Тейина. Надежда на счастье: а в чём счастье?

Супруг же уверенно действовал. Первым делом он завёл её в магазин одежды. Платье выбирали долго. Узнав, что это молодожён, который привёл супругу приодеться, работницы сперва понесли традиционные закрытые свободные платья с шарфами, но Милон поморщился и попросил что-нибудь «поизящнее, чем эти балахоны». И, конечно, его пожелания были немедленно исполнены, хоть и звучали для Картаи очень странно. Но желание клиента-мужчины – закон, к тому же только мужу решать, во что одевать жену. С чем тут спорить?

Оникс быстро подобрали всё от белья до платья, роскошного и на её вкус слишком открытого. Ходить в таком дома или в гареме – одно дело. Но выходить под взгляды посторонних мужчин? Ох, не по себе… Она поёжилась, и, заметив её смущение, одна из продавщиц неуверенно предложила ей палантин. Тут же вопросительно посмотрела на мужчину, но тот лишь внимательно следил за лицом супруги.

– Хочешь это? – уточнил. И, дождавшись смущённого кивка, протянул смарт к платёжному аппарату. – Берём всё.

Вот так было проще. Оникс накинула палантин на голову, закутала плечи и вздохнула с облегчением. Она всё равно выглядела более вызывающе, чем другие замужние дамы вокруг – вот и локотки могут вылезти из складок, и щиколотки видны – но всё же ситуация не такова, чтоб в неё начали тыкать пальцами. Стало полегче. Осторожно поглядывая на супруга, девушка пристроилась было за его левым плечом, но тот, изумлённо оглянувшись, подхватил жену под руку, буквально вынудил идти рядом.

Она хотела ему сказать, что так не принято, но прикусила язык. Милон вообще-то не картаец, не иллиянец, у тейинцев свои традиции, а кто она, чтоб указывать мужчине, как ему следует себя вести!

И, пока думала об этом, муж уже подвёл её к огромному ювелирному магазину, витрина которого буквально искрилась разнообразием брачных драгоценностей. Здесь было буквально всё, от простеньких колец и серёг до полноценных брачных гарнитуров, а в соседнем зале были представлены и свадебные сервизы. Оникс даже охнула, когда Милон с решительностью боевого быка подтащил её к одной из витрин и начал тыкать пальцем в довольно дорогие украшения.

Продавцы немедленно забегали: пригласили пару присесть на удобные диваны, обеспечили её чаем, закусками, даже бутылку вина принесли, привели двух милых девушек, на которых обычно демонстрировались изделия. Оникс аж онемела от стоимости колец, которые по распоряжению Милона понесли на демонстрационный столик, но он только головой кивал, слушая пояснения, и время от времени поглядывал на смущённую супругу.

И надо было, наверное, попросить о чём-то более дешёвом, но говорить своему мужу такое в магазине при продавцах было тягчайшим оскорблением. Жена не должна и не может ни в какой форме высказывать сомнение в обеспеченности мужчины, которому принадлежит, да и он сам разберётся, какую сумму выделить. Это не её, женщины, дело. Так что, взяв себя в трясущиеся руки, девушка принялась осторожно показывать на те колечки, что казались ей попроще. А работницы салона спешили продемонстрировать их Милону на своих пальцах.

– А вот это тебе не нравится? – спрашивал он. – А это? Мне кажется, будет очень красиво смотреться на твоих пальчиках.

– Уверяю вас, господин, это был бы прекрасный выбор, – вторил продавец, поспешно надевая колечко на руку улыбчивой сотрудницы. – Посмотрите, как оно прекрасно смотрится на женских перстах.

– Что скажешь, дорогая?

– Мне кажется, оно… Тяжеловато.

– Вот как. Ну давай приложим, посмотрим. Вы позволите? – Милон осторожно приблизил кольцо к пальцу своей спутницы. – Посмотри, как красиво.

– Здесь великолепный сапфир чистой воды в три карата, ступенчатая огранка, выгодно подчёркивающая качество камня, и шесть мелких бриллиантов овальной огранки. Восемнадцатикаратное розовое золото с сияющими гранями. Или, может быть, взглянете на подобное кольцо, только с рубином? Огранка листом, очень необычная, и цвет брачный. Камни сопровождает старинный орнамент, символ плодородия и благопожелания.

– Но и сапфир очень хорош! – вмешался ещё один продавец. – Его цвет – символ неба, покровительство для юной супруги и благополучие для семьи.

– Сапфир или рубин, любимая?

