— Что это за собрание народов? — спросил он, подходя к Курту.
— А сам не видишь? — отозвался тот. — Торговый караван. А вон те — похоже, бродячие артисты. Явно прибились, чтобы их кормили.
— А где же все они остановятся? В домах места на них вряд ли найдётся.
— Да какие дома-то? За деревней, в поле они остановятся. Разобьют лагерь и заночуют. Товар продадут, ежели кто из наших захочет к ним зайти. Может с ними пойдёшь? Тебе здесь явно места нет.
Лран, уже не слушал. Он шёл к полю, чтобы посмотреть, как караван будет разбивать лагерь. Если что, то может и помочь, разумеется, за парочку интересных историй и пары ложек варева из общего котелка. Торговцы, люди довольно общительные, а в сочетании с бродячими артистами вечер обещает пройти довольно интересно.
«Только бы деревенские дети ничего бы не учудили, вот тогда день пройдёт хорошо» — подумал Лран. Действительно, дети могли натворить ему бед. Взрослые к насилию не прибегали, они сорились с парнем, порой очень серьёзно, но никогда до драк не доходило. Но вот дети… Дети — это совсем другое дело. Они слышат, как их родители обсуждают прошедшую ссору, как в адрес Лрана летят оскорбления и проклятия и искренне не понимают, почему те не могут с ним справится так, как справляются с дикими собаками. Детское мышление просто и одновременно с этим бывает порой жестоко. Если взрослый, даже во время ссоры не кинет в Лрана камнем, то их дети делают это охотно, и призывают к своей «игре» сверстников. Ведь если есть проблема, то её нужно убрать — всё довольно понятно и просто. Но за этим стоит человеческая жизнь.
Люди всё чаще называли парня чужим для их деревни. Чужак, что живёт один и занимается не пойми чем. Никто не кормит его, он худой, часто голодный, постоянно пропадает в поле, где возится с цветами, общается с небом, звёздами, но при всём при этом умудряется находить себе пропитание. Чужак по мыслям, поведению, по действиям и образу жизни. Не такой как все и потому всеми нелюбим.
Когда возводили дом для новых жителей деревни, работали все, даже Чужак. Но голодный и худой он мало, что мог сделать одной лишь силой. Тогда он пытался создать механизм, для облегчения работы, чтобы брёвна можно было грузить друг на друга силой одного человека. Но в какой-то момент что-то пошло не так, брёвна соскользнули, покатились с искусственной возвышенности и едва не задавили нескольких человек.
Спустя некоторое время, Чужак хотел провести канал через деревню, чтобы людям не надо было ходить к колодцу за водой. Он копал не один десяток дней, укреплял стенки траншеи и часто ругался с окружающими, которые были не в восторге от этой идеи. Хотя казалось бы, создание канала пойдёт на пользу всем. В итоге, что-то снова пошло не так, а может кто-то помешал реализации идеи, и деревню подтопило вышедшей за берега канала, водой.
Чужак хотел принести пользу окружающим, но ему не везло. Всё получалось с точностью да наоборот. В дальнейшем, если у Лрана появлялась какая-то задумка и он приступал к реализации его тут же гнали прочь. Жертв никто не хотел.
В поле торговцы уже ставили свои повозки в круг и устанавливали шатры. Артисты всё с тем же гамом и хохотом разбились на несколько групп, которые разбирали повозки, распрягали лошадей и ходили к лесу за хворостом. Для них всё было привычно, подобная остановка ничем не выделялась среди остальных, столь многочисленных.
На парня, с интересом поглядывавшего на них со стороны никто не обращал совершенно никакого внимания. И потому Лран направился к повозкам, уж торговцы точно его заметят. Эти чудаки видят человека насквозь. Что сказать, опыт торговли.
Так и оказалось. Прошло не более минуты, а торговцы уже поглядывали но новое лицо в их лагере. Пока они только курили да с лёгким интересом наблюдали за всем вокруг, но нельзя обманываться первыми впечатлениями. Опытный наблюдатель сразу поймёт, что торговцы ждут. Пройдя шумным караваном по всей деревни они, конечно же, привлекли внимание если не всех, то большей части её населения и теперь лишь вопрос времени, когда к лагерю потянуться первые покупатели.
— Эй, парень! Чего там стоишь? Подойди сюда! — позвал Лрана какой-то мужчина в большой соломенной шляпе и с трубкой в руке.
