После полуночи

— Кто-то должен пойти первым, — сказал Киран, вглядываясь в сумрачную глубину.

— Как нам быть с лошадьми? — спросил Дейк. Лошади пряли ушами, упирались, не хотели идти вперед. Одна из них тихонько заржала.

— Поведем их сами, — ответил Зейн. — Главное, не смотреть вниз.

— Мы с Зейном пойдем в конце, — сказал Кай. — Чтобы прикрывать. Киран, сможешь повести Айлин? Она должна остаться на лошади. Она не сможет идти.

Киран бросил взгляд на принцессу Звездного Королевства и кивнул.

— Вы уверены, что она выдержит?

— У нее нет выбора, — сказал Кай. — Как и у нас.

— Тогда я пойду первым, — сказал Киран, подходя к началу моста. — Я умру от страха, если буду ждать. Лучше сразу.

Дейк тоже хотел пойти первым. Но боялся. Он никогда не был храбрецом. В детстве он прятался за спинами Зейна и Кая. Но в этом походе за Вивиан, среди пепла и смерти, среди потерь, он почувствовал силу в себе. Что-то менялось в нем. Он превращался в мужчину. В свои двадцать он только начал ощущать себя взрослым.

— Может, лучше я? — неуверенно предложил он, когда Киран уже взялся за поводья своей лошади. — А вы с Айлин пойдете за мной?

Киран подумал, глядя в решительные глаза принца.

— Ладно, — сказал он. — Только не останавливайся. И не смотри под ноги. И не оборачивайся. Иди за своей тенью, куда бы она ни повела.

— Будем держаться на расстоянии, — приказал Зейн. — Тень каждого — его личное испытание. Не вмешивайтесь в чужие тени. Не зовите друг друга по имени. Это может отвлечь.

Дейк шагнул на мост.

Его шаги отдавались глухим эхом, которое уходило в пропасть и не возвращалось. Сначала ничего не происходило. Только ветер свистел между скалами, и где-то внизу шевелилась тьма. Но потом, когда он прошел несколько шагов, перед ним появилась тень.

Она была черной и полупрозрачной. Она двигалась впереди него, шаг в шаг, повторяя его движения. Чуть быстрее. Чуть увереннее. Тень Дейка дрожала, но шла.

Дейк шел за своей тенью, чувствуя, как холод пробирается под доспехи, как сердце колотится где-то в горле. Его тень не спешила, не металась — она просто шла, иногда оглядываясь на своего хозяина.

Потом за ним двинулся Киран, ведя лошадь с Айлин. Тень Кирана была тяжелой и медлительной. Она тащилась, волочась по камню, но упрямо шла вперед, шаг за шагом.

— Главное — не смотреть вниз, — тихо сказал Киран, обращаясь скорее к самому себе, чем к Айлин.

Элио бы сказал сейчас что-то вроде: «Подумаешь, мост. Я и не с таких падал».

Он осекся. Горло сжалось. Он замолчал и больше старался ни о чем не думать.

Айлин спала. Ее тень едва виднелась на черном камне. Она ковыляла за лошадью, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Лошадь с Айлин шла тихо, словно тоже боялась разбудить принцессу.

Все шли друг за другом на большом расстоянии. Войско проходило, ведя коней за поводья.

— Может, стоило идти первыми? — с сомнением спросил Кай, когда последний рыцарь скрылся в сумраке моста.

— Уже поздно, — сказал Зейн. — Теперь наша очередь.

Они дождались, пока пройдут все рыцари, и Дейк с Кираном, и Айлин на лошади. Остались только Зейн и Кай. Двое.

— Я буду за тобой, — сказал Кай, кладя руку на плечо друга. — Что бы ни случилось — я рядом.

Зейн кивнул, глубоко вдыхая, и шагнул на мост.

Что-то напрягало его.