– Сапфир, – едва слышно прошептала Оникс, и кольцо немедленно было надето ей на палец.

Ошалевшая от удивления, она уже и не обратила внимания, что муж купил ей ещё и серьги, и милое украшение на шею, и изящный джумар[1] в волосы, и браслет. А потом, уступив мягким уговорам работников салона, приобрёл и серебряное ритуальное блюдо. Чтоб всё было как положено.

Только после этого они оказались в ресторанчике, где их уже ждали. Стол был накрыт заранее, в уютном закутке, обустроенном так, чтоб молодожёны могли себя там чувствовать совершенно свободно – их никто не видел, и официант, появлявшийся лишь затем, чтоб обновить блюда, напитки и убрать лишнее, не смел оторвать глаза от пола. А уж на спутницу гостя посмотреть – упаси Великий Космос!

– Ты как-то неохотно ешь, – сказал Милон. – Не нравится? Давай закажем что-нибудь другое.

– Нет, очень вкусно! Просто… Спасибо тебе за подарки! Но их так много… И они такие… Слишком дорогие.

– Да ну брось. Ничего подобного. Я почитал немного о ваших обычаях. Там было написано, что у молодой супруги должны быть украшения помимо кольца. Не совсем разобрался, для чего нужно блюдо, но, вроде, это прямо обязательная штука.

– Для брачных ритуалов, – объяснила Оникс. – Женщина встречает мужа в значимые дни и на серебре подносит ему когда напиток, когда лепёшки, цветы или сласти. Зависит от события. А в первые дни после брака такой обряд следует проводить каждый день, чтоб супружеская жизнь была счастливой. Хорошая примета.

– А ты хочешь это делать?

– Если ты не против. У вас же другие традиции.

– У нас семейные традиции определяет жена.

Она кивнула.

– Тогда нужно будет купить сластей. И розовой воды. Можно?

– Купим.

Всё вокруг казалось ей нереальным, невозможным. Вот она была изгнанницей, беглецом без единой возможности выкарабкаться со дна – и вот она замужем за мужчиной, который обращается с ней очень ласково. Слишком заботливо. Может быть, только пока, но начало-то вдохновляющее. Украдкой она разглядывала подаренные украшения, которые таинственно мерцали в приглушённом, интимном свете, который царил в ресторане. Сразу было видно, что они очень дорогие, камни ценные, словом, подарки – просто высший класс.

Вот муж протягивает ей креманку с десертом. Как же вкусно… Она раньше такие лакомства пробовала только в доме Арамы-Гали, и то лишь остатки, когда убирала со стола после трапезы фавориток господина. А тут всё для неё…

– Если мой отец узнает, как ты богат, он захочет от тебя выкуп, – пробормотала потихоньку.

Милон приподнял бровь.

– За что?

– За меня.

– А-а… Ты хочешь, чтоб я выплатил этот выкуп?

– Не-ет! Совсем не хочу. Да это и неправильно. Меня выдавали замуж не родители, и приданого они тебе не давали, так какой же может быть выкуп!

– Ясно. Значит, на эти деньги куплю тебе чего-нибудь приятное.

Она с осторожным любопытством рассматривала его.

– Так ты действительно богат?

– Нет. На самом деле я обычный инженер. Зарабатываю нормально, но не так чтоб чересчур. Просто мне годами не на что было особо тратить. Моя семья нормально обеспечена, помощи от меня не требовалось, а я сам предпочитаю жить скромно. Так что денег поднакопилось. Я предпочитал копить, надеясь, что рано или поздно встречу свою… тебя. Так что я обязательно приобрету и жильё, и всё, что тебе потребуется для комфортной жизни. Не беспокойся.

– Я совсем не беспокоюсь! Просто… Все эти украшения… Они же дорогие!

– Милая, я так давно мечтал, как буду дарить своей женщине драгоценности. Уж уступи мне.

Оникс залилась лёгким румянцем. Это было настолько приятно слышать, что поневоле подкупало. Пусть она и не особенно верила в стремление мужа непременно радовать её (Что за чушь! Мужчины радуют только себя, и жена – лишь одно из средств это сделать!), но всё равно с каждым часом больше и больше тянулась к нему. Он настолько не похож на всех мужчин, которых она раньше видела и при этом так точно соответствует идеалам мужчины, принятым в привычном ей мире, что голову туманит! Красивый, сильный, даже мощный, решительный, готовый решить все проблемы женщины даже до того, как она попросит о помощи, обеспеченный – что ещё нужно!

