Меченая. Презренная витилиго.

Я же по-прежнему выступала со своим номером, каждый раз выпуская в самом его конце красивых бабочек. Я выходила всегда первой, а потом уже спокойно наблюдала за своими коллегами из-за кулис, смеясь и подмечая, что с каждым выступлением они становятся раскованней и смелей, отчего их номера только выигрывали.

Как-то раз, выступив и уйдя за кулисы, я обратила внимание, что один из зрителей вдруг встал и, не оглядываясь, пошел на выход. Меня это очень удивило, так как никогда еще зрители не уходили в самом начале представления. На следующий день я снова заметила уходящего мужчину, и снова сразу после моего выступления.

Мне стало интересно, это совпадение или это один и тот же человек? Но он всегда сидел на другом месте и уходил, не оглядываясь, отчего я так и не смогла найти его в зрительном зале и разглядеть его лицо. И всё же в один из дней я решила проверить свое предположение.

Так как последним номером должна была выступать Матильда, я попросила ее понаблюдать за зрителями. А сама вышла со своим номером четвертой. И, как мы с карлицей заметили, после первого номера никто не ушел, и лишь после моего, четвертого на сей раз, номера, неизвестный мужчина снова покинул зал.

В этот день мы с Матильдой поделились наблюдениями с женской частью труппы, и движимые естественным женским любопытством, все они загорелись желанием рассекретить моего таинственного воздыхателя. Да, он не дарил мне цветов, но приходил на каждое мое выступление и после его завершения сразу же уходил.

Женщины изнывали от любопытства, а я, в отличие от них, наоборот, с каждым днем все больше беспокоилась. Я даже постаралась пореже ходить одна и почти всегда проводила время то с одной, то с другой кампанией своих коллег. Мне казалось, что меня преследует тот самый молодой черноволосый аристократ, которого я прилюдно ударила по самому святому!

И все же мне хотелось верить, что это не он и что мне вовсе нечего бояться. Но при этом я все чаще подумывала о собственной охране, и однажды мне предоставился случай ее заиметь.

В один из выходных я встретилась со своей мачехой, и мы пошли с ней на рынок. Да, вот уже четыре раза как я сопровождала ее за покупками, даже и не думая скрывать свое лицо, как делала раньше.

Будет неправдой, если скажу, что мое появление осталось незамеченным. Люди оглядывались, кое-кто даже показывал пальцем, крича что-то вроде: «Смотрите! Женщина-бабочка пошла!»

Да, меня стали узнавать, с любопытством разглядывать, а потом даже заговаривать. Я доброжелательно улыбалась, вежливо отвечала и, пожелав здоровья и хорошей торговли, шла дальше. Не могу сказать, что на улице, под перекрестными взглядами любопытных горожан, я чувствовала себя свободно, но хотя бы отпала необходимость прятаться, и я могла теперь довольно свободно ходить по городу.

В этот день, захватив с собой Дитриха, мы отправились не столько за продуктами, сколько за щенком. Да, проблема охраны нашего особняка очень даже назрела. Дитрих уже несколько раз пугал воришек собачьим рыком. Но рано или поздно они могут догадаться, что никакой собаки вовсе нет, и тогда они придут в особняк! Воровать там уже совершенно нечего, но я очень переживала за Фаину, и сама женщина уже боялась ночевать одна.

- Знаешь, Азалия, - как-то начала она разговор. – Я боюсь, что скоро дойдет до того, что я тоже попрошу хозяина Шапито взять меня в труппу!

Правда, мне пришлось ее расстроить, сказав, что эйр Покровски вряд ли ее примет. Ведь хозяину нужны лишь люди с необычной, а еще лучше отталкивающей внешностью, чтобы вызывать в зрителях как минимум любопытство. А она довольно красивая молодая женщина. И если он и согласится ее взять, то только в качестве…

- Нет! Нет! И ещё раз нет! – замотала она головой. – Я видела твоего хозяина! Это же вечно курящая и кашляющая гора жира на колоноподобных ногах.

