Кроу неуловимый (Альфа 14)

К тому же не представляю, как быстро с ней разделается вода. Да, я проводил опыты и в Мудавии, и когда мы преодолевали Прибрежный хребет, но там была пресная и не сказать, что тёплая. Здесь в каналах она смешана с морской и температура куда выше. Также непонятно, насколько сильное тут течение, а оно способно на порядки ускорить разрушительные процессы.

Нам по этому мосту ещё назад возвращаться, так что основательность лишней не будет.

Энергии у меня на несколько таких переправ хватит, но жалко времени. Так что я бил и бил, увеличивая мощность оригинального моста и радуясь невеликом откату необычного умения. Не знаю, сколько десятков раз пришлось устраивать замораживание, прежде чем количество начало переходить в качество. Не считал. Как ни мала разница в плотности льда и воды, она всё же есть, и дроблёные «блины» тонули под вышележащим весом всё более и более неохотно.

И, наконец, настал тот миг, когда я, оценив последствия последнего использования умения, скомандовал:

— Песок!

Поверхность льда, что получался при использовании навыка, при наличии достаточного количества воды выходила идеальной. Даже в подкованной обуви на ней ноги легко разъезжаются, да и копытам непросто приходится, коней подковы тоже не спасают. Поэтому мы заранее подготовили мешки с песком и мелкими камнями. Солдаты тщательно засыпали весь «мост», лишь после этого началась переправа.

Первые всадники спускались на лёд с опаской, ведя лошадей под уздцы. Лёд угрожающе потрескивал под копытами, да и только. «Пирог» из многих слоёв оказался столь надёжным, что никакого прогиба не возникло, даже когда между берегами оказались десятки людей и коней.

Перебравшись на другую сторону, я дождался Бяку и Гнусиса:

— Не забыли, куда вам?

Гнусис, даже не глядя, ткнул рукой в темноту:

— Вот туда нам, десница. Не переживай за своих лучших воинов, мы не заблудимся.

— Гм... Ладно, «лучшие воины», просто оставьте там то, что надо, и бегом сюда. Ждите нас здесь, — напомнил я. — Никуда не лезьте, ни на что не реагируйте, просто ждите и всё. Если там, на месте, что-то не понравится, сразу оттуда уходите, не пытайтесь что-то переиграть. Не надо смотреть на меня так снисходительно, я же вас знаю. Даже не вздумайте искать другие варианты, какими бы прекрасными они вам не показались. На это нужно время, а задержки сейчас допускать нельзя. Мы вас ждать не станем, и тогда вы там все можете остаться, среди тысяч озверевших южан.

— Да мы жить хотим, так что оставаться там точно не станем, — сказал Бяка.

— Какое оставаться?! Задерживаться не надо, за оставаться и слова не было!

— Да помню я, Гед, помню. Не волнуйся. Просто слово не то подобралось. Задумался как-то не вовремя...

— Надеюсь, задумался не над тем, как бы там что-нибудь стащить? — строго вопросил я. — На этот раз даже не мечтайте ничего забирать: никаких кресел, шкафов и тем более диванов. Быстро сделайте дело и уходите. С пустыми руками уходите.

— Да откуда там диванам взяться? Мы всего-то немного снарядов прихватим, — беззаботно ответил Бяка. — Чего добру просто так пропадать? Порох в хозяйстве пригодится. Так что они уже, можно сказать, мои.

— Какие снаряды?! — прошипел я. — Ты в своём уме?!

— Да расслабься, десница, нормальная ведь тема, — радостно заявил Гнусис. — Принц профукал запасы алхимических снарядов для своих катапульт, теперь неизвестно, когда новые подвезут. Он сейчас за каждый втридорога платить готов. Ну вот мы и поможем ему... немного.

— Да-да, немного, совсем немного, — закивал Бяка и вкрадчиво уточнил: — Можно мы телегу там прихватим?

— Телегу?!

— Ну, может не одну, а, допустим, две. Нет, лучше десять.

— А почему не двадцать?.. — невесело усмехнулся я.

— А ведь да, двадцать лучше, чем десять, — одобрил Бяка. — Снаряды тяжёлые, на себе и в хранилище много унести не получится, так что без телег там делать нечего.