Однако ей куда важнее было то, что этот могучий мужик ни разу даже случайно не применил к ней силу.

В номере отеля она в растерянности осмотрела гостиную, спальню с роскошной двуспальной кроватью, уже красиво застеленной и даже мило оформленной складками покрывала и лентами, гардеробную, просторный санузел. Похоже, номер был либо «люкс», либо «для новобрачных» – муж снова от души раскошелился. На столике их ждали цветы, бутылка игристого в ведёрке, бокалы, нарезанные фрукты и пахлава – точно «для новобрачных», обычный набор. Даже чашечка для подношения подготовлена.

Милон сразу улизнул в душ, а она осталась разглядывать букет. Как же красиво… Каждый изгиб лепестка – произведение искусства, нет ничего более совершенного, каждая волна аромата звучит как гениальная кантата во всём своём великолепии, а блики, которые гуляют по бокам хрустальной вазы, оттеняют это чудесное впечатление.

Муж, который тихо вошёл в комнату, обнял Оникс со спины.

– Налить тебе?

– О… Если можно. – Она вдруг с дрожью осознала, что боится.

Ярко-багряное вино запузырилось в идеальных, изящных бокалах. Мужчина набрал на белоснежную фарфоровую тарелочку кусочки фруктов, пристроил ломтик пахлавы и преподнёс всё это девушке с таким сладким ожиданием, словно это ему предстояло лакомиться персиком, грушей, вишней и чудным игристым. Она догадывалась, чего он ожидает, но не представляла, чем таким особенным могла привлечь тейинца, чтоб он настолько страстно предвкушал её тело.

Неужели рассчитывает на её гаремные умения? Кстати, это можно. Кое-чего она успела нахвататься.

Главное, чтоб мужчина остался доволен. Не пожалел о своём решении. Тогда, может быть, он и дальше будет к ней добр.

Оникс неспешно положила в рот дольку персика и с демонстративным наслаждением втянула его в себя. Следом был кусочек груши. Вино она тоже пила, не отрывая взгляда от Милона. Тот дышал так тяжело, будто пробежал не один тренировочный круг с мешком на плечах, а глаза буквально мерцали. Даже о собственном бокале забыл, а когда вспомнил, просто отставил его в сторону.

И тогда она скользнула вперёд. Свой бокал тоже куда-то пристроила и тарелочку тоже. Даже не заметила, куда. Ладони прошлись по его груди, по плечам, губы потянулись и скоро встретились с его губами – жадными, вздрагивающими, мягкими. Даже удивительно, что у мужчины могут быть такие губы. Она целовала его мягко, осторожно, как бы опасаясь чрезмерно воспламенить, но и намекая на то, что главная тайна спрятана глубоко, попробуй докопайся, а лучше подожди и сам всё увидишь. Но вряд ли он способен был сейчас догадываться о потаённом смысле или там докапываться – руки, обхватившие её, вздрагивали нервозно, болезненно. Он мял нежную ткань её платья, гладил её спину, потом решился, дотянулся до попы, стиснул – и, похоже, пропал.

Оникс самой пришлось расстёгивать его рубашку. Оказывается, у Милона было немного волос на груди. Это совсем не отвратило, наоборот – понравилось. Она потёрлась щекой о его грудь, а потом попыталась опуститься перед ним на колени, как и подобает хорошей жене, но он не позволил – подхватил и поволок в спальню, на пути почти всхрапывая от нетерпения. Уложил прямо на красиво оформленное покрывало и прижался губами к её животу.

– Они-икс… Милая!

– Позволь мне, – шептала она. – Пожалуйста…

Ей снова удалось перехватить инициативу, и вскоре муж уже изнывал от наслаждения под её пальцами и губами. Потом даже закричал, не имея сил сдерживаться, и в его мутных глазах, обращённых на неё, девушка увидела сладкое ошеломление и преданность. Она чувствовала, что на какое-то время держит в руках этого мужчину – и подобная мысль полностью её успокоила. Полностью.

Хоть и ненадолго.

– Любимая… Нежная… Моё счастье… О, Великий Космос!

– Мр-р-р…

– Теперь я. Позволь.

– Ты устал.

– Моя ласковая… – Он прижался щекой к её груди – и уснул. Чувствовалось, что последние несколько дней ему пришлось сидеть у штурвала не отрываясь, и он изнемог.

