После полуночи

— Что ты видел? — спросил Кай ледяным голосом.

— Ничего, — Зейн попытался изобразить невинность, но его расплывающаяся улыбка выдала его с головой. Он опустил взгляд, но уголки губ все равно предательски ползли вверх.

— Ты смеялся. Ты смеялся надо мной.

— Я смеялся над ситуацией, — поправил Зейн, поднимая руки в примирительном жесте. — «Мне никто не нравится». Айлин после этого, наверное, хотела тебя прибить.

— Заткнись, — процедил Кай сквозь зубы. Его лицо покраснело, даже сквозь сумрак пещеры. — Просто заткнись.

— Я молчу, я молчу, — Зейн сделал шаг в сторону, пропуская Кая вперед. — Идем. Только ты теперь первый. Чтобы не было соблазна подглядывать в чужие воспоминания.

Кай дернул плечом и пошел вперед, чеканя шаг. Зейн последовал за ним, стараясь не смеяться. Но внутри все еще бурлило веселье. Воспоминание было слишком ярким. И слишком глупым со стороны Кая.

Через несколько поворотов Кай остановился. Перед ним, на уровне глаз, висел еще один кристалл, переливающийся глубокими чернильными оттенками. Он словно звал его, манил заглянуть внутрь.

Кай заглянул.

И увидел сад.

Другой сад. В Лунном Королевстве. Где часто пропадала Вивиан вместе с Зейном. Низкое серое небо, прохладный ветер раздувал листву. И в этом сером сумраке, возле резной скамьи, стояла девушка. Вивиан. С завязанными глазами.

Зейн подошел ближе, заглянул через плечо Кая. И замер.

— Это мое воспоминание... — прошептал он, и голос его дрогнул. — Откуда оно здесь? Как оно попало в этот кристалл?

Они оба увидели, как из темноты сада выступил Зейн. Как он бесшумно приблизилась к Вивиан, как сильные руки обхватили талию девушки. Как Вивиан испуганно дернулась, но не смогла оторваться.

А потом — поцелуй.

Зейн целовал Вивиан так, будто хотел выпить ее душу и забрать себе.

Кай смотрел, и его лицо каменело с каждым мгновением. Он видел, как Зейн ласкает его сестру, как она дрожит в его руках, и как ее тело отзывается на эти прикосновения против воли, как она шепчет имя Дейка, думая, что это он, что это его руки держат ее, его губы целуют.

— Зейн, — позвал Кай, и голос его звучал опасно тихо. — Это что?

— Не смотри дальше, — сказал Зейн, хватая его за плечо. — Пожалуйста, Кай. Не надо.

— Я спросил, что это? — Кай оттолкнул его руку, даже не повернув головы. Он не мог оторвать глаз от кристалла.

— Это тот самый поцелуй, — тихо сказал Зейн.

Кай медленно повернулся к другу. В его глазах горело такое бешенство, что Зейн на мгновение напрягся.

Сейчас в этой пещере станет жарко.

Очень жарко.

Огненная сфера над головой Кая взметнулась, полыхнула алым, заставив ближайшие кристаллы треснуть от перепада температур.

— Я думал, что отпустил эту ситуацию, — Кай выплюнул слова, как горячие угли, обжигающие губы. — Ты... ты поцеловал ее обманом… Она даже…

— Все было сложнее, — начал Зейн, но Кай уже не слушал.

Он шагнул к ближайшему кристаллу просто чтобы отвернуться от Зейна, чтобы не видеть его лица. Но кристалл, которого он коснулся взглядом, оказался еще одним — и снова чужим, и снова слишком откровенным.

На этот раз Кай увидел оранжерею. Дневной свет, струящийся сквозь стеклянные стены, золотящий листья растений. Вивиан, прижатую к холодному стеклу, ее раскрасневшееся лицо, ее приоткрытый рот. И Зейна. Его руки, сжимающие ее талию, его губы, блуждающие по ее шее, его пальцы, скользящие под юбки.

