Полная версия
Я выдвинул средний ящик стола и извлёк оттуда записывающий кристалл, свой потрёпанный блокнот и несколько листов бумаги: пригодятся во время допроса, да и в бюро найма нужно написать.
— Ничего-ничего, вечер совсем скоро наступит, — осклабился Рэмис. — Ладно, раз не идёшь обедать, тогда я тебя покину. Поеду в свой сумасшедший дом. Полдня прошло, а я уже устал.
— Завтра отдохнёшь, — поддел я, складывая бумаги справа от себя и предвкушая привычную реакцию друга. Она не заставила себя долго ждать: у Рэмиса едва пар из ушей не пошёл, таким возмущённым стал весь его вид.
— Посмотрю я на тебя, когда пойдут дети! — Он в сердцах подёргал себя за бороду. — Вот уж тогда узнаешь, как можно отдыхать в свои законные выходные. Будешь чинить игрушки, гонять по саду мяч, расчёсывать куклам волосы и вообще делать всё, чтобы они не скакали по тебе весь день и не орали в ухо.
— Мне это точно не грозит в ближайшее время, — отмахнулся я.
— На твоём месте я бы не зарекался, — пробурчал Рэмис и резко поднялся. — Заклятие запросто может дать сбой, а дальше дело нехитрое. Ладно, я пойду. Сообщу тебе, если насчёт кружка что-то изменилось.
— Хорошо, — кивнул я, и Яник быстрым шагом покинул кабинет.
Я посмотрел на часы. Время до визита госпожи Ортес ещё есть, надо бы заняться чем-то полезным. Однако вместо этого я откинул голову на спинку кресла и задумался о Полине.
Очень надеюсь, что связи Рэмиса среди магов перемещения хоть чем-то помогут. Хочется побыстрее вернуть девчонку домой. В первую очередь ради неё, но и ради себя тоже: уж очень мне не нравится, как она на меня влияет. Вот я уже рассказываю ей про семью, иду на уступки, даже шучу с ней на пару, читаю вслух и сам нарушаю данное себе обещание быть с ней как можно холоднее. Что дальше?
Я поёжился и побарабанил пальцами по столу. Хотя в начале вчерашней прогулки она меня всерьёз вывела из равновесия, когда начала изображать примерную жену. Понятно, что девчонка придумывает разные способы заручиться моей симпатией, но я же никогда не просил её молчать или во всём со мной соглашаться. К её чести она быстро сообразила, что эта игра не пройдёт. Вообще-то, подобная покорность могла бы даже помочь мне отдалиться от Полины, но почему-то эти подначки уязвили.
Перед мысленным взором встали горящие от предвкушения глаза девчонки, когда я вчера раскрыл книгу на следующей главе. Хорошо хоть она пока не пытается меня соблазнять, а то у бедняги мелькали такие мысли. Когда я наконец закрыл книгу, Полина, почти с головой завернувшаяся в одеяло, спросила, хитро блестя глазищами:
— Я просто хотела уточнить: вам всё-таки нравятся тихие и покладистые, но знающие себе цену женщины вроде Ильды или такие… взбалмошные, какой была я до потери памяти?
«Как же хорошо, что ты такой никогда не была и не будешь», — подумал я, но вслух сухо ответил:
— Мне нравится, когда женщина ведёт себя разумно, в рамках приличий и относится к мужу с уважением, не более. Не нужно ни чрезмерной покорности, ни излишней своенравности. И если вы заметили, я стараюсь отвечать таким же уважительным отношением.
Вспомнив об этом сейчас, невольно усмехнулся. Пока я считал, что передо мной Элианна, часто её подначивал и не очень по-доброму. Да и что бы сказала Полина, поняв, что я о ней всё знаю? Наверное, и правда врезала бы мне половником по лбу. Ну, лишь бы не лопатой. И вот каких демонов я снова улыбаюсь?
