Замуж вопреки ненависти

Я знала, кто это.

– Милли… – мамин голос был осторожным.

Дверь приоткрылась, и она вошла. Закрыла её за собой. Встала у порога, будто не решаясь подойти ближе.

Я подняла на неё глаза. Слёзы снова потекли, сами собой.

– Ты ведь знала, так? – спросила я.

Голос был хриплым. Сломанным.

Мама опустила взгляд. Этого было достаточно.

– Прости – сказала она тихо.

И это слово будто выбило из меня остатки воздуха.

– Вы хотите, чтобы я была несчастна? – выкрикнула я.

Я вскочила с кровати, шагнула к ней. В груди всё жгло.

– Нет, ты что… – она тут же подошла ближе. – Как я могу не желать тебе счастья?

Я рассмеялась. Резко. Почти истерично.

– Тогда почему вы хотите выдать меня замуж? – слёзы текли без остановки. – Я ненавижу его! Ты понимаешь? Я не могу его видеть! Я не могу даже слышать его имя!

Мама попыталась взять меня за руку, но я дёрнулась.

– Милли, послушай… – сказала она. – Это всего шесть месяцев. Потерпи. Потом ты будешь жить так, как сама хочешь.

Я замерла.

– Шесть месяцев? – переспросила я медленно.

В голове это не укладывалось.

– То есть мне нужно просто… потерпеть? – голос сорвался. – Притворяться? Жить рядом с ним? Делать вид, что всё нормально?

Я покачала головой.

– Я не выдержу даже дня – прошептала я. – Я не хочу его видеть. Не хочу находиться с ним в одном пространстве. Не хочу, чтобы он дышал рядом со мной.

Мама шагнула ко мне, снова попыталась обнять.

– Я понимаю, тебе больно…

– Нет, ты не понимаешь! – я повысила голос. – Никто из вас не понимает! Это не просто человек. Это тот, кто разрушил меня!

Я отступила назад, к кровати.

– Я никогда не выйду за него – сказала я твёрдо. – Никогда.

Комната наполнилась тишиной. Тяжёлой. Давящей.

– Пожалуйста… – сказала я уже тише. – Оставь меня одну.

Мама замерла. Я видела, что она хочет что-то сказать. Видела это по её губам, по взгляду. Но у меня больше не было сил.

– Пожалуйста – повторила я.

Она тяжело вздохнула. Этот вздох был полон усталости и бессилия. Потом она развернулась и вышла. Дверь закрылась за ней тихо.

Я осталась одна.

Часы на тумбочке сменяли цифры, но для меня время будто перестало существовать. Я легла на кровать, уставившись в темноту, и каждая мысль резала сильнее предыдущей. Сон не приходил. Он даже не приближался.

В голове снова и снова всплывало одно и то же лицо.

Клинтон Форд.

Как он вообще мог согласиться на этот брак?

Он знает, кто я? Или он даже забыл ту толстушку Милли? Ту самую, над которой смеялся весь коридор? Ту, которую он унизил одним вопросом?

Мысль об этом скручивала желудок.

Или для него это просто выгодная сделка? Деньги, бизнес, фамилия? Неважно, кто стоит рядом, лишь бы контракт был подписан.

Я сжала простыню пальцами.

Как же я его ненавижу.

За то, что он разрушил что-то хрупкое и настоящее, даже не заметив этого.

Он сломал меня тогда. А теперь снова вторгается в мою жизнь, даже не входя в неё по-настоящему.

Я перевернулась на бок, но мысли не утихли.

Если я ничего не сделаю…

Если я просто останусь здесь… Моя жизнь закончится.

Она будет медленно ломаться день за днём, пока от меня не останется ничего, кроме фамилии в чужом доме и улыбки, которую придётся носить, как маску.

И в этот момент что-то внутри меня щёлкнуло.

Нет.

Я резко села на кровати. Сердце билось быстро, но голова вдруг стала удивительно ясной.

Я не буду ждать и подчиняться.

Я не позволю им решить всё за меня.

Я встала, подошла к чемодану и тихо открыла его. Движения были осторожными, выверенными. Я складывала вещи почти на ощупь, стараясь не издать ни звука. Самое необходимое. Документы. Телефон. Зарядка. Немного одежды.

Деньги.

Я посмотрела на карту и убрала её обратно. Если я начну тратить с неё сейчас, отец найдёт меня за считанные часы. Он всегда всё контролирует. Я возьму наличные. Их хватит на первое время.

