Спутницы судьбы

— Но отважная и любящая дочь ее, судьбой или Виатой названная, не примирилась с угнетением. Столько любви в ней было, что не могла она бросить род людской, даже после его предательства. И из трещин веры былой в ответ на ее любовь проросла новая жизнь. Так миру предстали мы — вижу. Ныне позабыли люди былое. И праздник утерян в летах. Лишь прекрасные вижу, взамен жриц, возносят хвалу Виате и Матери ее за то, что избраны они были.

Кристин никогда не испытывала большего благоговения, чем в эту самую минуту. Она не слышала о Матери, жрицах и празднике Моринталя, но находила в этом что-то родное и близкое, будто вся ее жизнь вела ее сюда. Оказаться в этом кругу, быть посланницей богини, быть среди этих девушек — быть по-настоящему…

Рина взяла со стола чашу и, коснувшись кончиками пальцев водной глади, оросила всех присутствующих каплями воды. Кристин вздрогнула от неожиданности, но Эра чуть сильнее сомкнула пальцы вокруг ее руки. Девушка невольно расслабилась и тоже сжала руку.

— От нашего круга благодарю тебя, Великая Мать и ее достопочтенная дочь Виата, за то, что вверили в наши руки судьбу людей, и мы с гордостью несем это бремя.

Рина прикрыла глаза, подавая всем знак. Эра, встретившись взглядом с ученицей, слегка подмигнула, и Кристин тут же зажмурилась.

Сначала ничего не происходило — капля медленно стекала по виску юной вижу, ладошки потели, а в голове роились десятки вопросов.

В полной тишине, было слышно только тиканье настенных часов.

Тик-так. Тик-так.

Часов?

Тик-так. Тик-тааа...

Кристин нахмурилась и попыталась вспомнить, откуда в гостиной взялись часы?

Наступила полночь, и тиканье, раздающееся прямо у нее в голове, достигло своего пика. В голове что-то взорвалось вспышкой света и тепла за закрытыми веками — мысли, чувства, ощущения — все смешалось в один большой ком. Она с силой, словно за спасительную соломинку, вцепилась в своих подруг, державших ее за руку. Рука слева ей даже показалась более горячей.

Тепло, всегда сопровождающее вижу, пока она пыталась применить способности, зажглось вновь. Оно зародилось в ее ладонях и, пробежав по всему телу, двинулось вверх по позвоночнику, прямиком к голове. Кристин почувствовала, как чьи-то теплые ладони легли на ее щеки, мягко обрамляя лицо, и нежные губы коснулись лба. И она бы дала руку на отсечение, но до конца бы утверждала: никто в реальности ее не целовал, все это произошло только внутри ее головы.

Поток ветра резко ударил в грудь девушки, да так, что она даже выпустила руки своих спутниц. Все затихло. Голова прояснилась, а легкие наполнились запахом потухших свеч.

Кристин медленно разлепила глаза. Густая темнота, окутавшая девушек, медленно растворялась. Вижу разомкнули руки, а пучки полыни, зажатые между их ладонями, превратились в горстку пепла.

Эра повернулась к своей ученице и улыбалась во весь рот:

— Ну как тебе? Не зря мы сохранили все в тайне?

— Как я уже когда-то говорила, это было эффектно… — она нервно хихикнула. — Но у меня вопрос. Я что-то ощутила, как будто кто-то поцеловал меня в лоб. Это…

Она не знала, как описать то, что почувствовала в полной мере, не сморозив какую-то глупость. Наставнице не потребовалось окончание фразы, она уже все поняла:

— Это благословение Матери, — Эра взяла паузу, чтобы понаблюдать за реакцией ученицы, — она тебя приняла.

Глава 14

00:35, 1 ноября 2032 года

Ритуал подошел к концу даже слишком стремительно. В истории говорилось, что жрицы жгли костры всю ночь до самого рассвета. Но вижу — не жрицы. Им было не под силу удерживать открытую границу настолько долго, поэтому оставалось наслаждаться лишь кратким мигом материнской любви.

Запах полыни ускользал из гостиной, прощаясь с проводящими ритуал. Кристин какое-то время сидела неподвижно, молча наблюдая, как девушки открывали двери и окна, чтобы выпустить спертый воздух после зажжения такого количества свечей.

