Тейина. Надежда на счастье: а в чём счастье?

– Так, о троих шёл разговор, – бросил он. – Фиала, Никалея, Еннава. Вот, у меня записано! Это которые?

– Слушайте, ну будьте вы людьми! – вмешалась одна из служанок, сопровождавших фаворитку. Ну да, ту как раз и зовут Еннава. Странное имя… – Нас ведь тут убьют!

– Мне велено привезти троих. И всё!

– Да она бы без нас не выбралась!

– А у меня места в обрез! У меня что, катер резиновый? Ничего вам тут не сделают, не выдумывайте.

– Ну да, вы же знатоки, – горько усмехнулась Оникс. – А если бы я на себе вашу Фиалу не притащила, чёрта с два бы она тут оказалась. Знаете что? Хотите – так пристрелите меня тут, прямо в клумбе! Но если вы меня внутрь не пустите, я снаружи полечу!

– В космос-то?

– Ну раз вы меня по-человечески не пожалеете, я вам хоть обшивку изгажу!

– Немирой! – Из катера вдруг выглянул ещё один мужчина – рослый, красивый, с внимательным взглядом и такой фигурой, что девчонки вокруг Оникс просто задохнулись воздухом. Ну да, ох, до чего ж хорош! Повезёт же кому-то! – Пусти их. Сейчас сдвинем кресла, все поместятся. – Он прошёлся беглым взглядом и по Оникс, и по Фиале, и по остальным. – Но потрясёт сурово. Набивайтесь, коли готовы рискнуть. – Говорил он с заметным акцентом.

Девицы без разговоров полезли в салон.

Катер стартовал так мягко, что они и не заметили. Вот ещё они вместе укладывали тяжело дышащую Фиалу – и вот уже их всех сперва вдавило в пол, потом в одну из стен, а потом почти сразу в другую. Девчонки попискивали, когда их швыряло из стороны в сторону, Оникс же сразу прилепилась к полу, вцепилась в изнемогающую спутницу, прижала её к себе и затихла. Лишь в момент облегчения приподняла голову, чтоб всмотреться в лицо Фиалы.

– Ты как? – шепнула она, ощущая происходящее с телом несчастной как что-то нехорошее. Но что именно… Наверное, только специалист может знать.

– О-ох… – Та с трудом перехватила дыхание. Захрипела. Собралась и выдавила: – Моему… сыну скажи… – Но дальше разговор не пошёл.

Девушка зашарила взглядом по стенам салона. По идее, тут должен быть кислород и маска, но отрывать от работы пилота или его помощника в пути было нельзя. А самой что-то не получалось сообразить. Потом катер сотрясло, и в ужасе Оникс поняла, что их обстреливают. Она рефлекторно прикрыла собой Фиалу, сгребла её в объятия. Так было проще – если заботишься о ком-то, за себя бояться времени просто не остаётся.

Корабль снова сотрясло, и девчонки взвизгнули хором, однако верещали потихоньку, сдержанно – чувствовалось, что не хотят беспокоить спасителей, даже опасаются. Хватались друг за друга и таращили глаза, будто это могло помочь.

– Тихо вы! – возмущённо пискнула фаворитка, как же её… Ах да, Еннава. Кажется, в гареме её звали по-другому. Обычное дело, там часто дают девушкам новые имена, более удобные или нравящиеся господину. – Не мешайте!

– Ай!

– Мамочки!

– Ой-ёй-ёй!

– Молча, я сказала!!!

– Еннава, ты не видишь тут кислородную маску? – рискнула Оникс.

– А что такое?

– Мне кажется, Фиала почти не дышит.

– Ох. – Фаворитка попыталась отползти чуть-чуть левее, но встряска катера швырнула её обратно. – О-ох! Никалея, тебе ближе!

– Да-а? А я не знаю, где маска!

– У тебя над головой дверка встроенного шкафчика.

– Где?!

– Выше! Левее! Нет, теперь правее!