Кай рванул назад, отшатнувшись от кристалла, будто тот ужалил его. Лицо его было красным. Он не хотел этого видеть, не хотел знать, что происходит между его сестрой и его лучшим другом.

Не хотел представлять эти картины.

— Зейн! — прорычал Кай. — Какого черта?!

Зейн, который тоже заглянул в этот кристалл и тоже увидел продолжение и вздохнул, отвел взгляд и схватил Кая за руку.

— Не смотри, — сказал он твердо, хотя в голосе его слышалась дрожь. — Ничего плохого здесь нет. Мы помолвлены.

— Ты... ты с ней... ты с моей сестрой... — Кай задыхался от ярости. Грудь его вздымалась, кулаки сжимались и разжимались. — И ты мне говоришь — не смотри?

— Ты знаешь, как я к ней отношусь, — Зейн сказал это так спокойно, что Кай на миг забыл, что хотел ударить друга.

— Без брака не должно быть чего-то, что стоит делать за закрытыми дверями.

— Я люблю ее, ясно? — повторил Зейн, глядя Каю прямо в глаза. — Я совершил ошибку. Много ошибок. Но я люблю ее. Я не причинил бы ей вред, даже если бы на кону стояла моя жизнь.

Кай тяжело дышал, глядя на друга. Его огненная сфера полыхала как бешеная, отбрасывая тени на кристаллы, которые, казалось, вторили этому движению.

— Да, ты прав. Ей уже шестнадцать, — сказал он наконец, и голос его был тихим, но твердым. — Вы всегда были близки. Просто я не готов был увидеть… это.

— Верно, — кивнул Зейн, и в его глазах мелькнуло облегчение. — Давай больше не смотреть в кристаллы. Договорились?

— Есть что-то поинтереснее? — хмыкнул Кай, а Зейн задумался. — Что ты там вспоминаешь, придурок?

Кай ударил друга в плечо и пошел вперед, не оглядываясь. Зейн последовал за ним, стараясь не улыбаться и не замечать пульсирующих огней в черных гранях.

Они шли молча. Коридор все не заканчивался. От мерцания кристаллов рябило в глазах и начинала болеть голова.

— Почему мы провалились сюда? — спросил Кай устало. — И почему твоя тень вела себя так странно на мосту? Она же была как бешеная. А потом разорвалась.

Зейн задумался, потирая переносицу. Он шел, глядя себе под ноги, чтобы не встречаться взглядом с кристаллами.

— Думаю, мои тени как-то связаны с Королевством Смерти, — предположил Зейн.

— Что ты имеешь ввиду?

— Это магия Королевства Смерти, — Зейн поднял голову, и в его глазах мелькнула тень страха. — Она живет во мне. Может, несколько лет назад что-то произошло, и она пробудилась. Но я чувствую, как здесь она спокойна. Меня не мучают боли.

— И она вырвалась? Твоя тень — это магия?

— Да. Тень, которую я видел в конце моста... она не была моей. Она была чем-то другим. Магия теней, которой я не управляю.

— Кто-то может управлять твоими тенями? — спросил Кай, и в голосе его прозвучало недоверие.

— Не знаю, — Зейн покачал головой. — И не хочу загадывать. Но боюсь, что скоро узнаю. Хочу я того или нет.

Они снова замолчали. Коридор сузился до такой степени, что идти можно было только на корточках, касаясь стен плечами. Кристаллы теперь росли только с левой стороны, и их свечение стало слабее, будто они умирали.

Кай вдруг остановился.

— Ты слышишь?

— Что? — Зейн тоже замер, прислушиваясь.

— Здесь кто-то есть.

Они прислушались. В тишине пещеры действительно слышался тихий шорох. Будто маленький камешек катился по камню, подпрыгивал и снова катился, приближаясь.

Потом звук затих и раздался снова, уже ближе.

Кай поднял сферу выше, пытаясь осветить дальнюю часть коридора. Свет дрожал, отбрасывая тени, и в этих тенях что-то двигалось.

