Шёпот из бездны

— Вы что творите?! То, что вы оба в сто раз больше и выше меня, не значит, что вы можете швырять меня на землю, как какого‑то комара!

Эйдан ткнул меня локтем в руку, и я повернула к нему голову, всё ещё потирая ушибленное место:

— Что?!

Он посмотрел на стражей и твёрдо произнёс:

— Она со мной.

С этими словами он подхватил меня под локоть и решительно провёл внутрь здания.

Как только мы оказались внутри, я замерла от изумления. Снаружи здание выглядело мрачным и угрожающим, но внутри всё блестело золотистым светом. Стены были отделаны полированным золотом, на полу лежал узорчатый ковёр с золотыми нитями, а вдоль коридоров стояли статуи, инкрустированные драгоценными камнями. Мягкий свет лился из настенных светильников, напоминающих люстры из хрусталя и золота. Даже воздух здесь казался другим — густым, насыщенным ароматом благовоний и чего‑то древнего, могущественного.

Похоже, они действительно богаты. И не просто богаты… Это место дышит властью.

Я сделала несколько шагов вперёд, не в силах оторвать взгляд от роскоши вокруг. Восхищение всё ещё переполняло меня — каждый элемент убранства словно манил рассмотреть его поближе.

Внезапно из боковой двери появилась высокая рыжеволосая девушка. Она была одета в строгую блузку и юбку тёмного оттенка, которые контрастировали с её яркими волосами. Карие глаза незнакомки смотрели холодно и проницательно — в них читалась настороженность, будто она оценивала нас с первого мгновения.

Девушка едва заметно кивнула и, не произнеся ни слова, направилась в один из боковых проходов. Эйдан без колебаний последовал за ней, а я, помедлив секунду, поспешила за ним.

Мы оказались в просторной комнате с высокими потолками. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева с резными ножками, а за ним — развёрнутый к нам стул. Спинка скрывала того, кто в нём сидел, но по едва уловимому движению и тени на полу было ясно: там кто‑то есть. Воздух в помещении казался гуще, словно пропитанный ожиданием чего‑то важного.

Рыжеволосая остановилась у края стола, выпрямилась и чётко произнесла:

— Господин, к вам Эйдан и его… спутница.

Её голос прозвучал ровно, без лишних эмоций. Бросив на нас последний взгляд, она развернулась и бесшумно покинула комнату, оставив нас наедине с неизвестным хозяином.

Стул плавно развернулся, и я увидела перед собой кареглазого рыжеволосого мужчину. Он был одет в чёрные брюки и яркую оранжевую рубашку, которая подчёркивала его необычный облик. Одного взгляда хватило, чтобы понять: передо мной — лис. В его манерах, в лёгком прищуре глаз, в едва заметной ухмылке читалась хитрая натура.

Мужчина поднялся и подошёл ближе. Его рост оказался примерно таким же, как у меня — а я, при своих сто семьдесят шести сантиметрах, для восемнадцатилетней девушки считалась довольно высокой. Эйдан, стоявший рядом, всё равно возвышался над ним.

— Какими судьбами? — властно произнёс мужчина.

Эйдан улыбнулся и дружески стукнул его кулаком о кулак.

— Нам нужна твоя помощь, — прямо сказал он.

— Выкладывай, — коротко ответил мужчина, переводя взгляд с Эйдана на меня.

Эйдан обернулся ко мне:

— Это моя подруга Рия.

Мужчина шагнул ко мне и протянул руку. Что‑то внутри подсказало: лучше держаться от него подальше. Я не стала пожимать ладонь, вместо этого слегка отступила и вежливо произнесла:

— Мои руки немного вспотели, не хочу доставлять вам дискомфорт… господин?..

Он без тени обиды убрал руку в карман и спокойно ответил:

— Торн. Меня зовут Торн.

