Майолика Турана

Переговоры Амира Тимурбека с западными правителями вели католические венецианские миссионеры Александр, Франческо, Исаак, а также архиепископ Иоанн, сыгравший особую роль в развитии рассматриваемых дипломатических отношений [История, 1969, с.175-176; Ахмедов, Мукминова, Пугаченкова, с.245-246].

Иоанн де Галонифонтибус, архиепископ Султании и всего Востока, по церковной иерархии Иоанн III, написал в 1404 году свою известную Книгу познания мира Libellus de notatia orbis (Либеллус де нотация орбис). Автор придавал ей практическое значение. Книга была руководством для торговых караванов, соединяющих экономики Империи Амира Тимурбека и Западной Европы. В 1402-1403 годах католический прелат написал также мемуары под названием Mernoire sur Tamerlan et sa cour, где повествует о жизни и деятельности Государя Турана. Данное произведение было издано в Париже в 1894 году. Происхождение архиепископа Иоанна является предметом научной дискуссии. Одни считали его англичанином, по сведениям миноритов он носил фамилию Grenlav, другие полагали, что он итальянец или француз [Труды, 2018; Галонифонтибус].

Римский папа Григорий XI 9 марта 1377 года назначил Иоанна де Галонифонтибуса епископом города Нахичевани, принадлежащего Амиру Тимурбеку. Затем 26 августа 1398 года в Риме папа Бонифаций IX возвел Иоанна в сан архиепископа и главы епархии города Султании, также входившего в империю Амира Тимурбека. Архиепископство Султания, основанное папой Иоанном XII по согласованию с ильханом Абу Саидом (1317-1335), было высшим по рангу во владениях иранских чингизидов. Ему подчинялись епархии Табриза, Измира, Мераги, Сиваса, Тифлиса и Самарканда. Иоанн III являлся восьмым архиепископом города Султании, достигшего при Амире Тимурбеке наивысшего расцвета. В условиях осады Константинополя османами; разгрома крестоносцев под Никополем в 1396 году; приближения армии узбеков к восточным границам Османской империи, угрожающей Баязиду Молниеносному; архиепископ Иоанн III стал ключевым послом Государя Сахибкирана к европейским монархам, осуществлявшим переговоры о военном союзе против Баязида. После Анкорской битвы, Иоанн продолжил дипломатическую миссию, способствуя установлению прочных торговых связей империи Султана Турана с Англией, Францией, Венгерским королевством [Труды, 2018; Галонифонтибус]. Весной 1387 года Амир Тимурбек взял крупный город Арзирум на востоке Малой Азии и достиг города Арзинджана, расположенного между Арзирумом и Трабзоном в Восточной Анатолии. Амир Тахуртан - правитель амирата, центром которого был Арзинджан, стал вассалом Амира Тимурбека. Тахуртан был представителем древнего тюркского правящего рода Эретна и имел репутацию доблестного воина [Йазди, с.115, 118, Мустафаев, с.162]. Султан Баязид Молниеносный вышел к Эгейскому и Средиземному морям и открыл дорогу к порту Синоп на Черном море. Завоевав бейлики Айдын, Сарухан, Гермиян на западе, Ментеше, Хамид на юго-западе, Теке с городом Анталья на юге в 1389-1390гг., Джандар в 1291 году; Караман в центре Анатолии в 1397 году; Сивас и Малатию в 1399 году; Баязид решил подчинить себе Арзинджан и Арзирум [Мустафаев, с.141, 147, 150, 157, 159-160]. Баязид потребовал выплаты хараджа. Амир Тахуртан сообщил об этом Амиру Тимурбеку. Государь Сахибкиран в конце лета 1400 года отправил Баязиду письмо следующего содержания: «”…До сих пор мы не вторгались в пределы твоей страны по той причине, что, как мы слышали, ты был занят священной войной против неверных фарангов. И если бы мы пошли туда против тебя, это бы причинило беспокойство мусульманам, а неверные обрадовались бы. Говорю тебе еще и еще раз, держись дороги твоих отцов, не тяни ноги за пределы дозволенного, не будь спесивым. И привет”». По словам Шараф ад-дина Али Йазди, - «Сумасбродная голова кесаря Рума была такова, что в ней не вмещались письма и наставления и не успокаивали его. Он дал ответ сплошь из высокопарных, лживых, недобрых слов. И он [кесарь] сказал: “Вот уже некоторое время в душе ношу мысль, что мы с ним будем воевать. Теперь я могу позволить себе идти против него с войском. Если он не придет сюда, то я пойду вплоть до Табриза и Султании”» [Йазди, с.261, 264-266].

