Полная версия
*
— Готово, госпожа Элианна, — сообщила Нэйлия, воткнув в мои волосы последнюю шпильку.
— Прекрасно.
Я встала и взглянула на себя в зеркало. По-моему, выгляжу вполне неплохо. Лёгкий макияж скрыл бледность и тени под глазами, а Нэйлия соорудила мне симпатичную высокую причёску. Платье я выбрала сама: тёмное, с воротом под горло и неброское. На собрании кружка будет много женщин и лучше особо не выделяться. Тем более там вполне могут быть знакомые Элианны, которые помнят её совсем другой.
— Принеси мне накидку, — велела я Нэйлии: её присутствие за спиной слегка нервирует, а мне и без того неспокойно.
Служанка вышла, а я снова глянула на своё отражение. Под ложечкой неприятно заныло. Страшновато играть свою роль на такую большую аудиторию. Роль, театральный кружок… а что, символично. Конечно, я уже пережила свадьбу, но тогда мне было почти всё равно, какая участь меня ожидает: больше всего хотелось спать, и чтобы всё это скорее закончилось. А теперь, когда жизнь более или менее наладилась, и будущее не так пугает, совсем не хочется потерять всё и загреметь в тюрьму или психушку.
— Вот, госпожа. — Нэйлия вернулась, держа в руках уже расправленную накидку.
Я сунула руки в рукава, запахнула балахон и постаралась придать лицу слегка надменное выражение. Надо бы поучиться у мужа.
— Можем идти. — Я сняла со спинки стула сумочку, подобрала с трюмо ключи и направилась в коридор, не оборачиваясь.
Вчера, вернувшись из сада, Адриэн дал мне обещанный кристалл от ворот и самый обычный ключ от двери дома. Хотя, как оказалось, тоже не совсем обычный.
— В ключе от дома тоже заключена магия, но не такая сильная, — пояснил муж. — По сути действует он, как самый обычный ключ, а пока проворачивается в замке, закручивает защитные плетения. На двери дома они слабее, чтобы случайно не покалечить жильцов или гостей, так что учить вас не обязательно.
Я не стала высказывать мысль, что магия на воротах тоже может покалечить, не только злоумышленников, но и жильцов и их гостей, однако, видимо, это никого не смущает. Вообще-то я охотно доверила бы Нэйлии разбираться с дверью и воротами, но с другой стороны раз уж я собралась обживаться в этом мире, пора становиться настоящей госпожой.
Я твёрдым шагом прошла по коридору, открыла дверь и зажмурилась. Какое же сегодня яркое солнце… и жара. Снова открыла глаза и проследила за тем, как вышедшая следом Нэйлия спускается по ступенькам и замерла, явно собираясь наблюдать за мной. Я закрыла дверь и вставила ключ в замочную скважину. Повернула направо, и замок щёлкнул, и ключ слегка задрожал. Адриэн оказался прав: очень просто.
Сжав связку в кулаке, я тоже спустилась со ступеней и бросила взгляд на кусты: все возвращены на место и, хоть пока выглядят поникшими, всё-таки теперь имеют шанс снова прижиться и продолжить радовать глаз.
— Госпожа Элианна, я уже вижу машину господ Рэмисов, — подала голос Нэйлия.
Я тут же бросила взгляд за ограду: и правда, возле неё как раз притормозил автомобиль. Эта явно не та же модель, что у Адриэна: выглядит более длинной. Похоже, там три ряда сидений.
Я поспешно двинулась к воротам: не стоит заставлять людей ждать. Подойдя к ограде, крепче сжала ключ-кристалл, завибрировавший в ладони. Прислонила его к замку, и ворота открылись. Отлично!
— Выходите, — сказала я Нэйлии, очутившись на улице. Маленький успех окрылил: не очень-то приятно было бы не суметь открыть ворота при служанке. Я снова бросила взгляд на машину. Точно, в ней три ряда сидений, и сзади явно разместились служанки. В приоткрытое окно высунулась Мэдейлин и помахала мне. Я улыбнулась и тоже махнула рукой. Нэйлия не спеша вышла на улицу, и одновременно с этим открылась дверца машины с водительской стороны. К нам приблизился серьёзный мужчина средних лет в ливрее. Судя по всему, водитель Рэмисов, про которого Мэдейлин говорила на рынке.
— Здравствуйте, госпожа Норден. — Мужчина поклонился, и я приветливо улыбнулась.
