Майолика Турана

Правители западных государств бывшей Монгольской империи были высокообразованными людьми и окружали себя наиболее выдающимися учеными мусульманского мира. Известный своими реформами и участием в составлении Рашид ад-дином Всемирной истории, Газан-хан имел великолепное образование и разносторонние способности. Он знал несколько языков, включая китайский и французский, интересовался не только историей, но и медициной, химией, астрономией, лекарственными растениями. Узбек-хан своим покровительством науке, просвещению, умом и широтой натуры, благородством характера и мудростью, произвел неизгладимое впечатление на современников. Ильхан Абу Саид сочинял стихи в жанре дубайти на персидском языке.

[Клянусь] чистой сутью божества, давшего мне шахство,

Если ты присмотришься к радости и грусти мира, то увидишь что это ветер.

Во-вторых, паства ислама дала мне кусок хлеба.

Которому радуется чистая душа правоверных.

Приди к Египту моего сердца, чтобы увидеть Дамаск моей души,

Желание моего сердца парит в воздухе Багдада

[Абу Бакр ал-Кутби ал-Ахари].

Культурная жизнь бурлила в Сыр-Дарьинском регионе, где создавались замечательные образцы новой тюркской литературы. На территории Кипчакского ханства найдено шесть пайцз XIII–XIV веков составленных уйгурским шрифтом на тюрко-монгольском языке, - ханов Токты (1291–1312), Узбека (1313–1342), Кельдибека (1361-1362), Абдаллаха (1362–1369), Токтамыша, (1376-1407), Чимтая (1368-1374?; 1379-1395?), рукопись на бересте, шесть фрагментов из которой написаны уйгурским шрифтом на тюрко-монгольском и девятнадцать, на тюркском языке. В тюрко-монгольских фрагментах содержится 20 слов имеющих параллели в тюркском (казакском) языке. Босаға - дверной косяк (қаз), bosay-а - порог; жебе - наконечник стрелы, нечто заостренное, jebe - острие; арқалық – перекладина, балка, арқа-спинка (предмета), arqayun - перекладина; қамту - брать, хватать, qamu, qamuju - убирать, собирать в одно, забирать, захватывать; ителгі - сокол, сокол-балобан, itelgu - кречет; анда - названный брат; anda - названный брат; жарылқау - благодетельствовать, удовлетворять, благословлять, jayayatu - предопределенный, данный судьбой; жар – объявление, жаршы – глашатай, слово jarcila, буквального перевода которого Поппе не привел, образовано от jarci - вестовщик, состоящий на посылках, основа слова – jar – объявление; қырғауыл - фазан, дырылдақ - жужжалка для вспугивания птиц, yuryuldai - фазан; сенің – твой, менің - мой, cinu – твой, minu - мой; қарау - присматривать, наблюдать, (в смысле заботиться, оберегать, защищать), qarayu - защита, попечение, заботливость; топшық – сторона груди, tobciyin, tobci - застежка, пуговица, сосок груди, ключица, верхняя часть груди, (данную параллель на казакском языке привел Н.Н.Поппе в статье); жолау – приближение, подходить, жолығу – встречаться, joly – встречаться; болысу – содействовать, bolyasu - сделаю; жады – маг, чародей, ada – вампир, злой дух, ada-dur – злому духу; алақан - ладонь, аlаyа, alaya-yuyan - ладонь; зобалаң – тяготы, опасность, jobalan-dur – страдания; алаң - поляна, alancila – становиться поляной; бақсы - знахарь, шаман, baqci – учитель. Значение находки данной берестяной книги в том, что это первая двуязычная монгольско-уйгурская рукопись, написанная, как полагает Н.Н.Поппе между 1269 – 1368 годами. Предполагается, что она свидетельство применения монгольского языка в Золотой Орде еще в начале XIV столетия. Как видим, редчайший артефакт еще раз подтверждает смешанность старого письменного монгольского языка с тюркским. Данный перевод это модель, в некотором смысле плод воображения Н.Н. Поппе, домыслившего слова и предложения. Разумеется, тюркологический разбор текста рукописи на бересте, перевод которой носит восстановительно-предположительный характер, тема отдельного специального лингвистического исследования. Н.Н.Поппе обнаружил слова которых вообще не нашел в монгольских наречиях, текст прерывается, не все слова удалось восстановить и однозначно прочесть. Перевод в этом смысле достаточно творческий, некоторые слова, которых в тексте не было, вставлены, исходя из выстраиваемой реконструкции текста. Смысл диалога матери с сыном не совсем ясен [Поппе, 1941, с.3-84; Рева, Беляев, с.25-37].

