Отмеченные звездами. Резонанс судьбы. Книга 1

Маркус судорожно выдохнул, его ладони сжались на моей талии, притягивая меня вниз, к своему жару. Мы были готовы к новому вихрю, который обещал быть еще более неистовым...

И в этот самый момент, когда наши губы почти встретились, я почувствовала резкий, ледяной сквозняк. Это не был ветер из окна. Это был холод чужой, запредельной магии.

Прямо за моей спиной воздух начал сгущаться, закручиваясь в темно-золотую, искрящуюся воронку. Пространство жалобно застонало, искажаясь. Маркус мгновенно изменился в лице. Его глаза расширились, он попытался перекатить нас, закрывая меня собой, но портал уже выплюнул своего гостя.

Из темно-золотого вихря, пошатываясь и спотыкаясь о подол роскошного плаща, шагнул эйр.

Это был принц Адриан. Будущий Император Светлых.

Он был пьян. Удивительно, постыдно пьян для наследника престола. Его золотой камзол был расстегнут, волосы растрепаны, а в руке он всё еще сжимал наполовину пустую бутылку с дорогим вином.

Адриан окинул комнату мутным взглядом, сфокусировавшись на нас. В комнате повисла мертвая тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием. Он замер, глядя на нас — на обнаженного Герцога Астера и его Личную Тень, восседающую на нем, и задыхающуюся от страсти.

Принц хмыкнул, тяжело опираясь на спинку кресла.

— Маркус, друг мой... — его голос прозвучал на удивление чётко, несмотря на заплетающийся язык. — Я пришел к тебе пожаловаться. Весь вечер... весь этот проклятый вечер я искал Её. Свою нареченную. Ту, что... отмечена. А тут...

Он сделал глоток прямо из горлышка и вдруг уставился на меня. Его мутные глаза сузились, а бутылка выпала из руки, с глухим стуком покатившись по ковру.

Адриан сделал неверный шаг вперед, вглядываясь в мою спину и плечи. Его лицо, только что выражавшее лишь пьяную тоску, вдруг исказилось от шока и.… ярости.

— А ты, гляжу, уже нашел ее и…, — прошептал он, и в его голосе проступила ледяная трезвость будущего монарха. — Пока я сходил с ума, ты... ты прятал её здесь. Маркус!

Он указал дрожащим пальцем на молочно-белые узоры на моей обнаженной спине, которую Маркус пытался прикрыть простыней. Та безнадежно застряла где-то под его бедром. Со стороны это наверняка смотрелось комично, и я бы рассмеялась над абсурдностью ситуации, но Адриана качнуло. Туман в его глазах рассеивался, уступая место опасной, лихорадочной мании. Он сделал еще шаг, и в свете магических ламп его лицо стало казаться маской безумца.

— Так это и есть твой подарок, мой друг? — прохрипел он, кривя губы в подобии улыбки. — Все же сегодня мой день рождения, и я…

Он начал стаскивать с себя расшитый золотом камзол, путаясь в рукавах и едва не падая. Он действовал так уверенно и обыденно, будто наше положение было лишь досадной помехой на пути к его законной собственности. Его взгляд опустился ниже, к застежкам штанов, он возился с ними, дыша тяжело и прерывисто, совершенно не замечая, как Маркус, наконец высвободив простыню, завернул меня в неё. Рывком поднявшись и натянув невесть откуда взявшиеся штаны, Маркус преградил путь принцу.

— Адриан, остановись. Это совсем не то, что ты подумал... — голос Маркуса вибрировал от едва сдерживаемого желания свернуть будущему Императору шею.

— О, я как раз думаю правильно, — Адриан наконец справился с пуговицами, его взгляд стал хищным. — Я должен её попробовать. Вдруг она моя? Она должна быть моя!

— Не неси чепухи! — Маркус шагнул вплотную к нему, его аура светлого аристократа развернулась, подавляя волю. — Ты бы сразу понял это, как только увидел её в моем кабинете еще тогда, в Астер-Холле. Если бы искра была, ты бы её почувствовал!

