Безрогая

10 глава

Ещё одно утро разбудило дом. Солнце уже поднялось и его лучи, пробиваясь сквозь листву за окном, рисовали на столе золотистые пятна. Мия сидела за столом, вертела в руках пустую чашку — белую, с трещинкой на ручке, которую, казалось, никто не замечал, кроме неё.

Лина разливала чай. Пар поднимался над заварником, смешиваясь с запахом лимонной цедры.

— Лина, — начала Мия. — Я тут подумала…

— Опасно, — поддела Лина, не оборачиваясь.

— Не перебивай. — Мия закатила глаза и выдохнула. — Я хочу вернуться к Клинсу.

Лина замерла с чайником в руках. Марш, дремавший на диване в гостиной, поднял голову и насторожил уши.

— Ты уверена?

— Да. Я простила его. — Мия погладила округлившийся живот. — И скучаю. Живот уже заметен. Не хочу, чтобы он пропустил это из-за меня.

Лина поставила чайник, подошла к Мие и обняла её — крепко, но осторожно, словно боялась сломать.

— Тогда позвони ему, — сказала она. — Я провожу.

Волк спрыгнул с дивана, подошёл к девушкам, уселся напротив и отвернул морду.

— Не обижайся, зефирка, — Мия присела перед ним на корточки. — Я буду вас навещать.

Марш оттаял, лизнул её в нос и начал тереться об ноги.

Мия кивнула и сжала в руке телефон Эвелины — чужой, непривычно лёгкий. Номер Клинса уже был в контактах.

— Мне оставить тебя одну или побыть рядом?

— Я хочу позвонить ему одна. Но в саду — твои рыбки меня успокаивают.

— А я гадала, почему они стали такими толстыми, — усмехнулась Лина. — Буду ждать тебя тут.

Она не удержалась, снова обняла Мию, поцеловала в лоб и отошла к двери в сад, жестом остановив Марша.

— Не мешай ей сейчас.

Мия неторопливо побрела к скамейке. Лягушки в пруду ловили мух, взрывая гладь воды пузырящимися укусами. Она села на фиолетовую подушку, оставленную Линой на скамейке, и уставилась на экран телефона.

Палец завис над кнопкой вызова.

«Что я скажу? — думала она. — „Я тебя простила“? „Я скучаю“? „Я беременна, и ты пропустишь роды, если не приедешь за мной“?»

Она нажала.

Гудок. Два. Три.

— Алло? — Голос хриплый, заспанный. Клинс явно работал допоздна или только что встал.

— Привет, — почти неслышно сказала Мия.

Тишина. Потом резкий, изменившийся голос:

— Мия? — Он стал живым, встревоженным. — Мия, ты где? Ты в порядке? С тобой всё хорошо?

— Я в порядке, — ответила она. — Я… я скучаю.

— Я тоже. Очень. Каждый день.

Мия закрыла глаза. Слёзы текли сами — по щекам, по шее, капали на подушку.

— Почему ты не сказал мне сразу? — спросила она. — О ребёнке. О правилах. Обо всём.

— Боялся, — ответил он. — Что ты не захочешь. Что испугаешься. Что я тебя потеряю.

— Ты чуть не потерял меня, когда я узнала сама.

— Знаю. Прости. Я тысячу раз прокрутил в голове тот день. — Он запнулся. — Я конченый идиот.

— Дурак, — ответила она, но уже не зло. — Приезжай.

— Что?

— Приезжай. Я хочу, чтобы ты увидел. Живот уже заметен. Не хочу, чтобы ты пропустил.

Тишина. Потом всхлип — она не ожидала, что он заплачет.

— Я приеду, — сказал он. — Через несколько часов.

— Если не передумаешь, напиши мне адрес, — он попытался усмехнуться, но голос дрожал.

— Не передумаю, — твёрдо сказала Мия. — Мой талантливый садовод, я буду ждать.

— Мия… я люблю тебя.