Тени никогда не шли с ним в контакт. Они были частью его, но отдельной. Они жили своей жизнью, появлялись и исчезали, когда хотели. Он боялся, что они выпрыгнут в любое время, как хищники из засады.

И он упадет с моста.

Его тень появилась сразу.

Огромный пульсирующий силуэт. Она заняла половину моста, растеклась по камням, поднялась по стенам. Тень не пошла впереди ровно, как у других. Она заметалась.

Зейн сделал шаг. Тень метнулась влево, к самому краю, и замерла, словно принюхиваясь к пропасти.

Еще шаг — вправо. Тень шмыгнула туда, ударилась о скалу и отскочила, как мяч.

— Ты это видишь? — спросил Зейн, не оборачиваясь. Голос его был спокойным, но Кай услышал панику.

Кай, шедший позади, видел все. Его собственная тень лежала у ног спокойно, как у спящего зверя. Но тень Зейна… она была безумной.

— Вижу, — ответил Кай. — Что с ней?

Тень бежала, словно искала кого-то, выглядывала из-за невидимых углов, приседала, вставала на дыбы, тянулась к скалам, к небу, к пропасти. Она была везде и нигде одновременно.

Мост под ногами Зейна начал вибрировать, как начинающееся землетрясение. Камни стонали.

— Так должно быть? — спросил Кай, чувствуя, как страх поднимается из желудка к горлу, сжимая его.

— Не уверен, — ответил Зейн, и голос его дрогнул.

Тень Зейна паниковала. Она бегала из стороны в сторону, оставляя за собой черные полосы на камне. Иногда она прижималась к краю моста, словно собиралась прыгнуть в пропасть. Потом возвращалась, снова металась, снова билась о скалы.

— Зейн, что происходит? — спросил Кай, ускоряя шаг.

— Не подходи близко! — крикнул Зейн.

Странная тень вдруг замерла.

Зейн остановился.

Кай тоже.

Тень начала разделяться. Как по шву, она треснула. Черная молния пробежала от края до края, и из одной тени стали две. Часть осталась на месте, дрожащая, испуганная, сжавшаяся в комок. Другая потянулась вперед, к концу моста, с такой скоростью, что Зейн не успел даже моргнуть.

— Что происходит? — запаниковал Кай. — Так не должно быть, верно? Зейн?!

Зейн не ответил. Он стоял, глядя на свою тень, которой теперь было две. Глаза его остекленели.

— Кай? — позвал Зейн, и голос его звучал далеко, будто он уже проваливался куда-то, где звуки не имели значения.

Кай увидел, как нога друга просела сквозь камень. Мост не треснул — он стал как вода. Зейн погружался в него, как в болото.

— Зейн! — Кай рванулся вперед, но его собственная тень вдруг взметнулась, преграждая путь.

Она выросла перед ним стеной. Она не пускала его. Но Кай нащупал плечо друга.

Он попытался обойти тень, но она росла, закрывая весь мост.

Зейн уже провалился по колено.

По пояс.

По грудь.

Он не кричал. Он смотрел на свою тень, которая разрывалась на части, смотрел на новую, темную, которая уходила все дальше, к концу моста, к выходу.

— Иди, — сказал Зейн, глядя на вторую тень. — Иди к ней.

— Зейн! Держись! — Кай снова попытался прорваться, но тень потянула его вниз.

Мост поглотил его.

Черная гладь сомкнулась над его головой.

Глава 30. Тьма сгущается

— Ну и жуткий мост, — выругался Киран, поглядывая через плечо на каменную арку, оставшуюся позади.

Он вел лошадь Айлин под уздцы, стараясь ступать по твердой земле, подальше от края расщелины. Мост все еще маячил на горизонте. Айлин мерно покачивалась в такт шагам лошади.

Дейк шел рядом, то и дело оглядываясь. Его рука лежала на рукояти меча, готовая к бою. Пальцы сжимали кожаную оплетку.

— Темная магия такая… — он не мог подобрать слов. — Зейн и Кай долго не появлялись. Это не подозрительно?