В предисловии к своему монголо-казакскому словарю Базылхан Бұқатұлы отметил общность элементов лексики, фонетики, грамматики двух языков, а морфология и синтаксис, по его заключению, у них практически идентичны. При этом исследователь установил, что фонетика старомонгольского языка более близка к фонетике современного казакского языка, чем к фонетике современного монгольского языка. Например, старомонгольские слова: жадағай, чалма, сылтақ, қара, тақа, в современном литературном казакском языке звучат почти также - жадағай, шалма/чалма, сылтау, қара, тақа. Звучание на современном литературном монгольском языке отличается - задгай, цалам, шалтаг, хар, тах. Сравнительный анализ показал, что если не учитывать в казакском языке заимствований из арабского и фарси, а в монгольском из санскрита, тибетского и других языков, то окажется, что древнейший основной словарный фонд обоих языков идентичен и состоит из родственных слов [Базылхан Бұқатұлы, 8 б.].

Исследуя текст «Тайной истории монголов», Базылхан Б., Базылхан Н. и другие отечественные лингвисты установили, что в фонологическом аспекте, структуры звукового строя и функционирование звуков в старом тюрко-монгольском письменном языке и современном литературном казакском языке, произношение фонем, имеют сходство. Наблюдения проиллюстрированы, в частности, на слове «караул», обнаруживающем единую фонологическую природу формы слова в старом монгольском и современном казакском языках, Устойчивость данной фонетической формы прослеживается с VIII века. Таким образом, тюрко-монгольские племена средневековья, обитавшие в Монголии и Южной Сибири, понимали друг друга. Старомонгольский язык «Тайной истории монголов» сохранил твердые согласные звуки «q», «к» и мягкие «ү», «g», имеющиеся в казакском языке, но исчезнувшие в современном монгольском литературном языке. В нем звук «к» заменен звуком «х», а звуки «ү», «g», - звуком «г» на кириллице. Например: старомонг. kulug - монг. – хулэг, каз. - көлік/күлік; старомонг. – aqa, - монг. – ах, - каз. - аға; старомонг. – qara, - монг. – хар, - каз. – қара. При этом наиболее многочисленные и сильные племена, такие как керей, найман, джалаир, меркит, онгут, конрат, являлись тюркоязычными, что по состоянию на XIII столетие объективно подтверждается тюркскими антропонимами и титулатурой. В более позднее время, они вошли в состав казакского народа. А если принять во внимание, что уйгурскую грамоту вместе с готовым литературным языком Чингиз-хан взял у кереитов и найманов, то весомость тюркского этнополитического фактора в военно-политической системе Чингиз-хана до нашествия в Мавераннахр и Дешти Кипчак, становится более, чем очевидной [Қазақстан тарихы, 2006а, 40-41, 51-55 б.].

