Кроу неуловимый (Альфа 14)

Возможно, разведчик прав, но есть и другие варианты. Или вражеские совы хорошо поработали, или среди вражеских командиров нашёлся кто-то очень догадливый. Не стал мчаться к позициям инженеров, как-то понял, что там уже делать нечего. Просчитал наш маршрут отхода и решил внести в него свои коррективы.

Это, конечно, плохо, но не смертельно, ведь силы врага не так велики. Очень сложно за короткий срок да ещё и среди ночи поднять самое благородное ополчение, построить и повести в бой. Силы у таких воинов много, а вот с оперативностью в частности и управляемостью вообще проблем выше крыши, это традиционный недостаток подобных войск не только у ассиопцев. Даже если среди собравшихся хватает самых опасных альф, всех прочих наша тысяча арбалетчиков быстро выбьет, не позволив приблизиться, после чего мы дружно и также быстро разберёмся с кучкой мощных противников. Процесс у нас, надеюсь, отработан, при такой численности мы, по идее, должны справиться без эксцессов.

Однако это не тренировка, а реальный бой, и он, ещё не начавшись, уже начинает напрягать непредсказуемостью развития. Ведь отработанный на учениях расклад можно гарантировать лишь ясным днём, да и то лишь в какой-то мере. Здесь же всё усложняется, ведь даже моё ночное зрение ущербно, а у моих солдат оно куда хуже. То есть наш главный козырь — эффективную работу от большой дистанции, полноценно использовать не получится. Один-два прицельных выстрела бойцы сделать точно успеют, если повезёт, то и три-четыре. Это немало, если не учитывать то, что перед нами, возможно, самая элитная конница Большого юга, с которой мы до сих пор не сталкивались.

А это значит, что залпов потребуется на порядок больше.

Что случится, когда хотя бы треть этих лучших всадников ассиопцев обрушится на наших арбалетчиков, не хочу даже представлять. Да, мои солдаты стали гораздо сильнее, однако не настолько, чтобы легко в любой ситуации отбиваться от сотен южных магов и альф.

Настоящий аристократ способен запросто разделаться с десятками моих бет. И даже те из них, кого я успел довести до уровня низовых альф, против него почти щенки.

Он ведь истинный альфа, а мои лучшие бойцы — насколько слепленные из чего попало «эрзацы», у которых обычно нет ничего, кроме завышенных базовых параметров (причём те изначально неполноценные, и эти давно «запоротые ступени» никак не поправить). Да, формально мои орлы могут называться людьми на букву «А», но фактически даже если станут годами поглощать трофеи в тех же количествах, сравниться с благородными воинами из приличных кланов всё равно не смогут, потому что остаётся проблема навыков. Я кое-как её решаю, но вот именно что кое-как.

Ну да ладно, всё это пока что пустые рассуждения, ведь у меня даже таких «недо-альф» всего ничего.

Победить мы, скорее всего, победим, но вот какой ценой? Составляя план атаки, я рассчитывал на несколько десятков раненых и убитых, причём пострадать они должны были непосредственно при разгроме инженеров. Предполагалось, что мы отойдем, не вступая в столкновения с противником: без суеты и бескровно.

А теперь нам светят потери в несколько сотен.

К счастью, у моих солдат есть я. То есть умный и предусмотрительный полководец с чрезмерно завышенной скромностью.

Хотя тут особая предусмотрительность и не требуется. Составляя план я, в том числе, пытался предугадать как самые вероятные ходы противника, так и маловероятные, но при этом очень для нас опасные. На этом берегу вариант попасть в неприятности всего лишь один, ведь у врага единственный удобный путь, по которому они могут ударить по нам в самый неудобный момент, посреди чистого поля. Это, разумеется, та самая дорога, тянущаяся вдоль канала. У меня были подробные карты, купленные в лагере принца, плюс Шэттеба Мена хорошенько поспрашивал, выясняя разные детали, так что заранее знал, где тут и что. Прикидывал варианты устроить южанам какие-нибудь козни, используя знания местности, и заодно размышлял над тем, как бы обезопасить наш отход.

