Полная версия
Аморен посмотрел на него едва ли не с осуждением.
— Что вы, что вы, господин полковник, разве я посмел бы предлагать вам билеты за деньги?
— Это совершенно нормально, вам билеты достались не бесплатно. — Адриэн пожал плечами. — Более того, я уверен, что они дорогие, учитывая, что это заграничные артисты.
— Тогда будем считать, что это подарок от нас с супругой вам на свадьбу. — Дежурный улыбнулся. — Микелла только обрадуется, что билеты не пропадут.
— Благодарю, конечно, но всё-таки мы ещё вернёмся к этому вопросу. — Голос Адриэна прозвучал непреклонно.
— Как вам будет угодно, господин Норден. — Дежурный поклонился. — Только деньги я всё равно не приму.
Адриэн промолчал: только нахмурился и убрал билеты в нагрудный карман. Обернулся ко мне.
— Пойдём в мой кабинет.
Я кивнула и последовала за ним к боковому коридору.
— Мы поднимемся по служебной лестнице? — тихо спросила я.
— Здесь есть лифт. — Адриэн свернул в коридор.
— О, вот как? А на каком этаже твой кабинет?
— На третьем.
Я улыбнулась, разглядывая закрытые двери по бокам широкого коридора.
— Я живу на третьем этаже в доме без лифта, так что запросто могла бы подняться по лестнице.
Мы как раз дошли почти до конца и остановились перед кованой дверью. Судя по всему, её нужно открывать. Адриэн нажал на кнопку, обернулся ко мне и сухо улыбнулся.
— Не сомневаюсь, однако лифт всё же быстрее.
В этот момент, судя по звуку, снизу поднялась кабина. Дверь открыл мужчина в целительской мантии. Неопределённого возраста, в очках и с проседью в волосах и бороде. Лицо какое-то недовольное. Однако при виде нас он тут же подобрел и растянул губы в улыбке.
— О, доброго дня, Адриэн. А ты, как всегда, даже в выходной на службе? Да ещё не один?
Адриэн тоже поклонился.
— Приветствую, Берне. Заехал на пару минут. Позволь представить мою супругу, госпожу Элианну Норден.
Мужик отвесил ответный поклон и окончательно расслабился.
— Очень приятно.
Мне кажется, или в его глазах промелькнул мужской интерес, а не просто вежливость?
Адриэн, похоже, тоже это подметил, потому что его вид стал ещё суровее. Он пристально посмотрел собеседнику в глаза, и тот слегка вздрогнул. Опять Адриэн применяет ментальную магию?
— Элианна, а это господин Берне Мартиен, один из наших судебных целителей.
— Рада знакомству, господин Мартиен. — Я отвесила ответный поклон. Улыбаться, наверное, не стоит, а то мало ли, что мужик подумает.
А вот целитель широко и вполне искренне улыбнулся.
— О, что вы, просто Берне.
— А ты какими судьбами на службе в выходной? — Тон Адриэна прозвучал прохладно.
Мартиен тотчас снова помрачнел.
— Срочный вызов, представь себе.
— Что случилось?
— Пришлось воскрешать труп. — Целитель скривился. Я в который уже раз поёжилась. Не слышала, что тут практикуют некромантию. Адриэн хмыкнул и вопросительно приподнял брови.
— Неужели Фэррис?
— Он-он, сволочь такая… ох, простите, Элианна. — Мартиен состроил расстроенную физиономию и приложил руку к груди. — В общем, опять нажрался до бессознательного состояния. Со мной связалась Малэна, сама тоже, мягко говоря, не очень трезвая. Но этот… — Он махнул рукой. — Честно, я думал, на сей раз точно к демонам в пекло отправится.
— И с чего они вдруг напились?
— Я так понял, девка какая-то подследственная померла. — Мартиен поморщился. — Малэна как про неё заговаривает, так начинает рыдать. «Девочка, — говорит, — славная такая была. Я б её себе забрала». Что-то там про менталистов ещё… нелестное, уж при даме повторять не стану. — Он ухмыльнулся и тут же смешался, поймав на себе тяжёлый взгляд Адриэна.
Я снова внутренне сжалась. А ведь это про ту служанку, сознание которой он читал. Мартиен откашлялся и продолжил:
— В общем, помог я им обоим, чем смог. Фэррис, правда, ещё в полубессознательном состоянии, я его в морге оставил. А вот Малэна уже ушла домой. Хотя точнее будет сказать, уползла.
