Спутницы судьбы

— Я все равно не верю, что ты пел в хоре, — Леена откровенно провоцировала выпившего парня к действиям, и тот не стал ее разочаровывать. Он поудобнее перехватил девушку и поднялся, удерживая Леену на руках. Она поспешно обхватила его за шею, ожидая, что он выкинет дальше.

И Лука запел и мгновенно приковал к себе все взгляды. Голос его был ровный и глубокий, с легкой хрипотцой. Песня лилась словно ручей, задевая каждого в этой комнате. У Кристин по спине пробежали мурашки. Но Лука не был бы самим собой, если бы просто порадовал их своим исполнением, ему нужно было проучить их. Поэтому он резко оборвал мотив и продолжил, но уже намеренно ломая свой голос, чтобы звучать настолько отталкивающе, насколько присутствующие вообще могли себе представить. Леена, находившаяся ближе всего к источнику звука, поморщилась и предприняла единственное, что могла в этой ситуации. Пока остальные осыпали Луку ругательствами и молили о пощаде, девушка повернула голову парня к себе и втянула его в страстный поцелуй, на который он не смог бы не ответить.

Вижу восторженно захлопали, перестав закрывать уши. Кристин улюлюкала со всеми, взявшись с Ханной за руки. Вот кто точно не скрывал своих отношений.

Вот так незаметно, спрятавшись за весельем, любовью и алкоголем, очередь дошла и до Кристин, которая так увлеклась неожиданно разыгравшимся концертом, что даже забыла — пора огласить свои факты.

Тошнота подступила к горлу, а ладошки вспотели. Как же она упустила этот момент? Один глубокий вдох, один глубокий выдох. Кристин начала размышлять: “Что будет, если я скажу глупость? Или расскажу о своих неудачах? А если скажу постыдную вещь? А если моя ложь окажется очевидной?”. Ничего. Эти девушки и парни ошибались, творили безумства и достигали небывалых высот. Они любили, шутили и поддерживали друг друга.

Пока остальные все еще галдели и обсуждали Луку и Леену, Эра осторожно шепнула Кристин на ухо:

— Знаешь, какая разница между тем, чтобы бороться в своей голове или наяву? От настоящего боя у тебя опыт, от выдуманного — только страх.

Кристин распахнула глаза и посмотрела на наставницу:

— Что это значит?

Эра лишь пожала плечами.

— Ладно, я готова, — она произнесла это недостаточно громко, чтобы все обратили на нее внимание, но разговоры на удивление стихли, а глаза обернулись на нее. Кристин сжала в руках край кофты.

— Я часто выступала на школьных мероприятиях в качестве ведущей. Я умею доить коров. Один раз я от… — она запнулась, но заставила себя улыбнуться и говорить дальше.

— Один раз я отдала клиенту просто стакан с молоком, забыв налить туда кофе.

Перчатка брошена, осталось пережить дуэль.

— Я даже никогда корову не видела вживую, а ты умеешь ее доить? — Ханна толкнула ее плечом. — Это слишком круто!

— Разве? — Крис смущенно улыбнулась.

— Конечно, если ты не врешь!

— Точно-точно не вру, — вижу начала наигранно отмахиваться и гримасничать.

Обсуждения разгорелись с новой силой. Эра начала допытывать Элисию, сложно ли доить коров.

— Эра, я выросла в семье аристократов, меня не то что к домашнему скоту не подпускали, я даже одеваться сама не могла, о чем ты вообще?

— Извини, я думала, такие навыки сразу вшиваются в голову, когда тебе переваливает за сотню, — она издевательски смотрела на старшую. Элисия лишь тяжко вздохнула и дала Эре время насладиться своими «подколами».

В основном все и правда подумали, что юная вижу не умеет доить коров. Ханна и Эра, напротив, решили, что Кристин была слишком занята учебой и не участвовала ни в каких мероприятиях. Сразу было видно: им обеим не приходилось подавать документы в университет, который требует от тебя не только отличных оценок, но и активной социальной позиции.

— Поздравляю всех, кроме вас, — Кристин положила руки на своих соседок и слегка похлопала их по ногам, — вы проиграли!

Элисия сдержанно хихикнула, наблюдая недовольство на лице Эры. Все остальные, несмотря на то что они выиграли, тоже подняли свои рюмки и начали вставать. Кристин поднялась вместе с ними.

— С праздником вас, дамы, — чуть выше приподнял бокал Лука.

