Девочка Мажоров - 2

А почему я раньше об этом не думала? Просто не хотела – не хотела об этом думать.

- А ты правда с девочками не пробовала? – с интересом смотря на меня снизу вверх, потому что лежал на моем бедре, спросил Вадим.

- Правда, - ошарашенно ответила я.

- А хочешь? – продолжил он свои расспросы.

- Нет, - еле выговорила я. Он что – серьезно?

- Жаль, - он стал перебирать пальцами, двигаясь от бедра выше к груди, остановился около сосочка и нащупав его через майку чуть сжал. Иголочки побежали по телу взорвавшись между ног – это что вообще?

- Или чуть сильнее, - он другой рукой сжал другой сосок сильнее.

- Ай, - мои зрачки расширились от усиливающегося возбуждения.

- Здесь уже хорошо? – рука быстро переместилась между моих ног, хотя ему пришлось ее пропихнуть, ведь я сидела, подогнув ноги.

- Вадь, прекрати! – нет, нет он же не может сейчас, ну я не знаю – может всего полтора часа прошло максимум.

- Почему? – он поглаживал там, а дикое плохо контролируемое возбуждение расходилось по телу. Я не смогла сдержаться и застонала.

- Отлично, - он тут же забрал у меня телефон и откинул его на пол – благо там был тоже ковер под диваном, - это снимаем, - он моментально стянул с меня футболку, - это тоже, - потянул резко штанишки вместе с трусиками, все это быстро оказалось на том же ковре.

- Встаем вот так, - он поставил меня задом к себе, облокотив о спинку дивана.

- Вадь, не надо, - я испугалась. С Лешей-то могло быть больно так, а у него больше еще …

- Отлично выглядишь, - он быстро вставил мне два пальца в киску, а потом тут же облизал их, - как ты вкусно течешь.

- Мне больно, - запаниковала я.

- Да я же ничего еще не сделал, - усмехнулся он и взяв меня за бедра, стал входить. Медленно, наблюдая за мной, как я прогинаюсь, подстраиваясь под его размер.

Он начал медленно, давая мне освоиться в таком положении. Я не понимала, что происходит, но мне дико хотелось, чтобы он не останавливался. Такое сильное возбуждение требовали разрядки, я даже представить себе не могла, что я буду делать, если он прекратит.

А начала сама двигаться навстречу.

- Девочка моя, умница, давай, - подбадривал он меня, гладя по спине.

Все-таки размер имел значение и в какие-то моменты казалось, что искры из глаз, когда он резко упирался там внутри.

Потом он замедлился:

- Зайчонок, ты скоро?

Тут я поняла, что он ждет, пока я кончу … А у меня все смешивалось в какой-то калейдоскоп, казалось, что вот-вот, но чего-то не хватало.

Тогда он подключил большой палец одной руки на моем клиторе, а другой вставил в попку:

-Ай-яй, не надо, - я испугалась, что опять туда – я это уже не выдержу.

- Расслабляйся, все хорошо, просто пальчик, - они оба активно разминали – один мой клитор, другой вход в попку.

Минута-две и я взорвалась, откровенно крича.

Я так никогда себя с Лешей не вела.

Мне всегда было приятно, хорошо, но …

Я просто не понимала, что я делаю и чувствую – кошмарные чисто животные эмоции и реакции, но настолько сильные, что я не могла ни думать, ни даже пытаться что-то анализировать.

- Крутяк, умница, - он похлопал меня по попке. Пошло, какой ужас!

- Кушать хочешь? – почему-то почти сразу спросил он меня.

- Нет, - удивленно посмотрела я на него. Во-первых, мы только вот ели до этого. А во-вторых - после такого активного действия я просто не могла что-то жевать.

- А я хочу, - он тут же взял полную тарелку с кусочками мяса и начал есть.

- Давай, немножечко, - он протянул мне на вилке кусочек, - тебе тоже надо подкрепиться.

Я взяла один кусочек. Вкусно. В пряном соусе.

Просто с ума сойти – я голая и он голый. Едим мясо.

- Я в душ, - опомнилась я.

- Ты что так – каждый раз в душ будешь ходить? – опять улыбнулся он.

- Что значит – каждый раз? – нет, вот сейчас он точно шутит.

- А ты никогда не кончала по 10 раз за день? – он развалился на диване, лежа боком с тарелкой, которую он поставил прямо на подушки.

- Ты сейчас все испачкаешь, - возмутилась я. Смотреть на это было невозможно.

