Меченая. Презренная витилиго.

- Тпрру! – прикрикнул возница на лошадей, и я часто заморгала, приходя в себя и удивленно оглядываясь. В этой части города я не была. Вернее, была больше двух лет назад, проезжала мимо «Аллеи променада» с отцом. Он предлагал мне прогуляться между шикарных клумб и фонтанов, но я тогда смалодушничала, испугалась.

А вот теперь мне предстояло здесь не просто гулять, но и ловить женихов. У меня аж на мгновение голова закружилась, едва я представила, как, подоткнув за пояс подол юбки, я бегаю вокруг клумб и ловлю чинно прогуливающихся кавалеров!

- Ну что замерла, идем! – в голосе мачехи проскользнуло едва уловимое раздражение. И я сразу поняла, чем оно вызвано. Я видела, как она, поджав губы и нахмурив брови, приоткрыв кошель, набирает в нем плату за проезд. Не думаю, что она была слишком дорога, но сейчас нам приходилось очень жестко экономить, поэтому покатушки в кэбе нам явно влетели в копеечку!

Фаина обернулась и что-то шепнула вознице, незаметно всунув ему в руку еще одну монетку. Мужчина тут же поднялся с козел, спрыгнул на землю и при выходе подал нам с мачехой руку, галантно поклонившись.

- Степан! Мы с сестрой погуляем в этом прекрасном парке часика два, примерно через это время приезжай за нами! – важно и довольно громко произнесла мачеха.

- Будет сделано, ваша светлость! – не без некоторой доли изящества поклонился возница и вскочил на козлы.

Усилия Фаины не прошли даром, нас заметили! Почувствовав на своем лице несколько скрестившихся взглядов, я невольно вздернула подбородок и расправила плечи.

Мачеха, взяв меня под руку, шагнула, потянув меня за собой, и мы, подметая пышными подолами дорожку парка, двинулись вперед. Фаина что-то тихо говорила мне, а я, нацепив на лицо маску благодушного созерцания, периодически кивала ей. Не знаю, насколько нам удался образ беспечных обеспеченных аристократок, но образ странной парочки удался без сомнения.

Рассеянно и вроде как задумчиво скользя взглядом по ярким клумбам и прозрачным струям в небольших, но многочисленных фонтанах, я боковым зрением заметила, что вокруг нас стало подозрительно просторно.

Я подняла голову и быстро огляделась. Увы, но мне не показалось. Слева и справа от нас, по бокам широкой аллеи, стало невероятно многолюдно! Поток прогуливающихся там людей очень напоминал мне проспект любого большого города в час пик. Мы же с Фаиной, как два тополя на Плющихе, сиротливо дефилировали по самой середине опустевшей аллеи!

- Таак, похоже, наш план не удался! – вынесла вердикт мачеха, но в ее голосе проскользнули стальные нотки. А я заранее внутренне содрогнулась.

С невозмутимым видом отбуксировав меня к одной из скамеек, уютно притаившейся под кустом цветущей сирени, мачеха велела мне повернуться к цветам и сделать вид, что я их нюхаю. А затем я должна была остаться сидеть, не поворачиваясь.

Я так и сделала. Изобразив бесконечную увлеченность ароматами сирени, я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. И, если они меня не обманывали, то вроде бы напряжение между лопаток постепенно уходило.

Я сидела спиной к людскому потоку, и мне оставалось лишь слушать шаркающие неспешные шаги да негромкий говор беспечно прогуливающихся толстосумов, которым этим вечером не придется думать, где взять денег, чтобы самостоятельно приготовить себе ужин!

- Азалия! Отомри! Поворачивайся, но не поднимай лица! – судя по азарту в шипящем шепоте, Фаина снова что-то придумала. И я почему-то была уверена, что мне это понравится куда меньше, чем прогулка под прицелом многочисленных неприязненных взглядов.

Я медленно повернулась, глядя на носки выглядывающих из-под моего платья туфель.

- А теперь быстро встань, сделай два-три шага и, громко охнув, чуть присядь, словно ты подвернула ногу.

Подобный трюк мне и из прошлой моей жизни был знаком. Вот только я очень сомневалась, что напыщенные аристократы снизойдут до помощи бедной девушке с такой экзотической внешностью, как у меня.

Как в тумане я встала, не поднимая головы, сделала два шага и, громко охнув, присела. Но самое интересное заключалось в том, что я действительно сильно подвернула ногу! И теперь болезненно морщилась, растирая щиколотку под подолом юбки.

