Мама для наследника миллионера

Аааа, какой он больш-ОЙ…..

Я кричу, сжавшись в напряженный комок. Боль пронзает тело.

Она уменьшается, но не проходит, пульсирует вокруг огромного члена во мне.

Шершавые ладони обхватывают мое лицо. Обжигающе горячее дыхание касается лица.

- Выдохни – новый приказ.

Я зажмуриваю глаза и пытаюсь качать головой. Но он держит крепко.

Его губы касаются моих.

- Выдохни, малышка, расслабься, - его голос становится нежнее, проникновеннее.

Я стараюсь. Выдыхаю. Но боль не дает мне расслабиться, и я сжимаюсь сильнее.

- Отпусти боль…

- Не могу, - хнычу я, чувствуя, как вздрагивает во мне огромный член. Слишком большой, слишком мощный.

Он практически насадил меня на себя, грубо раздвинув стенки головкой.

- Закрой глаза, слушай мой голос. Я не могу выйти из тебя, больше ты меня не пустишь.

Подчиняюсь. Закрываю глаза.

- Вот так, умничка, - шепчет он и нежно касается уголков моих губ губами.

Его руки соскальзывают с моего лица и накрывают грудь. Мягко гладят, обрисовывая пальцами ареолу.

Я рвано вдыхаю.

- Ты прекрасна, маленькая невинная горничная, - шепчет он мне на ушко и прикусывает мочку.

Мои руки, выставленные вперед, соскальзывают с его груди. Мужчина прижимается ко мне.

Его губы спускаются ниже, целуют подбородок, шею, прикусываю нежную кожу.

Я выгибаюсь в его руках и …

Снова кричу. Он резким рывком вгоняет член в меня до предела, по самые яйца.

- Сейчас все пройдет. Я обещаю, - его язык исследует мою шею.

Я теряюсь в ощущениях. Боль притупляется, тонет в полыхающем внутри пожаре страстного желания.

Ерзаю под мужчиной, пытаясь найти себе место. Он терпеливо ждет, не выходя из меня.

Но стоит мне замереть, как его член оживает во мне. Новое скользящее движение.

Я остро ощущаю, как мощный поршень практически выскальзывает из меня, оставляя болезненную пустоту. И снова резко и быстро врывается внутрь, раздвигая набухшую плоть. С каждым разом движения становятся все быстрее и быстрее.

С каждым толчком внутри меня зреет что-то непонятное болезненно-томительное.

- Нет, - я пытаюсь сопротивляться неизвестному.

- Тише, - он ускоряется, не слушая меня.

- Нет, прошу, - хриплю, пугаясь нарастающего внутри напряжения.

В целом мире существует только мое влагалище и скользящий внутри него член.

Дышу урывками, прислушиваюсь к себе и с напряжением жду развязки.

Его член больше не скользит во мне, он долбится. Резко, практически грубо долбится в самый свод влагалища.

Мужчина надо мной рычит, завоевывая мое тело.

Расплавленный свинец в животе окутывает неведомый шар напряжения и…. без предупреждения взрывается фееричным по силе и удовольствию оргазмом.

Эротическое наслаждение волнами прокатывается по моему телу, заставляя дрожать в мужских руках.

Тело сотрясают спазмы, влагалище сжимается, обхватывая напряженную мужскую плоть.

Из губ хозяина вырывается стон.

Стоит последней судороге отпустить мое измученное тело, как я замечаю, что впиваюсь ногтями в мужскую спину.

Ослабляю хватку, и тут же он приподнимается на локтях, пытаясь покинуть меня.

Закидываю ногу на его талию, касаясь ступней напряженных бедер.

Его брови удивленно приподнимаются.

Облизываю сухие губы и шепчу.

- Вы… вы не успели…

Говорю и сама поражаюсь своим словам.

Черные словно ночь глаза впиваются в меня, изучают, пронзают насквозь.

Он не улыбается, не играет, говорит серьезно.

- Ты уверена, что выдержишь МОЙ оргазм сегодня?

Я совсем не уверена, но киваю.

- Вставай на колени, - приказывает он, быстро выскальзывая из меня.

Я покорно переворачиваюсь на живот и поднимаюсь на четвереньки.

