Шёпот из бездны

Я кивнула. То, что у него были дела, было к лучшему — в условиях гибрида чётко значилось, что Эйдан не должен идти с нами. И, конечно же, я должна следовать им. Я несколько раз погладила рукой по его спине, запоминая это ощущение близости, прежде чем он отстранился.

— Ладно, иди домой, — сказал он мягко.

Я кивнула и, направившись к двери, вышла на улицу.

Вечер окутал лес сумрачной вуалью. Воздух был прохладным, пах хвоей, влажной землёй и далёким дымом чьего‑то очага. Я шла по узкой тропе, слушая, как шуршат под ногами опавшие листья, и думала о своей жизни.

Раньше бабушка кормила меня и не разрешала выходить — я сидела дома, не работала, жила в её тени, в её заботе. Она оберегала меня, словно хрупкий цветок, боялась, что мир меня сломает. Но теперь её нет, и мне нужно найти работу, чтобы выжить.

Но в этом и заключалась сложность. Как мне её найти — особенно здесь, где почти нет людей? Здесь жили животные, а не люди — пусть даже они принимали человеческий облик, скрывая свои настоящие формы. Высокие лисы с острыми ушами, волки, чьи глаза иногда вспыхивали диким огнём… Я всё равно боялась их. Боялась их взглядов, их шёпотов за спиной, их силы, которой у меня не было.

И если подумать — кто возьмёт меня на работу, если я толком ничего не умею? Только готовить. Хорошо хоть готовить умею — иначе точно умерла бы вслед за бабушкой, так и не узнав, кто я на самом деле, откуда я, кем были мои родители.

Я остановилась, подняла взгляд к небу, где уже проступали первые звёзды.

Мне всё равно нечего делать. Поэтому я возьму всё своё терпение в кулак и дойду до конца. Узнаю, кто я.

Потому что то, что я сидела дома, не означает, что я ничего не делала. Если я чем‑то интересовалась, бабушка учила меня.

Однажды мне стало интересно вязание. Я хотела связать много игрушек, а потом продавать их за кристаллы. Но после того как связала кролика — мой интерес погас.

Потом я захотела шить платье, чтобы бабушке больше не приходилось покупать, а я сама его сшила. Конечно, для этого нужно было купить ткань… Но, не закончив даже одно платье, я бросила его на полпути — интерес угас.

Дальше я хотела сама делать украшения, попробовала написать книгу — но всё забросила, потому что стало неинтересно.

Это было плохо. Я понимала это. Ты не сможешь ничего добиться, если будешь начинать и бросать. Нужно схватиться за что‑то одно и продолжать — тогда всё, что ты делаешь, получится.

Но вот в том и заключалась проблема: я не знала, за что единственное можно ухватиться. Потому что интересно всё и сразу.

Надеюсь, поиски того, кто я, я не заброшу.

Глубоко вдохнув прохладный вечерний воздух, я направилась к дому — к своему единственному убежищу в этом большом, пугающем мире.

***

Я проснулась от резкого звука — такое чувство, будто кто‑то кинул камень в окно. Вздрогнула, резко села на кровати, прислушиваясь. Тишина. Только сердце гулко билось в груди.

Я встала и подошла к окну, осторожно отодвинула занавеску. Там никого не было. Яркие лучи ийр4 только начали появляться, разливая по небу золотисто‑розовый свет. Перед домом стояло много деревьев — может, это просто ветка сломалась и, ударившись об окно, упала?

Заправив кровать, я умылась и спустилась вниз. В доме, конечно, почти ничего не было, но я всё равно открыла холодильник — просто чтобы достать воды. Когда дверца распахнулась, мой взгляд упал на клубнику, которую вчера купил Эйдан. Помыв несколько ягод, я отправила их в рот — сладкий сок разлился по языку, ненадолго прогоняя тревожные мысли.

Я вздрогнула, когда услышала стук в дверь. Возможно, пришёл гибрид — уже пора собираться в путь? Или это Эйдан решил заглянуть напоследок.

Я поспешила к двери, распахнула её — но на пороге никого не оказалось. Вышла на крыльцо, огляделась: ни души, только утренний туман стелился между деревьями, а первые лучи солнца пробивались сквозь ветви.

Вернувшись в дом и закрыв дверь, я уже собралась идти на кухню, как вдруг снова послышался шум — на этот раз наверху.

— Да что происходит? — пробормотала я вслух.