Я в ответ показал кулак и пригрозил страшными карами за намечающееся мародёрство. И даже начал жалеть, что связался с этой гоп-компанией в столь рискованном деле.

Но переигрывать уже некогда.

Дальше мы вышли к ещё одному каналу, но переправляться через него всем отрядом не стали. Я лишь пару раз применил Ледяную арену, после чего группа Кошшока и Буйвола загрузилась опасными предметами и отправилась на другой берег пешком, по маршруту, свободному от дозоров.

Им там идти недалеко и маршрут несложный, что немаловажно в условиях лабиринта каналов. После выполнения задачи вернутся тем же путём к первой переправе, где будут ждать нас вместе с отрядом диверсантов, которых до этого отправили на склад снарядов.

Основным силам придётся забраться подальше, так что наша задача опаснее и сложнее. Но это ещё с какой стороны посмотреть, ведь именно с юго-западного направления инженеры неприятности не ожидают. Здесь не просто лабиринт каналов, здесь сущий кошмар, где сходу не переправишься, а все мосты надёжно охраняются. Под ними даже двойные сети развешены до самого дна, чтобы ни лодки, ни невидимки по воде и под водой не проскочили. Поэтому охраны в этом направлении почти нет, а та, что есть, заточена на что угодно, кроме задачи встречать крупные силы противника.

Впрочем, их здесь нигде не ожидают. Максимум, чего опасаются — одиночных разведчиков да малых групп диверсантов. Устроили местами по берегам подобия контрольно-следовых полос, кое-где доработанных войсковыми артефакторами. Простой и при этом достаточно надёжный способ бороться с невидимками и просто малозаметными противниками.

Мои диверсанты как раз из таких, они даже днём не очень-то в глаза бросаются. Умелые ребята, хоть и не без недостатков. На порученное им дело много людей не нужно, всего-то восемь бойцов отправил. Даже будь они крутыми альфами с навыками Огня, устроить большие проблемы на складе боеприпасов им будет сложно. Его не идиоты проектировали, поэтому снаряды не кучами свалены, и не вперемешку с бочками опасных алхимических зелий. Всё аккуратно рассредоточено на приличной площади, между разделёнными рвами и насыпями площадками снуют патрули с собаками, по периметру горят костры и факелы. Ну и, конечно же, без артефакторов там тоже не обошлось. Бесшумно устранить столько охранников нереально, а если начать разбрасывать Огненные шары и прочее насилие устраивать, всполошится вся округа, после такого уйти будет непросто.

Это надо быть смертниками похлестче Арсая, чтобы на такой риск отважится.

Среди моих диверсантов есть «маги ордена Сгустка липкого пламени», но в этот раз стихийный навык не понадобится. Им вообще можно даже не пересекать линию факелов и костров. В Скрытых вместилищах и за спинами бойцы тащат ракеты с зарядами моей конструкции, а также направляющие подставки к ним. «Артиллерии» немного, но достаточно, чтобы дел наворотить.

Но если на месте всё окажется так, как выяснили Мена, и не окажется нехороших сюрпризов, они эту линию всё же пересекут, чтобы разместить по краю полтора десятка мин. Разумеется, тоже моей конструкции. Если установить их удачно, есть шанс, что мощными взрывами бочки и снаряды раскидает далеко, достав другие площадки, к которым подбираться рискованно.

Обидно, что значительная часть хранящихся там снарядов родом из нашей империи. Да-да — это те самые трофеи ассиопцев, о которых мне в лагере принца все уши прожужжали. Не знаю, какой военный гений придумал устраивать главный артиллерийский склад чуть ли не на линии, что на тот момент разделяла северян и южан. Не удивлюсь, если то неожиданное наступление южане устроили именно ради этой добычи.

Вывезти при внезапном отступлении то, что неделями свозили десятками обозов, разумеется, не успели. Да что там говорить, улепётывали союзники так поспешно, что это добро даже не попытались сжечь. Сильно подозреваю, что в этом замешано предательство, потому что некоторые моменты разумно объяснить другими причинами не получается.

Ну не могут же подчинённые их высочества быть такими недоумками?

Ладно, пусть насчёт предателей имперская канцелярия волнуется, это её работа.

Ну а я этой ночью попытаюсь тот промах хотя бы частично исправить.

