По праву крови

– Вообще-то, именно на это я и рассчитывал, – он почти искренне рассмеялся, – но, видно, просчитался.

– Похоже на то.

Мы улыбнулись друг другу и на секунду вернулись в те дни, когда между нами не было холодной стены из обид и недосказанности.

– Анна, – когда предложение начинается с твоего имени, ничего хорошего это не сулит, вот и в этот момент Кайден вернулся к серьёзному тону, – у меня есть основания полагать, что Инквизиция может держать тебя под наблюдением.

Настала моя очередь удивленно вскинуть брови.

– Зачем? Я не делала ничего противозаконного, – я решила не поднимать тему использования силы крови прямо под носом у Кирона.

– Ты – нет, но твой отец занимался не совсем одобряемыми Инквизицией изысканиями.

– С чего ты это взял? Он же сотрудничал с ними.

– Именно поэтому и сотрудничал, чтобы отвлечь от других своих менее законных проектов. Я был в его исследовательской группе и помогал с поиском и обработкой некоторых данных, не предназначенных для инквизиторских глаз и ушей.

– Это каких таких данных? – я нервно заёрзала на стуле.

– Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя, – Кайден аккуратно взял меня за руку.

– И рыцарь поспешил на помощь своей даме в беде, – заключила я. – Не волнуйся, я скоро закончу с делами и уеду в свою глухую деревню. Я никогда не интересовалась работой отца и не имею ни малейшего представления о том, чем конкретно он занимался. Даже если меня решат допросить, мне совсем нечего им рассказать. Ты знаешь больше, чем я.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Я буду осторожна, – пообещала я.

– Я видел твою осторожность. Ты просто не можешь жить, чтобы не начать помогать попавшим в беду направо и налево, пока сама не угодишь в какой-нибудь капкан.

– Что ты имеешь в виду? – я высвободила руку из-под его ладони и откинулась на спинку стула.

– Просто оставайся бдительной, – Кайден разочарованно покачал головой.

– Хорошо.

Он рассёк воздух легким движением пальцев, и над его напитком снова взвились струйки пара, когда кофе стал горячим.

– Они знают?

– О чём?

– Что ты – носитель.

– Эта тема не поднималась на допросах, так что либо это им неизвестно, либо неинтересно.

– А ты не думаешь, что, прибежав прямиком ко мне, ты можешь как раз привлечь ко мне ненужное внимание? – я постаралась произнести это с шутливой интонацией.

Кайден отвёл взгляд.

– Если за нами следят, нам стоит вести себя, как влюбленная парочка.

– А мы больше не влюбленная парочка? – он поддержал мой весёлый тон, только сквозь его весёлость пробивалась тревога.

– Тебя не было рядом слишком долго… Только не смей опять извиняться, – поспешила добавить я, предвкушая очередное «прости«.

Мы провели вместе весь остаток дня. Я узнала, что инквизиторы изо всех сил старались вынудить Кайдена признаться в том, что он был членом группы выступавшей за упразднение инквизиции, а также взять на себя ответственность за совершение терактов. Я в свою очередь поведала о своей жизни за городом, о работе в сельской больнице, о крушении поезда, о похоронах и о том, что мне предстояло сделать прежде, чем уехать из Висгловера.

5. Возвращение. Кайден.

Я ещё раз перечитал текст короткого письма, скомкал его, бросил в металлическую чашу и поджёг, направив немного силы, чтобы разжечь огонь, сожравший бумагу за пару мгновений. Мне не нравилось, что задание приходилось выполнять в спешке. После крушения поезда меня сразу же отправили в город, чтобы я извлек все записи об исследовании профессора Демаре до того, как до них доберутся другие. Мне удалось проникнуть в особняк Демаре и забрать папки с заметками профессора. Благодаря тому, что я был на хорошем счету в Академии, меня пустили на кафедру, где я смог пообщаться с бывшими учителями и зашёл в кабинет Демаре, но там уже всё подчистили. Оставалось ещё проверить сейф в банке. Туда я мог получить доступ только через Анну. И эта часть работы нравилась мне меньше всего. С момента нашей последней встречи прошло больше года. Мне пришлось исчезнуть из её жизни, не оставив никаких объяснений. Моей изначальной целью был профессор Демаре – заслужить его доверие и выведать всё, что можно, об исследовании. Анна стала непредвиденным осложнением.