Чужак послушно подошёл. Мужчина жестом пригласил его присесть с ним на мягкую траву и парень согласился. С минуту они рассматривали друг друга, прежде чем начать разговор. Мужчина был невысок, но коренаст, с густой чёрной бородой и пристальным взглядом больших голубых глаз, которым, казалось, пробивал всё насквозь.
— Энрил, бродячий торговец, — представился первым мужчина и протянул парню руку.
— Лран, Чужак — ответил тот на рукопожатие.
— Чужак? — мужчина вопросительно вскинул густую бровь.
— Прозвище. Дали в деревне.
— Это за что же нынче детям дают такие ужасные прозвища?
— Вас действительно интересует именно это?
— Не только, — улыбнулся Энрил. — Слишком уж ты замкнут, не находишь? Ладно, если не хочешь, настаивать не стану.
— Я думаю вы всё равно не поняли бы.
— Ну да, куда уж мне, торговцу, не понимать поведения людей, — иронично усмехнулся Энрил.
— Что вы здесь делаете? — сменил тему Лран.
— Как что? Известное дело — торгуем, — удивился мужчина.
— Нет-нет, вы не поняли. Именно вы что здесь делаете?
Парень пристально посмотрел на Энрила, но тот лишь удивлённо приподнял брови, при этом стараясь не встречаться глазами с собеседником. Минута молчания и Лран снова заговорил.
— Хорошо, спрошу по-другому. Зачем вы выдаёте себя за торговца?
Мужчина выдохнул струю дыма и задумчиво посмотрел вверх. Губы что-то беззвучно пробормотали и наконец, с лёгкой усмешкой, взгляд Энрила снова вернулся к Чужаку.
— Неужто так заметно?
— Для простого человека — нет. Но для того, кто часто пересекается с торговцами — вы слишком выделяетесь.
— Интересно, чем же?
— Это сложно объяснить, это надо чувствовать. Но вы — выделяетесь. Торговцы остановились, сделали полукруг из повозок и готовы к торговле. Они ждут и пристально наблюдают за движением в деревне. Они ждут своих клиентов. Ну, а вы просто курите и, по сути, наблюдаете за наблюдением.
— Неплохо, парень. Ладно, а скажи мне вот что, — Энрил обвёл взглядом торговцев, — они всегда в поле ночуют у вас?
— Нет, обычно ходят небольшими группами, поэтому всегда находят место в домах. Это вы что-то пришли огромным количеством. Я было подумал поселенцы какие.
— Любопытно. Ладно, беги домой, думаю, родители волноваться будут, если допоздна со мной задержишься. До встречи.
Лран молча встал и не торопясь пошёл к себе. Энрил был странным человеком. Зачем он вообще пошёл с торговцами? Он ведь так и не сказал. Значит и сообщать ему вообще всё, что его интересует не стоит. Нет взаимности в таком общении. Хотя, кто его знает, какие скелеты хранятся у каждого в шкафу.
— У меня нет родителей, — сказал Лран, повернувшись на прощание к Энрилу.
Тот поперхнулся дымом и хрипло закашлялся. Лицо стало пунцовым, а из глаз брызнули слёзы. Но всё же Чужак увидел в его лице очередное удивление, но в этот раз оно было смешано с какой-то печалью.
***
Утро Лран встретил сидя на пригорке и глядя в небо. Звёзды всегда, пропадали, едва первые лучи солнца проходились по небосводу. Словно огромный солнечный котёнок лениво слизывал их с тёмно-синего блюдца.
— Одна лишь ты не бросаешь небосвод, — говорил Лран луне. — Ты всегда там, высоко-высоко. Ты наблюдаешь за мной, за всеми, кто бегает здесь, внизу. И летает. Знаешь, я бы тоже хотел летать. Как птицы. Чтобы подняться к облакам, к тебе и к солнцу. Почему люди не умеют летать? Почему же нам не дали крылья? Как просто всё тогда было бы. Взял и полетел. А может люди умеют летать, просто не знают об этом?
Луна конечно же молчала. Она молчала всегда. Лишь блекла по мере того, как высоко поднималось солнце. Сегодня цветы он не поливал, ночью прошёл сильный дождь и земля была сырой, а от избытка влаги корни могло вымыть и тогда растения бы умерли.
В деревне всё было как и раньше. Бегали по улице дети, а взрослые были заняты своими делами. Только старики медленно и важно прогуливались, присматривая за шпаной, чтобы не учудила чего.