Я оглядела комнату. Моя комната. Та, в которой я стала гостьей.

Я тихо приоткрыла дверь и вышла в коридор. Дом спал. Ни шагов. Ни голосов. Лишь слабый свет от ночника внизу. Я шла босиком, стараясь не скрипнуть ни одной ступенькой.

Если они думают, что я буду покорно ждать своей участи, они глубоко пожалеют.

Я вышла из дома так же тихо, как и вошла в него днём. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Я вдохнула его глубоко. Свобода пахла страхом, неизвестностью и решимостью.

Мне нужно найти, где остановиться. Хоть на ночь. Хоть ненадолго. А потом… потом я улечу обратно в Англию. Туда, где моя жизнь. Где меня не продают. Где я сама решаю, кем быть.

Я шагнула вперёд, крепче сжав ручку чемодана.

И назад я не оглянулась. Если остановлюсь хоть на секунду, то сомнения догонят.

Я ускорила шаг, почти перешла на бег. Дом остался позади, растворяясь в темноте. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на всю улицу.

У обочины я подняла руку. Такси притормозило почти сразу. Я рванула дверцу и забралась внутрь.

– Куда едем? – спросил водитель, бросив на меня быстрый взгляд в зеркало.

Я назвала адрес. Голос прозвучал твёрже, чем я ожидала от себя.

Машина тронулась с места.

Я откинулась на сиденье и только сейчас почувствовала, как сильно дрожат руки. Пальцы не слушались. Внутри всё было сжато в тугой узел. Я слышала об этом месте однажды, случайно, обрывком разговора. Тогда это показалось чем-то странным, почти легендой. Убежище для беглецов. Для тех, кого не должны найти.

Я и подумать не могла, что мне самой когда-нибудь понадобится такое место.

Гостиница слишком опасно. Отец найдёт меня за считанные часы. Его связи, его деньги, его влияние. От этого не спрячешься за стойкой ресепшена.

Машина замедлила ход и остановилась.

– Приехали – сказал водитель.

Я вышла.

Передо мной стояло здание, больше похожее на заброшку. Серые стены. Облупившаяся краска. Тусклый свет единственного фонаря. Сердце неприятно кольнуло.

Это точно здесь?

Я сглотнула. Мысль развернуться мелькнула на секунду, но я тут же задавила её. Назад пути нет. Я лучше рискну неизвестным, чем позволю сломать себя окончательно.

Я подошла к входу и толкнула дверь.

Внутри было ещё хуже. Тусклый коридор. Холодный воздух. Эхо шагов. Стены давили. Воображение рисовало самые мрачные картины, от которых по коже бежали мурашки.

Я сделала ещё несколько шагов и увидела девушку. Она шла навстречу, будто здесь всё было совершенно обычным.

– Простите… – мой голос прозвучал неуверенно. – Это… убежище для беглецов?

Она посмотрела на меня внимательно, оценивающе, потом кивнула.

– Да. Так и есть.

Я облегчённо выдохнула, будто до этого всё время задерживала дыхание.

– А куда мне пройти? – спросила я. – Чтобы… внутрь.

– Пойдём – сказала она и развернулась.

Мы шли по узкому туннелю. Я оглядывалась по сторонам. Каменные стены. Приглушённый свет. Всё выглядело так, будто я попала в подземелье. В голове мелькнула нелепая мысль, что это похоже на камеру пыток из старых фильмов.

Мне было страшно. По-настоящему. Но я шла.

И вдруг девушка остановилась и открыла дверь.

То, что я увидела, заставило меня замереть.

Внизу, под землёй, раскинулся огромный зал. Светлый. Просторный. Современный. Это был настоящий отель. Высокие потолки, мягкий свет, живые растения, тихая музыка. Всё выглядело дорого и безопасно.

У меня буквально отвисла челюсть.

– Спасибо – выдохнула я.

Она улыбнулась и ушла, оставив меня стоять с чемоданом и бешено колотящимся сердцем.

Я подошла к ресепшену.

– Здравствуйте – сказала я.

Парень за стойкой поднял на меня взгляд и кивнул.

– Мне нужна комната – сказала я.

Он без лишних вопросов начал что-то проверять в системе.

– Номер 214 – сказал он, протягивая ключ. – Третий уровень.

Я взяла ключ, но не сдвинулась с места.

– Скажите… – я понизила голос. – Меня здесь точно никто не найдёт?

