Тысяча снов: Тень во мраке

Гибкий берёзовый веник плавно скользнул по телу от шеи до самых стоп. Камни снова зашипели, выплеснув порцию горячего пара, который тут же был разогнан размашистыми движениями веника. По разгорячённой коже побежали капли пота.

— Горячо! — воскликнула Элина.

— Неправда, — с улыбкой парировала Эрика и нанесла первый упругий удар. Затем второй. Листья зашуршали, задавая быстрый, почти музыкальный ритм. Веник с силой опускался и снова поднимался вверх, разгоняя жар.

— Ну как? — Эрика провела рукой по влажному лбу.

— Хорошо... Переворачивайся. Спереди тоже нужно как следует пропарить, — девушка улыбнулась и плеснула на раскалённые камни ещё немного воды.

С покрасневшими, гладкими телами девушки вышли в предбанник. От их кожи поднимался лёгкий пар.

— Вот и всё. Теперь осталось только помыться, — проговорила Эрика, опускаясь на деревянную лавку. — Но сначала перерыв.

Она наполнила две кружки холодной водой из бочки и протянула одну Элине.

— Смотри, малышка. Вот тебе мыло — начинай с него. Потом этот пузырёк, — Эрика показала на сияющую перламутром бутылочку. — Это эликсир «Лунный цветок» для… особо нежных зон. Дальше вот это, — её палец указал на изящный голубой флакон с распылителем. — «Флюид Ветра Сапфирового Дракона» для сушки волос. Ну а для того, чтобы они сияли, — она с лукавой улыбкой подняла сосуд с розовой жидкостью, — понадобится «Дыхание Солнечной Нимфы».

Элина с любопытством разглядывала стоящие в ряд сокровища, и по её лицу медленно поползла широкая детская улыбка.

— Ну вот, всё рассказала. Начинаем мыться. — проговорила она, передавая Элине мочалку.

— Это великолепно, — прошептала Эрика, набрасывая на плечи полотенце.

— Ага... — поддержала её Элина, взяв своё маленькое полотенце.

— Так, малышка, отдай-ка мне это. Оно просто ужас. Вот тебе хорошее полотенце, — сказала Эрика, подавая девочке большое, пушистое полотенце красного цвета.

— Спасибо вам, — улыбнулась Элина, прижимая к телу приятную ткань.

— Пожалуйста, малышка. Это ещё не всё, — сказала она, снимая с полки маленькую баночку. — Вот, наноси на сухую кожу, и она станет как шёлк и наполнится блеском. — Она нанесла немного масла на ладонь и плавно провела по своей талии и бедру.

Кожа красиво заблестела в тусклом свете предбанника, став нежной и мягкой.

— Спасибочки огромное! — с восторгом прокричала Элина, сжав от радости полотенце.

— Пожалуйста, — откликнулась Эрика, нежно втирая масло. — Сейчас всё впитается, и пойдём на заслуженный отдых. — улыбнулась девушка, передав баночку Элине.

Дух Леса пульсировал, озаряя гостиную тёплым светом. Элина сидела напротив, заворожённо наблюдая за чарующей красотой.

— Какие у тебя удивительные волосы! Я никогда не видела такого белого цвета, — плавно проводя гребнем по волосам Элины, сказала Эрика.

— Да, у меня даже губы лишь слегка розовые, — отозвалась девочка, не отрывая взгляда от сияющей баночки.

— Это очень необычно и красиво. А у твоей мамы были такие же? — продолжая нежно расчёсывать прядь, спросила Эрика.

— Нет, у мамы были чёрные, — тихо проговорила Элина.

— Интересно, а у отца?

— Как у Рейши. Каштановые. — Она снова перевела взгляд на источник света.

Гребешок на мгновение замер, но девочка этого даже не заметила.

— Понятно… — спокойно протянула Эрика, хотя брови её дёрнулись от удивления.

— Элина, а откуда у тебя такое красивое зелёное платье?