Тяжелая ладонь ложится мне на спину. Проходится вверх по позвоночнику, вызывая толпу мурашек. И вниз к самым ягодицам, вызывая волну возбуждения.

Он грубо сжимает мою задницу, а потом с силой хлопает по ней. Острая боль прошивает меня, но следом меня накрывает огненной волной желания.

- Прогнись, - командует он, надавливая мне между лопаток.

Я покорно опускаюсь грудью на простыни, выпятив задницу.

Горячая головка скользит по межягодичной складке, на миг замирая напротив ануса.

Промежность сжимается, а внутри нарастает волнение и предвкушение чего-то запретного, сладкого…

Головка оглаживает анус и скользит дальше, ко входу во влагалище.

Крепкие руки впиваются в мои бедра, а его упругие ягодицы толкаются вперед, забивая в меня член.

О да! Полнее, острее, чувственнее.

Толстый напряженный член снова и снова врывается в меня. Я сбиваюсь со счета, тону в новых ощущениях.

Слишком сильно, слишком мощно головка ударяется в свод влагалища.

Я напрягаюсь, но получаю новый шлепок по ягодице. И еще один.

Стону от боли и наслаждения.

Хозяин ускоряется, его бедра словно отбойный молоток забивают в меня член до упора.

Горячие ладони то поглаживают мои ягодицы, то снова шлепают по ним.

Моя задница горит, промежность пылает от сильных и мощных толчков, от крови, что прилила туда в жажде скорейшей развязки.

Внизу живота растет новый комок расплавленного чистого удовольствия.

Мои руки скользят по простыни, сжимаю кулаки, сминая влажную ткань. Дышу урывками, всем телом сотрясаясь от мощных толчков.

Темп ускоряется, вздрагиваю от разорвавшегося внутри наслаждения. У меня нет сил даже кричать. Тело скручивает, выворачивает наизнанку и бьет крупной дрожью. Влагалище сжимается в мощном спазме.

Крупные капли пота стекают по лицу, ощущаю их соленый вкус.

Мужчина до боли сжимает мою талию в руках и разгоняется до нереальной скорости. Я больше не ощущаю его толчков и скольжения. Меня все еще выкручивает накрывшим оргазмом.

Перед глазами все плывет, в ушах гулко отдаются звуки шлепков его лобка по моим ягодицам.

Рывок и мужчина наваливается на меня. Ощущаю всем телом судороги его сексуальной разрядки.

Каждая, черт возьми, мышца сокращается под его пылающей кожей.

Он рвано дышит, вздрагивая от каждой новой волны.

Я же расслабляюсь, ощущая, как дрожит и напрягается внутри меня член, как мощная струя бьет в меня.

Стоит последней судороге отпустить хозяина, как он перекатывается на спину, позволяя мне вздохнуть. Его член выскальзывает из меня.

Не могу отдышаться, перед глазами все плывет. Горячие капли его спермы вперемежку с моей девственной кровью стекают по бедрам.

- Я был уверен, что ты отзывчивая девочка, - произносит он хрипло. – Умничка. На сегодня хватит, иначе завтра ты не встанешь и не сможешь заняться работой.

Часть I Глава 6

Внимательно разглядываю себя в зеркале.

Глаза лихорадочно горят.

Губы все еще припухшие, после его жадных поцелуев.

На белоснежной коже безобразной цепочкой по всей шее тянутся синяки и засосы – следы его страсти.

Тридцать ночей близости. Тридцать ночей моих смертей и возрождений из пепла диких оргазмов.

Кожа тут же вспыхивает, а закипающая кровь устремляется к промежности.

Следом сердце в груди сжимается от воспоминания, как заканчиваются наши ночи.

Он неизменно говорит на прощание ничего не значащую фразу, а я быстро исчезаю за белоснежной дверью ванной комнаты.

Он не держит меня, не просит остаться.

В тот самый, первый раз я захотела вернуться, не идти к Милане, не следовать ее глупым правилам.

Мне до одури захотелось обнять его и прижаться к горячей груди. Да, он был безумен в своей страсти, растерзав мою плоть, но он не был груб.