Он посмотрел на меня спокойно и уверенно.

– Никто. И никогда.

Я кивнула.

С этим можно было жить.

Я направилась к своей комнате. Закрыла за собой дверь. Поставила чемодан у стены и опустилась на кровать.

Всё.

Теперь нужно просто подождать. Совсем немного. Как только появится возможность, я улечу обратно. Туда, где моя жизнь. Где я сама выбираю свою судьбу.

Я не собиралась сдаваться.

Глава-3. Возвращение кошмара.

Я открыла глаза из-за будильника. Звук был негромким, но всё равно выдернул меня из сна резко. Я пожмурилась, несколько секунд просто лежала, глядя в потолок, пытаясь вспомнить, где я и почему вокруг так тихо.

Память вернулась сразу.

Я протянула руку и отключила будильник. В комнате снова воцарилась тишина.

Надо умыться. И пойти в зал.

Я медленно села на кровати, чувствуя приятную тяжесть в мышцах. За эти дни я почти не спала нормально, но усталость была другой - физической. Такой, которую можно выжечь движением.

К моему удивлению, здесь действительно было всё. Тренажёрный зал. Бассейн. Кафе. Комнаты отдыха. Хочешь - тренируйся. Хочешь - исчезай.

Моему нахождению здесь уже три дня.

Три дня тишины.

Я выключила телефон ещё в первую ночь. А на следующий день выбросила его без колебаний. Слишком опасно. По нему меня могут найти за секунды, глазом не моргнув. Я даже не сомневалась, что там сотни пропущенных звонков. Отец. Мама. Возможно, люди, которых я не знаю.

Но мне плевать.

Так же, как и им плевать на мою судьбу.

Я встала, собрала волосы в высокий пучок и пошла в ванную. Холодная вода коснулась лица, окончательно прогоняя остатки сна.

Я надела спортивную одежду. Лосины. Топ. Кроссовки. Всё простое, удобное.

Я вышла из комнаты и закрыла дверь.

Я шла уверенно, зная дорогу. Лифт мягко опустил меня на нужный уровень. Двери открылись, и я шагнула в зал.

Пространство встретило меня запахом металла и чистоты. Несколько человек уже тренировались. Кто-то бегал на дорожке. Кто-то работал с весами.

Я подошла к беговой дорожке и включила её. Медленно. Потом быстрее. Сердце начало разгоняться. Дыхание стало ровным. С каждой минутой мысли отступали. Исчезали лица. Имена. Голоса.

Оставалось только движение.

Я уже втянулась в ритм. Дыхание ровное, шаги отмерены, музыка в наушниках глушила всё лишнее. Мир сузился до беговой дорожки и стука сердца.

И вдруг я почувствовала чужое присутствие.

Рядом зажглась соседняя дорожка. Я краем глаза заметила, как кто-то встал, нажал кнопку, начал бежать почти в моём темпе.

Я не повернула голову. Здесь не принято разглядывать друг друга.

Прошла минута. Может две.

– Привет – вдруг сказал он.

Голос был спокойный. Ненавязчивый. Я вытащила один наушник.

– Привет – ответила я, не сбавляя темпа.

– Неплохая скорость – заметил он. – Далеко не все тут так бегают.

– Я не ради разговоров пришла – сказала я честно.

Он усмехнулся.

– Я тоже. Но иногда молчать рядом скучнее, чем говорить.

Я наконец повернула голову. Он был примерно моего возраста. Может чуть старше. Высокий, спортивный, с расслабленной уверенностью человека, который не пытается понравиться. Тёмные волосы, лёгкая щетина, внимательный взгляд.

– Ты здесь давно? – спросил он.

– Три дня – ответила я.

– Новенькая значит.

– Можно и так сказать.

Он кивнул.

– Я тоже не так давно. Тут… странное место.

– Это точно – сказала я. – Снаружи будто ад, а внутри всё слишком идеально.

– Да – согласился он. – Как будто спрятались не только мы, но и наши проблемы.

Я хмыкнула.

– Если бы проблемы так легко прятались.

Он посмотрел на меня чуть внимательнее.

– Ты бежишь так, будто от кого-то убегаешь – сказал он.

– Возможно, так и есть – ответила я.

– От кого?

– От отца.

Он приподнял бровь.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

– Жёсткий?

– Контролирующий – поправила я. – Это хуже.

– Понимаю – сказал он после паузы. – И… почему ты здесь?