— Это мне Мири подарила! — В голосе девочки зазвенела радость, но тут же сменилась печалью. — Но только ей сейчас нехорошо…

— Что случилось? — Эрика отложила гребень на стол.

— Она… У неё… — Девочка бессильно опустила голову.

— Элина, не нужно, не рассказывай, — мягко остановила её Эрика, погладив по голове. — Как-нибудь в другой раз.

— Хорошо… — лишь хлюпнув носом, ответила девочка.

Вдруг из глаз Элины покатились тихие слёзы.

— Сначала родители, теперь Мири… А вдруг что-то с Рейши случится? Со всеми, с кем я общаюсь, что-то случается. Все меня сторонятся, думают, я больная. У меня даже друзей нет. Никого нету… А Мири… — Её голос сорвался, и тихие всхлипы переросли в горький плач. — Мне просто так одиноко!

— Элина, всё будет хорошо. Не слушай никого, малышка, — Эрика обняла её и крепко прижала к себе. — Не взваливай всё на себя. Это не твоя вина. Такой узор плетёт время. Ты никогда не будешь одинока. У тебя есть брат, и Мири обязательно поправится. Если когда-нибудь заскучаешь, приходи к нам. Я всегда буду тебе рада. — Она мягко поглаживала девочку по спине, пока та плакала. — Счастье, Элина, оно неизбежно. От него не спрятаться.

— А что такое… это счастье? — сквозь слёзы прошептала девочка.

— Это что-то яркое, красивое и невероятно прекрасное. Как Дух Леса.

Элина медленно обернулась и посмотрела на чарующую баночку с искрами, танцующими в медленном танце.

— Смотри, как ярко и красиво. Представь, как счастливо дерево, которое оберегает этот свет. И ты, малышка, обязательно найдёшь своё счастье, которое будет оберегать тебя и днём, и ночью, — Эрика посмотрела в её глубокие, полные слёз глаза.

Элина принялась вытирать лицо.

— Ну всё, моя радость, хватит плакать. Давай-ка ты поможешь мне накрыть на стол, пока наши мужчины не вернулись, — сказала Эрика мягким голосом.

— Хорошо… — протянула Элина, всё ещё слегка шмыгая носом.

— Отлично, пойдём, малышка. Девушка должна всегда оставаться королевой, особенно на кухне и в… Ну ладно, давай начнём пока с кухни! — Эрика весело рассмеялась, и Элина в ответ одарила её детской, сквозь слёзы, улыбкой.

Стол начал быстро наполняться яствами. Дымящийся суп с копчёным мясом, румяные булочки, от которых струился мягкий чесночный аромат, отварная картошка, блестевшая на большом блюде в окружении свежих овощей. И, наконец, тарелка с лепёшками, которые ещё мягко шипели, отдавая жаром очага.

— Ну вот, всё готово, — Эрика развязала фартук и отложила его в сторону. — Теперь будем ждать наших мужчин. А, нет! Вот и они! — Её лицо озарила улыбка, пока она устраивалась на одном из стульев.

Дверь с лёгким скрипом распахнулась, впуская в дом смеющихся Рейши и Леу.

— …Я тогда взял да и подлил ему в эль особое зелье. Ты бы слышал, как он орал, когда понял, что у него уменьшается его… — Леу захлёбывался смехом, рассказывая историю.

— Я надеюсь, это не та история, о которой я думаю, — Эрика бросила на мужа неодобрительный взгляд.

— Конечно, нет, дорогая! — Леу замотал головой, но тут же приглушил голос и, наклонившись к Рейши, добавил: — Потом дорасскажу. — Его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Ну что, прошу за стол, — мягко проговорила Эрика. — Мы с Элиной уже всё накрыли.

Услышав это, девочка выпрямилась, и её лицо озарила радость.

— Что ж, тогда приступим, — пригласил Леу, устраиваясь рядом с женой. — А поговорить и чаю попить успеем. Вчера на ярмарке ухватил новый сорт — надеюсь, меня снова не обдурили.

Рейши тем временем занял место рядом с сияющей сестрой.