— НО Я НЕ ВИДЕЛ ЕЁ ОТМЕТКИ! — взревел Адриан, и в его голосе прорезалась истерика. — Ты обманул меня, Маркус? Зачем? Зачем ты спрятал от меня её звезды? Дай! Дай мне её попробовать!

Он отмахнулся от Маркуса, как от назойливой мухи — движение вышло слишком резким, что тот качнулся, но все же устоял на ногах. «Видеть цель и игнорировать препятствия» — так Маркус когда-то охарактеризовал принца, и сейчас эта черта превратилась в пугающую манию. Адриан рванулся вперед, явно не отдавая отчета в своих действиях. Маркус попытался перехватить его за плечи, пытаясь воззвать к остаткам разума, но принц был словно в трансе, глухой ко всему, кроме своей цели.

Началась потасовка. Два сильнейших светлых аристократа сцепились, как площадные бойцы. В тесноте комнаты они потеряли равновесие и с грохотом рухнули на кровать, прямо рядом со мной. Матрас прогнулся под их весом.

Пользуясь секундным замешательством, я все еще завернутая в простыню, вскочила с кровати. Мои пальцы дрожали, но я с невероятной скоростью натянула платье, не заботясь о шнуровке и наплечниках. Адриан, прижатый Маркусом к матрасу, всё еще тянулся ко мне рукой.

— Она... она моя по праву! Она отмеченная! Тень Короны! — хрипел принц, брызгая слюной. — Моя Тень! Мой подарок!

Маркус, чье лицо превратилось в маску холодной, смертоносной ярости, навис над ним, придавливая его предплечьем к горлу. Он больше не пытался играть в дипломатию.

— Она не подарок, — прошипел Маркус так, что по стенам прошла магическая вибрация. — Она не твоя. И никогда не была твоей. Мы с ней одно целое, Адриан. Это факт. Мы связаны Резонансом душ, и никто, даже ты, не в силах это изменить!

Слова упали в тишину комнаты, как тяжелые камни в колодец.

Мир вокруг замер. Адриан перестал брыкаться, его глаза округлились, отражая ледяной ужас осознания. Признание в Резонансе между светлым герцогом и темной Тенью было равносильно государственной измене, краху всех устоев Империи, пощечиной самой идее «чистоты» высшей касты.

Я оцепенела, прижимая руки к груди, чувствуя, как сапфир на моей шее вибрирует в такт эху этих слов. Мы были втроем в этой удушающей, почти осязаемой тишине, тяжелой, как могильная плита. Я понимала: теперь дороги назад нет. Мы сожгли все мосты, и пепел уже начал оседать на наших плечах.

— Одно целое… — прошептал принц, и его пьяная похоть сменилась ледяным ужасом. — Ты связал себя с ней? Ты… безумец, Маркус. Ты понимаешь, что это значит? Это конец для твоего рода. Конец для всего, что строил твой отец.

В этот момент в дверь басовито и требовательно застучали.

— Ваша Светлость! Герцог Астер! — раздался за дверью требовательный мужской голос, — Мы обязаны войти! Активирован маяк на кольце Его Высочества — это протокол экстренной помощи! Маяк указывает, что он здесь, у вас!

Маркус выругался сквозь зубы, но не отпустил Адриана. Он перехватил руку принца и увидел, что массивный перстень с бриллиантом действительно наливается зловещим, пульсирующим светом, отбрасывая кровавые блики на измятые простыни.

— Упс... — пьяно усмехнулся Адриан, глядя на кольцо затуманенным взором. — Маяк реагирует на... ик... сильные эмоции и магические выбросы. А у нас тут был целый фейерверк, не так ли? Бруно решит, что меня убивают. Он... хороший парень. Всегда находит меня, где бы я ни... выпал из реальности.

