Жизнь на колёсах. Рассказы шофёра-дальнобойщика

Получилось всё точно так же, как и в прошлом году, домой мы приехали за несколько часов до Нового года! И в этом рейсе машина была безупречна, только заправки и осмотры, возможно потому, что груза из Сочи было всего четырнадцать тонн, а гофры до Тюмени и того меньше. Как и в прошлый раз, я привёз с побережья чёрного моря веточку кипариса, которая даже засохшая, долго напоминала мне об этом дальнем рейсе.

В 2004 году мы без работы не стояли, в основном ездили за Урал. На этом направлении работать было выгоднее, правда, пробеги были большими. Кроме рейсов с овощами от местных торгашей, нам опять пришлось повозить фрукты из Москвы. Хоть и грузили нам двадцать пять тонн, но этой работы было много. Все слабые места в машине и прицепе были выявлены и устранены, многие узлы и запчасти поменяны, поэтому мы снова возили этот груз. Даже в конце весны предприимчивые Таджики находили оставшуюся с зимы картошку и отправляли её туда, где на неё была высокая цена.

С сыром лучше

Я сейчас не помню, как получилось, но Игорь один ездил в город Омск. Обратно загрузок не было, и я ему дал команду ехать в Новосибирск. Когда он прошёл уже триста километров в сторону дома, я увидел загрузку картофелем из городка Исилькуль в Омской области, в Москву. Не теряя ни минуты, я позвонил Игорю и сказал: «Ищи стоянку и стой, жди меня. Я приеду на попутной машине и поедем грузиться картошкой в Исилькуль, повезём её в Москву». Собравшись, я поехал на автобусе до аэропорта Толмачёво и стал на обочине дороги в сторону Омска. С поднятой рукой я стоял минут двадцать, и проходящий грузовик-одиночка взял меня. Пока мы ехали до машины, я рассказывал водителю про всё, о чём он спрашивал. К Игорю я приехал ещё днём, он стоял в районе Барабинска, и, пересев в свою машину, мы поехали к месту погрузки.

Город Исилькуль находится в стороне от Омска 145 километров в сторону Казахстана и выехать на трассу Омск-Тюмень, можно в Тюкалинске, 140 километров за Омском. Эту загрузку я взял только потому, что машина была в Омской области и до Москвы было уже не три тысячи триста километров, а две с половиной. Прибыв на место, нас начали грузить, а пока грузились, по карте автомобильных дорог мы выбрали направление движения на Тюкалинск, о котором я сказал выше. От места погрузки до этого Тюкалинска было 150 километров, мы понимали, что дорога там плохая и делать крюк в триста километров, возвращаясь в Омск нам не хотелось. Погода была сухая, и мы решили поехать намеченным путём, тем самым сократить расстояние и время в пути. Мы уже знали, что в этих местах дороги земляные, даже не покрытые щебёнкой, но продолжительная сухая погода давала надежду, что хоть и медленно, но ехать можно. Как-то так получилось, что у нас почти закончились продукты, а дорогой захотелось есть. Пока Игорь ехал, я проверил все запасы еды и, найдя хлеб с сыром, предложил бутерброд Игорю. Конечно, я мог и чай сварить, но мы спешили и было не до него. Сначала мне надо было накормить того, кто едет, а уже потом поесть самому. Но на мой вопрос, сделать ли Игорю такой бутерброд, он ответил: «Нет, я сыр есть не буду, я видел, как его делают». В подтверждении своих слов, он мне сказал, что его топчут ногами, пока он не превратится в сыр. Я не мешал его рассказу, лишь изредка посматривал на него, как он выразительно отзывался об этом продукте. После того, как он закончил рассказ, я спросил его: «Может хлеба отрезать, посыпать солью, а вода вот, стоит?» Но он и от этого отказался, а больше я ничего ему предложить не мог, вокруг поля с березняками без магазинов и столовых. Отрезав большой кусок хлеба, я положил на него хороший пласт сыра, слегка посыпал солью и подкрепился. Попив водички, я откинулся на спинку сиденья и отвернулся в сторону, рассматривая просторы Сибири.