– А-ай! – Никалея улетела примерно туда же, куда до того отнесло и Еннаву. – Ой, девочки, простите!

– Запросто, только убери локоть с уха!

– Я попробую, – пискнула одна из бывших служанок. – Вот тут?

– Тут. Нажми на нижнюю часть дверки.

– Да я б нажала, но не вижу дверки.

– Ты попробуй кулаком поколотить в разных местах. Сработает.

– А мне эти не постучат кулаком по разным местам за такое? – Девушка нервно мотнула головой в сторону рубки. Она распласталась по стене, прямо как муха по стеклу, может, поэтому её не смахнуло прочь при очередном крутом вираже. И даже стукнула по стене куда надо, но дальше, видимо, в катер прилетел залп, слегка смягчённый щитом, однако основательно сотрясший корпус, и тут уж даже муха бы не удержалась. Следом за девчонкой из открывшегося шкафчика полетели малые кислородные маски: кому по голове, кому по прочим частям тела. – Ай!

– Ёлки, больно!

– А кинь в меня такой! – уже чуть бодрее предложила Оникс. – Чтоб не обидно было.

Маска в конце концов оказалась у неё в руках, с третьего раза удалось закрепить её на лице Фиалы, и та в конце концов задышала. Конечно, полностью снять последствия перегрузки таким способом нельзя, но всё же появилась надежда, что она доживёт до конца пути, не захлебнётся, не задохнётся. С трудом удалось повернуть её на бок и прислонить спиной к стене. Вот, дальше только ждать. Чтоб пострадавшую не мотыляло по полу, Оникс прижала её собой и затихла.

Ещё пару раз над нею пролетали неосторожные товарки по несчастью, вздумавшие привстать не вовремя, но как-то обходилось без серьёзного членовредительства. А потом полёт корабля выровнялся, и из рубки выглянул один из их спасителей.

– Ну чего, живы? Ломаные кости есть?

– Наверняка, – простонала одна из девушек.

– Уж ломаное достоинство точно есть.

– Откуда у тебя достоинство, ты ж женского полу, – ехидно усмехнулся он. – Тебе полагается только честь!

И даже почему-то не задело.

3

Когда катер вошёл в шлюз материнского корабля и, пройдя все процедуры, распахнул клинкетный люк, не все девушки смогли выбраться оттуда вертикально. Так или иначе пострадали все: кто-то подволакивал ногу, кто-то перекособочился, прижимая локоть к ушибленному боку. Оникс сперва попыталась поднять Фиалу сама, но в помещение очень скоро нырнул рослый красавчик-пилот и кивнул ей.

– Давайте-ка я. – Он без напряжения поднял женщину на руки. – Сейчас медики подтянут носилки, сразу ею займутся. А вы-то как?

– Пожалуйста, не говорите мне «вы», – смутилась Оникс. – Это так непривычно. Даже пугает.

– Но тогда и тебе придётся мне «тыкать». Я не привык фамильярничать с женщинами, особенно если они держат меня на расстоянии.

Она осторожно посмотрела на мужчину. Не в лицо, конечно, это уж было бы совсем нагло.

– А вы… Ты…

– Ты!

– Да. Ты с планеты, где другие правила? На Иллияни и зависимых системах женщина не может говорить мужчине «ты», если только он не супруг, и они не наедине.

– Я с Тейины… Не слышала?

– Нет.

– О, вот и медики! – Мужчина легко вынес Фиалу с катера, уложил на парящие носилки и о чём-то заговорил с врачом. Пока тот облеплял женщину датчиками, медбрат – огромный, в белом комбинезоне и шапочке, даже лицо упаковано по всем правилам, словно он хирург, готовый к операции – уверенно заправлял куда следует дыхательные трубки, ставил капельницу, подключал аппаратуру. Всё чётко, быстро. – Вот и отлично, можем идти. – Пилот оглядел Оникс с ног до головы. – Мне представляется, тебе тоже нужна медицинская помощь.