И они увидели.

Из темноты к ним катился маленький комок тьмы, размером с кулак. Он перекатывался с боку на бок, оставляя за собой черный след, похожий на чернильную дорожку. И в его движении было что-то от паука, словно у него было множество невидимых лапок.

— Что это? — прошептал Кай, невольно делая шаг назад.

— Не нравится мне это, — ответил Зейн, положив руку на меч. — Очень не нравится.

Комочек остановился в нескольких шагах от них, замер на мгновение и замерцал. А потом из него вытянулись тонкие, черные нити, похожие на лапы. Он поднялся на них, забавно покачиваясь, и уставился на путников.

У него не было глаз. Но Кай готов был поклясться, что его разглядывают.

Солнечный принц сделал шаг вперед, протягивая к нему свободную руку. Комочек не убежал. Он только наклонил свое «тело», будто принюхиваясь к запаху, и потер лапы от нетерпения.

— Он... безобидный? — спросил Зейн, не убирая руки с меча.

— Пока да, — ответил Кай. — Но что он здесь делает? В этой пещере, среди этих кристаллов?

Маленький комок тьмы вдруг резко развернулся и покатился обратно в темноту, но не быстро, словно ждал, что они пойдут за ним. Сделает несколько перекатов и замрет, оглянется. Снова покатится и замрет.

— Думаешь, он ведет нас куда-то? — спросил Зейн.

— Похоже на то, — ответил Кай.

Они двинулись за странным существом, которое подпрыгивало и катилось, освещаемое их сферой, как маленький черный маяк.

Коридор снова начал расширяться, кристаллы становились все реже, а потом и вовсе исчезли. Остались только голые черные стены, влажные и холодные, и этот странный проводник, который вел их неизвестно куда.

— Интересно, куда он нас ведет, — пробормотал Зейн.

— Может, к выходу, — сказал Кай.

— А может, к еще большей ловушке, — парировал Зейн.

— Оптимист, — усмехнулся Кай.

— Реалист, — поправил Зейн.

Комок тьмы свернул за угол, и они последовали за ним.

Глава 32. Остался 1 день. Дно

Виктор издал один короткий, тихий вздох и затих. Его голова упала на каменный пол, глаза остались закрытыми, и из-под век вытекла последняя слеза.

Вивиан громко заплакала. Она выронила меч, отскочив от лужи крови, упала рядом с телом, не чувствуя, как камень врезается в колени, положила голову ему на живот. Слезы заливали его одежду, смешивались с кровью, растекались по ткани.

— Прости, — шептала она, задыхаясь от рыданий. — Прости меня, Виктор. Прости. Прости. Прости…

Король аплодировал.

— Браво, — сказал он и отпил из кубка, смакуя вино, как смакуют чужую боль. — Какая трогательная сцена. Как в старых легендах. Теперь ты моя, принцесса. До конца и навсегда.

Вивиан смотрела на Виктора, не веря. Она ждала, что сейчас он кашлянет, откроет глаза, скажет что-нибудь, но он не шевелился. Его грудь не поднималась. Пальцы, которые еще минуту назад сжимали рукоять меча, теперь безжизненно лежали на камне.

— Виктор? — тихо позвала она. Голос дрожал. — Виктор, слышишь меня?

Ничего.

— Виктор! — громче, с надрывом.

Вивиан закричала, словно мир начал рушится на глазах.

Оковы загремели, когда она трясла безжизненное тело. Острый камень врезался в колени, но она схватила его за плечи и прижалась лбом к его лбу.

— Нет, — шептала она, раскачиваясь вперед-назад. — Нет, нет, нет… ты не можешь… ты не можешь меня оставить…

Она трясла его, надеясь разбудить. Голова Виктора безвольно моталась из стороны в сторону.

— Ты сказал, что проводишь меня домой! — закричала она в лицо мертвецу. — Ты обещал! Ты не имел права умирать!

