Полная версия
Адриэн мимолётно отвёл взгляд, но тут же прямо посмотрел мне в глаза.
— Для меня вы были бы просто самозванкой, и я по долгу службы сделал бы то, что должен. Что до жалости… Я утратил способность к этому чувству семь лет назад. Поэтому нет, у меня не нашлось бы причин жалеть незнакомую мне девушку.
— Понимаю. — Я сильнее сжала чашку и опустила взгляд на отвар.
Внутри будто застряла огромная заноза. Но я ведь знала ответ на свой вопрос. И по-своему Адриэн прав: я была бы для него просто самозванкой, чужачкой, иномирянкой. Подследственной, в конце концов. И правда, с чего он должен жалеть непонятную девицу?
— Именно поэтому я очень рад, что не знал, кто вы на самом деле, — тихо прибавил Адриэн. — Вы избрали правильную линию поведения, стараясь подстроиться под обстоятельства. И я ценю ваше здравомыслие.
Я опустила взгляд, ощущая странный трепет во всём теле. Как же приятно, что он меня хвалит! Хотя я ведь ничего и не делала, просто была собой.
— Но у меня всё равно не вышло убедительно играть роль Элианны. — Я поболтала отвар в чашке. — Взять хотя бы слуг: у нас в мире они есть только в богатых семьях. Люди сами о себе заботятся, женщины работают наравне с мужчинами. А ещё я старше Элианны.
— Уверяю вас, даже у самого гениального актёра не получится вжиться в роль другого человека настолько, чтобы никто ничего не заподозрил. Шпионов этому учат годами, и то они не всегда справляются.
Ага, значит, разведка тут тоже есть. Хотя чему я удивляюсь?
— Думаете, Азерисы могли догадаться, что я не их дочь?
— У меня мелькнула версия, что всё это — их общий сговор, и они сразу были в курсе. — Адриэн допил отвар и вернул чашку на блюдце. — Однако это лишь одно из предположений. Маловероятно, что Бруно и Орелия стали бы сознательно рисковать репутацией. Не исключаю, что они в самом деле приняли вас за Элианну, потому что вы похожи, да и кольцо даёт лёгкую иллюзию. И только зная, что вы не она, начинаешь чётко видеть разницу.
— Но ведь она их дочь. — Я тоже сделала большой глоток, осушив содержимое чашки. — Неужели родители могли так ошибиться, даже с иллюзией?
— Родительская привязка работает таким образом, что чем старше ребёнок, тем меньше отец его чувствует. — Адриэн выпрямился и посмотрел на чайник. — Единственное, что Бруно Азерис точно почувствовал бы, это смерть дочери. Но, полагаю, Элианна жива и здорова, поэтому вряд ли он или его супруга могли заподозрить подмену. То, что на месте дочери могла оказаться иномирянка, слишком невероятно, чтобы предполагать такой вариант.
— Думаете, Элианна и её… жених переместились в мой мир?
— Учитывая, что кольцо вы нашли там, скорее всего так и есть. Привязка портала на артефакт — крайне редкое явление. Думаю, дело в том, что Дарриен не инициированный маг перемещений, так что мог по ошибке такое сделать. Но допускаю и сговор и то, что они с Элианной переместили вас сюда нарочно, чтобы побег обнаружили как можно позже.
Блин, и всё-таки как же здорово вот так разговаривать с Адриэном обо всём этом! Слушать его предположения, спокойно говорить самой… Он тем временем встал и пошёл к плите, а я повернулась к нему.
— Они и виделись со мной только в первый день, когда звали по очереди на разговор, и потом за обедом и ужином, поэтому, думаю, не особенно разглядывали.
— Тем более. К тому же они явно опасались скандала или того, что я отменю свадьбу, и не слишком задавались вопросами. Однако всё это нужно, конечно, выяснить позже.
— Вы поэтому не сразу поняли, что женились не на той? Из-за иллюзии? — Я повертела пустую чашку.
Адриэн зажёг конфорку и поправил чайник.
— Я не настолько близко знал Элианну, чтобы сразу разглядеть разницу. К тому же сначала и правда поверил в легенду о потере памяти: в конце концов, Элианна вела себя непривычно тихо и покладисто, она точно не смогла бы так искусно притворяться, потому что ненавидела меня. — Он повернулся, и на губах появилась полуулыбка. — Но потом начал присматриваться, размышлять. Казалось слишком странным, что потеря памяти такая серьёзная и повлияла даже на нрав Элианны. Я, конечно, не тёмный целитель, — он невесело хмыкнул, — однако полагаю, что человек не может измениться настолько. Кстати, за визит в лечебницу я тоже прошу у вас прощения.