– А вот этого я говорить не буду – сказала я и чуть улыбнулась.

Он тихо рассмеялся.

– Честно. Уважаю.

Мы бежали молча ещё немного.

– А ты? – спросила я. – Почему ты здесь?

– Почти по той же причине – ответил он. – Отец решил, что мне пора стать тем, кем он хочет.

– И кем же?

– Его копией – сказал он. – Бизнес, ответственность, фамилия, обязательства. Всё по списку.

– А ты не хочешь?

– Я хочу жить – сказал он просто. – Не по чьим-то указаниям.

Мне стало странно тепло.

– Жаль – сказала я.

– Что именно?

– Что у нас у всех такие отцы.

Он усмехнулся, но в глазах мелькнула тень.

– Да. Не самый удачный клуб.

Я замедлила бег и нажала кнопку остановки.

– Мне пора – сказала я, вытирая лоб полотенцем.

Он тоже остановился и шагнул за мной.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Я секунду колебалась.

– Миллисента.

– Красивое имя – сказал он. – Необычное.

– Спасибо.

– А я Эван.

– Приятно познакомиться, Эван.

– Взаимно, Миллисента.

Мы вышли из зала вместе.

– Ты в каком номере? – спросил он вроде бы между делом.

Я снова задумалась, но ответила.

– 214.

Он улыбнулся шире.

– Значит, будем видеться.

– Возможно – сказала я.

– Ты спустишься на завтрак? – спросил он.

– Да – ответила я. – Думаю, да.

– Тогда буду ждать – сказал он. – Миллисента.

Он произнёс моё имя так, будто оно что-то значило.

Я кивнула и пошла к лифтам.

И только когда двери закрылись, я поняла, что улыбаюсь.

Я вышла из лифта и медленно пошла по коридору. Здесь всегда было тихо. Гул шагов отдавался в стенах, будто место специально было создано для того, чтобы человек оставался наедине с собой и своими мыслями

214.

Я провела картой, дверь тихо щёлкнула, и я зашла внутрь. Сразу закрыла за собой, повернула замок.

Сбросила кроссовки, сняла спортивную куртку, потом майку. Тело было разгорячённым после бега, мышцы приятно ныли. Я прошла в ванную, включила душ и встала под струи воды.

Тёплая вода стекала по коже, смывая пот, усталость и хотя бы часть напряжения.

Свет в комнате был приглушённый. Только лампа у кровати освещала пространство мягким жёлтым светом. Солнца я не видела с тех пор, как пришла сюда. Под землёй не бывает утра и вечера. Только время, которое тянется или летит, как ему вздумается.

Я вышла из ванной, обмоталась полотенцем и подошла к зеркалу. В отражении смотрела я, но будто чужая. Спокойная снаружи. Сломанная внутри.

Три дня я не спускалась в ресторан. Заказывала еду в номер, ела машинально, почти не чувствуя вкуса. Сегодня решила выйти. Просто потому что если ещё день провести вот так, в одиночестве, я начну сходить с ума.

Люди, шум, живые голоса. Мне это нужно.

Наверное, меня уже ищут без остановки. Мама плачет. Отец злится. Друзья не понимают, куда я пропала. А я как вор прячусь. Без телефона. Без связи.

Ладно. Неделя. Я подожду неделю. А потом уйду. Улечу. Исчезну снова.

Я как раз тянулась за одеждой, когда раздался стук в дверь.

Я замерла.

Стук был чётким. Уверенным. Не похожим на стук персонала.

Странно. Я ничего не заказывала.

Сердце ускорилось.

Эван?

Мысли сами зацепились за это имя. Он знал мой номер. Он сказал, что будет ждать на завтрак, но… прийти сейчас?

Я быстро подтянула полотенце плотнее, подошла к двери и, не заглянув в глазок, открыла.

И сразу поняла, что ошиблась. Передо мной стояли трое мужчин.

Двое позади. Широкие плечи. Каменные лица. Молчаливые. Опасные.

А прямо передо мной стоял он. Высокий. Огромный по сравнению со мной. Чужой и одновременно до боли знакомый.

Я медленно подняла взгляд. Голубые глаза встретились с моими. И мир будто рухнул внутрь меня.

Эти глаза я узнала бы где угодно. Через год. Через десять. Через сто лет.

Холодные. Жёсткие. Те самые.

Клинтон. Мать его. Форд.