Может, в этом доме есть призраки? Бабушка никогда не рассказывала о чём‑то подобном, но кто знает, может, они успели здесь поселиться за всё то время, пока дом стоял пустой?

Перед тем как подняться наверх, я сунула в рот ещё одну клубнику — просто чтобы немного успокоиться — и медленно двинулась к лестнице. Ступени тихо поскрипывали под ногами.

Наверху я внимательно оглядела весь этаж: ни следов вторжения, ни опрокинутых вещей, ни открытых окон. Никого не было — и ничто, казалось, не могло упасть, чтобы издать такой звук.

Я уже спускалась вниз, когда снова услышала скрип пола. Вспомнила: только вчера я обнаружила, что на втором этаже, перед входом в общую комнату, половица издаёт этот противный звук.

Резко развернувшись, я почти бегом бросилась обратно наверх и ворвалась в комнату. Никого. Ни шороха, ни тени — абсолютная тишина.

Это могло бы показаться страшным, если бы происходило вечером или ночью. Но сейчас, при ярком утреннем свете, всё это просто раздражало.

— Эйдан! — громко крикнула я, не сдерживая раздражения. — Клянусь, если ты играешься, я убью тебя, когда найду!

Эхо моего голоса разнеслось по дому, отразилось от стен и затихло. Я вздохнула, провела рукой по волосам и спустилась обратно вниз. Засунув в рот ещё одну клубнику — хорошо, что её здесь было достаточно, чтобы не умереть от голода, — я присела на стул и подняла стакан с водой ко рту.

Сделала глоток — и вдруг подавилась, начала кашлять, когда почувствовала, что кто‑то схватил меня за грудь. Я резко отпустила стакан — он со стуком опустился на стол, — и, продолжая кашлять, попыталась сбросить чужую руку. К счастью, я успокоилась, когда поняла, что это были женские руки.

Не прекращая кашлять, я повернулась назад, чтобы увидеть, кто это, — но никого не было. Это не могло мне показаться. Я отчётливо почувствовала прикосновение: тёплые пальцы на моей груди, лёгкое давление. Оно было реальным, осязаемым — но позади меня стояла лишь пустота.

Наконец, остановив кашель, я замерла на мгновение, прислушиваясь к дыханию дома: к скрипу старых досок, к шелесту ветра за окном. Затем вскочила на ноги и начала бегать по комнатам, заглядывать в углы, проверять шкафы — кто‑то здесь точно был. Кто‑то, кого я не могла увидеть.

Вернувшись к столу, я опустилась на стул. Взгляд упал на стакан с водой, который я так и не допила. Рядом лежала клубника — одна ягода скатилась на край стола и чуть не упала. Я машинально подобрала её, но есть уже не хотелось. Аппетит пропал без следа, будто его и не было.

Послышался снова скрип пола — короткий, резкий звук, будто кто‑то сделал шаг и замер. Я резко подняла голову, вглядываясь в полумрак коридора.

«Боже мой, кто бы это ни был, он или она меня уже раздражает, — пронеслось в голове. — Скорее всего, она… Ведь руки были женские».

Нахмурившись от раздражения, я встала и не спеша пошлёпала наверх, ступеньки тихо поскрипывали под ногами. И, как и ожидалось, наверху снова никого не оказалось. Ни шороха, ни тени — только утренний свет пробивался сквозь пыльное окно, рисуя на полу золотистые квадраты.

Может, всё‑таки существуют призраки, поселившиеся здесь?

Внезапно сзади я почувствовала, как кто‑то тянет за мои волосы — резко, больно, будто пытаясь остановить. Застонав от неожиданности, я резко обернулась, но позади никого не было. Только пустота и тишина, нарушаемая стуком моего сердца.

— Да вы издеваетесь?! — воскликнула я в пустоту. — Я что, сошла с ума, и это всё мне кажется?!

Ладони вспотели, по спине пробежал холодок. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Ладно. Тогда надо выйти на улицу, прогуляться. Тем более я уверена, что гибрид рано утром не придёт, поэтому у меня есть целое утро, чтобы рассмотреть окрестности, а не сидеть тут и сходить с ума.

Я зашла в комнату, чтобы переодеться. Благо в шкафу лежала чья‑то одежда — и, судя по состоянию, она не была старой или грязной. Я схватила обтягивающие джинсы и не менее обтягивающую футболку, бросила их на кровать.