Она заворочалась во сне. Я вернулся в постель и, забравшись под одеяло, крепко прижал её к себе. Её обнаженная спина и руки были прохладными на ощупь. Она пробормотала что-то еле слышно и взяла меня за руку, а я стал целовать ей шею и плечо. Когда мои поцелуи добрались до уха, Анна поёжилась и хихикнула. Повернулась ко мне лицом, потёрла сонные глаза.

– Отстань.

– Нет.

Я поцеловал её. Держал в объятиях так крепко, будто боялся, что она выскользнет и исчезнет в мгновение ока. Мы наслаждались друг другом в нежной неге подступающего утра. Мне так не хватало того, как она зовёт меня по имени, как пахнет и как касается меня, как звучит, когда только со мной, и я знал, что мне неизбежно снова придётся покинуть её. Предать.

После мы лежали и разговаривали ни о чем, наблюдали, как начинается новый серый день. Небо снова затянуло тучами, они тяжёлыми клубами наползали на горизонт, порывы ветра обрывали жёлтые листья, кружили их, прежде чем бросить на землю. Анна была мягкой и тёплой, такой родной и знакомой. Меня не покидала мысль о том, что я предаю её. Снова и снова, с каждым касанием. Я жаждал навсегда остаться в этом сером предрассветном мгновении, пока новый день ещё не принёс обязательства и заботы, и можно просто лежать рядом.

– Хочу есть, – вдруг заявила Анна.

Когда она выбралась из-под одеяла, я в очередной раз насладился наготой её мягкого тела.

Накануне вечером я и не наделся, что мне удастся остаться с ней. Она вполне определённо дала понять, что не желает подпускать меня к себе. Пришлось пустить в ход всё своё обаяние, сказанные в подходящий момент шутки, серьёзные и грустные взгляды. Вероятно, именно последние сработали лучше всего, ведь уже закрыв передо мной дверь, Анна вернулась через несколько мгновений, чтобы вновь открыть её и предложить войти. Мы сидели у камина, где многие месяцы назад я так же сидел с её отцом, профессором Демаре, и обсуждал способы переноса силы без использования камней. Теперь же Анна листала какие-то журналы с записями, а я наблюдал за ней. Потом мы много говорили, сперва о всяких малозначительных мелочах, затем, прикончив бутылку вина, излили друг на друга все обиды. И как же она была зла на меня! Разумеется, заслуженно. Я испытал облегчение, но вместе с тем меня поглощало чувство вины, которое грызло во мне дыру с момента встречи в парке. Когда мы устали от разговоров, Анна включила проигрыватель, камень на панели тускло засветился, стоило ей коснуться его пальцами, и из динамика полилась тихая музыка. Мы молчали, пили вино. Я наблюдал за тем, как она качала головой в такт музыки и перебирала пластинки. Меня терзало сильнейшее желание прикоснуться к ней, снова обнять, но эти действия могли спугнуть хрупкое равновесие, едва установившееся между нами. Я был заворожен её движениями, такими неспешными. Она иногда замирала и рассеянно поглаживала пальцами шею и ключицу, задумавшись о чём-то.

– Ты всё ещё носишь эти серьги, – заметил я.

В её ушах поблескивали в свете камина небольшие кристаллы, что я подарил в первые дни после знакомства – дешёвые и самые простые из тех, что мог себе позволить.

Анна отвлеклась, её рука потянулась к уху.

– Да, я верна надёжным и привычным вещам, – голос звучал с укоризной.

– Приятно слышать.

Я подошёл ближе и протянул руку, чтобы коснуться. Едва мои пальцы скользнули по её щеке, Анна отступила на шаг и лишь улыбнулась, вздохнув.

– Уже поздно. Пойду в душ.