Слезы текли градом, заливая его разбитое лицо. Она вытирала кровь с его щек дрожащими руками, поправляла спутанные волосы.

— Прости меня, — всхлипывала она. — Прости, прости, прости… Я не хотела. Это я во всем виновата. Это из-за меня…

Она прижалась щекой к его груди — туда, где раны еще были теплыми, где сердце больше не билось.

— Я не прощу себе этого никогда, — прошептала она в его окровавленную рубаху. — Никогда.

— Прекрати ныть, — раздраженно бросил король, отставляя кубок.

Она медленно подняла голову. Глаза были красными, опухшими, но в них горела такая ненависть, что воздух вокруг, казалось, стал горячее.

— Ты ничтожество, — прорычала Вивиан. — Ты был не достоин такого сына. Никогда. Он был в тысячу раз лучше тебя. Добрее. Честнее. А ты — ты просто монстр в короне. Ты не заслуживал даже смотреть на него.

Король дернулся, как от пощечины. Тени вокруг него заклубились, зашевелились.

— Что ты несешь, девчонка? — он встал с трона, кубок выпал из руки, и вино расплескалось по камню. — Ты должна благодарить меня, что я не убил тебя сразу.

— Пошел ты, — сказала Вивиан, хватая ртом воздух. — Пошел ты. Лучше бы я умерла там, в темнице.

Король вспыхнул. В три шага оказался рядом, замахнулся и влепил ей пощечину, от которой у нее зазвенело в ушах.

Вивиан не удержалась и отлетела в сторону, ударилась плечом, затылком о пол. Во рту появился привкус крови, но она села, вытерла кровь с разбитой губы и посмотрела на него снизу вверх.

— Бей, — прошептала она. — Бей, сколько хочешь. Я все равно не замолчу.

— Я очень хочу мучить тебя, бесстыжая девчонка, — прорычал король, и тени вокруг него выросли до потолка. — Но я держу себя в руках. Веди себя хорошо. Не провоцируй меня.

— Лучше убей меня, — сказала она, глядя в глаза. — Трус.

— Я не могу! — взревел он так, что стены задрожали. — Пророчество!

Вивиан замерла. Слезы еще не высохли, но внутри что-то щелкнуло.

— Какое пророчество? — спросила она.

Король наклонился к ней, схватил за подбородок, заставил смотреть в глаза.

— Древнее пророчество, принцесса. О нем уже давно все позабыли. Пророчество гласит, что дитя тьмы объединит или разрушит мир! Ты — дитя тьмы. Рожденная от света, но с тенями в крови. Ты пойдешь со мной. Ты сделаешь меня властелином мира.

— Ты бредишь, — выплюнула она, глядя в его безумные глаза. — Хочешь, чтобы я поверила в это?

— Тебе придется, — оскалился он и разжал пальцы.

И начал бить.

Вивиан согнулась, получая ногой в живот. Король нагнулся, ударил кулаком в ребра. Что-то внутри хрустнуло, но Вивиан не закричала. Еще удар — в плечо.

В спину.

По голове.

Он пинал ее, как тряпичную куклу.

Вивиан свернулась в клубок, прижала колени к груди, закрыла лицо руками. Оковы гремели, впивались в запястья, и она чувствовала, как по рукам течет кровь. Но боли не было, она успела потянуться к остаткам разума и отключить все ощущения, спрятать их глубоко-глубоко.

— Ты… сломаю… — рычал король между ударами. — Выбью твою гордость…

Она молчала. Только слышала, как бьется ее сердце где-то в ушах.

Дверь в зал отворилась.

— Ваше Величество, — раздался голос советника. — Прошу прощения, что прерываю.

Король опустил ногу в последний момент, тяжело дыша. Отступил на шаг. Тени вокруг него медленно успокаивались.

— Чего тебе? — рявкнул он, не оборачиваясь.

Советник приблизился, наклонился к уху короля и зашептал. Вивиан видела, как двигаются его губы, но не слышала ни слова. Только тихое шипение. Но она видела, как лицо короля меняется в довольной улыбке.