— Заткнись, Адри! — Маркус рывком поднялся, натягивая одежду и одновременно швыряя принцу его камзол. — Как ты вообще смог воспользоваться порталом? Вся столица закрыта щитами!

Адриан перевернулся на спину и развалился на кровати «звездой», доставая из-за пазухи витиеватый золотой амулет. Вещь выглядела древней и баснословно дорогой.

— Плюсы императорской крови, Маркус. Личный ключ.

— Проклятые артефакты... — покачал головой Маркус, переведя взгляд на меня. — За дверью Бруно, начальник личной стражи Адриана. Нужно посмешить.

Я лихорадочно поправляла платье. Шелк скользил по вспотевшей коже, руки не слушались. Адриан на кровати вдруг обмяк и глупо, пьяно хихикнул.

— Слышишь, Маркус? Мои рыцари пришли спасать меня от... твоей любви.

— Заткнись, — застегивал последние пуговицы на своей одежде, лихорадочно осматривая комнату, вновь поднял камзол принца и бросил его к нему, но тот словно и не думал шевелиться. — Одевайся. Живо! Если они увидят тебя в таком виде, завтра Регент выпотрошит нас обоих.

Я в панике обернулась к Адриану. Тот развалился на измятых простынях, которые всё еще хранили жар нашего с Маркусом безумства. Его брошенным герцогом камзол валялся рядом на кровати, а сам принц пытался сфокусировать взгляд на люстре.

— Не вижу ничего такого. Бруно видел и не такое… тебе нужно лишь выйти, Маркус. А мы с моей Тенью….

— Она не твоя! — зарычал Маркус, слегка удивляя меня силой своих эмоций, которые он всегда держал в стальной узде.

— Я лишь предложил, — захихикал Адриан, но услышав рычание, поднял руки вверх в жесте шутливой сдачи. Его ладони бессильно упали на кровать. Смотрелось это комично, и я бы, возможно, рассмеялась, если бы не чувствовала, как петля вокруг нас затягивается с каждой секундой.

Маркус бросился ко мне, на ходу поправляя собственный мундир. Его лицо было бледным.

— Бруно предан ему как пес. Если он заподозрит неладное, он вынесет эту дверь вместе с петлями, и магический замок не спасет. Одевайся, Адри! Если они увидят тебя в таком виде, завтра об этом будут знать все, вплоть до кухарок в Тенебрисе.

Я лихорадочно поправляла шелк платья, который лип к вспотевшей коже. Руки не слушались. Адриан, приподнявшись на локтях, наблюдал за нами с пугающим любопытством.

— А что такого? — криво усмехнулся он. — Я могу сказать, что просто поддался притяжению темных. Твоя Тень весьма привлекательна. Никто не осудит принца за интрижку. Да брось, Маркус, этой ночью и светлые, и темные пользуются тем, что не могут друг от друга иметь детей. Это просто физиология. Никаких наследников, никаких обязательств. Чистое удовольствие.

Я как могла пыталась привести свои волосы в порядок, руки всё еще подводили, но последние слова Адриана ввели меня в настоящий ступор. Я замерла, и мир вокруг словно схлопнулся до этой единственной фразы. Я посмотрела на Маркуса вопросительно, ожидая, что он назовет это пьяным бредом.

— Маркус... он сказал правду? — мой голос прозвучал чуждо и надломлено. — Светлые и темные... это правда невозможно?

Не то чтобы я прямо сейчас мечтала о карапузах. Когда он признавался в чувствах, я не видела себя в белом платье, а после с огромным животом на диване. Но всё же... Я невольно опустила руку на низ живота, где всё еще ощущала отголоски нашей страсти и тепла.

Там, внутри, еще жил его след. В те мгновения, когда он был во мне, когда я чувствовала его обжигающее... я меньше всего на свете думала о вероятности зачатия. Мы просто сгорали. Но знать теперь, что это в принципе невозможно... Это не просто обескураживало. Это ощущалось так, будто у нашей истории, которая только что обрела душу, заранее отсекли будущее, оставив нам только украденные ночи.