— Добрый день. Вы, полагаю, Жонис?
— Совершенно верно, госпожа. Моя хозяйка и госпожа Лонриен уже ждут вас. Здравствуйте, Нэйлия.
Мне показалось, что в его голосе прозвучали тёплые нотки.
— Здравствуйте, Жонис. — Нэйлия сухо кивнула.
Я тоже вышла и, закрыв калитку, снова приложила кристалл к замку. Ключ сработал идеально, и я направилась к машине. Дверей у неё четыре. Очевидно, на задний ряд нужно забираться через багажник. Слуга Рэмисов открыл передо мной заднюю дверь и подал руку. Я оперлась на неё и поставила ногу на подножку.
— Добрый день, Элианна, — поприветствовала меня Мэдейлин и, взяв меня за вторую руку, помогла влезть на сиденье.
— Добрый день, — ответила я, усаживаясь. — Благодарю вас.
— Что вы, что вы, сама всегда с трудом забираюсь в эти жуткие штуки.
— Элианна, дорогая, как же я рада вас видеть! — Иния, высунувшись из-за Мэдейлин, приветливо помахала мне рукой.
— Добрый день, Иния, — поздоровалась я и тоже улыбнулась.
Сзади послышалась какая-то возня, и знакомый голос пропищал:
— Здравствуйте, госпожа Норден! Я так рада вас видеть!
Я обернулась и встретилась взглядом с озорными глазами Майрии.
— Здравствуй, — улыбнулась я, наблюдая, как Жонис помогает Нэйлии забраться на заднее сиденье через багажник.
— Здравствуйте, госпожа Норден. — Служанка Инии изобразила поклон, насколько это возможно сидя. Я кивнула и снова улыбнулась. Жонис между тем закрыл багажник, резво обошёл машину и влез на водительское сиденье, а служанки сзади опустили перегородку. Ну надо же, прямо как в лимузине. Машина завелась и плавно отъехала от тротуара. Я посмотрела в окно на удаляющийся дом.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Мэдейлин. — До нас дошли слухи, что вы сильно занемогли.
Я повернулась к ней, расправляя накидку.
— Целитель Эксерс сказал, что у меня было нервное перенапряжение или что-то в этом роде.
— О, моя дорогая, как же я вам сочувствую, — Иния протянула руку через Мэдейлин и сжала мои пальцы. — К сожалению, эти недомогания так часто случаются с юными девушками… Подруга моей матери, с которой они учились вместе в пансионе, и вовсе умерла от нервной горячки, не дожив месяца до свадьбы. И сколько известно таких случаев…
Если меня и в самом деле поразила эта «нервная горячка», значит, предположения о том, что я едва не умерла, не беспочвенны. Я невольно вздрогнула.
— Иния! — Мэдейлин покосилась на подругу и явственно толкнула её в бок локтем. — Сейчас не время вспоминать такие ужасы.
— Так ведь Элианна жива, — совершенно не смутилась Иния, убрав руку. — К тому же её лечил Ронни, а значит, точно ничего ужасного не случилось бы.
Мэдейлин покачала головой, а я улыбнулась обеим женщинам.
— Вы совершенно правы, Иния, с Рониэлем мне точно ничего не грозило.
— Да, Ронни прекрасный целитель. — Иния нежно улыбнулась. — Конечно, я не могу судить беспристрастно, однако никто не станет отрицать, что он очень известен, и к нему сложно попасть на приём. У него, бедного, даже и отдохнуть толком не получается. Это о многом говорит.
— Никто с этим и не спорит, — усмехнулась Мэдейлин. — Напротив, мы все ценим Рониэля.
— Я всё время твержу ему, что он совершенно себя не бережёт. А теперь взвалил на себя ещё и эти лекции в Академии целительства… Конечно, опыт передавать нужно, я понимаю, но нельзя же разорваться.
Мэдейлин снова хмыкнула. Судя по всему, подобные разговоры между ними часто повторяются. Это для меня тут всё в новинку. Но пока чувствую себя лишней.
— Впрочем, моя дорогая, вся наша троица помешана на работе, — продолжила Иния и снова посмотрела на меня. — И ваш супруг, и Яник тоже пропадают на службе, и лекции тоже читают. Хотя что это я? Вы наверняка и сами всё это знаете.
— Потихоньку начинаю узнавать, — пробормотала я и обмахнулась рукой: в накидке становится жарко.