— Приведите, — коротко приказал он.

Вивиан смотрела на дверь широко открытыми глазами. Она ждала новой угрозы, нового наказания.

Рыцари вышли. Тишина растянулась на несколько ударов сердца.

А потом дверь снова открылась. Трое темных рыцарей вошли, волоча за собой кого-то. Они держали его под руки — вернее, тащили, потому что сам он не мог идти. Его ноги волочились по камню, голова безвольно свисала на грудь, волосы были спутаны и залиты чем-то темным.

Вивиан смотрела на него и даже не понимала. Сознание играет с ней злую шутку, потому что она слишком долго терпела боль?

— Дейк? — прошептала она.

Но прозвучало как обрывок звука.

— Дейк! — попыталась закричать Вивиан, но в груди заныло.

Оковы загремели, цепи натянулись. Она рванулась вперед, но кто-то из рыцарей схватил ее за плечо, оттолкнул назад. Она упала на спину, повернув голову к Дейку.

— Отпустите его! — возмущалась она. — Не трогайте его!

Дейк не двигался. Его глаза были закрыты, а из разбитой губы сочилась кровь. Он был похож на того маленького мальчика, с которым росла Вивиан. Такое детское выражение лица сквозь сон.

— Дейк! — крикнула она снова, на этот раз охрипшим голосом. — Это я, Вивиан! Открой глаза! Пожалуйста!

Она рванулась еще раз с такой силой, что оковы впились в запястья, и кровь потекла по пальцам. Но рыцари держали крепко. Один схватил ее за цепь, дернул назад, она упала на спину.

— Не трогайте меня! — возмутилась она, лягаясь, царапаясь, пытаясь вырваться. — Отпустите!

Она вскочила.

— Дейк, проснись! — закричала Вивиан, протягивая к нему руки сквозь оковы. — Пожалуйста! Ты слышишь меня? Это я, Вивиан! Твоя Вивиан! Дейк!

Никакой реакции. Только мерное дыхание. Он был жив, но без сознания.

— Что вы с ним сделали? — повернулась она к королю, и в глазах ее горела такая ненависть. — Что вы ему сделали?

— Всего лишь немного убедили, — лениво ответил король. — Он оказался крепче, чем выглядит.

— Он ни в чем не виноват! — закричала Вивиан. — Он не воин! Зачем вы его тронули? Он не при чем!

— Он ускорит появление моего сына, — усмехнулся король, будто это была шутка.

У Вивиан перехватило дыхание.

— Отпустите его, — сказала Вивиан, и голос ее вдруг стал спокойным. — Отпустите его, и я сделаю все, что вы скажете. Я пойду с вами. Я покорюсь. Только не трогайте его.

Король изогнул бровь.

— Вот так легко?

— Я не шучу, — сказала она, глядя прямо в глаза. — Он для меня больше, чем семья. Если вы его убьете, у вас не останется ничего, чем можно мной управлять. А если отпустите — я ваша.

Король задумался.

— Интересное предложение, — протянул он, довольно улыбаясь. — Но, видишь ли, я не заключаю сделок с пленниками.

— Это не сделка, — сказала Вивиан. — Это мольба. Я умоляю вас. Отпустите его.

— Мешаешь, — поморщился король. Он подошел к ней сзади и схватил за волосы. — Заткнись.

— Отпусти его! — заорала она, дергаясь. — Отпусти, я сказала!

Рыцари несут Дейка за руки и волокут к двери.

— Не уносите его! Дейк! Проснись!

Она бросилась за ними, выдирая волосы из рук короля, но оковы натянулись, и она упала, ударившись лицом об пол. Кровь хлынула из разбитого носа.

— Пожалуйста! — плакала Вивиан, пытаясь ползти вперед, цепляясь пальцами за камни, сдирая ногти. — Не забирайте его! Я буду делать все, что хотите! Только не убивайте его!