Воздух застрял в лёгких. Полотенце вдруг стало слишком тонким. Комната слишком тесной. А прошлое, от которого я бежала, догнало меня одним коротким стуком в дверь.

Глава-4. Сломанная попытка.

Я замерла.

В прямом смысле. Тело перестало слушаться, будто кто-то щёлкнул выключателем. Воздух застрял в лёгких, сердце ударило так сильно, что отдало в ушах. Мир сузился до этих глаз. Голубых. Холодных. Узнаваемых до боли.

Он.

На секунду мне показалось, что это галлюцинация. Что я просто слишком долго была в напряжении, слишком мало спала, слишком сильно боялась. Но нет. Он стоял слишком реально. Слишком близко. Слишком уверенно.

Я резко пришла в себя и рванула дверь на себя.

Нет. Нет. Нет.

Дверь захлопнулась бы, если бы не его рука. Большая ладонь врезалась в край, не давая закрыть. Я упёрлась всем телом, напрягла руки, вложила в это движение весь страх и ярость, но сил не хватило. Он был сильнее. Всегда был.

– Миллисента Бекер – произнёс он спокойно.

От моего имени, сказанного его голосом, по спине прошёл холод. Я замерла.

– Уйди нахрен, подонок – прошипела я, чувствуя, как голос дрожит от ярости.

В следующую секунду дверь распахнулась полностью. Я испуганно отступила назад, почти споткнувшись. Комната вдруг стала слишком маленькой. Слишком тесной для нас двоих.

Нет, нет, нет. Только не так.

Он шагнул внутрь и захлопнул дверь за собой. Щелчок замка прозвучал оглушительно.

Я попятилась, но он оказался быстрее. Его пальцы сомкнулись на моём локте. Жёстко. Без предупреждения.

– Пусти – выкрикнула я и начала вырываться. – Помогите! Сюда!

Голос сорвался. Я била его по руке, по плечу, куда попадала. Сердце колотилось, дыхание сбивалось.

Он лишь усмехнулся.

– Никто тебя не спасёт – сказал он ровно.

Самонадеянный ублюдок. Как же хотелось вцепиться в него, расцарапать, оставить следы. Чтобы хоть что-то в нём треснуло.

Вдруг всё произошло слишком быстро.

Он перехватил обе мои руки, резко развернул и впечатал меня в стену. Воздух вышибло из груди. Я ахнула от неожиданности, прижавшись спиной к холодной поверхности.

Он был слишком близко. Я чувствовала его дыхание. Его силу. Его присутствие давило.

Его взгляд скользнул вниз по моему телу, медленно, оценивающе, и от этого внутри всё вспыхнуло от отвращения и злости. Потом он снова посмотрел мне в глаза.

– Советую тебе больше не играть со мной, дорогая невестушка – сказал он.

Во мне будто что-то взорвалось.

– Я тебе никакая не невеста – прошипела я сквозь зубы. – Ты противный ублюдок!

Он был слишком рядом. И теперь я видела его отчётливо. Он изменился. Лицо стало жёстче. Черты грубее. Взрослее. Но в глазах было то же самое. Холод. Превосходство.

– Неужели? – он склонил голову набок с издёвкой. – В любом случае мне всё равно.

И вдруг он отпустил меня.

Я едва удержалась на ногах, прижав руки к груди, тяжело дыша.

– Давай быстрее оденься, мы уходим – бросил он, словно приказывал.

Я уставилась на него, не веря услышанному.

– Никуда я с вами не пойду – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

– Не беси меня, Миллисента – его голос стал ниже.

– Да хоть умру, но с тобой я не поеду – рявкнула я.

Он нахмурился. В его взгляде мелькнуло раздражение.

Меня резко дёрнули вверх, и в следующую секунду мир перевернулся.

Я оказалась у него на плече.

Голова закружилась, в ушах зашумело, полотенце сползало, и это окончательно сорвало мне крышу.

– Поставь меня! – заорала я, захлёбываясь слезами. – Немедленно поставь меня на пол!

Я начала бить его спину, плечи, колотить кулаками куда попало. Ногами дёргалась, извивалась, будто это могло меня спасти.

– Ты охренел?! – кричала я. – Ты больной! Пусти меня!

Он шёл вперёд, будто не слышал. Будто я не весила ничего.

– Думаешь, я приехал сюда потому что захотел? – резко бросил он.

Я задохнулась от злости.

– Мне плевать! – рыдала я. – Мне плевать, зачем ты приехал! Я тебя видеть не хочу! Никогда!