Я смотрела, как Маркус замер. В его глазах я увидела страх. Он боялся, что эта новость разрушит всё, что произошло между нами. Что сухая правда Империи окажется сильнее того Резонанса, который всё еще заставлял наши души вибрировать в унисон.

— Тори, это... официальная доктрина. Магическая несовместимость, — выдавил он, не смея подойти ближе. — Но сейчас это не важно! Ты — Отмеченная. Если Бруно увидит твои звезды, он не сможет промолчать даже из верности принцу.

В дверь снова ударили, так что задрожали петли.

— Капитан Бруно! — крикнул Маркус, придавая голосу тон пьяного раздражения. — Еще один удар, и я лично позабочусь о вашем разжаловании! Дайте нам две минуты привести себя в подобающий вид!

— Одна минута, Ваша Светлость! — отрезал капитан. — Или я вызываю инквизиторов.

— Маркус, где мой маскирующий браслет? — мой голос дрожал. Я оглядывала комнату, пытаясь найти тот тяжелый металлический обод. — Он упал где-то здесь! Я не могу показаться им так!

Маркус бросился к кровати, лихорадочно шаря руками по ковру, откидывая в стороны смятые простыни и подушки. Но среди хаоса разбросанной одежды браслета нигде не было. Словно сам рок решил, что этой ночью маски должны быть сброшены. Без артефакта мои звезды пульсировали холодным серебром, пробиваясь даже сквозь тонкую ткань платья, превращая меня в живой маяк.

— Звезды... Мы не найдем его вовремя! — Маркус метнулся ко мне, его ладони на мгновение сжали мои руки, покрытые молочными узорами, будто он пытался передать мне всю свою силу. — Скрыть это невозможно. Любимая, доверься мне. Гобелен в гардеробной — там тайный проход. Он ведет к библиотеке магистра Элиаса. Он единственный, кому я верю. Скажи ему, что ты моя. Он поймет... он поможет...

— А как же ты? И Адриан? — я коснулась его щеки, чувствуя, как моя магия пульсирует, жадно напитываясь его тревогой. Мои пальцы дрожали, но в этот миг я боялась за него больше, чем за себя.

— Я разберусь. Адриан подтвердит, что мы просто перебрали с вином. Главное — не показывайся никому на глаза, кроме магистра. Я найду тебя, как только этот хаос утихнет, — он на мгновение замер, вглядываясь в моё лицо с мучительным сомнением, словно не хотел отпускать в темноту. — А лучше никуда не ходи, жди меня там, за стеной. Я со всем разберусь. Даю слово, моя Эйя.

Он рванул тяжелую ткань гобелена, открывая темную нишу. Я в последний раз взглянула на него — растрепанного, решительного, готового лгать всей Империи ради меня.

Я не успела ничего ответить. Мир сузился до размеров темного лаза. Я нырнула за тяжелую ткань, нащупала холодный рычаг и провалилась в сырой, пахнущий плесенью мрак узкого тоннеля. Снаружи послышался скрежет ключа. Я шагнула в сырую пустоту тоннеля, и холодный камень поглотил меня за секунду до того, как дверь распахнулась.

Холод камня мгновенно просочился сквозь тонкую подошву моих туфель... вернее одной туфли? Я стояла, затаив дыхание и прижавшись спиной к шершавой стене тоннеля. С той стороны гобелена послышался грохот — дверь спальни наконец поддалась.

— Ваша Светлость! — голос капитана Бруно гремел, как удары молота. — Принц Адриан!

Я слышала шарканье подошв по ковру, звон доспехов и властный, обманчиво спокойный голос Маркуса:

— Капитан, Вы нарушаете границы дозволенного. Принц как видите, в порядке.

