Принцесса и Ко

Убедившись, что я устроена, Джемми попрощался и убежал, пообещав зайти завтра в лавку и починить неисправный кран.

А у меня возник вопрос: где мой питомец. Что-то я давно его не видела. Я подошла к окну, в темноте призывно мерцала надпись «Торговые ряды Маню». Слабо светящиеся стрелки часов на башенке соседнего здания показывали девять вечера.

«Вдруг Мяу потерялся и ищет меня?» — эта мысль не давала покоя.

Немного пометавшись по комнате, я направилась к двери. Нужно поискать животинку, да и за вещами неплохо бы вернуться в лавку. Едва я открыла дверь, снизу послышались шум и крики. Я вышла на лестницу и разобрала яростные проклятья, которые мамушка Гоблин посылала на голову какого-то вора. Темная молния взлетела по лестнице, а затем мне прямо под ноги бросился взъерошенный Мяу с порядочным куском сырого мяса в зубах.

Ну что тут скажешь? Ворюга пушистый!

Я вернулась в комнату, пока нас не поймала мамушка. Мяу гордо прошествовал за мной.

— Стыдно воровать, Мяу! — укорила я, но удостоилась лишь высокомерного взгляда янтарных глаз. Мне пришлось сидеть и ждать, пока кое-кто не проглотит все до кусочка. — Завтра я куплю холодильные камни и мясо. Не смей больше брать чужое, иначе нас выкинут отсюда. Понимаешь?

Дошло ли увещивание до зверька, неизвестно. Ко мне повернулись спиной.

— Пойдем за вещами, нужно перенести сюда сундучок.

Внизу, на кухне, все еще ворчала мамушка Гоблин. Мы проскользнули мимо входа в трактир, и я толкнула тяжелую дверь на улицу. Холодный осенний ветер немедленно принялся заигрывать с моей накидкой, и мне ужасно захотелось вернуться в теплую и светлую комнатку. Почти бегом я устремилась через площадь к торговым рядам Маню. Мяу рысил не отставая. Мы уже были на полпути, как из темноты раздалось неожиданное:

— Так-так, ведьма с фамильяром в городе. Я не поверил, когда мне доложили, но, вижу, это правда.

17

Низкий мужской голос прозвучал так внезапно и резко, что я подпрыгнула и испуганно обернулась. Но взгляд утонул в вязкой клубящейся тьме. Мяу весь ощетинился и зарычал.

Ведьма, фамильяр… Это какой-то сумасшедший чудит?

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что черная пелена пытается окружить нас. Не знаю, что поразило и испугало сильнее — надвинувшаяся тьма или то, что кто-то посторонний заметил моего питомца. Наверное, Мяу тоже испугался, потому что, припав к земле, рычал на одной низкой ноте.

— Кто вы такой и что вам надо?

По моей задумке, это должно было прозвучать грозно и охладить пыл невидимого шутника, однако вышло растерянно и довольно жалко. Я откашлялась и исправилась:

— Немедленно уберите этот противный черный туман! А ну, покажитесь!

Вот теперь хорошо получилось. Внушительно. Только чего я добилась? Тьма, кажется, еще больше сгустилась, поглощая свет фонарей и сверкающие разноцветные вывески вокруг площади. Мы с Мяу оказались словно в плотном коконе, поглотившем свет.

Темнота действовала на нервы. Я прошептала заклинание «Luxus gordio!» и световой шар взмыл над головой. Это не особенно помогло, но теперь я хотя бы видела Мяу возле своих ног. А дальше стеной поднималась тьма. Я любопытная: не удержалась, протянула руку, но тут же отдернула, потому что наткнулась на твердую поверхность.

«Мы тут, будто в клетке!»

Не успела испугаться, как рядом послышались неторопливые шаги. Когда увидела неясную огромную тень, решила, что мне чудится, но мужчина, шагнувший из тьмы, не был призраком.

— Показался, по твоему требованию, госпожа. Ну и наглые ведьмы пошли!

Незнакомец был высок, молод и, следует признать, хорош собой. Белокурые волосы по-военному коротко подстрижены. Одежда темная, но под яркими лучами светового шара, выделялся темно-красный шелковый плащ. На красивом, породистом лице застыло хмурое, недовольное выражение.