Я вздрогнула. Нет, то, что у них тут есть морг, понятно, но оставлять там живого человека?
— Кажется, я вас напугал, Элианна? — Целитель хмыкнул. — Конечно, я не слишком точно выразился. Не в самом морге, а в нашей комнатке, где мы отдыхаем. А в морге такой шикарный экземпляр сейчас лежит! — Он мечтательно возвёл глаза к потолку. — Парень с двадцатью ножевыми. Съезжу домой обедать и вернусь полюбоваться.
— Попрошу без подробностей. — Тоном Адриэна сейчас точно можно кого-нибудь заморозить.
— Прошу прощения, Элианна. — Мартиен снова стрельнул в меня глазами. Я надвинула капюшон пониже: не хочу, чтобы на меня пялился этот не слишком приятный мужик. Хотя, даже будь он приятным, не хотела бы.
— Мы, пожалуй, поедем. — Адриэн взял меня за руку и потянул за собой в кабину. — Хорошего дня, Берне. Кланяйся супруге.
Мартиен посторонился, пропуская нас, и слегка поклонился.
— Благодарю, непременно. И вам хорошего дня.
Адриэн закрыл дверь лифта и нажал на кнопку. Хорошо хоть тут нет лифтёра. Кабина слегка дёрнулась и поползла вверх. Адриэн застыл у стены и замолчал. Выражение его лица пугает. Я потянулась и осторожно коснулась его руки. Наверное, нужно сказать что-то ободряющее, но разве могут слова помочь? Он вяло пожал мои пальцы, но взгляд остался нечитаемым. Надо как-то его отвлечь.
— У вас здесь все целители такие… прямолинейные?
Адриэн слабо улыбнулся.
— Фэррис, про которого говорил Берне, ещё хуже. Но он и бесхитростнее.
— Мне показалось, что этот Берне смотрел на меня не слишком подобающе.
— Мне тоже так показалось. — Адриэн скривился. — Он вообще тот ещё дамский угодник.
— Жаль его жену.
— Супруга старше него лет на десять: он женился по расчёту на старой деве, унаследовавшей солидное состояние после смерти родителей.
— Бедная женщина. — Я сильнее сжала руку Адриэна. — Представляю, каково ей.
Адриэн пожал плечами.
— Её ведь никто не заставлял за него выходить. И она вполне могла бы догадаться, что именно интересует в ней Мартиена.
Лифт остановился, и Адриэн открыл дверь. Я вышла первой. Здесь такой же коридор, такие же двери и такая же тишина. Кажется, и правда никого нет. Адриэн вышел следом и закрыл дверь лифта.
— Налево. — Он взял меня за руку.
— Ты смотрел журнал посещений, чтобы узнать, не приходил ли Бруно? — тихо спросила я, послушно следуя за ним.
— Да. Но, на наше счастье, господин Азерис не приходил.
— Я так и поняла.
— Кстати, тебе не нужно в уборную? Здесь только мужские, но сегодня никого нет.
Я помотала головой.
— Нет, к счастью, не нужно. Вдруг мы тут не одни. Представляешь, какое потрясение может испытать какой-нибудь твой сослуживец?
— Поверь, нас тут сложно чем-то удивить.
— Даже дамой в мужской уборной? — Я рассмеялась. — И в нашем-то мире женщины не заходят в мужские уборные, а уж тут…
— Ну, не всё же нам быть отсталыми.
Я фыркнула. Вряд ли мир с магией можно назвать таким уж отсталым. А Адриэн приблизился и тихо сказал:
— Лучше не упоминай здесь про свой мир. И я буду звать тебя Элианной даже наедине.
Я вздрогнула, по спине пробежал холодок. Вот дура! Могла бы и сама сообразить. Мало мне было разоблачение Бруно.
— Прости, — пробормотала я. — Я опять попала впросак. У вас тут всё прослушивается?
— Нет, но осторожность никогда не помешает. Не извиняйся, ты не можешь предусмотреть всё на свете.
— Всё равно я веду себя неосторожно.
— Главное, тебя есть, кому предостеречь.
Я тяжело вздохнула. Так и будет он вечно меня предостерегать. А ведь у меня должна быть своя голова на плечах.