— Ну, я ведь могла признаться, и вы никуда не повезли бы меня. — Я провела пальцем по краю блюдца. — Но побоялась, а после того, как увидела ту несчастную, стало совсем жутко. Хотя я и так понимала, что роль Элианны мне не очень удаётся. Остаётся надеяться, что больше никто ничего не заподозрил. — Я поёжилась.
— Когда я читал ваши воспоминания, показалось, будто целитель Азерисов догадался о том, что вы не Элианна.
— Дэнвин? Почему вы так решили?
Адриэн пожал плечами.
— Он в какой-то момент странно посмотрел и перестал называть вас по имени. Согласитесь, это наводит на мысли.
Я улыбнулась, вспомнив Дэнвина и его заботу. Хотя те мешочки, конечно, не мне предназначались, но какая разница? Если он догадался, мне мог вообще ничего не давать и никак не помогать.
— Если это правда, то мне надо благодарить и его тоже за то, что не рассказал ничего Бруно.
— Когда-нибудь обязательно выясним, прав я в своих догадках или нет. — Адриэн подошёл к столу с чайником.
— А когда вы собирались признаться, что знаете правду о моей личности?
Он замер и посмотрел на меня.
— Дождался бы подходящего момента. А может, вы сами решились бы признаться. Мне в любом случае нужно от вас название мира, но Рэмис вряд ли так уж быстро разузнает про межмировые порталы.
Я медленно кивнула, и муж принялся разливать отвар по чашкам. Подперев голову рукой, я внимательно наблюдала за ним.
— А как вы… читаете память? Видите все воспоминания человека, начиная с детства?
— При желании да, но читающий видит воспоминания в обратном порядке. — Адриэн не поднял головы, сосредоточившись на своём занятии. — Пролистывает их до определённого момента и читает. И чем глубже входит в сознание, тем тяжелее и ему, и читаемому.
Я снова опустила голову. Не хочу знать, что он увидел. Или всё-таки хочу?
— Я успел прочитать не так уж много. — Он подвинул ко мне чашку. — Видел вас на службе в вашем пансионе, с женихом, подругой. Полагаю, я пролистал не больше полугода.
— Пансионы у нас редкость, — улыбнулась я, стараясь не выдать эмоций. — А я работаю… работала в школе. Не знаю, как вам это переводит кольцо, но, в общем, там учатся десять лет, с семи до семнадцати. Каждый день в определённые часы приходят на занятия, потом уходят домой. Я преподавала там иностранный язык.
— Про иностранный язык я как раз понял. — Адриэн отнёс чайник на плиту и снова сел за стол. — Мне интересно будет послушать про ваш мир. Кстати, как он называется? Это упростит Рэмису поиски.
— Ну, наша планета называется… — Я на всякий случай сняла кольцо и чётко произнесла: — Земля. — Вернула кольцо. — А страна, откуда я родом… — снова стянула свой незаменимый артефакт, — Россия.
Адриэн одними губами повторил за мной и кивнул. Я надела колечко и взялась за ручку чашки.
— В нашем мире очень много языков, и на каждом названия звучат по-разному. Я могу назвать варианты ещё на пяти языках от силы.
— Когда закончим с отваром, напишете известные вам варианты на известных вам языках, я передам их Рэмису.
— Да, конечно. А ещё страна, где я живу, очень большая, поэтому, наверное, чтобы построить портал, нужно знать город. А то забросите меня далеко без денег и документов.
Я представила себе, как вываливаюсь из портала где-нибудь на Камчатке, и нервно усмехнулась.
— Ну, о городе говорить пока точно рано. Мы всё уточним, когда появятся более конкретные сведения. Завтра скажу Янику, пусть начинает заниматься. — Он пожал плечами, и мы замолчали.
Я мелкими глотками пила отвар, Адриэн тоже взял свою чашку. Но почти сразу нарушил повисшую тишину.
— Может, хотите спросить меня о чём-то ещё? Конечно, у нас впереди много времени для рассказов о мирах, но вдруг у вас есть насущные вопросы.