— Знаю, — ответила она. — Я тоже тебя люблю, безумно. Но если ты ещё хоть раз соврешь, я вырву тебе язык и повешу в рамочку. И не шучу.

Она сбросила звонок. Посидела несколько минут, глядя в пустоту. В пруду лягушка снова поймала муху. Мия вытерла слёзы, сунула телефон в карман и пошла к дому.

На пороге её ждал Марш. Он сразу уткнулся носом ей в руку, и Мия принялась чесать его за ухом, улыбаясь.

— Можешь написать Клинсу адрес, пожалуйста? — Она протянула телефон Лине, которая стояла в дверях.

— Конечно. Я рада, что ты решилась. — Лина взяла телефон. — Кстати, последний урок. Ты ведь ещё не знаешь, как устроены города в нашей стране?

— Нет. А что, не так, как в мире людей?

— Бермуд — город, в котором мы сейчас, обычный. Никакой особой культуры или рельефа.

— Подожди, так Бермуд — это город, а не страна? — удивилась Мия.

— Неа. Просто основатели сильные, но воображения никакого. У нас как в Алжире и Люксембурге.

— Всё, теперь поняла. Из-за беременности голова чумная.

— Так вот, — продолжала Лина, — у нас есть города под определённые культуры и религию. Есть города по типу местности — джунгли, равнины, горы, море. Каждый выбирает то, что любит. Нищеты нет — магия решает проблемы с продовольствием. У каждого есть дар, который может прокормить. Для людей работа тоже есть — в основном та, которую аулиты не любят: бухгалтерия, официанты, архивы.

— Спасибо. Буду знать, чем на мозги Клинсу капать.

— Мне страшно, когда ты так зловеще улыбаешься.

Лина рассмеялась, и её смех заполнил всю кухню, заставив Мию расслабиться.

Час спустя.

Приехал Кристиан. Он сразу пошёл на тренировочное поле, написав Коудену, и лишь в дверях мелькнула его рыжая, на свету, голова.

«Понравился ли заяц ей? Видела ли она вышивку? Не подумает ли, что я веду себя как ребёнок? — Крис выдохнул, вышел во двор. — Ладно, гадать бесполезно. Надо думать о Коудене».

Коуден написал в ответ «Ок» и через пять минут уже был на пустыре.

— Сегодня будем работать над дистанцией, — сказал он, когда Коуден вышел к нему. — Магия не должна зависеть от того, видишь ты цель или нет.

Кристиан разбросал камни.

— Твоя задача — найти их и разрушить, не глядя.

Коуден прикрыл лицо рукой. Крис понял его вопрос и сказал:

— Чувствуй. Аура у каждого камня схожа, но различается. Научись её видеть и понимать.

Коуден закрыл глаза. Камни лежали неподвижно — холодные, чёрные, с едва уловимым магическим дрожанием.

— Я ничего не чувствую.

— Не торопись. Представь, что они светятся.

Коуден попробовал снова. Один камень дрогнул — в темноте под веками мелькнула алая точка.

— Вижу.

— Разрушь.

Коуден сосредоточился. Камень треснул.

— Медленно, — сказал Кристиан. — Но ты его нашёл. Ещё.

Через полтора часа Коуден уже находил и разрушал камни на расстоянии двадцати метров — с закрытыми глазами, почти без усилий.

— Хорошо, — сказал Кристиан. — На сегодня хватит. — И пошёл к машине, чтобы вернуться домой.

Коуден остался, чтобы потренироваться самому. Через час он застал Лину, разливающую куриный суп.

— Коу, — сказала она, — после обеда поможешь Мие забрать вещи из СМО?

— Почему я? — он поднял бровь.

— Потому что у меня и Криса дела. А ты любишь маму и помогаешь её друзьям. Ведь так?

— Так.

— Тогда не спорь.

Коуден вздохнул, но кивнул. Марша в доме не было.

— Мия сказала, хочет успокоиться, — пояснила Лина. — Нервничает. Он с ней пошёл.

— Ясно, — Коуден сел за стол. — Она хорошая. Боевая.

