Тейина. Надежда на счастье: а в чём счастье?

– Знаешь, есть такая идея, – со злобой ответил голос. Действительно знакомый. – Прямо хочется выдернуть у ублюдка вообще всех девиц из гарема, пусть сидит и обтекает.

– Я не шибко разбираюсь в местной жизни, и всё же тебе так скажу: не стоит. Уверен, там найдутся девчонки, которых всё устраивает.

– Ты в своём уме?! Нравится, когда унижают и мучают?!

– А их не унижают и не мучают. Они сами. Или надеются стать теми, которые будут унижать и доминировать. Драг, такая жизнь уродует душу. Мало какие люди остаются чистыми в таких нечеловеческих условиях.

– Но Ита же смогла!

– Ита. И Оникс тоже. Я ведь вижу.

Драг помедлил, потом незлобно фыркнул.

– И ты её отпустишь такую? Уникальную и особенную?

– Кхм… Ещё раз спрошу – что мне, силой держать? Немыслимо!

– Кто говорит о «силой»?! Ухаживай, болван!

Тяжёлый вздох в ответ.

– Уметь бы…

– Учись! Ладно, держи в курсе. Я пока вырваться не могу.

– Ну, справлюсь сам…

Девушка поняла, что, видимо, беседа завершена, и тот, кого она подслушивает, может появиться в коридоре. Поэтому, перейдя на носочки, зашуршала к своей каюте, обмирая от испуга. Вот что она узнала? Разговор Милона с Драгом ничем не отличался от того, что Милон озвучивал ей. Получается, он полностью откровенен? И как бы ни хотел прихватить её с собой, действительно везёт на Картаю, потому что «не силой же тащить»?

Офигеть!

6

Путешествие на родину не сильно затянулось, но эти три дня показались Оникс особой усладой в череде радостей последних дней. Милон трогательно ухаживал за ней и при этом совсем не пытался давить: готовил лакомства, приносил напитки, развлекал разговорами, отвечал на вопросы о Тейине (правда, очень осторожно), предоставил отличный планшет и доступ к интересным материалам. А потом даже предложил прийти в рубку и «немного порулить».

– Ой, не стоит! – заверещала она, испуганная не на шутку. – А если я что-нибудь сломаю?

– Не волнуйтесь, всё будет под контролем. Если что – моментально перехвачу управление. Да и тут космос чистый – ни обломков, ни волн излучения.

– Да мне всё-таки не стоит! Не женское это дело!

– О, знаете, жена моего друга тоже так думала. Но всё же посидела немного за штурвалом. И знаете что?

– А?

– Ей это спасло жизнь! И не только.

– Ох! Как так?

– Её украли бандиты – прямо с Тейины, единственную такую из числа тейинок за обозримый период времени. И если б не её опыт, пусть и скромный, она бы просто не выжила.

Оникс скруглила глаза.

– А что она сделала?

– Представьте – угнала корабль у бандитов! Смогла связаться с планетой, и дальше уж ей помогли. Молодец! Но самое главное – всё получилось, потому что рискнула и кое-что уже умела.

– И чем всё завершилось?

– Ну, сейчас она на Тейине, ждёт малыша… – Милон слегка порозовел. – Это супруга Драга, если что.

– О… Так он о ней говорил! Неудивительно, что он её боится.

– Что вы! Драг её совершенно не боится! Он её очень любит и уважает!

– Да-да! Я имела в виду – боится огорчить! – поспешно исправилась Оникс – и тут же встретила одобрение мужчины. Тот покивал.

– Именно так. Очень не хочет огорчать.

– Но как же она решилась?!

– Там была трудная история, и я не имею право о ней рассказывать – всё-таки случай со мной не связан. Но девушке пришлось очень тяжело. Настолько тяжко, что, знаете, в таком состоянии даже страх за себя уже отмирает. Однако это не отменяет факта, что девушка – настоящий герой.