По-хорошему, уже пора отправлять её ночевать в свою спальню. Мне точно будет спокойнее. Девчонка и так уже занимает непозволительно много места в моей жизни и мыслях. Даже сейчас, вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, сижу и думаю о ней. Не хватало ещё поддаться искушению и начать в самом деле с ней спать. Ладно, будем считать, что я просто переживаю, ведь на мне ответственность за её жизнь. И всё же…
Стоило представить, каким грустным станет взгляд Полины, когда я потребую от неё вернуться к себе в спальню, и по руке мгновенно пробежал импульс силы. Нет, нельзя давать слабину. Полине будет гораздо больнее, если она привяжется ко мне. Можно попросить Нэйлию читать ей вслух днём или хотя бы перенести чтение в мой кабинет, а вот спать пусть уходит к себе. Надеюсь, ей понравится театральный кружок, и Мэди с Инией зазовут её ещё куда-нибудь. Появятся свои дела и интересы, будет проще принимать новую жизнь. Во всяком случае, хочется надеяться. Главное, самому поменьше с ней видеться. И то, что придётся пропустить обед, мне даже на руку. Кстати, надо предупредить Нэйлию.
Я положил руки на кристалл. Служанка ответила сразу же. Голос, слава богам, прозвучал спокойно.
— Слушаю вас, господин Адриэн.
— Я не приду на обед, так что обслужи Элианну.
— Конечно, господин Адриэн.
— Как она себя чувствует, чем занимается? — Я рассеянно разглядывал кристалл переговорника.
— Госпожа сидит у себя в комнате и вроде бы что-то пишет. Может, предложить ей поговорить с вами?
— Не нужно.
Девчонку надо бы для начала научить пользоваться переговорником: эти прямоугольные штуки из её мира явно действует иначе.
— Подай ей обед в положенное время. К половине пятого за вами заедут госпожа Рэмис и госпожа Лонриен, сопроводишь Элианну на театральный кружок, потом вас так же подвезут до дома. Я буду поздно. Передай это всё госпоже.
— Конечно, господин Адриэн.
— В таком случае, до вечера. И веди себя как полагается примерной служанке.
Не дожидаясь ответа, я снял руки с кристалла. Подтянул к себе папку с делом Мариенса и снова откинулся на спинку кресла. Вчера днём в саду возле его дома была найдена серёжка пропавшей: отец опознал её, как наследство покойной супруги, доставшееся дочери. Глава розыскной группы сообщил в отчёте, что Мариенс, увидев серьгу, начал тереть глаза и поспешил уйти к себе. Я снова перечитал отчёт и повертел в руках снимок находки. У серьги частично отломана застёжка, и очевидно, что она не просто вылетела из уха потерпевшей.
В дверь осторожно постучали. Я подвинул к себе оповещающий кристалл и официальным тоном сказал:
— Войдите.
Дверь в приёмную открылась, и раздался тихий голос:
— Госпожа, осторожнее, сейчас я вам помогу.
— Не стоит, Аисса, я справлюсь, — мягко ответил другой женский голос.
Я поднялся навстречу посетительнице. Спустя секунду на пороге кабинета появилась госпожа Ортес в свободном чёрном платье, явно призванном скрыть её деликатное положение. Правда, безуспешно. За ней вошла служанка и тут же согнулась в низком поклоне.
— Доброго дня, господин Норден, — поздоровалась госпожа Ортес, склонив голову.
— Доброго дня, госпожа Ортес. — Я тоже отвесил ей церемонный поклон и отодвинул кресло для посетителей. — Сказал бы, что рад вашему визиту, но, к сожалению, повод не располагает.
— Ах, вы так правы… — Госпожа Ортес вздохнула и, тяжело оперевшись на мою руку, опустилась в кресло.
В виски неприятно ударила кровь: слишком остро отозвалось это ощущение во всём теле. Сколько раз я так же помогал Лине… Может, дело ещё и в том, что на вид госпожа Ортес её ровесница. А я уже никогда не узнаю, как сейчас выглядела бы Лина и сколько у нас уже было бы детей…
— Всё хорошо, господин Норден? Вы так побледнели… — Явно испуганный голос госпожи Ортес мгновенно заставил вынырнуть из тяжёлых размышлений.
— Прошу простить, если напугал вас, просто… вспомнил одну деталь из расследуемого случая, — каким-то чужим голосом пробормотал я, поспешно отошёл к своему креслу и сел. — Может, хотите отвара? Или воды? Я вызову дежурного.
— Нет-нет, я предпочла бы… поскорее приступить к делу. — Госпожа Ортес нервно сжала руки, напомнив теперь уже Полину.
— В таком случае, давайте начнём. — Я придвинул к себе блокнот. — Когда вы в последний раз видели супруга?