— Лран, — окликнул Чужака детский голос.
К парню подбежал мальчик, лет пяти, в широкой рубахе, явно ему великоватой, потому как рукава свисали с рук и мальчик вытирал ими красные глаза.
— Что случилось? — Лран остановился. Внутренний покой был нарушен этим маленьким сгустком энергии, что вместе с другими носились по округе, не давая собраться с мыслями своим гамом.
— Мой котёнок… Он пропал, — шмыгая носом и вздрагивая, произнёс мальчуган.
— Ну, ничего, бегает где-то, наверное. Скоро вернётся
— Не вернётся. Уже два дня прошло, а его нет
— Так зачем же я тебе нужен? Скажи своим — найдут.
— Нет. Они заняты целыми днями. Они говорят, что незачем отвлекаться.
— Ладно, постараюсь найти. Скажи хоть, как он выглядел-то?
— Весь черный, только кончики ушей были белыми. Правда найдёшь?
— Постараюсь. Но ничего обещать не могу.
Впрочем, последние слова мальчишку уже не интересовали. Услышав про обещание найти котёнка, настроение у него явно улучшилось и он припустил к своим сверстникам.
«Не было печали, — подумал Лран, — теперь ещё и кота искать придётся. Ладно, не расстраивать же мелочь пузатую?» С этими мыслями он зашагал к себе. Если нужно искать котёнка, то нужно найти что-нибудь съестное, что любят коты и ради чего могут выйти из своего укрытия.
«А ещё, — продолжил размышлять Лран, — было бы неплохо ещё раз увидеться с Энрилом. Нам есть, о чём с ним поговорить. Думаю, он поможет мне, если не делом, то хотя бы советом».
Дома Чужак долго не задерживался. Поел сам, нашёл кусок сушёного мяса и кинул его в небольшую наплечную сумку. Туда же кинул моток верёвки, на всякий случай кусок ткани, пропитанный целебным отваром, самодельный нож в таких же ножнах и запасную рубаху — вдруг придётся согревать котёнка.
Закончив приготовления, Лран перебросил сумку через плечо и пошёл к лесу. Уж если дети даже случайно не нашли кота, значит в деревне он вряд-ли остался. Скорее всего где-то в лесу, а может и у реки. Может утонул? Вряд-ли коты осторожные и в воду не любят залазить. Надо искать.
У леса Лран оказался довольно скоро. Но вот что делать дальше — непонятно. Лес-то большой, куда здесь мог пойти домашний зверь — неизвестно. Чужак поднял с земли длинный прутик, насадил на него кусок мяса и пошёл по лесу, держа приманку впереди себя. Конечно, это довольно опасная идея — на запах мяса мог выйти и дикий зверь. Тогда искать бы пришлось уже и самого Лрана. Хотя вряд-ли кто-то его стал бы искать. Посчитали бы, что он ушёл наконец и вздохнули бы облегчённо.
При мыслях об этом, парень невесело улыбнулся. Что ж, у каждого своя судьба. Но её не изменишь. Хотя… Кто-то говорит, что мы сами творим свою судьбу, а кто-то — что мы не в силах её изменить, что она уготована нам свыше и утверждая обратное, ты лишь глубоко заблуждаешься. Что ж, пока ты живёшь правду всё равно никогда не узнать.
Лран не стал заходить далеко в лес, пройдя шагов пятьдесят в глубину лесной чащи, он повернул в сторону и пошёл параллельно его границе. Конечно, котёнок мог и не пойти в лес, мог провалиться здесь где-нибудь и не в силах выбраться, ожидать спасения. Так что план Чужака был довольно ненадёжным. Но за неимением другого, годился и этот.
В летнем лесу было хорошо, не так жарко, не так светло, но свежо и приятно. Единственным недостатком была влага по всей округе из-за недавнего дождя, но этот было терпимо.
Но сегодня удача была явно не на стороне Лрана. Проходив пару часов по лесу, котёнка он так и не нашёл. Пора было возвращаться, если он хотел ещё раз поговорить с Энрилом. Скоро караван уедет и ищи-свищи нового интересного собеседника. А тем более такого опытного в жизни.
К отбытию каравана Чужак успел вовремя и застал собирающихся к дальнейшему пути торговцев, среди которых был и его недавний знакомый в своей широкополой соломенной шляпе.