— Мои извинения, герцог, но протокол... — Бруно замолчал. Я почти физически почувствовала, как он сканирует комнату взглядом. — Здесь пахнет магией темных.

Мое сердце пропустило удар, а затем забилось с утроенной силой, отдаваясь пульсацией в висках. Я попыталась сдвинуться с места, но, поскольку на мне оставалась лишь одна туфля, потеряла равновесие и оступилась. Каблук с глухим стуком ударился о камень.

Я вся сжалась, отчаянно надеясь, что этого не было слышно. Выждав мучительную секунду, я медленно потянулась вниз, стянула туфлю и крепко прижала ее к груди. Свободной ладонью я лихорадочно вцепилась в ключицу, пытаясь буквально кожей и пальцами закрыть предательский, пульсирующий свет звезд, который неумолимо пробивался сквозь ткань платья, превращая меня в живой маяк.

— Моя Тень была здесь минуту назад, — холодно ответил Маркус. — Я отослал её. У Вас есть ко мне еще вопросы, или Вы позволите мне привести в порядок наследника престола?

Я застыла в темноте, едва дыша. Сквозь толщу стены доносилось тяжелое, размеренное дыхание Бруно. Маркус лгал так уверенно, что я почти сама в это поверила, но холодный пот струился по спине.

«Жди меня там, за стеной», — просил он.

Но если Маркус не смог их обмануть? Если они решат обыскать каждый дюйм этого крыла? Оставаться в этой нише было равносильно самоубийству. Я представила, как они откидывают гобелен и находят меня, вжавшуюся в стену, светящуюся от собственных звезд. Мысль о том, что Маркус будет вынужден оправдываться за меня перед принцем и стражей, была невыносимее любого страха.

Паника — плохой советчик, но инстинкт самосохранения, отточенный годами выживания, перекрыл все доводы разума. Маркус просил ждать, но я не могла рисковать его репутацией, а главное своей жизнью.

Я бросила туфлю, развернулась и, осторожно ощупывая холодный камень, двинулась по узкому лазу. Тоннель пах пылью, мхом и чем-то металлическим.

«Библиотека магистра Элиаса», — повторяла я про себя, как мантру. — «Найди Элиаса».

Тоннель петлял. В какой-то момент пол под ногами стал уходить вниз. Я нащупала перила винтовой лестницы — такой крутой и узкой, что голова пошла кругом. Спускаясь, я всё еще чувствовала Маркуса через Резонанс. Его ярость утихла, сменившись ледяным контролем, но где-то в глубине его сознания пульсировал страх за меня. И этот страх заставлял мои звезды сиять еще ярче. Перед собой я нащупала, кажется дверь и, перед тем как открыть ее, заставила себя остановиться и несколько раз глубоко вздохнуть как делала всегда, чтобы успокоить себя. Это помогло, свет угасал, делая мою кожу обычной. Обычной для такой, как я.

Осторожно открыв дверь, я вышла в просторное помещение, заставленное стеллажами до самого потолка. Здесь пахло сушеной лавандой и старым пергаментом. Я оказалась на узком техническом балконе под самым потолком огромного зала. Это была не просто библиотека, а величественный лабиринт, где ряды стеллажей уходили в полумрак.

Затаив дыхание, я прижалась к резному парапету и посмотрела вниз. Там, в круге лимонного света от единственной лампы, стоял старик в серой мантии — судя по всему, тот самый магистр, о котором говорил Маркус. Но он был не один.

Рядом с магистром стояла лира. Даже с высоты балкона я чувствовала исходящую от неё сокрушительную мощь — холодную, плотную, как тяжелое сукно. Она казалась сотканной из самой первозданной ночи. Миниатюрная и изящная, как смертоносная статуэтка из обсидиана, она была воплощением опасности. Её кожа цвета безлунной ночи служила идеальным фоном для сложных серебряных узоров, вспыхивающих на руках и шее. Длинные волосы, подобные расплавленному серебру, были уложены в безупречную прическу, а острая обсидиановая корона, напоминающая когти ворона, довершала образ. Её профиль показался мне пугающе знакомым — каждое движение отзывалось болезненным узнаванием, словно я видела свое отражение в черной воде.