— Они же шли последними, наверное, еще переходят, — ответил Киран, хотя в его голосе уже не было прежней уверенности.

Он сам не верил в то, что говорил. Мост отраженных теней был пугающим местом, и кто знает, какие ловушки он таил для тех, кто ему не по нраву.

— Но все уже давно перешли, — сказал Дейк, глядя в расщелину, туда, где черной нитью вился мост. — Я не вижу их. Там никого нет. Совсем. Ни Зейна, ни Кая, ни теней.

Киран тоже посмотрел. Мост был пуст.

— Может, они задержались на той стороне? — предположил Киран.

— Зачем? — спросил Дейк, и в голосе его прозвучало отчаяние. — Им нечего там делать. Мы все здесь. Они должны были идти за нами. Должны были быть уже здесь.

Они стояли, вглядываясь в даль, надеясь увидеть знакомые силуэты. Прошла минута. Две. Пять. Мост молчал. Только ветер выл в расщелине.

Айлин ощутила новую волну жара, от которой заложило уши, а перед глазами поплыли алые круги. Болезнь словно проснулась внутри нее, требуя внимания, напоминая о себе с утроенной силой. Она открыла глаза и с трудом подняла голову.

— Где мы? — прошептала она. Голос был хриплым.

— Хрен знает где, — выругался Киран, не оборачиваясь. Он все еще смотрел на мост.

Айлин медленно огляделась по сторонам. Выжженная земля, потрескавшаяся на мелкие осколки, как старая глина. Черные скалы, нависающие с обеих сторон, создавали ощущение, что они находятся в каменном мешке. Серое небо, без солнца, без облаков — просто бесконечная серая пустота, давящая на голову.

Несколько усталых рыцарей в пыльных доспехах, с лицами, которых она почти не различала. Дейк. Киран. Лошади.

Но не было одного лица.

— Кай? — спросила она, и голос ее дрогнул. — Где Кай?

Она начала оглядываться резче, дергаясь в седле, пытаясь повернуть голову, но шея не слушалась. Сердце заколотилось где-то в горле. После той пещеры, после костяного круга, после того, как она видела, как кости пожирают людей на глазах, она не желала отпускать его из виду. Он был ее последней надеждой на жизнь. Если он исчез…

— Они с Зейном переходят мост, — пояснил Дейк, подходя ближе и беря ее лошадь под уздцы, чтобы успокоить. — Сейчас будут. Тебе подать воды?

Он протянул флягу.

Айлин покачала головой. Пить больше не хотелось. Во рту было сухо, как в пустыне, язык прилипал к нёбу, горло саднило, но тело отказывалось принимать влагу. Она чувствовала, как вода, которую она выпила раньше, стоит где-то в горле, не желая спускаться дальше.

Айлин вся пылала от болезни. Казалось, что кровь в ее жилах кипит, кости плавятся изнутри, а легкие наполнены раскаленным пеплом. Слишком поздно. Она чувствовала это.

Дейк отошел к оставшимся в отряде. Их было немного — девять рыцарей. Лошади стояли понурые, с опущенными головами, их бока тяжело вздымались.

— Дождемся командира, но привал не разводить, — сказал Дейк, стараясь, чтобы голос звучал твердо. Он сам не верил в то, что говорил, но нужно было поддерживать порядок. — Небольшой отдых никому не повредит. И глаз не закрывать.

Рыцари кивнули. Усталость была такой, что мужчины падали буквально на ходу. Некоторые уже клевали носом, сидя на камнях, но Дейк не стал их будить — несколько минут отдыха могли спасти жизнь.

Принц глубоко вздохнул, чувствуя, как сухой воздух царапает горло, и направился обратно к Айлин. Он сделал всего несколько шагов, когда в воздухе что-то свистнуло.

Дейк замер.