– Она вам нравится? – вырвалось у Оникс. И сразу пожалела, что вообще разинула клюв. Она осознала неуместность своего вопроса прямо в тот момент, когда его задала, и покраснела так мучительно, что краска залила не только щёки, уши и лоб, но даже шею.

– Ну как вам сказать, – дико смутился мужчина, словно не заметил её смятения. – Она вызывает восхищение, да. Но я всё же уверен, что моя маи будет великолепна по-своему и лучшей для меня.

– Маи? – Она тут же ухватилась за незнакомое слово, которое уже не раз слышала и в чужой беседе, и в их прежних разговорах, и теперь понадеялась прояснить.

– М-м… Ну да. Так у нас называют женщин, способных пробудить в мужчине все возможность его энергетики – ины. Я, как и любой тейинец, надеюсь встретить свою маи.

– Это что-то вроде единственной любви?

– Нет. Совсем нет. То есть не совсем так. – Милон совершенно смутился, но усилием взял себя в руки и продолжил: – Может быть любовь или близкая дружба – неважно. Главное, чтоб была крепкая связь. Но любовь действительно случается часто. Трудно удержаться от того, чтоб принести своё сердце женщине, которая понимает тебя, близка тебе и даёт тебе такие запредельные возможности в этом мире. Там ведь и чувства особенные пробуждаются вместе с иной. Но, понимаете, предложить – это часть дела. Если девушке ты как партнёр неинтересен – её право. Решение за ней. – Он замер и даже, кажется, задрожал. – В моём случае – за вами.

Оникс содрогнулась.

– Но ведь… Я, может, ошибаюсь, но между нами нет этого вашего… отзвука…

– Нет, всё верно.

– Но тогда как же…

– Понимаете, при всей своей необычности для других жителей Вселенной мы всё-таки живые мыслящие, чувствующие существа. Мы можем влюбляться. Вы мою душу так крепко зацепили, Оникс! Вот беру и засыпаю с мыслями о вас, и во сне вижу тоже вас. Был бы счастлив стать вашим мужем без отзвука. – Он заметил тень, набежавшую на её лицо, и выправился: – Я помню всё, что вы говорили. И не подумаю давить. Только вам решать. Если так будет проще – забудьте о том, что я сказал.

Да попробуй забудь! – так думала Оникс, скрываясь в своей каюте. Такая фраза от мужчины вышибает дух и заставляет съехать крышу. Она – как знак, что женщина для мужчины не предмет и не посторонняя, он угадывает в ней душу, чувства, переживания и считается с ними. Это покоряет вернее, чем драгоценности на бархатной подушечке, преподнесённые с довольным, выжидательным видом.

Может, Милон имел в виду что-то совершенно другое, но девушка задохнулась от осознания, как осторожен с нею этот мужчина. Никто раньше с Оникс так не деликатничал. Чтоб сбежать от бури своих чувств и эмоций спутника, она помчалась в свою каюту, заперлась там и затихла. Как же это всё… Странно. Она же дала понять тейинцу, что стремится к жениху и сверх того ничего не желает. Так почему он всё же продолжает быть с ней ласковым, внимательным, деликатным? Или так у тейинцев принято? Удивительная раса чутких мужчин…

Так просто невозможно – думала девушка, теряясь в своих эмоциях. Она же банально не выдержит! Всё больше и больше ею владело желание обнять этого странного, необъяснимо сдержанного мужчину, прижать к себе, почувствовать всей кожей и разгадать – он действительно не нуждается в её тепле или просто настолько виртуозно владеет своими переживаниями, что способен спрятать от глаз даже бурю страсти? И как ей, девице, у которой вообще-то есть жених, не стыдно думать о таких вещах? Ведь ей он посторонний мужик…

Господи…

Когда Картая развернулась перед глазами во всей своей красе, Оникс почти ощутила облегчение. Ещё немного – и она расстанется с этим идеальным образчиком мужского пола и заживёт самой обычной жизнью. Скорее бы, а то ведь выдержки не осталось ни на монетку…

– Куда тебя надо приземлить? – уточнил Милон, колдуя в навигационных схемах. Девушка назвала населённый пункт. – Ага. Вижу. Сейчас получим разрешение и сядем где-нибудь рядом… Вот, вижу, где тут можно пристроиться. Сумку собрала?

