Нулевой каталог : Библиотекарь по контракту

— Но проверять её на себе будешь ты.

Переплётчик выбросил первую ленту. Азра ушла в сторону, металл рассёк воздух, обернулся вокруг колонны и сжал камень так легко, будто тот был мокрым картоном. Демоница скользнула между стеллажами, оставив за собой тёмный след, но вторая лента всё равно прошла в нескольких сантиметрах от её плеча.

Я активировал Истинный каталог.

Что остановит Переплётчика?

Наименование: архивный страж Переплётчик М-4

Владелец: Императорская публичная библиотека

Ранг: третий контур

Основная директива: изоляция незарегистрированных магических объектов

Приоритет распознавания: библиотечный статус, государственная регистрация, вид существа

Уязвимость: противоречие классификаций вызывает переход в режим ручной проверки

Уничтожение: не рекомендуется

— Нина, нужен временный пропуск посетителя.

— Для демона?

— Для консультанта.

— Это не одно и то же.

Пыль медленно кружилась в холодном свете ламп, а книги вокруг молчали с подозрительной внимательностью. Её молчание продлилось всего секунду, но мне хватило, чтобы понять: следующий ответ ей совсем не нравится.

— Для Переплётчика сначала проверяется библиотечный статус. До философии он доберётся позже.

Нина бросилась к терминалу. Экран требовал аварийную авторизацию, она приложила пропуск, ввела код, затем ударила ладонью по зависшей панели. У старой техники был особый язык общения, и Нина владела им свободно.

— Документы есть? — крикнул я Азре.

Она пригнулась под очередной лентой.

— Разумеется.

— Человеческие.

— В левом кармане пальто.

Я добежал до стула, нашёл тонкую серебристую карточку и передал Нине. Терминал прочитал её сразу.

Азра Вельзевна Мор

В базе находились дата рождения, место регистрации, страховой номер, разрешение на работу с магическими объектами, сведения об образовании, налогах и двух прошлых местах работы. Биография выглядела убедительнее моей.

— У неё диплом столичного Института прикладной демонологии, — сказала Нина, словно пыталась удержать происходящее в границах инструкции.

— По какой специальности?

— Защита от инфернальных угроз.

— Иронично.

Я заставил руки оставаться на месте, хотя тело уже приготовилось защищаться. Кожа между лопатками неприятно стянулась, как всегда за секунду до настоящей беды.

— В две тысячи двадцать втором получила благодарность за изгнание демона из здания городской управы.

— Это была я, — сказала Азра, отбивая ножом металлическую ленту.

— Ты изгнала себя?

— Проверка была настоящей. Формулировка в отчёте не уточняет направление.

Переплётчик развернул на груди подавляющий знак. Воздух прижал к полу даже меня, а Азра опустилась на одно колено. От её кожи пошёл серый дым, стабильность проявления упала до двадцати восьми процентов.

— Быстрее, — сказала она.

Нина открыла форму посетителя.

— Цель визита?

— Консультация по восстановлению редкого издания.

— Какого?

Я посмотрел на Нулевой каталог, который оставался невидимым на полке.

— Единственного экземпляра Северова.

— Ты сейчас про книгу или про себя?

— Да.

Нина ввела данные. Терминал мигнул и выдал отказ.

Для работы в закрытом фонде требуется ответственный сотрудник.

— Клим Северов.

Уровень магического допуска ответственного сотрудника недостаточен.

— Мой допуск второй.

— Для инфернальных специалистов нужен третий, — сказала Нина, словно пыталась удержать происходящее в границах инструкции.

Переплётчик поймал Азру лентой за левую руку. Подавляющие знаки вспыхнули, от кожи пошёл густой дым, и в воздухе запахло горелой тканью. Она развернулась и ударила ножом по металлу. На ленте появилась глубокая трещина.

Зафиксировано повреждение государственного имущества.

— Он первый начал, — сказала Азра, без малейшего сомнения.

— Система не учитывает.

— Ваша система отвратительна.

— Тебе ли жаловаться.

Я снова посмотрел на карточку Переплётчика. Приоритет распознавания: библиотечный статус, государственная регистрация, вид существа. Именно в таком порядке.

