Полная версия
— О, это чудесно. — Женщина улыбнулась. — А у нас в семье прибавление: у Найры две недели назад родился сыночек.
— Ирмэ, дорогая, Элианна вряд ли вас помнит. — Мэдейлин слегка сжала мою ладонь, которую так и не отпустила. — Вы же слышали: она потеряла память.
— Ох, бедная деточка… — Женщина поднесла руку ко рту и перевела взгляд на Мэдейлин. — Я не думала, что всё настолько серьёзно… А как же это случилось?
У меня зачесался нос, и я под этим предлогом осторожно высвободила руку из хватки Мэдейлин.
— Вроде бы Элианна очень переживала из-за предстоящего замужества. Но сами понимаете: она точно не помнит, что именно с ней произошло.
Дамы вокруг заохали, но тут рядом со мной раздался резкий голос. Я даже слегка вздрогнула.
— Да бросьте сказки рассказывать, душечка Мэди. Ясно же, что не обошлось без происков её новоиспечённого муженька. Я всегда говорила: ничего хорошего от этих менталистов ждать не приходится. И уж Норден-то точное тому подтверждение.
Говорившей оказалась одна из тёток, недобро перешёптывающихся во время речи Альданы. Её глубоко посаженные глазки сверлили во мне дыру, а тонкие губы искривились в кривой усмешке.
— Что вы такое несёте, госпожа Итэрес? — громогласно вопросила Иния откуда-то сзади. — К вашему сведению, Элианна лишилась памяти ещё до свадьбы, поэтому придержите язык.
— Да уж вам-то, душенька моя, не пристало защищать этого человека. Знаю-знаю, ваш достопочтенный жених с ним дружен, однако у вас самой должна быть голова на плечах. Тем более после всего, чему подвергал вас супруг.
Я поморщилась от бестактности этого замечания, но Иния, кажется, не обиделась.
— Вот именно потому, что у меня своя голова на плечах, я и вижу чуть дальше своего носа и умею отличить приличного мужчину от подлеца. — Она положила руки мне на плечи.
— Видимо, не так уж и умеете, — вмешалась подружка госпожи Итэрес, нацепив на нос очки. — Будто сами не знаете, что Норден творит на допросах.
— А не всё ли вам равно, что он творит на допросах, даже если нелепые слухи — правда? — Голос Мэдейлин зазвенел от возмущения. — Можно подумать, на допросы попадают самые порядочные граждане Империи.
— Есть закон, и он един для всех, — отрезала вторая тётка. — Вот про вашего супруга такие слухи не ходят.
— И ни для кого не секрет, что Норден сам угробил свою семейку и вышел сухим из воды благодаря дружбе с Его величеством. — Глазки госпожи Итэрес победно блеснули.
Женщины вокруг загудели, а какая-то глубоко беременная дамочка зажала рот рукой и зачем-то схватилась за живот. Меня захлестнуло жаркой волной, прокатившейся по спине, а руки мгновенно похолодели. Плевать, что они все обо мне подумают, выскажу им всё! Однако меня опередила Иния.
— Да чтоб у вас язык отсох! — тихо, но веско проговорила она, и все разом замолчали. — Понимаю, почему вы злитесь: не вышло сосватать за Адриэна свою дочурку. Так до сих пор и не простили обиду, да? Однако это не повод говорить подобное, тем более при его новой супруге.
Я повернулась к Инии: в её обычно добродушном голосе яда сейчас ничуть не меньше, чем иногда у Адриэна. И смотрит она на свою визави так, что впору испугаться. Госпожа Итэрес, однако, тотчас вспыхнула и визгливо вскрикнула:
— Да я каждый день воздаю молитвы милостивым богам за то, что уберегли мою Эстрелу от этого… чудовища. Она счастлива замужем, а я чуть было лично не отдала её в нехорошие руки. Удивляюсь, как могли Азерисы согласиться на этот брак.
Может, Иния и собиралась ответить что-то ещё, но я её опередила. В конце концов, я вроде как Элианна, а значит, могу вести себя дерзко и вмешиваться в разговоры старших.
— Я бы попросила вас не повторять грязные слухи за «Сплетником», — начала я: меня охватила самая настоящая злость, даже голос сделался какой-то стервозный. — Мой супруг — глубоко порядочный человек, до сих пор не снявший траур по семье, несмотря на второй брак. Ваше счастье, что вы никогда не переживёте даже малой доли того, что довелось пережить ему. Вот за что вам нужно благодарить богов.