— В прошлое воскресенье рано утром. — Госпожа Ортес достала из кармана накидки носовой платок и промокнула глаза. — На службе у Нольвиля сейчас отпуск, и он сказал, что поедет в гости к другу в окрестности Эстерра. Они собирались поохотиться, поэтому я не волновалась, ждала, когда муж вернётся.
— И всё это время он не выходил с вами на связь?
— Только в первый день. Сообщил, что добрался хорошо. Когда он уезжает на охоту, я его не беспокою, он всегда связывается со мной сам, если есть возможность. И обязательно перед отъездом домой. Но в этот раз из-за моего… положения обещал связываться как можно чаще и ни разу за все эти дни не попытался. — Её голос дрогнул. — Поэтому я и заволновалась.
— Когда вы в последний пробовали связаться с супругом?
— Примерно с утра четверга постоянно пытаюсь. Почти выкачала резерв из переговорника.
Я повертел в руках карандаш.
— Когда господин Ортес должен был вернуться?
— Обычно они на охоте около недели, но… опять же из-за моего здоровья он обещал приехать домой не позднее пятницы. — Госпожа Ортес скомкала в пальцах платок.
— А вы смогли поговорить с его другом?
— Я попыталась связаться с ним вечером в четверг, но его личный секретарь сказал, что господин Аден ещё в отъезде, и чтобы я не волновалась. Однако это странно. Муж никогда не пропадал дольше, чем на три дня, и всегда связывался со мной хоть изредка. Поэтому я и начала волноваться.
Она снова промокнула глаза.
— То есть друг вашего мужа надолго уехал и не взял с собой личного секретаря? — уточнил я. — Или он всегда путешествует без него?
— О, я не знаю, кого Оллеан берёт с собой, когда едет в своё поместье, — пробормотала госпожа Ортес. — Нольвиль говорит, что у них там на охоте обычно целая компания приятелей.
— Господин Аден женат?
Госпожа Ортес кивнула, и я сделал пометку в блокноте, больше для вида.
— Супруга господина Адена ездит в поместье с ним?
— Думаю, да, но мы с ней… не подруги. — По её лицу пробежала едва заметная тень. — Она точно не стала бы мне ничего рассказывать просто из вредности и сослалась на своего мужа. Поэтому я даже не пыталась связаться с ней.
Я кивнул.
— Ваш супруг и господин Аден дружат давно?
— Они лучшие друзья ещё со времён пансиона. — Госпожа Ортес слегка улыбнулась. — Можно сказать, они почти как братья. Со старшем братом у Нольвиля и то не такие тёплые отношения.
Я сделал пометку в блокноте и снова посмотрел на посетительницу.
— А есть ли у вашего супруга недоброжелатели или даже враги? Может, он делился с вами?
Госпожа Ортес посмотрела на меня этим своим будто затуманенным взглядом и покачала головой, положив руку на живот. От этого жеста перед глазами снова встал образ Лины, и я поспешно уставился в блокнот.
— Он давно на своей должности и никогда ни на что такое не жаловался. Он пользуется уважением коллег и семьи Его величества, никому не переходил дорогу.
И всё-таки исключать эту версию тоже нельзя. Демоны, надо спросить ещё кое о чём, но госпожа Ортес и в самом деле производит впечатление нежной и ранимой женщины. Эрранс не солгал. Я сжал в пальцах карандаш, рискуя раздавить его импульсом силы. Если я расстрою её, начальство точно не похвалит.
— Заранее прошу извинить мою бестактность… — Я немного помедлил, постучав кончиком карандаша по блокноту. — Однако сами понимаете, я спрашиваю не из праздного любопытства, а лишь как… должностное лицо. И в интересах расследования не могу не задать вопрос: господин Ортес… верен вам?
— О! О… — Госпожа Ортес округлила глаза, и теперь обе её руки оказались на животе. — Я понимаю, расследование… вы обязаны, но… но… Это так… неожиданно! — Она подняла руки и прижала к вискам. Несколько раз глубоко вздохнула.
Служанка, до этого почти незаметная, вскочила со стула и подбежала к госпоже.
— Госпожа Иолэна, принести воды? Господин дознаватель, где здесь вода?
— Аисса, тише, — севшим голосом пробормотала госпожа Ортес. — Всё в порядке. Просто… вопрос был очень уж неожиданным.
Я с трудом подавил желание поморщиться. Да уж, умеет Анди придумать мне задание! Теперь понимаю, почему он поспешил перевалить эту беседу на мои плечи.