И все же стало немножко менее страшно. Одно дело безликая тьма, другое — человек из плоти и крови. Я задрала голову и приняла как можно более величественный вид.

— Ведьма? Зачем вы обзываетесь? Я же не называю вас «громилой». И что за манеры, разве положено обращаться к незнакомым женщинам на «ты»?

— Когда я вижу ведьму, да еще и с фамильяром, я обращаюсь к ней, как сочту нужным. И ей лучше бы прикусить язычок, если не желает вылететь за городские ворота посреди ночи.

«Он еще и грозит! Да что происходит? Что этому сумасшедшему от меня нужно?»

— Я не ведьма, к вашему сведению, а дипломированный зельевар! И это никакой не фамильяр, слышите? Вы что, сказок начитались, любезный? Это бедный зверек, сбежавший из тропического леса. Мой питомец.

Мужчина присел на корточки, рассматривая Мяу. Малыш сжался, зашипел и вдруг юркнул под мою юбку, прижавшись к ноге. Незнакомец хмыкнул и поднялся.

— Что это за зверь?

— Это Мяу.

— Кто?!

— Мяу. Это его имя. Я так назвала его.

Потерла шею, онемевшую оттого, что приходилось выворачивать голову, разговаривая с этим верзилой. Незнакомец нетерпеливо переступил с ноги на ногу и одарил меня высокомерным взглядом.

— Девушка, ты что, не знаешь, что магические животные сами выбирают себе имена?

«О чем он? Постойте-ка… А ведь грубиян прав, Мяу действительно магическое животное! Это объясняет все то, что казалось странным и невероятным в поведении питомца. Только почему Мяу выбрал меня? Я ведь не из рода ведьм, моя матушка, Мариза Эдденби, была из торгового сословия».

— Он не магическое животное! — упрямо заявила я.

— Уж я как-нибудь отличу фамильяра и привязанную к нему ведьму. И не надо дерзить. Постарайся казаться паинькой, чтобы убедить меня, что не замышляешь дурного. Ты разговариваешь с лордом-инквизитором провинции Винсент, девочка.

Инквизитор? Тот, кто расследует магические преступления? Я ничего плохого не совершила, но это хотя бы не чокнутый охотник на ведьм. Это уже хорошо. Не чувствуя за собой никакой вины, я спокойно посмотрела в глаза чиновнику магического ведомства.

— Мне не в чем каяться, мой лорд. Я прибыла в ваш город, чтобы открыть лавку. Буду продавать косметику, кремы и лосьоны собственного изготовления. Насколько мне известно, это не противозаконно.

— Вот как? И с каких пор ведьмам разрешено открывать лавки в черте города?

Из-под моей юбки послышалось озлобленное рычание. Мне тоже захотелось покусать этого упрямца.

— Я. Не. Ведьма.

Мужчина упрямо сверкнул глазами в ответ.

— Ведьма, если я так сказал.

Тьма вокруг нас вдруг рассеялась. Я растерянно заморгала, оглядываясь по сторонам. В лицо ударил студеный ветер, вывеска торговых рядов вдалеке слегка подрагивала от его порывов.

«Неужели этот вредный лорд отпускает нас с миром?»

Я с надеждой взглянула на инквизитора, его багровый плащ эффектно развевался за широкими плечами. Но лорд-злюка тут же разбил мечты, что я отделаюсь лишь одной этой неприятной встречей. Рядом с мужчиной возник светящийся росчерк разрыва пространства. Тот шагнул в портал, на ходу бросив:

— Явишься завтра к трем часам в магическое управление за разрешением торговать. Если хоть на минуту опоздаешь, объявлю в розыск.

18

Я была и зла, и напугана. С минуту стояла и тупо смотрела на исчезающее голубое сияние портала, в котором скрылся инквизитор. Препятствий со стороны властей я никак не предвидела. Что здесь за порядки такие? Где это видано, чтобы честную девушку так оскорбляли?

Мяу выглянул из своего убежища и недовольно фыркнул. Вид у питомца был смущенный, даже ушки поникли.

— Не расстраивайся, дружок! Если тот злой инквизитор не даст нам разрешения на лавку, мы ему покажем! Я не собираюсь безропотно сносить гнусные наветы! Пойдем, нужно закончить дела в лавке.