Разворачиваясь от шкафа, я вдруг почувствовала чьё‑то горячее дыхание на своём затылке — такое явное, что волоски на шее встали дыбом. Я резко обернулась к шкафу…

С потолка свисала лиса. Настоящая лиса. Рыжая, с пушистым хвостом и пронзительными янтарными глазами. Я стояла всего в миллиметре от её морды — настолько близко, что могла разглядеть каждую ворсинку меха. От неожиданности я резко отпрянула назад, ударившись бедром о край кровати

— Ты… кто ты? — выдохнула я, с трудом находя слова.

Лиса плавно опустилась на пол — непонятно, как она вообще держалась на потолке, если там даже не было за что уцепиться. Она немного потопталась на месте, встряхнула хвостом, и вдруг её тело начало меняться.

Шерсть втягивалась внутрь, хвост и уши исчезали, конечности вытягивались, принимая человеческую форму. Кожа приобрела ровный бежевый оттенок, черты лица прояснились. Через мгновение передо мной стояла девушка — стройная, с короткими рыжими волосами и такими же янтарными глазами, как у лисы. Это была Лира.

Она улыбнулась, слегка склонив голову набок:

— Ну что, испугалась? — её голос звучал легко, почти игриво.

Я всё ещё пыталась прийти в себя, сердце колотилось где‑то в горле.

— Что… что это было? Как ты… — я запнулась, пытаясь подобрать слова.

Лира вздохнула и поправила прядь волос.

— Это секрет. Просто иногда я люблю немного пошалить. И да, не спрашивай, как я узнала твой адрес, потому что это тоже маленький секретик, — она подмигнула.

Я кивнула. Даже если мне очень хотелось узнать, как у неё это всё получается, я не стану её доставать — если она не хочет рассказывать, так тому и быть. Тем более мы только вчера встретились, и я пока не могла понять, могу ли считать нас друзьями. По крайней мере, меня успокоил тот факт, что руки, схватившие меня за грудь, были её. И не меньше меня успокоило, что она не забыла обо мне.

— Зейн пришёл? — спросила я, догадываясь о причине её визита.

Лира покачала головой, потом села на кровать и, улегшись, протянула:

— Какая мягкая кровать…

Я мысленно не согласилась: эта кровать была намного жёстче той, что стояла в прошлом доме. Но и не настолько жёсткой, чтобы жаловаться вслух. Возможно, если в другой комнате найдётся что‑то помягче, я потом переберусь туда.

— Мне нужно переодеться, я пойду в ванную, а ты… можешь пока полежать здесь, хорошо?

Лира кивнула, и я направилась в ванную. Закрыв дверь, я начала переодеваться.

Если Лира пришла не потому, что приехал Зейн, тогда почему? — размышляла я. — Была ли на это какая‑то причина? Или ей просто стало скучно, она вспомнила про меня и решила напугать? Правда, напугать не получилось — скорее, это меня только раздразнило.

Переодевшись, я вышла обратно. Лира поднялась с кровати, села и пристально посмотрела на меня.

— Слышала, помощник главы клана призвал всех гибридов, — сказала она. — Дай угадаю: ты замешана в этом?

— Да, — ответила я. — Он оказался другом моего друга, поэтому согласился помочь — при условии, что мой друг останется потом с ним.

— Ну что, нашла гибрида? — Лира наклонила голову, ожидая ответа.

Я на мгновение замялась, взвешивая, стоит ли делиться подробностями. Но Лира выглядела искренне заинтересованной, а скрывать от неё вдруг показалось глупым.

— Нашла, — призналась я. — Он согласился провести меня к богине. Но поставил условия.

— Какие? — Лира подалась вперёд, внимательно слушая.

— Я должна идти одна, слушаться его и заплатить, — я невольно сжала кулаки, вспоминая тот странный блеск в глазах гибрида, когда он говорил о плате.

— У тебя есть кристаллы? — спросила Лира.

Их было много, но они были не у меня, а на счету бабушки. А если не хватит — я продам один из четырёх домов, оставленных родителями.

— Да, — коротко ответила я.

Лицо Лиры мгновенно стало серьёзным. Она поднялась с кровати и подошла ближе.

— Если он попросит твою кровь вместо кристаллов — не соглашайся, — твёрдо сказала она.

Интересно… Такая мысль не приходила в мою голову. Но если выбирать между тем, чтобы потратить кристаллы или пожертвовать кровью, скорее всего, я выберу второе.

— Почему? — спросила я недоумённо.