— Зарегистрируй её не посетителем.

— А кем?

— Временным поступлением.

Нина перестала печатать.

— Ты хочешь внести демона в каталог как предмет?

— Для работы с опасными объектами мне хватает второго допуска.

— Она потом меня убьёт.

— Договор не позволит.

По дальнему проходу прокатился скрип колёс архивной тележки и быстро растворился среди полок. Формулировка выглядела безобидно только первые полсекунды. Потом в ней обнаружилось слишком много места для чужого толкования.

— Я найду другой способ, — пообещала Азра.

— Видишь, она настроена конструктивно.

Нина открыла форму нового поступления.

— Название?

— Азарет.

— Категория?

— Инфернальный объект ограниченного проявления. Предположительно разумный.

Защитные руны на бронзовой двери мерцали ровно, будто происходящее всё ещё считалось штатной ситуацией. Вопросов стало больше, зато теперь хотя бы было понятно, кто не хочет на них отвечать.

— Я точно найду другой способ, — повторила Азра, и на мгновение в её голосе появилось что-то слишком человеческое.

— Состояние? — спросила Нина, и профессиональный интерес в её голосе не смог скрыть тревогу.

— Раздражённое.

— Состояние предмета.

Правда снова появилась ровно на секунду и тут же спряталась за удобным объяснением. Последняя фраза легла на своё место, но вся картина от этого стала только тревожнее.

— Без видимых повреждений. Если не считать руку.

Нина закончила карточку и нажала подтверждение. Над Азрой вспыхнул синий библиотечный номер.

7-ИНФ/2241

Переплётчик остановился.

Объект зарегистрирован.

Ленты ослабли. Азра вырвала обожжённую руку.

Ответственный сотрудник: Клим Андреевич Северов.

Страж повернул ко мне гладкую маску.

Условия хранения объекта не соответствуют требованиям.

— Временное исследование, — сказал я. — Срок размещения до утра.

Требуется подпись ответственного сотрудника.

Я приложил пропуск к его нагрудной пластине. Металл оказался горячим, но библиотечная система узнала сотрудника, которого ещё не успели уволить.

Переплётчик втянул ленты.

Объект передан под ответственность сотрудника.

Он развернулся, вернулся к постаменту и снова замер. Красное освещение сменилось обычным, решётки поднялись, а воздух перестал давить на грудь.

Азра медленно подошла к нам. На левой руке остались тёмные ожоги, но её сильнее беспокоил терминал.

— Ты зарегистрировал меня как предмет.

— Как разумный объект.

— Предположительно разумный, — уточнила Нина, и по тону стало ясно, что продолжение ей не понравится.

— Это была её формулировка.

Азра прочитала карточку.

— Состояние раздражённое?

— Соответствует действительности.

— Удали.

— Нельзя. Карточка уже сохранена.

Свет ложился на корешки узкими полосами, оставляя между ними глубокие тёмные провалы. Азра не вмешалась, но тени вокруг неё уже приготовились сделать это вместо слов.

— Я могу вырвать терминал из стены.

— Резервная копия находится на центральном сервере.

— Я могу вырвать и его.

— Он в Москве.

Запах бумаги и старого клея вдруг стал резче, словно помещение напоминало, сколько чужих историй уже пережило. Азра говорила спокойно, как всегда, когда опасность уже переставала быть предположением.

— Это задержит меня, но не остановит.

Она перевела взгляд на меня.

— Отмени регистрацию.

— Тогда Переплётчик снова нападёт.

— Я его уничтожу.

— И нарушишь договор, потому что объект передан под мою ответственность.

Азра несколько секунд молчала, глядя на меня так, словно решала, какой именно перелом не будет считаться угрозой жизни.

— Возможно, ты не совершенно бесполезен.

— Для начала отношений сойдёт.

Нина открыла медицинский шкаф и бросила ей упаковку регенерирующего геля.

— Намажь ожог.

— Он заживёт сам.

— Тогда верни. Гель казённый.