Прошло не более получаса, как я услышал умоляющий голосок Игоря: «Сергей Петрович, а сыр ещё есть?» Эти слова он произнёс так тихо, что я не разобрал, что он говорит. Я повернулся к нему и смотрел ему в глаза, не понимая, что он сказал. Похоже, что он увидел в моём взгляде вопрос и во второй раз спросил меня таким же тихим голосом: «Сыр ещё остался?» Я не поверил своим ушам, после пренебрежительного рассказа о технологии производства сыров, такого вопроса от него я не надеялся услышать. Кроме нас в кабине никого не было и то, что я услышал, говорил он. Я вопросительно смотрел на него, а он умоляюще, совсем слабым голосом, уже в третий раз повторяет свой вопрос: «Сыр ещё есть?» Кто бы видел мою реакцию, я расхохотался и в таком состоянии резать сыр не мог. Пока я хохотал над его мольбой, он терпеливо наблюдал за мной и крутил головой, как глухарь на току. Кроме этого, ему надо было смотреть на дорогу, и он успевал это делать, мало того, он часто отворачивался в сторону, чтобы я не видел его изменившееся отношение к сыру. Немного погодя, я успокоился, потому что было больно живот. Я видел, как терпеливо Игорь ждал, когда я успокоюсь и дам ему большой кусок хлеба с сыром, приготовленного босыми ногами. Я не мог отказать ему в этом, достал со спальника чемоданчик с «кухней» и начал готовить ему бутерброд.

Я продолжал смеяться, но бутерброд сделал, и, подавая ему в руку заветный деликатес, спросил; «Игорь, а если его топтали немытыми ногами?» После своих же слов опять не выдержал и засмеялся, я хорошо знал, что голод заставит съесть всё. Игорь снова посмотрел на меня и тоже засмеялся, а потом произнёс: «Я забыл, как его делают». Мы ещё долго вспоминали это бедственное положение, и, взглянув один на другого, снова срывались на смех. Дальше было всё как всегда, выгрузка, загрузка и возвращение домой. Много ещё тем летом было разных рейсов, но уже крупных поломок у нас не было, но на семейном совете решили продать СКАНИЮ с прицепом и купить машину новее. Но денег на покупку «свежей» машины и прицепа у меня бы не хватило. Поэтому, в одном из разговоров с сыном я предложил продать его квартиру и пожить с нами какое-то время, и он согласился.

ВОЛВО с тентованным полуприцепом

В августе 2004 года, продав квартиру сына и СКАНИЮ с прицепом, заняв часть денег у соседей, мы с Игорем полетели в Санкт-Петербург за машиной. Я в третий раз одел на себя пояс, в котором возил наличные деньги. Это пояс сдавливал меня во время переезда из Магадана, сохранял мои деньги в поездке за СКАНИЕЙ и снова сдавливает меня в поездке за другой машиной.

В северной столице у меня есть друг Игорь Андросов, он нас встретил, и мы приехали к нему в квартиру. Просмотрев все газеты, где были выставлены на продажу грузовики и полуприцепы, мы не нашли нужной нам машины, цены были высокими, а транспорт старый. Через двое суток мы улетели в Калининград, где нас встретил Владимир, родной брат моей жены Тани. В Калининграде у меня был знакомый, его звали Александр, тот самый, у кого я купил СКАНИЮ с рефрижератором. Пока мы ехали с Владимиром из аэропорта, я позвонил Александру и сказал, что я опять приехал за машиной, он вспомнил меня и выехал нам навстречу. Встретившись с ним, я сказал ему, что нас интересует СКАНИЯ, но новее и теперь не с рефрижератором, а с тентованным полуприцепом.

Надо сказать, что Александр был понятливым коммерсантом, в данный момент он понимал, что нам нужен ночлег и привёз нас в недорогую гостиницу. Так как мы прилетели в их город уже вечером, у них рабочий день закончился, а у нас в Сибири вообще была ночь, и мы с Игорем уже мечтали об отдыхе. Александр сказал нам, что приедет за нами утром и повезёт на свою стоянку транспорта, на этом мы простились и легли спать. Но спокойно спать мне не давал пояс с деньгами, которых было полтора миллиона. Пояс был туго набит пачками денег и давил меня беспощадно уже трое суток. Кроме этого, я не мог доверять на сто процентов ни одной гостинице, что у них ночевать безопасно. И на это была простая причина: наш номер находился на первом этаже, а на окнах, которые выходили на проезжую улицу, не было даже решёток. Это меня и настораживало, кроме этого, был месяц август, и стояла жаркая погода. В связи с этим, оба окна в нашем номере были открыты, значит, в таком помещении было не безопасно. В целях своей безопасности я окна закрыл, но на дверях никаких замков не было. Они оставались легко доступным способом проникновения к нам в комнату. Вот по этой причине я и не мог уснуть, на мне была ответственность за сохранение средств, которые очень трудно доставались. Я очень надеялся на завтрашний день, когда я получу машину с полуприцепом и разгружу свой туго набитый пояс. Я понимал, чем меньше со мной денег, тем безопасней становилось наше положение.