А я вдруг вспомнила, что, когда эйр Покровски встретился нам с Фаиной на рынке, он был толст, но не до такой степени. Вот до чего доводит малоподвижный образ жизни, курение и неумеренность в еде.

Поняв таким образом, что попасть ко мне в труппу Фаине не светит, покупка щенка большой собаки стала просто насущной необходимостью. Взяв ту самую золотую монету, подаренную мне на плащ незнакомцем, мы отправились на рынок.

Как я уже обратила внимание раньше, этот мир практически ни в чем не отличался от моего прошлого. Те же небольшие аккуратные домишки с палисадниками, полными ярких цветов, те же куры, деловито копошащиеся в пыли, да чумазые ребятишки, играющие в незатейливые игры прямо посреди улицы.

Но, кстати, сами улицы были на удивление чисты! По брусчатке часто слышались неторопливые чеканные шаги патруля, зорко осматривающего вверенную ему территорию на наличие каких-либо нарушений, будь это драка, выбрасывание мусора или что-либо еще.

К счастью, городская охрана оказалась хорошо вымуштрована. Одетые в синюю с белыми галунами форму солдаты были неизменно вежливы и обходительны с гражданами, что меня, честно говоря, немало удивляло. В исторических хрониках я привыкла читать о полном беспределе со стороны власть имущих, начиная с пьянства, грубости и заканчивая банальными поборами и самоуправством.

Мы раскланялись с очередным патрулем и, наконец, вошли в ворота городского рынка. В ушах тут же зазвенело от голосов старающихся перекричать друг друга продавцов. А от всевозможных ароматов съестного желудок тоскливо сжался и обиженно заворчал.

- Давайте сразу пройдем в ряд с домашней скотиной! – предложил мальчик, нетерпеливо подпрыгивая на ходу.

- Думаю, Дитрих прав, - кивнула я, - пока что еще начало торговли, вдруг самых лучших щенков разберут! А нам бы не помешал выбор.

На том и порешили. Обойдя рынок по кругу, мы сразу попали в ряд, где торговали домашней птицей и скотиной. Тут уже уши закладывало от голосов всяческой живности, не хуже хозяев зазывающих покупателей.

Но мы, хотя то и дело с любопытством оглядываясь, спешили в самый конец ряда, туда, где продавали собак всех мастей. И да, посмотреть было на что! Многие продавали больших собак, но щенков было больше, и мы даже растерялись.

С одной стороны, нам была бы предпочтительней взрослая собака. Но не убежит ли она сразу к своему старому владельцу, стоит ее спустить с поводка? Это еще вопрос!

К сожалению, не подумав или, наоборот, умышленно, но хозяева вместе с щенками не брали на рынок их мать. А потому трудно было понять, какой именно пес вырастет из данного кутенка.

Я не большой знаток в этом деле, но все же кое-что понимала. Коротколапые щенки с большой долей вероятности вырастут в некое подобие таксы. А если стопа у щенка маленькая, то и повзрослев, скорее всего, будет мал ростом.

Мы уже довольно долго кружили между кучками покупателей и просто зевак, разглядывающих лающий и скулящий товар, и настроение наше стремительно падало, так как ни один щенок нам так и не приглянулся. Но вот, дойдя до самого конца ряда и собираясь развернуться, я неожиданно увидела то, о чем подсознательно мечтала, но не ожидала здесь увидеть. Я остановилась как вкопанная и тихо, с благоговением, прошептала:

- Смотрите! Вот кто нам нужен!

В ответ услышала восхищенные вздохи своих спутников.

Глава 18. Правильное решение

Мы стояли и завороженно смотрели на невозможную няшность! Бархатная шкурка белоснежного щенка была сплошь покрыта яркими черными пятнами, а на нас внимательно смотрели умные, немного грустные карие глаза, словно спрашивая: «Ну хоть вы меня купите?».

- Азалия, смотри, он такой же, как ты! – удивленно выдохнул мальчик.

- Дитрих! Ну как ты можешь такое говорить! – одернула его Фаина и виновато покосилась на меня.

- Все хорошо! – усмехнулась я. – Этот малыш и правда на меня похож!