На монетах Кипчакского ханства чеканились надписи на тюркском языке уйгурскими и арабскими буквами. Серебряные монеты с именем халифа ан-Насир лид-дин Аллаха, (1180-1225) Золотоордынской и Чагатайской чеканки появились уже в 30-40-ых годах XIII столетия. Имя халифа было на дирхемах и золотых динарах Бухары, Отрара, Алмалыка, Ходженда, Орды ал-Агзам. Золотые динары чеканились в столичных городах Дженде и Барчылыгкенте. Начиная с 80-х годов XIII века на серебряных и медных монетах с тамгой дома Бату появилась тюркская надпись: «Кутлуг болсун», то есть «Будь счастлив». На упомянутой выше пайцзе Токтамыша он именуется каганом, что свидетельствует о его претензиях на восстановление имперской власти под эгидой Кипчакского ханства [Кляшторный, Султанов, 2009, с.280; Рева, Беляев, с.25-37]. Ханские ярлыки составлялись также уйгурским письмом на тюркском языке. До наших дней сохранился памятник письменной культуры Кипчакского ханства - «Мухаббат наме», написанный известным поэтом Хорезми в 1353 году на тюркском языке уйгурским шрифтом. Хорезми жил и творил в Сыр-Дарьинском оазисе. Имеется два списка произведения на тюркском и с применением арабского алфавита на тюркском и персидском языках, хранящиеся в Британском музее. Вообще, арабский алфавит получил наибольшее распространение. Сохранившиеся документы и литературные произведения стали живыми свидетельствами поступательного распространения мусульманской цивилизации, опровергающие конспирологические современные изыскания о глубоких корнях язычества, неправильных похоронных обрядах, тайном буддизме и легкомысленности кочевых последователей Ислама. Большую известность приобрели поэма Кутба «Хосров и Ширин», написанная в 1340–1342 годах и посвященная Тыныбеку, старшему сыну и соправителю хана Узбека, книга находится в Национальной библиотеке Парижа; «Гулистан биттурки» - расширенный стихотворными строфами перевод на тюркский язык поэмы «Гюлистан», выдающегося персидского поэта XIII века Саади, осуществленный кипчакским поэтом Сайфи Сараи в 1391 году. Рукопись находится в библиотеке Лейденского университета в Голландии. Поэт жил в Египте. Другая известная поэма Сайфи Сараи называется «Сухейль и Кульдерсин». Образованные люди Золотой Орды, как правило, писали свои произведения различных жанров на арабском, персидском и тюркском языках. Сыр-Дарьинская область уже в XIII столетии являлась крупным литературным центром. Наряду с Кашгаром, Присырдарьинским регионом и Хорезмом крупным литературным очагом являлось Нижнее Поволжье. Литература Чагатайского улуса находилась под влиянием Золотоордынской [Миннегулов, с.515-519]. В городе Барчынлыгкенте на нижней Сыр-Дарье жил «великий садр и выдающийся ученый» Шейх Ал – Ислам Хусам ад-дин Абу-л-Махамид Хамид бин Асим ал-Асими ал-Барчынлыги. Он писал богословские труды на арабском языке и стихи на трех литературных языках ислама, - арабском, персидском и тюркском. Туркестанский ученый из города Алмалыка Джамал ал-Карши посетил шейха в 1273 году. Он отмечал, что арабские произведения Хусам ад дина Асими отличались красноречием, персидские – остроумием, тюркские – правдивостью. Как сформулировал Джамал ал-Карши, стихи шейха на тюркском языке – «естественно правильные». Простота тюркского языка и ясный ход мысли, производили «впечатление большей жизненной правды, чем их персидские прообразы» [Бартольд, т.5, с.607; Джамал ал-Карши, с.155-156]. Литературный тюркский язык получил свое дальнейшее развитие и распространение в последующие века в городах Золотой Орды, Мавераннахра, Хорасана, Восточного Туркестана, Индии, где расцвела блестящая династия Великих Моголов. Поэмы цикла «Юсуф и Зулейха» насчитывают 150 вариантов, около 70 из которых написаны на тюркском языке. Литературно-фольклорный мотив посвященный пламенной любви Зулейхи к Юсуфу, один из наиболее популярных в литературных памятниках мусульманской культуры. В основе мифа - кораническая легенда о Юсуфе и Зулейхе, которая добивается того, чтобы в душе Юсуфа распустилась роза любви. Посредством образа Зулейхи распространялось суфийское послание о высокой любви к Всевышнему Аллаху. Одним из авторов любовно-романтической поэмы «Юсуф и Зулейха», написанной на тюркском языке в 1409 году, был тюркский поэт Дурбек, живший в Балхе в конце XIV – начале XV веков. Произведение составляет объемный текст из ста глав. Вероятно, Дурбек использовал в качестве источников поэму Кол Гали «Кисса Юсуф» (1233) и агиографический труд Бурхан ад-дина Рабгузи «Жизнеописание Пророка» (1310) [Дурбек, с.5-9].

