Хватка Нежити

Суетливо очистив руки, она сложила ладони в лодочку и набрала как можно больше воды. Склонив голову, она на секунду замерла. Сквозь ее разум прошлось странное предчувствие, а когда она все же решилась хлестнуть себя водой, ее посетило воспоминание.

Не так давно она стояла перед умывальником и с такой же силой била лицо холодной водой. Смыть потекший макияж почти удалось, а вот слезы как будто въелись в кожу. Она была готова разрыдаться снова, ее переполняли бессилие и всепоглощающее одиночество.

Мужчина в белом халате одернул Гекату фразой:

– Я, конечно, все понимаю, но вы тело забирать будете?

Его лицо выражало смесь циничности и усталости. Абсолютно никакого сочувствия. Геката вглядывалась в его голубые глаза, не зная, что ответить.

– Женщина, – вздохнул он, – у нас времени нет. Ответьте на вопрос, пожалуйста.

Геката прокашлялась и быстро проморгалась.

– Что? Подождите, но как я... – она потупила взгляд и всхлипнула. – Я не смогу ведь.

– Ладно. Тогда я подаю заявку на похороны.

Мужчина спешно вышел из светлого помещения, оставляя Гекату в тишине, которую нарушала лишь вода, текущая из крана.

– Постойте! Я ведь смогу присутствовать на них?

– Конечно, сможете, – отдаляясь, ответил мужчина. – Вам пришлют сообщение.

Она машинально приподняла руку, протянув ее в сторону уходящего, словно желая остановить его. Слезы наворачивались на глаза. Мерзкое чувство, когда не желаешь, чтобы тебя покидал даже самый неприятный собеседник.

Эта утрата погрузила Гекату в состояние, которое нельзя сравнить даже с депрессией. Одиночество в окружении людей.

Переживая каждый год жизни, она ненавидела их все сильнее.

Едкое воспоминание, заставляющее совсем недавно зажившие раны зудеть по-новому. Оно одновременно угнетало и заставляло двигаться вперед.

Отмывшись, насколько это было возможно, Геката облегченно выдохнула в небо. Мелодичный шум реки сливался с далеким завыванием ветра и редким пением птиц. Гекате не хотелось думать. Она понимала, что оказалась в нелегкой ситуации, и ей необходимо спешить. Но именно сейчас что-то заставляло ее просто стоять с закрытыми глазами, отдаваясь спокойствию и одиночеству.

Временному одиночеству.

Послышались приближающиеся шаги. Несколько мужчин что-то активно обсуждали. Геката очнулась от забытия и спряталась за дерево, наблюдая за незнакомцами.

– Ну ты и придурок, конечно, хе-хе. – Самый крупный из них задорно шел во главе. – Вперед папы полез. А теперь посмотри на себя. Как побитый школьник выглядишь.

– Да иди ты! Сам позвал сюда, а когда помочь надо было, за повозку спрятался! – Второй выглядел женственно, по большей мере из-за прически, схожей с каре.

Третий молча шел позади всех, опираясь на большой посох. Все трое выглядели как классические средневековые разбойники из детской сказки.

– Давай, не выеживайся! – первый перебил второго, оглянулся и хлопнул того ладонью по животу. – Сам накосячил. У них был огнестрел.

– В том-то и дело! Нужно было сближаться. Да и вообще, наша повозка теперь в труху, а лошадь сбежала. Если бы не твоя идея, мы бы сохранили ее подольше. Как мы теперь пойдем назад? Пешком?

– А ну не ной! – сквозь зубы процедил первый. – Или тебе напомнить, как...

– Здесь кто-то есть! – Третий остановился и настороженно огляделся.

Амбал коварно улыбнулся, отвлекшись от конфликта:

– Я же говорил, что сюда нам надо.

Он сложил ладони в рупор у своего рта и прокричал во весь голос:

– А ну выходи! В прятки играешь?

Геката вздохнула и неохотно покинула укрытие. Все равно уже обнаружили. Может, они, если и не помогут с поисками, хотя бы не доставят хлопот?

– Мне проблемы не нужны, – уверенно произнесла она, глядя на троицу.

Мужчины подошли поближе, и теперь она могла оглядеть их получше. Самый крупный, который, по всей видимости, был кем-то вроде главаря, облачен в кожаную броню. За спиной – огромный молот, а на груди – ремень с ножнами, в которых хранился боевой кинжал. Его товарищ с девичьей прической – худощавый, одет в подобие такой же брони, но менее плотной и продырявленной в нескольких местах. На поясе у него красовались два одноручных меча. Третий был одет в синюю мантию и выглядел менее агрессивно, чем остальные.