— Мне с Крисом надо на рынок, — Лина явно обрадовалась, что сын начал общаться с людьми. — Нужно купить материалы.

— Для чего? — спросил Коу.

— Для ожерелья. Ребёнку Мии.

— Ты сделаешь для её ребёнка?

— Конечно, зря ювелиром подрабатываю, что ли? Всё, я пошла собираться. Ещё надо предупредить самого Кристиана, что он пойдёт со мной.

Коуден поперхнулся супом и решил не задавать вопросов.

«Да помогут дары основателей Кристиану с этой женщиной», — подумал он.

Лина села на свою кровать, посадила зайца на колени, достала телефон.

— Алло? — голос Кристиана был напряжённым. Он всегда так отвечал, когда видел её имя на экране.

— Через полтора часа приезжаешь за мной, и мы идём на рынок, — без приветствия.

— Что? Зачем?

— Поможешь выбрать материалы. Для ожерелья ребёнку Мии.

— Я не разбираюсь в материалах.

— Ничего. Просто стой рядом.

— Мне ехать до тебя час по таким пробкам.

— Вот и славно. Будет полчаса на сборы — больше, чем я думала.

Тишина. Она слышала его дыхание.

— Ты там? Если ты собираешься отказать мне из-за какого-нибудь американского фильма, я обижусь.

Она надула губы, хотя знала, что он не увидит.

— Да. Я… — он запнулся. — Хорошо.

— Что-то не так?

— Всё нормально.

— Тогда не опаздывай.

Она сбросила звонок.

Кристиан смотрел на телефон. Красный.

«Просто стой рядом, — повторил он про себя. — Это прозвучало как „ты мне нужен“. Но она сказала „просто стой рядом“».

Он не знал, что с этим делать.

«Да ладно, она со всеми так общается, — подумал он. — Нельзя давать себе ложных надежд. Но вдруг…»

11 глава

Полтора часа спустя Кристиан уже стоял у калитки. Минута в минуту — теперь он всегда был пунктуален, если дело касалось её.

Лина уже ждала на крыльце. В одной руке она держала небольшую сумку через плечо, в другой — телефон, который то и дело подносила к глазам, проверяя время.

— Молодец, — сказала она, даже не улыбнувшись. — Ещё минута — и я заставила бы тебя бегать три круга по кварталу наперегонки. За опоздание.

— Сурово, — заметил Кристиан, выходя из машины. — Зато теперь я понял, откуда у Коудена такие мышцы и дисциплина.

— С ним я перестала так делать лет в семь. Он заметил, что я поддаюсь, и злился.

— Да уж… Стоп, что? Перестала в семь? А во сколько начала, боюсь спросить.

— Как только он пошёл. — Лина пожала плечами. — Зато теперь он самый быстрый в школе и никогда не опаздывает.

Кристиан присвистнул.

— Вот это да. Тебя так же родители воспитывали?

— У меня их нет. И не было. Это должно было быть в деле. — Лина посмотрела в сторону, туда, где дорога терялась среди деревьев. — Няня в детдоме мне досталась жёсткая. Бывшая работница СМО, поэтому я и пошла туда работать. Ещё я не знала, что детей обычно воспитывают по-другому, потому что осталась совсем одна.

Кристиан смотрел на неё. Она говорила это с улыбкой — искренней, почти лёгкой. Но у него самого заныло в груди.

— Хватит киснуть, — Лина взяла его за рукав, потянула к калитке. — Я правда рада, что всё вышло именно так. У меня есть любимая работа, отличный сын и хорошие друзья. Я ни о чём не жалею. — Она оглянулась. — Машину оставляй здесь, рынок через два квартала. А ещё сюрприз: Страшила идёт с нами.

— Страшила? С нами? — Кристиан не успел спросить, что она имеет в виду. Из дома уже выбежал, виляя хвостом, волк. Он держал в зубах поводок и намордник. Увидев Криса, его энтузиазм мгновенно угас — он замедлил шаг и настороженно покосился на мужчину.