— Доброе утро, — сказал Лран, подходя поближе. — Всё уходите?
Энрил вздрогнул от неожиданности, а увидев парня, улыбнулся и приветливо подмигнул тому.
— Ну привет, Чужак, — он обвёл взглядом Лрана и добавил, — с нами собрался?
— Нет, пока я не готов к путешествиям. Это по лесу ходил, котёнка искал. Мальчуган один попросил.
— Я думал, ты изгой в своей деревне. А тут вона как, просят о помощи.
— Дети не виноваты в грехах своих родителей. С мелкими у меня конфликты редко бывают.
— И дети когда-то взрослеют. Они тоже будут считать тебя чужим, когда подрастут, если конечно им продолжат это вдалбливать в головы.
— Я спросить пришёл. Как можно найти котёнка, пропавшего в наших условиях?
Энрил задумался. Одной рукой он потирал подбородок, другой похлопывал по ноге. Губы снова что-то неслышно шептали, а взгляд был устремлён в небо. Шёл глубокий мыслительный процесс.
— Найти пропавшего котёнка в твоих условиях почти невозможно. Если он пропал сегодня, то должен вернуться сам. Если не возвращается уже несколько дней, возможно, его прикормили у других людей. Коты они тебе не собаки, в них нет верности человеку. Они живут там, где им лучше. На всякий случай поспрашивай у всех в деревне, не видели ли его. Если видели, то где, когда и при каких обстоятельствах, ну и всё тому подобное. Если нет, то начинай думать как кот. Если бы ты им был, то куда пошёл бы и чего хотел бы в тот или иной момент времени. Как я понял, в лесу ты его не нашёл. Но это не значит, что его там не было. Возможно, его сожрали дикие звери или убили жестокие дети.
— Ну, про детей это уже перебор.
— Не скажи. Нет никого более жестокого, чем ребёнок. У него нет ещё жёстких рамок правил поведения и потому он делает то, что ему хочется. Особенно если за ним нет контроля, как и у вас в деревне. Детские драки самая жестокая вещь. Не веришь? А зря. Они не просто дерутся чтобы отстоять свои интересы. Они не видят проблему в том, что оппонент умрёт. Даже наоборот, они хотят этого. У них расплывчата мораль и потому они ничем не постыдятся воспользоваться, чтобы одержать верх. Что уж говорить про убийство котёнка веселья ради?
— Всё-всё, я понял не надо продолжать.
— Ещё что-то интересует?
— Да, ещё один вопрос. Это очень важно для меня. Могут ли люди летать?
Лран ждал, что Энрил рассмеётся от такого вопроса. Ещё бы, взрослый парень интересуется, могут люди летать или нет. Такого рода вопросы дети лет с четырёх перестают задавать. Но Энрил не засмеялся. Даже не улыбнулся. Он смотрел на парня абсолютно серьёзно, без тени насмешки.
— Это действительно для тебя важно? — спросил он.
— Да. Я хочу знать, может быть, когда-то люди могли летать, а потом забыли какого это?
— Что ж. Мне известно только два человека, которые смогли полетать. Это были отец и сын. Слышал ли ты когда-нибудь легенду о Дедале и Икаре?
— Нет, ничего подобного.
— Я и сам плохо помню подробности, но суть передам. Когда-то давно. Не знаю насколько, но очень давно. На острове Крит жили отец с сыном, Дедал и Икар. Дедал был талантливым ремесленником и изобретателем и состоял на службе у царя Крита Миноса. По его чертежам и указу царя был построен Великий Лабиринт, в центре которого обитало страшное чудовище Минотавр. Дедал создавал много красивых и уникальных вещей, которые так нравились Миносу. Но пребывание на острове наскучило ему и он хотел убраться оттуда. Однако Минос не отпускал ремесленника, он хотел пользоваться его изобретениями единолично и не допускать их распространения на другие земли. Поэтому Дедалу ничего другого не оставалось, кроме как бежать с сыном с острова против воли царя. А как же выбраться с острова, окружённого со всех сторон водой, но все порты контролируются Миносом? Конечно же по воздуху. Дедал создал крылья из воска и перьев для себя и для Икара. Перед полётом, он предупредил сына, что нельзя опускаться слишком низко, иначе от морской воды крылья потяжелеют и потянут вниз, а также нельзя было подниматься слишком близко к солнцу, иначе воск расплавится и крылья развалятся. Но опьянённый полётом Икар забыл о предупреждении отца и взмыл так высоко в небо, что его практически не было видно. Конечно, солнце быстро расплавило воск и крылья превратились в кучу перьев. Лишившись возможности лететь дальше, Икар рухнул в море и погиб. Дедал же долетев до берега, сломал и проклял крылья, которые отнял у него сына.