Адриэн между тем остановился перед одной из дверей. На ней, как и на других, табличка. Я вгляделась в буквы. Верхние — явно имя и фамилия, внизу — должность. Адриэн открыл дверь и пропустил меня вперёд. Я очутилась в полутёмной комнатке и сделала несколько неуверенных шагов. Стол, на котором стоит что-то вроде переносной плитки, а на ней — чайник. Несколько стульев, пустой шкаф, чуть дальше ещё одна дверь.
— Это приёмная. — Адриэн уже стоит прямо у меня за спиной. — Здесь должен сидеть секретарь.
Я обернулась к мужу: он всё такой же серьёзный и собранный.
— А почему у тебя его нет? Неужели не положен?
Ну не может же быть, что такому важному человеку с собственным кабинетом не положен секретарь.
— Положен. Но мой прежний секретарь, Ильес, умер полтора года назад, и с тех пор я никак не могу подобрать кого-то подходящего.
— Умер? — переспросила я.
— Он был достаточно пожилым, просто никак не хотел уходить на покой, вот и вышло, что служил до последнего вздоха: умер прямо здесь. Просто однажды встал, чтобы идти на обед, и упал.
Я прижала руку ко рту.
— Какой ужас.
В груди что-то сжалось. Бедный Адриэн, ему и здесь не повезло: похоронил даже секретаря.
— Да, приятного мало, но это жизнь. — Он с деланным равнодушием пожал плечами. — Мы отлично друг друга понимали, иногда даже без слов. Может, именно поэтому мне никак не удаётся найти ему замену.
— Без секретаря, наверное, тяжело?
— Тяжелее то, что начальство давит на меня в этом вопросе. — Он невесело усмехнулся. — Анди считает, что несолидно с моей должностью самому исполнять роль секретаря.
— Ну, может, он всё же в чём-то прав? — Я оглядела пустую приёмную: теперь она и вовсе нагоняет тоску. — Ты и так не вылезаешь со службы, а какие-то обязанности можно и переложить на кого-то другого.
— Мне не так уж сложно выполнить обязанности секретаря. — Адриэн наконец отмер и прошёл ко второй двери. — Во всяком случае, точно проще, чем обучать кого-то и рассказывать, как со мной нужно работать.
— Ты непростой начальник, да? — Я улыбнулась и подошла к нему.
— Полагаю, со мной нелегко. — Адриэн остановился у двери и вдруг кривовато ухмыльнулся. — Но для меня в отсутствии секретаря есть только один минус: ко мне любит без приглашения захаживать Рэмис.
— Он же твой друг. Наверное, думает, что тебе приятно его видеть.
Он открыл дверь и сделал приглашающий жест.
— Мне, конечно, приятно, но бывают дела, отвлекаться от которых не хотелось бы. И выгнать его не выгонишь.
— Значит, тебе точно нужен секретарь.
— И ты туда же, — ухмыльнулся Адриэн. — Разве жена не должна быть на стороне мужа?
Я повернулась к нему.
— Я просто хочу, чтобы мужу было удобнее.
— Будем считать, что такой ответ меня устраивает. — Он взял меня под локоть и потянул за собой в кабинет. — Секретаря я ищу, конечно. Просто пока не нашёл подходящего.
Я вошла, и он щёлкнул выключателем. Здесь не то чтобы уютнее, но хотя бы не пусто. Такая же казённая мебель: стол, стулья, шкафы. Только на столе аккуратно, как и дома, сложены папки, бумаги, письменные принадлежности. В шкафах — книги и папки с аккуратно подписанными корешками.
— Добро пожаловать. — Он обошёл меня и обвёл рукой комнату. — Здесь, собственно, я и провожу большую часть времени. Хотя иногда выезжаю на допросы на место преступления или по другим делам.
— Может, желаешь и меня допросить? — Я лукаво стрельнула в него взглядом. — С пристрастием.
Однако господин полковник на мою шутку никак не отреагировал. Посмотрел всё так же серьёзно.
— Давай помогу снять накидку.
Отнекиваться и проявлять самостоятельность я не стала. Просто протянула руки и позволила ему стянуть накидку. Он повесил её на спинку стула и кивнул на кресло.
— Присядь пока, мне нужно найти одну папку и связаться кое с кем. — Он подошёл к креслу и отодвинул его. — Здесь более мощный переговорник, к тому же защищённый от прослушиваний.