Ушла на второй этаж, а я остался в гостиной с музыкой и пустым бокалом. Я пытался понять, что мне делать дальше, чтобы убедить её взять меня с собой в хранилище, наблюдая за языками пламени в камине, когда она неожиданно появилась передо мной в одном лишь полотенце. Поднял на неё взгляд. Она заключила моё лицо в ладони, наклонилась и нежно поцеловала. Я незамедлительно ответил на её поцелуй, вскочил с дивана и крепко прижал к себе. Запах её кожи, ещё горячей после душа, сводил с ума. Моё сердце неслось в бешенном галопе. Вскоре и полотенце, и моя одежда были разбросаны по полу. Я впитывал каждое касание, каждый стон, каждый взгляд. Так изголодался по этому. По ней.

А теперь она обнажённая стояла на кухне, разглядывая содержимое навесного шкафа и задумчиво что-то напевая себе под нос.

– Ты не хочешь что-нибудь накинуть? – предложил я, заходя в кухню.

– Зачем?

Ответ обезоружил меня.

– Тебя смущает, что на мне нет одежды?

Она посмотрела на меня через плечо и хитро улыбнулась.

– Вовсе нет. Вид неплохой.

Мой взгляд впивался в мягкие округлости её тела.

– Наслаждайся! – надменно бросила она и вернулась к выбору съестного. – Так, похоже, из еды у меня только какие-то сушёные хлопья, позавчерашний пирог и что-то непонятное в банке, – она подумала немного и предложила, – можно стащить молоко у соседей.

– Звучит как преступление, – я хохотнул и подошёл ближе. – Мне, конечно, очень нравится наблюдать тебя в таком виде, но, может быть, ты всё же оденешься и мы отправимся на поиски еды, которую не придется воровать?

– У тебя какие-то проблемы с моей наготой? Она тебя не устраивает?

– Она меня отвлекает.

– От чего?

– От всего.

Анна рассмеялась и ответила:

– Ладно-ладно, я оденусь.

Когда она вернулась наконец одетая, мы взяли пальто и отправились в путь. На улице было заметно холоднее, чем вчера, я застегнул пуговицы и поёжился. Направились в сторону центра города. По пути Анна развлекала меня разговорами о книгах и передала местные сплетни, услышанные от её подружки Оливии. Мы позавтракали в крошечном ресторанчике на несколько столиков и отправились дальше гулять по городу. Я пытался, как бы невзначай выяснить, как обстояли дела с банком.

– Я не мешаю тебя ни с какими важными делами?

– Нет, – отмахнулась она. – Я жду пока мне одобрят посещение хранилища. А так, больше ничего важного нет. Представляешь, у нашей семьи есть своё банковское хранилище! – судя по её тону, она была не в курсе.

– На это нужно специальное разрешение? Думал, это просто ящики с ключами, – я постарался звучать безразлично.

– Оказывается, да. Они должны проверить все документы и удостовериться, что я не олень в камуфляже.

Я усмехнулся, потом спросил, прощупывая почву:

– А что там внутри?

– Не имею ни малейшего понятия. Думаешь, там что-то, связанное с работами отца? Надеюсь, что это что-нибудь поинтереснее.

– Может, облигации на миллионы или секретный семейный рецепт печенья? – посмеялся я, хотя моё сердце ускорило своё биение до ритма, как после погони.

– Ну, это вряд ли. С выпечкой в нашей семье всё плохо, – она пожала плечами. – Может, там карта сокровищ? Было бы неплохо…

Я потянулся к её руке и крепко сжал в своей. Анна бросила на меня задумчивый взгляд и улыбнулась. Мы продолжили шагать по почти безлюдной улице. Удивительно, как непогода быстро разогнала всех любителей прогулок.

– Анна! – сзади раздался знакомый голос.

Анна обернулась, я тоже. К нам спешила Оливия, как обычно, нарядно одетая и благоухающая на весь квартал. Она приобняла Анну в знак приветствия и лишь после этого с любопытством, а после удивлением взглянула на меня, не сразу узнав.

– Кайден? Ты вернулся?

– Сам такого не ожидал, – неловко посмеялся я.

В этот момент к нам присоединился офицер Инквизиции.

– Офицер Кирон, – он протянул мне руку для приветствия.

Анна предостерегающе сжала мою ладонь.

– Кайден Уильямс.

Я ответил на рукопожатие Кирона.

– Где ты пропадал? Как ты мог так бросить нас без единой весточки?!

Оливия надула губы в выражении глубочайшей обиды, будто это её я бросил год назад, а не Анну. Она обладала потрясающей бестактностью, свойственной людям из благосостоятельных семей.