Мимо его головы, так близко, что волосы на затылке и висках встали дыбом, пролетел меч. Тяжелый, черный, с волнистым лезвием, которое не отражало свет. Он вращался с такой скоростью, будто был легче стрелы. И вонзился в одного из рыцарей, который только что присел на камень.

Сквозь доспехи.

Металл хрустнул, как яичная скорлупа. Раздался лязг, смешанный с треском. Рыцарь даже не успел вскрикнуть. Его глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике, и он просто упал лицом вниз, а из-под его тела начала растекаться лужа крови.

— В укрытие! — закричал Киран, выхватывая меч Элио. Лезвие блеснуло в сером свете. — За лошадей! Живо!

Но было уже поздно.

Медленно, словно выходя из тумана, вокруг них начали появляться фигуры.

Темные рыцари.

Десятки.

Они возникали из ниоткуда. Один за другим.

Черные доспехи. В глухих шлемах, где должны быть глаза, горели красные огоньки, полные ненависти и голода. За ними тянулись рваные шлейфы тьмы, будто сами тени сорвались с земли и пошли в атаку, волоча за собой остатки ночи.

От них веяло холодом.

Киран вцепился в меч, вытащил его из ножен с резким звоном. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Айлин! — крикнул он, хватая лошадь под уздцы и дергая в сторону. — За лошадей! Быстро! Туда, в кольцо!

Он рванул ее туда, где стояла группа лошадей, которые могли хоть немного прикрыть от первого удара. Айлин попыталась спешиться, но ноги не слушались. Они подкосились, как у новорожденного жеребенка, и она просто соскользнула с седла, ударившись плечом о твердую, потрескавшуюся землю.

Киран подхватил ее под мышки, затащил в кольцо лошадиных ног, в центр маленького круга, где было хоть как-то безопасно.

— Сидеть! — приказал он, глядя ей прямо в глаза. — Не высовываться! Что бы ни случилось — не двигайся!

Айлин сжалась в комок, обхватив колени руками. Она не могла сражаться, ведь едва могла дышать.

Киран развернулся к врагам.

Темные рыцари наступали. Их было слишком много — двадцать, тридцать, может, больше. Они шли в спокойном темпе.

— В круг! — скомандовал Дейк, выхватывая меч. Его голос прозвучал над пустыней, как колокол. — Спиной друг к другу! Не разрываться!

Рыцари сомкнулись. Их оставалось всего шесть. Седьмой лежал на земле с мечом в груди, его кровь уже впиталась в сухую землю, оставив черное пятно.

Первый темный рыцарь атаковал.

Он скользил, как призрак. Его черный клинок описал дугу и обрушился на Дейка. Дейк встретил удар, высек сноп искр. Руки заныли от вибрации.

Но враг не остановился. Он навалился всей своей невообразимой массой. Дейк отступил на шаг, потом на второй, едва удерживая равновесие.

— Держись! — крикнул Киран, рубя справа.

Его меч скользнул по броне темного рыцаря, не оставив даже царапины. Металл завыл, заскрежетал, но враг даже не покачнулся. — Черт! — выругался Киран, отступая и вытирая пот со лба. — Без магии мы их не возьмем!

Кто-то из рыцарей попытался выстроить ледяную стену, но рыцари разбивали ее с удивительной скоростью.

Вокруг начала сгущаться тьма. Она поднималась от земли, опускалась с неба, стекала по скалам. В этой тьме нельзя было видеть дальше вытянутой руки.

Один за другим рыцари падали.

Первый получил удар в живот. Его доспехи треснули, и из трещины хлынула кровь. Он упал на колени, потом ничком.

Второй попытался увернуться, но споткнулся о камень. Темный рыцарь наступил ему на спину, и раздался хруст.

Третий отбил три удара подряд, потом четвертый прошел сквозь его защиту. Меч вошел в плечо, и рыцарь зарычал.