— Справедливости ради, пропадают они не только на службе. — Мэдейлин скептически приподняла одну бровь. — Яник почему-то так взбудоражен их сегодняшними посиделками, что я даже удивляюсь. Никогда не замечала за ним подобного воодушевления. Едва ли не часы считает.
Я достала из сумочки платок, чтобы промокнуть лоб и не смотреть на Мэдейлин и Инию. Нужно притвориться, будто всё это для меня не новость. Выходит, Адриэн сегодня встречается с друзьями? Нет, понятное дело, что у него свой уклад жизни, и он не станет его менять ради почти фиктивной жены, но мог бы и предупредить. Ведь наверняка знал о посиделках заранее.
— Ох уж эти мужчины с их тайнами. — Иния развела руками. — Ронни вроде бы такой же как всегда. Мы, правда, не виделись два дня, но связывались по переговорнику. Может, они хотят обсудить что-то, связанное со службой?
— Возможно. — Мэдейлин пожала плечами.
— И часто они так… собираются втроём? — Я аккуратно сложила платок квадратиком. В конце концов, Адриэн правда на эту тему никогда не заговаривал, а мне любопытно.
— Не очень, — тут же отозвалась Иния. — Иногда, как в прошлое воскресенье, мы собираемся все вместе. Но мужчинам, как и нам, тоже хочется посплетничать. Они ведь только делают вид, что сплетни — исключительно женское развлечение.
И она громко и заразительно засмеялась.
— Главное, не говорите подобного при Янике. — Мэдейлин тоже засмеялась.
— А я, между прочим, и не думаю это осуждать. — Иния подняла вверх указательный палец. — Пусть себе посплетничают вдоволь. Лишь бы не шатались по борделям и не просаживали состояние в карты.
И она снова рассмеялась, но на сей раз в смехе я уловила нотки горечи.
— Не думаю, что нам стоит переживать. — Мэди снова «незаметно» ткнула Инию в бок. — Не подозреваете же вы Яника или Рониэля в подобном.
— О, разумеется, нет. — Иния, кажется, смутилась и поспешила перевести тему. — Кстати, я совсем забыла спросить, как здоровье ваших деток? Все ли поправились?
— Благодарю. Уже вовсю стоят на головах. Причём почти в прямом смысле. — Мэдейлин нежно улыбнулась. — Их ведь тоже лечил Рониэль.
Теперь пришла очередь Инии нежно улыбаться.
— А как поживают ваша соседка и её муж? — Мэдейлин тоже решила поддержать беседу. — Удалось помочь найти ему сиделку?
Я отвернулась к окну и смотрела на проплывающие мимо дилижансы, дома, тротуары. В ушах всё ещё звучала фраза Мэдейлин: «Не подозреваете же вы Яника или Рониэля в подобном». А ведь она ничего не сказала про Адриэна. Впрочем, что это я? Он ведь и не скрывает, что имел обыкновение ходить по борделям до второй женитьбы. Да и не исключаю, что он с этим даже не завяжет: говорит же, что спать со мной не собирается, но он ещё далеко не старый мужик с понятными потребностями. Не знаю, почему меня так волнует эта тема. Как будто он мне муж по-настоящему, и я ревную.
По спине пробежал противный холодок. Такое ощущение, что все эти разговоры — показательное выступление для нерадивой молоденькой девчонки, которую надо поучить жизни. Наверное, на моём лице что-то такое отразилось, потому что Мэдейлин неожиданно потрепала меня по руке.
— Элианна, не слушайте нашу глупую болтовню про мужчин. И самое главное, не обращайте внимания на сплетни. Дамы в нашем кружке очень разные, могут и нечаянно сболтнуть нечто бестактное, в том числе про Адриэна. Но вас это волновать не должно.
— Совершенно верно, — покивала Иния и весело рассмеялась. — Я и сама, бывает, болтаю лишнего. Совсем не умею держать язык за зубами! Что на ум приходит, то и говорю, не подумав. Матушка в детстве постоянно меня одёргивала, но какое там! Такой уж я уродилась.
Я выдавила вымученную улыбку и кивнула.
— О, поверьте, я не слушаю сплетни и привыкла доверять своему мнению. Что же до мужчин, то я отдаю себе отчёт в том, что наш с Адриэном брак заключён не по любви, и не жду высоких чувств, как в романах.
— Вы удивительно здраво мыслите для своего возраста, — заметила Иния. — Я в ваши годы ещё была достаточно наивной, чтобы поверить, что смогу сделать счастливым мужа.