— Если гибрид выпьет кровь, у него… — она запнулась, подбирая слова, — ну, короче, просто откажись. Потому что своей кровью ты даёшь ему… эм… как бы это объяснить…

Лира замолчала, будто подбирая нужные слова. Я терпеливо ждала, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Видишь ли, — продолжила она наконец, — когда гибрид пьёт кровь не‑гибрида, он получает частицу его силы, его сущности. Если его родители — разные виды, скажем, отец — лиса, а мать — кошка, то прирост силы будет умеренным. Но если оба родителя — хищники… хотя такое сейчас почти невозможно… тогда он станет невероятно могущественным.

Холод пробежал по спине. Я вдруг осознала, насколько неосторожна была. В голове сразу возник образ волка, пьющего мою кровь. Но… он же вроде не гибрид? Хотя какая разница? Даже если он обретёт большую силу — что это значит для меня? Ну, если, конечно, он потом не убьёт меня…

— Ах да, и ещё, — добавила Лира, понизив голос. — Гибрид, получивший вкус крови, не остановится на одном глотке. Он будет пить, пока жертва не иссякнет полностью. Пока в ней не останется ни капли жизни.

По коже пробежали мурашки. Я застыла на месте, осознавая всю глубину своей неосторожности. Сама шла прямиком к смерти, даже не подозревая об этом.

***

Прошёл почти целый день. Лира увидела, что у меня нет ничего, чем я могла бы набить свой желудок, и нет другой одежды. Она тут же взялась всё исправить — купила самое необходимое, потратив мои кристаллы. В пакете оказались носки, пара удобных рубашек, чёрные брюки, шорты и даже небольшой запас провизии: сушёные яблоки, орехи и вяленое мясо.

Я была искренне рада, что она не забыла про меня. Её забота тронула меня до глубины души — так по‑доброму со мной давно никто не обращался. Постепенно я начала верить, что мы и правда можем стать настоящими подругами.

Лира ещё немного посидела со мной. Мы попили травяного чая, который она сама заварила, — он пах мятой и какими‑то лесными травами. Она рассказывала забавные истории из своей жизни, а я слушала и впервые за долгое время по‑настоящему улыбалась.

Но потом она взглянула в окно, заметила, как солнце опускается к горизонту, и сказала, что ей пора уходить. Я кивнула, стараясь не показывать, как мне не хочется оставаться одной в этом старом доме.

Она ушла, а гибрид так и не появился в тот день.

Что мне делать? Может, стоит поехать туда, где живёт Торн? Дорогу я хорошо запомнила. Но впустят ли меня те здоровяки внутрь? Возможно… Ведь там может быть Эйдан.

Я подошла к окну. Сумерки окутывали лес, деревья превращались в тёмные силуэты, между ними клубился туман.

Нет. Я всё‑таки останусь дома и не стану выходить одной, особенно в позднее время. Слишком страшно. Лучше подожду до утра. Вдруг гибрид просто задержался? Или что‑то пошло не так?

Собравшись с духом, я подошла к пакету с новыми вещами. Достала сорочку, которую купила Лира, — мягкую, светло‑голубую, с тонкой вышивкой по вороту. Раньше я никогда не носила таких — привыкла спать в чём придётся, а последние два дня так и вовсе засыпала прямо в уличной одежде. Но сейчас решила: лучше переодеться.

Сорочка приятно холодила кожу, ткань была такой нежной, что хотелось зарыться в неё с головой. Я устроилась на кровати, подтянула одеяло до подбородка и посмотрела на лампу, которую оставила гореть. Её тёплый свет разгонял тени по углам, создавая ощущение уюта и безопасности.

За окном шумел лес, ветер покачивал ветви деревьев. Где‑то далеко‑далеко слышались странные звуки — то ли крики ночных птиц, то ли шёпот ветра. Но здесь, в этой комнате, было тихо и спокойно.

Завтра будет новый день. И тогда я решу, что делать дальше. А пока… пока можно просто отдохнуть.

Глаза начали слипаться. Я потушила лампу, укуталась в одеяло и наконец позволила себе расслабиться. Впервые за много дней я засыпала с лёгкой улыбкой на губах.

***

Постучали в дверь. Я открыла — это была Лира.

— Зейн приехал. Вас познакомить? — её глаза блестели от возбуждения, хвост нервно подрагивал за спиной.

— Да, — без колебаний ответила я. Того гибрида я так и не дождалась: своим отсутствием вчера и даже сегодня он дал понять, что обманул меня, и от него помощи ожидать не стоит. А Зейн — с утёса, значит, не из Грозоловов… Но вдруг он знает то, что мне нужно?