Тихонько приоткрыв дверь, я увидела, как он обнаженный курит на балконе и разговаривает с кем-то телефону. Я так и не дождалась окончания разговора. А я ждала, неплотно прикрыв дверь в ванную.

Что-то перевернулось во мне в ту ночь. Вопреки своим ожиданиям я не возненавидела его. Наоборот, с каждой безумной ночью он привязывает меня к себе. Я становлюсь зависимой. Словно наркоманка.

Теперь он тот, кем я живу, кем дышу.

И это полный писец!

«Маша, - всматриваюсь в свое отражение, - не строй иллюзий. Ты продаешь свое тело. За деньги. О влечении речи не шло. Только бизнес, только секс.»

Натягиваю на тело водолазку, опускаю рукава вниз, стараясь скрыть свежие синяки на запястьях и бесшумно выскальзываю из комнаты. Я едва дождалась рассвета.

Ночью проснулась в холодном поту от осознания своей глупости. Мы не предохранялись. Ни разу за весь этот месяц.

Мысли о незапланированном ребенке не дали мне уснуть. Что скажет Марат Азатович, если я забеременею? Заставит сделать аборт?

Я в очередной раз содрогаюсь и выскальзываю из дома. Во дворе еще темно, на часах без пятнадцати шесть. Лицо щиплет от первого мороза. Обхожу дом и захожу в гараж.

Охранник заводит машину, заметив меня, удивленно вскидывает брови.

- Подкинешь до города? – я стараюсь говорить уверенно.

- Тебя?

- Меня. Ты же за продуктами. Мне на десять минут. Туда и обратно, - замечаю, что тараторю. Но сделать ничего с собой не могу.

Я узнаю, что ребята из охраны каждый день по графику мотаются в город за продуктами в какой-то определенный магазин. Там их уже ждут готовые пакеты. Только забрать и привести обратно.

- Садись, - он пожимает плечами.

Я забираюсь на пассажирское место, пристегиваюсь и замираю.

В голову снова назойливо лезут мысли о малыше. Каким бы он мог быть? Похожим на грозного властного отца? Или на меня, на моего папу?

- Приехали, алле! – кто-то теребит меня за рукав.

Распахиваю глаза и силюсь понять, где я.

- Приехали, у тебя двадцать минут. Потом я отчаливаю. Не успела – твои проблемы, - бросает он грубовато, но не зло.

Я киваю в ответ и следом за ним выскальзываю из машины.

Центр города, огромный торговый центр. Судя по вывеске, здесь есть несколько круглосуточных магазинов, кафе и аптека.

Слава богу!

Забегаю внутрь и ищу так необходимую мне аптеку.

- Доброе утро, - тараторю я, смущаясь недовольного заспанного фармацевта.

- Доброе, - она ждет, что я попрошу.

- Мне таблетки, противозачаточные, - я бледнею и опускаю глаза. Я никогда не думала, что мне будет так тяжело и стыдно это просить. В этом нет ничего страшного или постыдного.

Но мне кажется, что эта женщина за пятьдесят с помятым лицом видит меня насквозь и знает, что я продала себя.

- Какие? – ее безразличный голос эхом отражается от стен.

- Я.. не знаю... любые…

- Рецепт есть?

- Рецепт? – они что, по рецепту. Я поднимаю на нее глаза. И видимо, она читает в них боль и ужас, потому что обреченно машет рукой и идет к одному из шкафов.

- Тысяча восемьсот рублей, - она быстро сканирует штрих-код и щелкает по клавишам.

Прикладываю карту к терминалу и пулей вылетаю из аптеки, даже не сказав «спасибо» и «до свидания».

Вырываюсь в предрассветную мглу, останавливаюсь у закрытой машины. И тяжело дышу.

Только сейчас замечаю возвышающуюся напротив махину нового онкологического центра. Крупные позолоченные буквы ярко подсвечиваются.

Сердце тревожно бьется в груди.

Папа! Папочка! Едва сдерживаюсь, чтобы не бросится туда.

Прости, папочка, я стала редко звонить и совсем не могу вырваться, чтобы тебя навестить!

Киваю своим мыслям. Завтра у меня выходной. Завтра у папы заканчивается очередной курс химиотерапии именно в этом современном и навороченном центре.