– Да, давно.

– Пристегнись, пожалуйста, правила есть правила.

Оникс думалось почему-то, что её родной посёлок должен был измениться так же сильно, как она сама. Но в действительности всё осталось таким же, как и было. Вот домишки, сложенные из плохого кирпича, даже не обожжённого, обмазанного белой глиняной грунтовкой, вот скромные огороды, где росла только зелень и всякая ерунда, нужная под рукой (настоящие огороды располагались в отдалении от посёлка), вот люди, толкущиеся у своих домов. Всё как всегда.

А вот и дом семейства Шемира. Он, как и прежде, мило пристроился между двух мощных деревьев, они отлично защищают его от осеннего ветра. Вся усадьба отлично обустроена, всё аккуратно и выглядит как надо. Ни одного недочёта. Здесь видны усилия сыновей главы семейства, его дочерей, невесток и других родственников. Двор изобильный, достойный.

Вот и Шемир. Он во дворе распоряжался двумя работниками, грузившими тюки в авто, и выглядел солидно. Сердце у Оникс дрогнуло. Она сама не чувствовала, как подлетела к воротам, как воскликнула: «Шемир!» Мужчина оглянулся и хмуро посмотрел на неё. Ей казалось, она горела тем светом, который заставлял её жить последние месяцы, была им счастлива и полнилась надеждой. Даже не сразу обратила внимание на это неудовольствие.

– Оникс? Ты-то тут откуда?

– Я вернулась, Мир! Я вернулась к тебе!

– Ко мне? – Он продолжал хмуриться. – Как? Что случилось?

– Я…

– Тебя что – даже из гарема выгнали?

Она, слегка ошеломлённая, приоткрыла рот.

– Мир!.. Я просто…

– И ты припёрлась ко мне с голыми ногами? Оказалась на улице? Ты считаешь, я возьму в свой дом порченую? Хоть бы и даже наложницей? Не шибко ли много желаешь?

– Мир… – Не веря собственным ушам, она отшатнулась. – Мир…

– Ты забылась, дрянь! – Прозвучало это жестоко. – Как надо обращаться к мужчинам? Вспоминай, беспутная!

Из двери дома к Шемиру метнулась молоденькая женщина с круглым животом, который читался под просторной одеждой. Она обхватила его за плечи, прижалась, огладила плечи. Личико у неё было милое и наивное. Какая-то незнакомая. «Наверное, из соседней деревни», – отстраненно подумала Оникс.

– Любимый, что случилось?

– Ничего, – сказал Мир довольно мягко. – Иди в дом, жена. Не надо вертеться на виду.

Жена?! Кажется, у девушки дух вышибло из тела. Она жалобно смотрела то на недоумевающую девчонку, то на своего бывшего жениха, и искала ответ. А жених смотрел на неё свысока, словно взглядом хотел сказать: ну и куда ты припёрлась? Твоё место давно занято, а другого не предлагаю! Тут есть кто получше тебя, между прочим!

Мгновением позже Оникс ощутила чьё-то присутствие позади. Сил оборачиваться не было, шок словно бы все кости из тела выдернул, зато облёк оставшееся холодом и превратило в лёд. И хотела бы – не двинулась. Но зато голос Милона без труда узнала.

– Всё в порядке?

– А ты кто таков? – Шемир сразу же ощерился, как пёс, почуявший конкурента на сахарную кость.

Обычно такой напор сразу сметал любого, кто не особо-то желал держать оборону. В конце концов, есть цели, которые этого совершенно не стоят. Но в этом случае противник стоял намертво и бесстрастно, словно ему был важен объект спора или сам факт.

Милон не спешил отвечать на вопрос, просто смотрел, и почему-то это спокойствие что-то изменило в поведении Шемира, тот, содрогнувшись, обратил на Оникс суровый, очень суровый взгляд.