С большим трудом я справлялся с навалившимся на меня сном, мои глаза слипались, и я начинал терять контроль над собой. Но, всплывавшие воспоминания о бедственном положении в Якутии, придавали мне силы и надежды, тут в Калининграде, мне легче, я был не один. Надо сказать, что пояс, про который я уже много раз говорил, был таким тугим, что я даже «пузатым» не выглядел. Со мной не было даже пакета, я выглядел как местный житель, у которого в карманах лёгкой куртки паспорт и права с тремя рублями. Во всех местах, где бы мы ни были, Игорь находился всегда позади меня.

Так, в темноте я пролежал всю ночь, внимательно смотря на входные двери, не давая себе уснуть ни на минуту, ждал утра.

Наконец, утро наступило, к назначенному времени приехал Александр и повёз нас на свои стоянки. Дорогой он спрашивал: «Какую машину вы хотите?» Я повторил ему то, о чём говорил вчера. Он сказал: «Сейчас я вас привезу к одной машине, и вы скажете, что это ваша машина. Но, это не СКАНИЯ-это ВОЛВО-XL». К такому повороту дел мы не были готовы, а Александр продолжал рассказывать про эту машину.

Через двадцать минут мы приехали на стоянку к этой ВОЛВО. Перед нами стояла красавица машина, чисто белого цвета, высокая, по верху кабины над дверями с обеих сторон была надпись, ВОЛВО-XL-420. Буквы XL означали, что у этой машины кабина-люкс, а цифры-мощность двигателя. Рама и большой бак, который находился слева, были красными. С правой стороны был большой инструментальный ящик красного цвета, в него входило даже запасное колесо для машины. Но и это ещё не всё, ближе к заднему колесу был ещё один ящик, открыв который, мы увидели холодильник с морозильной камерой. Белый цвет кабины хорошо сочетался с красным цветом рамы и боковой навески. Над ветровым стеклом кабины было ещё большое стекло, которое светилось дневным светом, а на лобовом стекле мы увидели ценник, 32 тысячи долларов. Если перевести на наши деньги получалось полтора миллиона рублей, это та сумма, которая была со мной. Но если я отдал бы её, то даже на обед нам денег не осталось, не говоря про то, что нам предстояло ехать через половину страны. Кроме этого, нам нужен был полуприцеп, поэтому я сказал Александру, что мы мелко плаваем и таких денег у нас нет. Я не ждал такого ответа, который услышал от него: «А тридцать с половиной тысяч, вас устроит?» Я не верил своим ушам, но он посмотрел на меня и повторил: «Я вам эту машину отдам за тридцать тысяч пятьсот долларов. Ты ко мне приехал второй раз, поэтому я тебе делаю скидку в полторы тысячи долларов». Такой поворот событий был для меня неожиданным, и, переговорив с Игорем, мы полезли смотреть кабину. Наверное, этого и надо было Александру, потому что в этой кабине было всё, что душа просила! Сняв обувь, мы забрались в «мечту водителей» -ВОЛВО. Нас встретила безупречная чистота, красивая панель, тёмно-голубые сиденья и такой же цветом капот, по которому можно было ходить, не доставая головой крыши. Два высоких спальника, вверху кабины множество разных рундуков и полок. На задней стенке кабины было управление «мокрым» автономным обогревателем (так называют обогреватель двигателя и кабины), который греет охлаждающую жидкость в течение восьми часов, а ещё были часы и будильник. В передней части панели, прямо под правую руку, был стационарный сотовый телефон!

Мы с Игорем были очарованы этой машиной и Александр это видел. Он понимал, что мы «клюнули», и наше согласие вместе с моими деньгами у него в кармане. Пока мы осматривали машину, говорили про прицеп, прикидывая, сколько денег потребуется на него. Александр нам сказал, что тентованый полуприцеп можно купить от трёхсот тысяч рублей, у него таких прицепов нет и тут же нам посоветовал, после покупки машины проехаться по стоянкам, которых там было много.

Влюбившись с первого взгляда в эту машину и вспомнив слова Александра: «Вы скажете, что это ваша машина», я сказал ему, что беру её. «Тогда пойдёмте оформляться» -сказал он, и мы пошли в его офис.