Госпожа Итэрес глянула на меня так, что я тут же сдулась. Кажется, нажила себе здесь первого врага. Она прищурилась и протянула:
— А Норден, смотрю, нашёл себе жену под стать. Я смутно помню его покойницу… как там её звали… но она явно была скромнее и уважала старших. Плохо, очень плохо воспитали вас ваши достопочтенные родители, душенька.
— Они воспитали меня так, чтобы я по крайней мере умела не давать в обиду тех, кто мне дорог, — ответила я и смерила тётку таким же презрительным взглядом. — И ещё я точно знаю, что они никогда не согласились бы отдать меня замуж за недостойного человека.
Ну, это, конечно, неправда, но противной даме этого знать вовсе не обязательно. Хотя… лично мне Адриэн и в самом деле не сделал ничего плохого, и я не позволю какой-то старой злюке говорить о нём в таком тоне и подозревать в ужасных вещах.
— Совершенно верно, деточка, — поддакнула госпожа Ирмэ. — Бруно и Орелия всегда желали дочерям лучшего.
— Я знаю Адриэна очень давно, с тех пор, как вышла замуж за Яника, — вмешалась Мэдейлин, воинственно сверкнув глазами. — И могу с уверенностью сказать: ваши обвинения в его адрес нелепы. Настолько, что я даже не буду пытаться что-то вам доказать.
— И не надо, — прогремела Иния, отпустив мои плечи. — Зачем что-то доказывать тем, кто настроен предвзято из-за личных обид?
Я поправила съехавшую накидку. От вспышки гнева не осталось и следа, и теперь на меня будто легла невыносимая тяжесть.
— Очень надо, — фыркнула госпожа Итэрес. — И в мыслях не было продолжать бессмысленный разговор, да ещё в таком ключе. Нынешняя молодёжь настолько дурно воспитана, что ни о каком уважении старших и речи нет.
Она развернулась и, вцепившись в локоть своей подружки, потащила её к выходу.
— Мне нужно освежиться, — услышала я её шипение. — И, Ясми, достаньте мне успокоительную настойку.
Противные тётки удалились, а я опустила голову. Ну всё, кажется, можно считать, что теперь театральный кружок для меня закрыт. Нужно было молчать и предоставить Мэдейлин и Инии защищать Адриэна. У них на это явно больше прав. Хлопнула тяжёлая дверь, и гробовую тишину разорвали аплодисменты и едкие смешки.
— А характер-то при ней остался, — пробормотала где-то рядом госпожа Ирмэ. — Что ж, значит, не всё так плохо, память обязательно вернётся.
Я усмехнулась. Элинора уже говорила мне это на свадьбе, да и Адриэн тоже. Но из уст этой женщины прозвучало совсем не обидно. Вокруг меня между тем зазвучали весёлые голоса: что-то приходилось додумывать самой, потому что колечко снова тормозило.
— Боги, ну хоть кто-то смог поставить на место эту зарвавшуюся каргу с её верной подружкой.
— Милые мои, так говорить нехорошо. Всё же они уважаемые дамы и… — Это вмешалась Альдана. — У нас тут должна быть мирная обстановка, иначе творчество не…
— Ой, да бросьте, — перебила её полненькая блондинка. — Они же не стесняются перемывать всем кости, так чем мы хуже?
— Мы точно воспитаннее, хоть и моложе, — заметил кто-то сзади.
— Не думаю, что госпожа Итэрес в молодости была лучше, чем сейчас. — Блондинка наставительно подняла пухлый пальчик.
Все присутствующие дружно рассмеялись, ничуть не таясь. Иния приобняла меня.
— О, но как же… госпожа Итэрес ведь теперь обижена на нас… — Альдана растерянно похлопала глазами.
— Да бросьте, милая Али, никуда они с Ясмиллой не денутся. Поворчат и вернутся. — Иния беззаботно отмахнулась и снова потрепала меня по плечу. — Будто это в первый раз случается. А если и уйдут, так невелика потеря, найдём других.
— О-о, — как-то беспомощно протянула Альдана.
Я наконец заставила себя открыто посмотреть на женщин. Они окружили меня и продолжали перебрасываться шутками и смеяться. Я облегчённо вздохнула. Похоже, никто не собирается обливать меня презрением и ставить на место. Ладно, уже легче. Хоть от Адриэна выговор не получу.