– Я оставлю тебя в моём доме служанкой. Раз ты была сговорена со мной, то так и быть. Традиции я соблюдаю. Но и ты о них помни – прощение ещё нужно заслужить. Иди в сарай. – И вызывающе посмотрел на Милона. – Ну? Сколько раз повторять?!

Оникс содрогнулась, но тут тейинец положил ей ладони на плечи.

– Моя невеста никуда не пойдёт.

– Невеста?! Какого чёрта?!

– Хочешь оспорить мои права? – холодно процедил здоровяк, мягко отодвигая девушку себе за спину. – Ну?

Шемир отшатнулся, растерянный. Рефлекторно замотал головой.

– Но я… Просто…

– Оникс. Прошу вас, примите решение сейчас. Мне всё-таки кажется, лучше вернуться на борт катера. Что скажете?

– Оникс! Ты что – серьёзно пойдёшь с этим дуболомом, словно какая-то… шлюха? По рукам готова пойти? Ты можешь остаться в моём доме! Твоя семья будет этому рада.

– Я… Я…

– В качестве кого ты предлагаешь ей остаться? – с презрением спросил Милон.

– А какое твоё собачье дело?!

– Ещё раз спросишь нагло – будешь собирать выбитые зубы перемолотыми руками. Учись говорить вежливо. Оникс? Идёмте на корабль, милая. Не надо здесь оставаться.

Он вдруг прихватил её за плечи, и девушка ощутила, что просто не может сопротивляться. Да и не хочет. Она была оглушена произошедшим, и то, что мужчина взял на себя ответственность и решил за неё, что делать, было огромным облегчением.

В катере она забралась в свою каюту, свернулась на кровати в клубочек и, уткнув нос в коленки, замерла. Милон не беспокоил её. Наверное, посчитал, что она переживает или обдумывает случившееся. В действительности голову Оникс обременила полнейшая пустота. Никаких мыслей, в груди – никаких чувств. Бездна. Она просто лежала и ощущала её, надеясь, что усталость утянет её в сон. Там, во сне, будет хоть какая-то жизнь. Или вовсе ничего, но в любом случае легче.

7

Оникс так и лежала на кровати носом в подушку. Но побыть в одиночестве удалось сравнительно недолго – пришёл Милон, притащил целый поднос с едой: четыре тарелки едва втиснулись, а ведь он умудрился ещё пристроить соусник и стакан с напитком.

– Поешь, пожалуйста. Хоть что-то. Тебе нужно.

– Я не хочу.

– Конечно, не хочешь. Я понимаю. Стресс, потрясение, всё такое. Попробуй, поклюй, может, что-нибудь пойдёт нормально. Ну пожалуйста.

Девушка села на кровати, выпрямилась, уныло взяла вилку.

– И что теперь будет? – бесцветно спросила она.

– А вот давай как раз и решим. Ну?.. На Тейину?

– Я не хочу, – пробормотала Оникс, тыкая вилкой кусочек помидора.

– А куда ты хочешь? – И удостоился удивлённого взгляда.

– А ты и в самом деле готов везти меня куда я захочу?

– Да.

– М-м… А ты там, во дворе у Шемира, сказал, что мой жених. Это было, чтоб его разозлить?

– Чтоб защитить в первую очередь. Ну и… Я бы с радостью сделал тебе предложение, но у нас… Понимаешь, у нас…

– Что?

– У нас обычно женщина делает предложение мужчине. Мужчина может только оказывать женщине все возможные знаки внимания, изо всех сил демонстрировать, что он будет достойным спутником, а решение всегда за женщиной. Если мужчина будет слишком наседать, это может быть сочтено как угроза. Ну, опасное поведение, которое плохо характеризует потенциального партнёра.

– Немыслимо! – Оникс выронила вилку и спрятала лицо в ладонях. – А у нас предложение делает только мужчина… И что делать?

– Кхм… И как мужчина делает предложение?