Она никогда не верила в богов. Все члены ее семьи вплоть до бабушек и дедушек были неверующими, и девочку никогда ни к чему не приобщали. Да, они отмечали некоторые религиозные праздники, но больше по привычке, не вкладывая в них сакрального смысла. В школе она, как и все, изучала религию — историю рождения Ава — Первого Отца. Изредка, гуляя по городу, она даже натыкалась на его церкви, выложенные из коричневого кирпича. Их высокие башенки оканчивались золотыми куполами, на солнце ослепляющими каждого, кто отваживался на них взглянуть. Но другая сторона была от нее скрыта, и теперь она не просто смогла понаблюдать за хитросплетением этой тайны, она буквально оказалась одной из этих веточек. И была существенная разница: слышать, что тебе покровительствует богиня судьбы и в реальности ощутить ее влияние.

Кристин откинула голову на сидение дивана и подняла руку к ночному небу, открывшемуся через распахнутое окно. Сквозь пальцы она видела бескрайние просторы и свечение звезд. Где-то там, за невидимой ее глазу гранью, которая защищает людей от божественной ауры, живут богини и боги, непостижимые ни человеческому глазу, ни воображению. Они правят, оберегают, благословляют и карают. И Крис теперь ближе к ним, чем когда-то могла себе представить.

Ханна взяла ее руку, через которую та пыталась увидеть саму суть неба, и опустилась перед ней на ковер, сминая под собой мягкий ворс.

— Ну как ты, после такого? — она начала мягко разминать худую руку Кристин, концентрируя на себе ее внимание. — Я после своего первого Моринталя долго была под впечатлением, так что хорошо тебя понимаю.

Крис слабо улыбнулась и обратилась к собеседнице:

— «Под впечатлением» — это не то слово…

— Может, тогда в растерянности? Чувствуешь себя странно? Словно все разрушилось и теперь надо заново выстроить понимание целого мира?

Кристин поджала губы и невольно закивала, как в трансе:

— В самую точку. Наверное, до этого момента я не понимала до конца, кем на самом деле являюсь. Все это обучение, песни, вей — мне казалось, я в какой-то игре, все это ненастоящее, и, возможно, я скоро снова проснусь в своей старой квартире от холодного ветра, задувающего через щели в окнах. Я так этого боюсь…

Эра сидела на диване слева от Кристин и лишь выжидала, когда же ее подопечная заговорит. Наставница положила руку на ее плечо и нежно сжала:

— Боишься оказаться снова там или потерять нас?

Кристин вздрогнула. А правда, что было ужаснее? Она начала представлять, как живет в огромном особняке, у нее есть прислуга и множество денег. Возможно, у нее есть муж, дети. Беззаботная жизнь — сказка. Но в этой сказке нет места девочкам, она одна, без подруг, таких разных: смелых, уверенных, забавных, любящих и ненавидящих. Щемящее чувство сдавило грудь, словно тиски, не давая вздохнуть. Какая же это сказка тогда?

Кристин положила свободную руку поверх руки Эры.

— Наслаждаться роскошью или ютиться в маленькой квартире — все одно, если вы будете рядом, — она замолчала, наблюдая, как Ханна расплывается в улыбке.

Мысли озарило понимание: «Эта сила — она моя. Моя! И я не согласна ни на что ее обменять».

К этому моменту все приготовления были завершены, и девушки собрались около Кристин. Их лица озаряли нежные улыбки, такими родители смотрят на выросших детей, восхищаясь, кем они стали. На нее никогда так не смотрели, и, не удержавшись, ее плечи содрогнулись. От боли, от пережитого страха и облегчения, от осознания, что рядом есть люди, девушки-вижу, которые, не зная о ней ничего, поверили, приняли и поддержали ее. А самое важное — гордились, как собственной дочкой.

На полу сплелись в объятиях шесть пар рук, разделяя тепло друг друга. И пока никто не видел, Эра улыбалась чуть шире, чем все остальные.

Вдоволь наплакавшись, она испытала небывалое облегчение — переполнявшие ее эмоции таяли с каждой пролитой слезой. Ей не было грустно, скорее неловко и непривычно. Каждый раз, когда она пыталась извиниться или смутиться собственных слез, она получала неприятный щипок за бок от вижу. И чтобы не заработать на этом месте синяк, она все-таки решила прекратить.