В августе 1400 года Государь Сахибкиран пройдя Арзирум и Арзинджан разрушил крепость Сивас. Войска Амира Тимурбека завоевали Каппадокию, области от Малатии до Кохты, принадлежащие султану Баязиду. Еще в 1393 году Мирозавоеватель взял Багдад и отправил посольство к султану Египта Сайф ад-дину Баркуку. Тот, подстрекаемый Султан Ахмадом Джалаиром умертвил послов. Во время завоевания Азербайджана и Арабского Ирака, Кара Юсуф Туркман пленил в крепости Авник наместника Амира Тимурбека Аталмыш Кавчина и передал его в распоряжение Баркука. Государь Сахибкиран направил в Алеппо Гардун Гулама к сыну умершего в 1399 году Баркука, Насир ад-дин Фараджу, ставшему султаном Египта, с требованием отпустить Аталмыш Кавчина. Фарадж задержал посольство, чем вызвал гнев Амира Тимурбека, который двинулся в Сирию и Египет. Тюркские войска взяли Алеппо 30 октября 1400 года, а также Хаму, Хомс, Баальбек, Сайду, Бейрут. 5 января 1401 года войска Мавераннахра разгромили египтян в степи близ Дамаска. Султан Фарадж бежал в Египет. Воины Амира Тимурбека с боями достигли Средиземного моря и портового города Акки, после чего остановились в Ханаане на севере Палестины. Далее войска Государя взяли город Руху (ныне Урфа) на юго-востоке Малой Азии. 9 июля 1401 года пал Багдад. Пытаясь бежать, нукер Султан Ахмад Джалаира, по имени Фарадж, руководивший обороной города, настигаемый стрелами, утонул в реке. Армия Амира Гурагана остановилась возле Табриза. Пока Амир Тимурбек находился в Сирии, Йилдырым Баязид по наущению Султан Ахмад Джалаира и Кара Юсуф Туркмана захватил Арзинджан. Находясь в области Табриза, Амир Гураган получил известие о приближении Баязида. Навстречу ему согласно приказу Государя устремился царевич Шахрух с амирами. В местности Навин к царевичу явился сын сестры амира Тахуртана и сообщил, что султан Баязид хочет помириться. В этом время стало известно, что Султан Ахмад Джалаир покинул Баязида и прибыл в Багдад с целью восстановления разрушенного города. Амир Тимурбек отправил для уничтожения врага царевича Абу Бакра и Джаханшах-бека. Султан Ахмад Джалаир бежал из Багдада в город Хиллу, находящийся в ста километрах южнее Багдада, а оттуда на острова Халид и Малик на озерах Южного Ирака. Кара Юсуф Туркман бесчинствовал на дорогах, грабил караваны Хиджаза. Опасаясь Амира Тимурбека, он бежал к султану Баязиду в Рум. Государь находился в Карабахе, когда прибыли послы от Баязида с посланием. Султан писал, что раскаивается в ошибках, подчиняется и повинуется. Амир Гураган сказал послам о недопустимости войны между мусульманами на радость неверных; одобрил газават султана против франков. Но, учитывая, что Кара Юсуф Туркман причиняет вред мусульманам, султан должен казнить его, либо доставить к Государю ради дружбы. После состоявшейся охоты, Амир Тимурбек сообщил послам, что весной приблизится к границам Рума в ожидании ответа от султана. Государь Сахибкиран отправил в Рум амира Баязида Чимбай Элчикдая с письмом следующего содержания: «”После привета наши слова таковы: прибыли ваши послы и известили нас о ваших хороших словах. Если эти слова истинны, то надобно, чтобы послали к нам Кара Юсуф Туркмана, или устраните это несчастье из головы мусульман. И пошлите к нам одного старшего бека, чтобы мы заключили договоры и между нами установилась обоюдная связь, и чтобы мусульмане были в спокойствии. Если же не послушаетесь нашего слова, то все, что случится, будет на вашей совести”». Тогда в созвездии Овна на западе, когда заходило солнце и на востоке, на рассвете, возникала хвостатая звезда. Мавлана Абдаллах, опираясь на труд математика и астронома из Магриба, Мухи ад-дина Яхья ибн Мухаммад ибн Аби-ш-Шукр ал-Магриби (ум.