Тысяча снов: Тень во мраке

— Ну как? — Эрика провела рукой по влажному лбу.

— Хорошо... Переворачивайся. Спереди тоже нужно как следует пропарить, — девушка улыбнулась и плеснула на раскалённые камни ещё немного воды.

С покрасневшими, гладкими телами девушки вышли в предбанник. От их кожи поднимался лёгкий пар.

— Вот и всё. Теперь осталось только помыться, — проговорила Эрика, опускаясь на деревянную лавку. — Но сначала отдых.

Она наполнила две кружки холодной водой из бочки и протянула одну Элине.

— Смотри, малышка. Вот тебе щёлок — начинай с него. Потом этот пузырёк, — Эрика показала на сияющую перламутром бутылочку. — Это эликсир «Лунный цветок» для… особо нежной кожи. Дальше вот это, — её палец указал на изящный голубой флакон с трубкой. — «Флюид Ветра Сапфирового Дракона» для сушки волос. Ну а для того, чтобы они сияли, — она с лукавой улыбкой подняла сосуд с розовой жидкостью, — понадобится «Дыхание Солнечной Нимфы».

Элина с любопытством разглядывала стоящие в ряд сокровища, и по её лицу медленно поползла широкая детская улыбка.

— Ну вот, всё рассказала. Начинаем обмываться. — проговорила она, передавая Элине травяной веник.

— Это великолепно, — прошептала Эрика, набрасывая на плечи полотенце.

— Ага... — поддержала её Элина, взяв своё маленькое полотенце.

— Так, малышка, отдай-ка мне это. Оно просто ужас. Вот тебе хорошее полотенце, — сказала Эрика, подавая девочке большое, пушистое полотенце красного цвета.

— Спасибо вам, — улыбнулась Элина, прижимая к телу приятную ткань.

— Пожалуйста, малышка. Это ещё не всё, — сказала она, снимая с полки маленькую баночку. — Вот, наноси на сухую кожу, и она станет как шёлк и наполнится блеском. — Она нанесла немного масла на ладонь и плавно провела по своей талии и бедру.

Кожа красиво заблестела в тусклом свете предбанника, став нежной и мягкой.

— Спасибочки огромное! — с восторгом прокричала Элина, сжав от радости полотенце.

— Пожалуйста, — откликнулась Эрика, нежно втирая масло. — Сейчас всё впитается, и пойдём на заслуженный отдых. — улыбнулась девушка, передав баночку Элине.

Дух Леса пульсировал, озаряя гостиную тёплым светом. Элина сидела напротив, заворожённо наблюдая за чарующей красотой.

— Какие у тебя удивительные волосы! Я никогда не видела такого белого цвета, — плавно проводя гребнем по волосам Элины, сказала Эрика.

— Да, у меня даже губы лишь слегка розовые, — отозвалась девочка, не отрывая взгляда от сияющей баночки.

— Это очень необычно и красиво. А у твоей мамы были такие же? — продолжая нежно расчёсывать прядь, спросила Эрика.

— Нет, у мамы были чёрные, — тихо проговорила Элина.

— Любопытно, а у отца?

— Как у Рейши. — Она снова перевела взгляд на источник света.

Гребешок на мгновение замер, но девочка этого даже не заметила.

— Понятно… — спокойно протянула Эрика, хотя брови её дёрнулись от удивления.

— Элина, а откуда у тебя такое красивое зелёное платье?

— Это мне Мири подарила! — В голосе девочки зазвенела радость, но тут же сменилась печалью. — Но только ей сейчас нехорошо…

— Что случилось? — Эрика отложила гребень на стол.

— Она… У неё… — Девочка бессильно опустила голову.

— Элина, не нужно, не рассказывай, — мягко остановила её Эрика, погладив по голове. — Как-нибудь в другой раз.

— Хорошо… — лишь хлюпнув носом, ответила девочка.

Вдруг из глаз Элины покатились тихие слёзы.

