Полная версия
Я невольно хихикнула. Да, я могла бы и сама сообразить. Адриэн протянул руку, и я, опершись на неё, кое-как забралась в салон. Для первого раза очень даже неплохо. Он вздохнул с притворной грустью.
— Жаль, теперь не пообнимать тебя лишний раз.
— Что мешает тебе обнимать меня дома? — Я хитро глянула на него.
— Ничего не мешает, но для объятий всё-таки нужен повод.
— А прошение на объятия писать не нужно? — поддела я.
— Можно ограничиться устной просьбой.
Он ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, закрыл дверцу. Быстро вернулся на водительское место, и машина тронулась. Я тут же отвернулась к окну. Ещё вчера мы вот так же выехали из дома, и я предвкушала прекрасный день в гостях. И он правда прошёл замечательно. И кто же знал, что это затишье перед бурей?
Я вздохнула, глядя на проплывающие мимо уютные изгороди. Ну, что ж теперь? Сама виновата, что бы ни говорил Адриэн. Он просто относится ко мне по-доброму, вот и старается утешить. И, пожалуй, мне не стоит больше настаивать и корить себя при нём. Пусть думает, что я успокоилась и всем довольна, а то и правда уже неловко. Мало того, что постоянно ною, так ещё и по делам с ним набилась. Надо, наверное, завести беседу, тем более, что и вопрос придумала.
— У вас тут всё такое… милое, хотя это почти окраина города. — Я поудобнее пристроила на коленях сумочку. — А есть в Леренсе неблагополучные районы?
Адриэн коротко взглянул на меня и снова отвернулся к дороге.
— Конечно, как, наверное, и в любом городе. Помнишь, я искал пропавшего мужчину? — Он поморщился. — Так вот, мне тогда пришлось заехать в такой район. Он в народе зовётся Райским кварталом, но официальное название Эстерис. Обычно именно там у городской стражи больше всего работы: много сомнительных трактиров, борделей, постоялых дворов, больше похожих на притоны.
— А бывают не сомнительные бордели? — Я кинула на мужа лукавый взгляд.
Он приподнял уголки губ в усмешке, но глаза остались серьёзными.
— Конечно. Бордели, куда ходят аристократы, — вполне приличные места. Их владельцы исправно платят налоги в казну и обязаны предоставлять клиентам услуги высшего качества. — Он повернул руль, выезжая на соседнюю улицу. — Девицы ежедневно осматриваются целителями и на такую работу их берут только по рекомендациям.
В груди начал расти ком, и я отвернулась к окну. По рекомендациям. Интересно, какие они, эти рекомендации? Я с трудом удержалась от нервного смешка.
Даже думать не хочу, сколько времени проводил в этих элитных борделях Адриэн и что делал. И пусть тогда мы не были знакомы, но кто даст гарантию, что он не вернётся к старым привычкам?
— Ты сама спросила про бордели, — голос Адриэна прозвучал насмешливо. — А теперь сидишь и ревнуешь.
Ладно, ладно, мысли у меня примитивные, поэтому он и догадывается. А я всё-таки дура. Как-то рановато стала считать его своим мужчиной, да ещё и ревновать, но ничего не могу с собой поделать.
— Я не ревную. Это было бы глупо, ведь ты ходил в бордели, когда меня тут ещё не было. — Я с невозмутимым видом пожала плечами. — Просто… не скрою, что мне не слишком приятно представлять тебя в объятиях развратных девиц.
— В борделях есть разные девицы. — Он снова посерьёзнел. — На любой вкус, так сказать. Вернее, они готовы на любую роль. Разумеется, если мужчина предпочитает скромницу, любая девица разыграет скромницу. А если нужна, как ты выразилась, развратная, то покажет истинную суть и будет готова к любым желаниям клиента. Или клиентов.
Я поёжилась. Зря начала эту тему.
— Не самая безопасная работа. — Я усмехнулась. — Хотя у вас тут это вроде как законно, а там, откуда я родом, пока ещё нет.
Адриэн, однако, пожал плечами.
— Конечно, риски есть, но это осознанный выбор. Когда я… отходил от… — он как-то неопределённо махнул рукой, — в общем, после гибели близких я иногда ходил в бордели, чтобы напиться. Сбегал туда от Эксерса. Так вот, я заказывал себе девиц, чтобы они просто сидели рядом. Чтобы не пить в одиночестве и не так остро чувствовать пустоту.