Щенок, словно понимая, что говорят именно о нем, потешно наклонил лобастую голову в сторону, словно прислушиваясь, и при этом его пятнистые висячие уши забавно качнулись.

Я почувствовала на себе пристальный взгляд и, подняв голову, увидела, что хозяин щенка пристально меня разглядывает. Поняв, что его интерес заметили, мужчина заговорил:

- Пошто ты ж, девонька, так себя раскрасила?

Фаина тихо охнула и, поймав мою руку, сильно стиснула в жесте поддержки, а Дитрих, рассерженно запыхтев, шагнул вперед. И тут же в моей душе разлилось невероятно теплое чувство, до того было приятно знать, что кто-то готов за тебя вступиться.

— Это для представления, из цирковых я! – пояснила я любопытному мужичку, не желая выворачивать душу перед совершенно посторонним мне человеком и рассказывать свою подноготную.

- Ааа, ну, если для представления… - важно кивнул он и тут же вспомнил, для чего он тут, собственно, находится. – Так вы берите кутенка, как раз и будете вместе выступать! Колоритная парочка получится! – усмехнулся он.

- Сколько хотите за щенка? – задала я самый важный вопрос и скрестила пальцы, надеясь, что золотого нам хватит.

Мужчина окинул нашу компанию оценивающим взглядом и, тяжело вздохнув, вынес свой вердикт: - Ну, коли для цирка, то, так и быть, забирайте за шесть монет серебром!

Я мысленно выдохнула, ожидая куда большей цены. Хотя откуда мне было знать, какие именно породы собак в этом мире считаются дорогими.

Дитрих поднял на меня взгляд, напоминающий взгляд щенка.

- Азалия, мы его сможем купить? – прошептал он тоскливо, словно заранее ожидая отказа. Было видно, что этот пятнистый малыш не только мне запал в душу.

Я подмигнула ему и повернулась к хозяину далматинца. Хотя, судя по его довольно потрепанному внешнему виду, вряд ли щенок чистокровный, или помесь, или украл у кого.

— Это кобель?

— Да, кобель, уважаемая эйра! – поняв, что мы уже почти решили приобрести щенка, мужчина стал куда приветливее.

Судя по виду, щенку было месяца два, что, впрочем, и хорошо. Во всяком случае, уже было более-менее видно, что из него вырастет. Длинные крепкие лапы уже намекали на то, что кобель будет крупным. Собственно, на этом мои познания в собаководстве и заканчивались.

Я протянула руку, чтобы погладить малыша, и услышала глухое рычание. Моя рука так и зависла, впрочем, как и я сама. Я смотрела на добродушную мордочку песика и не могла представить, что он может так умильно смотреть и одновременно утробно рычать.

Я снова приблизила к щенку руку и удостоилась новой порции злобного рычания. И вновь на мордочке маленького далматинца я разглядела лишь добродушное любопытство.

— Азалия, смотри! – мальчик схватил меня за руку и указал куда-то вниз, под телегу хозяина щенка.

Я наклонилась, и глаза мои удивленно расширились. Там, в пыли, лежал еще один далматинец! Это тоже был щенок, но постарше, на вид месяцев шести.

— А что же вы, уважаемый, этого щенка не показываете? – я выпрямилась и укоризненно посмотрела на мужчину.

— Дык кому ж он нужен? Зверь окаянный! Я его продаю, а он потом убегает! Два раза уже убегал, да ко мне возвращался! Новые хозяева ко мне приходили, деньги оба раза забирали, а раз чуть даже не побили! А я при чем? – после столь длинной тирады мужчина нахохлился, словно воробей под дождем, и недовольно засопел.

— Азалия! Нам бы такого щенка, чтобы по-настоящему охранял ворота! – зашептала мне в ухо Фаина.

— А если сбежит? И охранника, и деньги потеряем!

— А может, и нет! Если он с младшим братом своим будет, может, и не потеряем!

Я с сомнением посмотрела на грозно на меня посматривающего пятнистого подростка.

— А сколько за большого возьмете, уважаемый?

— Дык. Ну как сколько? – заволновался мужичек, потирая ладони, словно предчувствуя удачную сделку. — Ну, за четыре серебряные монеты отдам!