Но закончить вечер в слезах было бы преступлением, и у девушек была заготовлена целая программа. Блюда, над которыми они потрудились вместе с Эрвином, были выставлены на стол. Вижу и клыки расселись вокруг, каждый выбирая удобное ему место. Кристин перебралась с пола на мягкий диван, между Эрой и Ханной. Последняя уже вовсю набивала тарелку булочками и подсовывала парочку подруге. Из напитков был кофейный ликер, который Финс разливал по рюмкам, подавая напиток каждой девушке прямо в руки.

Крис повернулась к Ханне и тихо шепнула: «А что мы будем делать?», но говорить с набитым ртом Ханна не могла и лишь показала рукой на Эру. Наставница, доев свой шоколадный маффин, отряхнула руки от крошек и встала.

— Ну что ж, мои прекрасные и несравненные, сегодня у нас необычный Моринталь, сегодня среди нас малышка-вижу, — Эра любезно указала на Кристин, а та в отместку, приложив руку к груди, склонила голову, дурачась. — Так что сегодня мы играем в «Две правды, одна ложь!»

Восторженный тон подтолкнул всех к аплодисментам, и Эра, любезно откланявшись, уселась обратно на диван.

— А какие правила? — Кристин повернулась от Ханны к Эре и обратно.

— Все легко. Угадай где человек соврал, — голос подала сидевшая справа на соседнем диване Рина. Она слегка наклонилась к Крис. — Если ошиблась — пьешь, — она залпом опустошила свою рюмку, с шумом опуская ее на стол, — помогает поближе познакомиться друг с другом.

Рина откинулась обратно, облокачиваясь на спинку, а Эрвин, сидящий на полу между двух диванов, снова наполнил ее рюмку.

Начинать игру полагалось с самой старшей, так что первой ходила Элисия. Девушка сидела на кресле, а по левую руку расположился ее клык — Финс. Его пальцы накрывали ее в нежном жесте, слегка поглаживая. У Кристин проскальзывали догадки, что они состоят в отношениях, но по сравнению с остальными они всегда держали дистанцию и изредка позволяли демонстрировать свою привязанность при других.

— Ну что, готовы? — разговоры стихли, восемь пар глаз были направлены на хозяйку дома. Игра началась. — Первое: в прошлом году я спасла известную компанию от разорения. Второе: на встрече я перепутала имя клиента и все время называла его неправильно. Третье: я помню свое расписание на неделю вперед, — обычно спокойные глаза Лис искрились любопытством: она с неприкрытым удовольствием наблюдала за эмоциями на лицах присутствующих, пока они пытались подловить ее на лжи.

Все принялись обсуждать, что похоже на Элисию, а что точно неправда. В глазах Кристин начальница была идеальной, и она просто не могла представить, как та ошибается в имени клиента, так что почти сразу выбрала этот вариант. Леена закинула ноги на колени рядом сидящего Луки и стратегически отмалчивалась, видимо, зная ответ наверняка. Остальные же метались между первым и третьим.

Элисия изобразила барабанную дробь, и все начали по очереди давать ответы. Ханна нетерпеливо подпрыгивала на своем месте, случайно задевая Кристин:

— Ну что? Какое было ложью?

Элисия хитро улыбнулась:

— Третье!

По гостиной прокатилось одновременно два возгласа: радостный и разочарованный.

— Если бы я могла все это выучить, я бы не платила огромные деньги своей ассистентке, — Элисия тихо рассмеялась, прикрывая свободной рукой рот.

Все проигравшие: Кристин, Лука и Эрвин — дружно чокнулись и выпили. Горло слегка обожгло, но в целом напиток показался Кристин приятным, сладость удачно комбинировала с кофейной горечью.

— Ты мне лучше скажи, дорогуша, чье имя ты умудрилась перепутать? — Рина наклонилась вперед, подперев подбородок рукой. Элисия была старше и являлась их негласной начальницей. Но ни то, ни другое не помешало Рине назвать ее «дорогушей». Никаких лишних формальностей — это и делало их ближе.

— Нуу, он всего лишь директор ювелирной сети — его звали Кристиан, а я всю встречу называла его Кастиан, — было видно, что ей немного неловко, но и колоссального чувства стыда она не испытывала. Одна неудача не определяла ее. Кристин эта мысль казалась немыслимой.

Финс ходил следующий, и, пожалуй, он был единственный за этим столом, о ком Кристин не знала толком ничего. Он был молчалив, скрытен и холоден — с виду приятный парень, на деле же — измученный годами и опытом старик. Кристин не понимала, как той же самой Элисии удается сохранять живость и эмоциональность при большем возрасте. Возможно, клыки хуже переносили бессмертие, но это были лишь ее догадки.