- Ооо, эйра в беде? – послышалось у меня над головой, и я удивленно подняла лицо, прикрыв от солнца глаза ладонью.

Рядом со мной стоял стройный молодой человек в одежде, весьма далекой от изысканных нарядов аристократии.

- Ловко это у тебя получилось! – ухмыльнулся он, - даже я на мгновение поверил! На чем специализируешься? Ты щипачиха, верхушница или, может, марвихерка?

Я удивленно посмотрела на неряшливого вида парня, непонятно как оказавшегося в таком шикарном парке.

- Ну что смотришь? Думаешь, я не заметил, как ты лицо прячешь? – усмехнулся он.

Но тут я, покачиваясь, встала и убрала от лица ладонь. Парень мгновенно побледнел и отшатнулся от меня.

- Что у тебя… Это болезнь какая? Я теперь тоже заражусь? – закричал он, чем начал привлекать к нам ненужное внимание. Было ясно как божий день, что нам пора как можно скорее делать отсюда ноги, так как наша экспедиция с треском провалилась.

- У уважаемых эйр какие-то проблемы? Этот нищий вам докучает? – послышался за спиной парня вкрадчивый мужской голос.

Тот нервно оглянулся и резко дал стрекоча. А перед нами предстал довольно упитанный мужчина средних лет в довольно пестром костюме-тройке. Несмотря на добротно сшитую одежду, сразу было видно, что он вряд ли принадлежит к аристократии, скорее, к торговцам средней руки.

Но удивило меня не это! Мужчина смотрел мне прямо в лицо и даже не думал брезгливо морщиться. В его взгляде я скорее заметила интерес.

- Благодарю вас, уважаемый эйр, за то, что избавили нас от этого ужасного нахала! – отмерла Фаина и кокетливо поблагодарила мужчину.

Но меня хватило лишь на то, чтобы просто кивнуть ему. Меня все не покидала подозрительная настороженность, так как слишком нетипичная была у него реакция на мою внешность. Может, он извращенец какой?

- Уважаемые эйры, мне кажется или вы испытываете некоего рода затруднения? Например, материальные? – в его голос добавилось патоки, а глаза предвкушающе заблестели. – Я могу вам помочь!

Я с трудом сглотнула. С одной стороны, мне хотелось подхватить юбку и бежать от этого странного мужчины, но с другой, это был первый случай за два года, когда кто-то не шарахнулся от меня, а даже предложил свою помощь.

Похоже, мачеха испытывала схожее с моим чувство. Она откашлялась, прочищая горло, и слегка дрожащим голосом спросила:

- Какого рода помощь вы хотите нам предложить?

- А давайте-ка мы с вами отойдем к той уютно стоящей скамейке, и я вам все обстоятельно объясню.

Глава 7. Купишь себе новый!

Меня разбудил тихий стук в окно. И только я хотела спросить: «Кто там?», как окончательно проснулась и поняла, что это всего лишь дождь. Раскатисто громыхнул гром, и я сильнее закуталась в одеяло, радуясь тому, что сегодня у нас выходной — тот редкий день, который можно было посвятить только себе. А раз такое дело, то я с удовольствием проведу его в уютной постельке. Ну, разве что ненадолго встану, чтобы принять мачеху и обсудить мою идею.

В животе протяжно заурчало, и я огорчённо вздохнула, понимая, что выходить под дождь мне всё же придётся. Завтрак, обед и ужин в постель мне точно никто не принесёт. И едва я об этом подумала, как зазвонил гонг, созывающий всех на утреннюю трапезу.

Меня словно ветром с кровати сдуло! Как бы плохо нас не кормили, но если я опоздаю, то мне точно еду не оставят, и я до обеда останусь голодной!

Быстро надела платье, расчесала волосы, сунула ноги в красные калоши, что, помнится, купила себе, откладывая деньги с четырёх зарплат, и накинула на плечи длинный плащ с глубоким капюшоном. Выйдя за дверь, пригнулась, запахивая плотнее полы плаща, чтобы не промокнуть. Бежать до навеса с едой было недалеко, но уж больно сильно лил дождь.

На завтраке ничего примечательного не произошло, не считая того, что сегодня повар расщедрился и сварил нам овсяную кашу, добавив в котёл немного молока, и даже, как мне показалось, каша пахла сливочным маслом! Это было совершенно невозможно, но всё же мне хотелось думать, что оно там есть.