— Ты собираешься беседовать о государственных тайнах? — поддразнила я, оставшись стоять.
— Нет, по личному вопросу, но мне так спокойнее. Садись.
Я покачала головой и присела на тот самый стул, куда Адриэн повесил накидку.
— Это твоё кресло, а я и на стуле посижу. — Я повесила сумочку на спинку и вздохнула. — Представлю, что могла бы попасть сюда не в качестве твоей жены.
Адриэн хмуро взглянул на меня.
— Не нужно представлять подобное. — Он сел в кресло и открыл ящик стола.
— Стул очень даже неплохой. Я-то думала, у вас тут какие-нибудь пыточные приспособления, жёсткие сиденья, ремни или что-то такое…
— В кабинеты приходят не только преступники. — Адриэн пожал плечами. Извлёк из ящика папку и положил на стол. — А стулья с ремнями есть в изоляторе, для особо буйных экземпляров.
— Или всё-таки для пыток? — Я обхватила себя руками за плечи.
— Пытки запрещены законом.
Он открыл папку и принялся перебирать листы с очень сосредоточенным видом. Наверняка вспоминает то, что сказал целитель Мартиен — про ту несчастную служанку, в смерти которой винит себя. Я слегка откинулась на спинку стула. А я ведь и правда могла угодить сюда совсем при других обстоятельствах. От этой мысли в груди расползлось чувство благодарности хмурому мужику напротив. А он посмотрел на меня, и взгляд немного потеплел.
— Ещё одна польза от секретаря — переложить на него обязанность варить кофе или делать отвар. Но раз уж ты сегодня моя гостья, я должен это предложить сам. Прости, что сразу не сообразил.
— Не утруждайся, пожалуйста. — Я сложила руки на коленях. — Я вполне могу потерпеть до дома.
Однако Адриэн всё-таки встал и направился к двери.
— Пока я беседую, тебе хоть будет, чем заняться. Возможно, придётся подождать ответа.
И он быстро вышел из кабинета. Интересно, с кем он собирается беседовать? Это как-то касается Бруно? Спросить или всё равно не скажет? Пожалуй, не стану лезть в душу. Захочет, расскажет, а нет, значит, нет. Я встала и подошла к окну с вертикальными жалюзи. Отсюда видно тротуар и дорогу. Людей на улице немало: оно и понятно, выходной.
Мной овладело странное, щемящее чувство. Да, пусть мы с Адриэном кто-то вроде случайных попутчиков. Пусть однажды расстанемся навсегда, если меня удастся вернуть домой. Но вот сейчас он относится ко мне тепло и по-доброму. Взял с собой, показал своё место службы, даже отвар пошёл делать, хотя мы приехали ненадолго. И рассказал немного о своих проблемах с поиском секретаря. А ещё мне очень приятно думать, что благодаря его защите я не оказалась в этом кабинете в качестве подследственной. И хоть в душе ещё остался тяжёлый осадок от утренней оплошности с Бруно, сейчас я готова опять поверить в свою безопасность. А о большем пока и мечтать не стоит.
Глава 5
Глава 5
Адриэн
Чайник наполнился, и я выключил кран. Оглядел пустую уборную и вышел. Не знаю, зачем настоял на том, чтобы сделать отвар. Но почему-то связываться с приёмной Его величества сегодня… страшно. Глупость, конечно. Однако всегда есть риск, что Фредин будет не в духе и не станет помогать. Да и вообще, с такими личными просьбами я к нему никогда ещё не обращался.
Я вышел из уборной и медленно направился к кабинету. Ещё и Мартиен со своими сальными взглядами… Даже не думал, что меня подобное может вывести из себя. Разумеется, дело не в ревности, но само по себе то, что этот поганец пялится на мою жену, будто имеет на это право, раздражает. А может, я просто боюсь, что кто-то догадается о её происхождении? Чем меньше на неё смотрят, тем безопаснее.
И всё-таки я даже рад, что взял её с собой. Да, дом под охранной магией, но со мной Полине безопаснее. И мне самому спокойнее, когда она рядом. Да и вообще, почему бы не показать ей место своей службы? Раз уж мы рассказываем друг другу про свои миры, можно заодно и показать.
