Полная версия
— Мне не сложно. — Она подняла на меня совершенно серьёзный взгляд. — А для тебя это не ерунда, а привычки.
— Скорее, признаки занудства. — Я прошёл к своему креслу и сел. — Знаю, что со мной нелегко. Но уверяю тебя, если бы поставила чашки на стол, я бы это пережил.
— Нет уж, — Полина погрозила мне пальцем, — у тебя и так бессонница, и магия шалит не просто так. А в саду, между прочим, ещё много кустов. — И она подмигнула мне.
Я кривовато ухмыльнулся.
— И не только кустов. А ещё в доме есть двери.
Полина снова засмеялась.
— Я уже говорила, что ты невыносим?
— Подожди, дай-ка вспомнить, хохотушка… — Я в притворной задумчивости потёр щёку. — Кажется, сегодня ты говоришь это во второй раз. Но вот сколько раз ты об этом подумала, известно только тебе.
Полина взяла чашку и сделала осторожный глоток.
— Знаешь, а я поначалу боялась, что менталисты умеют читать мысли.
— Пожалуй, это было бы слишком, в первую очередь, для самого менталиста.
В глазах Полины снова зажёгся игривый огонёк.
— Ты сейчас скажешь что-нибудь вроде: «Особенно женские», да? — Она обхватила чашку второй рукой.
Я тоже взял чашку.
— Неужели я настолько предсказуем?
— Пожалуй, да. — Полина сделала ещё глоток отвара.
— А вот и не угадала. Мужские мысли читать мне тоже не хотелось бы. Я часто и так примерно могу предположить, о чём думают люди. Но, разумеется, лишь в определённых обстоятельствах.
— И о чём же я сейчас думаю?
— Это слишком сложный вопрос. — Я тоже попробовал отвар. — Может, обо мне?
Полина фыркнула и закашлялась. Я вынул из подставки салфетку и протянул ей.
— Осторожнее. Что показалось тебе таким смешным?
Полина вытерла лицо, продолжая покашливать и хихикать.
— Ну, ты же схитрил! Мы говорили о тебе, и ты сказал, что я думаю о тебе.
— В чём я схитрил? Я всего лишь попытался рассуждать логично.
— Ты не добавляешь в отвар какие-нибудь веселящие травки? — Полина отложила салфетку. — Что-то меня так и тянет смеяться. А твой кабинет не очень-то к этому располагает, вообще-то.
— Пожалуй, столько смеха в моём кабинете точно не звучало никогда. — Я покрутил чашку. — Но уверяю тебя, что отвар у меня здесь такой же, как и дома: Нэйлия всегда покупает его у проверенного продавца.
— Эх, а я уже настроила предположений. — Полина неопределённо махнула рукой. — Что ты нарочно делаешь допрашиваемым веселящий отвар. Они расслабляются, хихикают и выдают тебе все тайны.
— Ну, если бы всё было так просто, и ментальная магия оказалась бы бесполезной. А кое-кто тут и без веселящих трав выдаст все тайны, если я захочу.
Полина тут же насупилась и поднесла к лицу чашку.
— Эй, это удар ниже пояса! Я не нарочно выдаю свои… тайны.
А ведь получилось и правда двусмысленно.
— Я совсем не это имел в виду. Лишь хотел сказать, что мне нравится твоя искренность и непосредственность.
Полина, однако, продолжила хмуриться, крепко сжимая чашку.
— Какой-то сомнительный комплимент. Как будто бы я дурочка, готовая выболтать всё, что знаю.
Неужели она и в самом деле обижена? Вроде бы только что смеялась…
— Извини, но ты же знаешь: я не мастер делать комплименты. — Я слегка отодвинул чашку. — Я ведь говорил исключительно о себе: то, что ты готова делиться всеми тайнами с мужем, похвальное качество для жены. Вот и всё. Кстати, вот тебе и комплимент: ты очень правильная жена.
— Ну ты и хитрец. — Полина фыркнула и поставила чашку на салфетку. — Почему ты не адвокат? По-моему, эта должность тебе бы больше подошла: всё выворачиваешь наизнанку так, как тебе удобно.
— Это качество и в дознании пригождается.
Полина притворно округлила глаза, прижала обе руки к груди и прикрыла рот ладошкой.
— Только не говори, что ты действуешь нечестными методами.
