Меченая. Презренная витилиго.

От новости о таком богатстве я ожидала от нее если не радостного визга, то хотя бы хоть какой-то реакции. Но мачеха словно бы и не услышала о монете, она механически жевала бутерброд и задумчиво смотрела в одну точку.

Дождь за окном влил с новой силой, а из щелей в растрескавшейся оконной раме подуло сквозняком. Я зябко поёжилась и залезла с ногами на кровать мачехи, спрятав замёрзшие ступни под одеялом.

В коридоре послышались шаги, а затем в дверь постучали. Я напряглась, но Фаина, часто заморгав, очнулась и разрешила войти. Визитером оказался тот самый мальчик, что принёс мне записку от мачехи.

Стрельнув в мою сторону заинтересованным взглядом, мальчонка коротко поклонился мачехе и чётко доложил:

- Обед готов, эйра Фаина!

- Обед? Но где он его приготовил? – удивилась я, вспомнив холодное, словно нежилое помещение кухни. Тогда у меня создалось впечатление, что печь вообще давно не топили.

- А! Отмахнулась мачеха, мы уже давно готовим в малой гостиной, в камине. Не очень удобно, но приспособились.

- Может, сюда принести? Засомневалась я.

- Суп на обед, расплескаем, - пожал плечами мальчонка.

- А мы постараемся осторожней, - подмигнула я ему и, с сожалением выпростав ноги из-под тёплого одеяла, пошла за ним.

В малой гостиной, как и везде, было пусто, лишь тяжёлый дубовый стол сиротливо жался к огромному камину, который видал и лучшие времена. Тогда отец был ещё жив, и в этой гостиной проходили наши семейные трапезы, а в камине уютно потрескивали дрова, согревая не столько наши тела, сколько души.

Сейчас на большом грубом крюке в камине висел котелок, от которого божественно пахло ухой! Я глубоко вздохнула и зажмурилась. До чего давно я не ела суп! А уж уху я всегда любила. И мне ужасно надоели тушёные овощи или овощной суп и каши! Но актёры цирковой труппы не могли указывать хозяину, чем их кормить.

Я помогла мальчонке снять котелок с огня, и мы поставили его на стол. Затем большим черпаком я налила в глубокую миску уху, взяла сухарь, ложку и, осторожно ступая, пошла в комнату мачехи.

Едва я устроила на её коленях обед, вошёл мальчик и принёс такую же порцию мне. Я поблагодарила его и даже осторожно погладила по голове. Пацанёнок смущённо зарделся и, пожелав нам приятного аппетита, вышел.

Несколько минут мы усиленно дули на горячий рыбный бульон да осторожно ели, закусывая размоченным в супе сухарем.

- Хорошую рыбу купил… Как зовут мальчика?

- Дитрих.

- Ах да, конечно.

- Он её не покупал, - Фаина подняла на меня взгляд карих глаз и лукаво улыбнулась. – Дитрих часто ловит нам рыбу с помощью ловушки. Сам сделал! – гордо добавила она. – Правда, далеко приходится ходить к озеру на краю города. Я волнуюсь, когда он уходит надолго.

А я поразилась, насколько она изменилась за то время, как умер мой отец. Но больше всего эта аристократка из обедневшего древнего рода изменилась за последний год. Теперь она научилась радоваться совсем простым вещам, например, что можно сэкономить на покупке рыбы, поймав её.

- Тебе не хватает тех денег, что я тебе даю? – я отставила в сторону опустевшую миску.

- Как тебе сказать? – щёки мачехи окрасил румянец. – Мне и так неудобно, что я живу за твой счёт! А теперь у меня и лишний рот появился! Дитрих мне, конечно, очень помогает, да и теперь не так страшно одной, но… Ребёнок растёт, ему еды нужно не меньше, чем мне. Вот мы с ним и стараемся экономить на чём можем. И всё же я всё пытаюсь придумать, на чём смогла бы заработать. Но пока, увы, не получается! – понурилась она.

- Фаина, а ты смогла бы сшить мягкую игрушку?

- Что? – Она удивлённо захлопала глазами. – Зачем это тебе?

- Знаешь, я кое-что придумала! И очень надеюсь, что у меня получится!

Я рассказала мачехе о своей идее с новым форматом выступления и про мой разговор с хозяином цирка. А также и про выдвинутое им условие.