— Нам обязательно брать его с собой? — спросил Кристиан.

— А что, боишься? Потому что он похож на меня? — Лина усмехнулась.

Кристиан не знал, что ответить. Открыл рот, закрыл.

— Не бойся, — добавила она уже мягче. — Страшила он только внешне. У Маршмеллоу совсем другой характер — почти противоположность. Он умеет сочувствовать и давать шансы. Поэтому и тебя примет, дай ему время.

Кристиан сглотнул. Марш, недолго думая, наступил ему на ногу и вклинился между людьми, вынуждая Лину отпустить рукав Кристиана. Тот хотел взять её за руку, но одумался и отдёрнул пальцы.

«Рано, — подумал он. — Она ещё не готова. Или я».

Лина хихикнула.

— Когда-нибудь вы точно подружитесь.

— Если он не пообедает мной раньше.

— Он не ест зайцев. По крайней мере, пока что.

Волк облизнулся, заставив их обоих рассмеяться. Потом грозно фыркнул.

— Пойдёмте уже, — сказала Лина. — А то рынок скоро закроется.

Они двинулись вперёд. Волк всю дорогу толкал Кристиана телом и пытался отдавить ему ноги.

Рынок.

Лина ходила между прилавками уверенно, будто знала здесь каждый камень. Кристиан плёлся следом, стараясь не отставать и держаться подальше от своенравного питомца.

— Вот, смотри, — Лина протянула ему малахитовый камушек, блестящий, с тёмно-зелёными прожилками. — Подойдёт?

— Я не разбираюсь.

— А я тебя не как эксперта позвала. Просто стой рядом и делай вид, что разбираешься.

Он усмехнулся.

— Это я умею.

Лина выбрала несколько камней, потом серебряную цепочку и маленькие подвески в виде листьев.

— Для девочки или мальчика? — спросил Кристиан.

— Не знаю. Пусть будет универсально.

Она расплатилась, сунула покупки в сумку и повернулась к нему. Как раз в тот момент, когда волк уселся на его обувь.

— Марш, что с тобой сегодня? — Лина прикрикнула. — Я тебя не так воспитывала. Будешь значит мой рюкзак таскать. И не строй мне глазки.

Она надела на волка сумку, с трудом сдерживая смех.

— Всё. Теперь можно и домой.

— А мороженое? — спросил Кристиан.

— Что?

— Ты меня таскала по рынку полчаса. Я хочу мороженое.

Лина закатила глаза.

— Тебе не семь лет. Даже Маршмеллоу так не канючит.

— И что? — он уже тянул её к лотку. — Ты меня позвала, ты и платишь. Может, у меня вообще планы были.

Она не стала спорить. Купила два рожка: шоколадный — ему, фисташковый — себе.

— И какие у тебя могли быть планы? Лежать и пялиться в телевизор? — спросила она, откусывая кусочек. — Не обиделась бы только в одном случае — если бы на свидание пошёл.

Они сели на скамейку. Лизали мороженое. Молчали. У обоих испортилось настроение. Марш сел напротив Лины и положил голову ей на колени.

— Спасибо, — сказала она наконец.

— За что?

— Что приехал. Что не отказал. Что нашёл время.

Кристиан посмотрел на неё.

— Как я могу тебе отказать? — Он кивнул на волка. — Вы же меня съедите. Позавчера было рагу из кролика. Я всё помню.

— Из кролика, а не из зайца.

Она показала ему язык и встала.

— Пошли. А то мой волчонок подумает, что ты меня украл.

— Можешь просто позвонить ему.

— А вот и нет, телефон то мой разрядился. Всегда про него забываю.

Она покрутила им в руках, демонстрируя чёрный экран.

— Как он ещё не сошёл с ума?

— Эй, будешь так шутить — я тебя с ума сведу.

«Уже», — подумал Крис и побежал за Эвелиной. Она решила, что самое время для игры в догонялки.