Не знаю, куда зашёл бы наш разговор дальше, но тут, к счастью, машина начала притормаживать. Я облегчённо вздохнула и выглянула в окно: перед нами возникло монументальное здание со скульптурами на фасаде.
— А вот и Леренсский народный театр, — тут же изрекла Иния. — Вы помните Леренс, моя дорогая?
— Очень смутно, — выкрутилась я, снова промокнув лоб. — Кружок занимается прямо в здании театра?
— О, конечно, нет, моя дорогая. — Иния снисходительно улыбнулась. — Там работают настоящее актёры, а нашему скромному кружку предоставили несколько комнат в подвале. Впрочем, мы не жалуемся, нам хватает. Мы в шутку называем себя «подпольным театром».
Между тем машина остановилась, и слуга Рэмисов вышел, чтобы помочь нам выйти. Я накинула капюшон и тихо вздохнула. Ну вот и моё боевое крещение: я впервые почти незнакомом обществе без Адриэна. Теперь главное — постараться достоверно отыграть свою роль.
Глава 5
Глава 5
Площадь перед зданием театра, обсаженная деревьям по краям, показалась мне слишком огромной. Во всяком случае, пока мы пересекали её, я успела основательно взмокнуть. Как здешние женщины постоянно ходят летом в накидках и не теряют сознание от жары? Мои спутницы выглядят совершенно невозмутимыми, ещё и силы на разговоры находят.
— Оэлли, душенька, ты уверена, что я погасила свет в ванной? — обеспокоено поинтересовалась Иния у своей служанки.
— Совершенно уверена, госпожа Иния, я потом шла мимо и проверила: свет не горит.
— Ты у меня умница, душенька.
Перед главным входом, украшенным скульптурами женщин и мужчин, располагались несколько тумб с пёстрыми афишами с портретами загримированных актёров и надписями на местном языке. Судя по забавным выражениям лиц, сплошь комедии, хотя могу и ошибаться.
— Летом совершенно не на что сходить, — протянула Мэдейлин, остановившись рядом со мной и поправив капюшон. — Давно пора уже нарушить эту дурацкую традицию.
— Согласна. — Иния покивала, тоже разглядывая афиши, и повернулась ко мне. — А что вы об этом думаете, Лиа?
Я растерялась. Не спрашивать же, о какой такой традиции речь.
— Возможно, Элианна просто не помнит, была ли завсегдатаем театров, — мягко напомнила Мэдейлин.
— Э-э, да, вы правы, я в самом деле этого не помню, — пробормотала я и поправила сумочку, чтобы хоть немного скрыть растерянность.
— Ах, прошу простить мою бестактность! — Иния потрепала меня по руке. — Мы с Мэди имели в виду традицию оставлять на лето лишь несколько самых популярных пьес. Вроде как большинство завсегдатаев разъезжается по загородным поместьям, и спроса на представления нет, но как по мне, это полная ерунда. Уверена, что публики набралось бы достаточно.
— Думаю, вы правы, — покивала я. Получается, Элианна не всегда проживала в поместье? Ведь её отец наверняка служит в столице. Как бы это узнать и не подставиться?
— Ничего не имею против «Находчивой служанки» или «Неверного мужа», но уже почти выучила их наизусть. — Иния обвела рукой афиши.
— Я, кажется, тоже, — усмехнулась Мэдейлин.
— В потере памяти есть своя прелесть. — Я тоже бросила взгляд на афиши. — Я совсем не помню, часто ли ходила в театр и о чём эти пьесы, поэтому с радостью сходила бы и на них.
— О, моя дорогая, так в чём же сложность? Если ваш супруг согласится, мы сводим вас в театр, тем более, купить билеты летом гораздо проще, чем в сезон.
На душе сразу потеплело. Ужасно интересно посетить местный театр, только вот неизвестно, отпустит меня муж или нет.
— А зачем отпрашиваться у супруга? — вмешалась Иния. — Возьмём с собой и Рониэля, и Яника, и Адриэна. Пусть составят компанию.
— О, моя дорогая, как же вы жестоки! — Мэдейлин изобразила страдальческое выражение лица. — Чем заслужили наши бедные мужчины такие мучения?
И они весело рассмеялись.
— Ничего-ничего, Мэди, должны же они уделять время светской жизни и нам. Могут и потерпеть иногда.