Я вошёл в приёмную, закрыл за собой дверь на ключ и поставил чайник на плитку. Зажёг конфорку и влез в ящик стола за смесью для отвара. Достал из шкафа чашки и ложку. И тут сзади послышался шорох. Полина подошла и встала справа.
— Может, не стоило утруждаться? — Она осторожно погладила меня по руке. — Я могу подождать, пока ты занимаешься делами, и без отвара.
Я обернулся и сухо улыбнулся.
— Мне просто хочется побыть гостеприимным хозяином, раз уж я привёз тебя показать место своей службы.
— Боюсь, если ты придёшь ко мне в гости, — она произнесла это шёпотом, — я не смогу привести тебя к себе на работу. Меня неправильно поймут. — И она усмехнулась.
— Ну, знаешь, в наш пансион тоже нельзя прийти просто так. — Я засыпал в чашки по две ложки смеси и убрал банку обратно в ящик. — Там обычно защитные заклинания, проверенные люди. Хотя, конечно, не везде. Но совсем уж сомнительные пансионы мы и не рассматриваем.
Полина пожала плечами.
— Понятно: там, где учатся дети знатных родителей, и условия лучшие.
— Именно так. Простолюдинам пансион и не положен.
Мы замолчали, и я уставился на чайник. Полина покрутила чашки, и они неприятно заскрипели по поверхности стола. Я поморщился.
— Прости. — Полина отдёрнула руки.
— Ничего страшного. — Я поймал её ладонь и слегка сжал. — Я… не против, чтобы ты так делала. Просто…
— Звук не слишком музыкальный, понимаю. — Она тоже пожала мои пальцы. — Кстати, о музыке. Может, я зря согласилась идти на концерт?
— Почему?
Я глянул на чайник, потом на неё.
— Ну, вдруг ты не любишь слушать музыку? Мой бывший, например, не любил концерты. Музыку слушал дома или в машине, но именно на концерты ходить не слишком любил.
Снова под рёбра что-то кольнуло. Если на Мартиена мне плевать, то её бывший вызывает неприятные чувства. Только поэтому хочется сказать, что я рад пойти на концерт. Но лгать не в моих правилах.
— Я не назвал бы себя ценителем. — Я покрутил в пальцах ложку. — Но предположил, что тебе интересно будет послушать незнакомую музыку. Поэтому я с удовольствием отведу тебя на концерт и даже самоотверженно отсижу там два часа, или сколько будет выступать оркестр.
— Ты такой великодушный. — Полина слегка пихнула меня локтем в бок. — Но твой жест я запомню. Мне приятно, что ты согласился пострадать ради меня.
— Ну, не то чтобы я прямо буду страдать. — Я внимательно посмотрел на ложку. — Тем более, что Адентский оркестр считается едва ли не культовым и не так уж часто приезжает на гастроли.
— Так они не местные?
— Нет, это королевский оркестр Ардентисса — соседнего государства, которое от нас отделяет Эрльское море. Их столица — город Адент, отсюда, собственно, и название оркестра.
— О, — Полина заметно оживилась и подняла вверх указательный палец. — А в Ардентиссе живёт дядя Элианны… — Она вдруг зажала рот ладонью и зажмурилась. — Ох, прости, я опять…
Я осторожно дотронулся до её плеча.
— В моём кабинете есть магическая защита от прослушиваний. Конечно, осторожность не помешает, но и ничего ужасного не случилось.
— Всё-таки я слишком расслабилась. — Она посерьёзнела и опустила взгляд на чашки. — Спасибо тебе, что согласился. Мне правда интересно будет послушать музыку. Но не… опасно ли мне появляться в обществе?
— Не думаю, что тебе может грозить опасность в таком людном месте, как Оперный театр. Не волнуйся.
— Постараюсь. — Полина взяла одну чашку и поднесла к носу.
— Не бойся, отравы там нет.
Она фыркнула и снова слегка пихнула меня в бок. Я ободряюще улыбнулся, но на душе стало неспокойно. Вообще-то, в её опасениях есть разумное зерно. Я и сам думал об этом. Если Азерис всё-таки напишет прошение, Полине лучше быть дома. С другой стороны, не могу же я её теперь вечно держать взаперти. Вода в чайнике тем временем начала закипать.
— Возвращайся в кабинет, там будет удобнее. Только мне придётся отгородиться от тебя пологом тишины, пока разговариваю.
— Настолько конфиденциальный разговор? — Полина подняла на меня взгляд и лукаво улыбнулась, но в глубине глаз застыла тревога.