Эвелина прибежала первой и совсем не устала. Кристиан добрался через тридцать секунд — весь растрёпанный, мокрый. Половина волос выбилась из пучка, и стало видно, что они отросли ему уже до плеч.

Коуден стоял в дверях, скрестив руки.

— Вы где пропадали?

— На рынке, — ответила Лина.

— Полтора часа?

— И мороженое ели, — добавил Кристиан.

Коуден перевёл взгляд с матери на него и обратно.

— Понятно, — сказал он сухо.

— А с Кристианом что? — после слов сына, Лина повернулась к коллеге.

— Вот это да, я думала, пробежка будет лёгкой. Чего ты такой?

— Лёгкой? — выдавил он. — Да ты бежала быстрее машин.

— Ой, ладно тебе. — Она махнула рукой. — Я всегда так с Маршмеллоу гуляю. Иначе весь дом разгромит. Как там наша девочка?

— Мия уже уехала с Клинсом. Вещи забрали. Он плакал даже больше неё.

— Хорошо, — Лина вздохнула. — Я рада.

Она прошла в дом. Кристиан хотел за ней, но Коуден остановил его.

— Ты ей нравишься, — тихо сказал он.

Кристиан замер.

— Что?

— Не делай вид, что не заметил. Она с тобой не такая, как с другими.

— Она со всеми…

— Нет, — перебил Коуден. — Не со всеми.

Кристиан не знал, что ответить.

— Береги её, если не смогу я, — сказал Коуден и ушёл в дом.

Кристиан остался на крыльце.

— Крис, чего застыл? — позвала Лина из кухни. — Я купила корицу. Кофе будет вкуснее.

Кухня.

Коуден ушёл на вечернюю тренировку, захватив Марша. Он никому не показывал, но скучал по волку. Слишком часто внимание доставалось не ему.

Лина и Кристиан зашли на кухню. Пока она делала кофе, Крис заметил на комоде в гостиной старую маску.

Он уже хотел спросить, но перед ним появилась чашка капучино — с корицей. А на плечо легла её рука.

— Эй, чего напрягся? — спросила Лина. — Не буду я тебя есть. Хотя… подумаю на досуге.

Она говорила настолько серьёзно, что он вспомнил, почему её боялись все отделы.

— Я шучу, — она шепнула ему на ухо и захихикала.

Кристиан покраснел, но не успел ничего ответить — Лина сняла резинку с его волос.

— Ладно, беру свои слова назад. Можешь не стричься. Оставь как есть.

Она начала расчёсывать его волосы.

«Когда она успела взять расчёску?» — подумал Кристиан, но через несколько мгновений на затылке уже красовался аккуратный пучок — самый ровный из всех, что он когда-либо носил.

— У тебя талант, — сказал Кристиан.

— Конечно, талантливые люди талантливы во всём.

Она всунула ему в руки маленькое зеркальце.

— Оцени.

Кристиан поднял зеркальце, повертел, делая вид, что рассматривает причёску. Но на самом деле он смотрел не на себя. Через отражение он видел её — самую красивую и счастливую девушку в его мире. Она улыбалась, поправляла прядь, упавшую на лицо.

— Ну как? — спросила Лина.

— Идеально, — ответил он, опуская зеркальце.

Она не заметила, куда он смотрел. Ничего не поняла. Просто забрала зеркальце и убрала в карман.

Кристиан собрался уходить. Лина провожала его до двери.

— Только сейчас заметила, — сказала она. — Ты окончательно перестал носить свои дурацкие смокинги. Я хорошо на тебя влияю.

— Да, я подумал, что в них слишком жарко.

Они помахали друг другу. Крис сел в машину.

«Не скажу же я ей, что поменял стиль из-за неё, — подумал он. — Во второй раз».

Прошло несколько дней. В один из вечеров, когда Коуден ушёл на тренировку, захватив Марша, Лина позвала Кристиана остаться на ужин.

Они вернулись через 3 часа. Коуден ушёл в ванную. А Лина и Крис обсуждали тренировки её сына и новости с работы. Спустя некоторое время она проводила гостя и ушла в комнату.