— Приятно познакомиться, господин Торн, — повторила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Эйдан, не теряя времени, перешёл к делу:

— Сколько всего гибридов в твоём клане?

Торн слегка приподнял бровь, помолчал несколько секунд, словно взвешивая ответ, а затем произнёс:

— Примерно двадцать. А для чего вам это?

Я напряглась. Мне совсем не хотелось, чтобы Эйдан раскрывал все карты Торну — хватило того случая с Волком, который выслушал мою историю и просто ушёл, оставив меня одну со всеми проблемами. Прежде чем Эйдан успел что‑то сказать, я вмешалась:

— Просто помогите нам, пожалуйста. Нам нужен гибрид хищников. Причину я назвать не могу — это слишком личное.

Торн задумчиво кивнул, будто взвешивая услышанное.

— Понимаю, — наконец произнёс он. — Хорошо, я вам помогу. Но…

— Но? — настороженно переспросил Эйдан.

— Но при условии, что ты останешься здесь, — закончил Торн, пристально глядя на Эйдана.

— Зачем тебе я? — нахмурился тот.

— Потом узнаешь, — уклончиво ответил Торн. — А сейчас отведи свою подругу в гостиницу. Я позабочусь о том, чтобы все гибриды были здесь к нужному времени.

Мы только собирались выходить, но внезапно Торн сказал:

— Эди, дай мне минутку с твоей подругой.

— Да, конечно, — отозвался Эйдан и вышел, оставив меня одну с незнакомым человеком. Ещё друг называется! — с досадой подумала я, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Я повернулась к Торну, но не стала ничего говорить. Моё сердце заколотилось быстрее, когда он начал медленно приближаться. Отступать было некуда — я и так стояла почти вплотную к двери. Что делать? — пронеслось в голове. Я вытянула руки вперёд, и они упёрлись в его грудь: я пыталась удержать Торна на расстоянии, но он всё равно приближался, шаг за шагом, неотвратимо. Я ощутила, как паника сдавливает горло.

— Что вы делаете?! — воскликнула я, голос дрогнул от возмущения.

Он прижал меня к двери и склонился к моему уху, шёпотом произнеся:

— Рия, не двигайся. Дай мне насытиться твоим запахом.

Да что такое с моим запахом? Волк тоже меня нюхал, а теперь и лис… Почему именно я? И почему это так унизительно? Воспоминание о Волке хотя бы не вызывало такого раздражения, как происходящее сейчас. Торн прижался носом к моей шее, и по коже пробежали неприятные мурашки. Когда я ощутила его руку на талии, моя нога рефлекторно поднялась — я хотела его ударить, но прежде чем успела это сделать, он ловко схватил мою лодыжку.

Блин! Ко мне хлынула волна ярости, смешавшаяся с беспомощностью.

— Отпустите меня! — резко бросила я. — Что вы себе позволяете?!

Торн чуть отстранился, но ногу не отпустил — его пальцы всё ещё сжимали мою лодыжку.

— Характер имеем, не так ли?— тихо произнёс он, чуть склонив голову. В его карих глазах мелькнуло что‑то странное: смесь любопытства и восхищения. — А твой запах… необычный и… успокаивающий. Ты ведь не просто человек, верно?

Я сжала кулаки, стараясь унять дрожь в руках. Я обычный человек, — мысленно возразила я, — но кое‑что во мне действительно есть. И я точно не хочу, чтобы он узнал о моих глазах — о том, что они меняют цвет, когда я волнуюсь.

— Моё происхождение вас не касается, — твёрдо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Вы должны помочь нам с гибридом — и всё. Кто я и зачем нам это нужно — вас не касается. Отпустите меня, или я закричу, и Эйдан вернётся сюда.

Торн ухмыльнулся, но после упоминания друга наконец разжал хватку и сделал шаг назад.

— Прости, — произнёс он, хотя в голосе не было ни капли раскаяния. — Иногда инстинкты хищника берут верх, особенно когда встречаешь что‑то необыкновенное. И давай на ты.