* * *

Второй канал мы преодолели так же, как и первый. Здесь борта оказались чуть ниже, а опыта у меня прибавилось, так что времени на организацию качественной переправы ушло заметно меньше.

Перебравшись на другой берег, мы оказались фактически на острове площадью более двух квадратных километров. С одной стороны плещется море, с трёх других сушу обрезают каналы с единственным мостом на северной стороне.

И этот мост примыкает к самому большому лагерю осаждающих. Даже если не учитывать то, что он пусть и слабо, но охраняется, сложно представить ситуацию, что кто-то посторонний сумеет по нему скрытно попасть на остров, пробравшись ради этого через скопище палаток и шатров, где располагаются десятки тысяч солдат и сторожевых собак.

Да и про военных артефакторов с их охранными контурами забывать не стоит.

Так что обитатели этого острова наверняка уверены, что это самое безопасное место в округе. От вылазки защитников города их прикрывает пусть и узкий, но неудобный канал, быстро через него перескочить не получится. Ну а ударить по ним со стороны южного ответвления имперского тракта сразу два канала мешают. На большей их части постоянной охраны нет, но зато ширина изрядная и борта весьма неудобные, незаметно через такие преграды приличные силы за короткий срок не переправишь.

Есть ещё четвёртая сторона, но там море плещется, и оно на сотни километров полностью контролируется ассиопцами. Большая часть имперского флота в самом начале конфликта ушла на север, не приняв бой, и незаметно им вернуться не позволят; а меньшая блокирована в городском порту, выйти им не дадут.

В общем, куда ни глянь — действительно безопасный остров. Неудивительно, что его облюбовали инженеры. Они для ближнего боя непригодны и при этом являются ценными специалистами, незаменимыми на таких осадах.

Малый канал располагался всего-то в девяти сотнях метров от ближайшего городского бастиона. Ассиопцы ещё в начале осады под прикрытием густого алхимического тумана притащили сюда несколько батарей тяжёлых машин и устроили обстрел самыми дорогими снарядами, метко и мощно ударив по позициям городских инженеров. Выбили здесь всю дальнобойную технику в считанные часы. Большая её часть нетранспортабельная, её быстро не укроешь, и ответный огонь защитники вели вслепую. Из-за завесы они не знали, где находятся вражеские позиции, видимо не нашлось спецов с навыками, способными точно определять скрытое на требуемом расстоянии.

Сейчас позиции южан известны, ведь тумана нет. Но и машин, способных полноценные дуэли устраивать, у горожан поблизости не осталось. Те, что стоят вдалеке, не достают, а подтаскивать их чревато, ведь днём и ночью в небесах парят птицы вражеских разведчиков. Небо они контролируют плотно, чужих не пускают. Чуть что заметят, сразу огонь начинают корректировать, пресекая в зародыше попытки артиллерийского противодействия. Прикрывать перемещения техники алхимическим дымом можно, но у ассиопцев и алхимии всякой больше, и качество её в целом лучше, а также хватает сильных магов с интересными умениями. Вражеские завесы быстро рассеиваются или сносятся в стороны ветром, насылаемым ассиями. Всерьёз противодействовать этим мерам защитники пока не научились.

Сейчас машины ассиопцев сутки за сутками неспешно отправляют самые дешёвые снаряды по стенам и башням, медленно, но верно разваливая их до фундаментов. Защитники не маются от безделья, при любой возможности пытаются как-то латать укрепления, часто погибая от новых прилётов. Определяя их скопления, вражеские разведчики наводят инженеров, и те ради таких целей не жадничают, используют боеприпасы подороже. Разовые потери при этом может и не самые значительные выходят, зато они копятся день за днём. При этом укрепления сравниваются с землёй вместе с прилегающими кварталами; зона тотальных разрушений ширится; рабочих рук для спешного ремонта требуется всё больше и больше, что ведёт к росту потерь. И как люди не стараются, восстановленные участки не впечатляют: и масштаб работ так себе, и совсем не то, что раньше.

Атакующих они надолго не задержат.