Литература Кипчакского ханства написана на староказакском (староузбекском) языке исламской эпохи. Термин «староузбекский язык» значительно расширяет границы литературного тюркского языка. Поскольку словосочетание «чагатайский» литературный язык несет в себе некие географические контуры Чагатайского улуса, и как будто не охватывает тем самым, литературный мир областей нижнего и среднего течения Сыр-Дарьи, Нижнего Поволжья. Не каждый читатель осознает равнозначность терминов – «староузбекский» и «староказакский» языки, тем более, что последнее определение в научной литературе не применяется. Староузбекский язык развивался под сильнейшим влиянием «золотоордынского языка, сочетавшего в себе блеск изысканной литературной речи…». Кипчакско-огузский язык «является разновидностью» староузбекского [Щербак, с.19-20].

В сфере взаимодействия понятий «чагатайский», «чагатайский тюрки», «среднеазиатский тюрки», «староузбекский», «древнекыпчакский» языки, существует обширная полемика, терминологический разнобой и путаница. Достаточно сказать, что Казакстан является цивилизационным наследником средневековой тюркской литературы, а также произведений написанных на арабском и персидском языках в Центральной Азии. Преемственность культурной и литературной жизни Кипчакского ханства восходит к ранней тюркской эпохе, что подтверждается фактом обнаружения в Сарайчике глиняного сосуда с надписью, где приведены стихи из Кудатгу билик. Эта дидактическое поэтическое произведение, по словам В.В. Бартольда, «проникнутое духом ислама» написано в Кашгаре Юсуфом Баласагунским в 1069-70 г. для Богра-хана из династии Караханидов. Примечательно, что сборник изречений Чингиз-хана также получил название Кудатку Билик [Бартольд, т.5, с.113-115].

В Мавераннахре жили знаменитые ученые Мухаммад аль-Бухари (810–870), Имам ат-Термизи (824-892), Имам аль-Матуриди (870–944), Имам ад-Дарими (797–869). Два, из шести признанных сборников хадисов, составленных в IX веке, написали аль-Бухари и ат-Термизи. В Шаше (Ташкент) проповедовал известный шафиитский ученый Абу-Бакр Мухаммад ибн Али аш-Шаши (904–975).

Мы видим, что образцы культурной литературной деятельности были доступны во всех областях тюркского мира от Китая до Волги и Причерноморья. Особое место в культурной истории тюрков занимает Махмуд Кашгари, написавший в XI веке тюркский энциклопедический словарь «Диван Лугат ат-Турк». По его сведениям, тогда уже в Семиречье согдийский язык уступал место тюркскому. Широкую известность получил тюркский поэт XII века Ахмад Югнаки, автор поэмы "Подарки истин" посвященной вопросам нравственности, значения науки и знания. Известны имена около двадцати ученых из города Фараба, находившегося на юге Кипчакского ханства, имевших нисбу Фараб. Это филологи, литераторы, исламские законоведы, философы, астрономы, такие как Абд ас-Самад аль-Фараби, Абу Али Хасан аль-Фараби, Кауам ад-дин аль-Фараби, Маула Мухаммад аль-Фараби, Абу-л-Касым аль-Фараби, Бурхан ад-дин Ахмад аль-Фараби, Абу Мухаммад аль-Мукаддаси аль-Фараби, Абу-л-Фадл Сиддик аль-Фараби ас-Сунаки. В древнем городе Фарабе творил известный тюркский лингвист и поэт Исмаил ал-Джаухари (940-1008), который прославился в науке своим трудом “Тадж ал-луга ва сихах ал-арабийа” (“Венец речи и правильные слова арабского языка”). Ал-Джаухари создал третью фундаментальную лексикографическую школу, ставшую «поворотным пунктом в истории арабской лексикографии». Другой свой трактат “Аруд ал-вуркати” Ал-Джаухари посвятил теории стихосложения и метрике арабского стиха. Выдающийся тюркский мыслитель также был поэтом и написал, получившее самую высокую оценку среди корифеев прошлых времен, сочинение “Слово о стихе и ритме” (“Калам фи-ш-ши’р ва-л-кавафи”), посвященное структуре арабского стиха [Калиева, с.1699-1712].