— Ну а если сбежит? — прищурилась я, сама же в душе радуясь небольшой цене.

Теперь, как мы изначально и хотели, у нас в особняке будет две собаки, старшего уже можно будет сажать ворота сторожить. Несмотря на юный возраст, щенок на длинных мощных лапах уже смотрелся довольно внушительно. В темноте вполне сойдет за взрослую собаку! А маленький пусть в доме живет. Фаине веселей, да и охранник вскоре подрастет!

— Не, уважаемая эйра, скинуть не могу! Раньше за шесть монет продавал, а сколько я за эти месяцы еды на него перевел! Так что нет, больше ни монеты не уступлю! — категорично замотал головой хозяин далматинцев. — И так теперь совсем задаром отдаю! Только уговор! Если сбежит, деньги не верну! — Мужчина скрестил на груди руки, показывая серьезность своих слов.

— Хорошо, договорились, — кивнула я, а сама снова нагнулась, пытаясь представить, как мы потащим за собой этого злобного маленького пятнистика.

Я кивнула Фаине, и та, радостно улыбнувшись, достала из поясного потайного кармашка нашу единственную золотую монету. В считанные секунды мужик выхватил ее у меня, куснул и мгновенно припрятал в складках своей мешковатой одежды.

Дитрих, не обращая внимания на рычание старшего брата щенка, радостно потянулся к малышу, взял его на руки и осторожно прижал к себе, счастливо вздохнув.

— Дык, раз такое дело, может, и мамашку ихнюю заберете? Она ласковая, незлобливая! А за ней, может, и этот, так его разэтак, сам пойдет? — кивнул он на настороженно поглядывающего подрощенного щенка далматинца.

Мы с Фаиной удивленно переглянулись. А мужчина тем временем откинул полог своей крытой телеги и кивком указал на взрослую, но чрезмерно истощенную суку далматинца.

Та посмотрела на нас с мачехой печальным взглядом, затем перевела его на маленького щенка и, с трудом поднявшись, шагнула вперед и облизала его мордашку, словно прощаясь.

Фаина всхлипнула, а я сама тоже еле сдержала слезы.

— Уважаемый, а отчего она такая истощенная, кожа и кости? Она что, больна?

— Да отчего ж больна? Здорова, сука! Да щенки ее поначалу высасывали, а потом и еду всю съедали, что я им варил. Ей лишь миску вылизать оставалось.

У меня в груди аж полыхнуло от злости, и я сжала кулаки. Спрашивать, отчего он не кормил собаку, думаю, смысла не было. Было видно, что крестьянин сам совсем не богат, поэтому прокормить крупную собаку с подрастающим выводком ему, видимо, оказалось не по средствам.

Да и мы сейчас ограничены в средствах. И это несмотря на то, что хозяин цирка, на радостях, что наши цирковые номера стали приносить куда больше прибыли, немного прибавил всем жалование. А мне даже чуть больше, чем немного.

Как бы там ни было, но я уже понимала, что не смогу оставить это бедное животное с этим… жадным человеком.

— Берите, берите! — подстегнул он меня, решив, что я еще колеблюсь, — а то я собирался Альбу на скотобойню вести, уж больно у нее шкура красивая!

Меня аж передернуло от этих слов.

- Бери! Не буду я больше собак разводить. Больно хлопотное это дело! Одной еды на них не напасешься, так что чистого навару почти никакого. Вот, возьми, может пригодится! – кинул он мне грязный огрызок пеньковой веревки.

Я посмотрела на него, на собаку…

- Альба, пойдешь с нами?

Умная псинка навострила уши и, чуть наклонив голову, вопросительно на меня посмотрела, словно спрашивая, правильно ли меня она поняла.

- Да, пойдем с нами, Альба! Пойдем! – позвала я ее ласково и сделала шаг назад. – Идемте, посмотрим, как она себя поведет.

Мы медленно отошли от телеги на несколько шагов и обернулись. Собака, словно взведенная пружина, напряженно следила за нами.

- Альба, ко мне! – позвала я, особо ни на что не надеясь, и с отвращением подумала, что придется все же воспользоваться этой грязной веревкой.