— Как я уже сказал, нельзя списывать со счетов любые версии, если мы хотим отыскать вашего супруга.
— Я понимаю. Аисса, душечка, сядь на место, не мешай нам. — Госпожа Ортес проследила за служанкой и, снова сложив руки на животе, посмотрела на меня. — Конечно, муж верен мне. Мы живём душа в душу, никогда не ссоримся. Я стараюсь быть ему хорошей женой, как учили меня родители.
Кого-то мне это напоминает. Полина тоже была уверена в своём горе-женишке, пока не узнала о его похождениях. Считала, что они живут душа в душу, и он её любит… Я снова невольно сжал карандаш. Ладно, Ортес не найден, я не имею права делать выводы, и всё-таки самый очевидный — его исчезновение связано с женщиной. Не зря же в этом замешан и его друг. Но судя по виду госпожи Ортес, она до глубины души оскорблена моим вопросом.
— Нольвиль очень порядочный человек и никогда не связался бы с другой женщиной. До меня уже давно дошли бы слухи, реши он сходить, допустим, в… — Госпожа Ортес стыдливо опустила взгляд и закончила: — В какое-то злачное заведение.
Очень сомневаюсь, что ей стали бы доносить подобные слухи. А если бы даже и рассказали, она бы не поверила.
— А есть ли у вас самой предположения, что могло случиться с вашим супругом?
— О… даже не знаю. Может, с ним что-то случилось на охоте, и они решили меня не волновать? Однажды Нольвиль угодил в капкан, мне тоже сообщили не сразу: я тогда ждала нашего первенца…
Госпожа Ортес снова промокнула глаза. Вид у неё такой же несчастный, как у Полины всё время жизни со мной. Хотя вчера вечером она как-то повеселела и даже принялась шутить… Так, снова я думаю о девчонке, вместо того чтобы сосредоточиться на службе.
— А ещё какие-то предположения есть?
— Быть может, что-то случилось с ним на дороге? Эти новомодные автомобили — такая страшная штука, а Нольвиль… ему нравится ездить быстро. Не так давно он как раз тоже возвращался с охоты, был сильный ливень и… машину занесло. Правда, муж тогда не пострадал, но автомобиль потом пришлось вытаскивать из придорожной канавы.
Я кивнул. Этот Нольвиль мне уже не нравится, а милая жёнушка явно его идеализирует, поэтому дальше разговаривать с ней бесполезно.
— Когда они ездили на охоту в прошлый раз, у Нольвиля что-то случилось с машиной, — прибавила госпожа Ортес. — Оставил её дома и поехал вместе с Оллеаном. Я прямо выдохнула. Но в этот раз всё оказалось в порядке, хотя, признаться честно, когда за рулём Оллеан, мне спокойнее.
Она замолчала, посмотрев на меня с явной надеждой.
— Что ж, госпожа Ортес, мы постараемся сделать всё возможное, чтобы найти вашего супруга. Если вдруг вы сами что-то узнаете, сообщите мне или господину Эррансу.
— О, конечно, конечно! Благодарю, господин Норден, — скомкав платочек, прошептала госпожа Ортес. — Очень надеюсь, что вы с вашими коллегами найдёте моего драгоценного Нольвиля. Я так за него переживаю! Лишь бы он был жив. — Её голос дрогнул.
— Хотел бы обнадёжить вас, но пока, к сожалению, не могу исключить и самые… мрачные версии. — Я поднялся и подал госпоже Ортес руку. — Однако всё же надеюсь, что ваш супруг непременно отыщется целым и невредимым.
— Ах, и я надеюсь, что с Нольвилем всё хорошо! — воскликнула та и, опершись на мою руку, тяжело поднялась. Служанка тут же подскочила к нам и придержала её за другую руку.
— В таком случае ждите вестей. — Я отпустил госпожу Ортес и направился в приёмную, чтобы открыть дверь. — Вас проводить до лифта?
— О, нет-нет, прошу вас, не утруждайтесь, мы вполне способны дойти сами. — Госпожа Ортес медленно пошла следом. — Я и так отняла у вас слишком много времени.
— Что вы, это моя прямая обязанность. — Я поклонился, открыл дверь и отступил в сторону, давая женщинам выйти.
— До свидания и ещё раз спасибо, господин Норден. — Иолэна тоже поклонилась, её служанка повторила за госпожой, и они вышли. Я прикрыл дверь и вернулся к себе через полутёмную приёмную.