Из бухгалтерии Александра я вышел владельцем красавицы-машины, седельного тягача ВОЛВO-XL-420. Я был рад, что получил «мечту» машину и теперь мой пояс мне не причинял никаких неудобств, я снял его за ненадобностью, а остальные деньги легко помещались в кармане куртки. После оформления машины, получив временные номера, мы поехали в ВОЛВО-центр перед дальней дорогой сделать ревизию машине. Александр сопровождал нас, и пока Игорь с механиком занимались машиной, он показал мне прицеп, который стоял на территории СТО. Я осмотрел прицеп и узнал, что за него просят четыреста тысяч рублей. Прицеп выглядел нарядно: высокие алюминиевые борта, новый синего цвета тент, просто притягивал мой взгляд. Считалось хорошо, если у прицепов были ворота, а не просто штора. У этого были ворота и подъёмная передняя ось, что было дополнительным плюсом, но был и минус, который мы почувствовали немного позже. Ширина прицепа внутри составляла 242 сантиметра, это была «паллетная» платформа, но в процессе работы, иногда не хватало двух сантиметров по ширине. Честно скажу, мы немного поторопились, возможно, что мы нашли бы прицеп шире. Для сравнения скажу, что ширина таких прицепов начиналась от 242см и могла быть 250см. Чем шире, тем дороже, но сейчас мы были рады и этому прицепу, цена которого устраивала меня.

Таким образом у нас получилась «сцепка», так называют машину с прицепом. В этом же ВОЛВО-центре, оплачивая прицеп, мне предложили услугу по перегонке нашей сцепки через Литву в Белоруссию. Дело в том, что для проезда по территории Литвы нужно было оформлять дополнительные документы, а на это надо деньги и время. Расстояние от Калининграда до первой станции Молодечно в Белоруссии, пятьсот километров по трассе. За небольшую сумму мне пообещали, что завтра утром наша сцепка будет там. Нам же, надо ехать на железнодорожный вокзал, покупать билеты на первый поезд, который идёт из Калининграда, и ждать машину в Белоруссии, на станции Молодечно, всё, как и в первый раз.

Наш поезд уходил в ночь, и утром мы были на месте, а часа через два подошла машина, приняв все документы у перегонщика, мы поехали сами. Хочу сказать про машину: такое удобство, мягкость хода и лёгкость управления не шли ни в какое сравнение со СКАНИЕЙ. Мы с Игорем ехали довольные и наслаждались движением на этом автомобиле. Так как мы были уже в Белоруссии, то до Москвы нам оставалось около восьмисот километров. Нам потребовалось меньше суток вместе с таможней на границе Белоруссии, чтобы добраться до Москвы. А в Москве, мы были как дома, правда, попутную загрузку искали долго. Если бы у нас был рефрижератор, мы бы поехали на Покровскую базу, но у нас был тентованный прицеп, значит, надо искать других диспетчеров и желательно Новосибирских.

Сложности загрузки были в том, что у нас были транзитные номера, и нас не знали новые диспетчера. В связи с этим, нам пришлось простоять в Москве больше суток, пока мы нашли загрузку домой.

Сейчас, просматривая свои старые бортовые журналы, в которых я записывал всё, что касалось работы, я нашёл ту первую загрузку. Точнее, загрузок было три в разных местах Москвы, и стоила эта перевозка 122 тысячи рублей. Я был доволен, что, двигаясь попутно к дому, заработаю эти деньги. Честно сказать, я уже переживал, что мне не хватит денег на обратную дорогу, но, встретив в Москве водителя из Бердска Андрея Николаевича и немного одолжил у него. Дело в том, что нам нельзя быть в дороге без денег, это проверено десятилетием работы. Кроме этого, по приезду домой, надо многое сделать на машине и прицепе. Кроме этого, мне надо заплатить за работу Игорю, а оплата выполненного рейса из Москвы, может быть и через месяц. Эти мои слова оказались точными, потому что так всё и получилось. Пока я ставил на учёт транспорт и получал номера, и мы готовили его к большой работе, этот месяц и прошёл. Прошёл и мой день рождения в сентябре, а машина с прицепом была мне очередным подарком, как и СКАНИЯ два года назад.