— Сначала родители, теперь Мири… А вдруг что-то с Рейши случится? Со всеми, с кем я общаюсь, что-то случается. Все меня сторонятся, думают, я больная. У меня даже друзей нет. Никого нету… А Мири… — Её голос сорвался, и тихие всхлипы переросли в горький плач. — Мне просто так одиноко!

— Элина, всё будет хорошо. Не слушай никого, малышка, — Эрика обняла её и крепко прижала к себе. — Не взваливай всё на себя. Это не твоя вина. Такой узор плетёт время. Ты никогда не будешь одинока. У тебя есть брат, и Мири обязательно поправится. Если когда-нибудь заскучаешь, приходи к нам. Я всегда буду тебе рада. — Она мягко поглаживала девочку по спине, пока та плакала. — Счастье, Элина, оно неизбежно. От него не спрятаться.

— А что такое… это счастье? — сквозь слёзы прошептала девочка.

— Это что-то яркое, красивое и невероятно прекрасное. Как Дух Леса.

Элина медленно обернулась и посмотрела на чарующую баночку с искрами, танцующими в медленном танце.

— Смотри, как ярко и красиво. Представь, как счастливо дерево, которое оберегает этот свет. И ты, малышка, обязательно найдёшь своё счастье, которое будет оберегать тебя и днём, и ночью, — Эрика посмотрела в её глубокие, полные слёз глаза.

Элина принялась вытирать лицо.

— Ну всё, моя радость, хватит плакать. Давай-ка ты поможешь мне накрыть на стол, пока наши мужчины не вернулись, — сказала Эрика мягким голосом.

— Хорошо… — протянула Элина, всё ещё слегка шмыгая носом.

— Отлично, пойдём, малышка. Девушка должна всегда оставаться королевой, особенно на кухне и в… Ну ладно, давай начнём пока с кухни! — Эрика весело рассмеялась, и Элина в ответ одарила её детской, сквозь слёзы, улыбкой.

Стол начал быстро наполняться яствами. Дымящийся суп с копчёным мясом, румяные булочки, от которых струился мягкий чесночный аромат, отварная картошка, блестевшая на большом блюде в окружении свежих овощей. И, наконец, тарелка с лепёшками, которые ещё мягко шипели, отдавая жаром очага.

— Ну вот, всё готово, — Эрика развязала фартук и отложила его в сторону. — Теперь будем ждать наших мужчин. А, нет! Вот и они! — Её лицо озарила улыбка, пока она устраивалась на одном из стульев.

Дверь с лёгким скрипом распахнулась, впуская в дом смеющихся Рейши и Леу.

— …Я тогда взял да и подлил ему в эль особое зелье. Ты бы слышал, как он орал, когда понял, что у него уменьшается его… — Леу захлёбывался смехом, рассказывая историю.

— Я надеюсь, это не та история, о которой я думаю, — Эрика бросила на мужа неодобрительный взгляд.

— Конечно, нет, дорогая! — Леу замотал головой, но тут же приглушил голос и, наклонившись к Рейши, добавил: — Потом дорасскажу. — Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ну что, прошу за стол, — мягко проговорила Эрика. — Мы с Элиной уже всё накрыли.

Услышав это, девочка выпрямилась, и её лицо озарила радость.

— Что ж, тогда приступим, — пригласил Леу, устраиваясь рядом с женой. — А поговорить и чаю попить успеем. Вчера на ярмарке ухватил новый вид — надеюсь, меня снова не обдурили.

Рейши тем временем занял место рядом с сияющей сестрой.

И ужин неспешно поплыл в тёплой, уютной атмосфере. За окном стучал дождь, а на полке тихо пульсировал и переливался Дух Леса, наполняя комнату живой, дышащей магией. В таком уюте Элина и Рейши чувствовали себя по-настоящему живыми.

Глоток обжигающего чая раскрыл насыщенный вкус земляники.

— М-да… Значит, вот что случилось, — Леу отвёл взгляд. — Чужаки совсем не знают, как себя вести. Надеюсь, Дивара сможет помочь. В наших краях она единственная, кто обладает знаниями лекаря.

— В наших? Что вы имеете в виду? — не удержался юноша.