Подошёл к окну и бездумно уставился на прохожих. Сейчас из здания выйдут госпожа Ортес и её служанка. А мне прямо сейчас нужно связаться по общему переговорнику с домом господина Адена. Не факт, что он поможет: если дело деликатного характера, то без официальной бумаги, вероятнее всего, ничего говорить не станет. Но в любом случае с чего-то надо начинать. А потом стоит написать прошение в бюро найма, как и собирался.
Интересно, как там Полина? Всё-таки не стоило, наверное, разрешать ей посещать театральный кружок: отпускать её от себя слишком опасно. Девчонка может попасть в неловкую ситуацию и вообще… А если ей сразу дадут какую-то роль, ей же нужно будет читать текст, и как она объяснит неумение читать? Ладно, остаётся надеяться на поддержку Мэдейлин и Инии. И пусть это будет первый и последний раз. Как же тяжело после стольких лет снова нести за кого-то ответственность…
Глава 4
Глава 4
Полина
Я отложила ручку, закончив описывать вчерашние вечерние чтения. До дневника я накануне так и не добралась, зато сегодня сидела за ним всё утро, описывая произошедшее за последние три дня. Во всяком случае, то, что смогла вспомнить.
Книга, которую я совершенно случайно выбрала, как две капли воды оказалась похожей на «Джейн Эйр». Во всяком случае, пока. Нет, незначительные расхождения, конечно, есть: в местном романе, понятное дело, присутствует магия, поэтому и кое-какие детали различаются. Но в общем очень-очень похоже. Или такие книги есть в любом мире, или местную версию писала какая-нибудь попаданка вроде меня. Может, однажды, когда освою язык, тоже напишу книгу? Кто знает, чем ещё решу заняться от скуки. Но пока меня хватает только на дневник.
Размышления прервал тихий стук в дверь, которую я оставила приоткрытой.
— Госпожа Элианна, — тихо позвала Нэйлия. — Могу ли я войти?
— Да, конечно, — милостиво разрешила я, поспешно выдвинула ящик стола и запихнула туда тетрадь.
Служанка вошла в комнату и замерла возле двери с очень смиренным видом. Теперь, когда я снова всё помню, общаться с Нэйлией желания нет, но куда деваться. Она явно дорога Адриэну, хотя, скорее, как привычная вещь, чем как личность.
— Что случилось? — Я постаралась, чтобы тон звучал сухо, и посмотрела на служанку строго, представив, что передо мной кто-нибудь из моих мальчишек-старшеклассников.
— Со мной только что связался господин Адриэн и сказал, что не приедет обедать. А ещё просил напомнить, что в половине пятого заедут госпожа Мэдейлин и госпожа Иния, и мы с вами поедем на собрание театрального кружка.
— Хорошо, — кивнула я, стараясь держать спину прямо. — И часто Адриэн не приезжает обедать?
Сама не знаю, зачем спросила, но слова сорвались с языка прежде, чем успела подумать.
— Не очень. Чаще задерживается по вечерам. Полагаю, что по долгу службы. Передо мной он, конечно, не отчитывается. Но вот госпожа Линара всегда знала, где он и что делает.
В её голосе явно проскользнули ехидные нотки. Вот же… достойная служанка своего господина! Так и норовит показать, где моё место. И ведь знает, что Адриэну я не пожалуюсь, потому что упоминать его покойную жену чревато. А Нэйлия как ни в чём не бывало продолжила:
— Я спросила, не надо ли позвать вас, но он сказал, что передаст вам всё через меня, вот и пришла сообщить. В общем-то, оно и понятно, что господину Адриэну не до праздной болтовни: у него непростая служба.
А то я не понимаю! К щекам прилила краска: Нэйлия, конечно, делает вид, что стала милой и услужливой, вот только она точно не прониклась ко мне симпатией.
— Догадываюсь. — Я прожгла Нэйлию холодным взглядом, и та поспешно склонила голову. — Если вы передали всё, о чём просил Адриэн, можете идти заниматься прямыми обязанностями.
— Конечно, госпожа. Куда вам подать обед? Вы вольны сами решать, но всё-таки у господина Адриэна принято устраивать трапезы в столовой.
Я невесело хмыкнула. Отличный выбор без выбора. Впрочем, какая уже разница?