ок.1290г.) «Введение, относящееся к движениям светил», сказал, что хвостатая звезда указывает на поражение султана Баязида, который будет пленен. В апреле 1402 года Амир Тимурбек разгромил Южную Грузию. Он вновь отправил послов к Баязиду и предложил уступить крепость Кемаху в Восточной Анатолии на левом берегу Евфрата. Мирозавоеватель передал свои слова: «”Мои с тобой условия и согласие таковы, которые я высказал ранее. Если не будешь действовать в соответствии с нашими словами, то крепость Кемаха, которая всегда принадлежала этой стране, сдай нашему доверенному. Тогда мы предоставим тебе страну Рум. И ты будь покоен в тех пределах, продолжай джихад и битвы с врагами религии. И ежели какой-либо совет или помощь тебе будут нужны, мы окажем и сколько бы ни было нужно тебе войска, мы отправим”». Более двух месяцев Амир Тимурбек ждал ответа Баязида в Авнике. Затем прибыл в Арзинджан. Войска взяли штурмом крепость Кемаху. Государь остановился в области Сиваса. Там узнал о возвращении Чимбая Эльчикдая из Рума. Баязид проявлял вражду по поводу захвата крепости Кемаха в оскорбительном тоне. Государь обратился к явившимся послам султана: «”Скажите Йилдырым Баязиду: поскольку в твоей стране газават и джихад являются привычными, то наша душа не лежит к тому, чтобы причинять беспокойство этой стране. Однако известно, что ты вышел из правильного пути. Я все еще буду ждать, пока ты не пошлешь к нам людей Тахуртана и пошлешь одного из твоих сыновей, так что от меня им будет милосердие и соучастие, которого не было им от тебя - отца. И страна Рум полностью подчинится тебе, ты спокойно воссядешь на троне, и народ тамошний будет в благоденствии. И да привет”». Совершив три стремительных перехода, тюркское воинство подошло к городу Анкории в Центральной Анатолии. Пришло время решающей битвы. Знаменитые военачальники возглавили армейские подразделения. «На правом крыле встали царевич Шахрух и царевич Халил Султан. Из беков Сулайманшахбек, Ядгар Андхуди, Рустам Тагай Буга, Севинчак Бахадур, Давлат Темур и другие беки встали вместе с царевичами. В их авангарде встал царевич Султан Хусайн вместе с беками Али Султаном, Муса Той Бугой и его сыном. На левом крыле встали царевич Мираншах, Шайх Нур ад-дин-бек, Бурундук-бек, Али Кавчин, Мубашшир, Тахуртан, Хаджи Абдаллах Аббас, Султан Санджар Хаджи Сайф ад-дин, Умар Табан, Шайх Ибрахим Ширвани и другие. Впереди них в их авангарде встали царевич Абу Бакр, Джаханшах-бек, Кара Усман Туркман, Токал Барлас и Пир Али Сулдуз. Итак, это было войско, у которого численность и количество не были известны, все были храбрецы и бахадуры. В куле встал Государь Сахибкиран. В правом крыле кула встали Таш Темур Оглан, царевич Ахмад Умаршайх, Шахсувар, Сарай, Джалал Бавурчи, Таптук, Юсуф Могол, Хаджи Баба Сувчи, Искандар Хинду Буга, Ходжа Али, сын Юсуф Апарди, Давлат Темур, Хусайн Барат Ходжа, Мухаммад Кавчин, Сарай Ходжа, Идрис Кавчин, Шамс ад-Дин Алмалыги, Сарай Мулк Тавачи, Аргун Малик, Пир Мухаммад, Бахав ад-Дин, Кара Ахмад, Бек Вали Эльчикдай, Чакмак, Давлат Ходжаи Элчи Буга, Абдуллах, Суфи Халил, Мухаммад Тавачи, Асар Темур, Шайх Мухаммад, Караман, Санджар, Хусайн, Хасан, Умар-бек Некруз, сын Джани Курбани, Берди-бек Кавчин, Джаханшах, Ахмади, Аджабшер, Махмуд, Бахлул, амир Зийрак Джаку и другие беки. В левом крыле кула встали Джалал ал-Ислам, Токал Каркара, Али, Махмуд, Шах Вали Севинчак, Джани-бек, Ядгар, Тангрибермиш, Ходжа, Мухаммад Халил, брат Давлат Темура Тавачи, Шайх Хусейни, Мирак Элчи Малик, Поянда, брат Алтуна Бахши, Лукман Тавачи, Султан Барлас, Абдулкарим Хаджи Сайф ад-Дин, Адиль, Кутб ад-дин, Салим, Джунайд Айян, Джахан Мулк Милкат, Топлак Кавчин, Абдус Самад Хаджи Сайф ад-Дин, Пир Мухаммад Шингум, Шейх Арслан Коппак-хан, Давлат Ходжаи Барлас, Ильяс Коппакхани, Юсуф Барлас, Али Аббас, Саййид Ходжаи Шайх Али Бахадур, Усман Тавачи, Искандар Шайхи, Шахшахан Сеистани, Ибрахим Кумми, Шах Туран Сеистани, Шеравул, Падишах, Бавран и другие военачальники». 