Лина сидела на своей кровати, обнимая зайца. Тигр лежал справа, как обычно. Она смотрела на них и думала:

«Что я делаю? — спросила она себя в сотый раз. — Он мой коллега. Он друг. Он…»

Она не смогла закончить.

Поставила зайца на подушку, а тигра на тумбочку. Его тумбочку.

Легла, закрыла глаза.

Снова посмотрела на вышивку — «Завтрак для барса», улыбнулась и уснула.

12 глава

Прошла ночь. Эвелина проснулась от звонка — телефон дребезжал на тумбочке, подпрыгивая возле зайца. Она потянулась, не открывая глаз, нащупала трубку и провела пальцем по экрану.

— Привет, Эль.

Голос начальницы звучал бодро, даже слишком для раннего утра.

— Привет, солнышко, нужна в офисе — Лина приподнялась на локте, бросила взгляд на окно — за шторой уже серело. — У нас завал, без твоей помощи никак.

— Через сколько быть?

— Чем раньше, тем лучше. Но я не тороплю. Мы все тебе очень благодарны: в твои обязанности входит только общение с новенькими, а мы постоянно грузим бумажками. С нашего отдела — шоколадный тортик.

Лина усмехнулась, откинула одеяло и села.

— Мне несложно. Скоро буду. Можно Маршмеллоу с собой взять?

— Можно, если не боишься, что его тут зацелуют.

Эвелина сбросила звонок, встала и накинула халат — он пах лавандой, потому что вчера вечером она, как обычно, капнула масла в утюг для белья. Зайца поправила на подушке, тигра оставила на тумбочке.

На кухне уже сидел Коуден. Пил чай, смотрел в окно, за которым только начинало светать. Марш дремал у его ног, положив морду на лапы.

— Доброе утро, волчонок. Я в офис. Марша беру с собой.

— Ясно, — Коуден поднял кружку, но пить не стал. Помялся. — Мам, у нас с классом поездка. Кемпинг. На три дня.

Лина замерла у плиты, повернулась к нему.

— Куда?

— В горы. Там специальная база для аулитов. Учителя будут рядом.

— Ты хочешь поехать?

Он пожал плечами, отвел взгляд.

— Не знаю. Все едут. Я подумал, может, тоже.

Лина подошла, поцеловала его в щеку. Коуден не отстранился — не любил прикосновений, но её — другое дело.

— Поезжай, если хочешь. Я не против.

— Я ещё подумаю, — сказал он, но она заметила, как заблестели его глаза.

Лина переоделась в спортивный костюм, стянула волосы в хвост, повесила сумку на плечо, пристегнула поводок к ошейнику Марша.

— Побежали, Страшила.

Марш отвернулся, но хвост предательски задвигался.

Она бежала быстро, почти летела над асфальтом. Марш нёсся рядом, высунув язык, уши прижаты. Ветер трепал её волосы, выбивая пряди из хвоста. Несколько соседей у подъездов обернулись, но никто не удивился — в районе уже привыкли.

Через семь минут Лина уже толкала дверь ПНЖ.

Внутри пахло кофе, свежим печеньем и офисной пылью — той самой, что скапливается на старых папках и шторах. За стойкой сидела секретарша — девушка с синими волосами, собранными в два пучка, похожими на завитки мороженого.

— Линка! — крикнула она. — А Марш пришёл?

— Прибежал вприпрыжку, — усмехнулась Лина. — Маршмеллоу, не отвлекай людей.

Марш вильнул хвостом и сразу лёг у ног секретарши — та нагнулась почесать ему за ухом.

— Я в кабинет. Никого не пускай, пока я папки не разберу.

— Слушаюсь, мэм.

Лина вошла в кабинет. Начальница уже сидела на месте — седая, в очках, с чашкой кофе. На столе лежала стопка серых папок, стояла тарелка с печеньем и сушёными телячьими лёгкими — для Марша.