Кое-какой опыт в таких делах уже есть, ведь я ещё до битвы Трёх королей пытался готовить сюрпризы для врагов, да для генерального сражения парочку припас. Причём оба тогда сработали удачно, хотя и не совсем так, как изначально задумывалось. Вот и здесь я не стал изобретать новинки, аналогично заранее подсуетился.

Узкая дорога, лента всадников, движущихся так плотно, что едва не касаются друг друга...

Да здесь всё прекрасно, ведь скученность и предсказуемость расположения: то, что мне надо. Я, конечно, не мог точно знать, что враги действительно здесь появятся, так что приготовления могли не понадобится. Ну да ничего, в таком случае пришлось бы активировать сюрприз вхолостую, только и всего. Да, жалко, конечно, потраченных ресурсов и времени, ну а куда деваться? Нельзя оставлять южанам столь жирную пищу для нежелательных размышлений.

Достав последнюю пластину, на этот раз из сплава на основе золота, я рефлекторно проверил бирку, что на ней болталась.

Она самая, да и другой быть не может. Но приучив себя к максимальным мерам безопасности при работе с опасными предметами, ни на шаг от них не отступал.

Одна ошибка, и если сам не погибну, множество своих людей могу погубить.

Пластинка чуть согнулась по заранее намеченной линии.

Цель: объект не определён. Режим свободной охоты (снижена вероятность успеха).

Времени мы потратили уже немало, и Рунный мародёр успел своё отработать, но экономить заряд глупо. Здесь не остров инженеров, где приличным аристократам делать нечего, здесь под удар могут попасть весьма интересные люди.

В том числе и сильные маги с очень нужными мне умениями.

Покрепче сжал пластину между пальцами.

Преломил.

Впереди в ночи на миг озарилась синеватыми всполохами длинная тонкая линия, изгибающаяся параллельно каналу. И, несмотря на немалое расстояние и шум усилившегося ветра, донеслись душераздирающие человеческие крики и перепуганное ржание лошадей.

Сработали сотни «пирамидок», заранее расставленные моими людьми по обе стороны дороги.

— Ну что там? — спросил я у разведчика.

— Господин, похоже, половину колоны перемололо, — восторженно доложил птицевод. — Руки ноги в стороны разлетелись! Прям в мясо всех! В мясо!

— А вторая половина, которая не в мясо, чем занимается?

— Остановились и мечутся на одном месте. Кричат что-то, руками машут... у кого они остались. Непохоже на то, что им хочется дальше идти.

Ну да, я бы на их месте тоже колебаться начал. После таких неожиданных и жестоких потерь нормальному человеку столь оригинальная дорога резко разонравится. Учитывая то, что по одну сторону местность заболочена, а по другую канал, устроить быстрый обход проблемного участка у них не получится. Да и не всех лучи убили на месте, хватает раненых, им надо помочь как можно быстрее. Это ведь не рядовое быдло на куски изрубило: там и маги, и цвет воинов из южной аристократии. Хотя полностью повторить рунную ловушку древних я не смог, даже упрощённая версия запросто расправлялась с множеством видов защиты и при этом не обнаруживалась самыми распространёнными сканирующими навыками (или обнаруживалась при соблюдении некоторых условий, что редкость). Поэтому, несмотря на лучшие амулеты и доспехи пострадало немало всадников, а столь непростых людей бросать истекать кровью не принято.

Так что теперь на некоторое время врагам есть чем заняться. И пока они про нас не вспомнили, надо использовать каждую секунду.

То есть мчаться отсюда, не жалея лошадей.

Лишь когда доберёмся до ближайших садов, можно будет вздохнуть спокойно. Там, на удобной для нас местности, мы даже в полной темноте от пары тысяч тяжёлых всадников должны отбиться без чрезмерных потерь.

Здесь же нас сейчас и тысяча конных аристократов способна если не разгромить, то привести в плачевное состояние.

— Господин... — как-то неуверенно произнёс второй разведчик.

— Что ещё?

— Я вижу что-то странное. Там, дальше и левее.

— Что такое? Чётко говори.

— Вы сказали мне присматривать за тем направлением, где стоит второй лагерь инженеров.

— Да, знаю, там тоже наши люди поработали. Ты что, их видишь?