Его голос был сухой и тихий, и когда он начал перечислять свои факты, за столом все замолкли, чтобы лучше его расслышать.

— Кхм, первое. В 25 лет я пробежал марафон, закончив в первой десятке, — бровки Кристин подлетели вверх и снова вернулись в обычное положение. — Второе. В детстве я стоял на учете в комнате полиции. Третье. Я не умею плавать, — он развел руками в сторону и пожал плечами. Со стороны казалось, что игра ему совсем не по душе и он бы давно покинул комнату, но оставался ради той, чьи пальцы сжимал весь вечер.

В этот раз Кристин выбирала наугад, полагаясь на интуицию. Почему-то факт того, что Финс мог быть хулиганом в детстве, не казался ей таким уж маловероятным. Нередко случалось, что бывшие разгильдяи во взрослом возрасте брались за ум и даже шли в охранительные органы, чтобы уберечь таких же мальчишек, какими они были когда-то.

— Допустим, плавание. Я думаю, это ложь, — Крис отвечала последней. Остальные голоса снова разделились.

Финс не стал тянуть и сразу раскрыл все карты:

— Я, конечно, был тем еще сорванцом, как говорил мой дед, но до комнаты полиции дело не дошло.

Снова зазвучал звон рюмок. Ханна глазами искала на столе синнабоны и, обнаружив их на другом краю стола, поникла. Через секунду Эрвин уже накладывал в их тарелки булочки; с его длинными руками это было сущим пустяком. Корица хорошо дополняла кофейный вкус ликера, так что Кристин довольно закивала:

— А мне нравится!

— Я ерунды не посоветую, — мелодичный хохот Ханны разлился по гостиной.

— Ну что, продолжим, мои сладкие? — Рина соблазнительно облизала губы, стирая остатки корицы, и пробежалась игривым взглядом по всей компании.

До того как Рина успела выдать свои факты, к Кристин наклонилась Эра и прошептала:

— Она сейчас расскажет что-то крайне неприличное, будь морально готова.

— Почему ты думаешь, что мне нужно готовиться к такому? — Крис, конечно, бахвалилась. Она прекрасно знала, что ей и правда нужна подготовка.

— Хочешь сказать, если Лука снимет сейчас верх и покажет накачанный торс, ты не смутишься?

— Хочешь сказать, ты — нет? — лучшая защита, это нападение.

Эра рассмеялась:

— Мне давно за 50, меня не смутит, даже если он снимет низ.

Кристин возмущенно выдохнула и отвернулась, не выдержав взгляда этой чертовки.

— Итак, мои малышки, первое! — все снова затихли. — Я работала в магазине с товарами для взрослых. Второе! Я хранила невинность до брака. Третье, на десертик… Я особенно люблю, когда у мужчин есть пирсинг. В интимном месте.

Эрвин неосознанно опустил взгляд между ног, но так же невозмутимо поднял его обратно.

Рину не смущало абсолютно ничего. Технически, она была 80-летней старушкой, которая чего только не повидала в этом мире. За такое время и с таким опытом внутренний стыд, логично, сходил на нет. А вот желание вгонять в краску своими неожиданными выходками молодых, напротив, росло с каждым прожитым днем.

Кристин не знала, за что зацепиться, мысли прыгали между наличием у нее брака и существованием подобных магазинов в 50-х годах прошлого века. Про пирсинг она старалась не думать совсем, а тем более не смотреть на Эрвина. Невинность в молодости и раскрепощенность в зрелости вполне сочетались в такой эффектной женщине, как Рина.

В этот раз Кристин оказалась права, выбрав вариант про магазины для взрослых. Первый раз за вечер она пропускала выпивку. Ханна тоже выиграла, и они, не сговариваясь, дали друг другу пять.

— Рина, у тебя правда есть муж? — Крис, уловив секунду, задала интересующий ее вопрос.

— Он уже сдох, так что, получается больше нет, — вижу заливисто рассмеялась, дак так, будто говорила вовсе не про смерть близкого человека. Видимо, не особо и близкого.