И ужин неспешно поплыл в тёплой, уютной атмосфере. За окном стучал дождь, а на полке тихо пульсировал и переливался Дух Леса, наполняя комнату живой, дышащей магией. В таком уюте Элина и Рейши чувствовали себя по-настоящему живыми.

Глоток обжигающего чая раскрыл насыщенный вкус земляники.

— М-да… Значит, вот что случилось, — Леу отвёл взгляд. — Чужаки совсем не знают, как себя вести. Надеюсь, Дивара сможет помочь. В наших краях она единственная, кто обладает знаниями лекаря.

— В наших? Что вы имеете в виду? — не удержался юноша.

— Рейши, — мягко начала Эрика, — наш мир очень велик. Существует множество мастеров, целителей и школ, где их учат. А ещё есть Лес Драмоанкар. Там — самая сильная энергия. Говорят, его воды способны исцелить даже смертельную рану. Они волшебны, и именно оттуда, как считают, берёт начало вся наша магия. Сила природы — одна из сильнейших в нашем мире.

— А есть ещё силы? — спросила Элина, жадно впитывая каждое слово.

— Конечно, дитя, — вступил Леу. — Где есть свет, должна быть и…

— Её проявление уже много лет никто не видел, — перебила его Эрика, не дав закончить мысль.

— Значит, если Мири не полегчает, можно просто прийти в тот лес, и ей там помогут? — с внезапной надеждой в голосе проговорил Рейши, подавшись вперёд.

— Может быть… — неуверенно сказала Эрика. — Нам неизвестно. Он слишком далёк. Да и не всё так просто. Я не слышала, чтобы кому-то это удавалось. Лес — это загадка, а возможно, и просто легенда.

Глаза Рейши потухли. Элина тихо вздохнула и прикрыла веки.

— Но есть ещё одна сила, — Эрика обвела взглядом обоих детей. — Надежда. Никогда не стоит о ней забывать. Люди могут не верить в Великий лес, но они верят в Надежду. Она порой помогает лучше любой магии.

Леу молча кивнул в знак согласия.

— А алхимия? — не сдавался Рейши, в котором снова вспыхнула искра. — Может, существует эликсир?

— Такого нет, — покачал головой Леу. — По крайней мере, я не слышал о зелье, что ставит на ноги безнадёжных больных. Можно ускорить заживление ран, вывести яд, выжечь тёмную скверну… Но это… не думаю. А если и есть, цена будет непомерно высокой.

Он закончил, оставив в комнате напряжённую тишину.

— Давайте лучше насладимся вечером и не будем погружаться в тяжёлые мысли, — ласково предложила Эрика, уводя беседу в сторону обсуждения предстоящего праздника. И постепенно Элина с Рейши снова наполнились той необходимой им порцией надежды и тепла.

Собравшись уходить, Леу подмигнул Рейши:

— Ну что, зайдёте к нам ещё? Я ведь ту историю так и не дорассказал.

— Да! — воскликнула Элина, бросаясь обнимать Эрику. Та прижала девочку к себе, и на её нежном лице расцвела искренняя, тёплая улыбка.

Леу по-мужски пожал руку Рейши, и брат с сестрой направились в сторону таверны.

— М-да… Тяжело этим детям, — тихо проговорил Леу, провожая их взглядом. — Не нужно забивать им голову лишними знаниями. Они им не помогут.

— Да, муж мой, — согласилась Эрика, уже заходя в дом. — Зато мы можем помочь, просто даря немного тепла и жизни. Им это необходимо.

***

Таверна встретила их гнетущей тишиной. Две девушки всё так же сидели у камина, замерев на месте.

— Вы пришли, — Лиа обернулась к вошедшим. — Мири уже проснулась, её навещала тётушка.

— И что она сказала? — Элина, не снимая накидки, нервно теребила край одежды.

— Лучше спросите у Мири сами, — с печальным взглядом ответила девушка.

Не говоря больше ни слова, они направились на второй этаж.

— Ты уверена, что это та самая комната? — Рейши сглотнул, в его голосе слышалось волнение.