— С праздником и вас, господа, — ответила ему Элисия.

Дальнейшие поздравления звучали хором, смешиваясь со звоном хрусталя и одобрительными возгласами.

Никого не волновало, что она не идеальна. Все эти люди, вижуи клыки, просто были такими же. Разными: сильными и слабыми, нахальными и учтивыми, чересчур честными и мастерами лжи, сдержанными и пылкими. Они просто люди, как и она. Находясь здесь, в этом доме, в этой компании, ей не нужно оружие, ведь никакой дуэли не будет.

Глава 15

14:50, 12 ноября 2032 года

Кристин поправила воротник новой дубленки, которую они с Эрой выбирали два часа. И пусть инициатива покупки новой верхней одежды исходила от нее самой, наставница была вовлечена в процесс с не меньшим энтузиазмом. Она провела ее по всем своим любимым магазинам и устроила Крис показ мод, наряжая ее во все понравившиеся им двоим курточки. В конце концов они остановили свой выбор на коричневой дубленке с меховым воротником. Кристин буквально сияла, выходя из магазина в новой вещице — это была ее первая обновка, купленная с денег, полученных от «работы» вижу.

Выполнив главную задачу, за которой они и приехали в этот торговый центр, Эра повела Кристин в последнее место на сегодня. Так они оказались в книжном.

— Никогда не видела таких больших книжных магазинов, сколько же здесь книг?

— Достаточно много, чтобы я не успела заскучать за целую вечность, — Эра выбросила пустой стакан из-под кофе в мусорку и прошла внутрь магазина.

Длинные черные стеллажи, сверху донизу заставленные книгами, притягивали редких посетителей торгового центра. Наставница уверенно направилась вглубь, пропуская целые разделы, и Крис ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Помещение и правда было огромным, и у девушки разбежались глаза от количества представленной литературы. В ее детстве книжные магазины встречались намного чаще, но с ростом популярности электронных книг бумажные все больше уходили на второй план, а магазины стремительно закрывались. Но раз такие экземпляры все еще существовали, значит, потребность в них есть и люди готовы выбирать менее удобный, но более атмосферный способ чтения. Именно это Эра и предпочитала.

Почти каждый день наставница была замечена с новой книгой, и Крис искренне поражалась скорости ее чтения. Она сама забросила это дело в тот же момент, как выпустилась из университета, и с тех пор книги в ее руках не наблюдались. И даже при таком равнодушии, находясь в непосредственной близости, ей захотелось потрогать их, провести пальцами по ряду новых корешков и прикоснуться к результату человеческого творчества. Слова, запечатленные на бумаге, оказывали на нее чарующий эффект.

Вместе с наставницей они остановились напротив полки, сверху которой красовалось название “современные любовные романы”.

— Когда ты говорила, что читаешь романы, я думала, это что-то из классики, — бросила Кристин, взяв в руки случайную книгу. С обложки на нее смотрел полуголый ковбой в обнимку с пышногрудой девушкой. — Вот какие у тебя предпочтения?

Эра удивленно посмотрела на ученицу и заулыбалась:

— Ой, Кристи, тебе лучше не знать, какие у меня на самом деле предпочтения. А это, кстати, — она взяла книгу из рук ученицы, постучав пальцем по обложке, и сразу отдала обратно, — неплохое произведение.

Бросив еще один взгляд на сомнительного вида картинку, Крис вернула книгу на место.

— А что тогда, по-твоему хорошо? Что там за предпочтения такие? Очередная пошлость? — Крис облокотилась на стеллаж стоящий у стены и наблюдала за наставницей, методично достающей книги.

— Ты что-то знаешь про сцену с пистолетом или батончиком “Марс»? — она не отрывалась от своего занятия. Кристин нахмурилась: она и двух популярных книг-то не назовет, что уж говорить про отдельные сцены. Эра бросила на нее взгляд и, заметив ученицу в замешательстве, хохотнула.

— Ты точно хочешь знать?

Разговоры на откровенные темы и правда смущали Кристин. А вызывающие шутки Эры она старалась игнорировать, чтобы не выдать своей истинной реакции. Но при всей своей «невинности» она была еще и до ужаса любопытной. Крис не гнушалась задавать интересующие ее вопросы, даже если ответ мог ее шокировать. Так что в противостоянии робости и любознательности в этот раз победу одержала последняя, и Кристин кивнула, до конца не понимая, к чему ей готовиться.

Эра оторвалась от перебора книг. В ее глазах плясали огоньки.