— Не томи меня, Элиас, — её голос прозвучал обманчиво мягко, но в этом бархате явственно чувствовался скрежет холодного металла. — Оставь это жрецам и скучающим дуракам. Я знаю всё о вашем пресловутом Трактате, но я не верю в него. Но я верю в жадность Регента. Он не тот эйр, который просто так, по доброте душевной, отдаст трон Адриану.

Она сделала паузу, и в её глазах, отражающих пламя лампы, мелькнуло нечто холодное, почти демоническое.

— Я чувствую это в воздухе, Элиас. Этот странный гул, этот зов… Это уже было более двадцати лет назад. Та же пульсация, то же предчувствие бури. Кто-то или что-то потревожило саму ткань мироздания. Что происходит?

Мое сердце затрепетало. Она сказала «зов»? Тот самый Зов, который… призвал меня в этот мир?

Магистр Элиас стоял перед ней, сутулясь и крепко сцепив руки за спиной. В слабом свете лампы он казался совсем крошечным и беззащитным перед этой темной фигурой.

— Ваше Величество, Вы ищете черную кошку в абсолютно темной комнате... — начал он дребезжащим голосом, но Императрица сделала стремительный шаг вперед, и тени за её спиной хищно вытянулись, превращаясь в острые клыки.

«Ваше Величество?» — мысль обожгла меня, как лед. Я похолодела, осознав, кто стоит внизу. Это обращение, исходящее от магистра, не оставляло сомнений: перед ним — Императрица Темных, Владычица Тенебриса.

— Не играй со мной в загадки, — она усмехнулась, прерывая мои мысли. — Забыл, как ярко мы развлекались в молодости, Элиас? Забыл, кто именно помог тебе добыть те самые запрещенные фолианты из глубоких подвалов Тенебриса, которыми сейчас до отказа забита твоя драгоценная библиотека? Без моей благосклонности ты бы до сих пор читал детские сказки, а не распоряжался секретными архивами мироздания.

Элиас вздрогнул, окончательно сдаваясь.

— Хорошо. У меня есть кое-что... документ, который я обнаружил тогда, более двадцати лет назад, и поделился с Регентом… это в закрытой секции архива… Прошу, подождите здесь.

Когда магистр скрылся в тени стеллажей, я поняла: это мой единственный шанс. Императрица стояла ко мне спиной, задумчиво перебирая тонкими пальцами какой-то артефакт на столе. Если я сейчас осторожно нырну обратно в проход, я смогу вернуться к Маркусу до того, как он ринется искать меня.

Я сделала медленный, почти невесомый шаг назад. Ноги без туфель коснулась холодного камня без единого звука. Еще один шаг ... еще...

— Не люблю, когда за мной подглядывают, — её голос раздался так внезапно, что я едва не вскрикнула, задохнувшись от собственного сердца.

Она не обернулась. Она продолжала смотреть на артефакт на столе, но я почувствовала, как её внимание пригвоздило меня к месту.

— ...за исключением тех редких случаев, когда я сама это позволяю, — добавила она с легким, почти интимным смешком. — Помнится, в мои лучшие годы за моими постельными играми наблюдала половина Двора, и я находила это весьма... возбуждающим. Но сейчас не тот случай.

Холод прошил меня насквозь. Она знала, что я там. С самого начала.

Я бросилась к двери тайного хода, но стоило мне коснуться ручки двери, как чья-то ледяная рука перехватила мое запястье. Темная оказалась рядом мгновенно, а я даже не слышала шагов.

— Куда же ты, маленькая Тень? — она резко развернула меня к себе.