— И всё-таки мне их немного жаль. — Мэдейлин снова глянула на пёстрые афиши и сочувственно вздохнула. — Что ж, нам, пожалуй, пора, если не хотим опоздать.
— О, моя дорогая, времени ещё достаточно, но вы правы, лучше прийти заранее, иначе все сплетни расскажут без нас.
Мэдейлин засмеялась, и они направились в обход здания. Мне пришлось оторваться от созерцания афиш и последовать за ними.
Служебный вход выглядел совсем не так пафосно: обычная, довольно неприметная дверь. Мэдейлин нажала на кнопку, и спустя пару секунд на пороге возник слуга в ливрее и тут же согнулся в поклоне.
— Добрый день, госпожа Рэмис, госпожа Лонриен, госпожа… — Он запнулся и виновато поглядел на меня.
— Добрый день, Айен. — Мэдейлин улыбнулась, обернулась ко мне и взяла за руку. — У нас пополнение. Познакомься и запомни: это госпожа Элианна Норден.
— Приветствую в нашем театре, госпожа Норден. — Привратник снова поклонился.
— Благодарю, Айен, — улыбнулась я.
Тот отступил, давая нам с Мэдейлин пройти. За нами проследовали Нэйлия и Майрия, а вот Иния слегка задержалась, чтобы поговорить с привратником. Оэлли осталась с ней.
— Добрый день, дружочек. Как твоё здоровье? Как супруга и детки?
— Добрый день, госпожа Лонриен. Вашими молитвами жаловаться не на что. Вот разве что спину по вечерам ломит…
Я огляделась. Довольно просторный, светлый холл, от которого в разные стороны ветвятся коридоры. Растения в кадках, картины на стенах, уютный искусственный свет. Рядом со входом столик, за которым, очевидно, сидит привратник. Интересно было бы посетить театр с парадного входа.
— Идёмте, Элианна. — Мэдейлин взяла меня за руку. — Иния без нас не заблудится, она ещё долго будет болтать с привратником.
В её голосе прозвучала едва заметная насмешка.
— Да, конечно, как скажете, — кивнула я, и мы двинулись в левый коридор. По обеим сторонам — одинаковые простые двери, но, похоже, здесь сейчас пусто: стоит полная тишина. Наши шаги гулко отдавались от стен. Странно, но обычно болтливая Майрия при госпоже и старших служанках помалкивала, только иногда громко вздыхала.
Мы дошли до конца коридора, где, как оказалось, были лестницы, ведущие вверх и вниз. Мэдейлин начала неспешно спускаться, придерживаясь за перила. Я последовала за ней. Когда Иния сказала, что у кружка «несколько комнат в подвале», мне почему-то представилось нечто с низкими потолками и обшарпанными стенами. Однако на деле скромный подвал встретил нас таким же широким коридором, как наверху, и несколькими дверями.
Мэдейлин толкнула первую справа, и мы очутились в большом зале с самой настоящей сценой и красным занавесом. Перед сценой расположились ряды вполне удобных с виду таких же красных кресел. Некоторые из них уже занимали участницы кружка, ещё одна группка женщин стояла недалеко от входа, и в воздухе витал лёгкий гул голосов. Зал ярко освещали люстры с подвесками.
Как только мы вошли, к нам тут же поспешили несколько дам в тёмных платьях, но уже без накидок. В их глазах горело неприкрытое любопытство. Тут и там начали раздаваться приветствия, и я не без ужаса поняла, что колечко не всегда справляется с переводом. К счастью, речь тех, кто стоял совсем близко, оно переводило.
— Добрый день, Мэди, дорогая, — первой начала высокая, худая женщина. — Рада видеть вас и вашу очаровательную спутницу.
— Добрый день, Альдана. — Мэдейлин слегка подтолкнула меня, заставляя выйти чуть вперёд. — Как вы уже поняли, это юная госпожа Элианна Норден. Она очень хотела посмотреть на нашу репетицию.
— Я так и поняла. — Женщина улыбнулась мне и протянула руку. — Элианна, дорогая, меня зовут Альдана, я куратор этого кружка.
— Очень приятно. — Я улыбнулась и с опаской пожала её пальцы. Кто их тут знает, может, надо поцеловать?
— О, мне тоже приятно, что вы заинтересовались нашим кружком. — Она цепко ухватила меня за руку и потащила по проходу к сцене. — Сейчас я вас представлю, почти все уже в сборе, ну а остальные познакомятся с вами позже.