По спине прополз колкий озноб. Даже представлять страшно, какая пустота должна быть на душе после потери всех, кто тебе дорог.
— В общем, я велел тем девицам просто болтать. О чём угодно, только бы заполняли тишину. — Он сильнее сжал руль и снова сбавил скорость перед поворотом. — И они часто рассказывали о своём детстве. Далеко не у всех оно было несчастливым, далеко не всех в бордель гнала нужда. Они вполне могли пойти учиться в Народное училище. Стать, например, швеёй или кухаркой. На крайний случай пойти в услужение к приличным семьям. Но предпочитали лёгкий путь.
Я усмехнулась. В который уже раз убеждаюсь: миры разные, а люди и их выбор, в общем-то, ничем не отличаются. И неважно, есть в мире магия или нет.
— Не такой уж и лёгкий. А какие-нибудь невменяемые клиенты? Ведь среди аристократов полно разных людей. Взять хотя бы того мужчину, которого ты искал.
— Да, но, видимо, девицы считают, что риск оправдан. — Адриэн пожал плечами и начал осторожно обгонять медленно едущий впереди дилижанс. — В элитных борделях хорошо платят, но и в низкопробные заведения в основном идут по своей воле. Это, по их мнению, проще, чем быть прислугой, поломойкой или подавальщицей в трактире.
— А может, кого-то и вовсе вынуждают к подобным… занятием? — Я погладила бисер, которым украшена сумочка Элианны.
— Случаи, когда в бордель девицы попадают против воли, довольно редки и, разумеется, по возможности пресекаются законом. — Адриэн прибавил скорость, оставив дилижанс позади. — Особенно, если речь об элитных заведениях. Там попросят все сведения, начиная от здоровья и заканчивая семьёй и, собственно, опытом общения с мужчинами. И конкуренция там приличная, поэтому… не стоит переживать за них. Их всё устраивает.
— Но ты сам сказал, что некоторые попадают туда против воли. — Я уставилась в окно: теперь уже нас обогнала машина.
— Вот же демоны, — проворчал Адриэн себе под нос, проследив за ней, и продолжил свою мысль: — Не слишком порядочные родственники могут, так сказать, продать девицу в бордель. А то и вовсе похитить симпатичную девицу прямо на улице. И попадают они как раз в низкопробные заведения в неблагополучных кварталах.
— Значит, и тут такое есть. — Я покачала головой и крепко вцепилась в сумочку. — У нас нередко похищают девушек в рабство, и раскрываются такие преступления тяжело, потому что это целая сеть.
Адриэн медленно кивнул.
— Да, чаще всего подобные преступления раскрыть крайне сложно: в таких районах все, по сути повязаны. Иногда подкуплена даже городская стража.
Что ж, ничего нового: в другом мире тоже никто не отменял взяточничество и кумовство. И недобросовестных служителей закона. Я вздохнула. С другой стороны, может, и хорошо, что наши миры во многом схожи: по крайней мере бояться нужно одного и того же. То есть людей.
— А городская стража — это ведь тоже ваше ведомство?
— Не совсем. Она так же подчиняется Министерству правопорядка, но это, скажем так, низшая ступень правосудия. Они патрулируют улицы, подбирают пьянчуг, разнимают драки в кабаках, ловят мелких воришек-карманников ну и тому подобное. — Адриэн коротко глянул на меня. — Могут помочь разобраться в семейном скандале, но стараются этого избегать: супруги поругаются, потом помирятся, а стража потеряет время. — Он кривовато ухмыльнулся. — Правда, иногда дело доходит и до убийств как раз из-за подобного пренебрежительного отношения.
Ну надо же, сколько общего между нашими мирами.
— У нас, в общем-то, так же. — Я пожала плечами. — Значит, городская стража делает самую чёрную и неблагодарную работу?
Адриэн снова уставился на дорогу.
— Почему же? Мы ведь занимаемся расследованием разных преступлений, в том числе и тех, которые происходят в неблагополучных районах. — Он потёр висок. — Ну и выпускники Правоведческой Академии первые два года после учёбы служат в городской страже. Чтобы знали все стороны службы, так сказать, и не зазнавались в будущем. Хотя не всем это помогает, разумеется.