Новосибирск—Батайск-белгород- Москва — Новосибирск-белокуриха

Машину и прицеп мы подготовили, дождались оплату и взяли рейс до Батайска Ростовской области. Повезли туда двадцать тонн огнетушителей из Новосибирска. Дорога нам была знакома, и мы за трое суток приехали на выгрузку. Не могу не отметить, что после работы на СКАНИИ, нам не понравилась «тяга» этой машины, она с двадцатью тоннами не так резво разгонялась, при своих 420 силах. У СКАНИИ было 380 сил, но она тянула лучше. Нам ли не знать этого, ведь мы часто возили двадцать пять тонн и приёмистость двигателей хорошо различали.

После выгрузки огнетушителей, я созвонился с диспетчерами, которые мне сказали: «Загрузок из Ростова нет, но есть из Белгорода», и мы поехали туда. Казалось бы, за ночь можно легко пройти семьсот километров от Ростова до Белгорода. Но, было одно, но! У меня мало оставалось наличных денег и на обратную дорогу домой не хватило бы. Пока мы ехали в сторону Москвы, я старался найти любую загрузку за наличный расчёт и нашёл её. Мне пришлось потратить много денег на междугородние переговоры, но это лишь малая часть той работы, которую мы проделали за эти сутки.

Попутная загрузка ломом цветного металла была в Воронеже. Цена за перевозку пятнадцать тысяч, а выгрузка в городе Орёл. В городе Богучар Воронежской области, мы не свернули на Белгород, до которого было 370 километров, а пошли на Воронеж. От Ростова до него пятьсот шестьдесят километров, и сейчас у меня появился шанс заработать денег на топливо, которое тогда стоило 10 или 11 рублей за литр. Пятнадцать тысяч живых денег мне сейчас были просто необходимы-это почти полторы тонны топлива, которых должно хватить до самого дома. К четырём часам дня мы приехали в Воронеж, где пять часов нас грузили, ставили к бортам вдоль прицепа большие листы и насыпали разного размера цветной металлический лом. Я был не рад, что взял эту загрузку, везти мне было всё равно что, но было жалко время, я боялся опоздать на загрузку в Белгород. Но поменять что-то уже невозможно, остаётся терпеливо ждать окончания загрузки. Загрузили нашу машину в десять часов вечера, и с сопровождающим груз человеком мы поехали в Орёл.

От Воронежа до Орла 350 километров, которые мы прошли за шесть часов. На выгрузке в Орле была очередь, но к пяти часам утра мы выгрузились, я получили деньги, и мы поехали в сторону Курска, до которого 160 километров. За это время погода резко поменялась, вместо дождя пошёл снег. Я был вне себя: «За что мне это?» -спрашивал я господа Бога, у нас и так нет времени, а тут ещё снег. Так как Игорь ехал весь день до самой выгрузки, я должен был дать ему выспаться и из Орла поехал сам. До Курска дорога была неплохая, но после него, её просто не было. Было направление, просёлочная дорога без всякого покрытия, кроме этого, выпало сантиметров двадцать снега. Я уже понимал, что к утру на погрузку в Белгород мы не успеваем, потому что уже начинало светать, когда мы проехали Курск. Так как была плохая дорога, и выпал снег, я ехал тихо, но и тут можно сказать мне повезло, в этом направлении прошли два или три КамАЗа. Я видел конкретные следы грузовых машин, по которым ехал, и, если бы не эти следы, я просто не видел бы куда ехать. Вокруг была степь, ни населённых пунктов, ни транспорта, ни указателей.

Это место я не мог сравнить даже с Якутией и Магаданской областью. Я знаю, что от Курска до Орла мы ехали не по главной дороге, но на неё нас направили курские гаишники, о которых позже мы вспоминали нелестными словами, пока я ехал по такой «дороге». За 143 километра, которые были между Курском и Белгородом, мне встретился один старенький «Москвич», от водителя которого я узнал, что до Белгорода я доеду, если поднимусь в подъёмы после оврагов. После такой новости во мне снова вскипела злоба и ненависть к тем, кто направил нас по этой дороге. Я снова дал себе выговориться, а потом успокоился, понимая, что дорогу осилит идущий, меня беспокоили те подъёмы, о которых сказал водитель Москвича. Мне ничего не оставалось, как только ехать и оценивать сложность препятствий.