Огромную известность в мусульманском мире приобрел современник шейха Ахмада Ясави, ученый из Отрара (1130-1210 г.) Имад ад-дин ал-Фараби. Он автор произведения «Китаб халисат ал-хака’ик ва нисаб га’исат ад-дака’ик» («Пречистая истина о том, что составлено в изящном стиле по различным отраслям науки») и других сочинений. Трактат из 50 глав описывает фундаментальные концепции исламской религии. Египетские ученые Абд ал-Кадир ибн Аби-л-Вафа ал-Кураши (ум. в 1373 г.) и Касим ибн Кутлубуга (ум. в 1474 г.), включили Имад ад-дина ал-Фараби в авторитетную историко-биографическую литературу ханафитов. Имад ад-дин являлся учителем Шамс ал-А’имма Мухаммада ибн Абд ас-Саттара ал-Кардари ал-Баратакини (ум. в 1244 г.), единственного передатчика знаменитого труда «Китаб ал-хидайа» Бурхан ад-дина ал-Маргинани (ум. в 1197 г.) [Дербисали, с.40-52].

Неувядаемую славу и влияние приобрел в Дешти Кипчаке, Мавераннахре, Хорасане и Малой Азии поэт-мистик, «старец Туркестана» - Ходжа Ахмад Ясави, умерший в 1166-67 году. На месте его могилы Амир Турана Тимурбек воздвиг известный на весь мир великолепный мавзолей. Учителем и духовным наставником Ахмада Ясави, - «турецкого национального патрона» Мавераннахра и Дешти Кипчака, являлся великий персидский мистик Юсуф Хамадани [Бартольд, т.5, с.183]. Келья, в Мерве, где Юсуф обучал младенцев тариката, получила название «Каабы Хорасана». Юсуф ал-Хамадани наиболее известный последователь знаменитого ханбалитского мистика из Герата - Ал-Ансари Ал-Харави, Абу Исмаил Абдаллах бин Мухаммада (1006—1089). Юсуф Хамадани был наставником основателей ордена накшабандия; стоял у истоков духовного родословия суфийских тарикатов ясавия и ходжагон [Ислам, с.21-22]. В своем сочинении «Рутбат ул-Хаят» (Степени жизни) Юсуф Хамадани писал: «Как-то у одного из умудренных старцев, великих подвижников на пути веры спросили: ”Чего на этом пути больше - несчастий или благ?” Он ответил: “На этом пути нет ни несчастий, ни благ, ни недуга, ни здоровья, ни нищеты, ни могущества, ни добра, ни зла, а есть лишь праведные и неправедные дела и словеса, угодные или неугодные Всевышнему Аллаху, - да славится имя Его”. Спрашивающий поразился и молвил: ”Только Аллаху Всемогущему, - да славится имя Его,- ведома правда!”» [Хамадани, с.16-17, 153].