— Не обращайте внимания на госпожу Итэрес, — мягко сказала та самая глубоко беременная, подобравшись ко мне поближе. — Они всем новеньким устраивают такие «посвящения», чтобы понять, как вести себя с ними в будущем. Если бы вы дали слабину, они потом заклевали вас и вашего супруга заодно. Кстати, я Иолэна.
— Очень приятно, а я Элианна, можно просто Лиа.
Женщина улыбнулась.
— Душечка, мы очень рады, что вы пополнили наши ряды, — обратилась ко мне рыженькая веснушчатая девушка, по виду чуть старше меня. — Я Дайнэла.
— Очень приятно, — пробормотала я.
— Лейда, — представилась полненькая блондинка.
Я улыбнулась. Выходит, не так уж всё и страшно.
— Милые мои, — воззвала к нам Альдана. — Уже почти пять, я предлагаю тем, кто уже занят в первых сценах «Неугодного жениха», и ответственных за декорации и грим и костюмы пройти за сцену. Илирен внёс кое-какие изменения в пьесу, он скоро сам вам всё объяснит.
Женщины мгновенно встрепенулись и пёстрой толпой поспешили к сцене и кулисам. Иния и Мэдейлин ушли не сразу.
— Элианна, дорогая, как вы? — спросила Иния. — Может, вам что-нибудь нужно?
— Нет, благодарю вас. — Я вымученно улыбнулась и начала стаскивать с плеч накидку.
— В таком случае, мы вас оставим.
— Иния, не волнуйтесь, я составлю Элианне компанию, — подала голос Иолэна. — Раз уж мы обе всего лишь зрительницы.
Она взяла меня под руку, и я немного расслабилась. Эта женщина вызывала у меня необъяснимое чувство уюта.
— О, Иолэна, душенька, вы нас очень выручите, если присмотрите за Лиа. — Мэдейлин улыбнулась, и они с Инией двинулись следом за женщинами.
Иолэна потянула меня за локоть к креслам. Я повернулась к ней, и когда она собралась сесть, придержала за руки, помогая. Наверное, нелегко садиться и вставать на таком сроке.
— Спасибо. Я собралась присмотреть за вами, но, похоже, это вам придётся за мной присматривать, — засмеялась она. — Вообще-то, мне уже нет смысла сюда приходить: роли для дамы в положении пока нет. Но я сейчас… не в самом лучшем настроении и сидеть дома просто невыносимо.
— У вас что-то случилось? — из вежливости спросила я, тоже присаживаясь в мягкое кресло.
— О, да так… небольшие семейные неурядицы. Но, знаете ли, когда ты в положении, любая мелочь может выбить из колеи.
— Понимаю, — кивнула я и расправила подол платья. — Надеюсь, всё наладится в самое ближайшее время.
— Я тоже на это надеюсь. — Иолэна достала из чёрной сумочки носовой платок и промокнула лоб. — Вот пообщалась с вами и стало легче на душе.
— Мне тоже очень приятно познакомиться. — Я тепло улыбнулась, и краем глаза подметила, как мимо нас по проходу почти бегом пронёсся долговязый мужчина с кипой бумаг и взъерошенными седыми волосами.
— А вот и Илирен, — тихо сказала мне Иолэна. — Муж Альданы и известный драматург. Нам очень повезло, что он соглашается писать пьесы для нашего кружка. Сами понимаете, мы не профессиональные актрисы, так что нужно что-то попроще…
— Как интересно. — Я пристроила на коленях свою сумочку и снова обернулась к Иолэне.
— Вам тоже обязательно достанется роль, — ободрила она, убирая платок. — Илирен любит, когда на сцене много действующих лиц.
— Да я, в общем-то, не претендую сразу на роль, — начала я, но тут со сцены зазвучал голос Илирена, явно магически усиленный:
— Милые дамы, прошу минутку внимания! Тех, кто за кулисами тоже. Итак, пьеса полностью готова. Я переделал некоторые моменты, и теперь она идеальна.
— На сей раз счастливый конец будет? — выкрикнул кто-то из-за кулис. — Или опять все умрут во славу богов?
Илирен, похоже, сарказма не уловил, потому что продолжил, как ни в чём не бывало:
— Да, на сей раз всё закончится свадьбой, а злодеи будут наказаны по справедливости.
— Ура! — выкрикнул тот же голос. — Наконец-то.
В ответ раздались смешки: женщины явно не пытались их скрыть.
— Итак, попрошу выйти всех, кто задействован в первой сцене. Я раздам вам листы с ролью.