- Ну у меня клининг хороший приходит, - спокойно сказал он, пожав слегка плечами.

- Ну все равно, - возразила я.

- Ну иди в свой душ, тебе кофе сделать? – спросил он меня, поднимаясь с дивана и натягивая штаны.

Мне показалось, что у меня слуховая галлюцинация – он меня спросил сделать ли мне кофе? Обычно всегда кофе делала ему я. В офисе.

Но ответила:

- Да.

- Как обычно? – спокойно уточнил он.

- Да, - точно слуховые галлюцинации. Ну ладно. Я шла в душ!

Боже, вода странного лилового и зеленого цвета все еще была в джакузи! Ее так никто и не спустил. Но с другой стороны - а кто бы ее спустил, если я уходила оттуда последней, так сказать.

Я долго искала, как это сделать, не залезая в воду, но нашла. Как я правильно догадалась – такая опция была предусмотрена.

Вода была уже холодной. А душ как раз был в другой ванной комнате. И я вот в таком обнаженном виде пошла в другую ванную комнату. Какой-то сплошной разврат.

Я пришла на кухню и не поверила своим глазам – мой капучино стоял на каунтере и от него шел приятный пар.

- Ну капучино же, да? – переспросил он.

- Да, спасибо, - искренне удивилась я.

Глава 6.

Солнечный свет пробивался сквозь панорамные окна, высвечивая золотистую корочку багета на тарелке. Я провела пальцами по его поверхности — теплая, чуть шершавая, хрустящая. Мякоть внутри должна быть воздушной, почти облачной. Именно в таком состоянии багет идеально впитывает масло, становясь чем-то невероятно простым и одновременно совершенным.

— Хочешь с маслом? — голос мой прозвучал тише, чем я планировала. Словно я предлагала что-то интимное, а не просто завтрак.

— Да, хочу, — Вадим отозвался мгновенно, даже не отрывая взгляд от телефона.

Я взяла нож — тяжелый, с широким лезвием — и попыталась отрезать аккуратный ломтик. Лезвие скользило по корке, проминая мякоть, но не прорезая ее. Я прикусила нижнюю губу, надавливая сильнее.

— Э-э, так не пойдет, — его голос прозвучал совсем рядом. Я не заметила, как он подошел.

Вадим забрал из моих рук и багет, и нож — его пальцы на секунду накрыли мои, теплые и уверенные. Резким движением он разделил багет на три части — треск корки был отчетливым, почти звонким. Потом разрезал каждую вдоль.

— Вот такие кусочки подходят, — он держал перед моим носом половинку, от которой исходил аромат свежей выпечки, — что эти кусищи можно мазать маслом.

— А то как ты пыталась извратиться — невкусно, — в его голосе звучала насмешка, но какая-то домашняя, почти ласковая.

Я моргнула, разглядывая эти щедрые ломти. Логика была железная, но я никогда так не делала. Никогда не позволяла себе таких... размахов.

Масло легло на теплую мякоть плотным глянцевым слоем, начиная таять по краям. Я откусила — хруст корки, потом мягкость пропитанного маслом мякиша, сливочный вкус растекался во рту. Боже, это правда было вкусно. Неприлично вкусно для такой простоты.

Я жевала медленно, прикрывая глаза, ощущая, как тепло разливается по телу. До вечера я точно ничего не захочу. Желудок уже подавал сигналы сытости, но я продолжала есть, потому что не могла остановиться.

— Суббота, что мы будем делать? — Вадим откинулся на спинку стула, разглядывая меня с любопытством.

Мы...

Это слово зацепилось в сознании, как заноза. Какое странное, непривычное «мы». Еще вчера это слово относилось к Леше. А теперь...

— Я не знаю, — я пожала плечами.

— Боулинг? Клуб? Шоппинг? — он перечислял варианты, отсчитывая на пальцах, и в его голосе звучал азарт человека, привыкшего заполнять каждую минуту развлечениями.

— Вадь, мне правда надо поискать квартиру, — я попыталась вернуть разговор в более практичное русло, хотя сама не понимала, откуда беру силы на это.

— Да я же тебе блять уже сказал, что ты ничего не ищешь и никуда не едешь, — его лицо изменилось мгновенно. Расслабленность исчезла, уступив место жесткости. Скулы обозначились резче, глаза прищурились.

— Вадь, я не хочу... я не хочу так, — слова выходили вязкие, неоформленные. Как именно я не хочу — сама не понимала. Быть в долгу? Зависеть? Чувствовать себя...