20 июля 1402 года султан Баязид проиграл в грандиозном сражении. Узнав о завоевании Сирии и приближении Государя к Османской империи, король Арагона Мартин I и римский папа Бенедикт XIII требовали организовать военный поход против Государя. Но после создания Героем Мира новой реальности, в 1402 году король Арагона отправил Амиру Тимурбеку поздравление с победой над османами [Гюрай, с.36]. После Анкорской битвы узбеки покорили Галатию, Фригию, Пафлагонию, Карию, Ликию, Памфилию. Взяли Брусу, Никею, Никодимию, Лидию, Магнезию [Архив, 1939, с.186]. В декабре 1402 года воины Султана Турана взяли неприступную крепость Измир (Смирна) на берегу Эгейского моря, принадлежащую рыцарям ордена госпитальеров. Она была окружена морем с трех сторон, а со стороны суши имелся глубокий ров. Баязид не мог завоевать крепость в течение семи лет. Крепость разрушили, а из голов франков соорудили башни. Прибывшие на помощь военные корабли, увидев летящие в них головы защитников крепости, выстреленные из пушек, уплыли. Государю подчинилась и предоставила дань генуэзская торговая компания Магона на Хиосе и в Фокее [Успенский, с.761]. Разгром рыцарей-госпитальеров и падение Измира произвели на европейцев удручающее впечатление. Король Арагона Мартин I жаловался в письме понтифику Бенедикту XIII: «”О благословенный и безгрешный падре, мы готовимся к поражению в битве против захватившего все богатства Востока и приближающего к нам демона Тамерлана. Мы должны знать, что в настоящее время он направляется на Запад. Продолжая путь вместе со своей огромной армией, он будет атаковать нас с суши и с моря. В настоящее время он достиг в Анатолии Измира и взял его, а также захватил множество крепостей, принадлежавших рыцарям госпитальерам. Он привык убивать всех, кто выйдет на пути против него и продолжает убивать, своей военной мощью. Он разрушил все и оставил за собой лишь пыль и туман”». После взятия Измира, византийский сенатор Жан де Шатоморан прибыл в Париж и сообщил римскому императору Мануилу о сокрушении Баязида. Находясь в затруднительной политической ситуации, базилевс заверял Государя в своей преданности и, одновременно стремился наладить отношения с османами [Гюрай, с.35-36; 38-39]. 9 марта 1403 года султан Баязид, живший в построенном для него по приказу Амира Тимурбека царском белом доме, ушел из жизни. Государь опечалился и, «плача прочитал: “Поистине мы принадлежим Аллаху и поистине к нему возвращаемся”. Воля государева была такова, что после окончательного завоевания страны Рума хотел снова вернуть ее Йилдырым Баязиду и посадить его на трон и вернуться. Но судьба воспрепятствовала этому и Йилдырым Баязида отправила в иной мир». Амир Гураган отдал сыну Баязида Мусульману Челеби Фракию с прилегающими областями; другой сын Баязида Иса также был облагодетельствован милостью Государя. Он получил Балыкесир; третьему сыну султана Мухаммаду была отдана Амасья, Муса стал править столицей османов Бурсой; служивший Государю амир бейлика Гермиян Якуб Челеби получил Кутахию, Тонгузлук, Кыршахр и Кирмиян, которые были отняты у него османами. Владения османов в Малой Азии сократились до пределов Северной Фригии, Вифинии и Мизии. Амир Тимурбек принял раскаяние султана Египта Малика Насир ад-дина Фараджа. Через его послов Государь отправил султану корону, дорогую одежду и золото. Во время торжественных мероприятий в честь победы над османами кастильские дипломаты Пайе де Сутамайер и Герман Шансердо Палазволос удостоились аудиенции у Государя Сахибкирана. Завоеватель Мира направил ко двору кастильского короля Хаджи Мухаммада, с подарками, в числе которых были христианские наложницы султана Баязида римлянка Анжелика и венгерка Мария. Впоследствии они стали женами кастильских дворян. Весной 1403 года король Энрике III направил в Самарканд Рюи Гонзалеса де Клавихо [Гюрай, с.37-39]. В сентябре 1402 года в ставку Государя Сахибкирана с выражением покорности и готовности платить дань явились послы Бартоломей Россо и Дженат Лемеллино, представлявшие Константинополь, Перу и Венецию [Каримов, с.61-90].