- Так вот, я надеюсь, что мы сможем купить ткань мне для платья, выкроить его, а из обрезков нашить маленьких игрушек! Это ведь сколько денег мы смогли бы сэкономить! В этом случае из моей зарплаты и тебе достаточно останется! – Я напряжённо посмотрела в лицо мачехи в ожидании её вердикта.

Женщина задумалась.

- По поводу циркового выступления уродцев с номерами ничего сказать не могу. Но что касается твоей задумки с экономией денег, здесь я тебе смогу помочь. И думаю, даже больше, чем ты можешь представить! – внезапно лицо мачехи озарила лукавая улыбка.

Меня несколько покоробило, когда она моих коллег по труппе назвала уродами, ведь я уже давно не замечала особенностей их внешности, но я знала, что мачеха не хотела никого обидеть. А вот ее неожиданное обещание помощи в экономии денег меня удивило. Ведь кому, как не мне, было знать о том, что она бедна, словно церковная мышь! Впрочем, точно так же, как и я, цирковая.

- Открой вон ту дверку, - указала она в угол комнаты. И я только сейчас обратила внимание, что там имеется еще одна дверь, частично скрытая портьерой.

Я толкнула узкую створку, оклеенную тканевыми обоями, отчего она сливалась со стеной, и просто ахнула! Это было совсем небольшое помещение, больше напоминающее кладовку в квартире из прошлой моей жизни. Слева и справа до потолка шли широкие полки, заваленные рулонами с различными видами и расцветками ткани.

- Откуда у тебя столько всего? - я так и ахнула.

- Не поверишь, это мое приданное! Отец когда-то занимался торговлей тканями и фурнитурой для шитья, а потом в одно из плаваний его корабль утонул во время шторма. Отец, по счастью, спасся, но потерял весь товар, в который были вложены все наши деньги. Так и остался нам большой дом в пригороде столицы, немного денег в банке, да склад с остатками нераспроданных товаров.

С тех пор мы с трудом сводили концы с концами. А когда твой отец посватался ко мне, мои родители сразу согласились. Они не хотели, чтобы их дочь жила в нищете. Да, я не любила твоего отца. Но он был приятен внешне и добр. А еще он оказался щедрым мужчиной с очень легким характером и чувством юмора. И я не заметила, как полюбила его! – мачеха вздохнула и, натянув до подбородка одеяло, задумалась, видимо погрузившись в воспоминания.

Извини, я не спрашивала тебя раньше, но почему после смерти папы они тебя не забрали? Они же не могут не знать, что ты только что не побираешься вот уже больше года.

- Родители умерли почти три года назад, - взгляд мачехи потух, а у уголков губ появились скорбные складки. - И всё, что осталось от имущества моей семьи, досталось моему старшему брату и его семье. Как ты понимаешь, я им не нужна.

А я тихонечко пошла меж стеллажей, разглядывая нежданно-негаданно свалившееся мне на голову богатство! Я щупала ткани и понимала, что здесь, в этом мире и этом времени, еще, к счастью, не придумали синтетику, и все, что здесь есть, натурального и отменного качества!

Да, среди этих отрезов я не нашла бархата и даже шелка, что были бы хороши для нарядов модных аристократок, но это нам было и не нужно. Зато была практичная натуральная ткань самых разнообразных расцветок! Я тут же выбрала два отреза, которые, по моему мнению, идеально подойдут для задуманного мной платья.

Потом мы с Фаиной выбрали несколько ярких тканей и принялись за выкройки игрушек. Я пододвинула небольшой столик к ее кровати, и работа закипела. Я сделала на бумаге эскизы зайчика и мишки, и мы принялись переносить их на ткань, а затем и вырезать.

Мы так увлеклись, что опомнились, когда на улице уже начало темнеть. Постучавшись, к нам зашел Дитрих и сообщил, что ужин готов. Но, собственно, сам ужин он сразу принес с собой. Мы освободили стол от выкроек и водрузили на его середину котелок с вареной картошкой. К ней еще шли помидоры с солью и немного сала.

Мы с аппетитом принялись за еду, и мне вдруг до дрожи захотелось остаться здесь, в этом уютном семейном кругу, и не возвращаться в то ужасное место, где над людьми принято насмехаться и унижать. Но пока мы не придумали, чем можем зарабатывать себе на жизнь, мне придется терпеть.