— Я тебя не спрашиваю. Я просто ставлю тебя в известность, — он выдал эту фразу ровным тоном, от которого по спине побежали мурашки.

Телефон на столе завибрировал, экран высветился.

— О, Гошич звонит, — Вадим тут же провел пальцем по экрану, принимая вызов.

Я слышала только одну сторону разговора, но этого было достаточно.

— А Надя теперь живет у меня, — он произнес это где-то в середине диалога, небрежно, как сообщают о покупке новой машины или смене телефонного оператора.

Я замерла с недоеденным куском багета в руке. Масло оставляло жирные следы на пальцах.

— Ну вот так вот. Леха плотно присел на дочку магната, карьеру делает, — Вадим объяснял ситуацию, и в его интонациях не было ни капли сочувствия ко мне. Просто констатация факта.

Звуки вокруг стали словно ватными. Голос Вадима доносился издалека, хотя он сидел в метре от меня. Я смотрела на свою руку с багетом и не понимала, моя ли это рука. Все происходило не со мной. Это было чье-то кино, чей-то сериал, чья-то история.

Я наблюдала, как двигаются его губы, как он жестикулирует свободной рукой, как запрокидывает голову, смеясь над какой-то шуткой Гоши. И внутри медленно, по капле, накапливалось понимание.

Меня передали. С рук на руки. По цепочке. Один попользовался — передал другому.

Этот багет вдруг стал невкусным, масло — приторным. Я положила остаток на тарелку и вытерла пальцы салфеткой.

Нет. Все. Стоп. Леша не такой. Просто...

Просто у него карьера, Юля...

Вот так вот. А я теперь мешаю.

Слово «мешаю» отозвалось болью где-то в солнечном сплетении. Острой, пульсирующей. Я сглотнула, чувствуя, как горло сжимается.

Через три часа Леша привез мои вещи.

— Леха приехал, вещи привез, — он сообщил это, не отрываясь от экрана телефона. — Говорю, поднимайся, он ломается.

Внутри все скрутилось в тугой узел. Веревки, канаты, проволока — все одновременно сжалось, перекрутилось, затянулось. Я хотела увидеть Лешу так сильно, что это желание отдавалось физической болью в груди. И одновременно боялась. Боялась его глаз, его слов, его... равнодушия.

А может, я просто не хотела услышать то, что уже знала, но отказывалась себе признать?

— Короче я пойду заберу, он на парковке, ты пока отдыхай, — Вадим направился к двери, и в слове «отдыхай» прозвучал намек, от которого я непроизвольно сжалась.

Я съежилась на диване, подтянув колени к груди. И одновременно — предательское тепло начало разливаться внизу живота. Медленно, настойчиво, стыдно.

Я даже не думала, что со мной может быть такое.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Разговор Леши и Вадима на парковке дома Вадима.

Алексей стоял возле своей красной Тойоты, опершись бедром о капот. Два огромных чемодана — черные, на колесиках — стояли рядом. Плечи его были напряжены, спина прямая, но в позе читалась скованность человека, который не знает, как держаться.

— О, только два, — Вадя приблизился своей характерной походкой — неспешной, вальяжной, слегка раскачивающейся. Руки в карманах джинсов.

— Вот зачем ты ее в ресторан привел? — Леха повернул голову, и в его взгляде смешалось столько всего — расстройство, вина, обида. Глаза покраснели по краям, будто он не спал.

— Да ты не гони, я тебе все отлично организовал, ты мне еще спасибо должен сказать, — лицо Вадима мгновенно стало жестче. Улыбка исчезла, брови сошлись к переносице.

Пауза повисла между ними, тяжелая, как эти чемоданы.

— Спасибо, — Леха выдавил из себя, глядя в сторону.

— А ты че молчал, что она так охрененно сосет, — Вадик решил сменить тон, попытаться завести дружескую беседу, ухмыльнувшись.

— Что?! — Леха развернулся к нему всем телом, руки сжались. В голосе прозвучала неприкрытая злость.

— Что-то ты не в настроении вижу, — Вадик усмехнулся шире, явно наслаждаясь реакцией. Сложно сказать, были ли они настоящими друзьями. Особенно после того случая на даче с Надей, который оба предпочитали не вспоминать.

Алексей замолчал, стараясь взять себя в руки. Выдохнул через нос, провел ладонью по волосам. Потом его лицо изменилось — стало осторожным, почти уязвимым.

— Давно это у вас? — голос прозвучал тише, в нем появились нотки чего-то, похожего на боль.