– Как хочет. Но обычно это слова о чувствах и вопрос, выйдет ли за него девушка, – пробормотала она, сгорая от стыда. Ей казалось, что он над ней просто издевается, но внутреннее чутьё подсказывало: не издевается. В мире Тейины действительно всё может быть иначе.

Он помедлил, прежде чем потянуться к ней, осторожно взяться за пальцы. Оникс позволила ему.

– Я… Вот что хотел сказать… Я, знаешь… Просто офигеваю от того, какая ты… Чёрт! Я всё время о тебе думаю, и ты просто охрененная… Чёрт!!! Ты такая… Такая… Ты просто огонь, ты самая чудесная, у меня крышу сносит, когда я на тебя смотрю и думаю о тебе! Чёрт, опять хрень какая-то выходит!

– Нет. – Она выдохнула. – Очень искренне. Правда. Любой было бы приятно такое слышать…

– Да? Я тогда… Попробую ещё раз?

– Мне на самом деле ужасно приятно, но я ведь… А, ладно, неважно.

– Ну, тогда позволь, я вот так скажу: ты мне просто… Ты – просто моя мечта, ясно?! Я всю жизнь думал, что хотел бы такую, как ты! И я намерен доказать, что чего-то стою, и ты не пожалеешь! Будешь со мной? В смысле – согласишься быть женой?.. Моей женой! Даже если ты не маи – да и чёрт с ним! – мы с тобой поселимся на периферийной станции или на любой колонии Тейины, я найду такую работу, чтоб ты вообще ни в чём не нуждалась, и я сделаю тебя счастливой, поняла?! Я справлюсь, будь уверена! – И схватил её в объятия. – Я понимаю, что сейчас тебе не до того, и после случившегося мысли об отношениях с другим мужчиной, наверное, воспринимаются не очень. Но я приложу все усилия, чтоб ты смогла отойти и забыть.

Оникс только икнула от неожиданности. Рефлекторно упёрлась ему в грудь, но на деле ей совсем не хотелось, чтоб мужчина её отпускал.

Однако он отпустил – с явным нежеланием.

– Так ты делаешь мне предложение?

– Да! Конечно!

– Хочешь, чтоб я была твоей женой?

– Ну да.

– Но я ведь не невинна.

– В смысле?

– Ну-у… Я же была в гареме. У меня был мужчина… Один раз.

Недоумевающие глаза Милона следили за каждым её движением.

– И-и… какое это имеет значение?

– Так ведь мужчинам такое важно.

– Какое?

– Ну, – она смутилась, мучительно покраснела, – чтоб быть первым у женщины.

– Э-эм… С чего вдруг?

– Н-но… Так у всех.

– Вот уж точно не у всех.

– А ещё у меня был жених. И он от меня отказался. Ты же сам видел.

– Он – урод. Будь уверена, мне и в голову такое не придёт. Никогда.

– Но это же позорно. А вдруг кто-нибудь узнает, что ты меня подобрал после другого мужчины?

– Чего-о? – Глаза у Милона стали круглые, словно донца чашечки. – Оникс, не пугай меня, пожалуйста. О чём ты говоришь?!

– Но неужели тебе неважно, что про тебя так могут сказать?

– Как-то даже не думал об этом. Пусть говорят что хотят. Поверь, мне – точно неважно.

– Правда?.. – спросила осторожно.

– Клянусь.

– А-а… А сколько у тебя жён?

Глаза Милона стали ещё выразительнее.

– Чего?!! Я не женат. Я ведь говорил.

– Вообще? Точно?

– Ну да, конечно. Вообще.

– То есть ни на одной из своих женщин ты не женился?

– Э-э… Но у меня не было женщин… То есть серьёзно, понимаешь… У меня были связи, короткие и ничего не значащие по взаимному согласию. Но жить одним домом я ни с кем не был готов, пока не встретил тебя.

– О! А сколько у тебя наложниц?

– Кого?!

– Налож…

– Оникс! – возмутился мужчина. – У тейинцев такого не бывает! У нас есть только жена и единосупружники.