Вопросов-то у меня миллион, но вот голова уже идёт кругом от всего происходящего. Я потёрла виски.
— Я… много чего хотела бы узнать. Однако боюсь, что совсем вас замучаю. Да и мне… надо уложить в голове то, что вы знаете, кто я.
Я неопределённо махнула рукой.
— Не волнуйтесь, вам и правда стоит отдохнуть. Пьесу дослушать хотите?
— Ну… если не сложно. — Я застенчиво улыбнулась мужу. — Мне интересно, чем она закончится.
— Хорошо. Тогда допивайте отвар, и вернёмся в кабинет.
Глава 2
Глава 2
— «Все поздравляют молодых и пьют за их здоровье. Старый император со свитой утирают слёзы умиления. Занавес».
Адриэн с чувством захлопнул папку и бросил на меня многозначительный взгляд. Жених-простолюдин и правда оказался внебрачным сыном императора, рождённым от любимой фаворитки и отданным на воспитание крестьянам. Когда его отцу некому стало передать престол, он вспомнил о бастарде. Я рассмеялась и подалась вперёд в кресле.
— Вы были правы в своих предположениях. Хотя, местами было даже трогательно. Особенно если не читать, а смотреть в театре.
— Я же говорил, что женщинам такое нравится. — Адриэн побарабанил пальцами по папке. Вид у него уставший.
— Вполне красивая история, хоть и не слишком правдоподобная. — Я пожала плечами. — Однако меня всё время мучил вопрос: откуда бы вам знать, чем заканчиваются такие пьесы? Вы не похожи на завсегдатая театров.
— Ну, в театрах я всё-таки бывал. Давно. — Он положил папку на стол и повернулся ко мне. — К тому же приходится иногда посещать благотворительные вечера, а там театральные кружки вроде того, куда зазвали вас Мэдейлин и Иния, часто показывают такие вот незатейливые пьески.
Он щёлкнул пальцами по папке. Я задумчиво потёрла висок.
— И что, неужели они все настолько одинаковые?
— Могут различаться обстоятельства, имена, характеры. — Адриэн усмехнулся. — Но в целом да, они все очень похожи. Есть и вариант, когда юноша-аристократ влюбляется в девушку-простолюдинку, но такие пьесы не столь популярны, ведь их ходят смотреть дамы-аристократки, и первый вариант кажется им романтичнее.
Ну прямо как сериалы про простушек в столице, которые снимают в нашем мире. Я улыбнулась.
— По-моему, вы зря придираетесь, и это забавно. Ну во всяком случае, в первый раз и правда весело такое послушать. У нас тоже есть такие вот книги, пьесы и фильмы… Фильмы — это… по сути те же пьесы, только их снимают на плёнку… а сейчас уже есть и другие способы. Но, признаюсь, я не могу объяснить всё это вам с технической стороны. В общем, их можно смотреть даже у себя дома.
Адриэн слушал очень внимательно и понимающе кивнул.
— Я видел в ваших воспоминаниях какую-то прямоугольную штуку, в которой как раз, наверное, и показывали то, о чём вы рассказываете. Люди там что-то говорили.
Блин, всё-таки до сих пор не могу смириться, что Адриэн гулял по моему сознанию. Я, конечно, смотрю приличные фильмы. А вот если бы решилась включить что-нибудь эротическое? Сейчас бы точно со стыда сгорела. Наверное, лучше не рассказывать Адриэну подробностей о том, какие ещё фильмы снимают в нашем мире. Да и в театрах иногда тоже ставят всякое…
— В нашем мире нет магии, но зато развита наука. Учёные изобретают всякие технологии… в общем, всякие полезные и облегчающие жизнь вещи. Смотреть фильмы можно в специальном театре на большом… — я стянула колечко, — экране. — Снова надела колечко. — А ещё дома на таких… скажем так, артефактах, если по-вашему. Они называются… — я снова сдвинула кольцо, —компьютер, ноутбук, смартфон или планшет.
Вернула колечко на место и притворилась, будто пытаюсь удобнее пристроить руку на подлокотнике.
— Сколько интересных слов, — улыбнулся муж. — Меня очень забавляет этот ваш звук «ш-ш».
«Ш-ш» в его исполнении и правда звучит забавно.
— В вашем языке даже похожего звука нет?
Он покачал головой.
— В воспоминаниях я слышал, как вас называли Полюш-шка. Мне понравилось ваше уменьшительное имя.