— Как бы помягче-то сказать. Все это и многое другое оказывалось у девушек между ног, — она невинно пожала плечами.

Лицо Кристин перекосило:

— Пистолет?

— Угу, он еще и был снят с предохранителя. Но самое-то важное другое, — Эра выжидательно смотрела на шокированную подопечную, — девушке все очень даже понравилось.

Кристин осуждающе покачала головой, поджав губы:

— Что за кошмар!

— Да ладно тебе, это еще не самое вкусное.

— Эра, нельзя называть вкусным пистолет, засунутый в неприличное место.

— А кто сказал, что нельзя? — Эра вопросительно склонила голову и, не услышав ответа продолжила. — Ах, да, нормы приличия! Только эти самые нормы меняются каждое столетие: когда-то оголить запястья или лодыжки было верхом разврата, а сейчас тебе и слова за это не скажут.

Наставница вернулась к выбору книги, в ее руках то и дело мелькали мрачные картинки с розами и черепами. Что-то она возвращала обратно, а некоторые откладывала в сторонку.

— Я просто верю в твою добросовестность и…

Девушка не смогла договорить, прерванная резким взрывом хохота. Эра склонилась к стеллажу, схватившись за полку. По всему книжному разливался ее веселый смех, и работница, расставляющая книги дальше по проходу, обернулась на их парочку. Кристин поежилась: себе бы она никогда не разрешала вести себя так громко в общественном месте.

— Ой, насмешила ты меня. Добросовестность, да-да. Если я по доброте душевной помогаю людям, это еще не значит, что я святоша. Я могу читать книги с сомнительным содержанием, по мнению других, но приношу ли я кому-то вред этим? Очень сомневаюсь.

Вижу не знала, что на это ответить. Правила и их строгость росли вместе с девочкой, все прочнее связывая ее цепями по рукам и ногам. Нельзя громко болтать или слушать музыку, закрывать дверь в свою комнату, приводить гостей, гулять с незнакомыми для матери людьми, тем более мужского пола. Нельзя любить неодобренные мамой вещи: яркую одежду, современные фильмы и яркие комиксы с феями. Можно лишь быть удобной, послушной и не создавать родителям проблем. Правила, запреты, указания. И даже став взрослой девушкой и избавившись от цепей, следы от них никуда не исчезли.

— При всем этом, — Эра выдернула вижуиз раздумий, — выводить тебя на эмоции — моя личная слабость. И что бы ты ни говорила, я знаю, что тебе это только на пользу.

— Какая еще польза? — Кристин отказывалась признавать вслух, что провокации наставницы постоянно заставляли ее думать и пересматривать отношение ко многим вещам.

— Ну, вот сейчас ты узнаешь, мои самые любимые сцены из книг, — она запустила пятерню в волосы, откидывая их назад, выставляя на показ озорной взгляд. — Итак, речь пойдет про сводных брата и сестру. Мальчишка был совсем неуравновешенным и столкнул их приемного отца с лестницы, а после взял свою сестру в луже его крови.

— Эра! — Кристин вскинула руки в оборонительном жесте. — Я не хочу об этом слушать!

— Пфф, я знаю, поэтому и продолжаю. И самое животрепещущее, что она после сбежала со своей свадьбы и вернулась к брату. Оо, или другая история, тоже про сводного брата: он менее удачно предпринял попытку залезть к сестре в трусы, за что ее друг отрезал ему член. И пока он еще был жив, этот самый друг ублажал главную героиню прямо у него на глазах.

Кристин недовольно поджала губы и решила просто уйти к другой полке, лишь бы скрыться от этой череды кошмарных рассказов. Но наставница не собиралась так легко сдаваться, и, вопреки ожиданиям Крис, последовала за ней.

— Но, наверно, самое мерзкое это история про мороженое…

Девушка резко развернулась и чуть ли не носами столкнулась с наставницей. Крис через силу улыбнулась, не пытаясь скрыть своего раздражения, и рассерженно прошептала:

— Прекрати!

— Заставь меня, — вторила ей наставница. — Внуши мне замолчать!

Вижуосеклась и с шумом выдохнула. После благословения Матери, которое она получила на Моринталь, внушение ей удавалось все лучше и лучше, но промахи все равно преследовали ее. Иногда жертва внушения выполняла лишь часть приказа, а иногда вовсе могла прервать зрительный контакт и попытаться сбежать. Чертова дверь не хотела открываться полностью, и Кристин выводило это из себя. Хотя, если ситуация была критической и требовала срочного вмешательства, песня срабатывала как надо, и очарованные Кристин люди послушно исполняли все, что она приказывала. Эта ситуация не была архиважной, а еще в придачу перед ней стояла опытная вижу, и хоть Крис понятия не имела, влияет ли это на внушаемость, даже от самого факта было боязно пытаться.