– Да нет, я ничего не сломала, – отмахнулась она.

– Я не про травмы во время полёта. Ты выглядишь… плохо.

Девушка залилась краской, по крайней мере ей так показалось. Даже уши стали горячими. Она знала, что изуродована, но слышать об этом от нового знакомца, к тому же такого привлекательного мужчины… Ох, оказывается, это больно. Да, если бы он вдруг принялся оказывать ей знаки внимания, пытаться утащить в уголок, она бы испугалась, орала бы и отбивалась, проклинала его на чём свет стоит. Но вспомнить, что такому, как он, и в голову не придёт с ней любезничать, потому что теперь она урод, оказалось тяжко. А если и Шемир тоже отвернётся от неё, едва увидев?

Опустила глаза, отвернулась. К счастью мужчину кто-то перехватил, заговорил о деле, и тот, указав врачу на Оникс, куда-то заспешил, видимо, по своим пилотским обязанностям. А девушку зазвали с собой в медотсек, где осмотрели с ног до головы, назначили усиленное питание, витамины, отдых и два часа в реанимодуле, но позже. Пока оба были заняты.

Следом ей показали каюту на четыре койки, куда уже поселили трёх других девчонок из гарема. Две из них почти забыли об ушибах и восторженно щебетали, обсуждая местных мужчин. Третья пыталась их утихомирить, но ей сразу было поставлено на вид, что побегом из гарема жизнь не закончилась, и уже сейчас нужно думать о будущем.

– Ты посмотри на этих парней! – возмущённо частила одна из них, самая бойкая. – Среди них наверняка есть добрые ребята! Зарабатывают они явно неплохо, смогут потянуть двух-трёх жён, много-то мне не надо.

– Вот бы кого-то из пилотов привлечь, – мечтательно протянула вторая. – Вот кто настоящий мужик, и зарплата ох какая!

– Этого бы, который нас вывозил!

– Да, красавчик! А какие плечи, а? Тело – ни грамма жира! Я бы такому с радостью родила сколько угодно сыновей. Да и дочки могут получиться красивые.

– Думаешь, ты ему понравишься?

– Надо постараться. Хоть попытаться! Всё-таки я кое-что умею. Может, у него пока не слишком много жён.

– Думаешь, женится? Зачем бы ему!

– Да я и наложницей бы к такому пошла с радостью. Главное чтоб привык ко мне, тогда всё получится.

– Между прочим, можно попытаться уговорить его взять себя для рейсов! Жён в путь не возьмёшь, всё-таки они жёны, должны дома сидеть. А наложница – другое дело, так почему бы нет.

– Верно рассуждаешь! – Девчонка аж загорелась идеей. – Ох, это же золотая идея! Быть походной наложницей ещё и интересно, сколько всего посмотришь. И наверняка успеешь подыскать кого-нибудь ещё, если надоешь прежнему господину. – На лице девчонки была жёсткая решимость. Цель поставлена, и вот она уже устремляется к ней.

Оникс лишь мысленно пожелала ей успеха и, отвернувшись к стене, провалилась в сон. Её растолкал медбрат, грозный, но вежливый. Он напомнил, что у девушки диета, так что приём пищи пропускать нельзя, и следует немедленно явиться в столовую. Там же ей будут выданы все нужные витамины. Принять обязательно. И не забыть об очереди в реанимодуль – она скоро подойдёт. Через три каюты слева есть общий санузел, можно принять душ, там же взять чистый нательный комбинезон.

В общей столовой для спасённых девчонок приготовили отдельный стол. Еду они получали как и все, у окошка раздачи, каждой – положенную порцию, по норме, и эта порция оказалась мало того что обильной, так ещё и разнообразной. С изумлением Оникс разглядывала овощное рагу с мясом (искусственно выращенное, конечно, но по виду и вкусу от настоящего не отличишь), зелёный салат, суп-пюре с сухариками, кусочки фруктов в упаковке и огромный стакан компота. Даже на планете их так обильно не кормили, а откуда в космосе подобная роскошь? Впрочем, говорят, на больших кораблях всегда есть оранжереи и чаны для эксплантации белковых продуктов.