— Что давно? — Вадя немного не понял расплывчатого, по его мнению, вопроса. Прищурился, разглядывая приятеля.

— Спите давно? — Леша спросил более жестко, конкретно, сделав шаг вперед.

— А-а! — протянул Вадик, и улыбка вернулась на его лицо, — да вот как с ресторана приехали, так и начали.

Руки Леши дернулись. Как же хотелось ему ударить — стереть эту наглую ухмылку с его загорелого лица. Кулаки непроизвольно сжались, костяшки побелели. Но он удержался. С усилием, которое отозвалось напряжением во всем теле.

— Все в порядке? — он почувствовал, как смесь вины и беспокойства за Надю раздирает его изнутри, словно когти скребут по ребрам.

— Отлично все, — Вадя продолжал улыбаться, засунув руки глубже в карманы.

— Не обижай ее, — Леха произнес это быстро, почти выпалил, одновременно наклоняясь к чемоданам, чтобы передать их.

— Ну это смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — Вадя не унимался, принимая багаж.

— Надя — не как все! — голос Леши взлетел вверх, он почти кричал.

— О, это я уже понял, — Вадим подчеркнул последнее слово, и в его тоне появилась неожиданная серьезность.

— Не смей с ней обращаться как... — Леша осекся. Он чуть было не сказал «шлюхой», но это слово физически не могло вырваться наружу, когда речь шла о Наде. Язык будто отказывался его произносить.

— Девочка, которая так готовит, по определению ею не является, — Вадик ответил довольно серьезно, без усмешки. Его взгляд на секунду стал почти задумчивым.

Леша посмотрел на него удивленно — брови поползли вверх, губы приоткрылись. Но это его успокоило. По каким бы параметрам этот мажор не судил, почему он должен относиться к Наде по-другому — неважно. Главное, что он так считает.

На душе у Леши было мерзко. Отвратительно. Особенно когда в голове всплывали воспоминания о том, как обычно Вадик обращается с девушками. Грубо, потребительски, без всяких церемоний. Но... Леша просто решил об этом не думать. Закрыл эту дверь в голове, повернул ключ.

По крайней мере Надя при жилье. Не одна. В безопасности. И в общем... все не так уж плохо.

Глава 7.

А от Юли он сейчас отказаться никак не мог. Все только начиналось. И перспективы были --- если говорить честно --- почти безграничными.

Вячеслав Юрьевич, человек крайне деловой и влиятельный, более чем оценил перспективного молодого человека. Да, за Лешей не стояло связей... Но именно поэтому его можно было слепить под себя. Мальчик со связями от папочки --- это риск. Непонятно, как он себя поведет, что выкинет в будущем, какие амбиции проявит.

А здесь все идеально. Воспитанный, образованный, умный. В меру амбициозный и достаточно гибкий, чтобы не выпендриваться на каждом шагу и не изменять его дочери с каждой подвернувшейся шлюхой.

Вячеслав Юрьевич умел читать людей. И Лешу он прочитал правильно.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++

Надя.

Вадим вернулся через пятнадцать минут --- я услышала, как хлопнула входная дверь. Глухой звук эхом отдался в пустоте квартиры. Потом --- шорох, скрежет колесиков чемоданов по паркету. Монотонный, тупой ритм, который врезался в голову и не отпускал.

Я смотрела на эти чемоданы, когда он вкатил их в гостиную. Взгляд уперся и застыл. Черные. Большие. Жесткий пластик поблескивал.

Это чемоданы Леши. Не мои. У меня таких никогда не было.

--- Это чемоданы Леши, их надо вернуть, --- я промямлила, голос прозвучал чужим, отстраненным. Взгляд не отрывался от багажа, словно если перестану смотреть --- все станет реальностью окончательно.

--- Чего? --- Вадик удивленно поднял брови, продолжая катить чемоданы глубже в комнату.

--- Ну это чемоданы Леши, мне надо вытащить вещи и отдать их, --- я повторила чуть внятнее. Язык прилип к нёбу. Я облизнула губы --- они были шершавыми, потрескавшимися.

--- Он уже уехал, принцесса, забудь, --- Вадим махнул рукой небрежно. Движение отрывистое, как будто отмахивался от назойливой мухи, которую даже не видит.

--- Уехал? --- я продолжала смотреть на чемоданы.

Они стояли посреди светлой гостиной как две черные кляксы на белом листе. Как окончательная точка в наших с Лешей отношениях. Еще вчера я даже не думала, что все может закончиться. Тем более так.