Но южане идти на штурм не торопятся, и на это есть причина. Если армия принца выглядела толпой случайных людей, абсолютно не заинтересованных в получении боевого опыта, с Феороннисом всё иначе. По слухам, сам император руководил подготовкой к его обороне ещё задолго до начала этой войны. Временами доходило до того, что в городе одновременно пребывали три десницы, при этом каждому хватало работы. Устаревшие укрепления модернизировали; установили новые метательные машины; усилили гарнизон; устроили множество складов с припасами. А когда политическая обстановка накалилась, по заранее составленным спискам провели эвакуацию, убрав бесполезную часть населения.

В общем, Феороннис готов не только годами держаться на огромных запасах, а и устроить штурмующим кровавое побоище. Сейчас там хватает солдат и неплохо обеспеченного ополчения, а боевой дух защитников на высоте. Они знают, что армия принца неподалёку, империя их не бросила, надеются на скорое воссоединение.

Однако горожане несут потери, гибнут десятками и сотнями каждый день. Вера в победу снижается, хорошие новости сходят на нет, а плохих становится всё больше и больше. И надо учитывать общее правило: невозможность нанести решительный ответный удар поначалу приводит в бешенство, но позже приводит к разным формам апатии обороняющейся стороны.

Несколько месяцев такой долбёжки, и город или сам сдастся, или мало что сможет предпринять против штурмующих.

Те уже, кстати, противореча моим мыслям, один частично успешный штурм провели. Моряки со стороны моря каким-то образом сумели отжать у горожан небольшой форт. Тот расположен удачно, отбить его назад трудно. По уверениям некоторых лиц, приближённых к принцу, потери у южан там были о-го-го. Все прочие полагали, что потерь не было вообще, победу попросту купили у нечистоплотных командиров гарнизона. Кому следует верить, я не знаю, однако то, что враги не пытаются повторить свой трюк с другими укреплениями, намекает, что там не всё было так просто. Требуется не просто толпа солдат, а какое-то благоприятное обстоятельство.

Ассиопцы притащили в захваченный форт несколько передовых метательных машин и с их помощью заставили блокированную в городе имперскую эскадру перебраться в дальний угол порта. Раньше она хотя бы местами могла обстреливать «инженерный остров» и, маневрируя, избегать ответного огня, но теперь этой возможности нет, поэтому враги здесь совсем расслабились.

Почти весь отряд успел переправиться через второй канал, прежде чем подоспел патруль противника. Причём солдаты ничего необычного не заметили, они просто двигались по своему маршруту. Сигнальную артефактную линию, что тянулась вдоль бортика, я на этом участке заглушил, но не был уверен, что мера предосторожности сработала. То есть могла подняться тревога. Но, судя по спокойной походке ассиопцев, или всё сделал чисто, или здесь царит такая беспечность, что на срабатывания внимания не обращают.

Патрульных мы встретили хорошо и, главное, тихо, после чего вдоль канала направились к единственному на острове мосту. Про наши затеи со льдом ассиопцы, надеюсь, не узнают до последнего момента, так что при переполохе могут примчаться к инженерам лишь отсюда или высадится с кораблей. Но так как между моряками и сухопутными крысами отношения не самые ровные и кое-какое взаимодействие налажено лишь при десантных операциях, со стороны моря нам вряд ли стоит чего-то опасаться.

Да и не успеют моряки среагировать, если всё пройдёт по плану.

Корабль — не лодка прогулочная, если стоит в ночи на якорной стоянке, быстро его в бой не отправишь.

Вырезав по пути единственный стационарный пост, мы выбрались на дорогу, сворачивающую к мосту. И здесь нас, наконец, заметили. Похоже, у кого-то из охраны моста хорошо развито ночное зрение, потому что тревогу там подняли сразу, без предварительных вопросов. Пока все вражеские солдаты выстраивались, с сомнением поглядывая в нашу сторону, один подбежал к металлической пластине, висевшей в квадратной раме, и принялся звонко по ней колотить.

Как-то очень уж правильно они реагируют, хотя ждать неприятностей с этого направления им не приходится. Даже далекий от войны человек должен понимать, что не могут чужаки появиться со стороны острова, заполонённого своими инженерами. Тем более что этот клок суши надёжно окружён каналами и морем со всех сторон.

Возможно, на посту решили, что командиры им ночную проверку устраивают. Вон, шевелятся проворно, но непохоже, что сильно боятся. А ведь полагай они, что к ним толпы врагов приближаются, реакция должна оказаться куда острее. Хоть и темно, но уже без ночного зрения можно понять, что нас сотни, если не тысячи.