Я против воли рассмеялся. И кто тут хитрец?
— Я в восхищении от того, как ловко ты вернула мне подначку.
Полина хихикнула.
— Это получилось само собой, я ничего не придумывала заранее. Наверное, просто подсознательно учусь у тебя. А учитель ты прекрасный.
Я приподнял брови.
— Обмен комплиментами засчитан?
— Вполне. — Она весело подмигнула и снова взяла в руки чашку.
В кабинете повисла уютная тишина. Полина, Полина… Было бы всё иначе: не пришла бы ты из другого мира, не был бы я предан одной-единственной женщине и одержим идеей мести… у нас мог бы получиться отличный союз. Только вот без моего плана мы и не встретились бы, но если предположить такую ситуацию… Нет, нельзя себе позволять глупые мечты. Мечты закончились той сентябрьской ночью.
Ладно, по-моему, я достаточно оттягивал неизбежное, и надо всё-таки связаться с приёмной Его величества. Я открыл ящик стола: кажется, где-то у меня тут были конфеты: Нэйлия иногда зачем-то вместе со смесью для отвара кладёт горсть. Иногда угощаю ими Рэмиса или тех, кто по каким-то причинам пьёт отвар у меня в кабинете. У меня ещё остались какие-то цветные леденцы. Я вытащил пакет и протянул Полине.
— Совсем забыл, что они у меня есть. Угощайся, а я пока переговорю кое с кем.
Полина забрала у меня пакет, с любопытством заглянула внутрь и снова засмеялась.
— Говоришь, что ты не любишь сладкое, а сам держишь в кабинете конфеты.
— Я их держу для гостей-сладкоежек. — Я усмехнулся и придвинул к себе переговорник. — Тот же Яник никогда не против утащить конфету-другую: утверждает, что дома ему ничего не достаётся, всё съедают дети.
— Сомнительно, что с таким строгим отцом дети могут беспрепятственно съедать все конфеты. — Полина вынула из пакета леденец и осторожно попробовала.
— Мне тоже кажется, что Рэмис прибедняется и просто пользуется случаем съесть что-нибудь сладкое.
Полина снова усмехнулась и посмотрела на леденец в своих руках. Я вздохнул: пора приступать.
— Сейчас я повешу полог тишины. Постарайся ненадолго замереть. Мало ли.
— Слушаюсь, господин полковник. Я даже могу отойти. — Полина улыбнулась и поднялась со стула.
— Это лишнее, конечно. — Я сосредоточился на импульсе и очертил рукой контур. Уши на несколько секунд заложило. Полина что-то сказала, но я не услышал.
Приложил руку к кристаллу, мысленно назвав координаты приёмной. Повисла тишина. Обычно секретарь Фредина на связи даже в выходной, однако вдруг именно сегодня мне не повезёт? Но тут в уши врезался импульс и мягкий, но уверенный голос:
— Приёмная Его императорского величества Фредина дер Гленна, на связи Торрид Эррен-Вьель.
Я хмыкнул. Всё-таки повезло.
— Доброго дня, господин Эррен-Вьель. На связи Адриэн Норден.
— Доброго дня, господин полковник. — Голос секретаря мгновенно потеплел. — По какому вы вопросу?
— Хочу просить об аудиенции у Его императорского величества.
— По какому вопросу?
Я нервно постучал пальцами по столу.
— По личному.
— О-о, конечно. — Секретарь не смог удержать удивление в голосе. Впрочем, его можно понять. По личным вопросам я к Фредину не хожу. — Насколько срочно ваше дело?
— Чем скорее Его величество сможет меня принять, тем лучше.
— Понял. — Раздался звук ручки, скребущей по бумаге. — Его величество в отъезде до вечера, но я постараюсь уладить ваш вопрос как можно скорее. Будете ли вы так любезны подождать, господин Норден? Я свяжусь с вами через несколько минут: уточню расписание Его величества.
— Разумеется. Благодарю.
Связь оборвалась. Я не стал снимать полог тишины и слегка улыбнулся Полине. Снова постучал пальцами по столу. Вот главная причина моих переживаний: сосредоточенно перебирает содержимое пакета с леденцами. Вид при этом такой довольный, будто это какие-то сокровища. Судя по всему, она их не ест, просто разглядывает. И даже не знает, что в эти минуты, возможно, решается её судьба.