Я поправила платье, стараясь унять дрожь в пальцах, и ответила:

— Уникальное? Ты нюхал меня так, будто я какой‑то экспонат.

Торн пожал плечами:

— Да, в каком‑то смысле так и есть. Для меня ты стала… необычным открытием. Но не волнуйся — я не причиню тебе вреда. По крайней мере, пока ты под защитой Эйдана.

Я не ответила, лишь бросила на него колючий взгляд и направилась к двери. Возле неё стоял Эйдан — видимо, ждал всё это время. Когда я вышла, он внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Что он сказал?

— Да так, всего лишь… нюхал меня, как какой‑то псих, — буркнула я, пытаясь скрыть, насколько меня это злит.

Эйдан неожиданно рассмеялся:

— Он же лис, поэтому нюхает всех. Это у них в природе.

Я закатила глаза, но невольно улыбнулась — его лёгкость немного сняла напряжение.

Мы направились в гостиную, где скоро должны были собраться все гибриды из клана Грозоловов.

Когда мы вошли в гостиную, я невольно замерла на пороге. Помещение оказалось огромным: высокие потолки с лепниной, массивные люстры из хрусталя, тяжёлые бархатные шторы насыщенного бордового цвета. В центре комнаты располагался длинный стол из тёмного дерева, окружённый резными стульями. У окон стояли мягкие диваны и кресла, а вдоль одной из стен тянулась книжная полка, заполненная старинными фолиантами.

ВОЛК

Закончив дела, я возвращаюсь домой — вернее, в дом того, кто приютил меня, кто дал мне работу. Меня чертовски бесит этот факт: я вынужден слушаться его, бросать свои дела по первому зову, выполнять любые поручения. В груди клокочет глухая злость, но я давно научился прятать её за маской безразличия.

Подойдя к зданию, сразу замечаю неладное. Двое охранников у входа непривычно хмуры, переглядываются, нервно сжимают кулаки. Они всегда так реагируют, когда появляется кто‑то посторонний. Их напряжённые позы и быстрые взгляды говорят яснее слов: сегодня здесь был гость — и не простой.

Ничего не сказав им, открываю дверь и вхожу внутрь. Запах, ударивший в нос, заставляет остановиться и глубоко вдохнуть. Этот аромат я не спутаю ни с чем. Её след, тонкий и одновременно пронзительный, витает в воздухе. Как она здесь оказалась? И что ей нужно?

Выпив её кровь тогда, я сразу понял: она не человек. Но кто она — загадка. Я отчётливо помню тот вечер: её взгляд, едва уловимый трепет воздуха вокруг неё, странный привкус на языке после глотка. Тогда я решил: больше никаких встреч, даже если сердце порой шепчет обратное.

Следуя за запахом, направляюсь вглубь дома — он ведёт в гостиную. У самой двери встречаю своего хозяина, Торна. Он оглядывает меня с головы до ног, задерживает взгляд на маске, скрывающей половину лица, и коротко бросает:

— Сними плащ и маску, а затем заходи в эту комнату.

— Зачем? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Спутнице Эйдана нужны все гибриды из нашего клана, — отвечает Торн. — Для чего — я не знаю. Поэтому ты тоже должен быть там.

— Почему ты помогаешь им? — не сдаюсь я.

Я‑то знаю она и её друг Эйдан ищут гибрида. Она сама обращалась ко мне за помощью, но я отказался. В тот вечер я пришёл к ней не ради помощи — я хотел узнать кое‑что. Узнал. И решил, что это последняя наша встреча. Но ослушаться босса я не могу, как бы ни хотелось. Значит, придётся войти в гостиную — и держаться от неё как можно дальше, чтобы её маленький секрет про глаза, меняющие цвет, не раскрылся.