– Долгая история.

Анна снова сжала мою руку, видимо, предупреждая, чтобы я не болтал лишнего, или проявляя симпатию к моему раздражению.

– Что вытащило вас из дома в такую непогоду? – излишне радостно спросила она, чтобы отвлечь внимание от меня.

– Мы хотели проверить, как идёт подготовка к приёму по поводу нашей помолвки, – прощебетала Оливия, её влюбленный взгляд порхнул в сторону Кирона.

Очевидное обожание офицера Кирона, горевшее в слегка безумных глазах Оливии, вызывало нечто очень похожее на тошноту. Мне стоило большого труда оставаться с бесстрастным лицом.

– А, помолвка… Точно… – протянула Анна, заметно помрачнев.

– Ты же придёшь? – Оливия вцепилась в рукав её пальто, затем наградила меня уничижительным взглядом и с милостью госпожи продолжила: – Можешь взять его с собой.

– Я польщён твоим доверием, Оливия. Спасибо за приглашение.

Анна хмыкнула и ответила:

– Конечно. Я не пропущу столь важное для тебя событие. Ты ведь меня из-под земли достанешь.

Кирон всё это время внимательно изучал меня. Его взгляд задержался на наших руках, сцепленных вместе, затем он перевёл его на Анну, лишь на короткое мгновение прищурив глаза. Мне показалось, что я увидел призрачную связь между ними. Тем временем Оливия продолжала что-то рассказывать, извергая бесконечный поток слов из своего аккуратного ротика. У этого Кирона, должно быть, стальные нервы или он просто глухой. Иначе в моей голове не укладывалось, как можно выдержать такое количество болтовни на единицу времени. Из размышлений меня выдернуло приглашение пообедать с ними. Я отчаянно надеялся, что Анна откажется.

– Боюсь, сегодня не получится, – на лице Анны была неподдельная печаль оттого, что нам приходилось покинуть их чудесную компанию. – Нам уже пора.

– У тебя внезапно появились дела? – очередной бестактный вопрос от Оливии.

Анна вежливо рассмеялась, но за этим смехом определённо пряталось раздражение.

– Ну, ты знаешь… Купить подарки для друзей-енотов и тому подобное.

Оливия звонко хихикнула, я подавил судорогу отвращения, Анна продолжила натянуто улыбаться, Кирон наблюдал за всем этим с холодной отрешённостью. Мы наконец-то смогли распрощаться с этой парочкой и поспешили в противоположном направлении.

– Умоляю, скажи, что мне не нужно идти на это торжество! – сказал я, стоило нам отойти на достаточное расстояние.

– Ты попался. Теперь на тебе чёрная метка!

– Она ведь терпеть меня не может.

– Поэтому твои страдания доставят ей ещё больше удовольствия, – она злорадно хихикнула, затем добавила. – Но ты всегда можешь безмолвно уйти в закат.

– Туше.

Мы шли молча, каждый раздумывая о своём. Наконец я спросил то, что меня тревожило:

– Как так вышло, что Оливия с инквизитором? Она же всегда была падкой на милых парнишек из богатеньких, а тут внезапно простой офицер, да ещё и старше неё.

– Я сама задаюсь этим вопросом уже который день. Может, он её приворожил, чтобы подобраться к деньжатами её родителей или хочет почетный статус? – Анна заговорщически подмигнула.

– Ты не веришь, что там есть настоящие чувства?

– Какие-то чувства там точно есть, но вот какие – это вопрос.

– Анна, ты… – я замешкался, – ты не использовала никакие не одобренные инквизицией техники рядом с этим Кироном?

Она напряглась и бросила на меня быстрый взгляд.

– Нет, – её ответ был слишком поспешным, чтобы быть правдой. – Почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, что между вами… – я пытался подобрать слова, – что между вами есть какая-то связь, будто твоя энергия перетекает к нему.

Анна нахмурилась и закусила нижнюю губу.

– Что ты сделала?

– Неважно. Ничего.

– Что ты сделала? – повторил я более настойчиво.

Она набрала воздуха в грудь и выпалила:

– Возможно, я использовала немного силы крови, чтобы исцелить его после взрыва.