— В общем-то, да. Личный. — Я снова отвернулся к плитке и повертел в пальцах ложку. — Я расскажу тебе… позже, хорошо?
Она кивнула, и улыбка тотчас стала шире. Женщины… Как же так — от них что-то скрывают? Я тоже невольно улыбнулся. Главное, не думать сейчас о том, как когда-то давно я ходил в Оперный театр с Линой.
Не вспоминать её горящий предвкушением взгляд и то, как она закрывала глаза, слушая музыку… И, хотя я мало что в этом понимал, но заражался её воодушевлением. Я с трудом подавил вздох, уже не пытаясь удержать улыбку. Всплеск силы больно ударил в грудь.
— Кажется, вода закипает. — Полина заговорила очень тихо, будто боясь меня потревожить.
Я опустил взгляд на плитку: точно, на поверхности появились воронки и мелкие пузырьки. Сосредоточиться на отваре и на предстоящем разговоре с приёмной Его величества. Не думать о Лине.
— Иди садись, я принесу чашки. — Я с трудом обернулся к ней.
— Я могу помочь. — Полина посмотрела на меня как-то непреклонно и сама взяла чашки. — А то ещё расколешь чашку своей магией, поранишься.
Я удивлённо глянул на неё. С каких это пор роли переменились, и она переживает за мою безопасность?
— С чего ты взяла, что я что-то поврежу магией?
Полина неопределённо махнула рукой.
— Я уже знаю, когда у тебя эти всплески силы или как их там. Чувствую. Меня будто что-то оплело… не знаю, как объяснить.
— Понимаю, о чём ты. — Я постучал пальцами по столешнице. — Хотя вообще-то, я держал магию под контролем.
Полина пожала плечами, а я задумался. Похоже, помимо воли открываюсь ей больше, чем хотел бы. Только близкие люди могут чувствовать такие незначительные всплески. Надо что-то с этим делать. Чаще напоминать себе, что Полина здесь не навсегда. И как бы она мне ни была симпатична, придёт время, и мы расстанемся навсегда.
— Адриэн, что-то не так? — Полина слегка дотронулась до моего локтя. — Ты какой-то совсем уж мрачный.
— Всё в порядке. — Я взял со стола полотенце, которым обычно обматываю ручку чайника, и выключил плитку. — Просто… задумался кое о чём.
Не говорить же Полине, что волнуюсь за неё, и что только что вспоминал жену. И так слишком откровенничаю в последнее время.
— Если хочешь чем-то поделиться, я всегда готова выслушать и поддержать. — Она подхватила чашки и направилась в кабинет.
— Благодарю. — Кажется, прозвучало суховато. Я обхватил ручку чайника полотенцем и последовал за Полиной.
Лина тоже бывала у меня на службе. В старом кабинете на втором этаже, который я делил с другими сослуживцами, а потом и в этом, когда я до него дорос. Она тогда очень за меня радовалась. Я слишком отчётливо увидел её глаза, в которых сияли гордость и нежность. По телу снова неприятной волной прошёлся излишек силы. Я сжал зубы и кое-как разогнал его. Пальцы закололо.
Полина уже поставила чашки на стол. Вернее, на бумажные салфетки, пачка которых всегда лежит у меня на столе: не люблю, когда поверхность царапанная или тёмная от пролитого отвара или кофе. И как только догадалась? Будто прочитав мои мысли, Полина обернулась.
— Я взяла салфетки. Надеюсь, ты не возражаешь?
Я усмехнулся и начал осторожно наливать в чашки кипяток.
— Не только не возражаю, а полностью одобряю.
Полина весело засмеялась, наблюдая за моими действиями.
— Почему-то я так и подумала, когда увидела твой стол: такое ощущение, что он совершенно новый. А учитывая, как ты любишь, чтобы всё было идеально… — Она подобрала подол и села на стул.
— Ты уже неплохо меня изучила. — Я направился обратно в приёмную и поставил чайник обратно на плитку.
— А куда мне деваться, раз уж мы женаты? — Полина из кабинета снова засмеялась. — Приходится подмечать всякие мелочи, чтобы тебя не разозлить.
— То есть ты до сих пор боишься меня разозлить? — Я вернулся и замер возле её стула. — И, по-твоему, я могу злиться на ерунду?