Сигнальщик успел стукнуть лишь три раза. Передовой взвод арбалетчиков не стал ждать приказов, вынес и «звонаря» и большую часть его коллег одним залпом.

Учитывая то, что ближайшие палатки большого лагеря располагаются в считанных метрах от моста, и дозорных там хватает, происходящее уже никто не спутает с учебной тревогой.

Неполные три тысячи бойцов напали на стотысячную армию.

Моська цапнула слона.

И слон это заметил.

Глава 8 Знатный переполох

Глава 8

Знатный переполох

Все последние месяцы моя невеликая армия совершенствовалась. Бойцы прирастали параметрами и отрабатывали разные варианты сражений на многочисленных учениях. Вариант, при котором река с мостом превращается в преграду для противника, тоже отрабатывался, причём мы обкатывали всевозможные способы обороны такого рубежа.

Мне не понадобилось сыпать приказами, солдаты сами прекрасно знали, для чего их сюда привели. Задача офицеров — правильно расположить личный состав, а от меня требуется вовремя выкатить из Скрытого вместилища увесистый бочонок.

Разумеется, не с пивом или вином, а кое с чем «покрепче». За прошедшие месяцы я прилично усовершенствовал изначальную «взрывную технологию» и сейчас не опасался преждевременного подрыва. Мощность, правда, не та, что у бочек, которыми мы делали очень больно чёрной кварте Меннай, однако надёжность куда выше.

Да и для сегодняшней задачи столь огромные заряды не требуются.

Наша цель — старый деревянный мост, кое-как подлатанный противником. Он давно уже нуждался в капитальном ремонте, поэтому ассиопцы устроили под ним множество временных подпорок, дабы конструкция не начала разваливаться под весом крупных деталей метательных машин и повозок со снарядами.

Для столь неказистого моста и половины содержимого бочонка более чем достаточно.

Группа грамотных солдат скрылась под мостом, дабы торопливо пристроить заряд. Прочие также поспешно разделялись, выдвигаясь на свои рубежи. Здесь оставались лишь арбалетчики, расчёты аркбаллист и я с небольшим отрядом дружинников, все прочие разворачивались к лагерю инженеров и батареям метательных машин, что даже ночью не прекращали разрушительную деятельность.

По-хорошему, на основной лагерь время тратить не стоит. Да, цель заманчивая, но для нас главное — осадную технику уничтожить. Вот только дело в том, что инженеров и приданных им сил охранения в сумме больше, чем нас. И хотя вояки там, в целом, ерундовые, не получится оставить их без внимания. Да, вояки никудышные, но их много, и если организуются, запросто проблемы нам устроят.

Под обстрелом лучников Львёнка им будет не до устройства проблем. Так что пускай начинают страдать.

Арбалетчикам много времени не потребовалось. Наши сапёры ещё возились под мостом, а те, уже выстроились и потянулись к колчанам с зажигательными болтами.

Залп, и тысяча светлячков ушла в небо. Распределять цели бойцы обучены, так что бьют не в одно место и не куда попало, а равномерно по лагерю. К сожалению, не по всему, ведь он столь огромен, что его дальняя часть даже для неприцельного огня недоступна. Слишком уж велик здешний «слон», мы можем грызть лишь часть его необъятной туши.

По всей окраине большого лагеря ещё до залпа зазвенели удары об металл. Немногие из вражеских дозорных разглядели случившееся на мосту, они тогда просто поддерживали сигналы коллег. И пока что всё ограничивалось лишь перезвоном, никто в нашу сторону не торопился. Между палаток то и дело показывались отдельные солдаты и офицеры, но неорганизованно, больше любопытничая. Падали они обычно сразу, для этого отдельный арбалетный взвод вперёд выдвинулся, не участвуя в общем обстреле. Там собраны лучшие стрелки, на такой дистанции они промахиваются нечасто.

Напичканные алхимией болты горели недолго, но огонь, ими создаваемый, имел полезное свойство охватывать даже те материалы, что особыми составами обрабатывались против пожаров. Да, не из каждой такой «искры» возгорается полноценное пламя, но учитывая, что армия повсеместно в той или иной мере коррумпирована, качественная пропитка солдатских палаток зачастую существует лишь в отчётах вороватых снабженцев.