На мгновение замешкавшись, собака все же спрыгнула с подводы и подбежала к нам. Под телегой тут же зашуршало, и оттуда вынырнул пятнистый задиристый подросток. Весь его вид выражал вселенское подозрение, но он все же пристроился в фарватере своей мамаши, и мы двинулись назад.

Несмотря на то, что мы старались идти по краю рынка, внимания привлекли к себе предостаточно. Везде, где проходила наша процессия, разговоры затихали, и люди провожали нас удивленными взглядами, а кое-кто, как я заметила, даже крутил пальцем у виска.

- Дочка, а куда ж вам столько пятнистых собак? – проскрежетал старичок, торговавший тыквами.

- А мы их разводить будем! – гордо ответил Дитрих и, еще выше задрав подбородок, ускорил шаг, возглавив нашу процессию.

Я шла и понимала, что теперь наша жизнь станет еще сложнее. Нам предстоит не только кормить трех собак, но и воспитывать их. И все же я чувствовала, что мы все сделали правильно!

Я уже знала, что Альбу я возьму себе и очень постараюсь скорее привести ее в нормальный вид. А еще тлела робкая надежда, что я смогу уговорить прижимистого хозяина цирка поставить собаку на довольствие, как полноправного артиста труппы. Теперь я, кажется, знала, кем смогу заменить бабочек.

Уже выходя с рынка, я снова почувствовала, что между моих лопаток засвербело, будто от ощущения чьего-то пронзительного тяжелого взгляда.

Я оглянулась, словно для того, чтобы убедиться, что собака и ее взрослый щенок бегут за нами, а сама бросила взгляд из-под опущенных ресниц, быстро сканируя толпу.

В какой-то момент среди пестрого разнообразия одеяний крестьян я заметила мелькнувший черный плащ, и по моей спине поползли противные мурашки.

Я вздрогнула и бросила взгляд на Альбу, радуясь, что теперь у меня будет персональный неподкупный страж.

Дорогие читатели!

Если вам нравится эта история, то приглашаю вас в еще одну, не менее увлекательную, о

✅ Том, кто виноват в моей смерти!
✅ Счастливом вдовце и его новые женщинах
✅ Невероятных приключениях на обжитых планетах
✅ Космосе, и его секретах 🚀
✅ Жизни после смерти

✅ Сладкой мести!

P.S. 🖼️ Визуалы в каждой главе!

Аннотация:

Если вас предали, а потом убили, это не страшно! И даже если вы не получили в постоянное пользование новое молодое тело — тоже не беда! Оказывается, после смерти есть другая жизнь, и она мне неожиданно нравится! Тем более, что есть возможность подпортить жизнь моему коварному… вдовцу, и МСТЯ моя будет ужасной!

Читать здесь: https://litnet.com/shrt/OHgb

Глава 19. Новому номеру быть!

Где-то за городом

Судя по твоему виду, Манкольм, сегодня у тебя особые новости, - низкий хриплый голос гулко прозвучал в пустом каменном помещении.

У большого окна в пол стоял высокий черноволосый мужчина. Его волнистые волосы едва доставали до лопаток. Длинный черный плащ маслянисто блеснул в падающем с улицы свете, и мужчина медленно повернулся.

Скрещенные на широкой груди руки и вертикальная складка меж бровей выдавали его напряженное внимание. Он сделал два шага и тяжело опустился на массивный дубовый стул, слуга же остался стоять.

- Ну, не томи! Чем сегодня тебя удивила эта девушка? Только прошу тебя, не повторяйся. Нет времени снова выслушивать о ее похождениях по городу!

- Ваша светлость! – Чем-то неуловимо похожий на своего господина, мужчина коротко поклонился. – Сегодня эта девушка в компании с молодой женщиной и мальчиком лет семи ходили на городской рынок…

- Манкольм! Я же просил! – Громыхнуло под сводами пустого зала.

— Это еще не самое главное, Ваша светлость! Они ходили в ряд, где продают скотину и… собак!

- Собак? – Аристократ заинтересованно подался вперед. – Зачем ей собака?