— Вот, — начальница пододвинула папки. — Анкеты новеньких. Проверить, внести в базу, написать рекомендации.

— А где тортик?

— После работы. Сначала дело.

Лина вздохнула, села. Марш устроился у её стула, прижавшись к ноге.

Она открыла первую папку.

Анкета № 1. Мужчина, 28 лет. Демон. Переехал в Бермуд две недели назад. Жена — человек, осталась в мире людей. Ребёнка нет. В анкете написал: «Жена не знает. Сказать боюсь. Может, потом».

Лина пометила: «Запросить у СМО данные наблюдения перед заселением». Внесла в базу.

Анкета № 2. Женщина, 34 года. Ангел. Переехала месяц назад. Муж — человек, переехал с ней. По профессии бухгалтер. Прошёл изоляцию, выдержал. В анкете написала: «Всё хорошо, адаптируемся. Нужна помощь с работой».

Лина написала рекомендацию: «Срочно подобрать работу — бухгалтерия, либо отдел кадров».

Анкета № 3. Демон, 42 года. Скрывал свою природу от жены-человека тринадцать лет. Недавно она случайно увидела его крылья. Он не успел рассказать сам. СМО перехватило ситуацию: женщину поместили в изоляцию на день. Не выдержала. Ликвидирована.

Лина задержала взгляд на последней строчке, потерла переносицу, коротко выдохнула и внесла запись в базу.

Анкета № 4. Демон, 37 лет, женщина. Её муж переехал в Бермуд семь лет назад. Сотрудники отдела слежки засекли с помощью камня оскилатио колебания её магии в людном месте. Страна: Канада. Использование магии удалось предотвратить. Демоница ликвидирована.

Лина добавила примечание: «Выделить психолога для мужа, следить за его состоянием до восстановления».

Так прошло ещё полтора часа — анкеты, цифры, короткие судьбы, умещавшиеся на нескольких строчках. За окном её кабинета постепенно светлело, и жёлтый свет настольной лампы становился всё более плоским, ненужным. Марш перевернулся на другой бок и вздохнул во сне — тяжко, по-человечески.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Лина, не поднимая головы.

Дверь открылась. Вошла высокая девушка — серебряные волосы, бледное лицо, в руках — листок.

Она посмотрела на Марша и замерла.

— Ой, — вырвалось у неё.

Марш поднял голову, повёл носом.

— Ой, — повторила девушка, делая шаг назад.

— Не бойтесь, — сказала Лина, откладывая ручку. — Он не кусается. Просто лежит.

— Это… это волк, — прошептала девушка. — Он огромный. У него глаза красные.

Марш чиркнул лапой по полу, но даже не встал.

— Марш, фу, — Лина вздохнула. — Извините, он просто любопытный. Что у вас?

— Я… я новенькая. Мне сказали зайти в кабинет ПНЖ для… для собеседования? — Голос дрожал, пальцы теребили край бумажки.

— Собеседование ко мне, — поправила Лина. — А это мой волк. Он здесь сторожем работает. Платят едой.

Девушка моргнула. Марш отвернулся и положил голову на лапы.

— Садитесь, — Лина указала на стул. — Не бойтесь. Он людей не ест. Только злых.

Девушка села. Марш вздохнул и закрыл глаза.

— Итак. Ваше имя?

— Лейла.

— Лейла, расскажите, откуда вы приехали, что умеете, что хотите.

Лейла начала говорить — сначала робко, потом свободнее. Марш посапывал. Лина заполняла анкету.

Через десять минут девушка вышла, уже почти улыбаясь.

— До свидания, — сказала она. — И… извините, что испугалась.

— Ничего, — ответила Лина. — Он привык.

Марш спал, свернувшись калачиком на полу. В дверях показалась голова коллеги.

— Тортик принесли! Все на кухню!

Марш мгновенно проснулся.

— Я тебя знаю, — сказала Лина, глядя на волка. — Сидеть.

Марш сел, но взгляд метался в сторону двери.

— Я сказала нет, — добавила она.