– Кто?!

– Другие мужья нашей жены.

– А… А… Н-но… Да, Драг мне говорил, но я… Я думала, что это только для урождённых тейинок.

– Да какая разница?! – Он сцапал девушку за плечи. – Но то, что я буду у тебя первым мужем – это… у-у, круто! Упоительно.

– Первым? – прошелестела до смерти испуганная Оникс. – Я не хочу!.. Я не хочу много мужчин!

– Значит, и не будет. Милая – всё будет так, как ты хочешь! – И прижал её в себе с такой нежностью, что она не удержала слёз.

– Это не может быть правдой, – шептала девушка. – Просто не может. Так хорошо не бывает.

– Бывает, моя родная. Есть! Докажу. Вот он я, делай со мной что хочешь. Летим на Тейину?

– Нет! – возопила она, обмирая от ужаса. И, чуть успокоившись, уточнила: – Э-э… А твоя мама, твой отец – они примут меня? Как у вас принято?

– Мама живёт с мужьями в Лимиеле, довольно далеко от столицы. Кто из отцов является моим биологически – я не знаю. Понимаешь, такой момент неприлично выяснять, если мать ребёнка не проявляет инициативы. Но они все для меня родные. И никто из семьи не станет тебя беспокоить, если ты опасаешься. Поверь, это не принято.

Оникс жалобно посмотрела на Милона.

– А сколько у твоей мамы мужей?

– Девять.

– Сколько?!!

– А, не пугайся, это редкость. Обычно бывает пять или около того.

– Пя-ать?!

– Ну да…

– Да это ж…

– Ну?

– Просто до хрена!

– Думаешь? – Мужчина покачал головой, пожевал губами. – Ну, идёт, посчитаем, что много. Ты пока не заморачивайся этим, идёт? Давай поженимся и дальше будем смотреть, как пойдёт.

– Как пойдёт? Если я вдруг кину взгляд на своего соотечественника, ты что же – не убьёшь меня?

– Да откуда у тебя такие… Во-первых, в любом случае не убью, я ж не убийца, солнышко! Тем более женщину… Да как вообще можно убить тебя, ты что – бредишь?!.. Так! Во-вторых, убивать-то за что? Внимание к другим мужчинам – обычное дело.

– Это бред какой-то! – воскликнула она, откидываясь назад, на подушки.

Мужчина тут же растянулся рядом с ней. Обхватил свободной рукой.

– Ну солнышко, ну чудесная моя – согласись! Выходи за меня! Обещаю – не обижу!

– Ты правда этого хочешь? – Она перевела скорбный взгляд на него.

– Мечтаю.

– Нашёл о чём мечтать… Ладно… А у вас разводы есть?

– Ну, вообще, есть. Но нужно какое-то основание. А я не собираюсь тебе давать повод!

– И какие основания?

– Эм-м-м… Допустим, физическое, психологическое насилие, ограничения по жизни, отказ содержать, измена, неуважение, серьёзные конфликты в семье.

– Вот так просто? Да на таких основаниях почти любая может развестись!

Он пожал плечами.

– Если женщина не желает сохранять семью – будет ли толк? А мужчина? Ну, лучше уж двоих развести в стороны, пусть остынут и подумают.

Вздрогнув всем телом, она прижалась к нему.

– И ты тоже легко со мной разойдёшься?

– Ни за что, солнышко. Поймав свою звёздочку, чёрта с два я выпущу её, если будет шанс сохранить. Дай шанс, маленькая!

И так это прочувствованно, искренне звучало, что, застонав, Оникс прижалась носом к его груди и замерла. Так хотелось просто расслабиться и отпустить на волю свои инстинкты…

– Мыр-р-р…

– Ты согласна?

– Согласна, да. – Казалось, она нырнула в бездну с шага, с головой.

– Ты выйдешь за меня?

– Выйду…

– Тогда я в столицу, ладно? В посольство Тейины. – Он с сожалением выбрался из её объятий. – Тут лёту, вроде, часа три.