- Азалия, как ты пойдешь в такой ливень за мягкими игрушками? Надо же, как не повезло с погодой! – прогудела добрейшая Марта Ильинична, наша бородатая женщина. Видимо, что совсем у нее с гормонами была беда, так как такой окладистой бороде, как у нее, да пышным усам позавидовал бы любой мужчина! Да и голос у нее был, что твоя иерихонская труба, звучный и низкий. И если бы не большая пышная грудь, зазывно выглядывающая из низкого декольте, ее бы точно принимали за мужчину!

- Сегодня я не пойду за ними. Мачеху жду. Вот хочу с ней посоветоваться по этому вопросу. Думаю, самим пошить эти игрушки, так выйдет куда дешевле, а игрушек получится больше! – прикрыв глаза, я с сожалением облизала ложку. Каши было слишком мало, и я не наелась.

Послышались чавкающие по грязи шаги, и тонкий детский голосок прокричал:

- Кто здесь Азалия Гилмор?

Я удивленно обернулась и увидела щуплого мальчонку, кутающегося в старую рогожку. Он удивленно разглядывал нашу пеструю компанию, а у самого зуб на зуб не попадал.

- Я, Азалия Гилмор! Какое у тебя ко мне дело?

— Вот, вам письмо! – выпростал он руку из-под рогожки и протянул мне смятый лист бумаги.

Я поспешно выхватила его из рук мальчишки, опасаясь, что чернила растекутся под дождем.

- Да что ж ты мокнешь? Заходи под навес! – позвала его Матильда и встала из-за стола, едва видимая за ним. – Иди сюда! Садись вот рядом с моей дочкой. Подвинься, Ребекка!

Девчушка, хитро блеснув голубыми глазами, сместилась на лавке в сторону.

- Да иди, не бойся, мы не кусаемся! Даже наоборот, напоим горячим чаем, ты же замерз, наверное? – пробасила Марта Ильинична.

И мальчишка пошел на ее зов, не испугался. Я же осторожно развернула таинственное послание и сразу узнала почерк Фаины. Она писала мне, что слегла с простудой и прийти сама не сможет, просила, чтобы я сама ее навестила.

Я тяжело вздохнула, выглянув из-под навеса на еще сильнее припустивший ливень. Почему-то именно сейчас вспомнился уютный интернатовский ПАЗик с включенной печкой. Поблагодарив повара за завтрак, я накинула плащ и поспешила в свою кибитку. Я хотела одеться максимально хорошо, чтобы тоже не простудиться.

Спустя минут пятнадцать я выскользнула из своего уютного убежища и, натянув капюшон как можно ниже, осторожно заскользила между лужами, стараясь ступать аккуратнее, чтобы не набрать в калоши воды.

- И куда это ты собралась, красотка? Неужто мягкие игрушки покупать? – от ненавистного голоса у меня аж скулы свело. Но с шпрехшталмейстером лучше было не ссориться, так как в его силах было сделать нелегкую жизнь артиста цирка уродов еще ужасней!

И, поднимая голову, я привычно нацепила на лицо улыбку.

- Что вы, эйр Теодоро! Какие покупки в такой ливень? Да и рынок сейчас пуст. Я иду проведать мачеху, эйр Теодоро!

- Денежки ей, небось, несешь? – растянул в мерзкой улыбке толстяк похожие на пельмени губы.

Шпрехшталмейстер выглядывал из окна своей кибитки, находясь в сухом помещении, и не торопился меня отпускать, хотя и видел, что я стою в луже под сильнейшим ливнем.

- Да что вы, эйр Теодоро! Опасно деньги с собой носить, столько кругом ворья развелось! – сокрушенно покачала я головой, незаметно потрогав свой «тайник» во внутреннем кармане плаща, что я смастерила на уровне бедра. Плащ книзу расширялся, и в его складках было не заметно небольшое уплотнение. – Я пойду, эйр Теодоро! А то мачеха меня заждалась!

Мужчина ничего не ответил, только поджал губы и проводил меня колючим взглядом. Я поспешила выйти из-под этого прицела, потому, особо не глядя, побежала через дорогу, которая и в хорошую погоду не особенно загружена экипажами. И потому грозный окрик и громкое ржание лошадей у меня над головой оказались для меня полнейшей неожиданностью!