Почти бегом мы достигли заветной цели. Провернув ключ в замочной скважине, я отворила дверь. Создала пару световых шаров, которые взмыли под потолок. Навстречу пахнуло приятной свежестью. Забывая о тревогах, я с удовлетворением осмотрела небольшое светлое помещение, перегороженное длинным столом. Белые стены выглядели, конечно, пустовато. Здесь не помешали бы стеклянные стеллажи и зеркала. Но не все сразу. Нужно соблюдать меру и сосредоточиться на товаре.

Мяу вольготно разлегся в кресле и принялся намывать блестящую серо-голубую шерстку. А я прошла в заднюю комнату, которую мысленно уже окрестила мастерской. Здесь также не осталось ничего лишнего — рабочий стол и три стула вдоль стены. Я подтащила сундучок к столу и принялась выгружать все то, что привезла для работы. На металлическую столешницу перекочевали компактная спиртовка и несколько складных штативов. Ковшик из легкого металла. Термометр. Небольшой чугунный котелок. Пара эластичных формочек для свечеварения. Несколько баночек, а в них разные полезные для работы мелочи. Пузырьки с эфирными маслами и красителями. Сверток с воском и парафином. Только ценный подарок — коробочка с изысканными фиалами для духов — пока что остался в сундуке вместе с двумя сменами белья, платьями и туфлями-лодочками.

Осмотрела заваленный стол. Так работать не просто неудобно, но и опасно. В мастерскую срочно требуются полки, а лучше сразу целый стеллаж, чтобы еще и травы разложить. Я решила, что рано уносить сундук. Одежду перенесу в комнату над таверной, увязав в аккуратный узелок. А лишнее оборудование отправилось обратно в сундучок. На столе остались только спиртовка и формочки для свечей. И руки тут же зачесались приготовить пару свечек. Почему бы и нет? Мне нужно успокоиться после встречи с гадским инквизитором, а работа — лучший способ привести мысли в порядок.

Достала прозрачный пальмовый воск и парафин, красители, а также эфирное масло с ароматом бергамота и лавра. Любопытный Мяу пришел посмотреть, что я делаю, и остался наблюдать за процессом, устроившись на стуле. А я налила в ковшик воды, и на водяной бане, закрепив термометр на штативе, принялась растапливать воск, смешав его с небольшим количеством парафина. Пока вода нагревалась, закрепила на формах заранее заготовленные фитили. Едва воск превратился в прозрачную жидкость, добавила несколько капель ароматического масла и немного желтого красителя. Когда расплавленная смесь потекла в первую форму, влила немного магии, и по пальцам пробежали голубоватые искорки воздушной стихии. Затем, действуя очень быстро, добавила к оставшейся золотистой смеси пару капель зеленого цвета. Перемешала, получив синий воск для второй свечи. Вскоре и остаток массы был залит в форму.

— Вот и все. Две первые подарочные свечи для покупателей готовы. Осталось сделать еще штук пятьдесят. Но на сегодня хватит. Завтра полюбуемся на результат, а сейчас нам пора спать, не так ли, Мяу?

— Мяу! — ответило существо, полуприкрыв глазки.

Я подарила улыбку своему пушистому напарнику, и пошла отмывать ковшик и банку из-под воска.

Фамильяр! Скажет же тоже! Нет, вполне возможно, что Мяу магическое животное. В это поверить нетрудно, принимая во внимание все чудеса, которые случались с нами по дороге. Но фамильяр? И не чей-нибудь, а мой! Это такая редкость, я о них только в сказках слышала. И как он мог привязаться, если я не имею никакого отношения к ведовству? Все мои знания почерпнуты из учебников и практических занятий в школе ремесел. И когда могла произойти привязка? Надеюсь, завтра смогу объясниться с этим высокомерным и наглым лордом, чтобы он раз и навсегда оставил свои глупые подозрения.

Убрав посуду, я подхватила узелок с одеждой и вместе с Мяу пустилась в обратный путь. На сей раз мы пересекли площадь без происшествий. Облака рассеялись. Резко обозначились тени — это взошли две луны — яркая Веолика и крошечная голубоватая Тея. Среди звезд над городом кружил одинокий всадник на крылатом ящере. В темных углах и переулках шныряли подозрительные тени, заставляя настороженно оглядываться и ускорять шаги. Я вздохнула с облегчением, лишь достигнув трактира. Придержала тяжелую дверь для Мяу и с удовольствием окунулась в почти домашнее тепло, полное ароматов жареного мяса и приправ. Трактир еще гудел голосами засидевшихся допоздна посетителей.