- Зачем, я не знаю, Ваша светлость, но… они купили… трех собак!

- Черт! Ну и что мне теперь с этим делать? – раздосадованно рыкнул таинственный незнакомец. – Только я решил, что она мне подходит, а тут еще этот странный каприз! Я надеюсь, она купила маленьких собачек?

- Не совсем, Ваша светлость, судя по довольно рослому взрослому псу, что доставал ей до бедра и бежал позади нее, те два щенка вырастут такими же большими! А еще, еще… - Слуга смешался под тяжелым взглядом черных глаз господина. - Эти псы такого же окраса, как и сама девушка! – По лицу мужчины пробежала гримаса еле сдерживаемого смешка.

- О каком окрасе ты говоришь? Ты что, позволил себе выпить на службе?

- Никак нет, Ваша светлость! Я вообще крепче кваса ничего не пью! Дело в том, что собаки в пятнах. Только у девушки на смуглой коже они белые, а на белых собаках пятна черные!

Аристократ резко поднялся со стула.

- Пожалуй, я посмотрю на нее еще раз, и тогда уж приму решение!

В цирке Шапито

Уже смеркалось, когда я буквально ввалилась в свою комнату, пропуская вперед собаку и с интересом глядя, как она настороженно принюхивается к незнакомым запахам.

- Альба, вот твое место! – Я бросила в единственный свободный угол кусок старого лоскутного одеяла и постучала по нему рукой.

Собака послушно улеглась на него и подняла на меня умный взгляд печальных глаз. Из ее пасти вывалился язык, и она с тихим сопением часто задышала.

- Ой! Ты же пить хочешь! Жди меня здесь! – Добавила я строго и выскочила на улицу, плотно прикрыв дверь.

Ужин уже давно закончился, и я боялась, что могло совсем ничего не остаться. А собаку покормить было просто необходимо! Когда я провожала в особняк Фаину с Дитрихом и щенками, то мы с трудом нашли, чем их накормить, а вот на их мать еды не хватило.

Я добежала до нашей импровизированной столовой и, к счастью, застала повара, как раз вычищающего из котла остатки нехитрого ужина нашей труппы.

- О! Азалия! Где ж ты была весь день? Мы думали, что ты останешься ночевать у своей мачехи.

- Да нет, Сторус, завтра сразу после завтрака у нас репетиция, не хотела опоздать.

- С кем-то новый номер будешь сочинять? Кто на сей раз что-то придумал, Джеймс или Марта Ильинична?

- Я! – Выдохнула, с волнением глядя на круглое и румяное лицо мужчины. – И номер будет мой, новый!

- Да ну? – Он отложил скребок и приподнял кастрюлю над мусорным ведром.

- Стой! Не надо выбрасывать! – Метнулась я к нему, радуясь, что поспела вовремя и Альма сегодня не ляжет спать голодной.

- Божечки! Всплеснул руками Сторус, - ты настолько голодна, что готова есть объедки?

- Да нет! Это не для меня!

- А для кого? Какого беспризорника на улице подобрала? – Его выгоревшие, почти бесцветные брови сошлись на переносице.

- Да нет! Это… А ладно, пойдем со мной, покажу! Только давай выложим остатки ужина в какую старую миску. Найдется такая?

Сторус загремел посудой.

- Мятая пойдет?

- Пойдет. Вычищай все в нее, и пойдем! Ой! Чуть не забыла! И воды еще дай!

Мы стояли в узком проходе между моей кроватью и столиком у окна и молча наблюдали, как изголодавшаяся собака с жадностью, давясь, расправлялась с чуть пригоревшим овощным рагу.

- Ее что, совсем не кормили? Бедняга! Тощая какая! – Покачал головой Сторус, - откуда ты ее взяла?

Я коротко пересказала историю приобретения Альбы. И то, что она нам, можно сказать, досталась в нагрузку к щенкам.

- Даа, ее откормить, такая красавица станет! – Заулыбался мужчина. – Ладно, будем надеяться, что хозяин поставит ее на довольствие. Но в случае чего, думаю, остатков еды ей вполне хватит, видно, что не избалованная псинка!