На сцену тотчас высыпали женщины, на некоторых из них уже были парики и накладные бороды с усами: видимо, дамы здесь играют и мужские роли. Начался самый настоящий галдёж, так что Альдане, тоже вышедшей на сцену, приходилось беззлобно прикрикивать на подопечных:
— Дамы, дамы, пощадите Илирена, он ещё не совсем здоров. Вы же не хотите, чтобы он снова сорвал голос? Вы даже магическое усиление перекрываете!
Пока я наблюдала за всей этой суетой, неприятный осадок после стычки с госпожой Итэрес немного отступил. В конце концов, я точно знаю, что поступила правильно. Неважно, какие у них тут правила приличия, но я никому не позволю трепать имя мужа и подозревать его в каких-то совершенно немыслимых вещах. И судя по реакции других женщин, я права. А остальное неважно. И я снова уставилась на сцену, теперь уже с искренним любопытством.
Глава 6
Глава 6
— «Ах, госпожа, должно быть, это ваш жених!» — нарочито писклявым голосом протянула Лейда, игравшая роль служанки.
Её партнёрша по сцене, худенькая брюнетка, имени которой я пока не запомнила, молитвенно сложила руки и пафосно изрекла:
— «О нет, только не он! Помоги мне спрятаться, Эйа. Скажи папеньке с маменькой, что я занемогла».
К ним уже в который раз подскочил Илирен: за время репетиции он ещё сильнее растрепал свои и без того непослушные волосы и стал похож на лешего.
— Нет, Лейда, вы должны произносить это испуганно, а не весело, — возопил он.
Лейда вытерла лоб рукавом и закатила глаза.
— «Ах, госпожа! Должно быть, это ваш жених!» — Теперь её голос больше походил на визг.
— Перебор, перебор, неужели сами не чувствуете? — Илирен снова запустил руки в волосы и, изображая женский голос, испуганно пропищал: — «Ах, госпожа, должно быть, это ваш жених!»
— Так ведь я именно так и говорю, — заметила Лейда и повернулась к залу, где сидели не задействованные в пьесе участницы вроде меня и Иолэны и отдыхавшие актрисы. Раздались смешки. Лейда, как оказалось, та ещё хохотушка: уже не впервые смешила нас своими едкими репликами и забавными рожицами.
— Вы произносите слова, но ведь нужно ещё сыграть. — Илирен принялся вышагивать взад-вперёд по сцене.
Как я поняла, он не только автор пьесы, но и постановщик. Однако несмотря на грозный вид, женщин явно укротить не может: вместо того, чтобы слушать его требования к игре, они хихикают и перемигиваются.
Сути самой пьесы я пока не уловила, но, похоже, речь шла о строптивой девушке и неугодном ей женихе. Да уж, отличный сюжет. Прямо для меня.
— Давайте ещё раз, — проворчал Илирен.
— А по-моему, пора делать перерыв, — выкрикнул кто-то с первых рядов. Госпожа Итэрес, усевшаяся вместе со своей подружкой через два ряда позади нас с Иолэной, фыркнула так громко, что её, кажется, услышали не только мы.
— Что за дурость? — пробубнила она. — Приходят заниматься, а самим только бы отвар попивать да сплетничать! Вертихвостки!
— Пожалуй, и правда пора сделать перерыв, — вмешалась вышедшая из-за кулис Альдана. — Я уже приказала служанкам готовить столы. Да и вам, мой дорогой, нужно выпить зелья от болей в горле, вы уже начинаете сипеть. Целитель ведь запретил вам много говорить.
— Да как же тут молчать, когда пытаются испортить твою пьесу? — возмутился тот. — Меня ведь даже не пытаются слушать.
Из-за кулис тотчас выбежали дожидавшиеся очереди актрисы, на сцену из зала поднялись ещё несколько женщин, все они окружили Илирена и наперебой принялись его нахваливать.
— Ах, Илирен, дружочек, ну зачем вы так? Мы слушаем вас, но не всегда выходит сразу понять, как именно нужно сыграть.
— Ваши пьесы гениальны, лучше для нас точно никто не напишет!
— Не сердитесь, мы будем внимательнее!
— Вы лучший постановщик, Илирен! Кто, кроме вас, сможет справиться с такими бестолковыми актрисами, как мы?
— А ваши сюжеты — чудо! Это же надо иметь такое воображение!
Илирен тотчас оттаял. Вполне правдоподобно изобразил смущение и махнул рукой.
— Не льстите мне столь откровенно, дамы. Я уж точно не гений, но приятно слышать такие комплименты.