На лестнице мне навстречу попалась симпатичная русоволосая девушка, и мы вежливо кивнули друг другу. Наверное, соседка. Мне понравилась улыбка незнакомки — открытая и приветливая, с едва заметной щербинкой. Надеюсь, удастся познакомиться поближе. Я привыкла иметь подруг, и главным минусом переезда в чужой город видела неизбежное одиночество на первых порах.

В комнате навалилась усталость. Я хотела сесть за письмо Кэрри, но мысли разбегались. Напишу ей завтра. Приготовившись ко сну, улеглась на удобный матрас под хрустящие, благоухающие свежестью простыни. Мяу, занимавший до этого единственный стул, перебрался ко мне на ноги.

Первый день в Винсенте завершился тихо и мирно.

19

Второй день новой жизни начался рано. В спокойный сон вторглись посторонние звуки. Сперва я не обращала на них внимания, стараясь продлить сладкое забытье. Но вскоре к ним добавилось еще и действие: меня кто-то тормошил. Слышалось монотонное урчание. Я сонно отмахнулась.

— Кэрри, я не пойду на зарядку… Посплю еще немного.

Но настырная подруга не отставала. Я попробовала укрыться с головой, но ничего не получилось: одеяло почему-то было страшно тяжелым. А между тем, звуки, словно рядом с негромким и ровным урчанием работал какой-то механизм, не утихали. В то же время кто-то без устали толкал меня в грудь.

Я издала возмущенный вопль и открыла глаза, встретившись с янтарными глазами-блюдцами. Существо заглядывало мне в лицо с сердитым видом. Две мягкие лапки без устали топтались по одеялу.

— Мяу! Это ты?

Питомец фыркнул, словно не понимая, чему я удивляюсь, и бесшумно соскочил на пол.

— Ох, уже утро! Как же быстро…

Я потянулась и села на кровати. Первое, что бросилось в глаза — узелок с вещами на столе. Вчера позабыла развесить одежду — наверное, все измялось. Ну ничего, бытовой магией разглажу. Поднялась, выудила из узелка халатик из цветастого ситца и выглянула в коридор, проверить, свободна ли купальня. День начался.

Через полчаса, румяная после душа, в свежевыглаженном платье из темно-синего сукна, я прихватила плащ и спускалась по лестнице в сопровождении Мяу. Дверь в трактир была распахнута, сногсшибательные ароматы сдобы поманили войти.

Обеденный зал был еще пуст. Я заглянула в открытую дверь кухни. Мамушка Гоблин хлопотала у огромной плиты, уставленной сковородками и котлами. Два поваренка в смешных высоких колпаках любопытно вытаращились на меня поверх корзин с овощами, которые им надлежало почистить. Грузная трактирщица шикнула на помощников, чтобы не отвлекались, и просияла мне навстречу.

— Светлого дня, дитя. Садись за стол, сейчас соберу завтрак. Сливочек-то принести?

— Светлого дня, мамушка. Буду вам очень благодарна за сливки.

Мяу, радостно задрав хвост, вскочил на лавку. Пока мы ждали завтрак, начали прибывать остальные жильцы. Первым спустился угрюмый неразговорчивый мужчина средних лет. За ним впорхнули две девушки. Русоволосую я сразу узнала, она встретилась мне на лестнице накануне. Сейчас она одарила меня не менее милой улыбкой. А вот от ее подружки-брюнетки мне достался хмурый взгляд; девушка уселась подальше, позвав подругу за собой. Но та не послушала и подошла к моему столу.

— Привет, меня зовут Дара, а вон там моя подруга и напарница Абигайль Верди. А вы та самая новенькая, о которой все говорят? Это правда, что вы из благородных?

Я подняла брови, вот уж никак не ожидала, что стану предметом обсуждений.

— Приятно познакомиться, Дара. Меня зовут Тера Эдденби, и я простого звания.

Кажется, моя собеседница была немного разочарована.

— Вот оно что! А мы уж подумали, что вы и впрямь графиня или баронесса, и сбежали от родителей, чтобы попытать счастье в коммерции. Аби, иди сюда, госпожа Тера из наших!