— Рейши, — мягко начала Эрика, — наш мир очень велик. Существует множество мастеров, целителей и школ, где их учат. А ещё есть Лес Драмоанкар. Там — самая сильная энергия. Говорят, его воды способны исцелить даже смертельную рану. Они волшебны, и именно оттуда, как считают, берёт начало вся наша магия. Сила природы — одна из сильнейших в нашем мире.

— А есть ещё силы? — спросила Элина, жадно впитывая каждое слово.

— Конечно, дитя, — вступил Леу. — Где есть свет, должна быть и…

— Её проявление уже много лет никто не видел, — перебила его Эрика, не дав закончить мысль.

— Значит, если Мири не полегчает, можно просто прийти в тот лес, и ей там помогут? — с внезапной надеждой в голосе проговорил Рейши, подавшись вперёд.

— Может быть… — неуверенно сказала Эрика. — Нам неизвестно. Он слишком далёк. Да и не всё так просто. Я не слышала, чтобы кому-то это удавалось. Лес — это загадка, а возможно, и просто легенда.

Глаза Рейши потухли. Элина тихо вздохнула и прикрыла веки.

— Но есть ещё одна сила, — Эрика обвела взглядом обоих детей. — Надежда. Никогда не стоит о ней забывать. Люди могут не верить в Великий лес, но они верят в Надежду. Она порой помогает лучше любой магии.

Леу молча кивнул в знак согласия.

— А алхимия? — не сдавался Рейши, в котором снова вспыхнула искра. — Может, существует эликсир?

— Такого нет, — покачал головой Леу. — По крайней мере, я не слышал о зелье, что ставит на ноги безнадёжных больных. Можно поторопить заживление ран, вывести яд, выжечь тёмную скверну… Но это… не думаю. А если и есть, цена будет непомерно высокой.

Он закончил, оставив в комнате напряжённую тишину.

— Давайте лучше насладимся вечером и не будем погружаться в тяжёлые мысли, — ласково предложила Эрика, уводя беседу в сторону обсуждения предстоящего праздника. И постепенно Элина с Рейши снова наполнились той необходимой им порцией надежды и тепла.

Собравшись уходить, Леу подмигнул Рейши:

— Ну что, зайдёте к нам ещё? Я ведь ту историю так и не дорассказал.

— Да! — воскликнула Элина, бросаясь обнимать Эрику. Та прижала девочку к себе, и на её нежном лице расцвела искренняя, тёплая улыбка.

Леу по-мужски пожал руку Рейши, и брат с сестрой направились в сторону таверны.

— М-да… Тяжело этим детям, — тихо проговорил Леу, провожая их взглядом. — Не нужно забивать им голову лишними знаниями. Они им не помогут.

— Да, муж мой, — согласилась Эрика, уже заходя в дом. — Зато мы можем помочь, просто даря немного тепла и жизни. Им это необходимо.

***

Таверна встретила их гнетущей тишиной. Две девушки всё так же сидели у камина, замерев на месте.

— Вы пришли, — Лиа обернулась к вошедшим. — Мири уже проснулась, её навещала тётушка.

— И что она сказала? — Элина, не снимая накидки, нервно теребила край одежды.

— Лучше спросите у Мири сами, — с печальным взглядом ответила девушка.

Не говоря больше ни слова, они направились на второй этаж.

— Ты уверена, что это та самая комната? — Рейши сглотнул, в его голосе слышалось волнение.

— Лиа сказала, что эта… — неуверенно ответила девочка.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. — И толкнул дверь.

Комната оказалась просторнее, чем та, где жили Элина и Рейши. У входа висела лампа, чьё пламя отбрасывало дрожащие тени на многочисленные полки. Справа от двери стоял небольшой стол, а рядом с ним — массивный сундук и стул с высокой спинкой. Слева, в глубине комнаты, располагалась большая кровать.

На ней, укрывшись одеялом по самую шею, лежала Мири. На её бледном, печальном лице застыли следы слёз. Рядом на прикроватной тумбе стояла тарелка с нетронутой едой.