— Я не уверена… — несмело пробурчала она себе под нос и дергано вытерла вспотевшие ладони о штаны.

Эра скрестила руки на груди и нахально взглянула на ученицу, бросая ей вызов:

— Тогда я продолжу. Один герой скармливал своему дворецкому мороженое с…

Неожиданно грудь запылала от поднявшегося тепла. Собственная выдержка дала брешь. Кристин так сильно не желала, чтобы Эра заканчивала фразу, что голову неожиданно заполнил болезненный скрежет дверных петель. Она словно наяву увидела, как раздражающая преграда пошла паутинкой трещин и осыпалась к ее ногам. Ее больше ничего не сдерживало. Кристин ощутила, что сила, до этого текущая к ней тонкой струйкой, превратилась в полноводную мощную реку.

Она слегка вздернула подбородок и посмотрела на наставницу сверху вниз. Кристин не могла знать, какого оттенка ее глаза сейчас, но она отчетливо видела, как переменился взгляд Эры. Слова полились сами по себе, превращаясь в чарующую песню:

— Ты не будешь рассказывать мне сюжеты прочитанных тобою книг до конца этого дня, — ее голос звучал обманчиво нежно и ласково, скрытый под вуалью магии. Лишь внушаемый слышал его настоящим.

Наставница пару раз моргнула и растерянно осмотрелась по сторонам. Она слегка наклонила голову и окинула Крис непривычно холодным взглядом. Кристин стояла прямо, расправив плечи и слегка вскинув подбородок, да так, что Эра казалась ниже обычного. Уверенность плескалась в ее глазах.

Спокойная улыбка расцвела на губах Эры, и Кристин наконец осознала, что натворила. Глаза забегали, а ладошки снова вспотели.

— Прости меня, я просто не хотела…

Эра резко оборвала ее, схватив за руку:

— Не смей извиняться!

Эра широко заулыбалась, даже не пытаясь скрыть свою радость за ученицу. Кристин, наблюдая за этим, пару раз резко выдохнула, а после и вовсе рассмеялась, избавляясь от повисшего в воздухе напряжения. Не пойми откуда взявшаяся уверенность и чужое одобрение творили с ней чудеса, и Кристин даже решилась на ответную дерзость:

— Так, что ты говоришь, за сцена с мороженым?

Эра предприняла еще одну попытку рассказать эту злосчастную историю, но лишь забавно открывала рот, не вымолвив ни слова. А Крис снова зашлась в хохоте, перестав обращать внимание на посторонние взгляды.

— Больно ты довольная, я требую компенсации. За то, что я сегодня беспричинно наказана, ты оплачиваешь мне книги, и я не буду себя сдерживать, — Эра подмигнула и пошла обратно, в проход, где лежали ее любимые книги.

— Какое еще «без причины»? Вообще-то они были! Ты меня слышишь? — Кристин попыталась достучаться, но наставница уже упорхнула, взмахнув своим кожаным пальто.

***

Собрав по залу по меньшей мере восемь книг и два комикса, девушки наконец отправились к кассе, у которой собралась небольшая очередь. Как и в любом магазине, желающем продать как можно больше товаров, вокруг кассы были расставлены дополнительные стенды с акционными товарами, дешевыми безделушками, канцтоварами и прочей мелочью, которая могла приглянуться покупателю, пока тот ожидал своей очереди. Кристин скучающе пробежалась взглядом по всем товарам и неожиданно для себя ощутила нечто странное.

Она взяла за правило, приходя и уходя из заведения слушать вей людей короткими импульсами, проверяя их на чистоту мыслей, не тратя при этом много сил. Чаще она не засекала ничего важного, лишь легкие недовольства и усталость, но сегодня был не тот случай. В голове возникло четкое желание что-то украсть, и оно не принадлежало Кристин. Вижумолча оглянулась, пытаясь не привлекать лишнего внимания.

Вокруг практически не было людей: парочка стоящая перед ними, парень у стеллажа с детективами, два работника зала, занимающиеся расстановкой книг и маленькая девочка, осматривающая стеллаж с забавными сувенирами. Кристин усилила свое восприятие и ее на секунду захлестнуло чужое страдание. Ее лицо исказила гримаса боли, и это не скрылось от Эры:

— Что такое?