После Рины про себя рассказывал Эрвин. Этот круг мог оказаться самым легким, если бы все к этому времени не стали искать подвох в каждом факте. Так что из-за деда-пирата разгорелся целый спор, где Рина заявляла, что она бы о таком точно знала, а Лука, наоборот, утверждал, что клыки не обязаны рассказывать всю подноготную даже своей вижу. Кристин же выбрала именно это, потому что по сравнению с остальным — умением вязать и играть в гольф — пиратство казалось ну слишком чуждым.

Эра же не могла удержаться и устроила целый концерт. Сначала она кидалась абсолютно безликими фактами: что она любит яблоки, любит смотреть на звездное небо, часто бывает на свежем воздухе и ненавидит лук. После каждого такого предложения все возмущенно вспыхивали и просили ее сказать что-то более интересное. Даже спокойная Элисия приподнялась в своем кресле и недовольно выругалась:

— Эра, прекращай, мы это не примем, как в прошлом году!

— Ой, ладно, нужны вам интересные факты, пожалуйста, — она закатила глаза и выставила руку вперед, загибая пальцы, — Я не ходила в школу, раз! У меня никогда не было домашних животных, два! И у меня есть дети, три!

В комнате повисло молчание, а потом атмосфера снова взорвалась от негодования. Даже Кристин с язвительным лицом обернулась на свою наставницу:

— И сколько у тебя детей? Двое?

— Трое вообще-то, — она деловито подняла руку показывая три пальца.

Совместно все пришли к выводу что никаких детей у нее нет и услышав ожидаемое подтверждение своих слов перешли к следующему игроку.

Лука слегка сжал коленку Леены, чтобы привлечь ее внимание. В течение вечера она постепенно сползала вниз и уже практически лежала, так что ей пришлось на локтях подняться обратно.

— Ну, пусть будет так, — она прочистила горло. — У меня есть полная коллекция кукол, выходившая с 2000 по 2010 год. Я ненавижу день ног на тренировках и могу обыграть любого в этой комнате в армрестлинг.

— Даже меня? — Лука приложил руку к груди, наигранно изображая шок.

— В любой момент дня и ночи, — Ена ухмыльнулась

— Ночью, конечно, с особым удовольствием, — промурлыкала Рина над ее ухом, за что получила легкий шлепок по плечу. — Всё, я уверена: последнее — правда, — запищала Рина в ответ.

Ханна нахмурилась:

— А если окажется, что последнее реально правда, ты докажешь? Сыграешь со всеми?

— Ханни, думаешь, сможешь меня победить? — Леена скрестила руки на груди, намеренно демонстрируя рельефные мышцы. Кристин раньше не замечала, насколько сильна эта девушка.

Блондинка замотала головой, посмеиваясь:

— То, что у меня нет шансов, я и так знаю. Но что насчет Эрвина? — она взяла руку мужчины и подняла ее вверх, демонстрируя его физическую подготовку. Эрвин ни капли не сопротивлялся, а лишь напряг мышцы, подыгрывая Ханне.

Леена лишь мотнула головой, откидывая челку с глаз:

— Я же сказала: любого…

По гостиной прошелся восхищенный гул. Если Кристин сначала, как и многие подумала, что ложью все же был третий вариант, то непоколебимая вера в собственную победу в глазах Леены не позволила ей его выбрать. Она решила остановиться на втором — и снова выиграла.

Ни одна вечеринка не может закончиться без драки или без соревнования, ведь так? Так что сразу выстроилась очередь желающих побороться с Лееной в армрестлинге. Кристин отказалась: у нее, как сказала Ханна про себя, «нет шансов».

— То есть ты даже не попробуешь? Сразу сдаешься? — Леена выставила локоть на стол, который предварительно расчистили от еды. — А как ты вообще сможешь меня победить, если даже не знаешь, насколько я сильна?

— Думаешь, мне когда-то может это пригодиться?

— Победить меня? Сомневаюсь. А вот проявить волю к победе — обязательно!

Крис повернулась к наставнице в поисках поддержки, а та лишь пожала плечами: «А почему нет?».

Девушки оказались на полу и обе поставили локти на стол.

— Лучше держись второй рукой, так будет устойчивее, — опытная вижукивнула на ее руку, оставшуюся лежать на коленях. Кристин прислушалась к ее совету.

Взгляд черных выразительных глаз встретился с карими, заражая их своим озорством. Они не конфликтовали — они развлекались.