– Ты что?! – я не поверил своим ушам.

– Давай не будем делать из мухи слона. Скорее всего он даже не ощущает эту остаточную связь. Я её не чувствую.

– Зато я её заметил! И, вполне вероятно, не я один. Ты с ума сошла?!

– Кайден, если бы он знал, меня бы уже арестовали. Давай не будем ссориться из-за этого.

Я не был в этом так уверен. Скорее всего инквизиторы ждали, пока Анна заберёт содержимое хранилища, прежде чем натравить на неё ищеек.

– Пожалуйста, будь осторожнее, – вздохнул я, стараясь унять злость закипавшую внутри. Мне с трудом удалось взять под контроль обуревающие меня чувства и не продолжить ругаться из-за этой чудовищной глупости. Как можно было додуматься применять магию крови перед чёртовым инквизитором?! Я сделал несколько глубоких вдохов и мы продолжили идти, не говоря ни слова.

***

Следующие несколько дней мы провели вместе. Первые часы не покидали спальню. Я наслаждался её обществом и телом. После мы много разговаривали обо всём, что с нами произошло, пока мы были порознь, вспоминали, как быть вместе. По вечерам мы читали, слушали музыку, я иногда играл на фортепьяно в гостиной, мы гуляли и даже случайно забрели на концерт в небольшом клубе. Но меня ни на секунду не покидала тревога. За это время я получил ещё два сообщения от куратора с вопросом: когда выполню данное мне задание. Всякий раз при мысли об этом в глубине животе ворочалась отвратительная тяжесть.

– Что-то случилось? – я вздрогнул, когда Анна обняла меня сзади, быстро скомкал записку в кулаке и спрятал в карман.

– А? Нет, всё нормально. Просто забыл про встречу с Ником сегодня.

Я поцеловал её в щёку и отстранился.

– Он тоже в городе? – рассеяно спросила она и отправилась в гостиную. – Передавай ему привет от меня.

– Передам.

– У вас просто дружеская попойка?

Анна устроилась на диване и стала разбирать почту своего отца, огромной кучей сваленную на журнальном столике.

– Ник вроде бы хотел обсудить работу в джаз-клубе.

Что на самом деле было правдой, и на время моего пребывания в городе я рассматривал эту возможность как прикрытие. Анна одобрительно закивала, не глядя на меня. Я помедлил, сомневаясь стоит ли продолжать, но все же спросил:

– Хочешь пойти со мной?

– Нет. Развлекайтесь, мальчики.

– Ты уверена?

– Ага. Нам не обязательно всё время проводить вместе. К тому же, я собиралась в банк сегодня.

– В банк?

– Да, мне наконец ответили, что можно забрать содержимое хранилища, – ответила она, не отрываясь от писем.

– Хочешь, схожу с тобой за компанию?

– Ты же с Ником встречаешься.

– Это вечером… – уклончиво ответил я. – Днём я свободен.

Она пожала плечами.

– Пойдём, если хочешь. Правда, я не уверена, что тебя пустят в само хранилище. Там у них строгие правила, судя по всему.

Я опустился на корточки рядом, положил руку ей на колено и заглянул в глаза.

– У нас всё в порядке?

– Ты о чём? – она удивленно подняла брови.

– Ты будто отстраняешься от меня.

Секунда промедления с ответом говорила больше, чем слова.

– Я устала за эти дни от такого насыщенного общения. Мне нужно немного личного пространства.

Стоило словам прозвучать между нами, я мгновенно убрал от неё руки и отодвинулся. Задели ли они меня? Больше, чем я мог показать. Когда мы были вместе прежде, нам не хватало часов в сутках, чтобы провести их рядом. Или мне так казалось.

– Всё хорошо, – она провела рукой по моей щеке.

Холодное разочарование прокатилось вслед за этим жестом. Она встала и ушла в другую комнату. Наша некогда крепкая связь дала трещину в тот момент, когда я пропал. Мы оба изменились за это время и теперь, как мне казалось, Анна больше не нуждалась во мне так же сильно, как раньше, и в этот момент я снова остро ощутил нашу разницу в возрасте. Когда мы смеялись, мы были равны, но когда мы наталкивались на острые углы друг друга, я сразу видел тот зрелый взгляд Анны, что когда-то стояла перед аудиторией студентов за кафедрой лектора, подменяя свою мать – профессора медицины, пока та была в разъездах. Я же – первогодка в Академии, с заданием стать лучшим студентом профессора Демаре – нервно стучал ногой под столом, не в силах отвести взгляд, сражённый её простой харизмой.