Да и к офицерским шатрам нередко имеются претензии.

Добавьте запасы сена, временные подобия соломенных тюфяков у солдат, дрова у кухонь и костров, связки факелов, склады стрел, болтов и различных снарядов для малокалиберной артиллерии, мешки и бочки с продовольствием, древесный уголь у полевых мастерских, сено для лошадей, сундуки и корзины с горючим добром, офицерская мебель и ящики с посудой, личная одежда и прочее-прочее. По сути, весь лагерь — пожароопасный объект. И это не моё мнение, ассиопцы тоже в курсе, что доказывают запасы воды и песка, подготовленные ими в немалом количестве.

Лагерь, освещённый лишь в отдельных местах, начал наполняться светом от сотен и сотен новых источников. Алхимический состав сгорал быстро, зато полыхал ярко, почти ослепляя, если смотреть на него в упор. Тревожный звон металла начал заглушаться многочисленными криками. Дозорные бестолково метались, пытаясь всюду успевать затушить намечающиеся пожары, но тех оказалось многовато и с каждой секундой становилось всё больше и больше.

— Господин! Аркбаллисты готовы!

Хорошее оружие, вряд ли в этом мире кто-то кроме меня до него додумался. Нет, так-то малокалиберных метательных машин разной конструкции у аборигенов хватает, в том числе похожих на мои, но уважать их не принято. Основное внимание уделяется осадным монстрам, или тем далеко не самым тяжёлым установкам, что применяются чёрными квартами. А такую мелочь используют кое-как, бессистемно и не массово, чаще на флоте и в крепостях, чем на поле боя.

Так-то у меня о массовости тоже речь не идёт, но в сравнении с прочими даже пять таких «машинок» — уже много.

Здесь, в единственной нашей батарее, их побольше будет. И в каждую вбухано столько средств, что такой себестоимостью даже самая тяжёлая осадная катапульта похвастать не сможет. Если какие-то воры сумеют увести хотя бы одну баллисту, они надолго обеспечат себе беззаботную жизнь, поэтому и охрана у них постоянная, и посторонним стараемся не показывать, несмотря на то, что дорогие детали скрыты.

Дабы не плодить нездоровые соблазны.

Я с этим оружием «баловался» не так много, потому что создать его разношерстная команда привлечённых мастеров смогла лишь за месяц до ухода из Мудавии, причём не до конца. Увы, редкость некоторых материалов серьёзно затормозила процесс, последние детали прибыли всего-то за две недели до ухода. Но хотя прочих важных занятий хватало, всё же старался выделять время, изучая возможности «совершенных аркбаллист» с разных сторон и в разных ситуациях. Нашёл в них и плюсы и минусы, причём последних оказалось меньше. Начал приходить к выводу, что если довести число огромных самострелов хотя бы до трёх десятков и чуть увеличить дальнобойность, можно эффективно накрывать вражеское командование, что традиционно предпочитает находиться на дистанциях, недоступных для обычных метательных машин, но и не сильно от них удаляется.

Да и без увеличения дальнобойности эти «машинки» уже на многое способны.

Так что мои разбросанные по Раве и северу мастера сейчас продолжают работать над новыми аркбаллистами, а торговые агенты рыщут повсюду в поисках нужных материалов. Если повезёт, необходимый минимум в три десятка будет доставлен в лагерь принца уже в ближайшее время.

Сейчас перед нами нет командного пункта, и выбивать аркбаллистами отдельных мечущихся там-сям командиров тоже нет смысла, с этим прекрасно справляются арбалетчики.

Поэтому приказал инженерам то, что выгодно нам в данный момент:

— Огонь зажигательными по офицерским шатрам. Распределить цели и работать тройками.

В керамическом ядре аркбаллисты алхимического состава на порядки больше, чем в болтах наших арбалетчиков. Если те воспламеняли площадь, сопоставимую с крышкой от лагерного котла, эти при попадании заливали жарким огнём несколько квадратных метров. Даже для самых качественных шатров — тяжёлое испытание. К тому же то, что скрывалось за их стенами, обычно не пропитывалось инертными составами.