Только благодаря отменной реакции я не села в лужу в прямом смысле этого слова, а завалилась на одно бедро, испачкав лишь плащ, но тут же вскочила, морщась. Так вышло, что я упала как раз на ту сторону, где у меня был спрятан в потайной карман мешочек с монетами. И при падении я завалилась прямо на него! Не смертельно, но болючий синяк мне теперь обеспечен.

- Прошу прощения, эйр! Извините! Не посмотрела по сторонам, сама виновата! – зачастила я, отряхивая с плаща грязь и бочком двигаясь в нужном мне направлении.

- Эйра! – позвал приятный, какой-то глубокий и одновременно бархатистый мужской голос, и я, не подумав, машинально подняла голову, о чем тут же пожалела.

Из-под черных густых бровей на меня пристально смотрели серые глаза молодого мужчины. Невероятно красивого мужчины! Его темные волнистые волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб, и рассыпались по плечам. Четко очерченные скулы, красивой формы губы… Я аж открыла рот от восхищения, лишь в последний момент заметив его одежду. Очень дорогую одежду и такой же роскошный экипаж, а не кэб.

- Эйра, с вами все в порядке? – он смотрел на меня из окна кареты, придерживая рукой белоснежную кружевную занавеску. Смотрел пристально, удивленно и вместе с тем жадно. Хотя я прекрасно понимала, что именно он разглядывает! Вот только почему-то я не заметила брезгливой гримасы на его лице.

- Да, со мной всё в порядке! – заверила я, продолжая медленно пятиться, и снова поморщилась, всё же ушибленная нога болела довольно сильно.

- Постойте! – мужчина высунулся из окна сильнее и что-то сказал своему кучеру. Тот спрыгнул с козел, подошел к дверце кареты, а затем повернулся ко мне.

— Вот, возьми! Господин тебе дает за испорченный плащ. «Купишь себе новый!» — бородатый извозчик протянул мне монету, а сам поморщился.

Мое лицо обожгло стыдом. Я выхватила из его пальцев монету и, буркнув «спасибо», резво понеслась прочь, не обращая внимания ни на дождь, ни на лужи. Лишь отбежав на значительное расстояние, я остановилась передохнуть и только тогда разжала кулак с зажатой в нем монетой.

Это оказался золотой! Я судорожно вздохнула, глядя на него. При очень сильной экономии мы с мачехой могли бы прожить на него целых три месяца! А этот богатый франт запросто бросается такими деньжищами, отдавая какой-то нищей уродине за испачканный плащ!

Я снова сжала пальцы, пряча в них свой позор. И снова вспомнила, что мужчина смотрел на меня удивленно, как на необычную зверюшку, и заплатил, вероятно, как за удивительное зрелище! Я прислонилась спиной к дереву, растущему с краю дороги, и слезы полились по моим щекам, смешиваясь с дождем.

Глава 8. Две собаки

Опомнилась я уже у своего бывшего особняка. Большие кованные ворота оказались приоткрыты, что очень неблагоразумно со стороны мачехи. Ведь в огромном опустевшем доме не было даже слуг, чтобы защитить ее в случае чего. Но все же она, видимо, приоткрыла их в ожидании меня.

Войдя в ворота, я закрыла их на щеколду и пошла по широкой аллее, придирчиво разглядывая издалека сам особняк. Пожалуй, посторонний человек, глядя на это величественное здание с колоннами у входа, напоминающее дворец, счел бы его хозяев весьма состоятельными. Но уже вблизи становились заметны пятна отвалившейся штукатурки, а кое-где и лепнины у основания колонн.

Дверь в сам особняк тоже была открыта, что уже заставило меня волноваться. Я настороженно вошла внутрь, стянула с головы капюшон и, сняв грязные калоши, тихо пошла вперед, готовая в случае опасности броситься в сторону погреба, изнутри двери которого имелся мощный засов.

Ледяной пол неприятно холодил мои и без того замерзшие ступни, а высокие потолки подавляли. Я поёжилась, вспоминая свою крохотную, просто обставленную, но такую уютную цирковую комнатку. Поднявшись по широкой лестнице, прошлась по тёплой, но ещё больше обветшавшей, а теперь ещё и пыльной ковровой дорожке. Такой огромный дом просто невозможно было в одиночку содержать в порядке. Остановившись напротив покоев мачехи, невольно прислушалась, но за дверью была тишина. Мысленно попросив всевышнего, чтобы всё с ней было хорошо, я тихонько постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь.