— Лиа сказала, что эта… — неуверенно ответила девочка.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. — И толкнул дверь.

Комната оказалась просторнее, чем та, где жили Элина и Рейши. У входа висела лампа, чьё пламя отбрасывало дрожащие тени на многочисленные полки. Справа от двери стоял небольшой стол, а рядом с ним — массивный сундук и стул с высокой спинкой. Слева, в глубине комнаты, располагалась большая кровать.

На ней, укрывшись одеялом по самую шею, лежала Мири. На её бледном, печальном лице застыли следы слёз. Рядом на прикроватной тумбе стояла тарелка с нетронутой едой.

— Мири… — робко прошептала Элина, переступая порог.

— Привет, малышка, — приоткрыв усталые веки, хрипло отозвалась девушка.

— Привет, — голос Рейши дрогнул.

Мири медленно повернула голову, и её заплаканные глаза уставились на него.

— Рейши, — её голос прозвучал чуть мягче. — Садитесь рядом. — Она бессильно похлопала ладонью по краю кровати.

Элина тут же устроилась рядом с подругой. Рейши, помедлив лишь мгновение, опустился на стул. Мири снова закрыла глаза.

— Ну как ты? — тихо спросил Рейши, придвигаясь поближе.

— Я не хочу вам надоедать… Не хочу, чтобы вы видели меня такой, — проговорила Мири, пытаясь ладонями прикрыть лицо.

Элина легла рядом и крепко обняла подругу.

— Нет, мы хотим побыть с тобой.

— Мири, мы по тебе скучаем, — сквозь нахлынувшую печаль проговорил Рейши.

Девушка опустила руку и ласково погладила Элину по белоснежным волосам.

— Я тоже скучаю… Мне здесь очень плохо. Я не могу, Рейши. Не могу даже встать… — По её щекам снова покатились слёзы. Парень опустил взгляд.

— Не плачь, мы что-нибудь придумаем. Мы поможем тебе. Обещаю, — он сжал кулаки, и в его голосе зазвучала стальная решимость.

— Никто мне не поможет. Даже тётя ничего не смогла сделать.

— Не опускай руки, Мири. Нужно бороться до конца, — твёрдо сказал он и пересел на край кровати.

— Я теперь никому не нужна, Рейши… От меня нет никакого толку. Ради чего мне бороться?

— Неправда! Мы тебя не бросим, мы с тобой, — Элина обняла её ещё крепче.

— Ты нам нужна. Обещаю, мы не бросим тебя и никому не отдадим, — Рейши положил свою ладонь на её холодную, безжизненную руку.

Мири посмотрела ему в глаза, и её губы задрожали.

— Спасибо вам… Я не знаю, что сказать… Спасибо… — Она снова заплакала, но на её лице, сквозь слёзы, проступила слабая улыбка.

— Не плачь, а то я тоже сейчас расплачусь, — Элина нарочно надула губки, пытаясь разрядить обстановку. — Давай я лучше расскажу, как сегодня ходила в баню!

— Давай, — кивнула Мири, вытирая слёзы и смотря на подругу с благодарностью.

Элина устроилась поудобнее, всё так же обнимая Мири, и принялась живо рассказывать о событиях дня. Рейши время от времени добавлял свои реплики, и тяжёлая грусть в комнате понемногу начала отступать.

— Рейши, это же ты сбегал за тётушкой? — спросила Мири.

— Ну да… — Он смущённо почесал затылок. — Я испугался за тебя. Вот и побежал, пока они дрались. — Голос его дрогнул.

— Но тебя же могли изрезать! — От ужаса красные глаза Мири расширились.

— Ну, как-то не подумалось, — смущённо улыбнулся он. А глаза Мири налились влажным блеском.

— Спасибо тебе, мой спаситель. — Она мягко положила свою руку на его ладонь.

— Ты их здорово отвлекла, — не унимался Рейши, и на лице Мири расплылась искренняя улыбка.