— Значит, городские стражники не учатся в Академии?
— В городские стражники обычно набирают либо совсем простых парней, окончивших Народный пансион, где они изучают законы, учатся обращаться с разным оружием и так далее. Либо курсантов Народного военного училища — у них более высокие звания и есть право командовать низшим составом.
— Получается, что даже несмотря на обучение, они не могут вести расследования?
Впрочем, чему я удивляюсь? У нас ведь тоже не стать следователем без высшего образования. Другое дело, что у нас его может получить каждый, кто закончил школу.
Адриэн постучал по рулю пальцами.
— В наш отдел не попасть без обучения в Правоведческой Академии, куда берут только людей высокого происхождения или мещан. Как, впрочем, и в любую академию.
Ну точно, высшее образование — только для избранных.
— Как всегда, лучшее — аристократам. — Я весело глянула на него. — А у нас получить образование может каждый, кто этого захочет. Хотя так было не всегда.
— Что ж, значит, нам есть, куда стремиться. — Адриэн усмехнулся. — В нашем отделе тоже есть низший состав: охрана, дежурные, сыскари. И они по положению выше городской стражи.
— Как всё сложно. — Я откинула голову на спинку сиденья. — У нас за всё отвечает полиция. И, чтобы служить там, нужно образование. Ну то есть, вроде бы, можно заменить обязательную воинскую службу работой в полиции, но это частные случаи.
— У нас тоже есть обязательная воинская служба. — Адриэн кивнул. — Но аристократам её могут заменить на какую-то другую работу. Не обязательно служить в городской страже. Можно, например, помогать с составлением архивов, быть секретарём у какого-нибудь важного чиновника, ну и так далее. А вот простолюдины как раз могут сразу пойти служить в городскую стражу.
Мы как раз выехали на проспект, и Адриэн кивнул на виднеющийся впереди перекрёсток.
— Дорожные регулировщики, кстати, входят в состав городской стражи, но это чуть более престижная служба.
— Получается, простые люди у вас вообще не могут закончить академию и получить престижное образование? Даже если они умны и талантливы? — Я снова провела ладонью по сумочке. Надо бы и правда купить свою.
— Могут, если над ним берёт опеку какой-нибудь аристократ. — Адриэн притормозил перед перекрёстком. — Скажем, если видно, что какой-то парень — чаще всего речь о сыновьях прислуги — талантлив и одарён магией, его берёт под опеку хозяин. Обеспечивает ему возможность учиться в любой Академии.
— А зачем это аристократу?
— Причины разные. Иногда это — бастард, и не хочется терять с ним связь. Иногда — не самые… обычные пристрастия хозяина. — Адриэн слегка поморщился и, следуя сигналу регулировщика, повернул налево. — Ну, а иногда искренне желание помочь. К тому же, такой человек потом всю жизнь будет вроде как обязан хозяину. Тем более, если у парня редкий или сильный магический дар, и его жалко запечатывать.
Я выпрямилась. Сколько ещё открытий готовит мне этот мир?
— В каком смысле — запечатывать дар?
Адриэн мельком обернулся ко мне.
— Необученный, то есть, неинициированный маг опасен для окружающих. Детям магию тоже запечатывают, особенно сильные амулеты у стихийников. Но я уже говорил об этом. В пансионе детей начинают обучать контролю над даром.
— Я так и поняла.
— Так вот, поскольку возможность обучаться магии есть не у всех, дары таких магов запечатывают, чтобы не вредили себе и окружающим. Распечатать можно при необходимости, однако с возрастом резерв иссякает.
Стоп. Что-то тут не сходится.
— Подожди. — Я потёрла виски. — А как же жених Элианны? Ведь он явно может строить порталы.
— У него, судя по всему, несколько даров, и дар перемещения он явно скрыл при проверке. Рискну предположить, что проверяли его не слишком тщательно. — Адриэн снова повернул, только теперь направо. — Хотя бывает, что второй и последующий дары пробуждаются позже. Может, это как раз случай Дарриена. Вообще, если мальчишку когда-нибудь поймают, будет даже жаль.
— Его… казнят?
Адриэн ухмыльнулся.