Я повертела на пальце колечко и улыбнулась.
— Вообще, таких уменьшительных вариантов моего имени много. В нашем языке можно сокращать имена как угодно. Меня, например, можно называть Поля, Полечка, Поленька, Полюшка, Полинушка, Полиночка, Полинка, Полька, Полик. — Я прыснула, прижав ладони к щекам. — Поля — это нейтрально, Полька или Полинка — фамильярно, Полечка, Поленька, Полюшка, Полинушка — для самых близких. Полиночка — для тех, кто просто хочет обратиться более или менее ласково, но не как к близкому человеку. Думаю, как-то так.
Знаю, что некоторые ещё зовут Полин Линами, но, пожалуй, пока приберегу эту информацию. А Адриэн, будто что-то почувствовав, бросил мимолётный взгляд на отвёрнутую рамку. Но сразу же повернулся ко мне и весело подмигнул.
— Я запомню, Поленька. — Он стянул со стола карандаш и повертел его в руках. Вот любит он карандаши тискать. А у меня, между прочим, уши краснеют, потому что он назвал меня Поленькой. Для самых близких, значит?
— Кстати, почему в вашем полном имени нет звука «о», а в уменьшительных есть? — Адриэн отвлёк меня от волнующих мыслей.
— Это особенность языка, — ответила я, сцепив руки на коленях. — Если на «о» не падает ударение, его читают, как «а». А вот в языке, который я преподаю, моё имя звучит как Полин, и, как видите, «о» там произносится как «о». Ваше имя в этом языке кстати тоже есть и звучит так же. Может, наши миры связаны сильнее, чем кажется?
— Кто знает. — Адриэн пожал плечами и задумчиво посмотрел на свои руки. — Кажется, не только вам придётся учить наш язык, но и мне ваш.
— Ну, если только вы решите погостить в моём мире. Конечно, при условии, что туда можно будет попасть. — Я вздохнула и слегка откинулась на спинку кресла. — Я была бы рада показать вам свои родные места.
— Я немного уже посмотрел вашими глазами, но не скрою, что было бы и правда интересно увидеть всё самому.
— Тогда я вас заранее приглашаю в гости.
Блин, как же всё-таки странно… Не то чтобы мне нравилась роль Элианны, но к ней я уже как-то даже привыкла. А теперь, вернувшись к себе самой, я будто не на своём месте.
— Благодарю. — Адриэн серьёзно кивнул. Вот поклона ещё не хватает для большей официальности.
— Тогда договорились.
Я вздохнула. Засмотрелась на изящные пальцы мужа. Конечно, вряд ли он и в самом деле хочет гостить в моём мире. Просто из вежливости принял приглашение. Но даже если и правда погостит, всё равно потом уйдёт. И мы никогда больше не увидимся. Почему под рёбра будто нож воткнули? Мне бы радоваться, что есть шанс вернуться домой, а я вместо этого грущу. А ведь всё на самом деле хорошо. Даже слишком.
— Адриэн, я… хотела попросить у вас прощения.
— За что? — Он приподнял брови, и карандаш в его пальцах замер.
— Ну, там, в кухне, я так долго допытывалась, почему вы не хотите отдать меня под следствие. Я просто… переволновалась, наверное. Мне бы благодарить вас, а я повела себя как полная дурочка. На вашем месте сама бы устала и отправила себя под следствие.
Адриэн подался вперёд, протянул руку и накрыл мою ладонь.
— Я вполне могу представить ваше состояние. — Он осторожно погладил мои пальцы. — На вас слишком много всего свалилось за эти дни, а за сегодняшний вечер особенно. Надеюсь, что мои объяснения в кухне вас устроили.
Я смущённо потупилась.
— Вы вообще не были обязаны ничего мне объяснять. Вы мне жизнь спасаете, да и вообще… И, знаете, я тут подумала…
— Да? — Он ещё раз слегка сжал мою руку и отпустил.
— Как-то неправильно, что вы заботитесь обо мне, защищаете, оберегаете, даже вот нарушаете закон. Хотите помочь вернуться домой. А я ничего не могу дать взамен и буду просто жить у вас, ожидая, когда ваш друг разберётся с порталом. Я чувствую себя неловко.
Кажется, Адриэн хотел что-то ответить, но я замотала головой и продолжила:
— Только не упоминайте про выходы в свет и формальную роль жены. Это такая ерунда, что даже говорить не о чем. Опять же, мне толком и усилий никаких прилагать не придётся.