Я попыталась вырваться, но её хватка была как сталь. Теперь, когда она оказалась вплотную, я видела всё: хищный изгиб губ, холодную глубину серебряных глаз, в которых отражался мой собственный страх. Её взгляд ощущался физически. Он скользил по моим рукам, по четким молочным узорам на ключицах и, наконец, замер на рабском ошейнике. Её глаза, такие же серебряные, как и у меня, но полные вековой мудрости, цинизма и расчета, расширились, когда она вгляделась в рисунок моей кожи.

Императрица наклонила голову к плечу, сузив глаза, впиваясь ими в мое лицо, будто пытаясь содрать с него кожу и заглянуть в самую суть. Её голос, внезапно лишенный всякой властности, прозвучал глухо и надтреснуто:

— Эти пятна… — она коснулась моих узоров другой рукой, и я увидела, что её пальцы дрожат. — Такой узор… Нет, этого не может быть.

Она сократила расстояние между нами, вторгаясь в мое личное пространство, окружая меня запахом горького шоколада и миндаля. Я застыла, парализованная её аурой, когда её холодные пальцы коснулись моей щеки, приподнимая лицо к свету. Она вглядывалась в меня с такой жадностью, будто искала в моих глазах отражение самой себя.

— Тори? — выдохнула она, и в этом имени было столько нежности и почти безумной надежды, что у меня перехватило дыхание. — Витори? Это правда ты…? Ох, милостивая богиня... Это действительно ты? Моя потерянная искра? Моя маленькая звезда?

Я стояла перед ней, застыв в оцепенении. Я никогда не видела эту лиру раньше, ни во снах, ни в видениях. Но в тот момент, когда её холодные пальцы коснулись моей щеки, внутри меня что-то взорвалось. Моя темная магия, до этого момента послушно дремлющая под контролем, вдруг отозвалась на её присутствие таким мощным, первобытным гулом, что у меня потемнело в глазах. Это было не узнавание памяти. Это было узнавание крови.

Я смотрела в её лицо, пытаясь осознать, как аналитический склад ума, привыкший к фактам и формулам, может игнорировать этот безумный, пылающий восторг, охвативший всё моё существо. Я узнавала её. Я видела в её чертах саму себя, в изгибе этих хищных губ, в глубине темных глаз. Ужас перед её статусом Владычицы Тенебриса столкнулся с необъяснимым, пугающим желанием сделать шаг навстречу.

— Кто… Вы знаете меня? — прошептала я, чувствуя, как новообретенная связь с Маркусом внутри меня отозвалась глухим гулом, который перекрывал этот новый зов от неё. — Кем я была для вас?

Императрица на мгновенье закрыла глаза, и по её темной щеке, украшенной серебряными узорами, вопреки всей её жесткости, скатилась одинокая, тяжелая слеза.

— Я та, кто двадцать долгих лет считала тебя мертвой, — её голос дрогнул. — Я та, кто выжигала целые города в поисках твоего следа. Я твоя мать, маленькая звезда. И я наконец-то нашла тебя в этом проклятом месте.

Она взяла меня за плечи, и я почувствовала странную, мощную вибрацию, наполняющую всё мое тело. Я смотрела в её глаза, в лицо, которое странно напоминало моё собственное. То лицо, к которому я только начала привыкать с тех пор, как попала в этот мир. Мир, который сейчас окончательно перевернулся.

«Этого еще мне не хватало...» — была последняя связная мысль в моей голове, прежде чем её магия, хлынувшая в меня неудержимым потоком, перегрузила мои чувства. Сознание померкло, и мир заполнила непроглядная, теплая тьма.

Глава 12. Императрица Темных.

Маркус.

Я быстро закинул под кровать забытую туфлю Тори и судорожно расправил одеяло, стараясь скрыть влажные пятна и отпечатки наших тел. Сердце колотилось в самом горле. Тори за стеной. Она должна быть в безопасности, но Резонанс внутри меня выл, сигнализируя о её страхе, который передавался мне ледяными иглами под кожу.