— Не знаю, господин. Нет уверенности, что это они. Простите. Там какие-то люди попытались выйти из главного лагеря через западный проход. Всего десятка три всадников. Самое начало я пропустил, увидел уже конец. Что-то случилось на выходе, началась драка, эти люди прорвались через охрану, перебили при этом многих. Сначала они хотели сюда помчаться, прямо к нам, но, похоже, разглядели, что по дороге конница валит, и свернули правее. Но те их тоже увидели, небольшой отряд отделился и погнался за ними, а потом прижал к болоту. Конному там не пройти, эти люди побросали лошадей и бредут сейчас через трясину пешком. Те, кто их преследуют, тоже спешились и не отстают. Я бы даже сказал, что догоняют.

— Где это? — напрягся я. — Поточнее объясни.

— Вон там, — указал разведчик. — Не знаю, как поточнее сказать, там на карте просто болото обозначено и всё, никаких других отметок, никаких ориентиров. Господин, если это важные для вас люди, знайте, что они сейчас в большой беде. У них раненые, причём так сильно, что сами идти не могут, их тащат, от этого скорость совсем слабая. Если они так и продолжат плестись, добраться до края болота никак не успеют, их раньше нагонят. Очень уж шустро за ними гонятся, там явно непростые воины и их раза в три больше.

— Вот же Хаос!

— Если это действительно твои Мена, мы ничем им не поможем, — почти равнодушно заметила Кими.

— Ну а кто кроме них?! — чуть ли не рявкнул я. — Они все в этом болоте останутся!

— Гедар, не надо так нервничать. Сам понимать должен, если мы полезем за ними в то болото, ничем помочь не успеем. Можно попробовать на краю подождать, вдруг кто-то всё же доберётся, прикроем таких от погони.

— Господа, простите, но там никто не доберётся, — возразил разведчик. — Погоня очень близко, маги уже жезлы готовят, вот-вот и бить начнут, а до края им ещё прилично бежать. Да и не бег это, а барахтанье в грязи. Хорошо, если до середины болота успеют дойти, но это вряд ли.

— Мы им ничем не поможем, — скривилась Кими. — Разведчик говорит, что лошади по болоту не пройдут, мы тоже бегать по нему не сможем, а пешком по грязи никак не успеем.

Зацепившись за её последние слова, я усмехнулся:

— Лошади не пройдут, тут с тобой не поспоришь, а вот с октами есть варианты.

Кими покачала головой:

— Даже не думай, окты там тоже не пройдут. Помнишь, когда к городу двигались, я в ту сторону ездила?

— Ещё бы тебе не ездить, ты же сама в дозор напросилась и торчала в нём почти всю дорогу.

— Я тогда чуть в сторону проехала, это болото на всякий случай рассмотрела. Как чувствовала, что пригодится.

— Думаю, Снег болота всякие видел, надо узнать его мнение, — заявил я с самым серьёзным видом: — Ну как, дружище? Сможешь по серьёзной трясине до наших людей добраться?

Конь издал противоречивый звук, в котором можно было уловить и едва заметные нотки неохотного согласия, и категорическое нежелание лезть посреди ночи в какое-то болото.

— Я тебя понимаю, и мне тоже это не нравится, — сказал я. — Но куда прикажешь деваться, если очень надо? Кими, твоя задача успокоить Камая, когда он сюда примчится.

— Представляю, как он взбеленится, — заявила девушка. — И как мне его успокаивать?

— Ну... Допустим, скажешь ему, что я не топиться поехал, а важным делом заниматься, и вернусь быстро.

— Если ты в болото верхом собрался, то тебе там кроме как топиться делать действительно нечего, — заметила Кими.

Совершенно правильно, кстати, заметила. Потому что даже на самом хорошем коне в топь разумный человек лезть не станет.

Но Снег — нечто большее, чем просто хороший конь. Он даже для лучшей разновидности октов слишком хорош. Понятия не имею, какие у него атрибуты, но не сомневаюсь, что силы и ловкости нереально много. Плюс улучшенная способность преодолевать трясину, свойственная скорее лосям и слонам, чем лошадям, но у тех тоже проявляться может. Тем более размеры у него если не рекордные, то близки к ним. Доказывал не раз, что по залитой грязью дороге способен проскакать так легко, как обычная лошадь по сухой степи не проскачет.

Я не раз отмечал, что он, если разгонится, несётся по прямой, невзирая на преграды. И при этом не проваливается в глубокие лужи, что противоречит законам физики.