Дверь захлопнулась.

Вивиан осталась лежать на полу, глядя на закрытую дверь, и из ее горла вырывался протяжный, низкий вой, вмещающий всю боль..

— Заткнись, — бросил король, подходя к ней сзади.

Вивиан не слышала и смотрела на дверь.

— Я сказал — заткнись! — король схватил ее за шею, запрокинул голову. — Ты слышишь меня?

Она посмотрела на него пустыми глазами.

Он занес кулак.

Вивиан закрыла глаза.

Последний удар — в висок.

Мир взорвался белым. Где-то далеко-далеко ей показалось, что она слышит голос Дейка. А может, это была просто ее кровь шумела в ушах.

Вивиан упала лицом в лужу крови и провалилась в черноту, которая была не страшнее того, что она оставляла наяву.

Глава 33. Вивиан

Комок тьмы свернул за угол, и они последовали за ним.

Коридор снова сузился. Стены сдвинулись так близко, что плечи касались холодного камня. Кристаллы на стенах стали реже, но те, что остались, пульсировали, как живые сердца.

— Какой шустрый, — выругался Кай, едва различая в темноте сгусток тьмы. Комок то исчезал из виду, ныряя в особенно густую черноту, то снова выныривал впереди, подпрыгивая на неровностях пола, будто дразнил их. — Черт возьми, куда он нас тащит? Мы уже, наверное, час петляем по этому лабиринту.

— Свети вперед, — приказал Зейн, хватая друга за плечо и подталкивая вперёд. — И не отставай. Потеряем его и будем блуждать здесь до конца жизни.

Кай поднял руку с огненной сферой выше, и тёплый свет разогнал тьму на несколько шагов вперёд. Комок тьмы мелькнул в этом свете.

Они шли вглубь кристальной пещеры. Зейн пытался запомнить все повороты, считал шаги, отмечал про себя, где кристаллы растут гуще, а где — реже. Но чем дальше они уходили, тем запутаннее становился путь. Три поворота налево, потом два направо, снова налево, развилка, ещё развилка, тупик, из которого нужно вернуться и выбрать другую ветку. Это был самый настоящий лабиринт. Зейн сбился со счёта после очередного поворота.

— Мы ходим кругами? — спросил Кай, останавливаясь на мгновение, чтобы перевести дух. — Мне кажется, я уже видел этот кристалл. Вон тот, с трещиной.

— Не ной, — бросил Зейн, хотя сам уже начинал сомневаться. — Идём за тенью. Он знает дорогу.

— Откуда ты знаешь, что знает? — Кай двинулся дальше, напряжённо всматриваясь в темноту. — Может, он просто бегает туда-сюда, развлекается.

— А у тебя есть другие предложения?

Кай промолчал.

Шарик тьмы перепрыгнул торчащий из пола кристалл и резко свернул вправо, останавливаясь. Бегущий за ним Кай, не успев затормозить, чуть не наступил на него. Сапог завис в дюйме от чёрного комка.

— Вот черт! — воскликнул Кай, отдергивая ногу и отступая на шаг. — Чуть не раздавил нашего проводника. А он бы, наверное, лопнул. Или ещё что.

Он выругался ещё раз и опустил руку со сферой ниже, чтобы осветить комок.

Комок задрожал. Из него вытянулись лапы, которые беспорядочно задвигались, ощупывая пространство вокруг. Они скользили по камню, по воздуху, даже по сапогу Кая, но тот вовремя отступил.

— Надеюсь, он сейчас не обрушит пещеру на нас, — усмехнулся Кай, делая ещё шаг назад. — Знаешь, эти твои теневые штуки... они какие-то нервные.

Он хотел добавить что-то ещё, но замер, всматриваясь в комок.

— Стоп. Он что... пытается говорить с нами?

Шарик тьмы катался в разные стороны, подпрыгивал и снова падал на каменный пол, дрожа. Его лапки чертили на камне какие-то узоры, но они тут же исчезали.