Поблагодарив мальчика за ужин, я покосилась на потемневшее окно и принялась поспешно собираться. Мы поделили пополам уже готовые выкройки, Фаина дала мне иголки и мотки ниток для их сшивания, и мы распрощались, договорившись, что на днях Дитрих принесет мне еще выкройки в цирк и заберет уже сшитые, а Фаина их сама набьет мелкими обрезками ткани. Платьем же мне предстояло заняться самой.

- Дитрих, проводи, пожалуйста, Азалию до цирка, - попросила мачеха, - а то уже поздно девушке одной бродить по темным улицам.

Признаться, я была рада, что мне не придется возвращаться в одиночестве. Фонарей на улице было мало, да и располагались они довольно далеко друг от друга, что уже позволяло всяким отщепенцам под покровом темноты вершить свои гнусные дела.

Я поспешно упаковывала отрезы ткани для платья и выкройки игрушек, когда Фаина меня окликнула и пригласила на минуту присесть рядом. Лицо ее было непривычно серьезным, а во взгляде сквозила тревога. Мое сердце болезненно сжалось в ожидании неприятного известия.

- Азалия, по поводу того мужчины, что подарил тебе золотой.

- Ах! Да! На, возьми себе! Вдруг пригодится на что! – я поспешно достала золотую монету, поблескивающую в слабом свете свечей.

- Не нужно…

- Нет, возьми и спрячь, если пока можешь обойтись без этих денег! Моя комнатушка в кибитке очень ненадежный тайник! – я положила монету перед мачехой. – Ну, что ты хотела мне сказать?

- Тот мужчина... Нет, не так. Герб в виде стоящих на задних лапах собак перед короной на постаменте принадлежит брату Его Величества, принцу Максимилиану Виндзору!

Я ахнула, прижав руки к губам. Я и не подозревала, на чьем пути мне «посчастливилось» разлечься посреди дороги. Хорошо, что хоть не переехали столь незначительную преграду! А что до монеты, так у царской семьи наверняка деньги меньшего достоинства и не водятся в карманах!

- Но это еще не все! – понизив голос, прошептала мачеха. – Ходят слухи, что принц Максимилиан не просто правая рука своего брата-императора, но и глава его тайной канцелярии, из застенок которой еще никто не выходил!

- Да ладно тебе! – отмахнулась я, где королевские особы, а где артисты цирка уродов! Да им на нас даже смотреть-то наверняка неприятно.

- Возможно, - задумчиво прошептала Фаина, застыв с занесенной иглой над выкройкой зайчика. – Просто то, на что неприятно смотреть, обычно убирают с глаз долой! И хорошо бы, если бы не под землю!

Я вздрогнула.

- Жаль, что в той карете был не обыкновенный аристократ! – вздохнула она. – А то, может, уже нес бы тебя на руках под венец!

- Ага! Аристократы за мной в очередь прям выстроились! Бегут уже, волосы назад! – я фыркнула, представив себе эту картину, тем более что в этом мире все аристократы носили длинные волосы.

- Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления! Впрочем, как всегда. Но я надеюсь, ты хорошо запомнила эту карету, поэтому, в случае чего, держись от нее подальше! Покидай территорию цирка пореже, а лучше вообще не покидай! Пара дней, и я буду бегать резвее прежнего. И тогда, как и раньше, сама буду к тебе приходить.

- Хорошо, убедила! – вымученно улыбнулась я.

Дождь, к счастью, уже закончился, и до цирка мы с парнишкой дошли не промокнув и без приключений, двигаясь словно тени, в основном по самым темным местам. Как сказал Дитрих, нас в качестве добычи будет как раз хорошо видно именно под светом фонарей, тогда как в темноте нас могут принять за своих.

К счастью, мы ни с кем не столкнулись, и верность его утверждения нам проверять не пришлось. Город был пуст и безлюден, что было очень непривычно, особенно когда я вспомнила светившиеся витрины магазинов, вывески, обочины дорог в машинах да толпы прогуливающихся теплыми летними вечерами людей из своей прошлой жизни.

Но уже перейдя дорогу перед смутно угадывающимся в темноте шатром цирка Шапито, я разглядела замершую у бордюра абсолютно черную карету, запряженную парой вороных скакунов.