– Угум, – отреагировала она сонно – пережитое давало знать. – А я посплю.

– Договорились, моё сокровище!

Оникс заснула, а очнулась уже в каре, который нёсся куда-то, и только объятия Милона помогали сориентироваться в ситуации. Ничего не смущаясь, он вынес девушку из транспортного средства и потащил прямо в офис, где пристроил в удобном кресле и заговорил с работником на языке, которого девушка не понимала даже приблизительно. Работник был агрессивен, что-то яростно втолковывал Милону и в конце концов вызвал переводчика, который, раскланявшись перед Оникс, сообщил ей, что её жених желает на ней жениться.

Она точно не против? Очень приятно, что так. Уважаемый Милон имеет преимущества, а проступков за ним не выявлено, и в отношении женщин он всегда вёл себя допустимо. Но понимает ли она, что такое брак? Она будет до определённой степени привязана к мужчине, и есть определённые обязательства, которые ей придётся нести в отношении него.

Оникс попросила их огласить – и очень скоро пожалела. Собеседник бубнил всякую незначительную чушь, так что можно было уснуть, слушая это. В конце концов не выдержала, попросила прерваться и подтвердила своё согласие. Оказалось, что всё просто: приложить ладонь, расписаться стилом на экране и получить поздравления. Также работник заверил, что через сутки уже будут готовы её документы.

После чего девушка попала сразу в объятия новоиспечённого мужа.

– В гостиницу? – шепнул он. – Я тут нашёл одну, вроде, приличная.

– Как скажешь, – немного боязливо ответила она.

Всё-таки теперь она во власти мужчины, причём не так, как была бы, выйди она замуж за Шемира по всем правилам. Тогда за ней всё же была бы семья, отец был бы вынужден приглядывать, чтоб зять не позволял себе лишнего в отношении дочки, иначе односельчане могли начать шептаться, что семейство совсем обессилело, раз позволяет безнаказанно измываться над своей девочкой. А сейчас за Оникс не было семьи. Отец и братья и не подумают заступаться, даже если Милон примется мучить её в прямом эфире.

– Ты, наверное, хочешь пригласить на наш скромный праздник своих родителей? – продолжал мужчина, кажется, не замечая, как поникла его супруга. – Я могу за ними слетать.

– Нет.

– Нет? – Он искренне удивился. Оглянулся, хмурясь, посмотрел. В глазах было беспокойство, но девушка этого не увидела, потому что смотрела в пол. – Что с тобой? Почему?.. У тебя что-то не так с родителями?

– Нет. – Пожала плечами. – Да они и не согласятся. Я ведь вышла замуж по своему выбору, это никак не одобряется.

Милон осторожно обнял её.

– Давай тогда просто посидим в ресторане при отеле, хорошо? Только сначала в пару магазинов заглянем.

8

Корабль он приземлил на стоянке, а дальше взял лёгкий кар и повёз жену, как оказалось, в огромный торговый центр. Недешёвый, кстати. Обычно туда ходили зажиточные горожане всей семьёй, и там же мужья баловали угодивших жён ценными подарками. Оникс едва ли не с разинутым ртом входила в это великолепное, так и искрящееся роскошью здание с множеством завлекательных магазинов, где было выставлено буквально всё, от одежды и обуви до мебели.

Она пребывала в таком странном состоянии, когда вообще трудно осознавать происходящее, и власть полностью отдаётся инстинктивным движениям тела. В душе была пустота, и инстинкт жаждал наполнить её хоть чем-то по отношению к мужчине, взявшемся её опекать в такой безнадёжной истории. Было неважно, кто он и каков – она отчаянно нуждалась хоть в ком-то, чтоб обрести ощущение твёрдой земли под ногами. Любой ценой. Так что, послушно подчиняясь всем желаниям Милона, сама не осознавала, как медленно возвращается к жизни. Пусть не отдавая себе отчёт в том, что с ней происходит, и как она ко всему этому относится, но всё же.