Оникс, успокоенная, перебирала его волосы. Потом осторожно выползла из-под мужчины и пошла в душ. Ох, какая роскошь! Здесь в её распоряжении был десяток разных режимов, можно было и массажные струи включить, и имитацию дождика, и что-то наподобие тёплого водопада (но это оказалось не так приятно, как можно было ожидать), а имелся и вариант «мелкая морось» – вот что было по-настоящему упоительно на её вкус.

Обмывшись в своё удовольствие, она вернулась в спальню и с большим трудом затащила супруга под одеяло. Отключился он просто намертво. Но, видимо, его отключка работала только на пробуждение, а вот к реакции на жену не имело отношения. Потому что посреди ночи Милон как подгрёб супругу себе под бок, так до самого утра и не отпустил. Впрочем, Оникс не особо-то возражала. Во-первых, мужчина был тёплым, а во-вторых, его мышцы впечатляли, приятно было приникнуть к ним и во сне немного погрезить на эту тему. Когда тебя обнимает такой крепыш, и он к тому же твой муж… У-у… Супер!

– Милая! – пробормотал Милон, пробуждаясь. – Родная… Ох! Я тебя помял?

– Нет, было удобно.

– Чёрт, не выгораживай меня! Так нельзя, ёлки! Давай я тебя разомну, чтоб шея не разболелась. Нет-нет, обязательно! – Он с решительностью развернул Оникс мордахой в простыню, а потом начал разминать ей мышцы и делал это так ловко и умело, что через минутку девушка только помурлыкивала от удовольствия и даже не пыталась воспротивиться.

Дальше их ждал великолепный завтрак, накрытый в гостиной. Оникс даже и не услышала, когда работники отеля успели всё накрыть, пока молодожёны валялись в постели. Тёплые гренки, яйца-пашот, блинчики с джемом, салат из помидорок и сыра, ветчина, кусочки слабосолёной рыбы и булочки в сахарной пудре – всё было выше всяких похвал. Милон сам разлил им чай по чашечкам, поднёс супруге сливки.

– Чем займёмся? Можем прогуляться по столице.

– Я никогда её не видела…

– Значит, решено! Ты уже решила, куда мы потом?

– В каком смысле? – съёжилась девушка.

– Может, всё же на Тейину? Хоть взглянешь на мою родную планету.

– Ну-у… Куда повезёшь, туда и поеду. Ты ведь муж.

– Милая! Так не делается! Давай вместе решать!

Снова испуганный взгляд.

– Но я не знаю! Если ты хочешь на Тейину…

– Ну, давай хоть вместе взглянем, как оно там, и дальше выберем, где станем жить. Вместе, Оникс!

Она вздохнула. Похоже, с мужем не будет так просто, как ей показалось вначале.

[1] Украшение в причёску, подвеска в форме веера, крепится сбоку от пробора.

9

Очередное путешествие запомнилось ей необычным бытом и увлекательными занятиями. Оказалось, что Милон отлично готовит и совсем не горит желанием подпускать жену к этому делу. И можно было подумать, что дело в технике, которая использовалась для готовки, а мужчина просто не желает подпускать к ней женщину, которая обращаться с нею не умеет. Но нет. Вот обучать супругу пользоваться гаджетами он всегда был рад, охотно разъяснял, на какую кнопочку тыкать, как регулировать время и режимы, например показал способы смешивать самые разные напитки и разогревать себе готовые блюда.

Но и этим не ограничивался. В первый же день всё-таки потащил Оникс «порулить», хотя она очень боялась что-нибудь испортить, аж руки дрожали. Однако потом, подержавшись за штурвал, успокоилась и даже увлеклась – рискнула с разрешения заложить пару простеньких фигур, которые показались ей просто суперсложными. Потом ещё Милон стал растолковывать, что в рубке за что отвечает и как пользоваться экранами. Она, конечно, не запомнила, но само его рвение сориентировать жену в такой сложной технике льстило ей. Это же знак доверия, разве нет?!

Чуть позже мужчина отправился чинить какой-то агрегат в мехотсеке, а девушка, подождав его какое-то время, рискнула понести супругу горячий чай. Она, конечно, опасалась, как он отреагирует на то, что его отвлекают, но и одной становилось как-то не по себе. В какие-то мгновения даже казалось, будто она оставлена в одиночестве посреди космоса на этом корабле, и хотелось подержаться за руку хоть кого-то живого.

Муж совершенно не рассердился, с благодарностью принял кружку, а потом, напившись и вернувшись к делу, начал объяснять, что именно творит. И одновременно ковырялся щупом в развороченной плате, под снятой панелью. Оникс он не гнал, и девушка, решившись, подсела ближе. Было любопытно.