Торн пожимает плечами:

— Во‑первых, Эйдан — мой друг, он много раз помогал клану. Во‑вторых, эта девушка необычная. Рядом с ней инстинкты хищника берут верх над разумом.

Его слова бьют точно в цель. Я знаю, о чём он говорит. То же самое случилось со мной в её доме. Тогда мои скрытые клыки непроизвольно вылезли наружу, выдавая мою сущность. Я едва успел взять себя в руки, прежде чем сотворить какую-нибудь глупость.

— Заходи, — повторяет Торн твёрдо.

Я киваю. Он первым входит в гостиную, а я, помедлив, снимаю плащ и маску. Лицо сразу становится уязвимее.

В комнате уже собрались все гибриды клана. Она сидит на диване рядом с Эйданом, небрежно перекинув ногу на ногу. При виде Торна она встаёт, и Эйдан тут же следует её примеру.

Когда наши взгляды встречаются. Она улыбается — едва заметно, но достаточно, чтобы это резануло по нервам.

Она делает глубокий вдох, выпрямляется и говорит:

— Спасибо, что пришли. Мне нужна помощь только одного из вас. Поэтому ответьте, пожалуйста, на один вопрос: кто из вас может отвезти меня к Вейлдриссе?

В комнате повисает короткая пауза, а затем раздаётся взрыв хохота. Гибриды переглядываются, хлопают друг друга по плечам, кто‑то сгибается пополам от смеха. Обычные животные не могут добраться до богини — это знают все. А если бы могли, шли бы к ней, наверное, каждый день, чтобы что‑то просить.

— Почему вы смеётесь? — растерянно спрашивает она, оглядывая собравшихся. Её брови сходятся на переносице, в голосе звучит искреннее недоумение.

Торн делает шаг вперёд, слегка склоняет голову и отвечает:

— Я думал, у тебя что‑то важное. Но ты правда думаешь, что в этом мире есть хоть кто‑нибудь, кто хотя бы раз видел богиню?

Смех стихает, но в воздухе остаётся напряжение. Я замечаю, как Эйдан незаметно кладёт руку на её плечо — будто хочет поддержать. Она выпрямляет спину, поднимает подбородок и произносит:

— Видел или нет — неважно. Мне нужно попасть к ней. И я уверена: среди вас есть тот, кто знает путь.

Все снова переглядываются. Кто‑то качает головой, кто‑то хмыкает, но в глазах некоторых мелькает что‑то новое — не насмешка, а интерес.

Я отступаю в сторону, стараясь остаться в тени. Почему она так уверена в том, что кто‑то из нас может помочь ей добраться до богини?

Торн поворачивается к нам и говорит:

— Ладно, можете идти по своим делам.

Она резко вскидывает руку:

— Нет, стойте! Я знаю, что кто‑то из вас знает, как добраться до Вейлдриссы.

Гибриды качают головами и начинают расходиться — кто‑то хмыкает, кто‑то бросает насмешливые взгляды в её сторону. Но я остаюсь на месте, не сводя с неё глаз. Моё дыхание учащается, в груди нарастает жар — я не могу отвести взгляд от её силуэта, от лёгкого серого свечения её глаз, от того, как падает прядь волос на плечо.

Торн подходит к ней, что‑то шепчет ей на ухо и, улыбнувшись, тоже уходит. В комнате остаёмся только мы трое.

Эйдан смотрит на меня и твёрдо произносит:

— Уходи.

Я не отвечаю, но делаю шаг вперёд, приближаясь к Искорке. Каждый шаг отдаётся в висках глухим стуком.

Заметив это, она поворачивается к Эйдану:

— Можешь, пожалуйста, выйти на минутку? Может, он что‑то знает. Мне нужно с ним поговорить.

Эйдан качает головой:

— Нет. Говори что хочешь при мне. Я и так всё знаю, тебе…

— Выйди, пожалуйста.

Эйдан фыркает, бросает на меня колючий взгляд и выходит, громко захлопнув за собой дверь.