Погладив необычного коня по гриве, я тихо произнёс:

— Если не уверен в себе, лучше не лезь. Потерю этих Мена мы как-нибудь переживём, сильно рисковать ради них нет смысла. Но если не сомневаешься, что у тебя всё получится, если просто не хочешь ночью в грязь и воду забираться, прошу тебя с этим смириться. Только от тебя сейчас зависит, спасутся наши люди или останутся в этом болоте. И думать надо быстро, времени, считай, нет. Ну так что ты решил, Снег?

Недовольно всхрапнув, конь сорвался с места. За спиной удивлённо и испуганно загомонили мои бойцы, а из-под стремительно мелькающих копыт полетели брызги.

Глава 10 Великое изумление их великого величества

Глава 10

Великое изумление их великого величества

Нападение столь несолидными силами на огромную армию вторжения — дерзость первостатейная и без сложностей такое мероприятие провернуть нереально. Я, конечно, старался как можно сильнее упростить план, но в таком замысле полного примитива недостаточно, так что запутанные и даже трудноосуществимые моменты остались.

Ну а как иначе? Мы воюем не с идиотами, простые лазейки враги перекрывать умеют, вот и приходится искать варианты посложнее.

И, конечно же, всё как по писанному в столь необычном мероприятии пройти не может, что-то обязательно должно пойти наперекосяк.

Никакой погони за Мена в моём плане не было. Шэттеб уверял, что, переходя на мою сторону, они сожгут за собой все мосты, используя по максимуму любые доступные возможности. Высокие посты никто из его сообщников не занимал, но хватало разных секретарей и интендантов, был также один мелкий начальник армейской канцелярии с доступом к системам связи южан и способный устроить почти любые пропуска и разрешения. Разумеется, долго такие филькины грамоты не проработают, бюрократия у ассиопцев налажена неплохо. Уже наутро поднимется тревога и все нечестно выданные документы аннулируют, но к тому времени беглецам уже будет всё равно.

Что-то не сработало в системе пропусков и разрешений после поднявшейся тревоги, или какой-то неведомый фактор сыграл против нас — не знаю. Как бы там ни было, за Мена увязалась часть всадников из той колонны, что направлялась к нам наперерез. Силы невеликие, но против трёх десятков беглецов — достаточно. Среди подневольных аристократов были и маги, и альфы, но ничего особенного. В лучшем случае там крепкие середнячки, и таких меньшинство. Увы, ради подневольных кадров Меннай широко свои кошельки не раскрывали, чтобы подняться наверх, надо попасть в особую, почти уникальную ситуацию, как случилось с тем же Шэттебом. А вот гонятся за нашими новыми союзниками куда более серьёзные бойцы. Дорогие кони и доспехи на это намекают, плюс то обстоятельство, что они в числе первых успели проснуться, подготовиться, собрать приближённых, определить наши ближайшие планы и выступить наперерез.

Количественный и качественный перевес за погоней.

Так что мчись, Снег, мчись, лишь на тебя надеюсь. Отрабатывай мешок трофеев, что я скормил тебе за последние месяцы.

Не в каждого благородного альфу так вкладываются, как в тебя.

Брызги разлетались на дивную высоту, болото колыхалось на метры вокруг, будто дрожащая шкура исполинского чудовища, но при этом копыта окта не проваливались. Снег будто гоночная машина взял разбег почти с места и влетел в болото на рекордной скорости. Обычный конь сразу бы завяз, на первых метрах, переломав ноги из-за инерции, но тяжеленный зверь мчался дальше, полностью игнорируя физику.

И одной лишь быстротой его рывок по непроходимой местности объяснить нельзя. Тут и разные атрибуты свою лепту вносят, и тот же Воздушный щит, которым конь управляет виртуозно, точечно сгущая защиту под копытами. К ним будто подушки невесомые привязали, увеличив площадь опоры. Этого недостаточно, чтобы бегать по чистой воде, а вот по грязи и кочкам болотным уже можно.

Главное — не снижать скорость, иначе оба рискуем с головой окунуться. Краем уха слышал, что в здешней системе каналов в давние времена имелись озёра, куда могли заходить морские корабли, и это, наверное — одно из них. Заросло полностью, но глубина местами осталась прежней, там даже жираф до дна копытами не достанет.