– Мне тут не нравится прохождение сигнала, – говорил мужчина. – Если есть проблема с контактами и проводкой, опасаюсь, как бы не проскочила искра. В космосе это очень опасно. Лучше наладить всё сразу, не рисковать. А чтоб было чётче видно, сейчас попробую развернуть ин-схему. Ина у меня слабенько развита, но всё равно отличное подспорье. Вот увидишь, как быстро пойдёт дело.

Она осторожно положила голову ему на плечо, увлечённая тем, как ловко муж орудовал инструментами.

– Ой, какие яркие полоски проскальзывают! – воскликнула девушка. – По границам микросхем. А это нормально, что оно так?

– Полоски? Проскальзывают? – переспросил Милон, удивлённо покосившись на супругу.

– Ну да. То появляются, то исчезают. Я сперва решила, что подсветка, потом – что блики, но явно нет.

– Да? Давай я тут закончу, а потом мы поговорим, согласна?

– Конечно. Мне уйти?

– Если хочешь, оставайся, мне приятно, когда ты рядом… Во-от так. Теперь проверим… Ну, совсем другое дело! Смотри, как теперь хорошо проходит сигнал! Сейчас, поставлю панель на место – и можно идти… Вот! – И подставил ей локоть. – Пошли устроимся в кухне. Перекусим и поговорим. Я тебе покажу кое-что… У меня, кажется, был старый тренажёр…

– Тренажёр? – заинтересовалась она.

– Ага. Вот он… Попробуй. – Мужчина быстро развернул на обеденном столе, освобождённом от посуды, что-то, похожее на виар-приставку, подключил и показал Оникс, как усесться и куда положить руки. – Ты когда-нибудь работала с какими-нибудь механизмами? Ну, или вспомни то, что тебе казалось, пока я работал в мехотсеке с деталями плат.

– О… Я попробую. – Девушка осторожно расположила пальцы поверх двух маленьких полусфер, похожих на кабошоны из полудрагоценного камня. Удивительно, но воображать увиденное было легко и интересно, в памяти словно само всё всплыло, да ещё и во всех подробностях. Она и не думала, что могла запомнить так много. Воспроизвела всю последовательность вспышек и линий и посмотрела на мужа вопросительно: – Правильно?

Милон смотрел на неё напряжённо. Как-то очень напряжённо.

– Да, – помолчав, ответил он. – Просто я немного… ошалел. Извини, а вот это ты воспроизвести сможешь? – И быстро пробежался пальцами по боковой виртуальной клавиатуре. Перед Оникс развернулся экран с объёмным переплетением цветных линий.

– Ой, а как?

– Держи пальцы на красных балансирах и мысленно проводи линии, старайся сделать это в соответствии с образцом и в той последовательности, которая обозначена. – Мужчина безотрывно следил за тем, как она, от усердия высунув кончик языка, чертила схему. Очень точно. Даже такие детали прихватывала, которые без обучения обычно просто не различают.

– Мне кажется… всё готово.

– Более чем. – Он нагнулся и ещё раз оценил глазом результат. – Честно сказать, не верю своим глазам.

– Так плохо? – огорчилась она.

– Что? Не-ет! Наоборот! Ты, похоже, у нас просто уникум! Это удивительно! – Она посмотрела опасливо, но вопросительно. – Ты не просто маи! Ты – маи-ина, то есть такая одарённая женщина, у которой ещё и есть способности наших мужчин.

– Это плохо?

– Это удивительно. – Он осторожно поднял её и обнял так бережно, словно боялся потревожить воображаемые раны. – И чудесно. И это значит, что ты не просто можешь жить где угодно на Тейине, а что наше государство ухватится за тебя всеми руками и никому ни за что не выдаст, не позволит причинить вред.

– А почему?

– Из тебя может получиться редчайший специалист. В любой сфере, какую бы ты ни выбрала, маи-ина будет искуснее и успешнее, чем любой мужчина-тейинец. Только тебе нужно будет обучиться работе с ин-линиями. Но ты научишься. Раз тебе так легко далось это задание, значит, ты необычайно одарена.

– Ты доволен?

– Я просто в восторге! – И мягко коснулся её брови губами.

Этот поцелуй был так приятен, что Оникс затихла, прислушиваясь и к себе, и к его действиям. Наверное, ей нужно было вести себя иначе и чувствовать иначе, ведь совсем недавно она считала, что принадлежит одному мужчине – и вот, так легко переметнулась к другому. Разве это правильно? Но думать об этом совершенно не хотелось, потому что Милон тем временем приятно ласкал её плечи, руки, обцеловывал лоб, волосы, глаза. И в какой-то момент не выдержал – подхватил на руки и понёс в спальню.