Фаина спала, свернувшись калачиком и завернувшись в одеяло, как в кокон. Совсем так, как я сегодня мечтала провести день. Присев осторожно на край кровати, я потрогала её лоб. Мачеха вздрогнула и открыла глаза, сонно заморгав.

- О! Ты уже пришла!? А я только отправила Дитриха с запиской и прилегла на минуточку, а оказывается, успела заснуть! Такая сегодня погода сонная, грех не понежиться в кровати, — она сладко потянулась и, приподняв одеяло, спустила на пол ноги.

- Что у тебя с ногой? — воскликнула я, увидев на правой её лодыжке повязку, из-под которой всё равно был виден нехилый такой отёк!

- А! — махнула она рукой, — представляешь, вчера вечером подвернула ногу. Думала, ерунда, до утра пройдёт, да легла спать. А наутро проснулась от ноющей боли, смотрю, а её разнесло, словно хлебную опару!

- Ты уверена, что это вывих? А вдруг ты её сломала? — охнула я и мысленно ужаснулась, представив, сколько, наверное, стоит визит доктора. Не удивлюсь, что на это уйдёт вся моя скромная месячная зарплата. Но, хотя, у меня есть золотой! И всё же я надеялась, что мы сможем найти ему более достойное применение.

- Думаю, что именно вывих, — кивнула Фаина и медленно пошевелила ступнёй. — А ещё я вчера шла до комнаты с первого этажа. Ногу больно, но наступать на неё я вполне могла.

- Ну да, возможно, ты права, — кивнула я, восстанавливая по крохам всё, что я знала об оказании первой помощи при такой травме. — Так ты травму ноги имела в виду, когда просила меня прийти? А то я было подумала, что ты простудилась.

- Да, из-за ноги не смогла к тебе прийти сегодня, — кивнула мачеха и пытливо на меня посмотрела. — У тебя всё хорошо?

- Д-да, — растерялась я, — а что такое?

- Вид у тебя какой-то… взъерошенный, что ли. Ты меня не обманываешь? — настороженно. А мне стало вдруг очень приятно. Я была очень рада, что у меня есть в этом мире хотя бы один человек, которому я небезразлична!

- С чего бы мне тебя обманывать? Просто по дороге к тебе со мной произошёл… интересный случай. Не делай такие глаза! Скорее, хороший… Но всё же странный.

- Так, может, ты мне расскажешь?

- Обязательно расскажу! — улыбнулась я. — Но для начала я посмотрю твою ногу, и, думаю, поесть нам тоже не помешает! Кстати, у тебя продукты есть? — на секунду я представила, что хожу под дождём по рынку, а торговцы улюлюкают мне вслед да кидают в меня гнилые помидоры.

- О-о, продукты у меня в наличии! Спасибо Дитриху! — широко улыбнулась мачеха.

— Это ты про того мальчонку говоришь? Сколько ему? Лет восемь-десять?

- Да, где-то так. Но он и сам не знает своего точного возраста. Пацанёнок, оказывается, с неделю ночевал в сторожке у ворот, да как-то утром осмелился сюда прийти, да и говорит, что нехорошие люди у ворот отирались, на дом посматривали, наверняка что-то замышляли. А он голосом большой собаки из сторожки залаял, они и убежали! Говорит, что негоже молодой эйре жить одной, да без охраны! Представляешь? Советовал завести пса, да покрупнее! А пока попросился пожить в сторожке вместо охранника! Ну, кому от этого хуже? Я и разрешила. А вот только насчёт собаки я и вправду задумалась, страшно одной по ночам! Так и кажется, что кто-то тихо по дому ходит! Только вот где денег взять на хорошего щенка? Тут самой бы прокормиться! — покачала она головой. — Не поверишь, но этот старый дом мне до чёртиков надоел! Протопить его невозможно, а без этого он скоро разрушаться начнёт, в хозяйственных помещениях на первом этаже уже плесень на стенах появляется, да ещё под крышей! Протекает она в двух местах. Что делать-то будем? А может, и вправду продадим его, пока ещё товарный вид не совсем потерял?

Мачеха вывалила на меня все свои переживания и тревоги и замолчала, глядя большими печальными глазами, как на старшую. Хотя это я у неё должна совета спрашивать, а не она у меня.

- Продавать всё же давай не будем торопиться, — задумалась я. — Кажется, у меня есть идея, но боюсь, она тебе не очень понравится.