В декабре 1402 года к мироспасительному порогу явился посол регента Римской империи Иоанна VII Коладжане Котрано «с такими словами: “Все, что было сказано государем Сахибкираном, я как слуга выполню от души, выражаю подчинение и повиновение. И пришлю требуемое имущество”. Вместе с послами он прислал много красных монет, шелка и лошадей. Они приняли определенный Сахибкираном налог джизью». Во время зимней остановки близ реки Мендурас на западе Турции, прибыли на служение амиры бейлика Ментеше братья Мухаммад и Исфандияр. Амир Исфандияр остался в свите Государя, а Мухаммад вернулся управлять своим владением. В феврале 1403 года после взятия узбеками крепости Насибин на юго-западе Турции, приехал на служение тюркский амир Мухаммад Караман с подарками. Государь с уважением принял его и разрешил вернуться в свою область. Государь восстановил власть амиров тюркских бейликов Гермиян, Сарухан, Айдын, Джандар, Хамид и других. Амиры Малой Азии не желали подчиняться османам и воспринимали Амира Тимурбека как могущественного тюркского покровителя. Не случайно, в битве при Анкоре подразделения тюркских бейликов Западной Анатолии покинули войско Баязида и перешли на сторону узбеков. Завоевав страну османов, Государь Сахибкиран покинул Рум. Смутный период междуцарствия длился в расколотой Османской империи более десяти лет. После кровавой борьбы между сыновьями Баязида и амирами тюркских бейликов победу одержал Мухаммад Челеби. В 1413 году он занял трон османского султана в Эдирне [Йазди, с.267-268, 271-276, 278, 280, 283-285, 288-300, 304-313, 438, - комментарий № 1173; Мустафаев, с.165-169].

Сохранилась дипломатическая переписка королей Франции и Англии с Амиром Тимурбеком, продолжавшаяся после Анкорской битвы. Государь благосклонно относился к французскому королю Карлу VI и проявлял заинтересованность в развитии торгового сотрудничества. Карл VI Валуа (1380—1422) контролировавший генуэзскую колонию Галату близ Константинополя, стремился установить дружественные отношения с Амиром Турана. В распоряжении исследователей два письма Амира Тимурбека королю от 1 августа 1402 года; второе доставленное в мае 1403 года архиепископом Иоанном в Париж. Посол Государя известил короля Франции о победе над Баязидом и предложил заключить торговый договор. В Национальной библиотеке Парижа хранится единственное дошедшее до нас письмо короля Государю Сахибкирану от 15 июня 1403 года. Король обратился к Государю со следующими словами: «”Карл, божией милостью, король франков, светлейшему и победоноснейшему государю Темурбею привет и мир…”». Из письма следует, что король обрадован сообщению о победе над Баязидом; представители Франции свободно посещали Империю Амира Тимурбека и установили взаимовыгодные экономические связи. В архивах Великобритании сохранились два письма английского короля Генриха IV (1399-1413), основателя Ланкастерской династии. Одно письмо адресовано Государю, другое, его сыну Мираншаху. Письмо Мираншаху король Англии написал в Гертфорде, вероятно, в 1401 году. Послание Государю Сахибкирану составлено в конце 1402 года, или в начале 1403 года. Оригинал письма хранится в Британском музее. Генрих IV писал Султану Турана: «”Генрих, божьей милостью король Англии и Франции, а также повелитель Ирландии, великому и могущественному государю, повелителю Темурбею, другу нашему, во господе возлюбленному, самый большой привет и мир во спасителе всех…”». Выражая благодарность, король заметил, что дружественное отношение Тимура, ничем со стороны короля не заслуженное, высоко оценивается в Англии. Трепет и почтение содержатся в каждом слове короля: «”...мы воздаем вашей дружбе… <…> прося вас от всего сердца о вашем неизменном и впредь благоволении и к нам и к нашим (подданным) и о том, чтобы наши купцы могли бы прибывать в ваши владения при вашей личной благосклонности, поскольку и нам угодно, чтобы и ваши купцы могли бы прибывать в наши владения…”» [История, 1969, с.177-190; Умняков, с.515-522].