Продолжателем творческой деятельности Ахмада Ясави была целая плеяда тюркских поэтов, в числе которых Хаким-Ата или Сулейман Бакыргани, писавший свои наставления в прозе. С городами на Сыр-Дарье был тесно связан Хорезм, ставший крупнейшим центром тюркской культуры и мировой транзитной торговли между Западной Азией, Европой и дальним Востоком. В XII столетии Хорезм выдвинул таких ученых мирового значения как Замахшари и Шахрастани [Бартольд, т.5, с.119-120]. Абул-Касым Махмуд бин Умар аз-Замахшари ал-Хорезми (1075-1144) был крупнейшим ученым в области арабского языкознания и комментатором Корана. Он написал более 50 трудов. Особую известность приобрели его труды «Ал-Муфассал», посвященные фонетике и морфологии арабского языка, «Введение в этику», «Книга о горах, населенных пунктах и водных источниках», тафсир Корана – «Ал-Кашшаф». В число выдающихся ученых входит Мухаммад ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани, родившийся на севере Хорасана в городе Шахрастане в 1075 или 1086 году. Получив образование в Нишапуре и Ургенче, он приобрел большую славу во время диспутов с богословами в Хорасане и Хорезме. Сельджукский султан Санджар (1118-1153) поддерживал с ученым личные отношения. Своим фундаментальным трудом Китаб ал- милал ва-н-нихал (Книга о религиях и сектах), созданным в 1127 году, Шахрастани открыл новую страницу в истории мусульманской ересиографии. Мухаммад ибн Абд ал-Карим аш-Шахрастани написал свыше десяти сочинений таких как «Китаб талхис ал-аксам ли-мазахиб ал-анам» («Краткое изложение разделения людей по толкам»); «Китаб гайат ал-марам фис илм ал-калам» («Предел желания в теологии»), комментарий к Корану под названием «Мафатих ал-асрар ва масабих ал-абрар» («Ключи к тайнам и светильники праведных») и другие [Аш-Шахрастани, с.18-22]. Прославился в исламском мире XII столетия факих Бурхан ад-дин Маргинани из ферганского города Риштана (1123-1197). Бурхан ад-дин Маргинани был хафизом, исследовал хадисы, комментировал Коран, сочинял стихи и прозаические тексты. Он написал такие труды как «Азы для начинающего в фикхе», «Нашр аль-мазхаб» («Распространение мазхаба»), «Книга о предоставлении прав гражданства», «Книга об обязанностях», комментарий к книге «Кифайат аль-мунтахи» (Заключительное обучение для заканчивающих), - «Китаб ал-хидайа» в четырех томах. Последняя книга, содержащая исследование основ мусульманского права, имела особенную известность во всем мусульманском мире. В XIII веке Мухаммад ибн Кайс составил книгу о тюркском языке для последнего Хорезмшаха Джалал ад-дина. Таким образом, тюркско-хорезмийская культура, впитавшая в себя лучшие достижения Западной, Центральной и Восточной Азии, стала прочным фундаментом для дальнейшего расцвета литературного творчества в эпоху Кипчакского ханства [Бартольд, т.5, с.119-120]. Тюркский ученый XIV века Джамал ад-дин Абу-Мухаммад Абд Аллах ат-Турки написал в Сирии на арабском языке книгу под названием «Китабу булгат ал-муштак, фи-лугатит турк ва-л кипчак» («Книга, достаточная для удовлетворения желания знать тюркский и кипчакский языки»). Труд предназначался для арабов, изучающих тюркский язык. Уникальное произведение хранится в Национальной библиотеке Парижа [Джамал ад-дин Турки]. Произведение Джамала ал-Карши «ал-Мулхакат би-с-сурах», написанное в Чагатайском улусе в начале XIV столетия на арабском и персидском языках, отражает картину процветания мусульманской цивилизации в Мавераннахре, Сыр-Дарьинском оазисе, Семиречье, и Восточном Туркестане. Автор сообщает десятки имен образованнейших людей, игравших заметную роль в социально-общественной жизни и исламских ученых прошлого и настоящего времени. Это Кутб ад-дин Хабаш Амид – влиятельный мусульманский министр Чагатайского государства, умерший в 1260 году, Абд ал-Хамид ал-Кураши ал Кашши из города Кеша, шафиитский законовед из Шаша (Ташкент) Абу Бакр ал-Каффал аш-Шаши, автор Тафсира из 20 томов, Абу Мухаммад Абдаллах ибн Абд ар-Рахман ас-Самарканди ад-Дарими, Наср ибн Мухаммад из Самарканда, известный также как Абу-л-Лайс ас-Самарканди, Шамс ал Хакк ва-д-дин Аййуб ибн Ахмад ибн Айууб ал-Баласагуни, Бадр- ал-милла ва-д-дин Мухаммад ал Фарахи из Алмалыка и многие другие. Джамал ал-Карши писал: «Упоминая имамов Корана, удовлетворимся этим количеством, так как всех их невозможно перечислить. Мы не привели здесь имен моих современников, от которых я извлек себе пользу, так как обучался у них в Алмалиге и в других местах, да пусть Аллах благоустроит их. Я упомянул их частично в списке моих учителей, но и этого достаточно для тех, кто рассуждает беспристрастно» [Джамал ал-Карши, с.88-96; 132, 135-136].