Кучер, словно памятник самому себе, также неподвижно замер на облучке. В темных окнах кареты, конечно же, никого видно не было, но мне показалось, что оттуда на меня кто-то пристально смотрит!

По моему телу пробежалась толпа испуганных мурашек. Я взяла из рук провожающего меня мальчика поклажу и велела поскорее возвращаться назад. Дитрих попрощался со мной и со свойственной мальчишкам прытью бросился бежать.

Я же, натянув пониже капюшон плаща и не сводя глаз с подозрительной кареты, поспешила к спасительной громаде Шапито. Лишь завидев дверь своей комнаты, я облегченно вздохнула, но в памяти навязчиво всплыли знакомые очертания кареты, и я почувствовала, как в груди поселился тугой комок тревоги.

***

В подарок - горящее Промо на книгу "Ты убил меня! И МСТЯ моя будет ужасной!"

7ksVLFKs

ВАЖНО! Активировать ДО 23 июня! У вас один день!

Глава 10. Браво!

Войдя в свою комнатку, я тут же обо что-то споткнулась. Нащупав подсвечник, зажгла свечу и, посветив по сторонам, ахнула. В груди все сжалось от обиды, злости и брезгливости. По моей аккуратной спаленке словно Мамай прошел! Все было перевернуто и разбросано. Сразу было понятно, что что-то искали. Тут я вспомнила вопрос шпрехшталмейстера о моей зарплате и мой ответ, что я оставила деньги в кибитке.

Неужели это он? Я поставила подсвечник на стол, села на уголок кровати и бессильно оглядела погром. На минуту закрыв глаза, постаралась успокоиться. Самое главное, что все же деньги я забрала с собой и отдала Фаине, а также отдала ей золотую монету. Больше ничего ценного у меня не было.

Я устало поднялась и принялась наводить порядок и, по ходу дела, размышляла. Кто бы ни влез ко мне в комнату, днем бы он вряд ли стал это делать, его могли заметить, а вот когда стемнело, вполне. Но при этом человек явно понимал, что я могу вскоре вернуться, а потому спешил и действовал неаккуратно, разбрасывая мои вещи.

Я замерла посреди комнаты, вспоминая, когда именно закончился ливень. Выходит, этот некто наведался ко мне с недобрыми намерениями именно под покровом темноты, когда дождь уже закончился, и потому, скорее всего, дождь не смыл его следы! Я должна была узнать, кто именно это был. И от кого в будущем мне стоит ждать неприятностей.

Я обула калоши, потушила свечу и открыла дверь. Постояла с минуту на пороге, привыкая к темноте, и шагнула за порог. К моей комнате вело две цепочки следов. Первой были мои маленькие следы, а вот вторая цепочка больших следов вела… нет, не к кибитке шпрехшталмейстера, что было ожидаемо, а к двери комнаты Акси!

Да, я знала, что у худосочного, словно скелет, мужчины очень вредный, желчный характер, но на воровстве его еще не ловили. Но все когда-то случается в первый раз! Впрочем, жаловаться я на него не стану. Ведь, как говорится, «Не пойман – не вор», а вот заиметь себе врага в мои планы пока не входит.

Закончив уборку в комнатке, спрятала в сундучок под столом отрезы ткани для платья и выкройки будущих игрушек, быстро разделась и с наслаждением забралась под тонкое одеяло. День был довольно насыщенным событиями и приключениями, поэтому я уснула, едва моя голова коснулась подушки.

По заведенному в цирке порядку, с утра, после завтрака, члены труппы попарно, по графику, наводили порядок на манеже, прохаживаясь по песку с граблями и выбирая из него кусочки не замеченных при вечерней уборке овощей и фруктов, а также протирали скамьи от пыли. Далее было свободное время вплоть до шестнадцати часов.

Вообще, в этом мире в сутках было двадцать часов, так что и циферблат тоже отличался от привычного мне, да плюс еще ход стрелок в противоположную сторону. Но за три года жизни в этом мире я уже привыкла к этому.

К счастью, сегодня было не мое дежурство, поэтому времени до вечернего представления было предостаточня, и я решилась на эксперимент! Конечно же, игрушки мы еще не успели сшить, но кое-что я могла и сейчас попробовать! Подумав, к кому бы я могла обратиться с просьбой, выбрала Марту Ильиничну.