Что, если я зря затеял всё это? Азерис, возможно, и не пойдёт доносить, а вот как отреагирует Фредин… Аудиенцию-то мне назначат, в этом сомневаться не приходится. Вот только как она пройдёт? Нрав у Его величества переменчивый, и иногда при нём лучше помалкивать. Как он воспримет тот факт, что Полина иномирянка? Может, сочтёт необходимым отправить её под следствие? И тогда уже я точно ничего не смогу сделать. Даже выкрасть её и сбежать.
По телу прошла дрожь от импульса силы. Полина, видимо, что-то почувствовала: осторожно протянула руку, но тут же отдёрнула. Странно. Полог тишины не причиняет боли и неприятных ощущений. Однако, учитывая, как на неё действует магия, всякое может быть. Полина снова протянула руку, и я уже собрался снять полог, но тут она хихикнула и убрала ладонь. И снова протянула и хихикнула. То же мне, исследовательница.
Хотя её неуёмное веселье, скорее, вызвано переживаниями, чем беззаботностью. И как бы позже этот смех не вылился в слёзы. Впрочем, я уже как-то привык к её слезам. Она не виновата, что всё так сложилось, нужно всегда напоминать себе об этом.
Полина перестала пытаться просунуть руку под полог тишины и взяла чашку. Задумалась, встала и вышла в приёмную. Я слегка передвинул кресло, чтобы видеть хотя бы край стола с плиткой. Полина повернула конфорку и замерла. Ну да, отвар в самом деле успел остыть. И тут в уши врезался звон переговорника. Наконец-то. Я прижал к нему ладони.
— Слушаю.
— Господин Норден, это Торрид Эррен-Вьель. Я просмотрел расписание Его величества, — голос секретаря зазвучал с явным придыханием, — однако на этой неделе оно крайне загруженное, так как Его величеству вскоре предстоит отпуск с семьёй в загородной резиденции.
Точно, ведь уже август. Я слегка шевельнул пальцами, разгоняя излишки силы.
— Понимаю. — Я постарался, чтобы тон прозвучал спокойно.
— Однако, господин полковник, я не мог просто пройти мимо вашей просьбы. — Секретарь добавил в голос воодушевления. — А потому позволил себе связаться с Его величеством лично. Прошу прощения, я отвлекусь на секунду… Не сочтите за грубость…
— Вы в своём праве. — В горле пересохло, и я попытался откашляться.
Он сделал театральную паузу и зашуршал бумагами. Вряд ли ему и правда нужна пауза. Меня всегда удивляло, как этот человек вообще может быть личным секретарём императора: речь у него медленная, да и в целом он производит впечатление неповоротливого увальня. Давно подозреваю, что Фредин ценит не столько его деловые качества, сколько слепое обожание и желание оберегать покой высочайшего начальства. Я с ним общаюсь редко и обычно стойко терплю его манеру общения. Но сейчас очень хочется оказаться рядом и хорошенько встряхнуть его, чтобы заставить говорить быстрее.
— Прошу прощения, — повторил Эррен-Вьель, — так вот, я связался с Его величеством Фредином лично, и он принял вашу просьбу близко к сердцу.
Если побиться головой о стол, это ускорит секретаря? Я беззвучно вздохнул.
— Его величество с супругой будут рады видеть вас и госпожу Норден в субботу на приватном ужине в резиденции Его величества. — На последних словах Эррен-Вьель, кажется, едва не заплакал от умиления. — Ужин назначен на восемь часов вечера.
Сила снова больно врезалась в пальцы. С женой? Зачем? Ну то есть, понятно, зачем, но…
— Передайте Его величеству нашу огромную благодарность за приглашение и согласие принять. — Перед глазами заплясали чёрные пятна, и я крепко зажмурился. — А вас от души благодарю за живейшее содействие.
— О, что вы, что вы, господин Норден. Разве могу я пройти мимо вашей просьбы? — Секретарь снова говорит медленно и с придыханием. — Мне в радость помочь вам.
— Ещё раз благодарю.
— Прошу прощения, господин Норден, но я вынужден распрощаться. До возвращения Его величества мне ещё предстоят дела.
— Разумеется, господин Эррен-Вьель, не смею более задерживать вас. Хорошего дня.