Брюнетка подошла с извиняющейся улыбкой, и я пригласила девушек расположиться за моим столом.

— И где же меня обсуждают, можно поинтересоваться? — осторожно спросила я. — Я пока мало кого здесь знаю.

— Все у нас в рядах Маню всполошились, — ответила Абигайль. — Вчера только и разговоров было, что номер шестнадцать наконец-то сдан. Мы все боялись, что его отдадут этой задаваке шафранового цвета.

— Кому, простите?

— Так мы называем владелицу галантереи на углу, лейру тэ’Чан. Между собой, разумеется.

Я не смогла подавить усмешку: метко подмечено. Действительно, кожа уважаемой дамы словно подкрашена этим красителем. Любопытно, это она специально?

— Вероятность вселения тэ’Чан, и правда, была. Но я успела на заключение договора к сроку, и теперь, боюсь, лейра галантерейщица не в восторге.

Мамушка внесла огромный поднос с завтраком. Здесь были и омлет, и гренки, и жареная домашняя ветчина, и аппетитная каша с фруктами. Пока мои собеседницы спорили, что лучше взять — сандвичи с ветчиной или омлет, я потихоньку отправила под стол блюдечко со сливками. Попивая травяной отвар, исподтишка наблюдала, как Мяу с урчанием набросился на лакомство, словно не ел неделю.

— А вы что будете есть, Тера? Одним отваром сыты не будете, — заметила Дара.

Верно. День впереди хлопотный, нужно плотно поесть, но аппетита лишал предстоящий визит в магическое управление к наглому лорду-инквизитору. Впрочем, Аби и Дара болтали без умолку, и вскоре я рассеялась и с удовольствием уплетала кашу. Оказалось, девушки живут у мамушки Гоблин уже два года, с тех пор как окончили ремесленную школу в столице. Вместе учились на приказчиц и переехали на юг, когда открылись подходящие вакансии.

Неразлучные подруги работают у моего, некоторым образом, конкурента — варят и продают мыло разных видов в магазинчике «Для дам и господ». Владелец лавки — старый гном, у него несколько заведений по городу. Бизнес идет, но не слишком успешно. Девочки пожаловались, что в зимние месяцы торговля в упадке, и они не получают положенных процентов от продаж.

Разумеется, пришлось рассказывать и о себе. Так, немного, просто чтобы не прослыть невежей. О планах говорила еще более скупо, так как подозревала, что подружки не прочь посплетничать. Про себя решила, что мыло варить не стану, чтобы не портить коммерцию приятным людям. Я не очень люблю возиться со щелочью. Как-то раз на практическом занятии поэкспериментировала с магией при варке. В результате сработала тревожная сигнализация, и помещение до потолка потонуло в пузырьках пены. В наказание меня заставили все отмывать, с тех пор с мылом не дружу.

Трактир стал заполняться народом. Крестьяне и возчики, приведшие подводы на базар, поднялись еще до зари и, сдав товар, с удовольствием заходили к мамушке Гоблин перекусить. Дара и Аби никуда не торопились — их лавка открывается в десять, а вот мне нужно было бежать, если хочу успеть закончить дела в городе до визита к инквизитору.

20

Оставила Мяу в лавке, и сразу же направилась на поиски стеклодува. Джемми неплохо описал дорогу: нужно просто идти вдоль рыночной площади до перекрестка с улицей Храма. Я отправилась, с интересом посматривая по сторонам на лавки и на волнующуюся толпу на площади. На рынке среди ящиков и мешков с овощами шла бойкая торговля, и уши закладывало от гула сотен голосов, которые нахваливали свой товар или яростно торговались.

Часть площади была огорожена и разделена на загоны, в них находились животные: наалы и верды, домашний скот и птица. Здесь преобладали особые звуки и разнообразнейшие резкие запахи. И я невольно ускорила шаги, ведь с рождения одарена слишком тонким обонянием, столь необходимым в моем ремесле. К сожалению, оно не предназначено для подобных запахов. Я прижала платочек к носу, из-за чего заработала немало косых взглядов. Какой-то парень в вязаной шапке громко рассмеялся и указал на меня пальцем: «Что, фифочка, не нравится, как пахнут ханны? А нежное мяско кушать любите?» В общем, я сбежала оттуда и с наслаждением вдохнула относительно свежий воздух, когда ряды загонов закончились.