Азра поймала упаковку, собиралась бросить обратно, но всё-таки убрала в карман. Это была первая разумная уступка за всё время нашего знакомства, и я решил не привлекать к ней внимание.

Я снова открыл свой статус. Рядом с названием класса появилась небольшая стрелка. При мысленном касании развернулось описание.

Архивариус Бездны

Класс предоставляется исполнителям Нижнего реестра, работающим с поиском, классификацией и устранением зарегистрированных сущностей.

За каждый уровень владелец получает одно очко характеристики.

За каждый пятый уровень владелец получает одно очко навыка.

Дополнительные способности могут быть получены через выполнение заданий, захват полномочий и развитие родового доступа.

— Как быстро повышается уровень? — спросил я, готовясь запомнить каждую деталь ответа.

— Зависит от влияния на систему, — ответила Азра. — Убийство обычного человека ничего не даст. Уничтожение зарегистрированного существа, открытие закрытого узла или изменение важной операции принесёт опыт.

Я мысленно раскрыл строку опыта. До этого система показывала только остаток, но теперь развернула всю шкалу, как таблицу штрафов, которую предусмотрительно забыли приложить к договору.

Шкала опыта: нулевой контур

Переход с уровня 1 на уровень 2: 100 опыта

Переход с уровня 2 на уровень 3: 150 опыта

Переход с уровня 3 на уровень 4: 200 опыта

Переход с уровня 4 на уровень 5: 250 опыта

Переход с уровня 5 на уровень 6: 300 опыта

Переход с уровня 6 на уровень 7: 350 опыта

Переход с уровня 7 на уровень 8: 400 опыта

Переход с уровня 8 на уровень 9: 450 опыта

Переход с уровня 9 на уровень 10: 500 опыта

Избыточный опыт после повышения переносится на следующий уровень.

— То есть система поощряет не убийства, а вмешательство?

— Она поощряет полезные изменения.

По медным табличкам на полках пробежал бледный отблеск и исчез, не задержавшись ни на одной надписи. Чужая смерть прозвучала в разговоре слишком буднично, и от этого к горлу подступила злость.

— Полезные кому?

Азра посмотрела на меня уже без насмешки.

— Хороший вопрос. Система на него не отвечает.

— А Вельзар?

— Отвечает. Но после его ответа вопросов обычно становится больше.

Нина выключила терминал.

— Нужно уходить. Скоро сменится ночная охрана, а утром начнётся проверка Зориных.

— Каталог остаётся здесь? — спросил я, и на этот раз не стал прятать недоверие.

Азра подошла к полке С. Для неё книга была невидимой. Она провела ладонью сквозь пустое место, и пальцы прошли через переплёт, не почувствовав сопротивления.

— Физический носитель привязан к хранилищу и владельцу. Пока ты его не проявишь, обычный поиск ничего не обнаружит.

— А необычный?

— Сильный ангел заметит след. Опытный демон тоже. Княжна, которая была здесь днём, сможет почувствовать восстановленный доступ, если прикоснётся к тебе или книге.

— Она уже пыталась воздействовать на мою память.

Между стеллажами снова стало слышно ровное гудение вентиляции, и этот обычный звук только подчёркивал ненормальность разговора. Чем точнее становились ответы, тем отчётливее я видел пространство, которое между ними намеренно оставляли пустым.

— Успешно?

— Нет.

Азра снова посмотрела внимательнее.

— Повеление Зориных не остановил бы человек с Волей тринадцать.

— Возможно, она не старалась.

— Возможно.

По её тону было понятно, что она так не считает.

Азра коснулась чёрной линии на моём запястье. От пальцев потянулся холод, метка потускнела и стала похожа на старый шрам.

— Маскировка продержится до полудня. Не позволяй никому проводить глубокое сканирование.

— Завтра проверку возглавит Варвара Зорина.

— Тогда особенно не позволяй.

— У неё капитанское удостоверение и вооружённый отряд.

Я отметил расстояние до двери и только потом понял, что сделал это машинально. Я медленно выдохнул, возвращая себе хотя бы видимость контроля над телом.

— Научись говорить нет.

Нина кашлянула.