— Похоже на то, — кивнул Зейн и, не раздумывая, присел на корточки, приблизив руку к комку. — Он явно хочет нам что-то сказать.

— Не трогай его, — с опаской сказал Кай, делая шаг вперёд, чтобы быть ближе на случай опасности. — Мы не знаем, что это. Может, оно взорвётся. Или превратится в паука. Или в стаю пауков. Я пауков ненавижу.

— Не бойся, — усмехнулся Зейн, протягивая руку. — Если что — я первый умру. А ты запишешь это в героическую эпитафию.

— Очень смешно.

Но в голосе Зейна не было страха.

Комок тьмы медленно подкатился к его пальцам. Замер на мгновение, словно принюхиваясь. Его лапки втянулись обратно, и он стал почти идеально круглым.

— Он тёплый, — с удивлением сказал Зейн. Кай подошёл ближе, склонился, тоже разглядывая комок.

— Может, это не тьма? — предположил он. — Может, это какой-то другой вид магии?

— Не знаю, — ответил Зейн. — Но он определённо не враждебен.

Шарик снова «принюхался». Его чёрное тело пульсировало, сокращаясь и расширяясь, будто он вдыхал запах Зейна. Он медленно начал подрагивать, а потом радостно запрыгал и начал тереться о ладонь.

— Что это с ним? С ней? — Кай нахмурился, наблюдая за этим странным танцем. — Может, у него аллергия на тебя?

— С ума сошёл? — Зейн улыбнулся. — Просто он... он меня узнал.

— Откуда ему знать тебя?

Зейн задумался. Если бы он мог управлять своими тенями, если бы они слушались его, он понял бы, как разговаривать с этим маленьким существом. Но тени никогда не слушались. Они приходили и уходили, когда хотели, оставляя после себя только холод, чувство потери и боль.

Комок тьмы, нарадовавшись, ловко запрыгнул на раскрытую ладонь Зейна. Полежал секунду, свернувшись в маленький чёрный шарик, пульсирующий в такт сердцебиению принца.

А потом — провалился.

Растворился в ладони Зейна, как капля чернил в тёплой воде.

— Он в тебе? — с паникой вскрикнул Кай, отшатываясь на полшага. Его огненная сфера полыхнула ярче. — Ты его чувствуешь? Зейн?! Что происходит? Ты живой вообще?

Зейн ощупал себя и ничего не нашел, кроме тепла. На миг ему показалось, что он слышит чужой пульс.

— Я в порядке, — сказал Зейн, поднимаясь на ноги. — Честно. Я чувствую... не знаю. Что-то новое. И знакомое одновременно.

Он посмотрел на друга, но в глазах Кая был страх.

Пока в голове Зейна не всплыл голос.

Любимый голос.

Тот, который он слышал везде. Голос Вивиан.

— Мост не пустил вас, потому что ты нечестен с собой, — сказал голос. — Мой перебежчик покажет дорогу. Он знает путь.

Зейн замер, не дыша. Он стоял посреди коридора, глядя в одну точку на стене, и Кай, заметив это, насторожился.

— Что? — спросил Кай, заглядывая ему в лицо. — Зейн? Ты меня слышишь? Ты где?

Зейн не ответил.

Он был в своём разуме и слушал.

— Ты не прошёл мост, потому что твоя тень разделена на две части, — продолжал голос Вивиан. — Одна осталась с тобой. Другая — ушла. Мост отражённых теней требует целостности. Он не пропускает тех, кто расколот внутри. Он видит каждую трещину.

— А как же Кай? — спросил Зейн, обращаясь к голосу. Он почувствовал, как его губы шевелятся, но слова остались внутри. — Почему он провалился следом?

— Он коснулся тебя в тот момент, когда мост начал поглощать тебя, — ответил голос. — Магия связала вас. Он полетел за тобой, потому что не захотел отпускать.

Зейн открыл глаза. Кай стоял перед ним, вцепившись ему в плечи, тряс его.