— И вам хорошего дня, господин полковник. Передайте поклон от меня вашей очаровательной супруге.
— Благодарю.
— До скорой встречи.
— До скорой встречи.
Я отнял руки от кристалла и зажал пальцами переносицу. Очаровательной супруге. Хорошо хоть, он по другой части. По крайней мере, так шепчутся в свете. Но каких демонов Фредину понадобились эти светские расшаркивания и знакомство с моей женой? Да, едва узнав о том, что я женюсь, он позвал меня на обед и предложил устроить пышную свадьбу, которую организовали бы его приближённые. Провести ритуал в главном храме Леренса, а сам обед — во дворце. Только я не хотел такой шумихи ради по сути фиктивного брака. Статей в «Вестнике» и «Сплетнике» было бы достаточно для того, кого я хотел поймать на живца.
И слава богам, что я тогда отказался. Кто знает, как всё могло обернуться для Полины, если бы свадьба проходила в Леренсе под боком у его императорского величества? Но и мне не стоило быть таким наивным и полагать, будто Фредин и дальше станет откладывать знакомство. Однако это всё усложняет. Если Фредин откажется помочь, Полине будет грозить самая настоящая опасность, ведь её схватят сразу же, у меня даже форы не будет.
Я с силой разорвал полог тишины, и всплеск магии потянул за собой мою чашку. Она поехала по столу, и я приготовился к оглушительному звону бьющегося стекла, но чашка замерла прямо у края. Очень удачно. Не то сюда, чего доброго, прибежит Полина, а это опасно.
Я отпустил магический импульс, направив его в шкаф. Оттуда с грохотом посыпались папки. Прекрасно. Будет, чем заняться завтра с утра. Заодно лишний раз напомню себе, что стоит лучше сдерживать силу. Я всё равно ничего не могу изменить. Я снова сжал переносицу. Взял карандаш и с ожесточением ткнул остро заточенным грифелем в ладонь. В глазах вспыхнули искры, виски сжала боль, но излишки силы начали медленно растворяться.
В кабинет очень осторожно заглянула Полина. Слегка округлила глаза при виде беспорядка и уставилась на мою ладонь. Демоны, это ж надо было так ткнуть…
— А… Адриэн, т-ты в п-порядке? — Голос у неё прерывается. Да, со мной она скоро и заикаться начнёт. Но из-за резкого всплеска магии в теле сейчас слабость, а в голове блаженная пустота, так что даже стыд и раскаяние испытать не могу.
— Всё хорошо, заходи.
Полина осторожно подошла ко мне. Бледная и напуганная, но, похоже, больше за меня.
— Чем ты так поранился?
— Карандашом. — Я наконец глянул на ладонь. Вот же демоны, весь стол сейчас кровью закапаю.
Полина вздохнула, выдернула из подставки несколько салфеток и протянула мне. Я прижал их к ладони, а Полина нахмурилась.
— Есть у тебя тут что-то… ну, там, бинты или кровоостанавливающее зелье?
— Не утруждайся, я сейчас сам всё сделаю. — Я с усилием растянул губы в улыбке.
— Нет уж. Одному неудобно. И вообще, пришло время мне о тебе позаботиться.
— В нижнем ящике есть аптечка.
Надо, пожалуй, пополнить запасы успокоительного зелья, не то и правда доведу Полину до нервного срыва. Она присела, подметая подолом пол, и открыла ящик. Безошибочно потянулась к деревянной коробочке и поставила её на стол. Встала, посмотрела на замочек и вопросительно глянула на меня.
— Просто приподними верхнюю часть. — Я прикрыл глаза и сжал кулак. Салфетки уже порядочно пропитались кровью. Полина справилась с замочком и достала повязки и бинт. Снова вопросительно глянула на меня.
— А кровоостанавливающее?
— Вон в той маленькой баночке. — Я протянул здоровую ладонь, но Полина меня опередила. Взяла баночку и недоумённо вскинула брови.
— Здесь же какой-то порошок.
— Ну да, его нужно посыпать на рану или на повязку.
— О. — Она открыла крышечку и взяла повязку. — А у нас кровь останавливают жидкостями. Правда, когда ими капаешь на рану, начинает жечь и щипать.