— То есть, если я сделаю крылья, то смогу полететь?
— Не знаю. Я всего лишь рассказал тебе легенду. Но если ты сможешь создать крылья, которые поднимут человека в воздух, то сможешь спокойно путешествовать на большие расстояния. Однако должен тебя предупредить, изобретатель сам может погибнуть при испытаниях своего изобретения.
— Спасибо, это всё что меня интересовало.
— Точно всё, — Энрил с усмешкой посмотрел на Лрана.
— Ну, вы же не расскажете, зачем ходите с караваном?
— Хитрый лис. Вынужден отказать.
— Тогда до встречи.
Лран пошёл было обратно, но на плечо ему легла рука, останавливая начатое движение.
— Не торопись. Подарок тебе небольшой оставлю, — произнёс Энрил. — Подожди здесь.
Он быстро направился к одному из торговцев, о чём-то с ним переговорил, тот махнул рукой в сторону подготавливаемой к пути повозки и Энрил зашагал ней. Ловко заскочив внутрь мимо сидящего кучера, он скрылся от глаз. Прошло несколько минут и соломенная шляпа снова показалась в дверях. Энрил подбежал к Чужаку и протянул ему свёрток.
— Возьми. В этой книге много полезного, писал какой-то путешественник. Надеюсь читать ты умеешь.
— Читать научили ещё до присвоения Чужака. К счастью, — сказал Лран, принимая свёрток и убирая его в сумку. Затем оттуда он извлёк ножны с ножом и протянул в ответ. — А это подарок от меня. Делал сам.
— Покорнейше благодарю, — улыбнулся Энрил. — Теперь уж точно, до встречи.
***
Весь день Лран был занят поисками котёнка. Как и посоветовал Энрил, было опрошено несколько десятков человек, но никто ничего не знал. Или просто не хотел говорить. Лран никому не нравился, так что и причин ему помогать ни у кого не было. Единственное, что было известно, котёнка видели вчера, а не два дня назад. И он спокойно прогуливался вдоль дороги. Что ж, может мальчуган и напутал чего, а может, котов с такими описаниями в деревне было несколько. Но так или иначе поиски пока не увенчались успехом.
Засыпая, Лран подумал о том, что неплохо было бы завтра вытрясти из мальчишки побольше подробностей о том как они вообще ухаживали за котёнком. Может потому он и сбежал, что с ним плохо обращались.
Вот только утро принесло ещё больше проблем. По деревне бегали заплаканные дети и рассказывали, что у них пропали их коты и кошки. Тут уже к поискам подключились и некоторые взрослые, но пока всё было безуспешно. Оставалось непонятным, как столько кошачьих могло пропасть за одну ночь. Ночевали-то они все в домах да амбарах. Что же заставило их уйти из тёплых обжитых мест?
Через день, деревню покинули все собаки. Все кто был не на привязи. Те, кого привязывали, пытался освободиться, а если не получалось — ложился и скулил. Люди всё ещё ничего не понимали. Но вид стариков вызывал некоторые вопросы.
Вскоре деревню пыталась покинуть вся скотина, что была в хозяйстве. И вот тогда наиболее наблюдательные и опытные высказали мучавшее их подозрение.
— Близится нечто опасное. Животные чуют опасность раньше людей и уходят прочь от неё. Нам всем срочно надо уходить вслед за животными. Если учитывать, что кошки ушли несколько дней назад, а последняя скотина рвалась прочь отсюда сегодня утром, значит беда уже близко.
Лран с некоторым страхом смотрел на то, как все люди быстро собирали всё нажитое добро и грузили его в телеги, уезжая прочь из деревни. Первыми бежали все кто жил на окраине. Лошади, хоть и рвались уйти со всеми животными, но всё же их смогли остановить. Только поэтому люди могли сейчас так быстро эвакуироваться.
Лран был один. У него было немного вещей. Всё вмещалось в походный узелок, а пешком можно было уйти быстрее гружёной телеги, которых к тому же было много, а на нешироких улочках деревни протолкнуться такому количеству одновременно проезжающих людей оказалось довольно проблематично.