Я старалась не смотреть на женщин, но кожей чувствовала на себе их любопытные взгляды. Интересно, что им известно про Элианну? Альдана остановилась возле сцены — хорошо хоть не стала меня на неё затаскивать — и пылко начала:
— Милые дамы, прошу вас ненадолго отвлечься от приятных бесед.
Могла бы и не просить: все присутствующие уже разглядывают меня и, судя по шепоткам, начали обсуждать. Нас тем временем догнала Мэдейлин и встала слева от меня. Я облегчённо выдохнула. Спокойная невозмутимость этой женщины действует ободряюще.
— В нашем славном обществе прибавление, — продолжила Альдана. — Госпожа Элианна Норден, недавно сочетавшаяся браком с господином Адриэном Норденом.
Шепотки усилились. Ну ясно, Адриэна, как обычно, все знают и наверняка обсуждают ходящие о нём слухи. Снова невольно пришла мысль, были ли у него любовницы из высшего общества.
— Думаю, вы все разделяете мою искреннюю радость от того, что Элианна станет частью нашего кружка. Да, дорогие?
Снова послышались неразборчивые фразы. Только иногда колечко всё-таки переводило отдельные слова, но я не вслушивалась. Кивнула собравшимся и слегка поклонилась. Экспромтом. Женщины захлопали в ладоши. Явно не все, но большинство.
— Сегодня вы просто посмотрите на то, как мы репетируем. — Альдана снова повернулась ко мне. — А позже мы с Илиреном подумаем, как лучше всего включить вас в новый спектакль, который как раз ставим.
— Должна предупредить всех вас, — вмешалась Мэдейлин, повысив голос, — что Элианна недавно перенесла тяжёлую нервную горячку и частично потеряла память. Поэтому прошу отнестись к ней с теплотой и пониманием.
— О, бедная девочка! — Альдана вскинула руки к груди и сжала их. — Как же я вам сочувствую. Надеюсь, со временем вы поправитесь. В наше время это такая частая хворь, что даже страшно.
— Спасибо. — Я вполне искренне улыбнулась, чуть склонив голову. — Я тоже надеюсь как можно скорее прийти в себя.
Женщины снова зашушукались, на сей раз вроде бы сочувственно. Я исподтишка разглядывала пёструю компанию. Кто-то ободряюще улыбался, глядя на меня с любопытством, кто-то смотрел серьёзно и с сочувствием, а две женщины, явно подружки, глянули недобро и отвернулись. Одна из них что-то горячо зашептала другой на ухо.
Мне очень захотелось поскорее раствориться среди других участниц кружка. Сесть на задних рядах и сделаться как можно незаметнее. Но, разумеется, такой роскоши мне не позволят: всем же любопытно посмотреть на новую жену человека, которого, похоже, не обсуждает только ленивый.
— Пойдёмте, Элианна. — Мэдейлин взяла меня за руку. — Познакомитесь поближе с нашими дамами. О, а вот и Иния.
Нам навстречу и в самом деле спешила Иния, попутно бросая направо и налево приветствия и кланяясь женщинам постарше.
— Что, Элианну уже успели представить? — спросила она. — Альдана, дорогая моя, рада вас видеть! Как здоровье Илирена сегодня?
— Добрый день, Иния. Супругу гораздо лучше, он ни в какую не согласился пропускать наше собрание. Впрочем, простуды для него дело обычное, да и вообще, он упрям, как бык, сами знаете. Проще согласиться, чем переубеждать его.
Нас с Мэдейлин окружили женщины. Они улыбались мне, называли имена, которые я даже не надеялась сходу запомнить. Колечко снова тормозило с переводом. Всё-таки не слишком была удачная идея идти сюда…
— Элианна, девочка моя. — Ко мне приблизилась маленькая, худенькая женщина возраста примерно старших Азерисов. — Я так рада тебя видеть! Ужасно жаль, что не вышло попасть на твою свадьбу. Как поживают Бруно и Орелия?
Я растерянно покосилась на Мэдейлин. Ну вот и то, чего я так боялась: здесь и в самом деле есть те, кто близко знает настоящую Элианну.
— Здравствуйте, — пробормотала я. — Когда видела родителей в последний раз, они были в добром здравии.
А вообще, надо бы как-то исхитриться и попросить Адриэна написать Азерисам. Ведь наверняка Элианна писала бы им. Или нет? После навязанной-то свадьбы?