Наиболее энергичную деятельность по установлению контактов с Государем развернул Кастильский король Энрике III, которого Амир Тимурбек в знак расположения называл своим сыном. Он прислал к Амиру Тимурбеку два посольства летом 1401 года. В мае 1403 года король направил в Самарканд посольство во главе с Рюи Гонзалесом де Клавихо, автором известного Дневника путешествия в Самарканд ко двору Тимура. В составе миссии были магистр богословия Альфонс Паэс де Санта Мария и королевский телохранитель Гомес де Салазар. 8 сентября 1404 года Абул Мансур Тимурбек принял испанцев в саду Далькушо [Гюрай, с.37-39; История, 1969, с.190-195].

Возвращаемся к нашим казанским партнерам. Кстати, в своем «слове редактора» Миргалеев называет «вторым автором «определения Золотой Орды как уникальной цивилизации» М.Г.Крамаровского [Миргалеев, 2010, с.6-10]. Выше упоминалось, что первый «автор определения» Кульпин. Миргалеев поделил лавры. Не знаю, как к этому относится ученый Крамаровский, но подобных легковесных и напыщенных высказываний не встретишь в научных текстах со времен В.В.Бартольда, В.Д.Смирнова, В.Г.Тизенгаузена, до Б.Д.Грекова, А.Ю.Якубовского, М.Г. Сафаргалиева; и других. Смена поколений в Золотоордынском обществе изучена Кульпиным через призму научного открытия «о временных единицах измерения жизни золотоордынского социума и проблеме универсальности семипоколенных циклов» [Кульпин, 2011, с.8-13; Халиуллин, с.264-265].

Рассуждения об истории взаимоотношений человека и природы с ее «квантами времени», «вращением Земли вокруг своей оси», приводят в итоге к довольно прозаическому выводу, созвучному идее тюрко-татарского государства, где под татарами угадываются современные татары, а под тюрками, видимо кочевники, непременно перешедшие на оседлый образ жизни. Факты симбиоза интенсивного скотоводства и оседлой городской жизни, давно подробно описаны в научной и популярной литературе, в том числе, казакстанскими учеными. Пошловатый, с грубым налетом высокомерия так называемый «Новый “ордынский” научпоп» Э.Кульпина, якобы созданный и выпестованный «с привлечением последних открытий в области климатологии и этнологии, экономики и социальной психологии, с использованием данных демографической динамики, эпидемий и миграций, почвообразования и городской агломераций», на самом деле преследует банальную недостижимую цель, - приписать нынешнему субъекту Российской Федерации роль главного «культурного» наследника цивилизации Золотой Орды. Цели внешней политики тюркских кочевников были естественными, национальными, они имели возможность создания глобальной торговой мировой системы и защиты различных народов, и делали это с присущим им энтузиазмом и умением. Источники свидетельствуют, что кочевой образ жизни правящего класса чингизидов и военно-кочевой знати, не препятствовал им, а раскрыл небывалые возможности для создания уникальных и масштабных мир-экономик, успешного градостроительства и налаживания торговых коммуникаций по всему цивилизованному миру той эпохи. Более того, история кочевников позволяет делать совершенно иные выводы, не вмещающиеся в прокрустово ложе изживших себя идеологий. Заслуга кочевой цивилизации как раз и состоит в том, что она достигла наивысших мир-системных достижений, дав миру наиболее устойчивые и глобальные образцы рыночных отношений. Я говорю «устойчивые», имея в виду периоды от двухсот до трехсот лет. Хотя до сих пор в научной литературе на плаву тренд о «распаде», «падении», «крахе» Золотой Орды. С такой точки зрения, Россия с Петра и до наших дней находится в состоянии перманентного распада. Но согласятся ли с такой постановкой вопроса, скажем, А.Дугин или академик С.