— Нет, конечно, это было бы слишком сурово. Ну, если, конечно, он не умудрился кого-то убить. Необученный маг может убить неосознанно. Построенный им портал, например, может задушить перемещаемого или покалечить.
Я вздрогнула и невольно сжала руки.
— Значит, мне повезло?
— Определённо. — Адриэн посерьёзнел. — Особенно, учитывая, что это был межмировой портал. Впрочем, если мои догадки верны, и дядя Дарриена скрывается в твоём мире, они могли работать вдвоём. Хотя дядя, вероятно, тоже самоучка.
Я снова поёжилась: в машине будто сразу похолодало. Адриэн бросил на меня короткий ободряющий взгляд.
— Не переживай так, всё же обошлось. Может, я недооцениваю Дарриена и его дядю.
Я медленно кивнула. Ведь всё и правда обошлось. Но от одной мысли, что я могла бы попасть в другой мир калекой, в животе сжалась невидимая пружина.
— А как думаешь, Дарриен с Элианной рискнут вернуться?
— Кто знает. — Адриэн пожал плечами. — Оба достаточно безбашенные, если вспомнить, что натворили.
— Но если они вернутся… меня точно арестуют. Ведь скрывать, кто я, больше не удастся.
Его тёплые пальцы накрыли мои ставшие ледяными ладони.
— Поленька, успокойся. Во-первых, вовсе не обязательно, что они вернутся. И к тому же, почему ты решила, что они сделают это так скоро?
Я вздохнула.
— Мы ведь не знаем, какой у них был план. Может, если они и правда в моём мире, они не собирались задерживаться там надолго.
— Вполне возможно, мы успеем вернуть тебя до их возвращения. — Адриэн вернул руку на руль. — Но даже если они вернутся прямо сегодня, тебя никто не арестует. Наоборот, их возвращение могло бы упростить нам задачу с отправкой тебя домой. В любом случае, не думай об этом и не волнуйся. Ты не одна, тебя есть, кому защитить.
Я повернулась к нему и постаралась улыбнуться как можно беззаботнее, хотя тревожное ощущение никуда не исчезло.
— Спасибо. Постараюсь не переживать.
— Вот и умница. — Адриэн снова протянул руку и пожал мои пальцы. — Хотя, знаешь, не думаю, что Элианна и её дружок станут так рисковать. Если и захотят вернуться, то, вероятно, выждут какое-то время.
— Наверное, ты прав.
Я кивнула, но в груди опять начал расти тяжёлый ком. Не только из-за возможных проблем. Какое-то необъяснимое чувство царапает изнутри. Мне кажется, будто этого самого возвращения домой я уже немного… опасаюсь.
Глава 4
Глава 4
Адриэн открыл дверцу машины и подал мне руку. Я оперлась на неё и постаралась как можно изящнее сойти вниз. Пока всё равно, скорее, сползла, но зато почти сама. Я расправила накидку и оглядела внушительное здание.
— А с колеса обозрения Дом правосудия не казался таким громадным. — Я улыбнулась и задрала голову: на самом верху колышется полотнище флага, только разглядеть его толком не удаётся.
Адриэн в ответ усмехнулся, закрыл мою дверь и вернулся к водительскому месту: наверное, что-то забыл или хочет закрыть машину. На широком тротуаре показалась компания людей. Они слегка замедлили шаг, но меня, кажется, не заметили. Я почти прижалась к дверце машины и расслышала, как идущий впереди седой мужчина говорит своим спутникам:
— А это Леренсский Дом правосудия.
— Ах, какое страшное место! — пропищала худенькая девушка, сжав у груди руки. — Говорят, в подвалах жуткие казематы, где пытают подозреваемых разными ужасными приспособлениями.
— Я тоже слышала об этом. — Высокая пожилая женщина важно кивнула.
— Что вы, что вы, мои дорогие, — ухмыльнулся молодой парень, слегка притормозив и поравнявшись с дамами. — Ведь уже давно известно, что подозреваемых здесь пытают исключительно магией. А это, скажу я вам, ещё страшнее.
Девушка прижала руки ко рту.
— Кариль! — Ещё одна немолодая женщина дёрнула парня за рукав сюртука. — А ну-ка прекрати пугать кузину.