Иолэна приблизила ко мне лицо и шепнула:
— И подобные сцены повторяются почти каждый раз. Как всякий творец, Илирен не лишён тщеславия. Наши дамы давно это поняли и теперь задабривают его подобным образом.
Я усмехнулась. Тем временем суета на сцене немного поутихла. Илирен тоже угомонился и уже спокойным голосом объяснял Лейде:
— Просто представьте себе, что вы обязаны хранить тайну, но боитесь, что у вас её вытянут силой. Ведь неугодный жених — менталист. Служанка никак не может выдать госпожу, понимаете?
Блин, да что же это такое? Прямо будто история Элианны. Интересно почитать пьесу целиком. Только вот кого об этом попросить? Если сюжет в самом деле схож, Адриэн меня в сарказме утопит.
— Понимаю. Но мне кажется, я и так достоверно изображаю испуг.
— Нужно ещё поработать, — отрезал Илирен и принялся показывать, как именно нужно играть. А меня осторожно тронула за руку Иолэна.
— Лиа, милая, вы не откажетесь дойти со мной до уборных? В своём состоянии я, признаюсь, побаиваюсь ходить одна…
— О, конечно! — Я тут же встала и протянула женщине руку. — Мне и самой не помешает туда наведаться.
— Вот и отлично. — Иолэна оперлась на меня и поднялась. — А то скоро все пойдут в соседний зал пить отвар, и многим захочется сначала посетить дамскую комнату. Будет очередь.
Мы пробрались к проходу и, уже выходя, я услышала, как Илирен говорит:
— Но, впрочем, Альдана права: давайте сделаем перерыв, а потом с новыми силами вернёмся к нашим героям.
Женщины разом зашумели, послышались радостные возгласы и смешки. Вовремя мы успели уйти! Иолэна тоже это подметила и чуть ускорила шаг. На её лбу тут же проступили капельки пота, и шла она, смешно переваливаясь.
— Как раз успеем, — заметила Иолэна. — Конечно, наши дамы пропустили бы меня вперёд, но уж очень я не люблю злоупотреблять добротой.
— Понимаю, — кивнула я.
Прямо как я. Мы медленно дошли по широкому коридору до резной двери с такой же надписью, что я уже видела в таверне. Я толкнула её и пропустила Иолэну вперёд, продолжая придерживать её за руку. Она куда-то нажала, и загорелся приятный, неяркий свет.
— Благодарю, Лиа. Дальше я сама справлюсь. — Моя спутница улыбнулась и зашла в первую дверь, а я огляделась. Всего в уборной четыре двери, кабинки, судя по всему, просторные. На окне опущены жалюзи, приятно пахнет какими-то цветами и травами. Я открыла следующую кабинку и вошла. Ну точно, как в таверне: здесь сразу и унитаз, и раковина с зеркалом. Я посмотрела на своё отражение. Вроде бы косметика на месте, ничего не потекло, причёска не растрепалась.
Пока я управлялась с тем, за чем сюда пришла, в уборную вошло ещё несколько женщин. Они о чём-то оживлённо переговаривались. Я уже хотела было выйти, но вдруг стало интересно послушать их разговоры. Вдруг сболтнут что-то про Элианну или Адриэна?
— Да уж и не скажите, моя дорогая, — громогласно сообщила какая-то дама. — Высокородное происхождение ничего не значит, если мужчина обделён нормальными душевными качествами и порядочностью. Муж моей сестры, чтоб его за Гранью демоны побольше мучили, сразу после свадьбы завёз её на постоялый двор, а как только они очутились в комнате, задрал ей платье, нагнул и сделал своё дело, даже не спросив согласия. А вы говорите, простолюдины. Никогда не поверю, что простолюдин может быть нежным и искусным любовником, уж если люди нашего круга позволяют себе подобное…
— О боги, Ариа, какие ужасы вы рассказываете, — пискляво возмутилась другая женщина. — Не пристало благородной даме рассуждать о таком… таком… низменном!
— А вы, моя дорогая, троих детей, надо полагать, каким-то иным способом получили? — едко уточнила первая. — Мы тут все свои, чего стесняться? Невинных девиц среди нас нет. — И она зычно расхохоталась. — Я всего лишь считаю, что как бы ни был талантлив наш Илирен, сюжет этот совершенно неправдоподобен.