— Эта штука тоже доставляет не самые приятные ощущения, но её удобнее держать в машине или на службе. Ничего не разольётся. Хотя и жидкости у нас тоже в ходу. Может, помнишь, как ты порезалась в первый день жизни со мной? — Я невесело усмехнулся. Вёл я себя с ней тогда, как последний придурок.
— Конечно, помню. — Полина, будто прочтя мои мысли, лукаво улыбнулась и посыпала на повязку немного порошка. — Я потому и удивилась, что тут у тебя порошок.
Я поморщился. Надо всё-таки сказать…
— Я тогда повёл себя… не очень красиво.
— Ну, ты потом так мило утешал меня. — Она снова хитро улыбнулась. — Пусть это и была игра для Нэйлии.
Она поставила баночку на стол и протянула ко мне руку с повязкой. Я, однако, покачал головой.
— Благодарю, но лучше я сам.
— Думаешь, я хлопнусь в обморок от вида крови? — Полина ухмыльнулась. — В храме было исключение.
— Не думаю, но и рисковать не стоит.
Полина, однако, спорить не стала. Отдала мне повязку, и я прижал её к ранке. А Полина уже извлекла из коробки бинт.
— Не нужно. Порошок отлично останавливает кровь. — Я посмотрел на то, как кровь с лёгким, еле слышным шипением впитывается в повязку. — И… я тогда утешал тебя искренне. Просто не знал, как ещё остановить твои слёзы. В такие моменты я всегда теряюсь.
Полина хмыкнула, осторожно разматывая бинт, и оглядела стол. Нашла ножницы в подставке и взяла их. А она быстро ориентируется.
— В любом случае, мне была приятна твоя забота. — Она глянула на мою ладонь, отложила бинт и взяла чистую повязку. Насыпала на неё ещё порошка и протянула мне. — Возьми, приложи новую, и я всё-таки забинтую тебе руку. Правда, сразу скажу, что целительница из меня так себе.
На спор сил не нашлось. Я послушно убрал окровавленную повязку, положив так, чтобы Полина не видела, и протянул ей ладонь. Вот же демоны, кровь не до конца остановилась: на ране выступила капля. Полина с сосредоточенным видом приложила свежую повязку, снова взяла бинт и принялась обматывать мою ладонь. Как-то отвык я от такой заботы, но не могу не признать, что она приятна.
— Знаешь, в нашем мире некоторые люди играют… в игры. Ну… перед… сам понимаешь. — Полина понизила голос, бросила на меня короткий взгляд, и щёки слегка зарделись. — Так вот, некоторые изображают помощницу целителя и больного. У нас и целители, и их помощники носят белые халаты. Так вот, в этих играх девушки обычно надевают очень короткие… чтобы было видно как можно больше тела. Ну и… — И она ещё сильнее покраснела и принялась ещё сосредоточеннее наматывать бинт.
В руку дал болезненный импульс. Да демоны раздери! Ну не ревную же я, в самом деле? Вот только если представить Полину в короткой белой мантии в компании её бывшего…
— Только не говори, что и ты играла эту роль. — Я притворно нахмурился.
— Не играла. — Полина потянулась за ножницами и осторожно отрезала бинт. — Мы с бывшим, — она снова понизила голос, — не увлекались подобным. По крайней мере, он не предлагал. Так что не ревнуй.
Я вскинул брови.
— С чего ты взяла, что я ревную?
— С того, что от тебя исходят волны магии. Я уже научилась их распознавать. — Она надрезала остаток бинта и завязала его под моим большим пальцем. — А просто так они явно не появляется.
Она вдруг наклонилась и легко поцеловала меня в волосы. Но, будто смутившись своего порыва, тут же отпрянула.
— Ты наблюдательная. — Я осмотрел свою ладонь. — И бинтовать раны прекрасно умеешь.
Полина фыркнула, сматывая бинт.
— Я вообще кладезь талантов.
— Именно так. — Я перехватил её руки и слегка пожал. — Спасибо за заботу. Кстати, — я подмигнул ей, — я был бы не прочь сыграть в больного и помощницу целителя.
Полина снова фыркнула, погрозила мне пальцем и закрыла баночку с порошком.
— Если будешь хорошим мальчиком, обещаю обдумать этот вопрос.
— А разве я плохой мальчик? — Я проследил за тем, как она осторожно укладывает в коробочку остатки бинта. — Я вот даже руку дал обработать и перевязать. И не плакал.