— Сегодня он уже пробовал. Едва не умер.

— Значит, нужно больше практики.

Мы навели в отделе порядок. Каталожные карточки вернулись в ящики, повреждённую колонну закрыли иллюзией, а в журнал охраны внесли запись о ложном срабатывании. Карточку Азры удалить не удалось, поэтому Нина изменила срок хранения с до утра на до завершения исследования.

— Зачем? — спросил я, проверяя, совпадёт ли ответ с тем, чего я уже опасался.

— Чтобы Переплётчик не пришёл за ней ровно в полночь.

— Он бы пришёл? — уточнила Азра, не отводя тяжёлого внимательного взгляда.

— Теперь уже не узнаем.

Старая доска пола тихо отозвалась под чьим-то движением, хотя никто не сделал ни шага. В комнате ничего не изменилось, но безопасной она быть перестала.

— Жаль.

При выходе охранник проверил наши пропуска. Карточка Азры вызвала у него больше вопросов, чем появление незнакомой женщины в закрытом фонде посреди ночи.

— Вы вошли после закрытия библиотеки.

— По служебному переходу, — ответила она.

Формально это было правдой. Просто служебный переход принадлежал другому учреждению и начинался не совсем в нашем мире.

— Почему визит не зарегистрирован заранее?

— Срочная консультация.

Охранник посмотрел на меня.

— Она с вами?

— К сожалению.

— Взаимно, — сказала Азра, после паузы, во время которой тени под ногами стали темнее.

Пропуска нам вернули. Мы вышли через служебный подъезд на ночную улицу, и после душного фонда холодный воздух показался почти приятным. По мокрой мостовой проезжали беспилотные экипажи, рекламные знаки отражались в каналах, а на противоположной стороне двое коммунальных магов обновляли защитную разметку перед утренним потоком людей.

Город жил обычной жизнью. Хотелось подойти к кому-нибудь и сообщить, что в Императорской библиотеке появился демон, а последний представитель уничтоженного рода подписал договор на устранение двенадцати ангелов. Скорее всего, прохожий попросил бы не мешать и вызвал полицию, причём именно в таком порядке.

Нина заказала экипаж.

— Я еду с Климом, — сказала Азра коротко, сохранив непроницаемое выражение лица.

— Нет, — ответил я, потому что длинный ответ уже звучал бы как оправдание.

— Да.

— На этот раз книга меня не убивает. Можно отказаться.

Азра позволила словам повиснуть в воздухе, не спеша облегчать собеседнику молчание. Я мысленно отметил новую нестыковку. Их становилось достаточно для отдельного каталога.

— Сопровождающий должен иметь доступ к исполнителю.

— У тебя есть мой номер.

— Телефон не поможет, если небесный агент вскроет тебе грудную клетку.

— Квартира маленькая.

Связь едва заметно зашипела, и голос Нины вернулся уже без обычной насмешки. Собеседник сохранил ровный тон, но прежняя вежливость уже держалась на одном упрямстве.

— Я не занимаю много места.

— Ты вылезла из тени размером со стеллаж.

— Из тени размером со стеллаж удобно вылезать. Для хранения достаточно меньшей.

Нина посмотрела на неё.

— Ты собираешься жить в тени?

— Я не живу. Я ожидаю.

— Звучит ещё хуже.

Экипаж остановился у тротуара.

— Позвони, когда доберётесь, — сказала Нина коротко, и по тону стало ясно, что спорить она не собирается.

— Обязательно.

— Если не позвонит, что ты сделаешь? — спросила Азра, без улыбки, будто от ответа зависело больше, чем она хотела показать.

— Сообщу службе безопасности, что в библиотеке хранится незарегистрированный демон.

Разговор всё сильнее напоминал договор, который уже вступил в силу, хотя подпись с меня пока не получили. Я мысленно поставил рядом с фразой пометку: вернуться и проверить каждое значение.

— Уже зарегистрированный.

— Тогда сообщу номер карточки и состояние объекта.

Азра проводила её долгим взглядом.

— Она мне не нравится.

— Взаимно, — сказала Нина и села в экипаж.