В средневековье было составлено около пяти миллионов арабских рукописей; существует не менее двухсот тысяч иранских и около ста тысяч тюркских средневековых рукописей [Султанов, 2013, с.352].

На момент издания в 1952 году первого тома Собрания восточных рукописей Академии наук Узбекской ССР, в рукописном фонде Института востоковедения Узбекистана насчитывалось приблизительно 80—90 тысяч произведений на тюркском, арабском, персидском и таджикском языках, составивших более 13 000 томов рукописей. Это одно из наиболее крупных собраний рукописей в мире. В качестве примеров можно указать имена следующих ученых, чьи рукописи находятся в указанном фонде: Абу-л-Хасан Али б. Абу-л-Карам Асируддин Мухаммад б. Мухаммад б. Абдулкарим Иззуддин б. ал-Асир ал-Джазари (ум. в 1232 г.). Автор всемирной истории на арабском языке «Совершенная летопись». Maулана Саид Насир ад-дин Абу-л-Хасан Али ал-Бейзави (Бейдави), известный комментатор Корана (ум. в 1286 г., по другим сведениям, в 1292 г.). Его труд «История в последовательном изложении» представляет собой краткое изложение всеобщей истории и написан автором в 1275 году. Абу-Сулейман б. Дауд б. Абу-л-Фазл Мухаммад б. Дауд ал-Бенакети (ум. в 1329 г.). Происходил из Бенакета, при устье реки Ангрена. Автор исторического труда «Сад мудрых в отношении хронологий и генеалогий (великих людей)», написанного в 1317 году. Шестой султан из династии расулидов, правившей в Йемене в 1229—1451 гг. Ал-Мелик ал-Афдал Аббас б. ал-Мелик ал-Муджахид Али ал-Гассани (1363-1377). Автор сочинения «Компендий науки родословий» по истории южно-арабских племен. Абу-Джафар Мухаммад б. Абдулджаббар ал-Отби автор труда «История Отби, называемая Ямини», описывающего историю султана Махмуда Газневида (998 — 1030) [Собрание, с.6, 18, 21, 24, 27-28, 53]. Мусульманская культура Турана в эпоху средневековья весьма глобальная тема, которая станет в XXI веке предметом комплексных целенаправленных монографических исследований с учетом новых геокультурных реалий.