Я сделаю ему сюрприз, сама заберу его из центра.

И весь день буду сидеть в изголовье его кровати и рассказывать ему истории из своей новой жизни.

Сердце болезненно сжимается.

Только я не скажу ему про Милану, ему не стоит знать. И про контракт я ему тоже ничего не скажу. Так будет лучше!

Неожиданно мне становится спокойнее. Отличная идея.

На такси я успею туда и обратно, до начала следующего рабочего дня.

Позади раздается писк сигнализации и щелчок открытия автомобильных замков.

Всю обратную дорогу я блаженно улыбаюсь, прижимая к себе сумочку с одной решенной проблемой и собираясь очень скоро хотя бы частично вернуть папочке свое внимание.

Каждый новый день я встречаю с телефоном в руках и строчу сообщение Ирине Ивановне. Она в ответ присылает короткий отчет о начале дня и предполагаемых процедурах.

В течение дня персоналу строго запрещено пользоваться гаджетами.

Второе сообщение я посылаю уже поздно вечером или ранней ночью, это как посмотреть. Папочка уже спит. Поэтому я опять общаюсь с сиделкой.

Вздыхаю и лезу за телефоном.

Пусто. Ни одного нового уведомления. Сообщения за вчерашний вечер и сегодняшнее утро висят непрочитанными. Странно.

Хмурюсь и строчу новое.

Пальцы замирают на виртуальной клавиатуре.

Вскидываю голову и смотрю в окно.

Вокруг предрассветная мгла. За окном серая трасса, скрывающаяся за очередным поворотом и черный голый лес. Мы почти приехали. Еще километров пять и элитный поселок.

Машина стоит без движения на обочине.

Почему мы стоим? Оборачиваюсь к водителю за ответом.

Молодой парень, кажется Сережа, не отрываясь смотрит на меня.

Его бесцветные глаза блуждают по моей фигуре.

Он хмыкает, заметив синяки на запястьях.

Нет, Марат не груб, но в порыве страсти не может контролировать свою силу.

Спешно опускаю задравшиеся рукава. Заинтересованный взгляд попутчика скользит выше, жадно оглядывает обтянутую водолазкой грудь, через которую явственно проступают острые соски.

Судорожно стягиваю на груди куртку. Блин, я так торопилась, что даже лифчик не надела. Не могла и предположить, что ТАКОЕ возможно: соски встанут колом от утреннего мороза и кто-то вообще будет их рассматривать.

Господи, да я вообще не думала об этом! Мои мысли были заняты другим.

По мере того, как Сергей заинтересовано рассматривает меня, в его пустых глазах разгорается странное, не обещающее мне ничего хорошего пламя.

- Сергей? – пытаюсь отвлечь его.

Он молчит. Его осмотр заканчивается на моей шее.

Я прекрасно знаю, что он там нашел Засосы!

Черный зрачок вспыхивает, заполняя радужку. Влажный язык плотоядно облизывает тонкие губы.

Оранжевая подсветка автомобильной панели выдает необычную игру света и тени. Отчего миловидное в общем-то лицо парня превращается в страшную маска похотливого демона.

Если у меня еще были сомнения на счет его намерений, теперь они пропали.

Я судорожно дергаюсь к дверце, пытаясь найти ручку.

- Стоять! – шипит он, дергая меня за левую руку.

Смартфон вылетает из руки и с грохотом падает куда-то в темное пространство салона.

- Пусти! – я пытаюсь сопротивляться. Но по факту лишь бестолково бьюсь на сиденье.

Парень с силой дергает меня на себя.

Не выпуская моего запястья, он пробирается другой рукой под водолазку, жадно шарит по моему телу.

Содрогаюсь от грубых касаний жестких ледяных пальцев.

- Пусти! Пусти! – бьюсь в его руках, в порывах паники.

Я не хочу! Не хочу! Вот так! Здесь! Сейчас! С ним!

- Заткнись, - зло хрипит он. – Мы только чуть-чуть развлечемся…

Его губы тянуться к моему лицу. Трясу головой. Влажный поцелуй мажет по скуле.

Второй рукой пытаюсь отстранить его от себя. Но на удивление в щуплом парне скрыта сила, в разы превосходящая мою.