Главарь присвистнул.

– Ничего себе! Девчонка! Вот такого даже я не ожидал. Ты чего тут забыла, роднуля? Заглянула посмотреть, что тут интересного?

– Мы разве похожи на проблемных? – оскалился мечник. – Пошли с нами. Мы тут многое знаем.

– Спасибо. Я как-нибудь сама.

Геката не хотела трепаться с парнями, интуиция подсказывала, что помощь этих людей оставит ее в огромном долгу.

– Да брось! – Крупный подошел почти вплотную, хищно осматривая Гекату. – В этом мире друзья – самое ценное. Давай знакомиться. Меня зовут Артур, этот патлатый – Цицерон, а за моей спиной – Грюня. Ты не смотри, что мы такие страшные. На самом деле мы славные парни.

Геката отступила.

– Я здесь ищу кое-кого. Думаю, нам не по пути. Простите.

Артур чуть нахмурился. По его лицу не сложно было заметить, что поведение собеседницы ему не нравилось. Он постарался дружелюбно улыбнуться.

– Ох, мы все равно болтаемся без дела. А тут такая приятная компания вырисовывается.

– Да, давай с нами? Тут очень опасно по одному, – вмешался Цицерон.

Артур отвесил ему подзатыльник. Тот отклонился в сторону, тихонько обходя Гекату.

– Не волнуйся ты так, родная. – Артур взглянул в сторону, откуда Геката пришла к реке, и сочувственно сдвинул брови. – Лабиринт Порицателя. Испугалась, верно? Тебя можно понять. Закинуло в такое опасное место. Знаешь, я тоже оттуда начинал. Поверь, даже мне было страшно. Все эти пауки и крысы, бр-р!

Геката молчала. Она то смотрела на Артура, не желая поднимать взор выше его шеи, то оглядывалась на побитого Цицерона. А бугай продолжал болтать.

– Ты говоришь, что ищешь кого-то? Все начинают поодиночке. Напарников всегда закидывает куда-то в другое место, даже если пришли сюда одновременно. Кстати, как тебя звать хоть? Мы-то представились.

– Гек... Знаете, мне плевать на то, что тут происходит, кто такие эти ваши Порицатели, Вениамины, и вообще на весь мир. Плевать. Глубоко плевать. Я здесь только за тем, чтобы вытащить одного человека.

Девушка достала сверток с фото и неохотно протянула Артуру.

– Вы видели его? Знаете, как можно найти?

Главарь вдумчиво вгляделся в изображение, на котором улыбался мужчина лет за сорок. Потрепанные волосы, худощавое лицо и уставшие глаза.

Грюня подошел ближе и слегка выглянул из-за плеча Артура, всматриваясь в фото. Ему хватило пары секунд, чтобы хмыкнуть и отрицательно помотать головой. Артур же продолжал изучать.

– Знаете, девушка, – менторским голосом произнес Грюня, – Внешность можно изменить.

Артур резко поднял взгляд и прищурено оскалился.

– Я знаю этого человека, – уверенно ответил он.

И тут Геката испытала страх, глядя в его глаза. Впервые после выхода из подземелья она ощутила душевный дискомфорт едва ли не физически. Ей уже не важно, что могут рассказать эти люди, ведь она столкнулась с чем-то куда более жутким, нежели темные подвалы и монстры. На лице Артура она прочитала ложь.

– Вот, заберите это, – девушка сняла с плеча сумку и вручила Артуру, – меч я оставлю себе, ваше оружие все равно гораздо внушительнее. А сейчас я пойду. Хорошо?

Геката протянула руку к фото, но Артур резко отвел его в сторону, нагло ухмыляясь.

– Нет, не хорошо.

Когда амбал отобрал сумку, Геката ощутила, как ноги сами собой подкосились. В глазах потемнело. Захотелось превратиться в кошку и вцепиться когтями в это нахальное лицо, но тело будто парализовало.

Артур уже копался в содержимом сумки. Два бутылька, яблоко и небольшой кожаный кошелек с монетами.

– Я же сказал, что знаю этого человека. Почему ты решила отказаться от помощи? Мы тебя проводим к нему.

Он достал красный бутылек и метнул его Цицерону. Синий же полетел к Грюне, на что тот произнес в сторону Гекаты:

– Я обязательно верну.