Кристин не ответила. Она сделала несколько шагов и положила руку на маленькое плечо:

— Малышка, а ты тут одна?

Девочка испуганно вздрогнула и подняла большие глаза. Одежда на ней была чистая, но очевидно изношенная: ткань местами выцвела и протерлась.

— Д-да.

Кристин присела на корточки, спиной ко всем кто был в магазине. Она протянулась к «быстротекущей реке», которая больше не скрывалась за дверью. Ребенок испуганно отшатнулся.

— Не надо бояться, просто честно ответь на мои вопросы.

Девочка кротко кивнула, уже полностью очарованная этими волшебными глазами.

— Зачем ты хотела что-то украсть?— Крис склонила голову.

— У моей младшей сестренки сегодня день рождения, и я хотела сделать ей подарок, но у меня нет денег, — она стыдливо опустила ручки, сжимая пальцы.

— А почему не попросила деньги у родителей?

— Мама говорит, что их нет, все время нет, — девочка шмыгнула носом, и ее глаза заблестели от слез. — А папа… Папа злится… Кричит и бьет нас.

Кристин до боли прикусила губу. Было видно, что малышка никогда не рассказывала об этом. И если бы не внушение, эта тайна так и осталась бы с ней.

Эра, тихо подошедшая сзади, положила руку на плечо подопечной:

— Кажется, теперь у нас есть планы на вечер.

Глава 16

16:20, 12 ноября 2032 года

На кухне тихо скрипнул стул. Тонкие женские руки выложили на покосившийся стол швейный набор и гору одежды, требующей ремонта. С каждым годом их семейный бюджет становился все скуднее и скуднее; было куда выгоднее починить имеющуюся одежду, нежели купить новую. Так что шитье по субботам стало ее новым ритуалом.

Из гостиной доносились обрывки фраз спортивного комментатора, освещающего сегодняшнюю игру местной футбольной команды. Особый день — полуфинал, пропускать такую игру было бы грехом, так что женщина заранее попросила дочек быть потише и не беспокоить отца. Правда, помимо полуфинала, сегодня было еще одно менее важное событие — день рождения их младшей дочери. Конечно женщина любила своих детей, но Алие всего четыре года, в этом возрасте отмечать с широким размахом просто бессмысленно — она все равно ничего не запомнит, только зря деньги потратят.

— Бей уже, тормоз! — раздался грубый мужской голос в соседней комнате, отчего женщина непроизвольно вздрогнула. Иногда она ловила себя на подобных странных реакциях и насильно себя успокаивала, убеждая, что бояться ей, в общем-то, нечего. Подписка на спортивный канал продлена, пиво в холодильнике полно, а горячий ужин ждет на плите — все просто идеально. У женщины всегда было полно забот, дом, муж и дети требовали полного ее вовлечения, а собственные желания она пока отложила в дальний ящик, не до них сейчас, время то тяжелое. Ну и все же у нее оставалось шитье, дело полезное, да и затрат не требует.

По телевизору объявили перерыв и в коридоре раздались тяжелые шаркающие шаги. В дверном проеме кухни показался ее муж в компании запаха вяленой рыбы. Мужчина оттянул край грязной майки в попытке прикрыть большой живот и в довесок почесал свои яйца. Еще с утра одежду он брал чистую, а теперь вся она была покрыта жирными пятнами. Женщина лишь молча все подмечала, отчитывать мужа она не станет, ну что с них взять с этих мужчин. Не на то ли ей дана женская мудрость — уметь вовремя промолчать.

Он неспешно проследовал мимо выцветшего кухонного гарнитура, который не мешало бы обновить или хотя бы покрасить, но мужу всегда было некогда. Мужчина выудил из старенького холодильника бутылку пива и направился снова смотреть игру. Пока его жена глаз с него не сводила, он не обратил на нее ни малейшего внимания. «Весь в игре, весь в игре», — тешила она себя.

Когда в доме раздалось щебетание входного звонка, женщина уже собирала все свои швейные принадлежности обратно. Она удивленно вскинула голову и пару секунд всматривалась в парадную дверь, как будто могла сквозь нее увидеть пришедшего.