Мы вышли из дома. Около подъезда стоял оранжевый байк — мощный, с хромированными деталями, отполированными до зеркального блеска. Мы сели, я вцепилась в куртку Лиры, и мотоцикл рванул с места. Ветер свистел в ушах, улицы мелькали размытыми полосами.

Остановившись у высокого дома с фасадом из тёмного камня, мы слезли с байка. Лира уверенно направилась к подъезду, я последовала за ней. В лифте, пока мы поднимались на девятый этаж, она нервно теребила кончик хвоста.

— Если что, я предупреждаю: он свирепый, недружелюбный, грубый и… — начала Лира перед тем, как открыть дверь квартиры.

— Я поняла, — перебила её я, стараясь унять дрожь в руках.

Лира открыла дверь и пропустила меня вперёд. Разувшись, я надела тапочки, которые она мне протянула, — мягкие, с вышитыми лисьими мордочками. Квартира оказалась просторной, оформленной в тёплых бежевых тонах: стены цвета песочного печенья, мебель из светлого дерева, на полу — пушистый ковёр оттенка топлёного молока.

В квартире было две комнаты, кухня и ванная. В гостиной — большой диван у окна, книжные полки до потолка и камин с мраморной отделкой. Из кухни доносился аромат корицы и ванили.

— Иди за мной, — произнесла Лира, схватив меня за руку и потянув за собой.

Мы прошли в одну из спален. Зайдя внутрь, я увидела парня, разлёгшегося на кровати с руками под головой. Он лежал расслабленно, но в этой расслабленности чувствовалась скрытая сила.

Лира отпустила мою руку и подошла к его ноге. Схватив за кончик стопы, она начала трясти её вправо‑влево:

— Не притворяйся, что спишь. Вставай.

Она подняла его ногу выше и схватила за лодыжку, продолжая дёргать её из стороны в сторону. Зейн, до этого казавшийся расслабленным, вдруг резко пододвинул ногу вперёд — так, что Лиру потянуло за ней. А в следующее мгновение он с молниеносной скоростью выпрямил ногу обратно — от этого Лиру швырнуло назад. Она бы точно упала, если бы я не отшатнулась в последний момент, поймав её за рукав.

Зейн встал — и я невольно задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Боже, каким высоким он был! Мне, девушке с высоким ростом, пришлось задирать подбородок почти до предела. До встречи с Зейном самым высоким из тех, кого я встречала, были Волк и тот гибрид — но Зейн определённо превосходил их обоих.

У него были голубые глаза — яркие, как зимнее небо, — и тёмные брови, подчёркивающие их цвет. Кожа бледная, почти фарфоровая, а волосы — густые, тёмно‑каштановые, слегка растрёпанные после сна. Он совсем не был похож на лиса, в отличие от Лиры: та — рыжеволосая, с почти розовым оттенком кожи, а он — брюнет с аристократической бледностью.

— Сколько раз тебе повторять?! Не трогай мою ногу! — выпалил он раздражённым, но таким низким и красивым голосом, что по телу побежали мурашки. Его взгляд, брошенный на Лиру, был неодобрительным и свирепым — я на секунду испугалась встретиться с ним глазами.

— Прости, — почти прошептала Лира, опустив уши.

Зейн перевёл взгляд на меня — и выражение его лица изменилось. В глазах появилось что‑то вроде удивления, исчезла та свирепость, с которой он смотрел на Лиру. Его веки приподнялись, брови слегка изогнулись.

— Знакомься, это моя подруга Рия, — проговорила Лира, показывая на меня.

— Привет, — немного помедлив, сказала я, махая рукой.

Он не сводил с меня глаз, отчего мне стало неуютно. Лира несколько раз щёлкнула пальцами перед моим лицом — и тогда Зейн, несколько раз моргнув, улыбнулся и протянул руку:

— Приятно познакомиться. Я Зейн.

— Знаю, Лира уже сказала, — произнесла я и подала ему руку. Всё было как‑то слишком… официально?

Лира указала на дверь, и мы вышли в кухню. Просторное помещение с большим окном, деревянными шкафчиками тёплого медового оттенка и столешницей из белого мрамора. На подоконнике стояли горшки с пряными травами — розмарин, тимьян, мята.

— Рия, хочешь тыквенный коктейль? Он один из моих любимых, — сказала Лира, доставая три стакана, пока мы с Зейном устраивались на высоких стульях у барной стойки.

— Нет, спасибо, — ответила я, глядя на Лиру.

— Почему? Может, ты просто стесняешься? — она наклонила голову, её хвост вопросительно изогнулся.