- Не строй недотрогу, - скалится он, до боли сжимая мое запястье. – Все знают, что ты трахаешься с хозяином. И тебе нравиться грубо, жестко…

- Нет!!! Нет!!! – я пытаюсь вырвать руку.

- Да! – он снова облизывается и, схватив меня за шею, прижимает лицом к своей ширинке. - На первый раз можешь просто отсосать мне. А в следующий раз мы придумаем что-нибудь поинтереснее…

Парень изо всех сил прижимает меня к своему лобку. В его штанах начинает шевелиться просыпающийся член.

Извращенец чертов!

Паника и страх волнами накатывают на меня, парализуя, не давая нормально вздохнуть.

Сергей оставляет в покое истерзанное запястье и пытается расстегнуть молнию на своих штанах.

Перестаю биться и замираю в его руках.

- Молодец, Машка! – тяжело дышит он.

Руками судорожно шарю вокруг, но как назло скребу ногтями только по резиновому коврику.

Господи, пожалуйста, хоть что-нибудь.

Наконец, Сергей справляется с ширинкой и трусами и перед моим носом вываливает наполовину спящий дряблый член. В нос ударяет запах прелого немытого тела и мерзкого мускуса, солоноватый и… кисловатый.

Моментально желудок скручивается спазмом. Тошнота подкатывает к горлу.

Ну пожалуйста, господи!

Под руку попадается что-то цилиндрическое, гладкое. Дергаю предмет на себя. Не очень тяжелое, но вроде крепкое.

- Открывай ротик, шлюшка, давай… Ты же сама пришла ко мне. Покататься с утра решила? Ща я тебя прокачу… Ааа! Сука!

Я со всего размаху и со всей силы бью урода по башке.

Глухой удар и хруст того, что было зажато в руке, говорят о том, что я попала.

Стеклянная бутылка осколками осыпается парню в трусы и частично на мои волосы.

Ладонь с моего затылка исчезает. Я резко отскакиваю в сторону. Дергаю ручку открывания двери и вырываюсь на свободу.

Кубарем скатываюсь с насыпи. Тут же поднимаюсь и прихрамывая бегу в лес.

- Вернись, дрянь! – ревет чертов придурок. – Су-у-у-ка!

Я словно испуганный заяц несусь напролом по ноябрьскому перелеску.

Ноги в тоненьких кедах моментально промерзают. От неожиданной нагрузки начинает болеть бок и сводить икры.

Легкие горят от нехватки воздуха. Тяжело дышу ртом, обжигаясь морозным воздухом.

Не знаю, сколько я так несусь, боясь обернуться и увидеть погоню.

Решает все незамеченная коряга. Я цепляюсь ногой и лечу на землю.

Ладони прорезает болью от промерзших комьев земли, мелких камней и хрупких, покрытых изморозью, листьев.

Замираю, тяжело дыша.

Пульс бьет по вискам. В ушах шумит. Перед глазами пляшут цветные круги.

Собираю силы в кулак и пытаюсь встать. Сначала на четвереньки, потом на ноги.

Часть I Глава 7

Вокруг тишина. Погони нет.

Я осторожно прислоняюсь к ближайшему дереву и пытаюсь отдышаться.

В какую сторону мне идти? Прислушиваюсь, в стороне слышен гул машин и шелест шипованной резины. Трасса.

Нет! Точно не туда! А если Сергей еще там и ищет меня?

Отталкиваюсь от дерева и бреду в другую сторону.

Через несколько минут лес редеет, и через черные стволы виднеются огни коттеджного поселка.

Час, может больше мне требуется, чтобы добраться туда.

Я продрогла насквозь, устала.

Охрана на въезде никак не реагирует на меня. Прижимаю разболевшийся локоть и бреду к дому Набиева. Бреду осторожно, прячась от каждой проезжающей машины.

Едва толкаю кованую калитку, как ощущаю, что кто-то сгребает мои волосы в кулак и с силой рвет на себя.

- Вернулась, дрянь? – в мои расширенные от ужаса глаза глядят бесцветные глаза, полные безумия.

Гулко сглатываю, парализованная страхом.

- Думала, сбежала? – скалится он.