Я остаюсь с ней наедине. Воздух между нами будто сгущается, становится тяжёлым, пропитанным её запахом — сладким, манящим, сводящим с ума. Я медленно подхожу ближе, возвышаясь над ней. Моё дыхание неровное, глаза жадно скользят по её лицу, шее, рукам.

— Ты знаешь как добраться до богини? — спрашивает она.

Я киваю, не в силах оторвать от неё взгляда.

— Ты поведёшь меня к ней? — тихо спрашивает она.

Я делаю ещё шаг вперёд — теперь между нами всего пара ладоней. Её запах становится ещё сильнее, обволакивает, словно туман. Сладкие ноты переплетаются с чем‑то едва уловимым, древним, будто пробуждающим забытые воспоминания. Я с трудом заставляю себя сосредоточиться, отгоняю наваждение и наконец отвечаю:

— Да, — выдавливаю я. — Но для начала давай познакомимся поближе. Я не отведу к ней человека, которого совсем не знаю.

Она чуть склоняет голову, на мгновение опускает взгляд, а затем поднимает его и смотрит мне прямо в глаза. В её взгляде — смесь решимости и какой‑то затаённой боли, чего‑то ещё, чего я не могу разобрать. Она глубоко вздыхает, словно готовится сделать шаг в пропасть, и тихо отвечает:

— Хорошо. Я — Илмерия Лансье. О родителях ничего не знаю. Недавно я потеряла бабушку… Она была единственным человеком, кто заботился обо мне столько лет. У меня есть только один близкий человек — мой друг, тот парень, которого я попросила выйти. Он всегда был рядом, даже когда всё шло не так…

Она замолкает на мгновение, сглатывает, будто пытаясь удержать подступившие слёзы, но тут же берёт себя в руки. Её голос звучит твёрже:

— Я должна добраться до богини. Это мой единственный шанс узнать правду — о себе, о своей семье, о том, почему всё так сложилось. Ты поможешь мне?

Я медленно киваю, не сводя с неё взгляда. В её глазах — смесь надежды и неуверенности, а пальцы слегка подрагивают, будто она сама не до конца верит в то, что сейчас скажет.

— А ты случайно не знаешь… одного существа? — начинает она, запинается и торопливо добавляет: — Ну, такого… и мага, и вампира одновременно, и ещё что‑то вроде волка или лиса?

Мне требуется всё моё самообладание, чтобы не ухмыльнуться во весь рот и не выдать себя с головой. Внутри всё трепещет от странного возбуждения — так охотник чувствует, что добыча сама идёт в ловушку.

Значит, Искорка всё-таки ищет меня. Но даже не знает, как правильно меня назвать — смешивает в одну причудливую мозаику все мои ипостаси. Получается, я засел в её маленькой, упрямой головушке так же прочно, как она — в моей.

Я почти уверен: она ищет меня, чтобы я помог с гибридом. Но разве она не разговаривает сейчас с тем, кого так упорно искала? Выходит, у неё есть и другая причина — пока неведомая мне. Что-то, что заставляет её идти вперёд, несмотря на все опасности. И от этой мысли любопытство разгорается во мне с новой силой.

— Это ещё кто — и маг, и вампир, и волк или лиса одновременно? — переспрашиваю я, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимый вид.

Она перекатывается с ноги на ногу, нервно теребит край рукава, потом поднимает на меня взгляд — смущённый и одновременно упрямый.

— Ну… — тянет она, подбирая слова. — Ты же знаешь про кофе три в одном? Вот он такой же. В нём есть сила мага — крепкая, бодрящая. Он пьёт кровь, как вампир. Есть клыки. А ещё в его взгляде… и в его аромате, — быстро поправляется она, — чувствуется что‑то звериное. Словно в глубине тёмной чашки притаился дикий зверь.