— Пора и вам отдохнуть. Уже поздно, да и, я смотрю, вы совсем с ног валитесь, — проговорила Мири, нежно поглаживая по волосам почти уснувшую Элину.

— Нет, Мири, я хочу… — начала ворчать девочка сонным голосом.

— Можете ко мне завтра прийти. Я буду очень вам рада, — мягко перебила её девушка.

— Хорошо, Мири. Мы обязательно к тебе зайдём, — пообещал Рейши, поднимаясь с кровати.

Элина с тяжёлым вздохом поплелась за ним.

— Эй, Рейши! — окликнула Мири.

— Что такое? — Он уже взялся за ручку двери, но обернулся.

— Ничего, — хитро подмигнув, сказала Мири и послала воздушный поцелуй.

Щёки Рейши залились румянцем. Он, не в силах вымолвить и слова, выскочил за дверь. А Мири ещё долго сияла счастливой улыбкой.

Следующее утро встретило парня привычной тренировкой. Ни уборок, ни злого дяди — всё было тихо. Таверна не работала, а Бэрг бесследно исчез.

— Медленнее! — звенел в ушах голос Винча.

— Я стараюсь, мастер, — сквозь стиснутые зубы проговорил Рейши, нанося очередной удар шестом.

— Если это ты называешь старанием, мне за тебя стыдно. Резче! — прикрикнул мастер.

Деревянный шест со свистом рассекал влажный утренний воздух. Тренировочный лагерь опустел. Словно все жители разом испарились, позабыв о своих делах.

— А почему никого нет? — спросил Рейши, не прерывая движения.

— Готовятся к представлению, — отрезал мастер.

— Точно, оно же сегодня! — вспомнил Рейши, на мгновение замерев.

— Ладно, на сегодня хватит. Меня тоже ждут дела, — бросил Винч, направляясь к выходу. — Тебя, кстати, мастер Ливон искал.

— Точно! Он же меня убьёт! — выдохнул Рейши, и всю усталость будто рукой сняло. Он помчался к выходу, легко обогнав Винча.

— До встречи, мастер! — крикнул он на бегу.

— Ну и воин, — буркнул Винч себе под нос.

Рейши пулей понесся по улице, ловко уворачиваясь от чужаков и зевак. Деревня превратилась в бочку, до отказа набитую селёдкой, где не осталось ни грамма свободного места. Свернув на более тихую дорогу, он прибавил ходу.

«Эх, что же я скажу мастеру? Он меня убьёт за такое опоздание. Нужно ещё…»

Бам!

Что-то тяжёлое врезалось в него, вышибив из груди воздух и оборвав все мысли. Рейши кувыркнулся на землю, на мгновение провалившись в чёрную, беззвучную пустоту.

Глава 4 — Стечение обстоятельств

«Тем временем в доме старосты…»

— Винч, ты получил моё сообщение? — спросил Герон, не отрывая взгляда от небольшого клинка, который вертел в руках.

— Поэтому я здесь, — холодно ответил мастер, усаживаясь напротив.

Дверь позади распахнулась, впуская двоих мужчин. На пороге возник крупный человек с ровной, почти военной осанкой. Холщовая рубаха навыпуск была подпоясана узорчатым поясом; на нём болталась связка ключей и толстый кошелёк. Добродушные черты лица с румянцем словно не знали тяжёлых мыслей — но взгляд оставался острым и цепким.

— Приветствую вас, талантливые воины и мастера, — произнёс он низким, размеренным голосом. — Жаль, что повод для встречи — не юбилей.

Он шагнул в комнату, стукнув тростью по половицам.

— Дорогие гости, у нас и вправду есть некоторые проблемы, — продолжил староста, направляясь к столу. — Да, друзья мои. Письмо. Вот что нас беспокоит больше всего.

Он опустился в кресло во главе стола, пристроив трость рядом.

— Я думал, мы уже всё решили, — холодно бросил Винч, прижимая к губам трубку.

— Да, мастер, мы решили, — протянул Герон низким голосом. — Но…

— Но есть изменения, дорогой друг, — с мягкой улыбкой перебил староста. — Нам нужны двое надёжных воинов для доставки письма в соседнюю деревню.