Возможно, я немного чувствовала себя неловко рядом с Зейном — он оказался таким большим, высоким, каких я раньше не видела. Но дело было не в этом.

— Нет, я просто…

— Она не любит тыкву, — перебил меня Зейн. — Сделай ей кофе, Лир.

Я округлила глаза от шока. Откуда он знает, что мне не нравится тыква?

— Ой, да откуда ты знаешь? — удивилась Лира.

— Мне и вправду не нравится тыква, — подтвердила я.

Зейн слегка усмехнулся, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Его взгляд снова встретился с моим — теперь в нём читалось что‑то вроде заинтересованности.

— Угадал по выражению лица Ти… то есть Рии, — пояснил он.

Лира, уже начавшая готовить кофе, фыркнула:

— Ну конечно. Просто ты всегда замечаешь всё, что не связано с тобой.

Зейн лишь пожал плечами, но его губы дрогнули в едва заметной улыбке. Я поймала себя на мысли, что этот человек — несмотря на всю свою грозность — начинает меня интриговать.

Лира с лёгким стуком поставила перед Зейном чашку ароматного кофе — пар поднимался тонкими завитушками, наполняя комнату тёплым ореховым запахом. Затем она так же аккуратно поставила чашку и передо мной. Я невольно сжала пальцы под столом: мне становилось всё не комфортнее от того, что Зейн не переставал разглядывать меня — его взгляд будто сканировал, проникал под кожу, выискивал что‑то в глубине моих глаз.

— Ты чё так на неё пялишься? — буркнула Лира, резко ударив Зейна в плечо. Звук хлопка эхом отозвался в напряжённой тишине.

Он промолчал — ни намёка на реакцию, ни дрожи в лице. Я глубоко вздохнула, решив, что самое время начать говорить, пока нервы окончательно не сдали.

— Зейн, ты можешь, пожалуйста… — начала я осторожно, подбирая слова.

— Нет, — холодно перебил он, не отрывая от меня взгляда. Его голос прозвучал как лезвие — ровный, острый, без единой эмоции.

Лира уставилась на него, брови сошлись на переносице, и она ещё раз с силой ударила его в плечо. Я решила не обращать на это внимания — Лира предупреждала, что он холоднокровный и грубый, будто высеченный из камня.

— Можешь помочь мне… — попробовала я снова, стараясь сохранить спокойствие.

— Нет, — снова перебил тот, даже не дав закончить фразу.

— Ты знаешь, как… — продолжала я, сжимая край стола.

— Нет.

— Дай мне договор…

— Нет, — опять перебил Зейн, его тон не менялся, словно он зачитывал заученный текст.

Лира ударила его по предплечью и сурово посмотрела на него, но почему‑то он не сводил с меня глаз, не давая договорить. Моё терпение уже подходило к концу. Я знала, что это нужно мне, но если он ведёт себя так неадекватно, я не стану это терпеть.

— Послушай, мне нужно спросить у тебя одну единственную вещь, вот и всё, — я сделала паузу, ожидая его реакции. Через мгновение он едва заметно кивнул, и я продолжила: — Ты знаешь, как добраться до…

— Нет, — перебил он снова.

В этот раз эмоции захлестнули меня с головой. Кровь прилила к лицу, в висках застучало.

— Ты знаешь хоть какое‑нибудь слово, кроме нет?! — взорвалась я. — Всё бурчишь и бурчишь: Нет, нет, нет! Не дав мне договорить! Заткнись уже и не открывай свой рот, пока я не разрешу! Возможно, я и груба, но ты не лучше, понял?!

Глава 5

ИСКОРКА

Он смотрел на меня с тем же спокойным и холодным взглядом, который был раньше, — ни тени удивления, ни намёка на раздражение.

— Ого, — удивлённо открыла рот Лира, её глаза расширились. Я не хотела показывать эту сторону себя, но меня взбесило, что он всё время меня перебивает и не даёт договорить.

— Знаешь ли ты путь к… — снова начала я, пытаясь взять себя в руки.

— Нет, — снова перебил он.

— Боги…

— Нет.

— …не. К…

— Нет.

Я ударила руками по столу — чашки с кофе затряслись, несколько капель пролилось на деревянную поверхность, оставив тёмные пятна.

Чтоб его! Как же он меня бесит!

Я резко встала, подошла к нему, схватила одной рукой его лицо, а другой закрыла его рот, чувствуя под пальцами жёсткую линию челюсти.