— Пойдёмте же скорее отсюда, дядюшка Грэн, — взмолилась девушка. — Мне страшно.
Идущий впереди мужчина прибавил шаг и хмыкнул.
— Ты слишком впечатлительна, Иззи. Вся эта ерунда про жуткие подвалы и пытки — лишь досужие сплетни.
Рядом мелькнула тень, и я едва не вздрогнула.
— Заслушалась? — тихо усмехнулся Адриэн и подставил мне руку. — Тоже поверила в историю про казематы и пытки?
И всё-то он умудряется услышать! Ведь был же в машине, а я даже не заметила, когда он вылез и закрыл дверь. Я обернулась, поправила сумочку на плече и положила ладонь на его локоть.
— Не то чтобы поверила, — я проследила за удаляющейся компанией, — но ведь, как у нас говорят, и дыма без огня не бывает.
Адриэн пожал плечами, и мы двинулись к широкой лестнице.
— Я не стану сейчас делать вид, будто мы тут все святые. — Он кривовато ухмыльнулся и начал подниматься. — Ты же помнишь, что я сам применяю ментальную магию на допросах?
Я закатила глаза и слегка приподняла подол накидки и платья, чтобы не споткнуться.
— Знаю только то, что ты применяешь её, лишь когда это необходимо. И что всякие дурацкие слухи про тебя — наглая ложь.
— Я не стал бы утверждать, что все. — Он остался совершенно серьёзен. — Я вполне могу превысить полномочия. Когда-то старался всё делать по закону, пока не осознал, что иногда проще его обойти, чтобы быстрее добиться результата.
— Ну, лично я не стала бы судить тебя за то, как ты выполняешь свою работу. — Я пожала плечами. — Это меня не касается. Но я точно знаю, что благодаря тебе не попаду в эти ваши казематы и не подвергнусь пыткам. Для меня важно исключительно твоё отношение ко мне.
— Ты деликатно умалчиваешь о том, что я точно так же пытал тебя магией. — У него на скулах заходили желваки.
Я фыркнула. Ну, началось.
— Скажешь тоже — пытал.
— Именно пытал и чуть не убил.
— И уже искупил вину тем, что спасаешь меня, нарушая закон. — Я слегка пожала его руку под плотной тканью сюртука.
— Это не тянет на искупление. Скорее, так поступил бы любой порядочный человек.
— Вот видишь, ты только что признался в своей порядочности. — Я снова пожала его руку. Он повернулся ко мне и хмыкнул.
— Ладно, будем считать, что я принял твои доводы.
— Но всё равно будешь вечно терзаться, да?
— Очень возможно.
Я сделала нарочито громкий вдох. Если я когда-то и злилась на Адриэна за чтение сознания, то теперь готова убеждать его, что мне даже понравилось, лишь бы он не терзался чувством вины. Ему этого чувства и так явно с лихвой хватает.
Лестница кончилась, и мы очутились перед высокими двойными дверями. Адриэн куда-то нажал и обернулся ко мне.
— В выходные двери запирают, и зайти можно только по звонку.
Я кивнула, и в груди вдруг появилась тяжесть. Знаю, конечно, что Адриэн никуда меня не сдаст, но сложись всё иначе, и я могла бы оказаться перед этими дверями в качестве арестантки.
— То есть в выходные за правосудием не обратиться?
— Почему же? Всегда есть городская стража, ну, а аристократы могут прийти сюда, их пропустят и примут жалобу или прошение.
И опять аристократам можно всё.
— Понятно. — Я кивнула.
За дверью загремели ключи, и одна из створок распахнулась. На пороге возник мужчина, на вид чуть младше Адриэна, а может, и его ровесник, с русыми волосами и строгим взглядом ярко-голубых глаз. Однако при виде Адриэна он тут же расслабился.
— Доброго дня, господин Норден, госпожа… — Он отвесил короткий поклон и отошёл, пропуская нас.
— Доброго дня, Аморен. Знакомьтесь, это моя супруга, Элианна Норден. — Адриэн пропустил меня вперёд. — Элианна, а это Итар Аморен, один из наших дежурных.
Аморен снова поклонился, на этот раз уже мне, и выпрямился.