— Я ведь делаю всё, что вы перечислили, не ради отдачи от вас. — Адриэн задумчиво посмотрел на папку с пьесой. — Считайте, что это просто… моя прихоть. Этакое сумасбродство старого вдовца. Я много лет ни о ком не заботился, и вот теперь появились вы. Мне нравится мысль, что вы полностью от меня зависите, и я могу делать для вас что-то хорошее и чувствовать себя хозяином вашей судьбы. Могу быть добрым, а могу и нет. Всё зависит от настроения и вашего поведения.
Я с подозрением посмотрела в его лицо. Адриэн как раз повернул голову и ответил мне очень серьёзным взглядом. Но меня уже не проведёшь: искорки в глазах выдают его с головой. Вот же зараза. И ведь так убедительно говорит, что впору поверить!
— Как вам не стыдно ёрничать в такой момент? — Я тоже постаралась, чтобы голос звучал серьёзно. — Я переживаю, рассказываю о своих чувствах, а вы, как обычно, нашли повод позубоскалить.
— Полагаю, вы уже начали привыкать к моей манере общаться. — Адриэн наконец улыбнулся. — Уж простите, но мне достаточно много лет, и я вряд ли когда-нибудь изменюсь к лучшему.
— Да вы всего на десять лет старше меня и уж точно не старый.
— Иногда я чувствую себя древним стариком, — усмехнулся он. — Ворчливым, дёрганым и недоверчивым, чьё единственное желание — жить в своём углу затворником.
— Ну уж нет, — нахмурилась я и выпрямилась. — Это никуда не годится. Теперь у вас точно не выйдет жить затворником, ведь рядом я. Пока живу здесь, буду надоедать вам болтовнёй, вам придётся постоянно следить, чтобы я не заболела, не упала или у меня не началась какая-нибудь очередная аллергия… — Я потрясла рукой. — Всё это нужно хоть чем-то компенсировать. И возвращаясь к тому, с чего я начала… — В горле запершило от волнения, я кашлянула и выпалила, пока не изменило мужество: — Может, вы хотя бы спать со мной будете?
Фух, я это сказала. Ну а что? Я же права: нужно не только брать, но и отдавать. А отдать мне ему нечего, кроме своего тела. Адриэн явственно дёрнулся и резко отвернулся.
— Всё-таки, хоть вы и пообещали не ходить в бордель, я не могу и дальше заставлять вас держать слово и жить без женщины. — Я скомкала в кулаке ткань платья. — А если вы станете ходить в бордель, я буду ревновать и устраивать сцены. Конечно, я не могу знать наверняка, но, по-моему, всё же вам нравлюсь.
Голос на последних словах как-то зазвенел. Хоть бы Адриэн как-то помог, а то сидит и молчит, пока я ему тут себя предлагаю. Он наконец отмер. Издал тяжёлый вздох и повернулся ко мне. Посмотрел как-то потерянно.
— Я уже сказал, что вы мне нравитесь. И не стану скрывать, что… в самом деле хочу вас. И с радостью был бы вам мужем по-настоящему.
Он наконец посмотрел мне прямо в глаза. Серые радужки как-то потемнели, в них сейчас плещется знакомая тьма. Давненько её видно не было. Я поёжилась.
— Что же мешает?
— На вас странно действует магия, и я понятия не имею, будет ли заклятие бесплодия работать в вашем случае. Мне не нужны дети, вам в вашем положении — тем более.
Он опять принялся вертеть в пальцах несчастный карандаш.
— То есть, если я забеременею, вы не отпустите меня домой? Или оставите ребёнка себе?
Адриэн снова тяжело вздохнул. Бедняга. В который уже раз за вечер?
— Я-то отпущу, раз уж обещал. Только учтите, что женщинам в положении ни в коем случае нельзя ходить порталами. Не верите — можете спросить у Эксерса. Плод погибнет, матери тоже может грозить смерть или серьёзные последствия для здоровья. А уж про межмировой портал и говорить нечего. Поэтому вам сначала придётся ждать, когда ребёнок родится, и только потом уходить порталом.
— Но если риск беременности — единственное, из-за чего вы переживаете, мы можем рискнуть. Вы только не подумайте, будто я навязываюсь… — Я развела руками. — На самом деле я девушка скромная, и кроме бывшего… жениха и теперь вот вас, у меня никого не было.