Все переругивались, торопили друг друга, маленькие дети плакали на руках у матерей, не понимая почему начался этот хаос человеческих тел. У кого-то слетало колесо, но вместо помощи такому человеку, все только подгоняли его. Постоянный шум, стрессовая обстановка, создаваемая ими же неизбежно повлекла между несколькими людьми пару драк. С трудом, но их смогли разнять, навешав каждому подзатыльников и проорав в уши, что сейчас для этого не время.
Все знали, что скоро придёт беда, но никто не знал когда именно. И когда зазвенели стёкла в домах, все не сразу обратили на это внимание. Солнце всё также ярко светило с чистых голубых небес. Ветерок также играл колосками в поле, только неслышно было птиц, которые обычно распевали здесь свои песни. Только почему-то зазвенели стёкла и задрожал частокол у домов. Это было только началом.
Лран ощутил лёгкую вибрацию под ногами, постепенно набирающую силу. Опасаясь неизвестности происходящего, он зашагал быстрее, но сильный толчок снизу, заставил его потерять равновесие и опуститься на четвереньки. Тут же сверху на него посыпалось битое стекло больно оцарапав спину сквозь рубаху. Новый толчок и вот Лран уже лежит на земле, не понимая, что происходит. Сверху снова посыпалось стекло, в этот раз поцарапав голову. Лран поднялся на четвереньки, провёл ладонью по лбу, вытирая пот, и пополз дальше. Необходимо поскорее выбраться из деревни, если он хочет выжить.
Ещё один толчок и на парня рухнул кусок забора, сильно ударив по голени и прижав к земле. Сердце застучало быстрее, адреналин пошёл по крови, добавляя телу сил. Сбросив с себя побитые доски, Лран подорвался и побежал вперёд. Но новый толчок заставил его снова рухнуть наземь.
Рядом остановились телеги, которым толчками срывало колёса. Люди бежали прочь, падали, на них сыпалось битое стекло, треснувшие доски, осыпалась краска, откалывались и падали вниз обломки кирпичей. Кто-то лежал, уже не вставая, с вытекающей снизу кровью, кто-то боролся до последнего и пытался выбраться из деревни. Лран лично видел, как кто-то пробегал мимо покосившегося сарая и с новым толчком этот сарай рухнул на бегущего, погребя его под собой. Кто-то мчался, не разбирая дороги и из разрушающегося здания на него упала коса, пробив насквозь шею.
Лран помог подняться с земли какой-то женщине, с пробитой гвоздями рукой, оттащил какого-то парнишку от ломающегося дома и всё время на них что-то сыпалось, а под ногами всё дрожало и толкалось. Лошади вырвались из упряжки и помчались прочь от страшного места. Кто-то пытался было их остановить, но одна так извернулась и брыкнулась, что человеку снесло всю нижнюю челюсть.
Люди кричали и толкались пуще прежнего. Их охватила паника и ужас происходящего. А тем более жертвы. Мёртвые тела лежали повсюду. Все, кто приближался слишком близко к зданиям, были сейчас ими завалены. Простые деревенские дома не были рассчитаны на такое и складывались, словно карточные.
Преодолевая людские потоки, Лран двигался вдоль дороги. Сейчас секундная заминка могла стать смертельной ошибкой. Неуправляемая толпа мчалась, топча всё на своём пути. Дорога растрескалась под ударами десятков ног сверху и движением литосферных плит снизу. Должно быть для деревни это было впервые за всю её историю.
«Интересно, а караван Энрила это всё достанет? — подумал Лран. — Если да, то им будет, наверное, ещё тяжелее чем нам». Он уже не шёл, толпа несла его вперёд сама. Где-то перевернулась телега, накрыв собой нескольких человек. Лран успел отметить, что даже в такой ситуации, никто не разжимал пальцев, продолжая держать какое-то имущество, надеясь спасти хоть что-то.
Лран попытался освободиться от давления со всех сторон, ибо держаться на ногах становилось всё сложнее, но он словно бился об стену. Несколько толчков локтями не дало никакого результата. Его только сильней прижали между людьми и быстрее потащили вперёд. Тогда он стал протискиваться, забирая понемногу влево. Это далось проще, толпа шла вперёд, постоянно кого-то теряя, перемешиваясь и потому на изменение траектории движения парня никто не обратил внимания.