6. Хранилище. Анна.

Забота Кайдена и его постоянная близость становились удушливыми. Его многозначительные тоскливые взгляды и вкрадчивый голос начинали меня раздражать. Я была рада тому, что он вернулся и оставался рядом, но за то время, что мы были порознь, я научилась жить одна, и теперь становилось тяжело беспрерывно находиться рядом с кем бы то ни было. Поэтому я искренне обрадовалась, когда он сообщил, что собирается встретиться со своим другом. И была настолько же раздосадована, когда он зачем-то решил увязаться со мной в банк. Согласилась лишь, чтобы не обижать его. Кайден нежно поцеловал меня в висок, видимо, ощущая моё недовольство, а я натянула улыбку и привычным жестом убрала падавшие ему на глаза чёрные пряди.

По дороге в банк мы почти не разговаривали, но всё это время он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я сбегу, и, честно признаться, подобные мысли мелькали. Ещё я очень надеялась, что на месте нам скажут, что пройти могут только члены семьи. Но надежды мои разбились о суровые камни реальности со сладко-вежливыми намеками на то, что я могла бы привести с собой хоть целую труппу цирковых артистов или оркестр духовых инструментов, будь на то моя воля. Нас вежливо поприветствовали, предложили напитки, а когда мы отказались, у меня ещё раз проверили документы и проводили в помещение хранилища.

За большими металлическими дверьми, которые запирались хитроумным сигилом, нас встретила комната ожидания с внушительным деревянным столом в центре и мягкими диванами по обе стороны от него. Напротив входа находилась ещё одна деревянная дверь. На стенах висели морские пейзажи и портреты суровых людей, вероятно, каким-то образом причастных к работе банка или просто отличившихся выдающимися профилями, ибо носы у всех были самой заметной чертой. Улыбчивая женщина, сопровождавшая нас, принесла мне коробочку в которой оказался ключ от ячейки. Она открыла для нас деревянную дверь. За ней рядами вдоль стен выстроились ящики. Сотрудница жестом пригласила войти и указала на нужный ряд, где располагалась моя ячейка. Прежде чем оставить нас, женщина обратилась ко мне всё с той же вежливой улыбкой и негромко произнесла:

– Мисс Демаре, некто из инквизиции интересовался содержимым вашего хранилища. По правилам банка, мы не имеем права давать доступ не включенным в список лицам, но вы имейте в виду, что факт обращения инквизиторов с запросом имел место быть.

– Кто это был?

– Не могу сказать, – она с застывшей на лице улыбкой покачала головой.

Я понимающе кивнула.

– Спасибо.

Когда она ушла, я перевела многозначительный взгляд на Кайдена.

– Инквизиторы подключились. Очень интересно, что же они там хотели найти?

– Возможно, мы узнаем, если наконец откроем его, – в голосе Кайдена мне почудилось раздражение.

Я вставила ключ в замочную скважину, после чего вокруг замка засветился простой запирающий круг, так что я сняла свой камень силы и приложила его к центру круга, направив энергию в него. Послышался тихий щелчок, маленькая квадратная дверца мягко приоткрылась, и я нетерпеливо распахнула её шире, лишь для того, чтобы обнаружить внутри ещё один ящик. Я вытянула его наружу и отнесла к столу. Гладкие стенки представшей перед нами шкатулки не имели никаких намеков на замочную скважину или зазор.

– Готова поспорить, внутри коробки ещё одна коробка, а в ней коробка поменьше.

Крышка просто так не отпиралась, я повертела шкатулку в руках в поисках замка. Кайден провёл пальцами по крышке, затем осмотрел боковые стороны, ни единой выемки или щели. Я придвинула её обратно к себе и слегка встряхнула, внутри глухо стукнуло что-то твёрдое. Пока я поворачивала шкатулку под разными углами, чтобы найти хотя бы мельчайший зазор, Кайден, кажется, что-то заметил.