До чего же вкусно!.. В гареме досыта кормили только беременных, остальным девушкам полагалось соблюдать диету, которая позволит всегда оставаться в форме. А уж служанки низшего уровня тем более довольствовались тем, что останется.

Пока уминала ужин, успела узнать все новости, потому что болтовня за женским столом не стихала. Значит, лететь им ещё трое суток, везут их на Киблу. Почему туда? Потому что заказчики похищения там – это муж Фиалы и женихи Еннавы и Никалеи. Этим троим завидовали от души – надо же, как мужчины их любят: денег не пожалели оплатить такое дорогостоящее предприятие, уж точно станут обращаться хорошо, задарят подарками и больше никуда от себя не отпустят. Что будет с бесплатным «довеском» к заказу, было непонятно, но пока хотя бы заверили, что продавать спасённых или сдавать их в «весёлые заведения», чтоб отбить хоть часть затрат, не планируется. Уже прекрасно.

– Думать о себе надо самим! – твердила одна из бывших гаремных служанок, самая бойкая. – Это и знак благодарности нашим спасителям. Вы как хотите, а я так считаю, что за трое суток мы все должны найти себе покровителей. Повезёт, так мужей, а так хотя бы нового господина. И хоть меня режьте, а я так считаю, лучше быть единственной наложницей судового механика, чем одной из сотни в доме Арама-Гали!

С ней лишь согласились. А чего спорить – по делу говорит. Каждая из здесь присутствующих знала, что такое гарем без романтического флёра, опробовала на себе оборотную сторону его роскоши и неги и настолько пресытилась его «возможностями», что рискнула жизнью, сбегая оттуда.

Правда, Оникс немного удивляло, что все эти девчонки бежали из гарема, чтоб теперь с разбегу запрыгнуть в какой-нибудь другой гарем, пожиже. Но кто она такая, чтоб учить других! Со своей жизнью ни черта не справилась, да и советы ей давать никто не предлагал.

Три дня, и она будет в Кибле. Там надо будет что-то придумать, чтоб заработать на билет до Картаи. Причём нужен будет и запас денег, чтоб доехать до родного посёлка, и там никому на глаза не попасться. В любом случае, она не хочет проблем для родной семьи. Только увидеться с Шемиром и показать ему, что она на свободе. Тогда, может быть, он найдёт способ выбраться с планеты, и они обоснуются где-нибудь в укромном уголке Вселенной. Хватает систем и планет, где можно заработать и жить свободно, по местным лояльным законам. Пожалуй, если её жених будет отправлять родственникам значительную часть своего заработка, они и против-то не будут.

В глубине души Оникс надеялась, что реанимодуль избавит её от шрамов на руках и лице. Но увы, выбравшись оттуда, убедилась, что рубцы остались на прежнем месте, разве что немного поблекли. Конечно, чувствовать она себя стала ощутимо лучше. Но какая разница, если три заметные полосы по-прежнему уродуют её черты.

Хотелось плакать.

«Он меня не захочет», – думала она, уныло слоняясь по коридорам корабля. Длинные были коридоры, запутанные, гуляй не хочу. И это ещё хорошо, что везде были развешаны схемы и указатели, в случае чего всегда можно сориентироваться…

Её остановили голоса, звучащие за углом, совсем близко.

– Ты просто шикарный! – выдохнула женщина с восторгом.

Шорох.

– Пожалуйста, прошу тебя, убери руки, – прозвучало на удивление сдержанно и нейтрально. Причём не с холодком, а так, мягко. Однако безоговорочно. Знакомый голос – ну да, тот самый пилот, который их вывозил с планеты. Рослый красавец.

– Ну что ты!.. Разве я тебе противна? Я же хоть чуть-чуть нравлюсь, правда?