С рассветом начинало теплеть и снег становился мокрой кашей, что затрудняло движение. Мою машину несколько раз сносило с дороги, и с частой пробуксовкой я выбирался на неё. Не взирая на мокрый снег, я старался ехать быстрее, тем самым поддерживать инерцию машины. В некоторых местах, когда мой транспорт выносило с дороги, я до пола давил на газ, стараясь вернуться на дорогу, но машину выносило на другую сторону. Если посмотреть на те «петли», которые оставались после меня вдоль дороги, можно было бы смело сказать, что тут ехал сильно пьяный водитель. Хорошо, что в этих местах была равнина, даже низин вдоль дороги не было и это меня выручало. Наконец, я подъехал к первому подъёму и в трёхста метрах от него остановился. Время было одиннадцать часов дня, а день начинался солнечный, возможно, это и помогло мне преодолеть этот подъём. Дорога в горку хорошо просматривалась, и я видел, что в некоторых местах на протаявшей дороге виднеется щебёнка, от которой протаяла дорога. На всякий случай я разбудил Игоря, чтобы понизить все риски во время подъёма, ведь нельзя было исключать того, что мы встанем, не поднявшись в гору, и в таком случае помощь напарника будет просто необходима. Передняя балка полуприцепа была поднята ещё в Орле. Это делалось для того, чтобы немного разгрузить прицеп и нагрузить ведущий мост тягача. Немного постояв, я пошёл в подъём, набирая перед ним скорость. Сейчас мне было не до ямок и бугорков, перед которыми мы всегда притормаживали. Конечно, этот подъём был не таким, как на Алтае или на Колыме, в тех местах его и за подъём-то не посчитали бы. Но тут его считали серьёзным препятствием, а мы в него вышли на магистральном тягаче ВОЛВО, у которого резина предназначена для дорог с твёрдым покрытием. Надо сказать, что разгон я набрал хороший и заходил в горку с временными пробуксовками, в это время из- под колёс летели камни и хорошо было слышно, как они грохотали о прицеп. Этот подъём был не менее двухсот метров и на его вершину мы поднялись, почти совсем потеряв ход. Впереди, через двадцать километров, нас ждал ещё один подъём, а каким он будет, никто не знал. Пока ехали к этому подъёму, солнышко растопило снег, и в подъём мы поднялись не буксуя. Про этот участок пути можно сказать так: в начале движения природа нам навредила выпавшим снегом, а в конце пути помогла, растопив снег, оказала нам большую услугу.

Пять часов мне потребовалось на эти 143 километра и ровно в двенадцать часов дня я выехал на окраину Белгорода, где уже была хорошая асфальтированная дорога. Увидев какую-то табличку, я набрал телефон в Белгороде и мне сказали, куда надо ехать. За эту ночь я не спал ни минуты, и этот отрезок пути забрал все мои силы. Я попросил Игоря сесть за руль, а сам принялся готовить бутерброды, нам надо было дожить до свободного времени и только потом обедать. Обдумывая проделанную работу, можно сказать, что за сутки мы прошли 1200 километров, потеряв на погрузку и выгрузку около семи часов. Кроме этого, пять часов у нас отнял участок в 143 километра и потрачено половина бака топлива, четыреста литров. Возможно, кто-то скажет: «Да не стоила «овчина выделки», и я соглашусь, но не в этом случае. Конечно, я работал, не спал, сгорело четыреста литров солярки, но, пятнадцать тысяч денег были у меня в кармане. Это значило, что тысячу пятьсот литров топлива, которого хватит до дома, я могу купить! Суть этого рассказа такова, что даже за «ломаный грош» приходилось работать, чтобы не занимать денег, это было часто и не только у меня.

В Белгороде мы взяли три загрузки: универсальную печь для выпечки хлеба до Белокурихи, две гнутых трубы до Новосибирска и какую-то бумагу в коробках. До вечера мы успели загрузиться и поехать в сторону дома, опять же через знакомый нам Воронеж. Наконец, мы вошли в свой рабочий график, Игорь ехал день и вечер, я всю ночь, шли налегке, общий вес груза не превышал двенадцати тонн.

Через трое суток мы были в Новосибирске и выгрузились в двух местах, а на следующий день я дал Игорю выходные дни, а сам с Таней поехал в Белокуриху выгрузить печь. Ей очень хотелось проехать в этой машине и посмотреть курорт Белокуриха, где мы походили по рынкам, приобрели сувениры и вернулись домой. После этого рейса мы с Игорем проверили свой транспорт, и, убедившись, что всё в рабочем состоянии, готовы были поехать в следующий. Но, на дальний рейс у меня не хватало денег, и мы «сходили» на Красноярск, а после этого, получив деньги, сделали несколько рейсов в Самару и обратно, привозили в Новосибирск пластиковые стеновые панели.