Губы задрожали. Сначала верхняя, потом нижняя. Мелкая дрожь --- как при ознобе, когда не можешь согреться. Я чувствовала каждую вибрацию. Глаза защипало --- острая боль, словно кто-то насыпал песка под веки. Горячие слезы подступили к ресницам, размывая контуры чемоданов в черные расплывчатые пятна.

Вадим, заметив, подошел сзади. Я услышала его шаги по паркету --- легкие, уверенные. Он обнял меня --- руки обхватили талию, крепко, собственнически. Подбородок оперся о макушку, я почувствовала его вес.

--- Малыш, ну ты что, я же лучше, --- он произнес это совершенно искренне. В голосе звучала детская уверенность в собственной правоте, наивная и непоколебимая.

Я разрыдалась еще сильнее. Всхлипывающие звуки вырывались из горла помимо воли --- рваные, некрасивые. Грудь сжималась, дыхание сбивалось. Я поняла, что просто поплыла по течению. Переселилась из одной квартиры в другую, как вещь. Как эти чемоданы, которые перевозят с места на место.

Правда, улучшенной комфортности.

Наверное, кто-то посчитал бы, что мне повезло.

Но это было так пошло. Так кошмарно низко. Липкое ощущение в груди --- как будто проглотила что-то скользкое и оно застряло где-то между ребер.

Я почувствовала себя Ларисой из «Бесприданницы» --- той, которую начали перекупать, кто больше предложит. Товар. Лот на аукционе с ценником.

--- Хочешь в клуб, потанцуем? --- Вадим уже покусывал мочку моего уха. Зубы скользнули по коже, оставляя влажный след. Его дыхание горячо щекотало --- неровное, учащенное.

Мелкие иголочки от этого действия разбегались по телу волнами. От шеи к плечам, вниз по спине. Кожа покрывалась мурашками. И мне становилось еще хуже --- я рыдаю из-за Леши и одновременно возбуждаюсь от Вадима.

Да что же это такое!!!

--- Давай, --- я выдавила из себя согласие. Голос прозвучал хрипло, почти шепотом.

Если уж рвать с прошлой жизнью --- так полностью. Бесповоротно. Без права на возврат.

--- Давай тогда посмотрим, что ты оденешь --- да? --- он намекал на разбор чемоданов. Намек был очевидным.

Ну да. Что они --- стоять тут будут посреди гостиной?

Я хотела уехать. Снять квартиру. Вернуть себе контроль над жизнью.

Но все перемешалось в голове настолько --- мысли путались в клубок, который невозможно распутать, --- что я решила применить метод Скарлетт О'Хара --- «подумать об этом завтра».

Вадим сам присел на корточки перед чемоданами. Я услышала, как щелкнули замки --- звук получился громким, металлическим, окончательным. Крышки откинулись, обнажив мои вещи --- аккуратно сложенные Лешей.

Он начал перебирать одежду, доставая, разглядывая, откладывая. Ткань шуршала под его пальцами.

--- Так... так... слушай... нам надо на шоппинг, --- он вынес свой вердикт, окинув взглядом содержимое обоих чемоданов. Брови приподнялись, губы скривились в легкой гримасе.

--- Давай, --- я согласилась.

Наверное, зря. Я ставлю себя в положение, когда буду должна. Но у меня не было сил уйти. Совсем. Как будто из меня выкачали всю энергию, всю волю --- оставили пустую оболочку.

Однако шоппинг означал передышку. Отдых от секса. Между ног уже все ныло --- тянущая боль, которая не отпускала даже после первого раза. Хотя технически он был не первым --- просто первый я не помнила.

Мы обошли чуть ли не весь Европейский. Я вымоталась так, что ноги гудели --- ступни болели от ходьбы по твердому полу торгового центра. Но Вадик не хотел брать ни то, ни се.

--- Отстой, --- бросал он, едва взглянув на вещь. Даже не прикасался.

--- Пусть это сами носят, --- морщился он от другого предложения продавщицы. Нос сморщился, как от неприятного запаха.

--- На какой помойке они это нашли, --- комментировал он третий вариант. Я видела, как сотрудницы магазина обмениваются многозначительными взглядами за его спиной. Брови поднимаются, губы сжимаются в тонкую линию.

Мы, чтобы отдохнуть уже, поели грузинской кухни. Запах специй и жареного мяса висел в воздухе кафе. Я проглатывала хачапури, почти не чувствуя вкуса --- просто заполняла пустоту в желудке. И опять пошли.

