к самому монитору, она смотрит, читает, вглядывается в лица людей, хмурится, надеясь, что вспомнит, что узнает кого-то! Я думал о том, как красиво она улыбается, когда говорит о коте, свернувшемся на коленях, чуть прикрытых халатом Эммы, - на правой щеке появляется ямочка, а глаза искрятся. Я, ненормальный, весь подбирался, напрягался всем телом, стоило Асе взглянуть в мою сторону!