— Мири… — робко прошептала Элина, переступая порог.

— Привет, малышка, — приоткрыв усталые веки, хрипло отозвалась девушка.

— Привет, — голос Рейши дрогнул.

Мири медленно повернула голову, и её заплаканные глаза уставились на него.

— Рейши, — её голос прозвучал чуть мягче. — Садитесь рядом. — Она бессильно похлопала ладонью по краю кровати.

Элина тут же устроилась рядом с подругой. Рейши, помедлив лишь мгновение, опустился на стул. Мири снова закрыла глаза.

— Ну как ты? — тихо спросил Рейши, придвигаясь поближе.

— Я не хочу вам надоедать… Не хочу, чтобы вы видели меня такой, — проговорила Мири, пытаясь ладонями прикрыть лицо.

Элина легла рядом и крепко обняла подругу.

— Нет, мы хотим побыть с тобой.

— Мири, мы по тебе скучаем, — сквозь нахлынувшую печаль проговорил Рейши.

Девушка опустила руку и ласково погладила Элину по белоснежным волосам.

— Я тоже скучаю… Мне здесь очень плохо. Я не могу, Рейши. Не могу даже встать… — По её щекам снова покатились слёзы. Парень опустил взгляд.

— Не плачь, мы что-нибудь придумаем. Мы поможем тебе. Обещаю, — он сжал кулаки, и в его голосе зазвучала стальная решимость.

— Никто мне не поможет. Даже тётя ничего не смогла сделать.

— Не опускай руки, Мири. Нужно бороться до конца, — твёрдо сказал он и пересел на край кровати.

— Я теперь никому не нужна, Рейши… От меня нет никакого толку. Ради чего мне бороться?

— Неправда! Мы тебя не бросим, мы с тобой, — Элина обняла её ещё крепче.

— Ты нам нужна. Обещаю, мы не бросим тебя и никому не отдадим, — Рейши положил свою ладонь на её холодную, безжизненную руку.

Мири посмотрела ему в глаза, и её губы задрожали.

— Спасибо вам… Я не знаю, что сказать… Спасибо… — Она снова заплакала, но на её лице, сквозь слёзы, проступила слабая улыбка.

— Не плачь, а то я тоже сейчас расплачусь, — Элина нарочно надула губки, пытаясь разрядить обстановку. — Давай я лучше расскажу, как сегодня ходила в баню!

— Давай, — кивнула Мири, вытирая слёзы и смотря на подругу с благодарностью.

Элина устроилась поудобнее, всё так же обнимая Мири, и принялась живо рассказывать о событиях дня. Рейши время от времени добавлял свои реплики, и тяжёлая грусть в комнате понемногу начала отступать.

— Рейши, это же ты сбегал за тётушкой? — спросила Мири.

— Ну да… — Он смущённо почесал затылок. — Я испугался за тебя. Вот и побежал, пока они дрались. — Голос его дрогнул.

— Но тебя же могли изрезать! — От ужаса красные глаза Мири расширились.

— Ну, как-то не подумалось, — смущённо улыбнулся он. А глаза Мири налились влажным блеском.

— Спасибо тебе, мой спаситель. — Она мягко положила свою руку на его ладонь.

— Ты их здорово отвлекла, — не унимался Рейши, и на лице Мири расплылась искренняя улыбка.

— Пора и вам отдохнуть. Уже поздно, да и, я смотрю, вы совсем с ног валитесь, — проговорила Мири, нежно поглаживая по волосам почти уснувшую Элину.

— Нет, Мири, я хочу… — начала ворчать девочка сонным голосом.

— Можете ко мне завтра прийти. Я буду очень вам рада, — мягко перебила её девушка.

— Хорошо, Мири. Мы обязательно к тебе зайдём, — пообещал Рейши, поднимаясь с кровати.

Элина с тяжёлым вздохом поплелась за ним.

— Эй, Рейши! — окликнула Мири.

— Что такое? — Он уже взялся за ручку двери, но обернулся.

— Ничего, — хитро подмигнув, сказала Мири и послала воздушный поцелуй.

