Безрогая

Он заскулил, но остался.

— Вот молодой человек, — усмехнулась начальница. — А мы пошли есть.

Лина покачала головой, встала, подошла к волку, присела на корточки.

— Не переживай. Дома покормлю. Всё, что захочешь.

Марш лизнул её в щеку.

Они пошли на запах торта. Коллеги уже резали его на кусочки.

— Лине самый большой! Она сегодня легенда!

— Не говорите так, — она улыбнулась. — Я уже стара для легенд.

— Тебе всего тридцать пять, — поддела девушка с розовыми волосами. — Самая молодая легенда в отделе.

«Видимо, это клеймо будет со мной на каждой работе», — подумала Лина, откусывая торт.

— Может, ему тоже дадим? — спросил кто-то, кивнув на Марша.

— Он волк, а не ребёнок, — ответила Лина. — Шоколад ему нельзя, так что не дождётесь.

Марш демонстративно отвернулся.

Все засмеялись.

— Лин, а правду говорят, что к тебе тот красноволосый красавчик из СМО каждый день ходит?

Лина подняла голову. Волк ударил хвостом об пол.

— Кто говорит?

— Все говорят, — девушка подперла щеку рукой. — Ну, правда? Он каждый день приходит?

— Очень занятно, что все знают, кто и когда ко мне приходит, — спокойно ответила Лина. — При том, что из всех коллег только ты — моя соседка. Он занимается с моим сыном. У того проблемы с контролем.

— А, понятно. Ну, я бы на твоём месте… — Девушка многозначительно замолчала.

— Место свободно, могу дать ему твой номер.

— Правда? Можно?

— Ага. Когда будет следующая тренировка, скажу ему.

Марш оскалился и зарычал.

— Эй! — секретарша шарахнулась к двери.

— Можешь возвращаться, — крикнула ей Лина. — Он только лает, не кусается. Ничего не могу поделать — ревнует его.

На это Маршмеллоу завилял хвостом.

«Так и знала, — подумала Лина. — Он просто так играется с Крисом».

Домой она бежала ещё быстрее — Марш слишком оживился после упоминания Кристиана.

Влетела в дом, улыбающаяся.

Коуден приготовил котлеты с пюре и ждал.

— Как прошло? — спросил он.

— Нормально. Тортик ели. Марша не кормили, он пофыркал и успокоился. Одна девушка его испугалась. — Лина сняла кроссовки. — Кстати, этот негодник даже Криса ревновал к моей коллеге. Я чуть не лопнула от смеха.

— Деловая, — усмехнулся Коуден.

— Садись, я тебе сумку соберу. Когда выезжаете?

— Завтра утром.

— Тогда давай быстрее. Мне ещё нашу зефирку кормить.

— Кстати, как прошла твоя тренировка с Крисом сегодня? — спросила Лина.

— Нормально, — Коуден пожал плечами. — Он сказал, что у меня высокий потенциал.

— Ты рад?

— Не знаю. — Он помолчал. — Он сказал, что чем выше потенциал, тем сложнее учиться. Магия сильнее, её труднее контролировать. Поэтому мне тяжелее, чем другим.

Лина кивнула.

— Это правда. У всех аулитов разный потенциал с рождения. Кто-то учится быстро, кто-то медленно. Но те, у кого высокий потенциал, в итоге становятся сильнее всех.

— Он тоже так сказал.

— Тогда слушайся его, — она улыбнулась. — И не злись, если не получается сразу.

— Я не злюсь.

— Злишься. Но это нормально.

Коуден отвернулся, но не спорил.

— А ты?.. — Лина замялась. — Чувствуешь свою магию?

— Да. Она как туман вокруг меня.

— Всегда чувствуешь?

— Нет, только когда использую. А должен?

— В книжке читала, что те, у кого колоссальные способности, чувствуют магию всегда. Её даже видят посторонние. А ещё такие люди могут чувствовать колебания чужой магии без оскилатио.

Взгляд девушки бегло прошёлся по маске, висевшей в гостиной.

— Где ты находишь такие книжки? — спросил Коуден. — Я такого не слышал. Видимо, я не настолько сильный.

На его руках, сжатых в кулаки, проступили вены.

— Неправда, — тихо сказала Лина. — Это они просто слишком сильные. Вряд ли такая сила даст обладателю счастье.

— Наверное, — ответил Коуден, не очень разделяя мнение мамы.

Марш лёг у двери, вздохнул, ожидая угощения.

13 глава

Лина стояла у калитки, глядя, как Коуден закидывает рюкзак в багажник школьного автобуса. Марш уже сидел на переднем сиденье, высунув язык и тяжело дыша от нетерпения.

— Еды взял? — спросила Лина.

— Мам, ты положила два пакета. Я не съем столько.

— Это тебе и Маршу. Охлаждать магией вас научили, так что не переживаю.

Коуден вздохнул, но не спорил. Он подошёл, чмокнул её в щёку — быстро, будто крадучись, — и забрался в автобус.

Лина смотрела, как автобус сворачивает за угол, и ещё долго стояла на крыльце, вслушиваясь в тишину.

Дом без Коудена и Марша казался чужим.

Она вернулась в гостиную, налила себе кофе — чёрный, без сахара, — и подошла к комоду, где лежала маска. Та самая, которую она надевала в СМО. Фарфор, красно-чёрные линии. Из-за них казалось, будто она вся в трещинах. Прорезь для одного глаза.

Лина провела по ней пальцем. Раз, другой. Потом взяла, открыла ящик и спрятала маску глубоко вниз, присыпав старыми бумагами.

«И что мне делать три дня совсем одной? Даже новеньких нет. Может, пойти потренировать кадетов?»

Она уже потянулась к куртке, когда телефон завибрировал.

— Кому я опять понадобилась?

Лина взглянула на экран. Номер Мии.

— Приветики, зеленоглазка, — сказала она, поднося трубку к уху.

— Привееет, — голос Мии был мягким, с лёгкой ноткой смущения. — Ты занята сегодня?

— Нет, как раз думала, чем себя занять. А что?

— Не хочешь сходить со мной на УЗИ? — Мия замолчала на секунду. — Клинса не отпустили с работы, а мне одной немного страшно. Но если ты занята, я не настаиваю.

— Конечно могу, о чём речь. Во сколько? За тобой заехать?

— Спасибо, Лина. Приезжай, как сможешь.

Лина повесила трубку и улыбнулась.

Через сорок минут она уже стояла под дверью Мии.

Живот у подруги округлился — не сильно, но уже заметно. Мия вышла в просторной тунике, поглаживая себя по животу.

— Ты выросла, — усмехнулась Лина.

— Эй, это ребёнок вырос, — Мия надула губки. — Он шевелится уже.

— Он?

— Не знаю. Сегодня узнаем.

Они сели в машину. Лина вела аккуратно — медленнее обычного, объезжая ямы, притормаживая на светофорах.