--- Я не могу больше, --- пожаловалась я. Голос прозвучал жалко, но мне было все равно. Хотя не думала, что я такой слабенький шоппер.

--- Мы еще сюда не зашли, --- не унимался он. Рука указала на следующий бутик.

Как ни странно, такая насыщенная «жизнь» отвлекала меня от мыслей о Леше. Голова гудела от усталости, от музыки в магазинах, от голосов продавщиц.

Когда мы добрались до квартиры, я плюхнулась на диван в гостиной. Тело обмякло, провалилось в мягкие подушки. А Вадя поставил многочисленные пакеты посередине гостиной --- они шуршали, переваливались набок.

--- Да... я что-то тоже, наверное, уже пас в клуб, --- сказал он. В голосе слышалась усталость.

Я смотрела на эти пакеты и не верила своим глазам. Логотипы дорогих брендов, плотная бумага, шелковые ленты на ручках. Мы такие дорогие вещи с Лешей никогда не покупали. Вадя же даже на цену не смотрел --- только иногда морщился на кассе от общей суммы. Губы кривились, веки слегка вздрагивали. А я просто не смотрела, что там высвечивалось для оплаты.

Мне было страшно смотреть. Как в том пошлом анекдоте «Ну вгоняй меня в долги, вгоняй!».

Сейчас это уже казалось не важным. Я уже переступила эту черту. Я уже с ним переспала. И мне почему-то хотелось повторить. Это было ужасно --- осознавать это, но мысль о том, что надо переехать, я запихивала подальше, потому что...

Как он сказал? «Я не натрахался». Как быстро, оказывается, можно научиться плохому.

Еда, которую принесли утром, еще оставалась в холодильнике. Но я и так была сытой. Однако Вадим опять перекусил. Да там еще и на завтра было!

Он включил телевизор и позвал в гостиную на диван. Голубоватое свечение экрана осветило комнату. Я уже все убрала и делать было нечего. Я пришла и села.

Он положил меня к себе головой на колени. Я почувствовала тепло его тела через ткань штанов, услышала ровное дыхание над собой.

Через примерно одну серию какого-то сериала --- голоса актеров сливались в фоновый шум --- прозвучало довольно грубое предложение:

--- Отсоси мне.

Приехали... Зачем я согласилась остаться? Зачем разрешила это все покупать? Холод пополз по спине.

--- Что? --- я не двигалась, пытаясь осознать глубину своего унижения. Сердце застучало быстрее.

--- Ну давай, принцесса, а я потом полижу и вставлю, --- пообещал он. Голос прозвучал обыденно, как будто предлагал посмотреть еще одну серию. Я даже не знаю --- может, в его системе ценностей это выглядело как супер-привлекательное предложение.

Я подняла голову с его колен, села на диване и поджала ноги. Молча. Ничего не говоря. Дыхание сбилось.

--- Ты типа обиделась? --- повернулся он ко мне. Рука закинулась на спинку дивана позади меня. Брови сдвинулись, в глазах читалось непонимание.

Я тихо встала с дивана и пошла в комнату, чтобы собрать вещи. Ноги двигались автоматически. Я, видимо, чтобы как-то перебить шок от расставания с Лешей, совсем забылась --- с кем я вообще нахожусь.

Вадик так же быстро пошел за мной. Я слышала его шаги --- быстрые, настойчивые. Я начала машинально складывать вещи, которые частично уже успела вытащить из чемодана. Руки дрожали, ткань выскальзывала из пальцев.

--- Ты че делаешь? --- с реальным удивлением спросил он. Голос повысился.

--- Вещи... собираю, --- тихо ответила я. Дура-дурочка какая же я.

--- Да щас, --- он резко подошел и выхватил у меня джинсы, которые я пыталась сложить. Рывок был сильным, ткань обожгла ладонь. Он грубо бросил их на ковер --- они упали с глухим шлепком.

Этот чемодан стоял в другой спальне, потому что в его спальне логично не было места ни в шкафу, ни в тумбочках.

--- А ну-ка пошли, буду учить тебя хорошим манерам, --- он обхватил меня за талию. Пальцы впились в кожу. Он поднял меня --- земля исчезла из-под ног --- и потащил в свою спальню. Я слышала его тяжелое дыхание у самого уха. Бросил на кровать на живот --- я отскочила от матраса и тут же провалилась обратно. Он лег сверху --- тяжелый, придавливающий.