Глазьев? Надеюсь, что казакстанские ученые поставят кочевых чингизидов из Улытау с их кочевым елем, на законное место, - во главе так называемого по Кульпину «поколения созидателей». Ведь особенно примечательно, что по Кульпину, завершившее первый семиколенный цикл жизни народов Восточной Европы седьмое поколение – «разрушители смутного времени» (1344-1361), - это чингизиды и новые потоки кочевников из Восточного Дешти Кипчака [Кульпин, 2011, с.8-13; Халиуллин, с.264-265]. То есть, если убрать в сторону детально раскрытую экологическую проблематику, модель цикличности поколений, и отделить зерна от плевел, выходит, что на смену оседлому «поколению созидателей», пришли кочевые «разрушители», претендующие на Сарайский трон. Взгляды Кульпина отражают его приверженность устаревшей концепции, по которой существуют определенные фазы развития, которые оседлые народы прошли раньше, чем кочевые. Поддерживая идею извечной маргинальности кочевых обществ, Кульпин, тем не менее, легко приходит к мысли об исключительности Золотой Орды, перенося эту исключительность, в основном, на области Среднего Поволжья. Нетрудно заметить, что данный посыл необходим Кульпину для продвижения выводов о приоритете тюркского оседлого населения Поволжья в создании ордынской цивилизации и даже славяно-тюркского суперэтноса. При этом Кульпин не отделяет Нижнее Поволжье от Среднего, хотя автохтонное тюрко-булгарское население было локализовано именно в Среднем Поволжье. Хотел этого Кульпин или нет, но подобные трактовки отсекают от процесса создания мир-системы со сверхцентром в Нижнем Поволжье, его главных организаторов и вдохновителей - пассионарных кочевников с территории Казакстана, которые в терминах Кульпина были первым угнетаемым классом и несли на себе бремя повинностей в виде нахождения на государственной службе. Результат известен - кочевой социум, сплотившийся под эгидой степняков-чингизидов, блестяще справился с поставленными перед ним целями, объединив в огромном государстве отсталые и разрозненные оседлые регионы [Кульпин, 2011, с.12]. Нет достойного места в построениях Кульпина и для кочевых объединений западных кипчаков, кочевавших в направлении Дуная и до воцарения Бату-хана. Не случайно, в нескольких местах Кульпин говорит о малонаселенности Нижнего Поволжья, в отношении которого, благодаря, разумеется «поколению созидателей», Среднее Поволжье стало хорой. Источников отмеченного демографического положения в этом регионе Кульпин не указывает [Кульпин, 2009, с.12]. Вместе с тем, известно, что Нижнее Поволжье еще в эпоху хазар, печенегов и кипчаков было центром пересечения мировых торговых путей и густонаселенной областью. В конце XII века Киевская Русь распалась; кипчаки присоединили к своему государству Тмутараканское княжество, Приазовье. Причерноморье, Крым. Греков Д. в этой связи писал: «Автору “Слова о полку Игореве” оставалось только напомнить о недавнем прошлом и констатировать факт, что побережье Черного и Азовского морей стало для русских князей землей “незнаемой”». Попытка южно-русских князей во главе с киевским князем Мстиславом Изяславичем в 1168 году остановить кипчаков «не могла изменить ясно наметившегося хода вещей и предотвратить дальнейшее углубление процесса дробления русских княжений и усиления на юго-востоке Половецкого государства». Не стоит забывать, что еще в начале XIII века Галицко-Волынская Русь была яблоком раздора между кипчаками, литовцами, венграми и поляками, вовлекаемыми в борьбу русских князей за власть. Так, опираясь на кипчаков, киевский князь Рюрик в 1203 году захватил Киев, изгнав Ингваря, ставленника Галицкого князя Романа [Греков, Якубовский, 1950, с.19-26, 179-182, 197; Зиливинская, Васильев, 2016, с.646-647].