Чёрт побери. Она сравнивает меня с кофе. Значит, тот незнакомец ей понравился — так же, как она ему. Воспоминание вспыхивает перед глазами: я видел её дважды. Первый раз — когда она медленно пила кофе у окна, задумчиво глядя вдаль, а после мы случайно встретились в туалете. Второй — когда она наслаждалась горячим напитком с маффином, и в её искрящихся глазах плясали солнечные блики.

— Почему ты его ищешь? — спрашиваю я прямо, пристально вглядываясь в её лицо.

Она замолкает на несколько долгих мгновений, переводит взгляд с меня на пол и обратно — раз, другой, третий. Видно, как внутри неё идёт борьба: сказать правду или уклониться от ответа. Наконец, слегка покраснев, она произносит:

— Просто он… интересный, — её голос звучит тихо, почти шёпотом. — И ещё… ну, не знаю. — Она резко встряхивает головой, словно отгоняя лишние мысли. — Короче, давай лучше поговорим о богине. Давай завтра встретимся где‑нибудь, и ты отведёшь меня к ней.

Я был готов её отвести — но это не так просто, как кажется на первый взгляд.

Чтобы добраться до богини, существует лишь два пути:

Вызвать небесную лестницу — древнее заклинание, известное лишь единицам. Оно создаёт сверкающую лестницу из лунного света, ведущую к небесным вратам. Но для этого нужны силы.

Найти волшебный цветок желаний — легендарный артефакт, исполняющий любое желание того, кто его сорвёт. Он расцветает лишь раз в двести тысяч лет, даруя своему обладателю безграничную власть.

Но в нашем случае работает только первый вариант. Волшебные цветы уже много веков никто не видел — старые мудрецы шепчутся, что они больше не растут вовсе. Никто не знает, когда было последнее цветение, и ждать его бессмысленно. Особенно учитывая, что Искорка — обычный человек. Ну, почти обычный: её искрящиеся глаза выдают в ней нечто особенное. Но эти искры не даруют ни бессмертия, ни дополнительных жизней — лишь намекают на скрытый потенциал, который ещё предстоит раскрыть.

Я не собираюсь вытягивать из неё всю информацию о её жизни — да и она, похоже, сама почти ничего не знает. В воздухе ещё витает слабый аромат её слов, будто эхо прерванной фразы.

— Я гибрид лисы… — начинаю я.

— Мне неинтересно, кто ты, — перебивает она, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли любопытства. — Мы всё равно разойдёмся после того, как я встречусь с богиней. Так ты поможешь?

Раз она не хочет узнавать, кто я, — ничего страшного. Так даже интереснее. Расскажу ей, когда она сама попросит. И, скорее всего, она попросит об этом не гибрида, который ей поможет, а волка — того, чьё имя она пока не знает.

— Помогу, — твёрдо произношу я. — Только у меня есть условия.

Она хмурится — её брови сходятся на переносице, а губы сжимаются в тонкую линию. Видно, что ей не нравится, когда кто‑то ставит условия: она привыкла добиваться своего без лишних преград. Но в её глазах мелькает понимание: выбора у неё нет.

— Твой дружок не увяжется за нами, — продолжаю я, выдерживая её взгляд. — Ты будешь слушаться меня — безоговорочно. И, конечно же, платить мне. Не заплатишь — не отведу.

Она молчит несколько долгих секунд, будто взвешивает каждое слово. Её пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки, затем разжимаются. Наконец она кивает — коротко и резко:

— Эйдан и так останется здесь с Торном. Слушаться тебя я буду. И у меня достаточно кристаллов, чтобы платить тебе.

На моём лице появляется лукавая улыбка. Она будет платить мне далеко не кристаллами, а кое‑чем другим — тем, чего я желаю с тех пор, как попробовал её кровь. Этот вкус до сих пор живёт на моих губах, будит во мне что‑то древнее, почти забытое.

— Хорошо, тогда дай мне свой адрес. Я приду к тебе завтра, и мы начнём.