Щёки Рейши залились румянцем. Он, не в силах вымолвить и слова, выскочил за дверь. А Мири ещё долго сияла счастливой улыбкой.

Следующее утро встретило парня привычной тренировкой. Ни уборок, ни злого дяди — всё было тихо. Таверна не работала, а Бэрг бесследно исчез.

— Медленнее! — звенел в ушах голос Винча.

— Я стараюсь, мастер, — сквозь стиснутые зубы проговорил Рейши, нанося очередной удар шестом.

— Если это ты называешь старанием, мне за тебя стыдно. Резче! — прикрикнул мастер.

Деревянный шест со свистом рассекал влажный утренний воздух. Тренировочный лагерь опустел. Словно все жители разом испарились, позабыв о своих делах.

— А почему никого нет? — спросил Рейши, не прерывая движения.

— Готовятся к представлению, — отрезал мастер.

— Точно, оно же сегодня! — вспомнил Рейши, на мгновение замерев.

— Ладно, на сегодня хватит. Меня тоже ждут дела, — бросил Винч, направляясь к выходу. — Тебя, кстати, мастер Ливон искал.

— Точно! Он же меня убьёт! — выдохнул Рейши, и всю усталость будто рукой сняло. Он помчался к выходу, легко обогнав Винча.

— До встречи, мастер! — крикнул он на бегу.

— Ну и воин, — буркнул Винч себе под нос.

Рейши стрелой понесся по улице, ловко уворачиваясь от чужаков и зевак. Деревня превратилась в бочку, до отказа набитую селёдкой, где не осталось ни грамма свободного места. Свернув на более тихую дорогу, он прибавил ходу.

«Эх, что же я скажу мастеру? Он меня убьёт за такое опоздание. Нужно ещё…»

Бам!

Что-то тяжёлое врезалось в него, вышибив из груди воздух и оборвав все мысли. Рейши кувыркнулся на землю, на мгновение провалившись в чёрную, беззвучную пустоту.

Глава 4 — Стечение обстоятельств

«Тем временем в доме старосты…»

— Винч, ты получил моё сообщение? — спросил Герон, не отрывая взгляда от небольшого клинка, который вертел в руках.

— Поэтому я здесь, — холодно ответил мастер, усаживаясь напротив.

Дверь позади распахнулась, впуская двоих мужчин. На пороге возник крупный человек с ровной, почти военной осанкой. Холщовая рубаха навыпуск была подпоясана узорчатым поясом; на нём болталась связка ключей и толстый кошелёк. Добродушные черты лица с румянцем словно не знали тяжёлых мыслей — но взгляд оставался острым и цепким.

— Приветствую вас, талантливые воины и мастера, — произнёс он низким, размеренным голосом. — Жаль, что повод для встречи — не день памяти.

Он шагнул в комнату, стукнув тростью по половицам.

— Дорогие гости, у нас и вправду есть некоторые проблемы, — продолжил староста, направляясь к столу. — Да, друзья мои. Письмо. Вот что нас беспокоит больше всего.

Он опустился в кресло во главе стола, пристроив трость рядом.

— Я думал, мы уже всё решили, — холодно бросил Винч, прижимая к губам трубку.

— Да, мастер, мы решили, — протянул Герон низким голосом. — Но…

— Но есть изменения, дорогой друг, — с мягкой улыбкой перебил староста. — Нам нужны двое надёжных воинов для доставки письма в соседнюю деревню.

— Такое упоминал Герон при нашей последней встрече, — выдохнул Винч, и терпкий табачный дым поплыл по комнате.

— Так вот, мастер, — староста слегка наклонил голову, не теряя доброжелательного тона, — нам нужны… не такие уж и обученные воины. Желательно — чужаки, не из наших краёв.

— Да, Винч, мы не можем рисковать своим молодняком, — тихо добавил Герон, опустив взгляд в столешницу.

— Значит, риски всё-таки есть, — проговорил Винч, оставляя напряжённую тишину.