Замечаю на его левом виске расцветший бурым цветом синяк.

- Ты за это заплатишь, шлюха, - он тянет мои волосы вниз, заставляя склониться перед ним.

- Не надо, - хриплю я.

- Я урою тебя прямо здесь, сучка. И мне ничего не будет, вот увидишь, - парень утягивает меня за волосы в сторону чернеющего сада.

- Марат…

- Хозяин? Ха-ха, да ему плевать...

- Помоги…

Не успеваю закончить, как Марат подлетает к нам и впечатывает огромный кулак дебильному Сереже под дых.

Визг недорезанного «поросенка» оглашает элитный поселок.

Сергей падает на колени и сжимается в три погибели. Мои волосы, зажатые в его кулаке, тянут меня следом.

Марат бросается к охраннику и вырывает мои пряди из судорожной хватки. А затем играючи прикладывает того лицом об колено.

Визг тонет в хрусте ломающихся костей и тошнотворном бульканье.

Внутри все сжимается, снова накатывает тошнота.

Теперь Сергей тоненько постанывает.

Мои силы на исходе, подняться самостоятельно с колен я уже не могу.

Тяжело дышу, обхватив горящую голову ледяными руками. Господи, почему это все со мной происходит?

Чувствую, что начинаю заваливаться на бок.

Марат подхватывает меня одной рукой за плечи и поднимает, крепко прижав к своему горячему обнаженному телу.

Я брежу! А может, я уже умерла?

Марат действительно по пояс обнажен. Домашние штаны низко висят на бедрах. Мощная грудь рельефно выделяется в первых лучах осеннего солнца.

Под моими ладошками громко стучит его горячее сердце.

Марат Азатович наклоняется к поверженному противнику, хватает того за горло и одной рукой играючи поднимает над землей.

- Ты трогал то, что тебе не принадлежит, - его голос звенит от гнева.

Замираю, прижатая к его боку, и впитываю живительное тепло.

- Уволен, - хозяин резко отбрасывает от себя бывшего работника. Тот грохается на землю словно мешок.

В ту же секунду Марат подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

Я задыхаюсь от невероятного чувства безопасности, тепла и спокойствия.

- Выкиньте этот мусор отсюда, - Марат командует подоспевшими охранниками и, широко шагая, направляется к дому.

Его крепкие руки осторожно поддерживают мое измученное тело.

- Если кто-то из вас косо посмотрит на нее, отправится следом за Сергеем. Ясно? – пугаюсь грозного рыка и крепче приживаюсь к его телу.

В ответ раздается нестройный хор служащих.

Я закрываю глаза и просто наслаждаюсь его близостью, его теплом.

Даже если это только сон, я хочу насладиться им сполна.

Его руки укачивают меня, придерживают, защищают от всего мира. Кажется, я смогла бы всю жизнь провести вот так, в его объятиях.

Сейчас мне не хочется думать ни о чем. Я наслаждаюсь моментом.

Все резко заканчивается, когда Марат опускает меня на холодные мятые простыни. Переворачиваюсь и утыкаюсь лицом в подушку. Не хочу разговаривать, не хочу смотреть в его глаза, боясь увидеть там холод и пустоту.

Он стоит рядом, я это чувствую. Но не пытается коснуться меня, успокоить или отругать. Просто наблюдает. Или думает, что делать со мной дальше.

Внутри разливается жгучая боль. Я обманула себя. Я хочу, чтобы он успокоил меня, хочу его объятий, хочу заглянуть в его глаза и…

В голове гулко отдается звук его шагов. Он просто уходит из комнаты.

Разочарование разрывает меня. Закусываю губу. Не помогает.

Напряжение, боль, обида – все вместе накрывает меня с головой. Пытаюсь подавить подступившие рыдания и не могу. Судорожно всхлипываю раз, другой.

Больно, Господи, как же больно…

Мне казалось, что я стала замечать во властном черном взгляде искры нежности, привязанности или хотя бы симпатии.

Но как оказалось, я опять себя обманула. Выдала желаемое за действительное.

- Тише, девочка, - вздрагиваю от его нежного касания. – Хватит.

Мужская ладонь ложится мне на голову, гладит, соскальзывает по спине.