Леена ожидаемо победила, но дала Кристин все возможности побороться, даже если изначально она была обречена. Вижумягко опустила руку соперницы на стол, слегка его касаясь, и лишь улыбнулась. Больше ни к кому такого милосердия она не проявила. Леена победила их всех, с грохотом вбивая мужские руки в стол, наслаждаясь звоном подпрыгнувшей посуды. К удивлению Кристин, парни не выглядели униженными, они спокойно принимали это поражение, совсем не уязвленные тем, что их одолела девушка.

Лука вообще даже обрадовался и, прикусив нижнюю губу, любовался Лееной. Кристин знала: для него проиграть своей королеве и наблюдать, как она подпрыгивает от радости, — высшая мера удовольствия.

Медленно, но верно ход приближался к Кристин — так как она была самая младшая, ходить ей предстояло последней. Вовлекаясь в игру, она немного забыла о волнении и даже не придумала никакие факты о себе. Изначально она подумала о каких-то достижениях: может, победы в олимпиадах, выступление на конференции или вообще красный диплом педагогического — должна же быть какая-то от него польза, раз работать учителем она больше не собиралась. Ей, конечно, приходили на ум всякие забавные случаи, где она ошибалась или путала что-то, но признаться в своих ошибках было для нее сродни гильотине.

Ханна дожевала очередную булочку и начала отряхивать руки от крошек, постукивая своими длинными ноготочками друг о друга.

— Мои факты такие: первое — когда я только стала полноценно вижу, меня обматерили трое мальчишек и сбежали. Второе — я боюсь кошек. Третье — в старшей школе моя младшая сестра из вредности отстригла мои длинные волосы, с тех пор я и хожу с карэшками, — она приподняла руками свои короткие рвано подстриженные волосы, демонстрируя свою стрижку.

Кристин рассмеялась.

— Ханна, очевидно, что самый короткий вариант ответа и есть ложь, — она склонила голову к подруге, пытаясь выудить из нее правду.

— А может, это ловушка? — Ханна одарила Кристин таким же взглядом.

— Прости, зайка, но ты не умеешь делать ловушки, и в этом твоя прелесть, — Рина протянула руку и щелкнула бывшую ученицу по носу.

В гостиной снова поднялся гул голосов, но вскоре все сошлись на том, что Ханна и правда не умеет ставить ловушки. Когда настало время оглашать правильный результат, водящая насупилась и наклонила голову, пряча глаза за линзами своих круглых очков.

— Знаете что? — грозно, насколько мог маленький хомячок, выкрикнула она. — Вы все проебались!

Она вскочила и звонко расхохоталась, а потом снова свалилась обратно на диван, счастливо хлопая в ладоши.

— Возомнили о себе, что они меня хорошо знают, теперь все пейте штрафной! Давайте-давайте! Будете дважды думать, как обижать зайку-Ханну.

На лице Рины появилось выражение гордости, она пару раз кивнула и хлопнула:

— Ты меня и правда удивила, лапусик.

Вижу и клыки без пререканий выпили двойную порцию. Кристин уже видела четкий смысл, почему они ходят именно в таком порядке. Чем старше ты, тем больше историй у тебя есть и меньше времени нужно, чтобы их вспомнить. А молодым давали фору в виде времени и алкоголя, который ты несомненно будешь пить за все свои проигрыши.

Оставался только Лука, и Кристин ждала этого с нетерпением и опаской, ведь следующей будет она.

— Дамы и господа, вашему вниманию мои факты, — он побольше развернулся к сидящим и поудобнее переложил ножки Леены. — В детстве я пел в церковном хоре — это первое. В третьем классе меня побила девочка на два года старше меня — это второе. И третье — я умею стрелять из лука.

— Ну, в том, что Лука умеет стрелять из лука, конечно, никто не усомнится, — съязвила Эра.

Леена на это отрицательно покачала головой:

— Я меньше верю тому, что он пел в церковном хоре.

— То есть сомнений, что меня побила девчонка, нет?

— Ну, это звучит реалистично, ты бы не стал отбиваться. Не потому что не мог, а потому что не захотел бы причинить ей боль, — Леена пожала плечами.

— Спасибо моим драгоценнейшим сестрам за это!

Голоса разделились поровну: половина считала, что Лука не умеет стрелять из лука, а вторая — что не пел в хоре. И это была вторая тотальная победа за сегодня, потому что все это ему было под силу. А вот ситуация с девочкой — удачная выдумка, так хорошо подошедшая под его характер.