До моего дома мы ехали молча. Азра смотрела в окно и изучала ночной Петербург с выражением человека, который уже видел всё это раньше и остался недоволен. В свете фонарей её лицо казалось почти обычным, только тень под сиденьем двигалась не в такт проезжавшим мимо огням.

— Ты часто бываешь на Земле? — спросил я, не собираясь принимать очередную удобную формулировку за ответ.

— Бывала.

— Когда последний раз?

— Не имеет значения.

Азра замерла слишком неподвижно. Такое спокойствие у неё всегда означало готовность к действию. Собеседник не солгал. Он просто выбрал ту часть истины, которая меньше всего ему мешала.

— Целостность памяти?

Стекло рядом с её рукой покрылось тонкой коркой льда.

— Я предупредила, что это не твоё дело.

— Мы связаны договором. Если у сопровождающего отсутствует почти половина воспоминаний, это влияет на мою безопасность.

— Моя профессиональная память не повреждена.

— Откуда ты знаешь, если не помнишь утраченное?

Азра повернулась ко мне.

— Продолжишь задавать вопросы, и тренировка начнётся прямо в экипаже.

— Это угроза?

— Полезная информация.

— Значит, после неё я ещё должен поблагодарить?

Трубы негромко вздрогнули в стене, и я только тогда заметил, насколько напряжённо прислушиваюсь к любому звуку. Азра говорила спокойно, как всегда, когда опасность уже переставала быть предположением.

— Можешь начать сейчас.

Моя квартира находилась на четвёртом этаже старого дома недалеко от Обводного канала. Две комнаты, маленькая кухня и коридор, в котором приходилось выбирать между шкафом и возможностью свободно открыть входную дверь. Я выбрал шкаф, потому что вещи тоже имели право на жильё.

Азра вошла, осмотрела потолок, окна и стены.

— Защиты нет.

— Есть замок.

— Механический.

— Электронные часто ломаются.

Обычные вещи вокруг выглядели почти оскорбительно спокойно на фоне того, что мы обсуждали. Система выдала результат, не потрудившись объяснить, что именно он будет стоить людям рядом.

— Небесный агент разрежет эту дверь за секунду.

— Тогда дорогой замок тоже не поможет.

Она открыла шкаф, проверила ванную и заглянула под кровать.

— Что ищешь?

— Засаду.

— Под кроватью помещается только коробка с зимней обувью.

Азра выдвинула коробку и заглянула внутрь.

— Пусто.

— Потому что сейчас лето.

Она посмотрела на меня так, будто я специально осложнял ей работу сезонным хранением вещей.

Я позвонил Нине, сообщил, что жив, и поставил чайник. Азра остановилась перед книжным шкафом.

— Ты работаешь среди книг, а потом возвращаешься к книгам.

— Они спокойнее людей.

— Сегодня книга пыталась тебя уничтожить.

— Исключение подтверждает правило.

За окном шумел город, а в комнате становилось всё тише с каждой новой фразой. Так спокойно можно было говорить о цифрах, но не о людях, у которых оставались имена и те, кто их ждал.

— Люди так говорят, когда правило уже не работает?

— Обычно да.

На кухне Азра открыла холодильник. Внутри находились сыр, несколько яиц, горчица и контейнер с едой, происхождение которой я не рискнул бы устанавливать даже Истинным каталогом.

— Ты питаешься этим?

— Иногда заказываю еду.

— При твоей Выносливости восемь питание должно быть частью подготовки.

— Уже поздно.

Тишина в хранилище была не пустой: в ней шуршали страницы, работали защитные контуры и слишком громко звучало дыхание. Азра сохранила непроницаемое лицо, но тени рядом с ней сгустились и выдали настоящую реакцию.

— Тело не знает времени.

— Моё знает. После полуночи оно требует сна и перестаёт обсуждать условия.

Азра закрыла холодильник.

— В шесть начинаем тренировку.

— Я работаю с девяти.

— В шесть ты начинаешь учиться выживать. Если справишься, к девяти сможешь работать.

— А если нет?