— Не сказал бы, что серьёзные, — улыбнулся староста. — Но подкрепить надо, друг мой.

— Выбери двоих, — твёрдо, как камень, прозвучал голос Герона. — Лучше чужаков. Приведи их ко мне вечером. Мы снабдим их всем необходимым для долгой дороги.

— В долгую? Но деревня… — Винч замер, выпуская очередное облако дыма.

— Они направятся в деревню Родана. Это чуть дальше, — спокойно пояснил Герон.

— Чуть дальше?! Это же… — начал Винч.

— Мастер, так нужно, — перебил староста, не повышая голоса. — Пусть отправятся сегодня ночью, вслед за купцами.

— Сегодня?! К чему такая спешка? — Винч сжал трубку в кулаке, в голосе прорвалось раздражение.

— Это не просьба, Винч, и не душевный разговор. Выполняй, мастер, — Герон поднял взгляд, и его глаза, холодные и твёрдые, пронзили его насквозь.

— Хорошо… — протянул Винч, резко вставая.

— Спасибо, друг мой, за понимание, — мягко произнёс староста, провожая его взглядом.

Когда дверь за ним закрылась, Герон хмыкнул:

— Недоволен мастер.

— У него нет выбора, друг мой, — отозвался староста, поднимаясь из-за стола. — Письмо будет доставлено. Даже если придётся пойти на маленькие жертвы.

Он направился к выходу; трость постукивала по полу в такт его неспешных шагов.

***

Рейши открыл глаза, приходя в себя. Его затуманенный взгляд с удивлением скользнул по пространству. «Никого нет. Что за…»

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! — раздался голос прямо из-под него. — Слышь, пацан, это насилие над личностью! Что за неуважение!

— Что? Кто? — забегали глаза парня в поисках невидимого собеседника.

— Ну ты ещё спроси «где»! Ты скудоумный что ли? Встань! — прорычал кто-то снизу, уже явно раздражённый.

Рейши с трудом перекатился на бок и поднялся на ноги. Глаза его расширились от удивления.

Перед ним лежала крохотная фигура — ростом не выше ребёнка, но с обликом, напрочь лишённым чего-либо человеческого. Спина выгибалась массивным горбом, придавая силуэту изломанную, нелепую форму. Зелёная кожа, грубая и шершавая, словно недопечённая глина, была покрыта сетью мелких складок. Из-под тяжёлого, нависающего лба сверкали два крошечных красных огонька — будто угли, тлеющие в пещере.

Существо с трудом поднялось, перекатившись на горбу, и принялось отряхивать свои лохмотья, лишь отдалённо напоминающие одежду.

— Ну и куда ты смотрел, а? Я тебе что, бочка, чтобы меня пинать? — маленькие глазки впились в Рейши. — А где моя… — Он засуетился, обшаривая немногочисленные карманы. — Не-е-ет! Только не это! — взвыл он, падая на колени перед лужей. — Малышечка моя, я не хотел тебя обидеть! Это всё тот злой дурень! — уже мягким, скулящим голосом пробормотал он, доставая из воды небольшой мокрый свёрток. — Божечки, моё золото, ты вся промокла! Ничего, подсушим… С такими дурнями без дыма нельзя, я же кони двину!

Разворачивая мокрый бумажный свёрток, он резко приблизился к Рейши, встал на цыпочки и принялся размахивать перед его лицом маленькой длинной палочкой.

— Посмотри, что ты наделал!

— А что это?.. — протянул ошарашенный Рейши, отводя нос от резкого запаха горьких трав и табака.

— Да на кого я жизнь свою трачу! — Существо тут же потеряло к нему всякий интерес. — Вкусняшечка моя, пойдём, я тебя просушу.

Резко развернувшись, оно схватило лежащий у лужи жёлтый мешок, забросило его на горб и пустилось прочь, оставив ошарашенного парня одного — без единого ответа.

Рейши проводил его взглядом, стоя с открытым ртом.

— Эй, хоть рот прикрой, а то чёрт залетит! Нас мастер ждёт! — прокричал парень, пробежавший рядом.