Оникс трепыхнулась было заняться телом мужа, чтоб он точно остался доволен, но не тут-то было. Очень быстро супруг оставил её без единого лоскутка на теле, а потом слегка прижал и пустил в ход пальцы и губы, да что там – даже дыхание, которое провокационно и приятно тревожило девушку там, где кожа была нежнее. Она ещё пару раз дёрнулась перехватить инициативу, как и следует, но мужчина был настойчив, и очень. Под его пальцами Оникс скоро стала покорна и задрожала от сладостного ожидания, подобного которому не могла бы даже вообразить. Так что когда Милон всё же взял её, испытала не болезненность или напряжение, а одно лишь облегчение, что самое восхитительное, самое сладкое уже близко, вот-вот утолит её жажду.

И долго ждать не пришлось. Экстаз пронизал её тело, заставив кричать в потолок каюты. Непосильно было сдержать в груди это безумное желание умереть от восторга прямо сейчас, потому что ничего прекраснее в жизни больше быть не может. Но спустя мгновение губы Милона прикоснулись к её губам, и мысль о смерти моментально исчезла, словно её и не было. Этим наслаждением теперь хотелось жить, лелея его в памяти и оберегая, как самые ласковые грёзы.

Да, наверное, она порочна. Ну и пусть…

– Моя драгоценная…

– О-о-о… Это было… Это было так…

– Моя ласточка!

– Милый! – Она обхватила его за шею, прижалась всем телом. – Ты меня не бросишь?

– О чём ты говоришь?! У нас никогда не бросают жён! Это мне впору просить тебя оставить меня рядом с собой. Я дышать без тебя уже не смогу, моё чудо. Вот правда!

Они бормотали друг другу ласковые словечки, пока не уснули в тесных объятиях, и даже во сне муж то и дело возвращался губами к её лицу, неосознанно гладил пальцами то тут, то там, и в итоге пробуждение тоже получилось страстным.

Эта страсть удивляла девушку. Совсем не такими были отношения мужчины и женщины в привычном, понятном для неё формате. В её понимании женщина заботилась об удовольствии и комфорте своего мужа, а тот дарил её своей благосклонностью и обеспечивал, ну, позволял себя любить. Но чтоб самому ласкать супругу, доводя до экстаза… Да не бывает!

«Он же единственный такой во всём мире, – подумала Оникс, разглядывая Милона, который как раз вышел из душа в одном полотенце на бёдрах. Вся великолепная, подтянутая, хоть и по-мужски массивная фигура была напоказ – глаз не отвести. – Неужели я чем-то заслужила подобное?»

Она, зардевшись от воспоминаний о самой прекрасной ночи в своей жизни, спрятала лицо в подушке. И через мгновение ощутила его ладонь между лопаток – ласковую, неправдоподобно нежную. Та лелеюще прошлась по спине до самой поясницы, а следом девушка почувствовала чуть ниже его губы и даже вздрогнула всем телом. Это было неожиданно.

– Драгоценная моя, тебя надо кормить! – пророкотал он мягко, с удовольствием. – Иначе откуда возьмутся силы? Встанешь, или я тебя на ручках отнесу?

– Я встану, встану!

– А жаль… Так хотелось на ручках… А, была не была! – с хитрой улыбкой подхватил её и понёс в сторону кухни.

– Мне прямо неловко, – пыхтела Оникс, хватая его за шею. – Мне кажется, ты слишком меня балуешь.

– «Слишком» не бывает! Я тебе ещё ухаживания задолжал. Лакомства, красивые букеты, прогулки по увеселениям, подарки всякие. Это мы наверстаем на Тейине. Поселишься у меня дома? Я, правда, живу в скромненькой квартирке, но мы скоро сможем прикупить домик…

– Я поселюсь там, где поселишь! – охнула она. – Мне везде с тобой будет хорошо.

Девушка поспешно завернулась в тонкий халатик, потому что расхаживать нагишом даже перед супругом считалось на её родине чем-то запредельным. Муж вообще не должен был видеть жену голой иначе как под простынями супружеской постели, иначе мог посчитать, что она вряд ли особо добродетельна. И даже если распалённый супруг смотрит на скромность благоверной с сожалением, всё-таки лучше поступить как положено, ведь потом он очнётся, и понятно, какие мысли придут ему в голову. А провоцировать мужчин на ревность нельзя.