Картинка в ночном зрении качественная лишь вблизи, наблюдение за ци, когда речь идёт об обычных живых существах, тоже мало чем помогает, так что я не сразу разглядел движение впереди. Сначала какие-то размытые пятна проявились во мраке, чем ближе, тем чётче они становились. И вот уже можно понять, что это не духи болотные в виде сгустков тёмного тумана шныряют, это или люди, или существа на них похожие. Всё как и говорил разведчик: десятка три с небольшим бегут, помогая раненым, а сотня с лишним их преследует. В сгустившемся мраке лишь по поведению можно определить кто свои, а кто чужие, болото будто усугубляет темноту, о некоторых деталях приходится догадываться.

И да, слово «бегут» тут не вполне уместно. Попробуйте сами побегать по пояс в болотной жиже: получится что угодно, но не бег. Так что люди бредут, с трудом выдирая ноги из топкого дна, то и дело помогая выбираться тем, кому не повезло ступить на коварный участок, где нет опоры. Среди них трое тяжелораненых, сами передвигаться пострадавшие не могут, их кое-как волокут. Быстро с такой ношей передвигаться по трясине невозможно, так что помощники, вытаскивающие товарищей, сильно замедляют всех прочих. Но остальные их не бросают, не отрываются, хотя не могут не понимать, во что вот-вот выльется их медлительность. И хотя в такой ситуации разумнее бросить часть людей, чтобы спасти остальных, мне поведение Мена по душе.

Да, они родственники, но, даже кровная родня в таких случаях часто бросает своих, а среди Мена общая кровь встречается нечасто. Как говорит Шэттеб, там сборная солянка из бастардов, проштрафившихся вассалов Меннай и потомков тех заложников, которым не повезло. Так что может и есть за этим коллективом грешки, но в целом они люди точно не совсем гнилые.

У преследователей свои проблемы имеются, но не настолько критичные. Да, они тоже бредут, проваливаясь глубоко в грязь, шагнувших не туда тоже то и дело вытаскивают из трясины, однако без раненых они движутся быстрее. Да и в целом смотрятся куда сильнее.

Но они шагают на своих двоих, а за меня Снег работает. Разница между нами колоссальная, ведь они даже навыки магические не пытаются применять, вроде той же заморозки трясины или устройства дамб стихией Земли, не тратят на это время, просто на голой мышечной силе преследуют.

И физика всех заставляет по топкому дну шагать с примерно одинаковой скоростью.

Один из магов не вытерпел, вскинул жезл, и в сторону беглецов понёсся Огненный шар. Размеры внушительные, но я многоопытным взглядом отметил низкую скорость, что говорит о перекосе в развитии навыка. Чуть быстрее начальной Искры летит, от столь медлительного заряда даже обычный омега имеет шанс увернуться.

Однако в сложившейся ситуации скорость не имеет значения. Бегать по болоту нельзя, так что без навыков, помогающих перемещаться ускоренно или даже мгновенно, уклониться сложно.

Понимая это, один из беглецов обернулся и тоже вскинул жезл. Перед ним на миг проявилась призрачная голубоватая плоскость какого-то площадного щита, о который и разбился Огненный шар, на миг озарив болото оранжевой вспышкой.

Несколько преследователей как раз обратили внимание на странный звук, что усиливается левее. Обернулись в мою сторону, щурились, напрягая ночное зрение. И при свете вспышки прекрасно меня рассмотрели. Заорали изумлённо и тревожно, руками принялись размахивать, указывая на невероятного, невозможного всадника, что несётся по болоту на полной скорости, и копыта его коня лишь брызги вышибают из трясины, не погружаясь в неё.

Признаться, я и сам не вполне верю в происходящее. Надеюсь, Снег понимает, что делает, ведь нам никак нельзя свалиться на глазах у сотни с лишним сильных врагов.

Учитывая фактор трясины под ногами, это даже для меня чересчур непростая ситуация получится.

Вскинув жезл над головой, я крикнул:

— Снег, держись ближе к тем, которые убегают! Как можно ближе! Эй! Шэттеб! Свои! Кроу! Гедар Хавир!