Розничные торговые ряды от скотного и оптового базара отделяются в Винсенте старинным фонтаном, расположенным посередине рыночной площади. Два каменных дракона по бокам длинной, узкой, наполненной кристально чистой водой чаши метали струи воды навстречу друг другу. День выдался ясным, и я некоторое время любовалась игрой солнечных лучей в водяных потоках. Здесь пахло водой и немного тиной — аромат, напоминающий речной. Эта часть рынка явно более респектабельная, а публика — изысканная. Среди кадок с чахлыми вечнозелеными деревцами прохаживались прилично одетые дамы, няни выгуливали малышей, куда-то спешили мужчины в мундирах и костюмах.

Я закусила губу, рассматривая нарядные фасады домов и уютные магазинчики. Встретилось несколько аптек, парфюмерия. Конечно, правильнее было бы снять помещение здесь, но цены, которые предлагал агент, мне не по карману. Что ж, все с чего-то начинали. И если владельцы здешних помещений не богачи по рождению и не получили громадного наследства, то они тоже когда-то торговали в непрестижных районах.

Вскоре путь пересекла довольно широкая улица. Вдали показалось величественное здание — судя по золотой крыше, святилище Шандора — и я догадалась, что это и есть улица Храма. Я не ошиблась: на ближайшем доме красовалась табличка, подтверждающая это. Дорогу к дому мастера Олле спросила у прохожих, и вскоре уже входила под арку, приведшую меня в довольно захламленный дворик между высокими домами. Мастерская стеклодува располагалась в одноэтажном флигеле. Постучав в дощатую дверь, я вошла и очутилась в плохо освещенном помещении с высоким потолком. У входа громоздились ящики с бутылками и банками всех размеров и форм.

— Что надо, барышня? — прозвучало откуда-то. — Белошвейная мастерская в соседнем дворе.

— Я к мастеру Олле, — поспешила ответить, так и не определив, с кем именно я говорю.

— По какому делу?

Из-за ящиков вышел тщедушный пожилой гном с сероватым худым лицом в синей рабочей робе. На лоб были сдвинуты специальные темные очки, чтобы смотреть на огонь и раскаленное стекло.

— Светлого дня, господин. Я открываю лавку косметики, и мне требуется партия банок под крем.

Я сунула под нос мастеру карточку с нарисованной симпатичной пузатой баночкой. На боку должна быть выдавлена изящная корона. Этот рисунок я рисовала сама и даже проставила размеры, как нас учили на уроках черчения.

Господин Олле взял эскиз и удалился за ящики, где располагалась конторка. Долго рассматривал рисунок при свете неяркого светильника. Затем вернул мне и выдал:

— Придется создавать уникальную матрицу. Партия в пятьдесят штук будет стоить шестьдесят золотых, юная госпожа. Полная предоплата.

Что?! Да это грабеж среди белого дня! Где видано, чтобы крохотная пустая банка обходилась, как дорогущий крем в элитном магазине? Это еще один любитель торговаться, что ли?

— И со сроками придется подождать до конца месяца, мы только что получили крупный заказ от управителя герцога Винсента. Пришла пора разливать вино с виноградников его светлости по бутылкам.

При известиях о новых кознях от ненавистного аристократа, я мысленно выругала и герцога, и его управителя за невоздержанность в употреблении спиртного. Приспичило им винные бутылки, уже бочек не хватает!

— А если я закажу партию в двести штук и более? Какая будет цена?

Мастер задумчиво пошлепал тонкими губами.

— М-м-м, пожалуй, уступлю немного. Будет по девяносто хилдо за штуку. Срок изготовления — два месяца. Оплата вперед.

— Мастер Олле, а вы осознаете, что цена баночки в десять раз превышает цену за одну бутылку?

— Но я должен отбить стоимость матрицы. К тому же герцог все время повышает налоги.

Вот и «отбивал» бы их на заказах управителя его светлости!

— Нет, любезный. Мне это не подходит. Выгоднее заказать тару в Пенто и оплатить доставку.

«На самом деле с накладными расходами выйдет дороже, но приврать-то я могу?»

Гном, казалось, ничуть не расстроился. Пожал плечами, мол, дело ваше. Однако тут же снова оживился.