— Начнём что? — её голос звучит настороженно, в нём слышится недоверие.

— Готовиться ко встрече с богиней, — отвечаю я спокойно, но в глубине души чувствую азарт.

Она открывает рот, чтобы что‑то сказать, но я резко иду в сторону двери, не дожидаясь её ответа. Мне очень нравится разговаривать с Искоркой, но даже если так, у меня есть дела, которые я должен сделать. И жаль, что кроме меня никто этим не займётся.

— Стой! — раздаётся за спиной её голос, звонкий и настойчивый. — Как готовиться? Зачем готовиться? Как ты придёшь ко мне завтра, если я ещё не дала тебе адрес? Почему мы не можем начать сегодня готовиться?

Я оборачиваюсь, и наши взгляды снова встречаются. В её глазах — смесь растерянности и упрямой решимости. Она словно пытается разгадать меня, понять, что скрывается за этой улыбкой и холодными словами.

— Слишком много вопросов, — проговариваю я медленно, чеканя каждое слово. — Я отвечу только на один.

Она замолкает, отводит взгляд. Вижу, как напряжены её плечи, как она мысленно перебирает вопросы, выбирая самый важный. Проходит примерно минута. Тишина становится почти осязаемой — я слышу, как бьётся её сердце, как неровно дышит она. Мне надоедает стоять и ждать, пока она что‑нибудь скажет. Поэтому я снова разворачиваюсь и иду к двери.

Когда я уже хватаюсь за ручку, чтобы её открыть, слышу за спиной:

— Мы можем начать готовиться сегодня?

Я снова оборачиваюсь. Она стоит прямо, расправив плечи, но в её позе читается какая‑то уязвимость — будто она только что сделала шаг навстречу чему‑то неизведанному.

— У меня есть дела, — коротко отвечаю я.

— Поняла, — она делает шаг ко мне, и в её движениях появляется неожиданная лёгкость. — И ещё… — она подходит совсем близко, так, что я чувствую тепло её тела. — В лесу стоит единственный дом. Больше домов в лесу нет, и тот дом — мой.

Она нежно, но твёрдо ударяет кулаком мне в грудь — не больно, а скорее по-дружески, с вызовом.

— Пока, дружище, — произносит она с лёгкой улыбкой, в которой смешались вызов и надежда.

Я киваю, открываю дверь и выхожу в коридор, оставляя за спиной аромат её духов и эхо нашего разговора.

Глава 4

ИСКОРКА

Я вышла из гостиной и направилась к Эйдану, который стоял, облокотившись на стену. Он поднял на меня глаза — в них читалась немая тревога, будто он уже знал, что разговор вышел непростым.

Не знаю почему, но… я была расстроена, когда гибрид ничего не сказал о Волке. Я хотела увидеть его, хотя причин не было. Раньше я искала Волка, надеясь, что он поможет с поисками истины о моём прошлом. Но теперь он мне не нужен — и ничем не поможет, потому что я только что говорила с гибридом, и он пообещал провести меня к богине.

Мне не особо верилось, что он и вправду видел богиню. Может, он врёт? Но если врёт, то делает это слишком уверенно — без тени сомнения, с холодной расчётливостью. И мне не терпелось узнать, как же завтра мы будем готовиться ко встрече — и нужно ли это вообще? Что за подготовка может понадобиться для такого пути?

— Поговорила? — спросил Эйдан, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Да, — ответила я, стараясь говорить ровно. — Оказывается, нужна какая‑то подготовка перед встречей, поэтому начнём завтра.

Эйдан обнял меня, и на мгновение мир стал чуть спокойнее. Его тепло, его надёжность всегда действовали на меня успокаивающе.

— Я должен остаться и помочь Торну кое‑что сделать, поэтому не смогу быть рядом, — он вздохнул. — Но как только закончу дела, я обязательно вернусь.