Последние слова я кричал торопливо, потому что меня при свете той вспышки не только враги заметили, а и союзники. И те и другие за своего принимать не захотели, нехорошие телодвижения устроили, собираясь встречать странного наездника чем-то неприятным.

Не хотелось бы пострадать от дружеского огня.

Да и вражеского тоже.

Не выпуская жезл, выпустил Сгусток липкого пламени и следом активировал Лезвие, отправив его в приметного южанина по центру толпы. Эта необычная штуковина должна хотя бы некоторых отвлечь от меня на пару десятков секунд. Большая часть преследователей столпилась вдоль подобия тропы, где можно шагать, не проваливаясь, следовательно, при удачных перемещениях «трапеция» способна поражать по несколько целей. Учитывая то, что обычные защитные навыки и амулеты против неё работают так себе, остаётся жалеть, что использовать это чудо-оружие можно лишь поодиночке.

Это капитально снижает его эффективность, что в сочетании с прочими нехорошими особенностями препятствует частому использованию.

Интуиция

Чуть правее, или придётся искупаться.

Правее? Что за бред?! Ведь это наоборот ближе к противнику!

Однако игнорировать внутренний голос в такой момент чревато. Он может и не очень-то уважительно себя ведёт, но до сих пор меня не подставлял.

— Правее, Снег! Чуть-чуть правее!

Интуиция

Болван! Не чуть-чуть, а чуть!

— Снег, чуть, а не чуть-чуть! Ещё правее!

Конь возмущённо проржал, на своём языке высказывая всё, что думает по поводу некоторых особенностей моих ценных указаний.

А я, уже не отвлекаясь, одно за другим выпустил оба Чёрных солнца. Первое подвесил на небольшом удалении от противника, а второй точно над авангардом. Даже если у самых прытких магов и воинов обнаружится мощнейшая защита, способная выстоять против напора столь сильного навыка, амулеты и умения у них изрядно разрядятся.

И, самое главное — им сейчас не до меня станет.

В нас всё же полетели заряды магии, причём полетели метко и нередко очень быстро. Люди, что гонятся за Мена, действительно непростые. Мои Игнорирования разряжались одно за другим, несколько раз вскрикивал Снег, когда через Воздушный щит что-то нехорошее болезненно добиралось до его прочнейшей кожи. Не замедляясь, мы промчались между погоней и преследователями, при этом я успел подвесить сдвоенную Грозовую воздушную стену. Теперь её или разряжать, или обходить, потому что сама по себе она держится достаточно долго.

Огненную использовать тоже хотел, но не успел. Увы, наша со Снегом жизнь — движение. Если конь притормозит, сразу провалится как минимум по брюхо и уже не сможет устроить такой же разгон. Так что всё происходит столь быстро, что даже разогнанные средоточиями стихий навыки не всегда возможно применять.

— Снег! Давай плавно разворачивай и бегом назад! Снова мимо проскачем!

Конь проржал с особыми нотками, выражая сомнения в моей умственной состоятельности. За нашими спинами сейчас вовсю лупят жгуты пары Чёрных солнц; трясина буйствует, как океан в шторм; брызги на высоту в десяток метров вздымаются. На ночном болоте выглядит это так, что оборачиваться страшновато.

А ведь я могу и сильнее врезать.

Но нет, Гнев грозовых небес использовать нельзя. Точнее можно, никто ведь не запрещает, однако этому мешает один нюанс.

Я не очень-то силён в физике, поэтому не представляю, как именно поведёт себя болото, когда в него ударят сотни молний. Такие эксперименты с магическим электричеством я до сих пор не устраивал, и заниматься этим в бою почему-то не хочется.

Хватит с меня Грозовых стен.

У тех радиус действия мизерный, потому и решился использовать.

— Давай, Снег! Давай! Не бойся! Пока домчимся, там как раз всё стихнет!

Разворачивался конь по широкой дуге, времени на это ушло немало, и мои слова не разошлись с делом. Как ни странно, обе Грозовые стены до сих пор стояли. По ним изрядно прошлись заряды Чёрных солнц, но почему-то полностью потенциал щитов не сбили. Возможно, сказалась какая-то неведомая особенность болот.

Картина боя изменилась, её нюансы понять на такой скорости сложно, а принимать решения приходится быстро.