Киран сражался с двумя сразу, отбиваясь слева и справа. Меч Элио свистел в воздухе, круша черные клинки, но лезвие крошилось от каждого удара, покрываясь зазубринами. Дейк прикрывал его с тыла, отбивая атаки третьего врага, но и его силы таяли с каждым мгновением.

Торн, молодой рыцарь, сумел отрубить руку одному из темных. Черная конечность упала на землю и рассыпалась в пепел. Торн даже не успел улыбнуться.

Но тут же получил удар в спину от другого врага.

Он упал на колени, выронив меч. Попытался встать, но ноги не слушались. Темный рыцарь, чью руку он отрубил, наклонился и целой рукой схватил его за горло. Торн захрипел, забился, но хватка была мертвой.

— Торн! — крикнул Дейк, бросаясь к нему, но было поздно.

Тело Торна обмякло и упало на землю. Темный рыцарь отшвырнул его, как ненужную тряпку.

— Торн! — снова крикнул Дейк, но ответа не было.

Круг сжимался. Оставшихся рыцарей становилось все меньше. Один был окружен сразу тремя врагами. Он бился отчаянно, его меч пел песню смерти, но клинок не выдержал и сломался у самой рукояти. Рыцарь выхватил кинжал, но темные рыцари просто растерзали его голыми руками. Его тело упало, и тьма сомкнулась над ним.

— Киран! — закричал Дейк, отступая к лошадям, туда, где пряталась Айлин. — Их слишком много! Мы не выдержим! Нас осталось двое!

Киран оглянулся на Айлин. Она сидела, сжавшись, среди лошадиных ног, бледная, с горящими от жара глазами. Ее губы что-то шептали.

Он не мог ее бросить. Не после того, как они столько прошли.

Но и сражаться дальше было бессмысленно. Темные рыцари не уставали, не чувствовали боли, не умирали от обычного оружия. Их было больше дюжины, а их осталось двое.

— Лед! — крикнул Киран, пытаясь призвать свой дар.

В пальцах защипало, в груди что-то шевельнулось. Дейк сосредоточился.

Тьма вокруг стала плотнее, как стена. Она поглощала все.

— Не работает! — крикнул Дейк, тоже ощутив, как его стихия гаснет внутри него. — Они высасывают ее!

Последний рыцарь из их отряда упал. Он упал на спину, глядя в серое небо широко открытыми глазами, и замер.

Киран и Дейк остались вдвоем перед лицом десятков темных рыцарей.

Черная стена врагов окружила их. Красные глаза горели в шлемах, как угли в ночи. Они ждали, наслаждались страхом.

— Ну что, пришло время умирать? — спросил Дейк.

— Даже не думай об этом, — ответил Киран, сжимая в руке меч Элио. — Соединим наши ледяные веревки и попробуем связать их.

Он посмотрел на лезвие. Магия медленно проникала в их темный круг. Дейк направлял свои силы, создавая ледяные цепи.

Айлин, собрав последние силы, попыталась встать.

Ноги дрожали. Мир плыл перед глазами, расплываясь в серые и черные пятна. Она оперлась рукой о лошадиный бок и встала на ноги.

Она вытянула руку вперед, словно могла остановить врагов одним движением. Ветер проник в круг, раздувая тени по сторонам.

Тьма продолжала сгущаться. Киран и Дейк исчезли из виду, хотя стояли в двух шагах. Айлин почувствовала, как чьи-то холодные пальцы сжали ее горло, отбирая жизнь.

Она хотела закричать, позвать на помощь, но голоса не было.

Только тьма.

Только холод, который проникал в самое сердце, стирая все. Даже имя Кая начало тускнеть, превращаясь в звук без смысла.

Айлин падала в черноту, и никто не мог ее удержать. Ни Киран, сражающийся с тремя врагами сразу. Ни Дейк, который рубил направо и налево, теряя силы с каждым ударом. Ни Кай, который исчез на мосту.

Только тьма. Только холод.