– Кхм… Что ты имеешь в виду под «нравишься»? Уточни.

– Ну как же! Ну да… Как женщина!

Короткое молчание, потом снова шорох, чуть более настойчивый.

– Послушай… Ты красивая, если речь об этом. Даже очень привлекательная. Но я женат.

– Ох, но я ведь согласна на роль младшей жены или простой наложницы! Я на всё согласна!..

– На Тейине может быть только одна жена. И никаких наложниц. Исключено.

– Как так?

– У нас не бывает гаремов. Появление какой-то ещё женщины оскорбит мою жену, а я ни за что её не обижу, знаешь ли.

– Боже!.. Ты боишься своей жены? – Прозвучало это так наивно, что Оникс тут же заподозрила игру.

Впрочем, зачем подозревать. Весь разговор со стороны девчонки был одной сплошной игрой – во имя достижения своей цели. Это же понятно. И даже не упрекнёшь – каждый выживает как может…

– При чём тут страх. Я не хочу её огорчать.

– Так, может, она и не огорчится! Я буду ей во всём помогать, во всех домашних делах. Обещаю!

– Не хочу, чтоб такой вопрос вообще возникал. Я строю семью по традициям своей родной страны и делаю это, потому что мне так хочется.

– Но разве это не скучно, когда жена всего одна? – И снова эта милая наивность в тоне. Оникс едва удержалась от насмешливого хмыка. Ну очевидно же, что придуривается! Всё она понимает!

Впрочем, может, мужчину и обманет её чистый, якобы честнейший взгляд. Мужчин берут и на более простые уловки.

– Если на жену смотришь как на полноценного, равного себе человека, – помолчав, ответил он, – то даже и много. Ведь человек – целая Вселенная, её за сто жизней не изучишь. А если женщина для тебя только тело, так даже и тысячи баб будет мало. Вот и зачем оно нужно? Куда разумнее видеть в жене личность. А как бы ты хотела, чтоб тебя видели? – Помолчал и предложил: – Иди, подумай.

И вдруг завернул за угол.

Наклонив голову, посмотрел на Оникс. Та чувствовала настолько всеобъемлющую внутреннюю усталость, что даже смущаться не захотела. Лишь вслушалась в удаляющийся топот женских ног и глупо прокомментировала:

– Она убежала.

– Точно. Ну и что всё это значит?

– Почему я подслушиваю? Случайно получилось, уверяю. Я ничего такого…

– Да нет. Корабль-то большой, народу полно в каждом закутке. Слушай, если интересно. Но откуда такие предложения с её стороны?

– А почему нет? Вы… ты красивый.

– Я ведь сказал ей, что женат.

– В Иллияни многожёнство.

– Ну вот, а на Тейине наоборот.

– В каком смысле? – отшатнулась Оникс.

– Ну как. – Мужчина пожал плечами. – Полиандрия. Многомужество.

– Что?! Господи… А так бывает?

– Ну да. У моей жены три мужа. Пока. Я младший.

– Господи… И как же вы… Ох, простите, я не должна была спрашивать!

– Ну почему же, – добродушно рассмеялся он. Неужели действительно не разозлился? – Если интересно, почему бы не спросить. По очереди.

– Боже. – Оникс прижала ладони к щекам, словно таким образом можно было скрыть краску смущения. – И ваши мужчины идут на такое… А как же женщины… Невообразимо!

Собеседник смотрел с участием.

– Тебе, наверное, трудно это воспринять.

– Очень!

– А моей жене было трудно воспринимать нас. Она не тейинка. И, кажется, я только сейчас начал понимать, почему она с таким сомнением смотрела на нашу весёлую кодлу и почему шарахалась от меня. Её больше всего беспокоило, что о ней подумают старшие мужья.

– Неудивительно, если ваша… твоя супруга родилась там, где женщина принадлежит одному мужчине.

– Вот именно… Принадлежит, – почему-то очень тяжко вздохнул он. И вдруг протянул Оникс руку: – Драг.