Несмотря на ее богатую окладистую бороду и почти гусарские усы, женщина очень любила наряжать себя и наносить довольно яркий макияж. Поэтому белую краску для лица я попросила именно у нее! На вопрос, зачем она мне нужна, сделала загадочное лицо и упорхнула, смеясь.

Отрезав от бежевой ткани узкую полоску, вырезала из нее бабочек. Для моей задумки обычное пестрое платье для выступлений не подошло бы, а вот мое невзрачное коричневое для выхода в город, вполне. Правда, у него были длинные рукава, чтобы привлекать своим видом как можно меньше внимания, но для первого раза и такое сойдет! Поморщившись при виде этого довольно невзрачного наряда, я решила не терять времени и попробовать преобразить его.

Я ловко пришила на него своих бабочек и удовлетворенно выдохнула. Первый этап был закончен. Вторым была прогулка в небольшой сквер, что располагался непосредственно за нашими кибитками. С собой я позвала карлицу и ее дочку Ребекку.

Пока мы с Матильдой сидели на скамейке в тени акации, девочка весело бегала по полянке и ловила панамой бабочек. У такой малышки было немного шансов угнаться за шустрыми красавицами, но штук десять поймать ей все же удалось!

Я возвращалась назад с радостным предвкушением, и все же волнение заставляло сердце биться сильнее. Признаться, мне было довольно страшно. Я боялась, что мой план не сработает, но все же, прежде чем дать надежду моей труппе, я должна была проверить свою идею.

За полчаса до начала представления я начала готовиться. Усевшись перед маленьким треснувшим зеркалом, взяла кисточку, обмакнула в белую краску и дрожащей рукой принялась рисовать.

За кулисами все удивленно уставились на меня, а затем посыпались различные комментарии. Женщины, само собой, восхищались, но мужчины вели себя сдержанней, хотя, как мне показалось, в их глазах зажегся вполне себе мужской интерес. Лишь Акси, как всегда, проворчав что-то нелицеприятное, сморщил и без того покрытое морщинами костлявое лицо и удалился.

Я понимала, что и такие, как он, среди зрителей найдутся, но в целом все же рассчитывала на более-менее позитивную реакцию. Хотя платье, скорее всего, все же придется отстирывать от «благодарности» почтенной публики.

Обратиться за помощью к шпрехшталмейстеру было самым большим моим страхом. И все же, вытерев о платье вспотевшие ладошки, я подошла к нему.

- Уважаемый эйр Теодоро! Можно вас попросить об одной услуге?

- Уважаемый? Об услуге? – хмыкнул он. – Ну давай, попробуй!

Его насмешливый тон едва не сбил меня с настроя, но все же я вздохнула и на одном дыхании выпалила:

- Объявите меня сегодня как «Женщину-бабочку»!

У мужчины отвисла челюсть от удивления, а затем он громко захохотал. Успокоившись, вытер кулаком выступившие от смеха слезы и с трудом проговорил:

- Ну и рассмешила ты меня сегодня, Азалия! Ладно, так и быть, объявлю. Теперь мне даже самому интересно, что из всего этого выйдет, - он оглядел меня с ног до головы и, хмыкнув, вышел на арену цирка.

- А еще пусть я выйду последней! – совсем осмелев, бросила ему вслед, решив воспользоваться небывало хорошим настроением толстяка. Но шпрехшталмейстер уже был за кулисами и ничего мне не ответил.

Он объявлял других участников труппы, но все еще не меня. На арене слышались привычные ругательные выкрики, свист и улюлюканье. Я же нервно прохаживалась по тесному пространству закулисья, провожая сочувствующим взглядом каждого из артистов труппы, кто выходил с арены.

И вот, наконец, я поняла, что осталась последней! Мимо меня, обиженно сопя и сжимая кулаки, прошел трехглазый чернокожий Джеймс. Я обеими руками вцепилась в маленькую коробочку, которую все время сжимала в руке, и обратилась вслух:

- Почтеннейшая публика! Сегодня завершит выступление цирка уродов… женщина-бабочка!

В ответ я услышала тишину. Было ясно, что зрители удивились, но пока еще не поняли, как реагировать на услышанное. И тут оркестр заиграл нежную мелодию, о которой я попросила музыкантов перед выступлением.

Шпрехшталмейстер вышел из-за кулис и, грозно сведя брови, покачал головой, так как я с ним смену репертуара оркестра не согласовала. Но я даже не отреагировала на его недовольство, мысленно я уже была на арене.