Но в последний миг, когда мир уже погас, когда не осталось ничего, Айлин почувствовала, как чья-то теплая рука коснулась ее щеки.

— Держись, — сказал голос.

Голос, который она знала лучше всех. Голос, ради которого готова была пройти сквозь пустыню, горы и смерть.

— Кай? — захотела спросить она, но язык не слушался.

Глава 31. Кристаллы воспоминаний

Сознание возвращалось медленно. Кай чувствовал под спиной что-то холодное, гладкое и слегка влажное. Он лежал, глядя вверх, и не видел ничего, кроме чернильной тьмы, которая давила на глаза, как тяжелое бархатное одеяло.

— Зейн? — позвал он, и голос его прозвучал глухо.

— Здесь я, — донеслось откуда-то справа. Голос друга был хриплым. — И, кажется, жив. На удивление.

Кай приподнялся на локтях. Голова кружилась, в ушах звенел тонкий, противный звук, похожий на комариный писк. Он ощупал свои руки, ноги, грудь, лицо. Кажется, цел. Только сапога не хватало, и носок промок от влаги, которой была покрыта земля.

— Где мы? — спросил Кай, пытаясь разглядеть хоть что-то в этой бесконечной тьме. Он моргнул несколько раз. Зрачки расширились до предела, но не уловили ни проблеска света.

— Не имею ни малейшего понятия, — ответил Зейн спокойно. Он уже перестал удивляться неожиданностям. — Под нами камень. Над нами — камень. С боков — тоже камень. Я бы сказал, что мы в пещере. Или в чьем-то желудке. Впрочем, разница невелика.

— Откуда здесь пещера под мостом? — Кай сел, ощупал камень под собой. Он был ровным, почти отполированным, и холод его пробирал даже сквозь штаны.

— А я откуда знаю? — Зейн зашуршал одеждой, видимо, тоже пытаясь встать. Судя по звукам, он несколько раз поскользнулся и выругался сквозь зубы. — Может, мост был не просто мостом. Может, это была ловушка. Или портал. Или каприз гор, которые, как мы уже поняли, имеют собственное мнение на тему нашего маршрута.

Кай вспомнил, как проваливался не в пропасть, как он думал в первый миг, а в какую-то другую, иную пустоту. Его тело затягивало вниз, ветер свистел в ушах, а потом — резкая остановка.

— Я ничего не вижу, — сказал Кай, ощущая, как внутри закипает раздражение, смешанное с тревогой. — Совсем ничего. Хоть глаз выколи.

— Тогда зажги свет, — невозмутимо ответил Зейн. — Ты же принц огня, а не принц темноты. Разводи костер — может, согреемся заодно.

Кай вытянул руку. Сосредоточился на том внутреннем узле тепла, который всегда жил где-то в солнечном сплетении, и призвал свою стихию.

В ладони вспыхнула маленькая искра, потом разгорелась в небольшой шар, чтобы осветить пространство в несколько шагов. Тени заплясали по стенам, оживая и умирая в такт колебаниям пламени.

И они увидели.

Вокруг них сверкали кристаллы. Тысячи кристаллов, которые росли из пола, со стен, с потолка, торчали под разными углами, как зубы какого-то первобытного чудовища. Но это были не обычные камни. Они были черными, но при этом их грани сверкали и переливались, отражая тусклое сияние огня Кая тысячами маленьких искр.

— Ничего себе, — выдохнул Зейн, поднимаясь на ноги. Он пошатнулся, оперся рукой о ближайший кристалл и тут же отдернул ладонь. Камень оказался холоднее льда.

Кай тоже встал, поднял сферу повыше. И тут произошло нечто неожиданное.

Кристаллы... отозвались.

Один за другим они начинали сиять. Сначала слабо, едва заметно, потом ярче, пока вся пещера не заполнилась мерцающим, призрачным светом. Черные стены превратились в зеркальный лабиринт, в котором отражались они сами — множество Каев и Зейнов, смотрящих из каждой грани, умножающихся до бесконечности.