— Знаю. И оттого ещё больше ценю ваше… предложение. — Адриэн невозмутимо пожал плечами. — Однако не хочу доставлять вам ещё больше проблем. К тому же, я читал ваши мысли и помню, что риск забеременеть вас очень пугает.
Я поёжилась. Раньше до одури пугал. Когда беременность казалась чем-то неизбежным. А теперь вроде бы не так страшно, особенно учитывая отношение Адриэна. И что ему ответить?
— Пугает. Но, может, Рониэль сможет подобрать мне какое-нибудь зелье, на которое у меня не будет аллергии?
— Толкаете Эксерса на противозаконные действия? — Он приподнял брови и постучал карандашом себе по ладони.
К щекам прилила горячая волна. Ну да, точно, эти зелья тут запрещены.
— Н-нет, я просто… Считайте, что я сморозила глупость.
— Как легко вас выбить из равновесия. — Адриэн ухмыльнулся. — Но дело, конечно, не в этом. Эксерс будет только рад помочь: у него к супружескому долгу крайне трепетное отношение. Однако это всё равно риск: зелье тоже не даёт гарантий.
Да что ж такое! С какой стороны ни подкатывай, муж найдёт, как отговориться. И ведь сказал, что хочет меня. Сердце больно кольнуло от обиды. Ну и ладно.
— Ну, раз вы так переживаете, наверное, и правда лучше не рисковать. — Я выпрямилась в кресле. Жаль, что нельзя просто встать и уйти с гордо поднятой головой. И вот вроде Адриэн обо мне же и переживает, но почему так мерзко на душе?
Адриэн поставил карандаш на колено грифелем вверх и задумчиво на него уставился.
— К тому же мне не даёт покоя мысль, что вы считаете себя чем-то обязанной.
— То есть, если бы я просто сказала, что вы мне нравитесь, и я совсем не против близости, вы восприняли бы всё иначе? — Я невесело усмехнулась, а Адриэн снова посмотрел как-то обречённо.
— Нет, я всё равно переживал бы за ваше здоровье. — Он отвёл взгляд и продолжил, сжав карандаш: — Чем сильнее магический потенциал мужчины, тем тяжелее женщине вынашивать его детей. С беременностью тоже могут возникнуть сложности. У нас с Линой довольно долго ничего не получалось: она почти сразу теряла детей.
Он тяжело вздохнул. Ну вот опять я заставила мужика вспоминать о больном! Надо срочно как-то перевести тему. Однако на ум, как назло, ничего не приходит.
— В вашем случае что-то предсказать трудно. — Он положил карандаш на папку с пьесой. — Возможно, ваш иномирный организм вообще не способен от меня зачать. А возможно, это наоборот получится легко. Или беременность вас вовсе убьёт. Никто не сможет сказать точно, даже целители. И я не хочу рисковать просто так. Потому что, как уже сказал, дети мне не нужны.
Я опустила голову. Мне сейчас тоже рано думать о детях, но почему-то нежелание Адриэна их иметь настораживает. Хотя, конечно, после того, что он рассказал о гибели жены, это не так уж и странно. Я вздохнула.
— Понимаю. Но всё-таки моё предложение остаётся в силе. В конце концов, если мы оба не против, глупо было отталкивать друг друга из-за призрачных рисков.
— Буду иметь это в виду. — Адриэн как-то рассеянно кивнул и слегка подвинул папку с пьесой. Ага, а вот и новая тема для разговора.
— Кстати, я хотела спросить вашего совета: стоит ли мне и дальше ходить в театральный кружок или это рискованно? — Я кивнула на стол. — Я и так очень неудачно решила сыграть на пианино в подсобке, а знакомая Азерисов удивилась. Оказывается, Элианна терпеть не могла занятия музыкой.
Адриэн задумчиво потёр подбородок. На лице проступило явное облегчение, когда я сменила тему.
— Пока легенда о потере памяти работает, поэтому вы вольны решать сами, ходить в кружок или нет. Вам вряд ли сразу дадут какую-то серьёзную роль, а выучить пару реплик я помогу. Так что всё дело в вашем желании.
— Я пока сама не знаю, хочу ли продолжать. Уж слишком там много женщин, и я боюсь разоблачения. Конечно, не все так проницательны, как вы, но задаться ненужными вопросами вполне могут.