– Что за грязь? – возмутился Цицерон, осматривая тару, испачканную шашкой динамита.

Девушка молчала.

– Хм, мелочь... – Артур бросил пустой кошелек в сумку, а ту – на землю и пронзительно уставился на Гекату, демонстративно откусив яблоко. – Парни, как думаете, это действительно девочка?

Геката почувствовала урчание в животе. При виде того, как Артур смачно вкушает ее еду, она ощутила голод. Впервые за все время, проведенное здесь.

Грюня задумчиво ответил:

– Всегда поражался твоему таланту ходить по грани, обсуждая мироустройство, Артур. Смена внешности стоит бешеных денег. И при этом глупо начинать путь как бедняк. Но вероятность, что это мужик, конечно, есть. Пусть ничтожная.

Геката уже боялась оглядываться, а кинжал на груди главаря с каждой секундой нагонял все больше тревоги. Она смотрела теперь только на Грюню. Он единственный внушал хоть какое-то доверие. Но в его глазах она читала лишь жалость.

Он не поможет, если ей потребуется защита.

– Да и ладно, в принципе. – Артур еще раз откусил яблоко, звонко и жадно причмокивая.

Геката чувствовала, как усталость усиливается многократно. Колени подрагивали. Ноздри не ощущали вдыхаемый воздух. Кончики пальцев утратили чувствительность, будто постепенно растворялись. Голова закружилась.

Артур откусил еще чуток и откинул яблоко в сторону, снова обратив внимание на фото.

– Не беспокойся ты, мы проводим. Тут недалеко деревня. Ее после войны восстанавливают. Там есть отличный трактир. Туда нам надо.

Геката сжала ладони в кулаки. Насупившись, она показала свой оскал и процедила сквозь зубы, стараясь держаться уверено и строго:

– Я никуда с вами не пойду.

Артур еще раз причмокнул. Глядя на девушку, он прошелся языком по верхней десне и перевел взгляд на изображение.

– А знаешь, – ухмыльнувшись, он смял фотографию и отбросил в грязь, – лох какой-то. Короче, я устал.

– Это мой отец! – отчаянно завопила Геката.

Она ринулась подбирать фото, но Артур резко ударил ее кулаком в живот. Он схватил ее за подбородок и ударил лбом. Над губами показалась жирная капля крови.

Девушку уронили на спину.

Цицерон тут же схватил ее за руки, оттягивая их на себя. Здоровяк же склонился, не позволяя подняться. Толстые пальцы сдавили горло.

– Не хочешь называть свое имя – не важно. Придумаю тебе новое. Как насчет «псинка»? Думаю, тебе идеально подходит.

Геката грозно скривила рот. Попытки вырваться ни к чему не приводили. Казалось, эти двое обладали нечеловеческой силой.

– Ребят, может, не стоит? – парень с посохом попытался вмешаться.

– Заткнись, Грюндель! – оглянулся Артур. – Я сюда шел не за тем, чтобы просто посмотреть на очередного попаданца. К тому же, ты, Грюня, получил зелье энергии. Цицерон подлечился. А я что? Мне тоже хочется кое-что взять у нашей новой знакомой.

Ладонь, сжимающая горло, ослабла и проскользила ниже. Грубо ощупав грудь, Артур схватился за робу обеими руками и резко разорвал ее, обнажая белоснежный торс.

– Послушай своего друга, идиот! – Геката попыталась укусить Артура, но тот увернулся и с размаху ударил ладонью по щеке.

– Заткнись, псинка! Просто расслабься, иначе, хуже будет. – Артур обхватил челюсть Гекаты, прижимая ее затылком к земле, – Слушай меня внимательно. Я расскажу тебе, почему я это делаю. И почему ты не должна сопротивляться. Слушаешь? Это место, этот мир... Вселенная, сотворенная Демиургами. О, они проделали колоссальную работу. Ну, так вот! Мир, в котором ты очутилась, отличается от остальных. Здесь физика выведена на новый уровень реальности. Но даже не это самое крутое. Не вертись, сучка! Смотри на меня! Самое интересное, что заставляет миллионы людей приходить сюда и оставаться, это – свобода. Абсолютная свобода! Понимаешь? Там, откуда мы пришли, люди ограничены. Моралью, религией, законами, предрассудками. А здесь никто не запрещает делать то, что велит нутро. Здесь не нужно врать ни кому-то, ни самому себе. Слышишь меня, псинка? Вот она, истинная реальность, достойная существования! И ты это поймешь со временем...