Лампы над проходом едва заметно мигнули, и тени от стеллажей на секунду стали длиннее. Каждое новое значение сужало выбор и одновременно делало цену ошибки выше.

— Тогда вопрос трудоустройства потеряет значение.

Перед глазами появилось уведомление.

Получено тренировочное задание.

Цель: продержаться против инфернального сопровождающего 60 секунд.

Ограничение сопровождающего: запрещены смертельные повреждения.

Награда: 25 единиц опыта.

Штраф за отказ: отсутствует.

Рекомендуемый уровень: 3.

— Я первого уровня.

— Знаю.

— Задание рекомендовано для третьего.

— Поэтому награда выше.

Азра внимательно вслушалась в ответ, будто оценивала не правдивость, а степень будущей угрозы. Слова уже начали превращаться в обязательства, хотя вслух никто этого пока не признал.

— В договоре не было пункта об обязательных тренировках.

— Задание добровольное.

— Тогда отказываюсь.

Азра улыбнулась впервые с момента появления. Улыбка была красивой, спокойной и совершенно не подходила существу, которое несколько минут назад обсуждало мою грудную клетку.

— Конечно, Клим. Отдыхай.

Она шагнула к стене и растворилась в тени книжного шкафа.

Я остался один, разделся и уже собирался лечь, когда на системном сообщении появилась дополнительная строка.

До автоматического начала тренировки: 5 часов 47 минут.

Нужно было внимательнее обсуждать значение слова добровольное.

Глава 6. Двенадцать дней

В пять пятьдесят девять утра я проснулся сам.

Подобное случалось со мной примерно никогда, поэтому первые несколько секунд я лежал с закрытыми глазами и пытался понять, что именно заставило организм совершить этот подвиг. Будильник должен был зазвонить через минуту. За окном только начинало светать, в комнате пахло пылью, книгами и вчерашним холодным чаем, а правое плечо всё ещё ныло после слишком долгой ночи.

Перед глазами висело системное сообщение.

До автоматического начала тренировки: 47 секунд.

Я открыл глаза.

Комната выглядела совершенно обычной: книги на полках, одежда на стуле, закрытая дверь и длинная тень от шкафа на стене. Из кухни доносилось ровное гудение холодильника, где-то за стеной сосед включил воду, а тень не двигалась. Именно это и настораживало сильнее всего.

Тридцать секунд.

Я медленно протянул руку к настольной лампе.

Тень возле шкафа дрогнула.

Я включил свет. Пространство под шкафом оказалось пустым, книжные полки тоже не скрывали женщину ростом почти метр восемьдесят. В ванной было тихо.

Пятнадцать секунд.

Я встал с кровати, натянул брюки и взял со стола металлическую линейку. Выбор оружия получился не слишком впечатляющим, зато предмет был привычным, длинным и принадлежал библиотеке, поэтому в случае моей смерти его хотя бы потребуют вернуть.

Пять.

Четыре.

Три.

Я смотрел на шкаф.

Два.

Тень от моего тела на стене подняла руку раньше меня.

Я успел повернуть голову, но Азра уже вышла из моей собственной тени и ударила ладонью между лопаток. Пол оказался гораздо ближе, чем ожидалось. Я врезался в ковёр, попытался перекатиться, но её колено прижало меня к полу, а холодный палец коснулся шеи.

Тренировочное задание провалено.

Продолжительность: 3,8 секунды.

Получено опыта: 0.

— Почти четыре секунды, — сказала Азра. — Лучше, чем выглядело.

— Ты начала из моей тени.

— Небесный агент обязательно выберет более удобное место.

— Например, постучит в дверь.

Азра замерла слишком неподвижно. Такое спокойствие у неё всегда означало готовность к действию. За точной фразой чувствовалась привычка превращать живые решения в удобные пункты и приложения.

— Иногда они стучат.

— Перед тем как убить?

— Если хорошо воспитаны.

Она убрала колено и поднялась. На Азре была чёрная спортивная одежда без застёжек и карманов, серебряная прядь оказалась собрана вместе с остальными волосами, а на ногах не было обуви. Больше всего раздражало, что после стремительного нападения она даже не дышала чаще.