— Такое упоминал Герон при нашей последней встрече, — выдохнул Винч, и терпкий табачный дым поплыл по комнате.

— Так вот, мастер, — староста слегка наклонил голову, не теряя доброжелательного тона, — нам нужны… не такие уж и обученные воины. Желательно — чужаки, не из наших краёв.

— Да, Винч, мы не можем рисковать своим молодняком, — тихо добавил Герон, опустив взгляд в столешницу.

— Значит, риски всё-таки есть, — проговорил Винч, оставляя напряжённую тишину.

— Не сказал бы, что серьёзные, — улыбнулся староста. — Но подстраховаться надо, друг мой.

— Выбери двоих, — твёрдо, как камень, прозвучал голос Герона. — Лучше чужаков. Приведи их ко мне вечером. Мы снабдим их всем необходимым для долгой дороги.

— В долгую? Но деревня… — Винч замер, выпуская очередное облако дыма.

— Они направятся в деревню Родана. Это чуть дальше, — спокойно пояснил Герон.

— Чуть дальше?! Это же… — начал Винч.

— Мастер, так нужно, — перебил староста, не повышая голоса. — Пусть отправятся сегодня ночью, вслед за купцами.

— Сегодня?! К чему такая спешка? — Винч сжал трубку в кулаке, в голосе прорвалось раздражение.

— Это не просьба, Винч, и не душевный разговор. Выполняй, мастер, — Герон поднял взгляд, и его глаза, холодные и твёрдые, пронзили его насквозь.

— Хорошо… — протянул Винч, резко вставая.

— Спасибо, друг мой, за понимание, — мягко произнёс староста, провожая его взглядом.

Когда дверь за ним закрылась, Герон хмыкнул:

— Недоволен мастер.

— У него нет выбора, друг мой, — отозвался староста, поднимаясь из-за стола. — Письмо будет доставлено. Даже если придётся пойти на маленькие жертвы.

Он направился к выходу; трость постукивала по полу в такт его неспешных шагов.

***

Рейши открыл глаза, приходя в себя. Его затуманенный взгляд с удивлением скользнул по пространству. «Никого нет. Что за…»

— Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! — раздался голос прямо из-под него. — Слышь, пацан, это насилие над личностью! Что за неуважение!

— Что? Кто? — забегали глаза парня в поисках невидимого собеседника.

— Ну ты ещё спроси «где»! Ты скудоумный что ли? Встань! — прорычал кто-то снизу, уже явно раздражённый.

Рейши с трудом перекатился на бок и поднялся на ноги. Глаза его расширились от удивления.

Перед ним лежала крохотная фигура — ростом не выше ребёнка, но с обликом, напрочь лишённым чего-либо человеческого. Спина выгибалась массивным горбом, придавая силуэту изломанную, нелепую форму. Зелёная кожа, грубая и шершавая, словно недопечённая глина, была покрыта сетью мелких складок. Из-под тяжёлого, нависающего лба сверкали два крошечных красных огонька — будто угли, тлеющие в пещере.

Существо с трудом поднялось, перекатившись на горбу, и принялось отряхивать свои лохмотья, лишь отдалённо напоминающие одежду.

— Ну и куда ты смотрел, а? Я тебе что, бочка, чтобы меня пинать? — маленькие глазки впились в Рейши. — А где моя… — Он засуетился, обшаривая немногочисленные карманы. — Не-е-ет! Только не это! — взвыл он, падая на колени перед лужей. — Малышечка моя, я не хотел тебя обидеть! Это всё тот злой дурень! — уже мягким, скулящим голосом пробормотал он, доставая из воды небольшой мокрый свёрток. — Божечки, моё золото, ты вся промокла! Ничего, подсушим… С такими дурнями без дыма нельзя, я же кони двину!

Разворачивая мокрый бумажный свёрток, он резко приблизился к Рейши, встал на цыпочки и принялся размахивать перед его лицом маленькой длинной палочкой.