Глубоко вздохнув, я приподнялась на цыпочки и легкой танцующей походкой вышла на арену. Зал удивленно охнул. Прикрыв глаза и раскинув руки, я закружилась по арене, изображая полет бабочки. Надеюсь, крупные чешуйчатокрылые, нашитые на моем платье, а также нарисованные белой краской на моем лице, шее и районе декольте, были хорошо видны.

Зрители молчали. Но я понимала, что важна их самая последняя реакция! Ведь стоит лишь мелодии затихнуть, как зал может с одинаковой вероятностью взорваться как овациями, так и улюлюканьем.

Наконец мелодия подошла к завершению, и я, ловким движением сняв крышку с маленькой, зажатой в руке, коробочки, взмахнула ею! Разноцветные бабочки, оказавшись на свободе, взмыли вверх, сверкая в свете прожекторов своими яркими крылышками.

По арене пронесся вздох удивления, так как наверняка зрители не поняли, откуда взялись эти бабочки. И вот наступил момент истины! Прозвучали последние аккорды чарующей мелодии, и я грациозно поклонилась, чуть опустив голову и внутренне сжавшись в ожидании освистания и привычной порции гнилых овощей и фруктов. Но… случилось небывалое! Зрительный зал взорвался бурными аплодисментами и криками «браво»!

Все еще не веря, что у меня получилось, я подняла голову и встретилась со знакомым изучающим и холодным взглядом незнакомца из черной кареты.

Глава 11. Горькая правда

Не помню, как я оказалась за кулисами, но даже не успела опомниться, как уже была окружена всей труппой в полном составе! Хотя нет, не было Акси, но этот мужчина, похоже, в принципе был не способен испытывать положительные эмоции.

- Азалия! Это было просто чудесно! – подпрыгивая, хлопала в ладошки Ребекка, дочка Матильды. Да и ее мать от нее не отставала, расхваливая мой чудесный номер!

- Молодец! Поздравляю! «У тебя получилось!» — пробасил трехглазый Джеймс и грубовато, но от души похлопал меня по плечу.

- Ази! Ты просто красотка! – сверкнул широкой улыбкой сквозь черные заросли жестких волос Измаил, паренек с гипертрихозом на лице.

Вскоре восторженные комментарии слились для меня в многоголосый гул. Поблагодарив всех за поддержку, я пообещала, что после ужина мы обязательно соберемся, чтобы начать сочинять номер для каждого из них. После чего поспешила вернуться в свою комнату, чтобы в тишине вспомнить все в деталях и порадоваться за свой первый успех.

Закрывшись, я, как была в платье, упала на кровать и мечтательно уставилась в потолок, вспоминая, как невероятная, воздушная мелодия буквально вела меня в танце, отчего я двигалась естественно и красиво!

А почему я решила, что красиво, так ведь зрителям понравилось! А иначе они не стали бы кричать мне «браво»! И да, с бабочками тоже замечательно получилось! Тот самый вариант, когда «дешево и красиво». Я постаралась представить, как я выглядела со стороны, и недовольно поморщилась, все же платье действительно не для выступления, слишком мрачной расцветки. Постараюсь как можно скорее сшить себе новое, да, возможно, что и не одно. Тем более что ткани у нас с Фаиной предостаточно!

Я быстро переоделась в повседневное платье, а расшитое бабочками, оглядевшись и не найдя место лучше, аккуратно повесила на крючок. Да, нужно будет попросить кого-нибудь из мужчин наделать мне простеньких вешалок да перекладину, чтобы вешать мои «концертные» наряды!

Я радостно закружилась и сильно ударилась бедром о край стола. Зашипев от боли, села на кровать и принялась растирать больное место, посчитав, что кто-то сверху таким образом меня одернул, чтобы не забывалась и не витала в облаках раньше времени.

Услышав звук гонга, созывающего на ужин, поспешила на его зов. Я была страшно голодна, а еще мне не терпелось обсудить сегодняшнее выступление с членами труппы. Кроме того, я обещала им помочь с их номерами. А для этого, мне предстояло вспомнить выступления циркачей из моей прошлой жизни. Хотя, как мне кажется, моим товарищам больше подойдут номера клоунов, ведь смех может делать людей добрее! Во всяком случае, я очень на это надеюсь!