— Значит, приду в столовую. — Я пожала плечами. — Не могу же я расстроить господина Адриэна. Вы ведь ему обо всём доложите, так ведь?
— Что вы, госпожа Элианна, я никогда… — И всё же Нэйлия мимолётно отвела взгляд. — Только если господин Адриэн спросит, а сама — ни за что…
Ну-ну. Так я и поверила.
— Ладно, идите.
— Хорошо, госпожа Элианна.
Служанка поклонилась и так же бочком вышла обратно в коридор. А я тяжело вздохнула. Всё-таки жаль, что Адриэн за обедом не появится. Мне определённо уже скучно без его подначек и насмешливых взглядов.
Хотя… может, и к лучшему, что его не будет. Я откинулась на спинку стула, зажав в пальцах ручку, и вернулась мыслями к тому, от чего с самого утра чувствую себя неуютно: к странной болезни, которая со мной приключилась. В диагноз добряка Рониэля не очень-то верю. Пусть я и не боец по жизни, но и не трепетная барышня, чтобы слечь с нервным срывом или как он там назвал мою болезнь. Да, мне пришлось нелегко, но не до такой же степени! Ну да, накануне был визит в «Сайлентис», поэтому можно допустить, что спутанность сознания и потеря памяти — последствия жутковатого обследования. Но тогда почему откат накрыл меня лишь сутки спустя?
Последнее, что я чётко помню, — как Адриэн велел мне после ужина прийти в его кабинет, чтобы принять зелье. И я точно чувствовала себя нормально. Может, дело в зелье, но я ведь и до этого его принимала. Дальше, сколько ни пытаюсь, не могу вспомнить ничего конкретного. Самый настоящий провал в памяти! Очень смутно помню, как пришла к мужу, села на диван… Хотя воспоминания такие обрывочные, что, может, это вообще был сон.
«Вы так от меня шарахаетесь, что даже обидно», — кажется, сказал он тогда. И это последнее, что хоть как-то помню. А дальше — только то, как раскалывалась от невыносимой боли голова, в которой, как ошалелые, носились обрывки мыслей и воспоминаний. Всё это было больше похоже на бред. Руку неприятно сдавливал брачный браслет, будто она вдруг распухла и увеличилась в несколько раз.
Где-то рядом иногда разговаривали. Сейчас понимаю, что это были Адриэн, Рониэль и Нэйлия, но в тот момент голоса смешивались в один жуткий гул, и каждое слово било по ушам так, что хотелось кричать.
«Это агония?»
«Кризис. Жар всё ещё на самой высокой отметке. И тебе лучше сразу быть готовым к худшему».
Выходит, я могла умереть? Но, возможно, это мне тоже привиделось. У меня, похоже, и в самом деле была очень высокая температура, потому что ощущала я себя так, будто плавлюсь изнутри. А может, этого и вовсе не было? Я ведь потом вроде как в самом деле лишилась памяти.
Блин, как же всё запутанно! И самое неприятное, что у меня есть ещё одно предположение: Адриэн каким-то образом использовал на мне свой менталистский дар. В поместье Азерисов меня недвусмысленно пугали менталистами, да и сам Адриэн не раз говорил, что ему никто не запретит использовать на мне свою магию. И учитывая, что моя «болезнь» явно была связана с головой, это вполне жизнеспособная версия. Адриэн позвал меня в кабинет, и после мне стало плохо. И ведь было несколько моментов, когда он в самом деле что-то делал, и мне было не по себе. Ощущения вполне похожи.
Я положила ручку на стол и повернулась к окну. Против этих доводов есть один не менее весомый: если бы Адриэн вмешивался в моё сознание — или как там это у менталистов называется, — он бы не стал скрывать, что теперь знает о моей настоящей личности. Вряд ли он просто оставил бы всё как есть, особенно учитывая его должность. Сомневаюсь, что он закрыл бы глаза на то, что ему вместо Элианны подсунули непонятную девушку из другого мира. А он продолжает называть меня Элианной и вообще ведёт себя, как и раньше.
Хотя, возможно, у него своя игра. Или я просто не хочу верить, что он способен сотворить со мной нечто плохое? Можно, конечно, прямо у него спросить, однако если он и правда ничего не делал, вопрос покажется странным и точно вызовет подозрения. Ладно, пока буду успокаивать себя мыслью, что во всём виноваты страшные артефакты целителя Артиса.