— Посмотри, что ты наделал!

— А что это?.. — протянул ошарашенный Рейши, отводя нос от резкого запаха горьких трав и табака.

— Да на кого я жизнь свою трачу! — Существо тут же потеряло к нему всякий интерес. — Вкусняшечка моя, пойдём, я тебя просушу.

Резко развернувшись, оно схватило лежащий у лужи жёлтый мешок, забросило его на горб и пустилось прочь, оставив ошарашенного парня одного — без единого ответа.

Рейши проводил его взглядом, стоя с открытым ртом.

— Эй, хоть рот прикрой, а то чёрт залетит! Нас мастер ждёт! — прокричал парень, пробежавший рядом.

— А…? — протянул Рейши, оборачиваясь. Голова его тут же пришла в себя. — Точно, мастер! — Хлопнув себя по лбу, он рванул с места, сворачивая на просёлочную дорогу.

Старое, потёртое от времени строение с низкой тяжёлой дверью и маленьким закопчённым окном встретило его спустя несколько десятков шагов. Рядом ютился покосившийся навес для готовых изделий, а вдали лежала груда ржавого металла. Из дверей, как всегда, слышался скрипучий, хрипящий голос мастера:

— Мне с таким оружием будет стыдно даже комаров отгонять, не то что на поле боя выйти. Вычту из твоей платы, — бросая кривой меч на пол, раздражённо проговорил мастер Ливон. — Бездарь. Только металл переводишь.

— Добрый день, мастер, — появился в дверях Рейши.

Ливон резко развернулся к нему. Это был низкий мужчина в рубахе и рабочем фартуке. Добротный живот выделялся из-под одежды, не давая мужчине согнуться. Его лысина блестела в скудном свете ламп. А здоровый молот лежал на плече, давая понять, что сил в этом коротышке немерено. Одни его руки были в обхвате как лапы бурого медведя.

— Я тебя сразу и не узнал — богатым будешь. Прислуживать! — направляясь в сторону парня, прохрипел Ливон. — Может, мне из тебя наковальню сделать? Попросим гномов — зальют, подравняют, и будешь приносить пользу, — подойдя в упор, проговорил мастер.

— Не надо, мастер, я…

— Даже слышать не хочу! Значит, все работают, а ты прохлаждаешься. За что я тебе серебро плачу, а?! — раздражённо бросил мастер, тараня его телом, заставляя парня горбиться и пятиться назад.

— Вы же мне не пла…

— Опыт! Это что, уже не ценится нынче? — Мастер вытолкнул его на улицу и только тогда остановился. — Будешь таскать мечи и грузить их в телегу. Сегодня ярмарка, нужно всё успеть. Ну и что встал?

— Я… — протянул Рейши, виновато посмотрев на мастера.

— Быстро! Пулей! — рявкнул Ливон, указывая на дверь.

И парень тут же побежал. Рейши сорвался с места, как ошпаренный, и влетел в пекло кузницы.

Душный жар обжёг лёгкие. Воздух, густой от запаха раскалённого металла и угольной пыли, обволакивал, как удав жертву. В центре, в раскалённом горне, буйно плясало пламя, а оглушительный стук молота — ритмичный, настойчивый, как пульс — выбивал из реальности, высекая ослепительные искры. В этом хаосе метались тени деревенских парней: один орудовал напильником, другой, обливаясь потом, качал мехи, усиливая жар.

— Не мешайся под ногами! — грубо толкнул его плечом толстяк с закопчённым лицом.

Рейши отшатнулся, но, промолчав, направился к углу, где парень плавно точил камнем клинок.

— Привет, Роки, что… — начал было Рейши.

— Опять ты, — скривился парень в тёмной повязке на лбу, даже не взглянув на него. — Вон те мечи — в ящики на улицу, потом грузи в телегу.

— Ладно, понял, — тихо выдохнул Рейши и побрёл к дальней стене, где громоздились полки, забитые оружием.

— И поживее! — снова послышался знакомый голос.