— Так ведь это пьеса, — вмешалась, судя по голосу, Лейда. — Пьесы созданы отнюдь не ради правдоподобия, а чтобы зритель, придя в театр, мог отвлечься. И почему вы решили, что простолюдины так уж невежественны и не могут быть чуткими и порядочными? Моя старенькая няня, да будет ей уютно за Гранью, прожила со своим мужем, который служил у родителей конюхом, в любви и согласии сорок лет. Я точно знаю, что жили они душа в душу, потому что перед моей свадьбой она немного пооткровенничала. Рассказала, что муж ей за всю жизнь слова плохого не сказал, и берёг её, и заботился, если она болела. А вы говорите…
— Не спорю, что исключения бывают, и всё же… Я могу привести вам с десяток обратных примеров.
Я хмыкнула и перестала вслушиваться в разговор.
Эта дама — идеальный пример местного сноба вроде старших Азерисов. Слуги не люди, женщины обязаны быть ковриком у ног мужчины… Ладно, надо бы выйти отсюда поскорее, да и кабинку пора освободить. Я ещё раз вымыла руки, прижала к щекам мокрые ладони и вышла. Спор не прекратился,
— Да откуда бы вам знать? — вопрошала Лейда. — Не все готовы рассказывать, что у них происходит за закрытыми дверями!
Я осторожно прошла по стеночке мимо женщин. Они все так увлечённо галдели, что на меня почти никто не обратил внимания. Иолэна тоже успела выйти из кабинки и присоединилась к спорящим. Уже открывая дверь, я услышала, как она говорит:
— Дамы, миленькие, это всего лишь пьеса! Конечно, в жизни подобное невозможно, никакой семье не пожелаешь пережить подобный позор, но…
Я открыла дверь и выскользнула в коридор. И меня тут же поймала Мэдейлин, схватив за руку.
— О, вот вы где, Лиа! А мы с Инией вас потеряли.
Я слегка смутилась: всё-таки и правда пришла сюда с ними и заставляю волноваться.
— Иолэна попросила проводить её в уборную, — пробормотала я, поправив на плече накидку. — Сами понимаете, учитывая её положении я никак не могла отказать, а вас не было поблизости…
— Нет-нет, я сказала это вовсе не в упрёк вам. — Мэдейлин явно смешалась и отпустила мою руку. — Просто… мы вроде как за вами присматриваем.
— Спасибо, это очень мило с вашей стороны. — Я искренне улыбнулась. — Постараюсь впредь предупреждать вас и Инию.
— О, поверьте, лишь исключительно ради вашей безопасности и нашего спокойствия. Мы ни в коем случае не пытаемся в чём-то вас ущемить.
— Понимаю, вас просил об этом Адриэн. — Я с деланной беспечностью пожала плечами, а Мэдейлин кивнула.
— Но дело не только в его просьбе. Вы самая молодая из нас и пока не совсем здоровы, так что даже без просьбы мы бы за вами присматривали.
— Спасибо, — повторила я. — Я правда это очень ценю.
На лице Мэдейлин отразилось явное облегчение.
— Кстати, Иния уже в зале, где мы обычно устраиваем чаепитие, можете идти туда. — Она указала на распахнутую настежь дверь сразу после входа в зал, где проходила репетиция.
— Так и сделаю. — Я в очередной раз кивнула, улыбнулась Мэдейлин и развернулась. Признаться честно, идти сразу в зал совсем не хочется. Я сделала несколько шагов в сторону двери и обернулась. Мэдейлин как раз скрылась за дверью уборной. На меня никто не смотрел: женщины болтали и смеялись, гул голосов наполнял пространство, напоминая школьную рекреацию на перемене.
Я заметила, что дверь через одну от туалета слегка приоткрыта, и подошла ближе. Осторожно глянула в щель: шкафы с книгами и какими-то мелочами, манекены в париках, нагромождение мебели в одном из углов. Реквизит для представлений и гардеробная в одном помещении? Похоже, что так. Я воровато огляделась: не очень-то хочется, чтобы меня заметили за подглядыванием. Но дамы по-прежнему были увлечены беседами, и я проскользнула внутрь.
В комнате, больше похожей на зал, приятно пахло. Как будто стариной, как в музее или в музыкальной школе, куда я ходила заниматься. Её построили, наверное, в середине прошлого столетия, и многое там было деревянным. Вроде бы сейчас там сделали современный ремонт, но я не видела. Здесь тоже витал аромат дерева и чего-то парфюмерного. Я сделала глубокий вдох. Как же спокойно и тихо! Дверь я прикрыла поплотнее, чтобы меня не обнаружили сразу же.