— Красиво, — признал Зейн, оглядываясь. — Жутковато, но красиво.

— Мы в какой-то кристальной пещере, — сказал Кай, стараясь не смотреть на свои бесконечные отражения. Они сбивали с толку, кружили голову. — Под мостом? Или не под мостом? Я уже ничего не понимаю.

Пещера оказалась похожей на длинный коридор. Кристаллы росли неравномерно: где-то их было так много, что пройти можно было только боком, между острых граней, рискуя порезаться; где-то — всего несколько, и тогда стены казались почти гладкими.

Кай направил сферу вперед и заметил, что некоторые кристаллы горят ярче других. Они светились сами по себе, внутренним, пульсирующим свечением.

— Видишь? — сказал он, указывая на один из таких кристаллов. — Некоторые ярче. Может, это знак? Или указатель?

— Или ловушка, — пожал плечами Зейн, подходя ближе к пульсирующему камню. — Но выбора у нас все равно нет. Стоять на месте — не вариант.

Они двинулись вперед, туда, где ярких кристаллов было больше. Коридор петлял, как змея, иногда раздваивался, уходя в две одинаково темные стороны, но они всегда выбирали ту ветку, где свечение было сильнее, где кристаллы горели ярче и чаще. Кристаллы переливались, зеркалили их отражения, и казалось, что они идут по бесконечному залу, полному теней, которые следуют за ними, копируют каждое движение.

— Тишина какая, — заметил Зейн через некоторое время. — Ни звука. Даже шаги не гремят. Будто мы идем по вате.

Кай прислушался. Звук умирал, едва родившись, как будто кристаллы впитывали его вместе со светом.

— Не нравится мне это, — сказал Кай.

— Мне тоже, — согласился Зейн.

Он шел первым, иногда оглядываясь на Кая. Оба молчали, хотя мысли путались, вопросы копились, но спрашивать было не о чем. Куда они попали? Почему именно они? Как выбраться? Ответов не было. Только черные кристаллы и их собственные отражения, которые, казалось, насмехались над ними.

Один из кристаллов, торчавший на уровне головы Зейна, привлек его внимание. Он горел особенно ярко. Внутри него, в глубине черной глади, что-то двигалось — размытые силуэты, цвета, которых не должно было быть в этом черном мире.

— Смотри, — сказал Зейн, останавливаясь. — Там внутри... что-то есть.

Он приблизился, заглянул в кристалл, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

И увидел сад.

Утренний сад при Академии, знакомый до каждой тропинки. Гравийные дорожки, посыпанные белым камнем, кусты роз, еще влажные от росы, блестящие на солнце. И знакомую фигуру в светло-голубом платье, бегущую по дорожке к Каю.

Зейн хотел отстраниться, но не смог. Чужое воспоминание втягивало его, как водоворот.

Он увидел, как Айлин подбегает к Каю, как она бросается ему на шею и целует, словно от этого поцелуя зависела ее жизнь. Как Кай сначала замирает от шока. А потом — отвечает. Обнимает ее, прижимает к себе, целует в ответ, забыв обо всем на свете.

Зейн смотрел как завороженный. Он знал, что между Каем и Айлин что-то было, замечал, как Кай меняется рядом с ней, становится мягче, но чтобы настолько... И в такой обстановке? В Академии, где каждый угол полон чужих глаз?

Когда Кай выпалил: «Мне никто не нравится!» — Зейн не выдержал и рассмеялся.

— Вот идиот, — прошептал Зейн, отступая от кристалла. — Какой же ты идиот, Кай.

И тут он наткнулся на грозное лицо друга.

Кай стоял в двух шагах, скрестив руки на груди, и смотрел на Зейна так, будто готов был испепелить его на месте взглядом. Его огненная сфера, висевшая над головой, полыхнула ярче от гнева хозяина, отбрасывая острые, зловещие тени на его скулы.