– Оникс.

– Рад знакомству. У тебя есть какие-нибудь планы на будущее?

– Хотела бы на родину, на Картаю. У меня жених. Но нужно много денег. Знать бы ещё, как их заработать.

– Думаю, этот вопрос мы решим. Чуть погодя. Пока тебе придётся пожить в Кибле. Там будет безопасно. Удивительная вещь…

– Что?

– Нет, ничего. Извини. Тебя проводить до спальных кают?

– Я найду дорогу сама, спасибо.

Он не стал настаивать, да и в целом вёл себя хоть и предельно любезно, но сдержанно. Если бы любой из известных Оникс мужчин так поступал в отношении неё, она бы однозначно решила, что он целится запустить руки ей под юбку. Но тут… Нечто совершенно иное. Драг держался так, что и мысли не возникало посчитать, будто она интересует его как женщина. Он просто вежлив и обеспокоен её судьбой, как стал бы беспокоиться о любом другом человеке, которого спас. Что – зря силы, что ли, потратил, рискнул здоровьем, шеей?! Нет уж, если делать дело, так доводит его до конца!

И ещё что-то было в его поведении… Чисто человеческое участие, может быть? Давно она с таким не сталкивалась. Но, может, дело в сложностях его отношений с женой? Может ведь такое быть? Что-то, видимо, не гладко в социализации той таинственной иномирянки на Тейине.

Надо же, какая счастливица… Три мужа. И каждый… минимум младший – точно!.. хранит ей верность. Просто мечта!

Хотелось бы оказаться на её месте!

4

В Кибле всем тем девчонкам, которые за время пути не нашёл себе покровителя (а таких оказалось всего четверо), предложили поселиться в доме мужа Фиалы. После чего ещё две девчонки мигом отыскали себе кавалеров – словно из-под земли достали! – и в итоге в машину с чуть ожившей Фиалой садились только Оникс с Хелки. Последняя была служанкой Никалеи, но та взять девчонку с собой не смогла или не пожелала, лишь извинилась и развела руками. Упрашивать её Хелки даже не попыталась, лишь пучила глаза, пока их обеих везли к коттеджу и потом показывали, где обеим предстоит жить.

Что ж – уютная маленькая комнатка с двумя кроватями, столиком, шкафчиками, всё чистое, аккуратное. Девушкам предстояло работать по дому на подхвате, пока определится их судьба, и обе ровным счётом ничего не имели против. В таких домах работы для дополнительных рук всегда хватает, а уж для тех, которые «принести, подержи, подай, пошла вон, не мешай» – тем более. А уж здесь, где из прислуги были только служанка на все руки и повариха – тем более. По комнаткам и коридорам Оникс скользила по-привычному беззвучно, потому что её в гареме именно этому научили. Не чуралась ничего: прибирала, стирала пыль, чистила ковры и диваны, переносила вещи, резала овощи, мыла посуду и всё прочее, что полагалось мыть.

И жила надеждой, что сумеет как-то сориентироваться в этом непривычном мире, найти какую-нибудь работу и хоть чуть-чуть сэкономить.

Прошло сколько-то недель – она отъелась, выспалась, даже стала заметно лучше соображать. И мир в её глазах наконец-то заиграл яркими красками: небо, оказывается, действительно было ослепительно-ярким, зелень – восхитительно-чистой, скромные интерьеры – такими уютными, что работать здесь было одно удовольствие.

Когда Оникс обрабатывала цветы в небольшой гостиной, в кабинете рядом зазвучали жёсткие шаги хозяина дома.

– Да! – Он, похоже, принял вызов. – Да, я знаю. Я же говорил, я объяснял… При чём тут я? Я просто вернул себе свою жену, а сыну – мать. Я её не отдам! – Девушка замерла и вся превратилась в слух. – Говорил же: нет, не собираюсь идти на конфликт с сейхом… Но что я могу? Да у меня только две девицы из его дома, остальные все по мужикам уже разбежались, их не собрать… Ну да, остались две. Обе служанки, вроде… Ладно, их могу отдать. Но ты уверен, что это решит проблему? Я отдам только двух, но моей жене больше ничего не будет угрожать?.. Ладно. Тогда идёт. Когда будешь?.. Понял.