— А…? — протянул Рейши, оборачиваясь. Голова его тут же пришла в себя. — Точно, мастер! — Хлопнув себя по лбу, он рванул с места, сворачивая на просёлочную дорогу.

Старое, потёртое от времени строение с низкой тяжёлой дверью и маленьким закопчённым окном встретило его спустя несколько десятков шагов. Рядом ютился покосившийся навес для готовых изделий, а вдали лежала груда ржавого металла. Из дверей, как всегда, слышался скрипучий, хрипящий голос мастера:

— Мне с таким оружием будет стыдно даже комаров отгонять, не то что на поле боя выйти. Вычту из твоей платы, — бросая кривой меч на пол, раздражённо проговорил мастер Ливон. — Бездарь. Только металл переводишь.

— Добрый день, мастер, — появился в дверях Рейши.

Ливон резко развернулся к нему. Это был низкий мужчина в рубахе и рабочем фартуке. Добротный живот выделялся из-под одежды, не давая мужчине согнуться. Его лысина блестела в скудном свете ламп. А здоровый молот лежал на плече, давая понять, что сил в этом коротышке немерено. Одни его руки были в обхвате как лапы бурого медведя.

— Я тебя сразу и не узнал — богатым будешь. Прислуживать! — направляясь в сторону парня, прохрипел Ливон. — Может, мне из тебя наковальню сделать? Попросим гномов — зальют, подравняют, и будешь приносить пользу, — подойдя в упор, проговорил мастер.

— Не надо, мастер, я…

— Даже слышать не хочу! Значит, все работают, а ты прохлаждаешься. За что я тебе серебро плачу, а?! — раздражённо бросил мастер, тараня его телом, заставляя парня горбиться и пятиться назад.

— Вы же мне не пла…

— Опыт! Это что, уже не ценится нынче? — Мастер вытолкнул его на улицу и только тогда остановился. — Будешь таскать мечи и грузить их в телегу. Сегодня ярмарка, нужно всё успеть. Ну и что встал?

— Я… — протянул Рейши, виновато посмотрев на мастера.

— БЫСТРО! — рявкнул Ливон, указывая на дверь.

И парень тут же побежал. Рейши сорвался с места, как ошпаренный, и влетел в пекло кузницы.

Душный жар обжёг лёгкие. Воздух, густой от запаха раскалённого металла и угольной пыли, обволакивал, как удав жертву. В центре, в раскалённом горне, буйно плясало пламя, а оглушительный стук молота — ритмичный, настойчивый, как пульс — выбивал из реальности, высекая ослепительные искры. В этом хаосе метались тени деревенских парней: один орудовал напильником, другой, обливаясь потом, качал мехи, усиливая жар.

— Не мешайся под ногами! — грубо толкнул его плечом толстяк с закопчённым лицом.

Рейши отшатнулся, но, промолчав, направился к углу, где парень плавно точил камнем клинок.

— Привет, Роки, что… — начал было Рейши.

— Опять ты, — скривился парень в тёмной повязке на лбу, даже не взглянув на него. — Вон те мечи — в ящики на улицу, потом грузи в телегу.

— Ладно, понял, — тихо выдохнул Рейши и побрёл к дальней стене, где громоздились полки, забитые оружием.

— И поживее! — снова послышался знакомый голос.

Толстяк с противной ухмылкой оскалил жёлтые зубы, в очередной раз толкнув парня. Рейши снова промолчал. Подойдя к полкам, он сгрёб в охапку первые попавшиеся мечи и направился к выходу.

Работа закипела. Парень таскал оружие из кузницы, тщательно укладывая его в ящик, стоявший под навесом. Дно и стенки ящика были обиты сукном. Заполнив один, он относил его к телеге и аккуратно грузил, после чего возвращался за следующей партией.

Деревенские парни смотрели на него с немым отвращением, будто он был виноват во всех бедах. Толстяк при виде Рейши тут же скалился и раздражённо шипел. Но стоило мастеру Ливону лишь повернуть голову в его сторону, как тот либо прибавлял ходу, либо сразу обмякал.