Артур еще раз ударил Гекату ладонью по щеке и поспешил расстегнуть свои брюки. Девушка простонала. Стиснув бедра, она вертелась из стороны в сторону. Все тело пылало жаром, сердце готовилось пробить ребра и выпрыгнуть наружу. Страх окрасился в неведомый оттенок. Геката никогда прежде не испытывала такого. Будто сотни шипованных червей зловредно проникали под кожу, желая залезть как можно глубже. Живот словно облили раскаленным чугуном.

– Расслабь ноги, я тебе говорю! – прикрикнул Артур и ударил Гекату кулаком по груди.

Она выгнулась, замерев и сипло глотая воздух раскрытым ртом.

Артур деловито раздвинул ее бедра и суетливо вошел.

Тьма в глазах почернела еще сильнее. По венам хлынула скверная жижа, заполняя все тело. Каждый нерв сжимало инородными импульсами. Отчаянье обрело зловещий оттенок. Геката переживала распад собственной души на множество осколков, теряя саму себя.

Склонившись над ухом, Артур прошептал:

– А еще ничто не помешает мне кончить внутрь.

Девушка не верила, что с ней происходит подобное. Разум заполнял бульон из гадких помоев, заставляющий желать смерти тому, кто сейчас проявляет к ней мнимую и извращенную любовь.

Но в какой-то момент, пока Артур резкими движениями тазом выпытывал из девушки стоны, она смогла вырваться одной рукой. В моменте концентрация к ней вернулась, и она быстро выхватила кинжал с груди насильника.

Единственный шанс, но крайне опрометчивый. Тем не менее, Геката на секунду ощутила силу. Осознала, что может как-то повлиять.

Мужчина замер, грозно глядя ей в глаза.

– Только попробуй. И твоя ситуация усугубится...

– Да пошел ты! Да пошли вы все!

Девушка обрушила клинок, задев щеку парня и оставив на ней мелкую царапину. Но он и не ожидал, что жертва хотела сделать нечто иное. Клинок воткнулся прямо в обнаженную грудь Гекаты.

Сердце стихло. Кровь хлынула Артуру прямо в лицо. Геката утратила связь со своим телом, и вскоре ее взор захлестнула алая волна.

На этот раз не было абсолютной темноты. Лишь ярко-рубиновая пелена. Вскоре и она исчезла, позволяя угасающему сознанию на мгновение почувствовать, как выглядит полное отсутствие всего.

Перерожденного может окончательно убить только Перерожденный.

Глава 2. За что ты готов сражаться?

Войска Священной Людской Империи подразделяются на три вооруженные структуры. Армия – самая многочисленная, занимающаяся защитой от внешнеполитических угроз, а также расширением подвластных территорий. Внутренняя Стража – вооруженное формирование, подчиняющееся непосредственно Императору и решающее проблемы внутри государства. И последняя структура, считающаяся элитой среди военных, – Инквизиция, руководство которой отдано Гранд-Инквизитору.

Именно Инквизиция в свое время необычайно привлекла внимание молодого стражника по имени Генри Горано. Однажды, неся службу в дозоре Императорского дворца, он увидел небольшой отряд в черно-красных мантиях. Они были вооружены алебардами, вид их казался суровым и непоколебимым. Они шествовали с докладом к самому Императору, и всякий на пути пропускал их, кланяясь и пряча взгляд. Тогда Генри узнал, насколько почитаемой организацией является Инквизиция. Их полномочия превосходили и армию со всей ее мощью, и внутреннюю стражу со всей ее важностью. Носить титул инквизитора считалось не только престижным, но и весьма жутким. Черно-красные войска вели борьбу с самой зловещей угрозой, что могла нависнуть над человечеством. Потому вступить в Инквизицию очень сложно. Требовалось пройти тяжелые испытания.

Генри долго и упорно тренировался, и теперь он шел по гигантскому коридору, встречая инквизиторов в таком количестве, в котором не видел за все свое время пребывания в Священной Людской Империи.

Кудрявый парнишка, на вид не старше двадцати. Сосредоточенный, слегка прищуренный взгляд украшали извечные мешки под глазами. Тонкие губы угрюмо косились. На черной робе красовались кожаная броня. Легкая, состоящая из твердых лоскутов, но при этом далеко не дешевая по меркам обычной стражи. На поясе из двух широких ремней висела барсетка, фляжка и боевой жезл.