— Для меня честь познакомиться с супругой господина полковника. — Он вежливо улыбнулся мне, но тут же перевёл взгляд на Адриэна. — А вы, господин Норден, вспоминаете о старых привычках. — Аморен хмыкнул. — Снова на службе в выходной.
Адриэн как раз запер за собой дверь.
— Я забыл кое-какие бумаги, — пояснил он и растянул губы в улыбке, но взгляд остался серьёзным. — Просмотрю дома.
Он вообще как-то неуловимо изменился, едва мы оказались в здании. Лицо строгое и непроницаемое, даже осанка будто стала ещё идеальнее.
— Я ещё хотел бы посмотреть журнал посещений за сегодня. — Его голос прозвучал очень официально.
Вот, значит, какой он на службе. Хотя чему я удивляюсь? Сама же говорила, что он важный человек.
— Конечно, господин Норден. — Дежурный метнулся за свой стол и протянул Адриэну папку. — Сегодня мало кто был. Так, какой-то торговец пришёл написать жалобу на соседей, да семейная пара: она хотела заявить на мужа из-за побоев. Ну и ещё парочка посетителей с уже готовыми прошениями.
Я поёжилась: наверное, Адриэн хочет посмотреть, не приходил ли Бруно. Во всём теле тут же появилась тяжесть. Чтобы отвлечься, я огляделась. Здание чем-то напоминает бюро архивов. Огромный холл, по бокам — коридоры, впереди — широкая лестница, внизу которой стоят кадки с пальмами. На потолке — такая же огромная, как и всё тут, хрустальная люстра. Наверное, здесь должен быть какой-то служебный вход, ведь не будут же водить на допрос преступников по такой вот лестнице.
Я снова бросила взгляд на мужа: он как раз протягивает дежурному журнал посещений.
— Благодарю. — Адриэн сухо кивнул, а Аморен забрал папку и протянул ему ключ.
— Кстати, господин Норден, как удачно, что вы зашли с супругой! — вдруг встрепенулся он. — Я как раз ищу, кому бы предложить билеты на концерт Адентского оркестра.
Адриэн пожал плечами.
— Не очень в этом разбираюсь. Но слышал, что билеты на их концерты достать очень трудно.
— Не то слово! — Дежурный округлил глаза. — Я их покупал ещё в апреле. Отстоял два часа в очереди, едва они появились в кассе Оперного театра: жена уж очень хотела попасть.
— Изменились обстоятельства? — В голосе Адриэна промелькнули обеспокоенные нотки. — Что-то случилось?
— Представьте себе, некстати умерла двоюродная тётка Микеллы.
— Если смерть вообще бывает кстати, — ухмыльнулся Адриэн.
— Вот-вот. — Аморен состроил скорбное лицо.
— Соболезную вашей потере.
Дежурный вскинул глаза к небу.
— О, ну сказать по правде, тётушка-то была сильно пожилая: не дожила пару месяцев до девяносто пятого дня рождения. — Он заговорщически понизил голос. — Да и, простят меня всемогущие боги, нрав у неё был… не самый добрый. Так что её близкая родня, можно сказать, отмучилась.
Я снова внутренне поёжилась. Вот так живёт себе человек до глубокой старости, а родственники только и ждут, когда он отойдёт в мир иной.
— Понимаю. — Адриэн кивнул.
— Но на похороны поехать придётся, я уже с Сэвисом договорился. — Аморен поправил кружевной воротник своей белой рубашки. — И, как назло, похороны как раз завтра, в день концерта. Ехать далеко, и придётся заночевать там: сразу не уедешь. Супруга ужасно расстроилась, но что же поделать: родня не поймёт, если она предпочтёт концерт.
— Конечно, родственные связи важнее. — Адриэн кивнул и обернулся ко мне. — Хочешь пойти?
Сердце радостно подпрыгнуло. Наверное, не очень безопасно выходить сейчас в свет, но раз Адриэн спрашивает, значит, не видит проблемы. Я с трудом удержала расползающуюся радостную улыбку и кивнула.
— С огромной радостью.
Дежурный просиял.
— Прекрасно. — Он сунул пальцы в нагрудный карман, извлёк две бумажки и протянул Адриэну. Ну надо же, самые обычные билеты, а не какие-нибудь магические кристаллы.
— Благодарю. — Адриэн взял билеты. — Сколько я вам должен?