Полина закатила глаза, закрыла крышку и защёлкнула замочек.
— Ладно, ладно, ты был хорошим мальчиком. Но я всё равно подумаю.
Она присела, убрала аптечку и закрыла ящик. Поднялась на ноги и расправила подол.
— Сейчас принесу отвар. Выпьешь, придёшь в себя.
Нет, всё-таки её забота очень приятна, но и меру нужно знать.
— Не надо отвара, я уже в порядке. Думаю, мы можем ехать. Свои дела я сделал.
— Тогда надо собрать папки. — Полина встала и прошла к разбросанным по полу папкам. Я дёрнулся.
— Не нужно, пожалуйста. Я сам их соберу… завтра. Это ведь я их разбросал. Вернее, магический импульс.
Полина снова присела и принялась собирать выпавшие из папок листы. Осторожно складывает их, стараясь не перепутать. Вот же упрямица! Я встал и подошёл к ней. Присел рядом и тоже начал подбирать бумаги.
— Складывай папки на пол, одну на другую. Завтра я расставлю их на нужные полки.
— Как скажешь. — Полина подняла лист со схемой разных злачных мест Леренса. Обернулась ко мне с явным любопытством на лице. — Это карта города?
— Да, но… не просто карта. Тут отмечены сомнительные места: низкопробные бордели, кабаки, где собираются подозрительные личности… ну и тому подобное.
— Ого. — Полина осторожно убрала лист в папку. — Даже такие сведения у тебя тут есть?
А я ведь обещал ей атлас. Она искала его тогда в моём кабинете, и я благополучно забыл об этом.
— У меня много чего есть. — Я забрал из её рук очередную папку и сложил поверх остальных.
— И, наверное, не только низкопробные, но и элитные бордели, да? — Она слегка пихнула меня кулачком в бок.
Я ухмыльнулся. Вот ведь маленькая язва.
— Я и так помню их адреса, мне не нужна карта.
— Эй! — Полина снова пихнула меня в бок. — Так нечестно.
— Ты сама начала этот разговор. — Я многозначительно глянул на неё и убрал в папку ещё один план города. — И вообще, не бей пострадавшего. — Я повертел забинтованной рукой.
— Что-то этот пострадавший ведёт себя совсем как здоровый. — Полина осторожно положила ещё одну папку в стопку.
— Нет-нет, я очень-очень сильно пострадал. — Я состроил испуганное лицо. — Возможно, мне понадобится ещё перевязка… Ведь милая помощница целителя не откажется её сделать?
Полина засмеялась и положила последний лист в папку.
— Я подумаю.
Я поднялся на ноги и протянул ей руку. Она ухватилась за неё и тоже встала. Оправила платье. Оглядела кабинет.
— Точно не нужно расставить папки по местам?
— Нет-нет, я сделаю это завтра. Ты больше не хочешь отвара или конфет?
— Благодарю, но, пожалуй, хватит с меня.
— Ладно. Тогда пойдём. — Я взял её за руку. — Кстати, я вспомнил, что обещал тебе атлас. Ты же скромная и сама не напомнишь. Так что заедем в книжную лавку.
— А она открыта? Сегодня же выходной.
— Лавки открыты каждый день: никакой лавочник не откажется от выгоды и лучше наймёт помощников, чем закроет лавку.
— О, тогда я с радостью. — Полина слегка пожала мою ладонь. — И… мне приятно, что ты вспомнил.
Я кивнул. А по дороге, пожалуй, придётся рассказать о приглашении его величества. Полине наверняка нужно будет свыкнуться с предстоящим визитом. Как, впрочем, и мне. И ещё нужно принять хоть какие-то меры предосторожности. Вот только какие?
Глава 6
Глава 6
Полина
— А у вас здесь совсем нет женщин? — Я прижала к груди папку, которую Адриэн забрал из кабинета, и проследила за тем, как он поворачивает ключ в замочной скважине.
Муж усмехнулся, вынул ключ и обернулся ко мне.
— Ревнуешь?
Я закатила глаза. Вот что за несносный человек? Лишь бы поддеть.
— Я тебе доверяю. Просто вспомнила, что ты говорил про мужские уборные, вот и решила уточнить. — Я сделала шаг назад. — Стало любопытно, только и всего.
Он слабо улыбнулся.