Ему было страшно, но он шел, гордо задрав подбородок. Лицо не выражало никаких эмоций, но в сердце стучал сгусток концентрированных чувств. Важность сего момента поражала его, а собственная сдержанность придавала сил и уверенности. Гордость переполняла, а предвкушение сбросить легкую броню и облачиться в черно-красную мантию щекотало изнутри каждый нерв.

В такие минуты Генри понимал, ради чего живет.

Башня Орла – главный штаб Инквизиции, куда Генри пришел для последнего испытания. Гигантское каменное строение, воздвигнутое на небольшом острове, отделенном от материка. Берега омывал Эфриловый Океан. Эти воды обладали чудесным свойством блокировать любую магию, кроме божественной. Башня Орла – место, где находились около восьмидесяти процентов всех инквизиторов, включая Арабела Траске. Этот легендарный человек являлся седьмым Гранд-Инквизитором со времен основания организации. Его боялись не только служители тьмы, но и простые люди, верно чтящие законы государства и самого Творца. Ходили слухи, что Арабел Траске способен чувствовать грехи по запаху. Мало кто хотел бы столкнуться с такой личностью. И именно к нему на встречу направлялся Генри. Каждый экзаменуемый обязан пройти последнее испытание лично перед Гранд-Инквизитором.

Двое алебардщиков безмолвно вели Горано по просторному коридору, украшенному бронзовыми подсвечниками. Высокие окна приковывали к себе внимание разноцветными мозаиками. Пахло деревом и воском.

Наконец они остановились у большой железной двери с высеченной надписью «Гранд-Инквизитор». В стороне уже стоял щуплый парень: растрепанные рыжие волосы, легкая броня, скрываемая серой накидкой с капюшоном.

– О, здарова! – помахал тот рукой и широко улыбнулся, подступая ближе. – Я уже заждался тебя. Сколько можно?

Генри на секунду замялся, уставившись на собеседника. Оглянувшись на сопровождающих, он обнаружил, что те молча встали у двери, демонстрируя своим видом, что довели Генри, куда нужно.

– Ты... Вы? Только не говорите, что вы и есть Гранд-Инквизитор...

Генри терзали сомнения в том, что этот парень действительно глава столь могущественной и жуткой организации, а после произнесенных слов на секунду испугался, что они могли бы и разгневать высшего руководителя. Но парнишка сразу же согнулся пополам и залился задорным смехом.

– Ты чего, прикалываешься? Ах-ха-ха! Разве я похож на Арабела Траске? Вот умора.

После этих слов парень выпрямился и протянул Генри ладонь, добавив:

– Мое имя – Виктор. Виктор Вариор. Мы с тобой вдвоем прошли все испытания, и теперь нам необходимо пройти аудиенцию у Гранд-Инквизитора, чтобы он вручил нам новый титул.

Генри облегченно выдохнул и молча пожал приятелю руку.

– Ну и приколист. А ты разве меня не помнишь? Я-то тебя помню. Видел на испытаниях. Круто ты того минотавра отделал. Респект, братек.

– Спасибо, что ли, – Генри пожал плечами, и снова огляделся. – Мы еще кого-то ждем, верно?

– Да нет. Испытания мы только вдвоем прошли. Вот, осталось на Гранд-Инквизитора посмотреть. Настоящего, ха-ха, а не в моем исполнении. Хм, а может, я вправду похож на главного инквизитора. Надо бы над этим задуматься...

– Стой, погоди! Как вдвоем? На первом испытании было же несколько тысяч человек.

В разговор вмешался один из алебардщиков:

– Отбор в Инквизицию суровый. А наш старший начальник еще суровее. Не советую стоять и бездельничать возле его кабинета.

Намек был понят, и Генри подошел к железной двери. Еще никогда в жизни его дух не переполняло такое чувство важности момента. Он занес кулак, чтобы постучаться, но замер, словно окаменев.

– Эй, ты чего завис, братек? Давай, не пропадай, окей? А то вдруг я один не вывезу разговора с самим Арабелом Траске, хе-хе. Да не беспокойся ты так, я уверен: Гранд-Инквизитор – хороший мужик. Пошли!

Виктор сам постучал в дверь и, не дождавшись ответа, отворил ее как можно шире.

– Прошу! – он чуть наклонился и провел рукой, приглашая Генри войти первым.

Генри кусала злоба за то, что его волнение кто-то мог заметить. Поэтому он быстро размял шею и расправил плечи. Широким шагом он пересек порог.

– Испытуемый Генри Горано, солдат Внутренней Стражи. Разрешите присутствовать? – громко произнес он, стоя смирно.