- Ладно, говори! Я уже согласна на самые невероятные авантюры, до того уже устала жить в нищете, одиночестве и страхе!

- Чуть позже! Сейчас принесу тебе поесть, и поговорим обо всем!

- Я с тобой!

- Не стоит ногу беспокоить без необходимости, чтобы быстрей прошло, ей нужен покой, - с этими словами я вышла и направилась на первый этаж.

Большая кухня встретила меня пустотой и холодной печью. Да, разжигать такого монстра, чтобы приготовить еду на одного-двух человек, и долго, и затратно, давно было нужно что-то придумать. Да вот только со своими личными переживаниями в цирке уродов я больше и думать не могла ни о чем другом. Вот только сейчас немного начала замечать, что происходит вокруг меня.

Я заглянула в ледник и с радостью обнаружила там небольшой кусок ветчины. Там еще был хлеб, овощи да яйца. По-быстрому соорудила бутерброды с ветчиной и зеленью, оторвала от кочана капусты два больших листа, прихватила кувшин воды и вернулась к мачехе.

Осторожно вправив ей вывих, обернула лодыжку капустными листьями и осторожно зафиксировала широким поясом от пеньюара.

- Ну вот, так отек должен быстрее сойти! – улыбнулась я удовлетворенно. – Меняй капустные листья раз или два в день и старайся меньше двигаться. А когда лежишь, подкладывай под голень подушку, чтобы она чуть выше лежала, и… - Я наткнулась на нахмуренные брови мачехи и странный пронзительный взгляд. - Что? Что не так?

- За заботу спасибо, но не считай меня совсем уж дурочкой! Сама знаю это все! Ты лучше не зубы мне заговаривай, а давай рассказывай, что такого с тобой сегодня приключилось? У тебя такое лицо было…

- Какое?

- Словно ты приведение увидела и одновременно клад нашла!

- Ну, наверное, что-то подобное и случилось, - нервно усмехнулась я.

- Да ну? – у мачехи зажглись глаза от любопытства. Она схватила бутерброд и принялась жевать, гипнотизируя меня нетерпеливым взглядом.

Я вздохнула и рассказала про то, как на меня чуть не наехал экипаж, про невероятно красивого аристократа в нем и про то, как он через кучера передал мне золотую монету на новый плащ.

- Ну прямо как в сказке! – аж взвизгнула Фаина и восторженно захлопала в ладоши, уронив кусок бутерброда и даже не заметив этого. – А кто это? Ты его когда-либо видела? Тебе показалось его лицо знакомым? Ну, вспоминай! Может, когда отец твой был еще жив и ты на приеме его видела? Городок у нас небольшой, молодые красавцы-аристократы наперечет.

- Нет, не думаю, что я когда-либо его видела, - задумчиво пожала я плечами.

- Очень плохо! – расстроилась мачеха, но, задумчиво посидев с минуту, вдруг встрепенулась. - Слушай! Ты говорила, что он ехал в карете!

- Ну да. Черная такая, с золотыми обводами.

- А герб? На карете должен быть герб! Ты его видела? – мачеха чуть с кровати не свалилась, подавшись ко мне в нетерпеливом ожидании ответа.

- Был! Обрадовалась я и наморщила лоб, пытаясь припомнить все в деталях, но все собою заслоняло лицо незнакомца. Хотя… Вспомнила! – радостно воскликнула я.

- Ну? Не томи!

- Собаки! Две собаки, стоящие на задних лапах! Вот что было изображено на двери кареты. Они стояли напротив друг друга, а между ними, на высокой тумбе, лежало что-то похожее на корону!

Мачеха выпучила глаза, судорожно вздохнула и закашлялась.

Глава 9. Драгоценная находка

Мачеха закашлялась, и я даже вынуждена была постучать ей по спине, но она замахала на меня руками, отстраняясь.

- Надо же! В кои-то веки вышла в люди, и сразу умудрилась нарваться на неприятности! – прохрипела она и снова откашлялась.

- О чем ты? Видишь, я жива и здорова. Только плащ в грязи испачкала. Да это ерунда, постираю! – я взяла с большой тарелки бутерброд и откусила. – Ты мне объясни, о каких неприятностях ты говоришь? Мужчина даже не разозлился, а совсем даже наоборот, дал мне золотую монету на новый плащ. Но я думаю, мы найдем ей лучшее применение, да? – закончила я радостно и, снова откусив от бутерброда, посмотрела на Фаину.