Девушка содрогнулась, заметалась. Но даже за штору нырнуть не успела – мужчина уже стоял на пороге гостиной и мрачно смотрел на неё. Она умоляюще взглянула в ответ, не представляя, что можно сказать, о чём попросить. Да и есть ли смысл просить. Всё же понятно. Её судьба, как и раньше, тоненькой ниточкой повисла на чужих пальцах. Дёрнешься – порвётся.

– Не надо на меня так смотреть! Чего ты ждёшь от меня? – грубовато спросил он. – Я тебе, конечно, сочувствую, и твоей подруге тоже. Но мне моя семья ближе. Я своей женой больше рисковать не стану. Ни за что. А они не отстанут. Это принцип – вернуть себе хоть кого-то, чтоб не потерять лицо окончательно. Есть надежда, что сейх, получив вас, от остальных отстанет. А вас вообще-то и не должны были вывозить, сама знаешь. – Он дёрнул плечом. – Можешь там наврать, что тебя обманули, и ты не понимала, что происходит, просто выполняла приказы.

И, развернувшись, ушёл.

«Можно подумать, это хоть сколько-нибудь поможет», – мелькнуло в голове Оникс. Она не чувствовала обиды, только глубочайшую усталость – крайнюю степень отчаяния. Потому что не от кого ждать помощи. Ну в самом деле, не должен же посторонний мужчина рисковать ради неё всем, что у него есть. Требовать такое – глупость.

Однако это же не значит, что она не попытается бежать снова. Причём немедленно. Отсюда, по крайней мере, сбежать легче, чем из гарема Арамы-Гали. Наверное…

Девушка осторожно положила ножнички, которыми обрезала сухие листики у цветов, поставила леечку и поспешно спустилась по второй лестнице. Выскочила во двор через заднюю дверь и поспешила через цветник к полосе живой изгороди, отделявшей участок от соседнего. По нему тоже проскользнула тихо и уже у ворот, выдохнув, безмятежно улыбнулась здешней горничной.

– Ох, прошу прощения. Хозяйка просила как можно быстрее принести ей капли, я, чтоб не обегать, бросилась через ваш сад, простите меня, пожалуйста. Выпустите, прошу, когда побегу обратно, вас уже не побеспокою.

Женщина взглянула на Оникс с вежливой симпатией. Лично они знакомы не были, но пару раз раскланялись издалека. Так что подозрения девушка у прислуги не вызвала.

– Конечно. Что случилось-то?

– Да, похоже, что-то в глаз попало. Пока врач приедет, чтоб легче было дождаться, нужно увлажнить глаз.

– О, понимаю. – Она распахнула калитку. – Прошу.

– Спасибо огромное! – И припустила по улочке.

Сперва она не знала, куда бежать, поэтому, добравшись до ближайшего леска, забралась в еловые заросли и там, подтянув ноги к животу, замерла, пытаясь собраться с мыслями. Понятно, что нельзя задерживаться здесь надолго. Придётся бежать дальше. Вот так, без ничего, в одежде, которая годится для того, чтоб носить её дома, без хорошей обуви, походной зажигалки, котелка, ложки, ножа, одеяла – хотя бы такого минимального набора.

Была б она на Картае, смогла бы протянуть сколько-то времени в лесу на подножном корме, даже насобирала бы ягод и грибов, чтоб отнести в сдаточный пункт и разжиться хоть мелкой, но монетой. А тут… Что она знает о киблийских дарах леса? А о местных традициях? Может, вполне допустимо соваться в каждый попавшийся частный дом с вопросом: «Нет ли работы?» – а может, это верная заявка на арест и высылку с планеты.