За ним следом зашел Виктор:

– Испытуемый Виктор Вариор, капитан сухопутных войск Армии, заместитель командира второго стрелецкого батальона штурмовой дивизии имени Святой Натальи.

Генри резко обернулся на Виктора. В его глазах читался немой вопрос: «Кто?»

Он удивился, что рядом с простым солдатом-стражником стоял достаточно высокопоставленный армеец.

Кабинет представлял собой просторное канцелярское помещение. Стены заставлены гигантскими шкафами, вмещающими в себе различные папки с документами, а также книги и журналы всевозможного содержания. Окно напротив двери застилали широкие черно-красные шторы, а под ними находился стол, за которыми сидел высокий мужчина, с зачесанными назад темными волосами, облаченный в рубиново-красную рубашку. Вопреки ожиданиям здесь не было ни одного трофея, хотя Генри часто представлял себе кабинет, увешанный головами убитых вампиров, оборотней и прочих чудищ.

Мужчина неспешно заполнял какую-то бумагу. Закончив строчку, он отвлекся на гостей всего на пару секунд:

– Да, закройте дверь и присаживайтесь.

В его бархатном баритоне не прозвучало ни капли надменности. Хотя выглядел Гранд-Инквизитор достаточно властно.

Генри и Виктор спокойно прошли вперед и заняли пару стульев у стены неподалеку от стола. В помещении повисла неуютная тишина. Но дискомфорт она вызвала лишь у Генри, который смирно сидел, глядя в потолок. Арабел продолжал неторопливо писать. Виктор закинул ногу на ногу и решил поковырять мизинцем в ухе.

– Очень грустно, – внезапно прервал молчание Гранд-Инквизитор, не отрываясь от своего занятия, – когда с каждым годом испытания проходят все меньше желающих пополнить ряды Инквизиции.

Ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы дописать, стукнуть именной печатью и отложить листок. После он гордо поднял подбородок и уставился на Генри изучающим взглядом.

– Была бы моя воля, я бы смягчил экзамены. Но скажите мне, почему я этого не делаю?

Генри задумался, отведя взгляд:

– Наверное, быть инквизитором – это большая ответственность, а слабые телом и духом будут только мешать нести священную службу?

И вновь на несколько секунд повисло безмолвие.

– Ну, – кивнул Арабел, – поувереннее, молодой человек. Все верно. Испытания нужны для того, чтобы убедиться, что человек справится с работой, которая стоит перед всеми нами, инквизиторами. Я провел много боев. Лично участвовал в штурмах против нечисти и еретиков. И каждое сражение запомнилось мне, знаете, чем? Не вкусом победы. Не радостью освобождения от зла. Каждое сражение для меня – это лица погибших собратьев. Не буду лукавить, армия и стража набирают людей быстро. Чем больше «мяса», тем легче победить. Стратегия Башни Орла заключается в совершенно противоположном. Мы ценим каждого борца со злом в нашем строю. Мы стоим друг за друга и оплакиваем каждую жертву, принесенную во благо Священного Человечества. Каждый из инквизиторов стоит больше сотни обычных солдат. Именно поэтому нас так уважают. Но я говорю все это не просто так. Вы оба здесь лишь для того, чтобы я задал вам один простой вопрос: за что вы готовы сражаться?

Вот оно. Последнее испытание. Самое сложное, потому что Генри не был к нему готов.

– За Императора, – задумчиво произнес он.

Отстраненно сосредоточившись, Генри утратил все волнение. Он словно убедил себя: будь что будет. Даже взгляд наконец стал спокойным. Виктор же решил подхватить диалог, чтобы не создавать очередной паузы.

– За Империю.

Гранд-Инквизитор продолжал всматриваться в Генри. Молодой парень, казалось бы, не видавший истинной боли войны, но готовый поставить свою жизнь на кон, как его учили командиры. Спустя пару секунд Гранд-Инквизитор посмотрел и на Виктора и тихо вздохнул. Поднявшись со стула, он поправил черный китель, висящий на спинке, обошел стол и свел руки за спиной, устремив взор к книжным полкам.

– На самом деле, как бы вы ни ответили, любое слово окажется правильным. Армия сражается за Империю, за земли и территории. Внутренняя Стража сражается за саму власть, коей подчинена Империя. Ну, а я вам отвечу на этот вопрос чуть иначе. Истинный инквизитор сражается за свою душу.

Арабел оглянулся на новых подчиненных и чуть ухмыльнулся. По-доброму, как будто по-отечески.