– Закрой рот – рявкнул он. – И прекрати дёргаться.

– Не смей мне приказывать! – я почти сорвалась на визг. – Ты мне никто! Слышишь?! Никто!

Он стиснул меня сильнее.

– Ты моя проблема теперь – сказал он грубо. – И хочешь ты этого или нет, мне придётся тебя забрать.

– Забрать?! – я захлебнулась смехом сквозь слёзы. – Ты не имеешь на это права! Это похищение!

– Назови как хочешь – отрезал он. – Мне всё равно.

Я снова начала биться, уже истерично, без сил, просто от ужаса.

– Я тебя ненавижу… – вырывалось у меня. – Я лучше умру, чем буду с тобой!

Он резко остановился.

– Не драматизируй – сказал он жёстко. – Ты думаешь, мне это доставляет удовольствие?

– Тогда отпусти! – закричала я. – Если тебе не плевать, просто отпусти!

Он хмыкнул.

– Если бы всё было так просто, я бы сейчас был где угодно, только не здесь – сказал он. – Но наши отцы всё решили за нас.

Эти слова резанули сильнее всего.

– Я не твоя вещь! – кричала я. – Я не контракт! Я человек!

– Для них - нет – холодно ответил он. – И ты это знаешь.

Слёзы текли без остановки. Грудь сжимало так, что я едва могла дышать.

Я зарыдала ещё сильнее. Не от боли, а от бессилия.

Меня несли дальше. Моё тело дрожало. Голос сорвался. А внутри было только одно чувство.

Меня снова лишили права выбирать.

Как же унизительно я сейчас выгляжу.

Эта мысль билась в голове, как раненая птица, пока он нёс меня, перекинув через плечо, будто я не человек, а вещь. Полотенце держалось на честном слове, руки дрожали, горло жгло от сдержанных криков. Я чувствовала себя сломанной. Выставленной. Раздавленной.

Меня мутило от ненависти к нему. От одного его запаха, от тяжести его руки, от осознания, что это он.

Клинтон Форд.

Перед глазами вспышками вставали воспоминания, от которых хотелось выть. Его холодный взгляд в школе. Усмешки за спиной. Шёпот в коридорах. Как меня обсуждали. Как смеялись. Как я делала вид, что мне всё равно, а потом рыдала ночами, уткнувшись в подушку.

Из-за него я уехала. Бросила всё. Сбежала за тысячи километров, лишь бы больше никогда не видеть эти голубые глаза.

И вот он тащит меня, как трофей.

Я пришла в себя, когда почувствовала, что меня буквально впихивают в машину. Спина ударилась о сиденье. Дверь захлопнулась с глухим, окончательным звуком. Он сел за руль сразу, без паузы, будто всё это для него было обычным делом.

Я дёрнула ручку двери. Раз. Второй. Третий.

Бесполезно.

– Прекрати психовать, – сказал он.

Слова прозвучали ровно, почти лениво. Это взбесило сильнее всего.

– Да пошёл ты! – выкрикнула я и с силой ударила ладонью по двери. – Ненавижу тебя!

Грудь ходила ходуном. Воздуха не хватало. Я повернулась к нему, вцепившись пальцами в край сиденья, будто это могло удержать меня на плаву.

– Эй, – сказала я, голос сорвался, но я заставила себя говорить. – Давай обговорим всё это.

Он мельком посмотрел на меня, не поворачивая головы полностью.

– Ты ведь тоже не хочешь на мне жениться, – сказала я, почти выпаливая слова. – Так давай ты поможешь мне сбежать. И по делам всё.

Он усмехнулся. Коротко. Ядовито.

– Тебе смешно? – спросила я истерично.

– Да, – ответил он.

Что-то во мне оборвалось.

– Подонок! Ненавижу! – закричала я и попыталась ударить его.

Он перехватил мою руку резко, крепко. Я дёрнулась, и в этот момент почувствовала, как полотенце предательски соскальзывает. Сердце ухнуло вниз. Я ахнула, вцепилась свободной рукой, судорожно прижимая ткань к себе.

Щёки вспыхнули. Всё тело будто обдало кипятком.

Я подняла на него глаза и увидела, куда направлен его взгляд. Это было как пощёчина.

– Не смотри, извращенец! – прошипела я, пытаясь вырваться. – Пусти!

Он резко притянул меня к себе. Слишком близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание. Наши лица разделяли считанные сантиметры.