Придерживая одной рукой банку из-под печенья, теперь ставшую домом для ниток, она приоткрыла дверь, осторожно выглядывая наружу. На пороге стояла молодая девушка: блестящие каштановые волосы, большие глаза и пухлые губы — звенящая юность. От нее приятно пахло, легкий макияж и новая одежда. У хозяйки дома засосало под ложечкой, рассматривая пришедшую ей отчаянно захотелось спрятать собственный растянутый и выцветший халат, но она сдержала этот порыв. Девушка не сказала еще ни слова, но уже ее раздражала, так что она попыталась поскорее выпроводить ее.

— Нам ничего не нужно, — честнее было бы сказать, что нам не на что все это покупать, но она никогда бы в этом не призналась.

Улыбка сошла с лица гостьи, и девушка напротив чуть вздернула голову.

— А я ничего не продаю, — она аккуратным движением вывела из-за спины маленькую девочку, в которой женщина тут же признала старшую дочку, и открыла дверь шире, впуская ее. Но Аманда не торопилась входить и лишь сильнее жалась к незнакомке. — Я из органов опеки, меня зовут Терри Питчер. А вы, мисс?

— Мисс Торвуд, — женщина впилась рукой в банку с нитками. Все ее тело прошибло осознанием. Она бегло осмотрела улицу на наличие соседей: «Неужели они что-то слышали и написали жалобу? Мерзавцы, зачем лезть не в свое дело?».

Снова подавшая голос Терри вырвала женщину из размышлений:

— Мисс Торвуд, ваша дочь попыталась украсть книгу, и ее поймали. Охранительные органы попросили зайти к вам и провести беседу.

Мисс Торвуд приложила руку к груди и шумно выдохнула, немного обмякнув, чем моментально выдала себя.

— Вы не подумайте, я просто все самое ужасное себе представила, а тут такая… — она осеклась чуть не проронив «ерунда», но решила не закапывать себя и поспешно пригласила гостью в дом.

Она всегда испытывала неприязнь к госслужащим, те часто вели себя нахально, мнили себя лучше всех и вымещали накопленный стресс на обычных людях. Но сегодня причина была особая, неожиданный визит и выходка дочери могли порушить такое хрупкое спокойствие, воцарившее в их доме. Она провела гостью на кухню, умоляя Отца, чтобы муж не устроил скандал после. Но к своему удивлению обнаружила, что диван в гостиной опустел, еда и пиво были оставлены на столике, а телевизор продолжал показывать игру.

***

Еще до того, как они встретили девочку, Эра уже знала, как закончится эта история. Глава семейства, избивающий как свою жену, так и своих двоих детей, сегодня мог быть пережить самый мощный приступ агрессии, захлестнувший его с такой силой, что лишь два часа спустя он обнаружил бы себя в луже чужой крови, а жизнь его жены и двух дочерей скоропостижно оборвались.

Ослепленный животной яростью, не замечая жалобных криков и просьб остановиться, он голыми руками сначала избил бы до полусмерти жену, выкрикивая в довесок, что она уродливая и никудышная шлюха, а когда старшая дочка бросилась бы защитить мамочку, одним четким ударом по голове лишил бы жизни и ее. Достанется даже надрывно рыдающей на лестнице младшей, потому что его всегда раздражал шум. С силой он схватит ее за грудки и швырнет об пол, отправляя ее к телам мамы и сестры — лишь бы та поскорее замолчала. Ее последний день рождения завершится ужасом в глазах, которые больше никогда не распахнутся. Неравнодушные соседи, услышав истошные вопли и ругань, вызовут полицию, но по приезде та обнаружит лишь три трупа на кухонном полу.

Еще Эра знала, что не вмешайся во все это Кристин, этого мужчину все равно бы поймали, и он даже получил бы свой срок в тюрьме. Справедливость восторжествовала, скажут некоторые, но что насчет тех трех загубленных жизней, что станет их справедливостью?

Вижу выжидательно смотрела на покосившуюся дверь, ведущую на задний двор. Она стояла в проеме калитки, под ногами мерзко хлюпала грязь, пачкая ее замшевые сапоги. Дверь наконец-то открылась, и в проеме показался хозяин дома. Эра сразу его узнала, отличались лишь глаза, их еще не заволокла пелена беспросветной злости. Мужчина собирался сбежать, чтобы отвертеться от неприятного разговора с органами опеки. Такие как он смелые только за закрытыми дверьми. Не будь здесь Эры, у Кристин ничего бы не вышло — будущий убийца сначала бы тихо улизнул, а после вернулся, поздно ночью и все равно исполнил уготованный план.