Так какие же важнейшие мероприятия осуществил великий полководец Монгольской империи Субэтай-бахадур за 13 лет до Западного похода? Из 2-й биографии Субэтай –бахадура в 122-й цзюани Юань Ши следует, что, «”В 18-м году [правления Чингисхана] /1223г./ Субэтай отправился в карательный поход усмирить кыпчаков. [Он] имел кровопролитнейшее сражение с русскими, со старшим и младшим Мистиславами, и покорил их. [Субэтай] подал доклад трону, чтобы “тысячи” из обоков меркитов, найманов, киреев, канглов и кыпчаков сошлись в единую армию…”» <…> «Примечание III - Тут почти текстуальное совпадение с цз. 121, кроме того, что в цз. 121 сказано о согласии Чингисхана с докладом» [Храпачевский, с.497, 499-501, 513]. Важнейшее сообщение опровергает проходные стереотипы и штампы об истреблении половцев, превращении их в рабов, ликвидации половецкой аристократии, сломе родоплеменной структуры половцев, обычно удачно соседствующие с другим клише, - о том, что малочисленные аристократы монголы быстро растворились в тюркской среде. Из приведенного сообщения следует, что кипчаки вошли в армию в качестве обоков, то есть союзов племен. Естественно предположить, что возглавляли обоки представители той самой половецкой аристократии. Война против кипчаков была обычной в ту эпоху войной кочевников за объединение в одну федерацию племен, а не преследовала целью их тотальное истребление. Следовательно, в ходе подготовки к Западному походу кипчаки, вошли в состав армии Чингиз-хана. Вместе другими тюрко-монгольскими племенами они участвовали в Западном походе и никакой длительной ассимиляции монголов в тюркской среде не было. Западные тюрки, также как и восточные – карлуки, кереиты, найманы, меркиты, изначально служили в армии Чингиз-хана. Стоит ли напоминать, что кереиты, найманы и меркиты были самыми могущественными племенами Монголии в период возвышения Чингиз-хана. Татары являлись злейшими врагами монголов и были покорены. О них также сообщалось, что они уничтожены, а оказалось, что нет. Слово татары, наоборот, широко распространилось. То же самое можно сказать о кереитах, найманах, меркитах. Судя по сообщениям, их тоже преследовали и истребляли. В итоге они вошли в монгольский союз и этот факт никем не оспаривается. Но как только речь заходит о половцах или кипчаках, дискурс меняется кардинально: половцы истреблены, превращены в рабов, их аристократия целиком уничтожена. Тем не менее, всего лишь через 60 лет появляется знаменитый «Codex Cumanicus», востребованный нуждами мировой караванной торговли и необходимостью общения с правящей тюркской элитой Кипчакского ханства. Монголы были, как и половцы восточным союзом кочевых племен, также в начале XIII столетия имевших своих ханов и не желавших подчиняться Чингиз-хану. Например, Рашид ад-дин сообщает, что покоренные и частью истребленные племена урут и мангыт были отданы старшему амиру правого крыла Джэдай-нойону в рабство. При этом Рашид-ад-дин повествует о военных заслугах различных представителей урутов и мангытов [Рашид ад-дин, 1952, книга 1, с.185]. Примечательно, что Трепавлов в своей Истории Ногайской орды, не упоминает, что словосочетание «мангыт», = «маң ит» означает на казакском языке - сторожевой пес. Как известно, другое наименование мангытов – ногай, также переводится как «собака». Неоднократно рабами называют вассальные племена, - джалаиров и другие. Сообщения Рубрука о рабстве и уничтожении половцев по схожести стоит в одном ряду с аналогичными сообщениями о рабстве покоренных кочевых племен Рашид ад-дина и Тайной истории монголов. Утверждения об изничтожении кипчаков, за которым последовала ассимиляция монголов в тюркской среде не соответствуют действительности. Тем не менее, этот тезис из двух пунктов – истребление половцев, отстранение от власти половецкой аристократии либо ее полное отсутствие к окончанию Западного похода, и ассимиляция среди половцев монголов, кочует из одного исследования в другое. Обычно данный текстовый блок является преддверием к основной теме исследования по определенной тематике, затрагивающей политическую историю Улуса Джучи. Противоречие устраняется лишь при условии признания победы тюркского половецкого начала сразу после установления относительного мира в Улусе Джучи. Половцы, будучи самым многочисленным автохтонным кочевым союзом Улуса Джучи, слились с вновь прибывшими кочевниками Монголии и Восточного Туркестана и стали основным источником новой государственной власти под эгидой чингизидов из дома Джучи.